Текст книги "Второй наместник Тагана (СИ)"

Автор книги: Тенже

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц)

ральной водой – распечатал пачку ароматизированных сигарет,

снял с небольшой стойки пепельницу и хрустальные стаканы.

Наместник приволок на стол ноутбук, уселся на лавку и прилип к

монитору, не реагируя на хозяйственную деятельность. Глотнул

минералки и принялся увлеченно стучать по клавиатуре. Саша

понял, что его предположения о работе оправдались, и с тоски

начал обследовать помещение. Очередная дверь скрывала ги-

гантский... «траходром», иначе не скажешь. Три небольшие

ступеньки вели к высокому матрацу, застеленному махровым

покрывалом. «Кровать» занимала всю комнату, вплотную при-

легая к стенам, и могла смело вместить если не три, то две пары,

решившие покувыркаться на этом лежбище.

«Богато, – признал Александр. – Чувствуется размах...»

Арек оторвался от монитора, мельком осмотрел кровать,

поманил его к себе, стянул обмотанное вокруг бедер полотенце и

усадил на стол. Саша охотно принял требуемую позу: сочетание

низкой лавки и стола позволило разместиться так, что губы

любовника оказались в непосредственной близости от члена.

Осторожное прикосновение языка к животу заставило

вздрогнуть и прошептать: «Ну, давай же... ну!».

Словно в ответ из ноутбука прилетел тягучий низкий

стон. Александр извернулся, заглянул в монитор и застыл в

оцепенении. На экране шла любительская порнуха. Если так

можно выразиться, семейное видео. Легко узнаваемый Арек с

короткой стрижкой увлеченно облизывал член своего законного

супруга, вольготно развалившегося среди груды цветастых

подушек. Муж гордо поглядывал в сторону камеры, по-хо-

зяйски дергал черные волосы с прокрашенными малиновыми

прядками – прическа у будущего наместника была довольно

экстравагантной – теребил попадающееся под руку ухо и

оглаживал напряженные плечи.

Оторвав взгляд от странно завораживающей картины, Саша

повернулся к любовнику и твердо заявил:

– Знаешь... я все понимаю... Но это уже перебор!

Ответом послужила вопросительно поднятая бровь.

– Пе-ре-бор! – стараясь интонацией передать смысл, повторил Александр.

Наместник отстранился в сторону, размотал простыню и

начал медленно ласкать себя, не убирая вторую руку с Сашиного

бедра и ухитряясь посматривать ему в лицо и в ноутбук

одновременно. Экранный вариант тем временем заставил мужа

поднять ногу, вылизал мошонку и опустился ниже, вызывая

вздох и невнятное бормотание.

– Ну какого черта? Ты в другой раз это посмотреть не сможешь? Прекращай!

Саша спрыгнул на пол и потянул Арека к «траходрому». Тот

недовольно поморщился и хлопнул ладонью по столу, приглашая

его вернуться обратно. Мгновенно вскипевшая злость и от-

сутствие сдерживающего фактора – браслетов – лишили

Александра последних капель соображения. Он захватил

обвитое напульсником запястье любовника и попытался

провести болевой прием, чтобы оттащить упрямца в кровать

силой. Из-за длительного отсутствия практики захват вышел

непрочным, Арек вывернулся, опрокидывая лавку, и разложил

его на полу в совершенно непристойной позе – спиной к ковру,

с широко разведенными ногами, зафиксированными железной хваткой.

Саша дернулся, едва не вывихнул бедро, и утих,

встретившись с гневным взглядом вишневых глаз. Возбуждение

схлынуло, словно на него вывернули ведро холодной воды.

Этому способствовали упирающийся в задницу напряженный

член любовника и осознание того, что он впервые в жизни

опустился до принуждения к сексу. И, выбрав объект не по

зубам, заработал заслуженный отпор.

Напряженную тишину разорвал очередной стон из ноут-

бука, искаженный динамиком хриплый голос пробормотал:

«Шатци... шатци...».

