Текст книги "Вторая Попытка. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Александр Кыштымов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 53 страниц)

   – Нам необходимо забрать со звездолёта эксперта по ведению боевых действий с Третьей Силой. Твои фортеля и приёмы стрельбы напомнили райберам их заклятых подопытных. Поэтому они в срочном порядке вызвали специалиста. Вот его-то мы и должны принять на борт и доставить в некий Координационный Центр.

   – Им займусь я, – сказал Вилли и принялся навинчивать глушитель на пистолет.

   – Лучше пользоваться винтовкой, – вмешался Лоу.

   – Нам не надо больших отверстий в стенах и выгоревший изнутри звездолёт, – сказал супер.

   Причалили. Джек оставил аппаратуру в готовности Љ1, на случай не-предвиденных обстоятельств, и открыл вход. Там, за чёрной мембраной кессона их ждала неизвестность. Наученный горьким опытом, противник утроил охрану. Стрелять пришлось сразу. Гриз, шедший первым, выстрелил в голову встречающему. Он старался оттеснить противника от входа в рубку. Лоу едва успевал менять обоймы. На первых порах это почти удалось, но тут пошли люрминсы. Делать было нечего. Пришлось взяться за винтовки. Биомасса не горела от первого выстрела, как на Земле. Приходилось тратить несколько ампул, чтобы полностью нейтрализовать хищное желе.

   Уничтожив около двух десятков райберов семь люрминсов, нападающие пробрались-таки в рубку. Джек немедленно присосался к пульту. Лоу и Вилли заняли круговую оборону.

   – Объявлена общая тревога! – крикнул супер. – К нам идёт ближайший носитель. С него снялась куча штурмовой техники. Через полчаса неприятель будет здесь. Бежим. Двигатели скольжения запущены. Они скоро прогреются. Я включил маршевые. Раскрутим космопорт. Так в нас будет сложней попасть. Ах, дьявол! – через минуту взвыл Джек не своим голосом. – Нас привязали к принимающему причальными штангами! Нам не оторваться, нет запаса хода! Нам необходимо срочно что-то предпринять! Думайте! Думайте быстрей!

   – Я сейчас! – крикнул Лоу.

   – Ты куда?! – повернулся в кресле Лабер

   На панорамном экране появился десантный корабль, на котором друзья прилетели. Он развернулся, завис напротив причальных штанг и выстрелил. Мимо! Ещё залп! Опять промах! Вращение конструкции не давало толком прицелиться, к тому же робот не обладал достаточным опытом стрельбы в пространстве.

   – Лоу, уходи! – заорал супер. – Противник сзади.

   – Если я уйду – всем не жить! – возразил робот. – Тогда зря погибли мои любимые, доблестные Доки и Боки. Но я тоже солдат, а по сему...

   Десантник начал разгон.

   – Лоу, не вздумай! – крикнул Вилли. – Мы непременно что-нибудь придумаем!

   Робот не отвечал. Через секунду корабль врезался в штанги. Взрывом их не порвало, а выдернуло с корнем из принимающего. Десантник развернуло, и он вспорол бок космодрома.

   Пространство изогнулось. Звёзды превратились в волнистые линии. Пустота из чёрной сделалась серой. Это супер включил режим скольже-ния.

  Глава Љ 10.

   – Я не мог представить себе даже на миг, что станции – накопители ав-томатические, – сказал Лабер.

   – Тебя что-то смущает?

   – Не знаю. Мне в последнее время вообще не по себе. Зачем он так по-ступил? У меня душа болит, лучше бы я так сделал.

   – Легче, не значит лучше, – философски заметил Джек.

   Беглецы находились на третьей станции. Первые две, опасаясь погони, они взорвали. Друзья решили не задерживаться на каждом перевалочном пункте, а тратить времени ровно столько, сколько требуется для дозаправки и подготовки к взрыву очередного космического яма. Это диктовалось простыми и очевидными соображениями. В распоряжении неприятеля находились ещё три трассы, по которым группы захвата могли начать движение навстречу угнанному кораблю. На борту звездолёта начисто отсутствовали дыхательные смеси и продукты питания. Имеющиеся, даже после преобразования, могли со временем вызвать нежелательные побочные явления с непредсказуемыми последствиями. Именно поэтому супер всё время порывался погрузить друга в анабиоз, но всякий раз получал категорический отказ.

