![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sledovatel-i-koldun-si-334996.jpg)
Текст книги "Следователь и Колдун (СИ)"
Автор книги: Александр Александров
Жанр:
Детективная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)
– Как видите, сижу перед вами. – Мужчина с бородкой невесело усмехнулся. – После того, как я выбрался из шахты, я навел справки; получалось, что ближайший специалист, который, возможно, мог мне помочь находится здесь, в Нижнем Тудыме. Я наслышан о вас, господин Фигаро. Так сказать, из неофициальных источников.
– М-м-м-м… Допустим. Но я все еще не понимаю, чего вы от меня хотите. Хотя история о-о-о-очень интересная, надо признать.
– Скажите пожалуйста, в Департаменте Других Дел есть архивы?
– Есть, конечно. Хотя я и не понимаю, к чему вы клоните.
– Это большие архивы? Где-то глубоко под землей? Огромные пыльные комнаты, в которых есть куча стеллажей, а на них – миллионы старых папок и коробок с номерами?
– Удивительно точное описание, кстати.
– Скажите, Фигаро… – Гость прикусил губу, – если в эти архивы попадет некий предмет… Допустим, окажется в коробке с надписью “Секретно, материалы расследования номер такой-то”… Он пропадет навсегда?
– Кхм… Да, пропадет. Пропадет до скончания века. Архивные материалы ДДД не имеют срока хранения. Но что…
Гость сунул руку в карман пиджака, и бросил на стол небольшой предмет. Небольшой, но тяжелый: штуковина, упав на столешницу, громко стукнула.
Это была круглая серая блямба, похожая на свинцовую печать, которыми когда-то давно алхимики закупоривали кувшины с сыпучими веществами. На печати была красивая гравировка: широко открытый глаз, а по ее краю вилась тонкая вязь – то ли узор, то ли надпись на незнакомом языке.
Фигаро, не говоря ни слова, протянул руку и взял печать большим и указательным пальцами.
Знакомая дрожь пробежала по рукам следователя, пробежала и затихла.
Печать была тяжелой. И теплой – Фигаро чувствовал скрытый в ней жар.
Он медленно поднял глаза на гостя.
– Это?..
– Да. Я знаю, что эта штука может сделать, попади она не в те руки. Так пусть же навеки исчезнет в архивах ДДД. Конечно, можете использовать ее перед этим. Я не расчитываю, что вы просто так бросите ее в конверт и сунете в почтовый ящик.
Фигаро закрыл глаза. Откинулся в кресле, глубоко затянулся табачным дымом и некоторое время сидел так, созерцая некие внутренние глубины, а, может, просто думая о чем-то приятном: по щекам следователя постепенно разливался легкий румянец.
– Да, – сказал он наконец, – вечер перестает быть томным. Но я все равно не понимаю вас, господин Асад. Или, правильнее будет, “господин Аршамур”?
Мужчина с бородкой впился немигающим взглядом в Фигаро. Следователь выдержал этот взгляд, но это оказалось непросто: спина Фигаро покрылась испариной.
– Как вы догадались? – наконец спросил гость.
– О, это как раз не сложно. Человек, про которого вы рассказывали, никогда не потратил бы свое последнее желание на то, чтобы спастись из-под завала. Я думаю, что тело Асада так и лежит там, на дне шахты возле Залесья. А вот вы… Вы остались ни с чем. Неприякаянный джинн.
Гость искривил губы в некоем подобии усмешки.
– С подвисшим в воздухе желанием хозяина, который умер. Да, такое редко бывает. В этом случае я могу забрать печать с собой. Чтобы передать новому хозяину… или спрятать до тех пор, пока ее кто-нибудь не найдет.
– И вы…
– Решил передать ее вам. Вы, кстати, коснулись печати. Так что теперь вы, Фигаро – мой новый хозяин. У вас два желания. Валяйте.
Фигаро подумал. Почесал в затылке. Налил себе коньяку, выпил как воду, затянулся трубкой и задумался.
– Почему я?
– А, – Аршамур засмеялся, – Я знаю, что вы… скажем так, имеете выход на Мерлина Первого. Думаю, после вас печать перейдет к нему, а вот потом… Может, Мерлин придумает, как ее уничтожить. Он не из тех, кто захочет кому-то ее передавать.
– Так. – Фигаро прищурился. – Ладно. Хорошо. Если вы знаете о Мерлине, то наверняка знаете о нашей с ним… проблеме. О Демоне.