Арек выдохнул, внимательно осмотрел

распластанного Александра и, словно что-то решив, выпустил

его из захвата. По уму следовало откатиться, спасаясь от

опасного соседства, но чутье подсказало – это движение ста-

нет прощальным: одежду в руки, и вали домой с богом... И

больше не будет никаких неожиданных визитов, приглашений в

сауну... а при случайной встрече – тесен маленький городок —

и наместник, и телохранители посмотрят на него, как на пустое

место.

«А я его хочу. Хочу так сильно, что на свет божий лезет грязь, запрятанная в потаенных уголках души – не подозревал, что способен заломить кому-то руку, заставляя раздвинуть ноги...

Рычаг бедра (болевой прием).

Schatzi (нем.) – сокровище. Schatz – богатство, сокровище, драгоценность, клад.

Ни с одной женщиной я бы никогда... но этот склад видео-сюрпризов – не женщина!».

Доказательство мужественности наместника шевельнулось, вызывая у Сашиного организма ответный отклик. Неподвижность прижатых друг к другу тел сменилась плавным по-

качиванием – в такт звуковому сопровождению, доносившему-

ся со стола. Ритмичные охи и ахи вызвали у Александра желание

приподняться и заглянуть в монитор. Просто выяснить – кто

оказался сверху.

«Это нормальное человеческое любопытство... я не извр-ащенец... Господи, за что мне такое наказание? У меня на него встает, как в шестнадцать лет, никаких нежностей уже не хочется, только банально повалить и засунуть... как оголодавшая скотина, честное слово!».

И только смутные подозрения, что на грубый секс Арек

ответит очередным силовым приемом и вышвырнет его вон,

заставляли Сашу сдерживать животные инстинкты.

«Надо его отвлечь... тогда он о ноутбуке забудет, сам под меня полезет... и можно будет дать себе волю. А как отвлечь? Попробовать ему?.. Языком я работать умею, никто никогда не жаловался. В принципе... что бабу ласкать, что мужика, – подбодрил себя он. – Просто надо решиться и это сделать».

Александр осторожно повернулся на бок. Пробежался

паль цами по ребрам, заставив любовника вздрогнуть – ага,

щекотно! – облизал коричневатый сосок, зажмурился и, отсле-

живая губами рельеф тела, стал спускаться ниже, к требующему

внимания члену. Когда он проехался щекой по головке, Арек взял

его за подбородок, легонько встряхнул, а потом провел пальцем

по губам. Саша приоткрыл глаза и рот, поймал настороженный

взгляд и получил безмолвное предупреждение: палец придавил

зубы, нажал на кромку и исчез.

«Выбьет, если зацеплю... – догадку подкрепило очередное

лагерное воспоминание, и Александр утерял желание экспе-

риментировать. – На кой черт мне это надо?».

Отодвигаться от любовника, в общем-то, не хотелось, но

беспокойство за целостность физиономии взяло верх. Саша сел

и отвернулся в сторону, всем своим видом демонстрируя, что он

потерял интерес к процессу. Как на грех, от смены позиции перед

глазами оказался монитор, и он получил ответ на беспокоивший

его вопрос – сверху был Арек.

Зрелище притягивало и пугало, вызывая мурашки и тос-

кливую уверенность: «Он же и со мной захочет... следовало

подумать: ну, сколько он продержится без покушений на мою

задницу? Неужели привез в сауну для того, чтобы без браслетов

уговорить? И кино показал – вот, мол, как хорошо умею. Нет...

Зуб даю, он на такие фильмы дрочит по вечерам. И что-то мне

подсказывает – это не единственная запись».

Арек прополз по ковру, подобрал упавший со стола пре-

зерватив, ловко вскрыл упаковку и пристроил скатанное коль-

цо резинки к его члену, молча и деловито доказывая, что на

ближайшее время отказывается от активных посягательств.

Дви жения были уверенными, но морщинка между нахмуренных

бровей и какая-то отстраненность во взгляде подсказали Саше —

любовник разочарован и ищет быстрой и простой разрядки.

– Шатци! – захлебнулся воплем голос из ноутбука. – Ох... шатци...

– А пошло оно к черту! – буркнул Александр. – Начнем заново.