   Друзьям сыграла на руку чрезмерная загруженность космопортов возле Земли. По этой причине райберы временно прекратили движение по двум трассам из четырёх. Одной из них воспользовались беглецы. В ином случае они бы непременно пересеклись с кораблями противника, идущими навстречу. Тогда могли возникнуть большие проблемы...

   По прибытии на очередную станцию робот тщательно изучал данные управляющих компьютеров, в надежде обнаружить координаты Третьей Силы. Увы, все его усилия пока не давали положительного результата.

   Вилли, практически, остался не у дел и мог целиком и полностью предаваться грусти и воспоминаниям. Из глубин памяти всплыл разговор с эктами о биороботах, и почему их так долго делают. Тогда Лабер подумал, будто над ним немножко подшутили, а действительность оказалась просто непостижимой для понимания. Какими неведомыми путями Первой Силе удалось вложить разум в бесформенную груду биомассы, и сделать так, что она стала способной мыслить, чувствовать подобно человеку? Сколько лет ушло на исследования и разработку искусственного организма? Какие ошибки были допущены в процессе невероятно сложных работ? И вот на свет появилось то, к чему стремились многие поколения учёных. Они по-родили на свет существо, умеющее принимать ответственные решения, уважающее окружающих, снабжённое добрым сердцем и способностью идти на верную смерть ради спасения других. Наделили его спокойствием, небольшим сарказмом, лёгким чувством юмора, лишили зависти, злости, подлости. Гриз мог поклясться чем угодно – Лоу пожертвовал собой не потому, что так требовала сложная программа, заложенная в него от рождения. Это было бы слишком просто. Нет! Он провёл с роботом много времени и был твёрдо уверен – поступком его друга руководило чувство, эмоция, понимание необходимости подобного шага. Если обобщить все сведения и умозаключения, то получалась невероятная штука – экты создали идеального человека! Лоу ни разу, ни в чём не упрекнул его, не сделал замечания, не высмеял, не посмотрел свысока. Добрый, хороший друг, надёжный товарищ, а не ехидна, утыканная ядовитыми иглами, и всё время ищущая выгоды для себя, и считающаяся исключительно со своими желаниями. Вот почему с роботом было так легко и просто. Лабер всю жизнь мечтал иметь такого напарника и просто близкого друга. И это случилось, незаметно, без помпы и торжественных речей, органично, естественно. И вдруг произошла преинтереснейшая штука. Гриз оказался не готовым в полной мере, с открытым сердцем, принять щедрый дар. А всё потому, что его предложил робот. Странное создание, современный Франкенштейн, смонтированный из кусков биомассы, немножко ущербное, чуть-чуть не полноценное существо. Стереотипы наложили свой отпечаток на их отношения. Постепенно, с большим скрипом, у Вилли менялось отношение к роботу, но полностью преодолеть барьер личной серости, вот так, с первого раза, не смог. Лоу чувствовал это и не торопил события, предоставив Гризу самому дойти до истины. Сегодня Лабер достиг её, но, увы, поздно. Хотя почему поздно? Капризная судьба подарила ему ещё одного надёжного товарища, странное порождение невероятного гения эктов – Джека! Интересно, за кого он принимает меня, думал Гриз? А за кого бы принимал он сам, предположим, синантропа? Как бы к нему относился? Свысока, с долей превосходства, снисходительного покровительства, или, как супер к нему: ровно, с лёгким юмором, доверительно, будто к равному! Вот влип! Со всех сторон получается, что он ещё не дорос до своих друзей, а они, не обращая внимания на его переживания, делали дело и делили с ним последний кусок хлеба.