– Конечно. – Аршамур кивнул. – Но здесь я не могу вам ничем помочь. Демон… Это существо приходит из недоступной мне сферы. И оно слишком сильное, не чета мне. Так что – увы. Простите.
Фигаро вздохнул. Крепко выматерился. Стукнул кулаком по столешнице, допил коньяк из горлышка, швырнул бутылку в мусорное ведро, вздохнул и спросил:
– Значит, никак?
– Увы, – джинн развел руками – никак.
– Ладно. – Следователь махнул рукой. – Я, в общем, и не думал, что будет так просто. Но, блин, не могу сказать, что не надеялся… Хорошо. Я отпускаю вас, Аршамур. Вы свободны и валите к черту или откуда вы там родом.
…В тишину, которая повисла в кабинете следователя после этих слов, казалось, можно было втыкать булавки – настолько плотной она была.
Джинн, глядя куда-то в сторону, спросил:
– Это ваше желание?
– Ага. – Фигаро кивнул. – Это мое желание.
Лежавшая на столе печать треснула и развалилась на две неровные половинки. Если присмотреться внимательно, то можно было заметить, что трещина прошла как раз через зрачок выгравированного на ней глаза.
…С джинном, похоже, случилось нечто вроде нервного припадка: его бородка исчезла, затем снова появилась, но оказалась уже снежно-белой. Из ушей Аршамура потянулись к потолку тонкие струйки дыма; в воздухе запахло магниевой вспышкой.
– Хорошо. – Джинн, наконец, стабилизировал себя, перестав морфить, – Ладно. Я, наверное, должен сказать вам “спасибо”. И да, – спасибо вам, Фигаро. Вот только я все равно не понимаю. У вас же было два желания. Вы могли бы отпустить меня вторым…
– Нет, – следователь резко мотнул головой, – не смог бы. Эти ваши желания, Аршамур, как “Голубая пыль” – только попробуй, и все, хана. Я тоже читал сказки про джиннов. Оно мне надо – испортить себе жизнь?
– Прям таки “испортить”…
– Именно что испортить. Мерлин называет это “Реквием о чайнике”. Он говорит так: вот представьте себе: живет себе бедняк. И вот как-то его богатый приятель говорит ему: “мон дьё, да у вас же в доме нет даже чайника! Выбирайте – я куплю вам любой, какой захотите!” Бедняк выбирает, ему покупают чайник, а потом начинается: “…ох, а ведь я бы мог попросить себе чайник-самогрейку! Или этот новый – с электрической спиралью! Нет-нет, я же мог попросить себе золотой чайник!” Понимаете?
– Очень хорошо понимаю. – Джинн уронил голову на грудь. – Даже слишком.
– Мерлин еще как-то сказал: “чудо – это то, обо что человеческая жизнь ломает ногу. Дело, конечно, не в чуде, а в ноге, но нога-то от этого не целее”. Поэтому, Аршамур, я даже рад, что человеческое колдовство это адский труд. Это вовсе не проклятие, как некоторые думают, а спасение… Хотите, кстати, еще коньяку? У меня есть.
– Не откажусь. – Аршамур взъерошил волосы и покачал головой. – Черт… Как-то все… неожиданно. Ждешь, ждешь столетиями, а потом внезапно – раз!
– Ну, это как смерть. – Следователь достал из ящика стола еще одну тяжелую бутыль темного стекла и ловко отвернул пробку. – Не ждешь, не ждешь, а потом – бах! – и все закончилось.
– Так заказали бы себе бессмертие – делов-то…
– Ну вас. Бесммертие: это когда ждешь, ждешь, а оно все не заканчивается. А потом ка-а-а-ак закончится! И ненавидишь уже себя, и все равно трясешься над своей тушкой, трясешься… Ну, будем!
Они выпили. Аршамур аккуратно промокнул уголки губ салфеткой и сказал:
– Вы довольно просто рассуждаете, Фигаро, но, на удвивление, попадаете почти в десятку… Странно: я часто представлял себе момент своего освобождения: ликование, я сбрасываю с себя оковы и отрпавляюсь домой… А теперь, когда все случилось, единственное, чего мне хочется, это поиграть на бильярде в столичном клубе “Три лестницы”. Наверное, я слишком долго таскался с Асадом. Слишком долго примерял на себя человеческую личину.
– Ну и играйте себе, кто вам мешает? Только вот в Столице жить дороговато.