Презерватив шлепнулся на ковер, Арек, которого он взвалил

на плечо и попытался поднять с пола, взбрыкнул не хуже норовистой лошади, и они едва не повалились на стол – но, по счастью, не повалились. Десяток шагов к траходрому вымотал не хуже подъема на горную вершину, однако Саша все-таки донес до цели подозрительно притихшего любовника и даже аккуратно уложил его на покрывало.

Жгучее вожделение разбавилось нежностью. Напускное смирение сильного тела кружило голову, и Александр принялся ласкать гладкую кожу бедра, дразниться короткими, невесомыми прикосновениями языка к члену и быстро добился того, что застывший в вишневых глазах ледок сменился знакомыми искрами жадной похоти.

Позже он порадовался, что в трудном путешествии к ложу все-таки не забыл прихватить со стола запечатанный презерватив – оторваться от разгоряченного, стонущего любовни-ка было невозможно.

– Тихо, сейчас, сейчас... – бормотал он, сражаясь с насмерть запаянной упаковкой и удерживая дергающееся колено. —

Сейчас, подожди минутку...

Мир завертелся, стены и смятое покрывало слились в

одно размытое пятно. Провалиться в лихорадочное забытье ритмичных движений мешал только умоляющий взгляд, и Саша заставлял себя помнить об удовольствии партнера. Но

возбужденное тело не справилось с задачей. Он кончил раньше, вырывая у Арека разочарованный вой. Слегка отдышался, и еще вздрагивая от прикосновений к покрывалу, вобрал в рот напряженный член, одновременно загоняя пальцы в скользкую задницу. Вой превратился в рык, и Александр чуть не подавился брызнувшей в глотку солоноватой спермой. Отстраниться он не мог – любовник вцепился ему в волосы, теряя слетевший с запястья напульсник, и притянул голову к бедрам. Вскоре железная хватка обмякла. Арек разжал пальцы, позволил Саше вырваться на свободу и добраться до стола, где весьма кстати нашлась газировка, отбившая не столько противный, сколько смущающий привкус во рту. Во время вояжа выяснилось, что экран ноутбука почернел.

«Закончилось кино. Ну и слава богу... – подумал Александр

и понес початую бутылку газировки жалобно стонущему Ареку. – Надеюсь, второго просмотра не будет...».

Ожидания оправдались. Они еще раз сходили в парилку, окунулись в бассейне и отправились под теплый душ. На третий заход их не хватило – секс и пар подействовали, как сильное снотворное, что привело к соревнованию в зевоте. Наместник долго не продержался: защелкнул браслеты, кое-как оделся, позвонил телохранителям, которые споро собрали разбросанные по сауне вещи, добрел до машины и мирно заснул на переднем сиденье, не обращая внимания на шум и суету.

Саша плюнул на то, что в гости его официально не пригласили,

подвинул телохранителей и Алексея, кое-как втиснулся на

заднее сиденье джипа, а когда они остановились у дома, показал

себя во всей красе. Он не позволил будить спящего Арека и

понес его в спальню, по дороге прикидывая, как быстро можно

нажить грыжу, таская на руках «невесту» такого веса и размера.

Бок болел, словно в него вновь воткнулся осколок магического льда, но не бросать же тело на половине дороги? От конфуза Александра спасло то, что тело проснулось на середине первого лестничного пролета и неохотно согласилось добраться до кровати ножками.

На этот раз мягко светящаяся настольная лампа не раздражала: он отключился, как только голова коснулась подушки.

Среди ночи – если быть конкретным, в половине четвертого утра – Сашу разбудило шевеление под боком: возню устроил зевающий наместник.

Ночной подъем случился из-за простых потребностей.

Ненадолго уединившись в ванной, Арек потащил его в кухню,

где они дружно совершили налет на холодильник. Какая-то

добрая душа оставила там холодную индейку, с которой было

очень удобно срезать куски мяса, не отвлекаясь на сервировку

стола и прочие глупости. К концу трапезы Александр заметил,

что на одной из открытых полок лежат два затянутых в пленку

лаваша, но они уже поели без хлеба, зато с сыром и печеньем.