   А вдруг цель провируса – создание цивилизации биороботов? Зачем ему такие бестолочи, тупицы и дремучие идиоты, как мы. К чему ему допотопные неучи, движимые первобытными инстинктами, не способные видеть дальше собственного носа, не ставящие ни в грош чужую жизнь, воображающие себя венцом творения? Смешно... И смех этот сквозь кровавые слёзы. Слёзы разочарования и боли, непонимания и бессилия, горечи безвременных утрат и бескрайнего унижения меньшинством большинства, которого земляне добивались всеми доступными средствами и методами. Возродись сегодня Земля, восстань из пепла население, чем оно займутся в первую очередь? Вначале с азартом примется делить власть, затем лихорадочно начнёт строгать оружие, а затем сделает акцент на усмирении всех, до кого сможет дотянуться и всё снова встанет на круги своя. Проклятое время, проклятая алчность, проклятая выгода, проклятая жизнь. И ощущение полного бессилия и невозможности изменить что-либо, абсолютная безысходность и космическая пустота в сердце.

   * * *

   Станция – накопитель представляла собой сложное устройство, способное собирать, аккумулировать и преобразовывать все виды энергии, начиная от световой и заканчивая плотностью потока времени. Неуклюжее нагромождение сфер, кубов с грандиозной сетью уловителей, отдалённо напоминающих паутину, внушало невольное восхищение. Каждая последующая станция в точности повторяла предыдущую. Лишь на девятой их ждала удача. Именно с неё уходили носители для ведения боевых действий с Третьей Силой. Джек изменил программу. Вилли заминировал станцию. Таким образом, все пути к отступлению оказались отрезанными. Никто уже не сможет вернуться назад.

   Наконец друзья достигли цели своего путешествия. Звездолёт висел в пустоте. Никто не знал куда двигаться. Тогда Вилли включил передатчик на полную мощность и начал вещание:

   – Говорит Вилли Лабер. Говорит Вилли Лабер. Я вызываю Джона. Джон, отзовись, это я – Гриз!

   – Достаточно, – сказал робот. – Включаю запись на непрерывный повтор и ввожу режим ожидания. Когда придёт ответ, узнаем сразу...

   В томительном ожидании прошло восемнадцать часов, как вдруг...

   – Гриз, я Джон, ответь мне, – прозвучало в рубке.

   Лабер едва не вывалился из кресла. У Джека все глаза сбежались в кучу. Вилли включил вызов.

   – Джон, это Гриз. Я слышу тебя. Хорошо, что ты ответил так быстро, а то у нас, право, заканчиваются: вода, пища, дыхательные смеси.

   – Мы вас видим. Скоро будем рядом, и если ты не докажешь, что ты тот, за кого себя выдаёшь, то я за твою жизнь не дам и гроша ломаного. Понял, Гриз, или как тебя там...

   – Я их тоже вижу, – сообщил супер. – Они достаточно далеко, но всё равно нам не уйти. Так что давай, приводи веские доказательства, если они у тебя имеются, ну, и всё такое...

   – Джон...

   – Да, друг мой. Я к твоим услугам.

   – Кто ещё слушает нас?

   – У меня ни от кого нет секретов...

   – Сделай так, чтобы мы могли поговорить без свидетелей.

   – К чему подобная секретность?

   – Подумай хорошенько, всё ли должны знать твои соплеменники?

   Некоторое время в эфире висела напряжённая тишина.

   – Даю тебе десять секунд. Извини. Большего не могу...

   – Ты хотел написать второй том Книги...

   Молчание. Лабер ждал. Ждал Джек. Дракон ждал, хоть и сидел в кислородном контейнере.

   – Рад снова слышать тебя, – наконец раздался голос Джона. – Какими судьбами? Ты не один?

   – Со мной суперробот по имени Джек и сиамский кот Дракон. Я на пассажирском звездолёте.

   – Значит мы сможем передвигаться в пространстве подобно райберам?

   – Обязательно...

   – Мы не станем подниматься на борт. Следуйте за нами. Встретимся позже. До скорого...

   Связь выключилась. Джек развернул корабль и двинулся вдогонку, за уходящими штурмовиками.