– Я же, все-таки, джинн. – Аршамур рассмеялся. – Теперь я ничем не ограничен, и могу творить чудеса лично для себя… Но я не об этом. Вы подарили мне свободу и я хочу сделать вам подарок в ответ.
– Не надо.
– Надо, Фигаро, надо. Даже не спорьте. Я не могу помочь вам с вашей проблемой. С Демоном. Но я знаю, кто может.
Фигаро застыл со стаканом у рта.
– Я слушаю.
Джинн говорил минут десять. Все это время следователь внимательно слушал, не перебивая и даже, кажется, не дыша. Один только раз он схватил свой блокнот, открыл, но затем отбросил в сторону и, наконец, сказал:
– Вы уверены?
– Да, уверен. Я не могу сказать более точно – увы, но я уверен. Он может помочь, и он – именно там.
Следователь потер нос и улыбнулся.
– Это немного не то, на что я расчитывал… но так тоже ничего. Спасибо вам, Аршамур. Спасибо от души. И давайте, кстати, еще выпьем.
…Когда часы на ратуше проблили два часа дня, Фигаро, наконец, захлопнул последний чемодан, довольно выдохнул и кликнул покушать. Сейчас на его столе стояли три небольших горшочка: в первом изнывало под сливочным соусом мясо молодого сома, во втором сочилась прозрачной слезой подливы кроличья ножка, а в третьем…. о-о-о-о-о, третий горшочек открывал двери в золотое поднебесье, ибо там, под потемневшей от печного жара глинянной крышечкой и одеялом из свежайшей сметаны таились галушки с мясом – и какие! Такие делал лишь один человек в Десяти Мирах и Одинадцати Сферах – тетушка Марта, и тайну, что скрывал ее фарш, не смог бы постичь ни один алхимик: эти галушки крепко сидели на вилке, но, будучи чуть сдавленны вожделеющим нёбом, буквально взрывались ароматнейшим соком, вышвыривая сознание в безмысленность Нирваны.
Поэтому Фигаро молча сунул за воротник белоснежную накрахмаленную салфетку, приказал никого не впускать (“…если городовой – по спине кочергой, а если Демон-Сублиматор, то вот вам бумажка – читаете, а потом вот из этой бутылочки брызгаете”) и приступил к трапезе.
…Когда следователь уже влажно рассматривал предпоследнюю галушку, предвкушая послеобеденную сиесту, в дверь постучали.
– Ну я же просил… – начал было Фигаро, но Печать Мерлина на его пальце внезапно потеплела, а затем что-то хлопнуло, и в центре комнаты появился сам древний колдун.
Мерлин выглядил решительно: пушистая белая борода воинственно топорщилась, глаза колдуна сверкали; он то и дело сжимал кулаки и ехидно зыркал на Фигаро.
– Что, расслабляетесь? Одобряю! Отъедайтесь, Фигаро, отъедайтесь. Мы завтра выезжаем… Слушайте, а на кой черт вы достали все эти шубы? В Египте не так холодно, как вы думаете. Он, все же, южнее Тудыма.
– Мы едем не в Египет, Артур. – Фигаро, наконец, прикончил последнюю галушку, сыто крякнул и расплылся в кресле. – Мы едем на Дальнюю Хлябь.
– Куда?! – Глаза Артура-Зигфрида Медичи полезли на лоб.
– Вы, Артур, главное, не нервничайте. Присаживайтесь, вон, на люстру, я вам сейчас все расскажу.
“Я не хочу уезжать”, – подумал следователь. “Видит Эфир, я привык к этому городишке. Мне нравится здесь: тишина, покой… ну, иногда небольшие локальные апокалипсисы. К тому же Дальняя Хлябь – совсем не то место, куда я бы хотел поехать. Я ненавижу холод, мне дурно от одной мысли о вечном снеге, постоянных вьюгах и бескрайних льдах, к тому же северная кухня – не мое. А что делать? Что делать? Судьба мира… Вот на кой ляд мне решать судьбу мира? Спасать его? Это, вот, Артур такие задачки любит. А я люблю пирожки с мясом и рыбалку”
За окном прошелестел ветер, и в оконное стекло ударил лист – первый желтый лист наступившей осени. Время сниматься с насиженных мест, время ехать, лететь, суетиться и таскать по перронам запылившиеся чемоданы, пить в вагонах жидкий чай и ехать.
Ехать, ехать…
Фигаро решительно вздохнул, достал трубку и начал свой рассказ:
– Итак, Артур, вчера вечером ко мне явился весьма странный посетитель…