Второй раз он проснулся в десять утра, чувствуя себя от-

дохнувшим и полным энергии. Разбудить Арека для утреннего

секса ему не удалось – тот мычал и прятался под подушку,

а когда Саша пощекотал высовывающуюся из-под пледа

пятку, выдал такую порцию лагерной брани, что фривольно-

романтическое настроение куда-то пропало. Александр взял

портсигар и направился в кухню в надежде добыть чашку кофе.

Там он застал Алексея, чему немало обрадовался – все-таки

парень единственный, с кем можно переброситься словом.

– Сделай мне кофе, а?

– Я вам не нанимался, – холодно ответил переводчик и подтянул к себе чашку, словно боялся, что ее могут отнять. – Вон кофеварка, вперед и с песнями...

– Не нанимался, – как можно более мирно ответил Саша. – Просто я не знаю, в какие кнопки надо тыкать. Выручи, пожалуйста.

Алексей смерил его недоверчивым взглядом.

– Ясно... А объяснить, как ей пользуются, можешь?

– Я вам покажу, – парень явно принял какое-то решение и встал из-за стола.

– Я варить умею, на песке, а с кеннорийской техникой не дружу. И, да, хочу спросить – почему ты мне «вы» говоришь?

Как на приеме каком-то...

Переводчик дернул плечом. Взгляд из недоверчивого стал

откровенно настороженным – словно Александр пригрозил ему ножом.

– Ну что такое? Ты на меня смотришь, как будто я деньги украл... В чем дело?

– Таким вы мне нравитесь еще меньше.

– Каким – таким?

– Натянуто-дружелюбным. При первой встрече приклеили ко мне ярлык «столичная шлюха», а теперь вдруг...

Саша едва не сел мимо табурета.

«Главное – не возражать... Может, он что-то еще выболтает?

Столичная шлюха? Гм... ну, если и подумал... я же ничего такого не говорил».

– Впрочем, это не важно... Хаупт спит?

– Ага. Спит, лягается и матерится, если его дергать. А он тебе нужен?

– Нужен. Я уехать не могу, пока Михаэлю не разрешат меня отвезти.

– А ты надолго? – заинтересовался Александр, который

планировал расспросить наместника – что за вольные порядки

у них в Антитеррористическом Центре? Прическа эта на видео...

будто банку варенья на голову вывернули... почему начальство

такое терпело?

– Навсегда, – ответил Алексей и поставил перед ним чашку, так и не удосужившись объяснить, как добывать кофе из блестящего хромированного агрегата с загадочными кнопками.

– С чего это? Что-то случилось?

Переводчик прищурился, открыл рот для ответа, но в кухню вошел Михаэль, и беседа увяла на корню.

Выпив полчашки божественного напитка и задымив кухню

сладостью чужой сигареты, Саша решился на очередной вопрос:

– А ты сам... уволился, или он тебя?..

– Сам, – кивнул Алексей. – Но я не предупредил заранее, и вчера пришлось остаться. Хотя я вам и не нужен был, в общемто.

– Задержись еще ненадолго, пожалуйста, – выговорить новую просьбу оказалось несложно – сегодня переводчик не лучился сытой уверенностью, выглядел уставшим, нервничал и жался к своему медведю, словно искал защиты.

– Я все равно не могу уехать. Хаупт должен отпустить

Михаэля. Если нагрянет какая-то проверка и выяснится, что он покинул объект, пока охраняемое лицо спит...

– Надо думать... да...

Александр впервые разглядел Алексея с медведем без поволоки злости и устыдился – сопляки ж еще совсем, господи!

Почему он их всерьез воспринимал и причислил к категории

достойных противников? Из-за той небрежной высокомерности,

проскользнувшей во фразе: «Мы вместе полтора года»? В

которой он, Саша, прочел скрытый подтекст «а ты шалава с

тротуара». А был ли этот подтекст? Или малой просто лязгнул

зубками от бессильной злости? Ответил на «столичную шлюху»?

– Сколько тебе лет? – спросил он, рассматривая синяки под глазами переводчика.

– Двадцать два.

Кофе встал поперек горла.

– Сколько-сколько?

– Двадцать два, – повторил Алексей, глядя на него с удивлением.

– Я думал, тебе хоть лет двадцать пять есть! В столице что – ошалели? Малолеток в мэрии работать заставляют!