   Звездолёт причалил к недавно смонтированной орбитальной станции. Её построили для облегчения координирования боевых действий. Одновременно она являлась портом для мелких транспортных кораблей, правительственных челноков, исследовательских шатлов.

   Не успели установить переходной кессон, как Гриз оказался в объятьях Джона. Вилли даже не ожидал, что может так соскучиться по кому-либо. Он едва не всплакнул. То же самое можно было сказать о Джоне. Супер тактично стоял в стороне и лицемерно ковырял передней левой присоской пол. Приведённый в чувство Дракон подозрительно принюхивался, приглядывался, но агрессивности не проявлял. Он чутко реагировал на все настроения хозяина, и раз тот не сердился на окружающих, значит, вокруг находились друзья.

   Вилли и Джон были сильными людьми и быстро взяли себя в руки. Они прекрасно помнили, кем являлся Гриз для Третьей Силы. Прибывших торжественно проводили в удобную каюту, накормили. Первым делом, по настоятельному требованию супера, Лабера и кота подвергли тщательному медицинскому осмотру. В крови обоих обнаружили множество токсинов, способных дестабилизировать работу сердца, печени, почек и других внутренних органов. Пришлось в срочном порядке пропускать её через каскад фильтров. Джек крутился рядом и пытался помочь советом. После длительных и весьма утомительных процедур, троица навалилась на съестное, поставив перед собой задачу истребить всё запасы провизии на станции, а затем... Лабер залез под душ. Он фыркал, кряхтел, стонал от наслаждения, с остервенением сдирая многонедельную грязь. Джек с огромным трудом вытащил товарища из-под благостной струи и сам уже было нацелился в душевую, как туда просочился...Дракон. Он, правда, не стал долго пле-скаться и просить, чтобы ему потёрли спинку, вышел, напитавшись водой словно губка, и, оставляя за собой мокрую дорожку, взгромоздился на чистую постель, в самый центр белоснежной подушки. Однако угнездиться там не успел. Его схватили, завёрнули в огромное мохнатое полотенце и вытерли насухо самым тщательным образом. Из полотенца кот выбрался хмурым: шерсть торчком во все стороны, усы слиплись, хвост – тонкая верёвочка. Он укусил хозяина и со свойственным ему упорством залез на кровать.

   Вскоре компания чистая, умиротворённая чинно сидела за столом и пила ароматный напиток, окрещённый когда-то чаем. Кот демонстративно ел мясо, искоса посматривал не водохлёбов, ухмылялся в усы и время от времени с наслаждением лакал из большой кружки.

   Когда гости отдохнули, их навестил Джон. Он, как всегда, пришёл один. Некоторое время сидели молча.

   – Ты сильно изменился, друг мой, – наконец заговорил Джон. – Тебя специально морили голодом? Одна кожа да кости...

   – Нам пришлось туго. Есть приходилось периодически и в основном всякую гадость. Так получилось...

   – Не переживай. Мы вас откормим.

   – Вы на это мастера.

   – У меня такое ощущение, что в этот раз вы к нам надолго, – сменил тему Джон. – Мне очень не хочется ошибиться.

   – Пожалуй, навсегда, – грустно сказал Лабер.

   – А ты, Джек? – повернулся Координатор к роботу.

   – Честь имею, – склонил голову супер.

   – Если бы не он, нам вряд ли удалось свидеться, – вздохнул Гриз.

   Джон присел на краешек кровати и неуверенно погладил кота. Дракон приоткрыл один глаз и довольно заурчал, одновременно раздражённо подёргивая кончиком хвоста. Джон ещё несколько раз провёл рукой по бежевой шубке и пересел в кресло.

   – Я думаю – тебе есть что рассказать, – обратился он к Лаберу. – В твоих глазах появилась пустота и обречённость. Не пугай меня, облегчи душу...

   – Скажи, друг мой, всё происходящее в каюте не записывается?

   – Нет, можешь не опасаться. – Джон спохватился. – Неужели всё так плохо?