– Меня туда после углубленных курсов распределили, – пожал плечами тот. – Кто с отличием заканчивает, тех сразу на госслужбу отправляют.

– А как ты вообще на эти курсы попал? – заинтересовался

Саша. – Не именно на курсы... почему вообще решил в переводчики податься? Дело, конечно, хлебное... но не каждому охота рядом с кеннорийцами отираться.

– У меня не было особого выбора. После захвата в детдом привезли учебники и...

– В детдом?

Вопрос повис в воздухе. В кухню вошел Хайнц, что-то пробурчал, выжал из хромированного агрегата чашку кофе и поставил ее на стол.

– Отнесите хаупту. Он проснулся.

Пришлось прекратить увлекательную беседу и взять на себя обязанности официанта. Прогадать, в общем-то, Саша не прогадал – после кофе Арек взялся за его обучение минету в позе «шестьдесят девять» и, похоже, остался доволен

скрытыми талантами ученика. Утренняя разминка окончательно

приглушила ноющее воспоминание о просмотре видеозаписи.

Отрешившись от личной обиды, Александр понял, что упустил шанс рассмотреть, как оно должно быть на самом деле.

Сомнительно, чтобы супруги занимались в койке чем-то

неприемлемым для обоих. Уж больно заводные звучали стоны.

«И спросить надо у Алексея, что значит «шатци». Явно не

ругательство, но хотелось бы конкретики».

Второй кофе они пили в кухне. Наместник коротко перего-ворил с Алексеем и телохранителями и озвучил неожиданное предложение:

– Я хочу погулять в парке. Ты покажешь мне местные достопримечательности?

Гулять с Ареком по городу не хотелось. Что отвечать знакомым – а наткнуться на знакомых раз плюнуть – на вопрос:

«Как ты попал в такую компанию?», Саша не знал. И дело

было не в придурке Максе, который непременно обвинит его

в проституции. Его-то можно просто послать по известному

адресу, не вдаваясь в подробности. А вот бывшую сослуживицу

из отдела рекламы, торгующую вязаными вещами на аллее у

входа в парк, туда не пошлешь. Болтливой бабе – ну оделил бог

такой знакомой, что ж сделаешь? – непременно захочется уз нать

именно подробности. И отовраться уклончивым заяв лением:

«Он меня экскурсоводом нанял» не выйдет. Где встретились,

как договорились – ты же языка не знаешь, Сашенька! И в

версию, что наместник разглядел в нем уникального гида в

момент укладки тротуарной плитки или выноса мешков со

строительным мусором, бывшая сослуживица не поверит. Не дура.

«Сошлюсь на подписку о неразглашении, – решил Алек-

сандр. – И попробую обойти аллею. Можно подогнать машину

к фонтану и пойти прямо на Лермонтовскую площадку. Будет

хаупту отличная местная достопримечательность. У орла все

туристы фотографировались».

– Скажи, что я согласен. А ты с нами?

Алексей хмуро кивнул, и вопросы о ласковых словах приш-

лось отложить до лучших времен, чтобы не попасть под раздачу

плохого настроения. Как ни странно, поговорить с переводчиком

сейчас хотелось сильнее, чем с Ареком. Кроме вопроса об эк-

зотической прическе, Сашу в данный момент ничего не вол-

новало – обсуждать мотивы просмотра видеозаписи он

не желал. А вот дергающийся Леша и его жизнь вызвали

любопытство.

«Блин, никогда бы не подумал, что он детдомовец. Эта кий

мальчик из профессорской семьи – аккуратненький, воспи-

танный... Крепко же я ошибся! Почему он отказался переводить?

Неужто медведь запретил? То-то он на всех косо посматривает...

Интересно, как они вообще уживаются – со всеми этими

кеннорийскими заскоками относительно голых торсов?».

Александр понимал, что им движет исследовательский азарт, но выкинуть из головы ненужные мысли не получалось.

Отвлекли сборы на прогулку – Арек снабдил его чистой сорочкой, которая, к сожалению, слишком контрастировала с брюками. Темно-синий материал с едва заметными косыми зо-лотистыми полосками подчеркнул убожество тесноватых, чуть залоснившихся на коленях штанов с распродажи, но исправить положение было невозможно. Сашина рубашка выглядела так, словно ее жевала голодная коза, а чужие брюки не налезали на него по бедрам, вызывая довольную наместничью улыбку.

– Если кто-то жрет не впрок... – пробормотал он и ушел в ванную – отряхнуть штаны мокрыми руками.

В джип опять пришлось вбиваться со скрипом. Радовало

только то, что от особняка покойного князя Сперанского до

центрального входа в парк – рукой подать. Других спутников

Александр бы с удовольствием потащил прогуляться пешком

по Курортному бульвару, но пройтись с тремя браслетчиками

в форме и наместником в демократичных черных джинсах с

вышитым на заднем кармане дракончиком... нет, это все-таки

перебор.

Колоннада и неработающий фонтан – обычная мраморная

чаша – Арека не впечатлили. Саша отбарабанил текст о

времени постройки, упомянул название колонн, объяснил,

что сооружение является визитной карточкой города, и повел

послушно топающее стадо кеннорийцев вперед.

– Слева – вот то здание с башенками – нарзанная галерея.

В ней можно посмотреть на источник минеральной воды под стеклянным куполом. Раньше там отпускались нарзаны: общий, кажется... сульфатный теплый и холодный и... Не помню точно. Сейчас галерея закрыта – здание вашим отошло, вроде бы они там ремонт делают. От галереи начинаются основные терренкуры...

– Хаупт сегодня на терренкуры не пойдет. Ему не хочется, —

сообщил Алексей.

– Да что-то я смотрю, он на них вообще... В общем, так: слева – нарзан, вон, хмырь какой-то в белом халате выглядывает, авось хаупта впустят. Справа – Лермонтовская площадка. Ее изрядно попортили, ниша забита досками, но уцелел орел, возле которого можно сфотографироваться. Пусть решают, куда идем.

Арек осмотрелся, помахал типу в белом халате и направился к нарзанной галерее. По дороге Александру удалось чуть отстать, дернуть переводчика за рукав и шепотом спросить о значении слова «шатци». Тот впервые улыбнулся и ехидно прошипел в ответ:

– Сокровище. Богатство, сокровище, драгоценность, клад...

Выбирайте, что по душе.

– Это не меня... – огрызнулся Саша и осекся. Обсуждать странные склонности наместника – увольте! Лучше пусть парнишка его за стеснительного дурака примет: – Послушай, пока у нас пара минут есть... почему ты уходишь? Тебя ситуация нап-

рягает? Боишься, что постельные разговоры заставят пере-водить? Так я не собираюсь... он тоже вроде бы соображает...

– Дело не в постельных разговорах. А ситуация... ситуация напрягает. Я не понимаю ни вас, ни ваших мотивов, – отчеканил Алексей. – И предчувствую неприятности. У меня еще нюх не отшибло. То, что вы перестали на меня волком смотреть и стали любезничать, только усиливает впечатление. Хайнц сказал, что вы следили за домом хаупта. При этом вы считаете ненормальными всех, кто доверяет кеннорийцам – именно

так вы выразились при нашем первом разговоре, а еще вас едва не стошнило, когда вы увидели мое кольцо и поняли, что мы с Михаэлем любовники... Извините, но ваш интерес к хаупту ничем хорошим подогреваться не может. Нет! Молчите, ради

бога! Я ничего не хочу слушать. Хаупт дал разрешение уехать сегодня вечером, и я уеду, выбросив эту историю из головы.

– Вот это да... – пробормотал растерянный Александр.

Горячность парня и искренность, сквозившая в его словах, были сродни отвешенной оплеухе.

«Не понимаю ни вас, ни ваших мотивов... едва не стошнило...

ваш интерес ничем хорошим подогреваться не может. Вот это да...»

Он встретился взглядом с Михаэлем, придерживающим дверь галереи, покосился на старшего телохранителя и догадался – речь Алексея выразила часть общего мнения. Часть.

Потому что телохранители никуда не уезжали и выбрасывать

эту историю из головы не собирались. Они считали его «темной

лошадкой» и дружно ждали какой-то пакости. И убедить их в

том, что он искренне привязался к Ареку, со всеми его заскока-

ми и обыкновением дрочить на видеозаписи с покойным мужем,

не имелось никакой возможности.