   – Слушай и решай сам...

   Четыре часа длился рассказ. Ничто не прерывало его течение. Спокойно, без взрывов эмоций, вёл повествование Вилли. Всё перегорело и уже не причиняло большой боли. Происшедшее казалось страшным сном, случившимся с кем-то другим, в ином мире, за миллион световых лет отсюда.

   Четыре часа молчал Джон. Ни реплик, ни замечаний, ни хватания за голову. Неестественное понимание. Но оно пугало больше, чем бурная реакция. Временами казалось, будто Джон знал всё заранее и рассказ Гриза просто подтвердил его самые худшие опасения.

  Четыре часа супер не двигался наподобие истукана. Ни единый мускул не дрогнул на его странной, цилиндрической физиономии, ни разу не мигнули круглые, неопределённого цвета, глаза. Никакой реакции.

  Четыре часа Дракон, будто приклеенный лежал на кровати, и только одно ухо, напряжённое и внимательное, подрагивало в такт повествова-нию.

   После окончания горестного рассказа в комнате повисла обречённая тишина. Затем Джон встал, прошёлся по мягкому ковру, остановился напротив Лабера и произнёс глухим, незнакомым голосом:

   – Милый Вилли, во имя нашей дружбы, во имя всего святого – умоляю, заклинаю никому, никогда, ни намёком, ни полусловом, ни взглядом, не говори о гибели Светлого Мира. Уважаемого Джека прошу о том же...

   – Джон, правда, всё равно выплывет. Теперь у вас есть двигатели скольжения и рано или поздно вы достигнете Земли. Что будет тогда?

   – Извините, мне необходимо подумать. Простите, я удаляюсь...

   Джон направился к двери.

   – Ты не рассказал, что произошло в моё отсутствие, – остановил его Вилли.

   – Потом, всё потом. Чуть позже... – он вышел.

   – Наверняка его хватит удар, – констатировал робот. – Не нужно было вот так, в лоб вываливать правду. Безжалостный ты всё-таки...

   – Джон умный человек. С ним не надо притворяться. Он обязан знать всё, как есть.

   – А кто он такой?

   – Высокопоставленный религиозный деятель...

   – Знаешь что. Раньше было как-то некогда... расскажи о мире двух планет.

   Гриз вкратце поведал о прошлом визите, выделив лишь основные мо-менты, которые имели важное значение.

   – Значит вот как дела обстоят на самом деле, – размахивая передними конечностями, сказал супер. – Тогда Джон прав. Ты привёз страшную весть. Кто мы такие, чтобы разрушать их мир, заблуждения и веру! Придётся молчать в тряпочку. Иного выхода нет.

   – Джону понадобится поддержка...

   – Поясни мне ещё одно, – попросил робот. – Что там ещё за история с какой-то Священной Книгой?

   Лабер рассказал.

   – До чего трагично, интересно, захватывающе, – восхитился супер. – Прямо как в жизни.

   Двое суток отсутствовал Джон. Вилли начал беспокоиться. Может действительно не стоило вот так сразу рассказывать о катастрофе. У Координатора могли не выдержать нервы. С другой стороны лгать другу или играть с ним в кошки – мышки не имело смысла, и было крайне не порядочно. Правда должна была быть озвучена, какой бы горькой она ни была.

   Джек, томимый бездельем, слонялся по станции, ни во что не ввязывался, вёл себя на удивление корректно, разговаривал исключительно на отвлечённые темы, искусно уворачивался от каверзных вопросов и часами пропадал на смотровой площадке. Супер грустил по Лоу, собакам, хоть и не признавался в этом другу. Что он думал при этом – не знал никто, но печальный вид робота говорил о том, что думы его были невеселы и тоскливы.

   Лабер не трогал товарища, так как сам находился не в лучшем состоя-нии. Ему везде мерещились Доки и Боки. Они выглядывали отовсюду, где-то весело лаяли и гонялись наперегонки с Лоу. Гриз тайно даже всплакнул пару раз, до того ему было жалко собак и робота.