«Не поверят», – сообразил он и перешагнул через порог,

окунаясь в сумрачную прохладу мраморного зала.

Арек

Неразборчиво представившийся военный врач пре-

воз носил целебные свойства местного нарзана до небес. Арек, получивший в руки одноразовый стакан, наполненный теплой, дурно пахнущей жидкостью, тоскливо подумал, что полезное вкусным не бывает. Пить воду категорически не хотелось – пищеварение ему прекрасно улучшал коньяк, и пока врачи не запретили употребление спиртного вообще, надо было этим пользоваться.

«Уронить? Сделать шаг, чтобы внимательнее рассмотреть

источник, чуть запнуться и позволить стакану упасть на пол?».

От действия его удержал взгляд Александера. Глаза любов-

ника искрились сдерживаемым весельем – это хорошо, заме-

чательно, лучше ледяного страха и паники, но... Наместник вдруг

почувствовал себя дрессированной собачкой, которая пытается

танцевать на задних лапках в угоду новому хозяину, забравшему

ее из приюта.

Неловкая пауза затянулась. Хайнц – незаменимый Хайнц,

заставивший Арека вымыть руки перед завтраком – забрал

стакан и строго спросил у врача:

– Этот нарзан может вызвать индивидуальную аллер гическую реакцию?

– В принципе, может...

– Не стоит рисковать, хаупт. Пусть сначала образцы в ла-бораторию отошлют. А потом, если получим положительное заключение, пейте, сколько влезет.

Арек облегченно кивнул, сфотографировал Хайнца со стаканом на фоне накрытого стеклянным куполом источника и вышел на свежий воздух, поклявшись себе обходить нарзанную галерею десятой дорогой. Александер, серьезно отнесшийся

к обязанностям экскурсовода, тут же потянул их к очередной

местной достопримечательности – лестнице из светлого пес-

чаника, увенчанной портиком с колоннами.

Пришлось разыгрывать примерного туриста, подниматься на лестницу и смотреть на орла. За годы поездок по колониям наместник перевидал множество изваяний различных разме-

ров, которые слились в его памяти в позеленевшее и обгаженное голубями бронзово-мраморное, а в дешевых случаях – алебастровое пятно. Но все-таки орлов славили реже, чем императоров, полководцев, поэтов и прозаиков. Хотя обо-

жествление хищных птиц присуще многим народам.

Скульптура оказалась симпатичной, но сильно поцарапан-

ной. Арек сделал пару фотографий – уж больно потешно

выглядел Люкса, которого усадили орлу на шею – и спустился к

лавочке, где обрел кратковременный отдых.

Вообще-то, вылазка в парк затевалась с совершенно опре деленной целью. Погуляв часок на свежем воздухе, он соби рался повести всю компанию обедать, а по дороге за-тащить Александера в какой-нибудь магазин и купить ему нормальную одежду. Подходящего размера, чтобы тот не маялся от тесного пояса брюк. Тогда и желание потянуть руку и расстегнуть пуговицу пропадет, и местные памятники начнут восприниматься более серьезно...

– Ну что, пойдем дальше?

– А что покажешь? Еще птицы есть?

– К следующей птице надо идти по терренкуру, – усмехнулся любовник. – Предлагаю этот поход отложить и ознакомиться с Вратами Львов. В наших курортных городах много орлов и очень много львов. Но те, с которыми я хочу тебя познакомить – особенные. Эти львы символизируют здоровье.

Передними лапами они попирают поверженных вепрей – воплощение недуга. А местное поверье гласит, что, проходя сквозь арку, мы оставляем за спиной все болезни, становимся другими и меняем свою судьбу.

– Интересно... – пробормотал Арек. – Надо пройти... а вдруг?..

Умом он понимал – это просто красивая легенда. Очередная приманка для туристов. И Грэг, если бы он услышал озвученное желание, наверняка сказал...

«Нет. Учитывая обещание здоровья... За здоровьем он бы меня сам за шиворот в эту арку потащил. А на слова о перемене судьбы просто не обратил внимания. Но если задуматься... этот мир и этот город без всякой арки изменяют мою жизнь.