   Дракон наоборот приобрёл уверенность. Он царственно вышагивал по коридорам, не обращая ни на кого внимания, точил когти где вздумается и метил, не взирая на протесты сервороботов, новую территорию. Трёхразовое усиленное питание воспринимал как должное и всякий раз, наступив могучей лапой на миску, нагло требовал добавки.

   Гостей не отпускали со станции под различными благовидными предлогами, да они особо и не настаивали...

   Джон появился на третий день. Осунувшийся, с кругами под глазами, но по-прежнему энергичный и невозмутимый. Он прямо с порога заявил – гостю придётся показаться на людях, дабы укрепить веру в их сердцах. Впереди ждала неизвестность. Поэтому общество обязано быть сплочённым как никогда. Население жаждало лицезреть героя, который в своё время смог придать борьбе новое звучание, вдохнул надежду в сердца, уже почти готовые разувериться. Правда, пояснил Джон, с нежностью почёсывая горло Дракону, на этот раз путешествие займёт не очень много времени. На это существовали свои причины. Лабер понял – от поездки ему не отвертеться. Координатор присел на стул и тихо сказал:

   – Прежде чем мы отправимся в путь, ты должен знать, что произошло здесь за время твоего отсутствия, – он недобро прищурился, потянулся, минутку помолчал, словно не знал с чего начать. У Лабера защемило сердце от нехороших предчувствий. – Ты ушёл во время, – наконец нарушил тягостное молчание Джон. – Вторая Сила решила больше не церемониться с нами и пустила в дело люрминсов. Тысячи, десятки тысяч!.. Их выбрасывали в пространство постоянно, будто из бездонной бочки. Они затмили звёзды и шли вал за валом, не давая передышки, времени сорганизоваться и обдумать ситуацию. Мы в панике отступали: сумбурно, бестолково, не эффективно, находясь в ужасе от сознания собственного бессилия. Мир двух планет не скатился в бездну небытия в первые же часы нападения, только благодаря минному облаку, принявшему на себя первый, самый страшный удар. Всего за три дня мы исчерпали весь минный арсенал, включая склады, находящиеся на консервации. Неизбежно стали оголяться отдельные участки фронта. Заводы работали на пределе своих возможностей, но так и не смогли заткнуть все бреши в обороне! Словно вода сквозь промоины во льду, люрминсы хлынули на планеты, где произвели невероятные опустошения, сметая всё на своём пути. Люрминсовый сель!..

   Пилоты не выходили из-за рычагов боевых машин. Некоторые из них сходили с ума, единицы умирали от перенапряжения, но никто не роптал – на карту было поставлено всё, чем мы дорожили, что было создано ценой неимоверных усилий и невосполнимых утрат.

   И в тот роковой миг, когда мы балансировали на грани жизни и смерти, Главный Стратег вспомнил, чему учил нас ты, и вдруг долгожданная уверенность и спокойствие снизошли на нас. Командование поняло очевидное – необходимо в срочном порядке обратить внимание на противника, когда он находится в космосе. Там биомасса не могла стрелять разрядами. Это давало определённые преимущества. Постепенно мы приноровились к ситуации и дела пошли на поправку. Где-то на горизонте забрезжил день победы, но Вторая Сила не дремала. Она немедленно придала неисчислимым стадам хищных слизней солидное охранение из штурмовиков и кораблей-невидимок. Подобные действия многократно затруднили уничтожение основных сил райберов.

   Дальше было ещё хуже. В люрминсов стали вживлять ампулы с какой-то гадостью, которая становилась смертельно опасной в атмосферах наших планет для всего живого. Эдакие почти прозрачные червячки, длиной около десяти сантиметров. Мы их пытались уничтожать, но вскоре поняли, что именно на это рассчитывал враг, так как стоило повредить нежную оболочку страшного существа, как содержимое выливалось и из капелек немедленно вырастали тысячи новых. Таким образом в результате наших не продуманных действий смертельные организмы размножились лавинообразно. Невероятно, но факт – мы сами вырыли себе могилу.