Александер... похожий то на битую дворняжку со сломанными ребрами, то на спущенного с цепи сторожевого пса. Надо признать, что я ошибся на его счет... он способен оскалиться не только от страха. И он не так безволен, как кажется... или хочет казаться? Странно, почему он так разозлился, увидев запись?

Может, в здешнем мире есть какой-то религиозный запрет на секс под видео? Хм... Надо будет Михаэля научить, чтоб он Люксу расспросил. Если табу не существует... значит, ему просто такие развлечения не нравятся. А жаль».

– Хаупт!

– Что?

– Вы себя хорошо чувствуете? Вы точно эту воду не пили?

– Нормально все, – огрызнулся наместник. – Что ты панику поднимаешь, Хайнц? Я просто задумался.

– У вас лицо такое было...

– А ты не смотри!

Хайнц тихо фыркнул и отошел к подножью лестницы, рассеянно оглядываясь по сторонам. Телохранители заметно расслабились: парк, несмотря на отсутствие силовой ограды,

считался кеннорийской зоной, куда местные не совались,

исповедуя принцип «целее будешь». Где-то в недрах лесного

массива скрывалось исключение – туземное кафе, в котором

обедали работники санатория. Но тамошний обслуживающий

персонал был проверен службой безопасности и прилагал все

усилия, чтобы угодить посетителям. Ведь хорошие чаевые

увеличивали их собственный кусок хлеба.

– Вперед?

Подниматься с неудобной лавки пришлось, цепляясь за руку стоявшего рядом Рейна. А потом подоспела неожиданная подмога. Александер подхватил его, заставив поежиться от щекотки, и не отпускал, пока не убедился, что он твердо стоит на ногах.

«Заботливый. Даже странно... за домом следил, но просить – ничего не просит... на руках таскает все время. Словно...»

Арек отбросил версию о внезапно проснувшихся теплых чувствах: с какой бы стати? Взялся за локоть любовника – исключительно для дополнительной устойчивости – и побрел к волшебной арке, вдыхая пропитанный хвоей и кружащий голову воздух.

Львы виднелись издали – выкрашенные золотистой крас кой хищники дружно смотрели вправо и вверх, на кроны деревьев, словно ожидали нападения соседа-орла. На их равнодушных мордах читалось пренебрежение к двуногим, придумывающим глупые поверья, и приходящим сюда за исцелением.

Бронзовое безразличие прекрасно запечатлелось на фотографии. Наместник подошел поближе, крупным планом сфотографировал мелкого и потрепанного вепря, лежащего под

мощной львиной лапой, посетовал на сумрачность аллеи и обернулся на голос Хайнца.

– Вау... Хаупт, вы только гляньте!

Оббежавший арку телохранитель пристально смотрел на заднюю часть скульптуры.

– Что там?

– У него такие яйца! Отпад!

– А? О!.. – Арек оценил размер львиных гениталий, подумал и озвучил осенившую его мысль: – Но ведь так и должно быть, правильно? Главное здоровье у нас в чем?

– Ага... – согласился Хайнц, щелкнул по бронзовому яйцу и разочарованно сказал. – Не звенят. Но все равно прикольно.

Сделав пяток кадров, наместник пробормотал: «Были б у меня такие... я б тоже на всех так смотрел» и спросил у Александера:

– Так ты говоришь, тут львов много? Покажешь мне дру гих?

Я хочу всех сфотографировать, распечатать и дядиному мужу на

дни рождения вместо открыток дарить. Ему понравится.

Любовник улыбнулся и сообщил, что остальные изваяния гораздо менее реалистичны.

– Жалко. Ну, раз мы тут уже все посмотрели...

– Это только вход в парк. Тут еще очень много...

– Я хочу пообедать. Мне говорили, что где-то в городе есть ресторан. И еще я хочу заглянуть в местные магазины.

– Тогда тут и попрощаемся, – вид у переводившего эти слова Люксы стал чуть виноватым. – До ресторана вы сами доберетесь. А я домой пешком дойду, чтоб в машине не тесниться. Погода отличная...