   Действовали червяки до смешного просто. Стоило одному только кос-нуться человека и уже ничто не могло его спасти. Учёные провели краткое исследование и выяснили следующее: червяки оказались сплошь покрытыми стрекательными клетками, в которых содержался коктейль из десятков сильнейших вирусов и бактерий, от которого не существовало противоядия. После попадания в организм, маленькие убийцы начинали свою разрушительную работу. Самые крепкие мужчины выдерживали не более трёх суток, и умирали в страшных мучениях. Женщины и дети погибали за десять часов от множественных внутренних кровотечений, благодаря чему население одной планеты оказалось уничтоженным всего за полторы недели.

   Мы предприняли поистине титанические усилия по спасению второй планеты. Были задействованы все ресурсы. Параллельно женщины заня-лись изготовлением лёгких костюмов из плотной ткани. Они надёжно за-щищали от смертельной опасности, но к сожалению их невозможно было одеть на домашних животных.

   Вскоре, нам прошлось почти полностью перейти на искусственную пищу. Морепродукты какое-то время вносили приятное разнообразие в меню, но вскоре червяки добрались и до них.

   Печаль опустилась на наш мир. У нас не было ни сил ни времени оплакивать павших, необходимо было позаботиться о живых, да и люрминсы не позволяли расслабиться. Мы бились с ними на последнем издыхании, и даже неисправимые оптимисты понимали – конец близок, слишком близок, и никакие сверхусилия не могли переломить ход событий и изменить ситуацию в нашу пользу. Как вдруг, около двух недель назад нашествие прекратилось – резко, необъяснимо, пугающе. Люрминсы и боевые аппараты исчезли, будто в воду канули. На нас обрушилось затишье. Однако мы не потеряли голову от страха и попробовали восстановить минное облако. Не удалось. Слишком многого не хватало...

   Уцелевшее население затаилось в ожидании новых, ещё более тяжких ужасов. Я с Главным Стратегом в срочном порядке провёл реорганизацию космического флота, пересчитал оставшиеся на ходу боевые корабли, составили списки пилотов и командного состава, а затем распорядился провести срочную перепись населения. Требовалось выяснить, кто уцелел, какими человеческими ресурсами мы располагаем на данный момент. Ко всему прочему большинство заводов простаивало из-за нехватки квалифицированных рабочих. И так везде, куда ни сунься. Нас попросту раздавили. Наше общество агонизировало. У многих опустились руки от безысходности. Давно забытый страх проснулся в душах.

   С огромным трудом Главному Стратегу удалось восстановить патрулирование в две смены. На большее не хватило силёнок. Я волевым решением остановил все работы на планете и открыл курсы ускоренного обучения необходимым профессиям. Никакие возражения в расчёт не принимались. К станку должны были встать даже научные работники, кроме некоторых крупных специалистов. И вдруг мы перехватили твой сигнал. Естественно, его посчитали провокацией, своеобразной увертюрой к ещё более тяжким испытаниям. Положение наше более чем отчаянное, – закончил скорбное повествование Джон. – Я бы даже сказал, катастрофическое: не достаёт работников во всех отраслях промышленности, солдат, пилотов, боевых машин, продуктов питания. У нас тотальные нехватки повсюду, куда не сунься. Ещё немного – и мы бы сдались, но тут появился ты и снова вдохнул смысл в нашу жизнь, борьбу, будущее...

   – Не паникуйте, всё поправимо, – сказал Гриз.

   – Мы вначале тоже так думали и даже подсчитали за какое время сможем восстановить экономику и довести военный потенциал до первоначального уровня. Однако посланцы райберов внесли существенные коррективы в наши планы и расставили все точки над "и". Червяки принялись увеличиваться в размерах. Их рост происходил за счёт активного поглощения кислорода из атмосферы. Так, зимой гниющие водоросли вызывают замор в водоёмах. В скором времени планета превратится в огромную душегубку.

   – Сколько времени нам осталось? – мрачно поинтересовался Джек.

   – Точного ответа на этот вопрос не существует. Данных мало. Мы не в состоянии спрогнозировать поведение червяков. Лично я думаю – не более трёх лет. В любом случае эвакуация неизбежна. Нам требуется бросить все силы на постройку мощного флота, сборку двигателей скольжения, синтезаторов питания, утилизаторов отходов жизнедеятельности, сооружение станций – накопителей. Мы обязаны вернуться на свою прародину и выбить оттуда ненавистного врага, во что бы то ни стало! Даже ценой гибели всех от мала, до велика! А пока собирайся. Нам пора в дорогу. Скрепи сердце. Тебе предстоит увидеть много страшного. Будь готов к неприятному зрелищу. Даже меня всякий раз бросает в дрожь при виде... – Координатор махнул рукой, – приготовься пройти через кошмар!

   Гризу выдали защитный костюм, усадили в шатл и увезли на планету.

   Увиденное на поверхности подтвердило самые худшие опасения. От двух третей заводов остались только руины. Основная масса городов оказалась стёртой с лица земли. Гризу уже приходилось видеть подобные пейзажи. Во время службы в армии ему доводилось любоваться " прелестями войны ". У оставшихся в живых, не было времени и возможности восстановить разорённые поселения. Несчастные ютились в диких времянках, сооружённых из чего попало. Некоторые выкопали землянки. Все без исключения жилища были соединены между собой системой крытых переходов и примитивных шлюзов, для выхода наружу.

   Люди жили впроголодь. Много детей гибло от отсутствия полноценного питания, витаминов и достойного медицинского обслуживания. Дистрофия, рахиты, цинга – стали обычным явлением.

   Взрослое население занималось производством продуктов питания. Создавалась сложная система изолированных помещений, в которых содержали домашних животных. Подростки следили, чтобы не один червяк не просочился в святая святых. Весь скот был пронумерован, занесён в специальный реестр и люди внимательно следили за ростом, физическим состоянием подопечных. От этого зависело очень многое.

   Производство синтетической пищи было сопряжено с большими труд-ностями. Добыча угля, газа, нефти, – только на них работали синтезаторы, – велась из рук вон плохо. С этим приходилось мириться и довольствоваться малым.

   Лабер на лёгкой шлюпке поднялся на три километра над поверхностью. Ему открылась удручающая панорама. Везде, куда ни кинь взгляд, лежали руины. Чудом уцелевшие посёлки и городки только усиливали впечатление о размерах бедствия. И повсюду в воздухе, влекомые ветром, плавали полупрозрачные червяки – проклятье человечества.

   Джон, не теряя ни секунды, через информационную сеть обратился к населению. Он призвал людей делать всё возможное для достижения основной цели – Светлого Мира. Координатор сделал акцент на сложности поставленной задачи. О необходимости мобилизовать весь научный потенциал, имеющийся в наличии, резервы рабочей силы. Придётся пройти через головокружительные трудности, создать, практически на пустом месте, новые отрасли производства, науки, сопутствующие им организации, учреждения, воздвигнуть заводы по производству материалов, которые ещё необходимо было придумать.

   Долго и убедительно говорил Джон. Он словно опытный кормчий вёл корабль своей мысли через море людских страхов, сомнений, суеверий к сверкающему и переливающемуся всеми цветами радуги, будущему.

   Однако, не стоит особо поддаваться эйфории, предостерегал оратор. На трудном пути может произойти всякое. Очень велика вероятность гибели людей. Не части населения, а всех без исключения! Грядут жестокие битвы, в которых один из противников обязан исчезнуть навсегда. Каждый гражданин должен осознать это с особой ясностью. Но лучше пасть на поле брани во имя великой цели, чем сгинуть без славы! Разве можно позволить узурпаторам, которые долгими годами глумились над невинными людьми, хладнокровно уничтожая лучших из лучших, наслаждаться сладкой жизнью на их прародине – Светлом Мире! Да! Да! Да! Вилли Лабер принёс страшную новость – райберы готовят поход к Земле. Подобное допустить нельзя ни под каким видом!