Текст книги "Путешествие на восток (СИ)"

Автор книги: Samus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

Глава 27

28 день 12 месяца 879 года, Ишмир

Полурослики, люди, немного гномов и эльфов, тролли – охранники, снующие туда-сюда всадники и кареты, груженные телеги, шум, гам, крики, вонь и запахи еды, а также налетающий со стороны порта запахи моря, гнилой рыбы и горящей смолы, которой обрабатывали щели в кораблях. Речитатив жрецов Сайроса, накладывающих благословения, повышающие прочность, заклинания магов, матюги грузчиков.

Неповторимый букет торгового портового города, словно и правда снова вернулись в Сечет.

– В степях у Провала…

– Империя ищет мастеров…

– Сайрос…

– Пряности из Кордижона…

– Дело верное, карта надежная…

Реплики и голоса живых на нескольких языках лезли в уши Бранда, мешали. Почти любой из героев в своей карьере рано или поздно сталкивался с необходимостью тренировок по приглушению Восприятия, иначе жизнь превращалась в какую-то демоническую Бездну. Даже варианты вроде удаления в глушь, в замок, как у Орданы Облако, не спасали.

– Вот еще способ, кстати, – обратился Бранд к Вайдабору, – вступить в Гильдию и через них быстро поднять себе профессию.

– Гильдию воинов-дубинщиков? – немного удивился великан.

Он смотрел на Бранда и не заметил вывески, врезался в нее головой и снес. Наружу немедленно выскочил разъяренный полурослик, открыл рот и так и застыл, глядя на героев. Ишмир был заполнен лавками, магазинами, лотками, тут торопились продать только что привезенное с Сии и торговали тем, что привозили по Восточному Тракту из стран Мойна. Одежды, оружие, фрукты, драгоценности, ковры и книги, но при этом Андия так и не стала вторым Зандом, хоть и очень пыжилась.

Возможно, великая степь рядом мешала.

– Извините, – пророкотал Вайдабор, – сейчас, я заплачу.

– Купите у меня картину, и мы квиты, – вышел из ступора полурослик.

Моментально сопоставив размеры великана со своей лавкой (еще одна причина, почему великаны редко появлялись в городах, а тролли предпочитали кочевать в степях и жить в горах), полурослик метнулся, вытащил наружу несколько картин. Выполнены они были в странной мере, легкие штрихи, словно угольком, размытые очертания, и лучи света, от которых немного несло магией.

– Мастер, – уважительно покачал головой Бранд, разглядывая центральную картину.

Садэроджиманогатха, высочайшая вершина Опоры Небес, а стало быть, и всего мира. Лучи света били в нее, словно вырывая вершину из тьмы, и в тенях угадывались снисходящие на вершину боги. По крайней мере такова была одна из легенд их появления в мире.

– Ты там бывал? – бросила быстрый взгляд Валланто.

– И даже забирался на самую верхушку.

Хотя в последнюю треть пути Бранд немного жульничал и периодически делал тело алмазным, слишком уж холодно и мрачно было там наверху, не говоря о проблемах с дыханием. Потренировал там Выносливость немного, делая восхождения с разных сторон, но быстро бросил, слишком уж все это напоминало о драконьих горах.

– Место явления богов, в переводе с местного, – многозначительно добавил полурослик.

– Вообще-то название ее, это искаженное драконье «Гора Рождения», – не удержался Бранд.

О чем ему как-то мимоходом сообщил один из драконов в библиотеке, когда Бранд уже готовился покинуть драконьи горы и прикидывал, какие чудеса света он хочет повидать в первую очередь. Информация эта так и лежала бесполезным грузом в памяти, но теперь всплыла и Бранд мысленно тут же сопоставил ее с прочими «легендами происхождения» и созданием живых по книге Ордалии.

Но почему драконы покинули эти места, почему не превратили Опору Небес в свои горы?

– Я возьму эту картину, – сказала Валланто, выводя полурослика из нового ступора. – И передайте мои наилучшие пожелания мастеру, нарисовавшему все это.

– Он пока еще не мастер, – покачал курчавой головой полурослик, – пытается проложить новый путь, работая сразу над профессиями мага света и художника, но уверен, ему будет приятно.

Увесистый мешочек с деньгами приковывал его взор и Бранду окончательно стало все понятно. Молодой полурослик пытался пробиться наверх, пробуя продажу новых товаров, но пока что не преуспел. Молодой художник пытался пробиться наверх, пытаясь привнести магию света или наоборот, но пока что не особо преуспел. Или, наоборот, преуспел, раз уж картины дышали магией, но публика не оценила.

– Лучшие картины!

– Ожерелья, кольца, серьги, художественно выполненные, с зачарованиями, можно подарить любимому живому, можно носить самому!

– Скульптуры, погребальные скульптуры! Изготовление на месте!

Они остановились и Валланто купила серьги с рубинами, каждая из которых давала по +10 к Харизме. Стоили они так, словно давали по +1000, но Валланто не стала торговаться.

– Дочери, – пояснила она, – должны подойти к ее глазам.

Да, вот еще проблемка, подумал Бранд, как найти эту дочь, если Валланто нельзя даже приближаться к Городу Любви? У него была пара идей, но пока что сырых.

– Украшения, броня, оружие, любые вещи и артефакты, дающие плюс к Атрибутам и умения, это обоюдоострое оружие, – тут же сказал Бранд Вайдабору.

Они двигались дальше, пробиваясь сквозь торговые ряды и базары. Бранд собирался остановиться где-нибудь ближе к порту, раз уж все равно потом плыть на юг, по водам Клина, да потом отправиться на поиски Хао Ниссиуса.

– Они делают тебя сильнее, умнее, ловчее, привлекательнее, но их легко можно сломать, лишив тебя преимущества.

– Легко, потому что враги обычно сильнее? – подумав, спросил Вайдабор.

– Да, – кивнул Бранд на ходу.

Толпа расступалась перед ними, не осознавая того, самоубийц-воришек не нашлось, но даже если бы появились, никто не смог бы подойти ближе, чем на полтора шага. Бранд не хотел рисковать, тем более в торговом городе, где блеск и звон монет легко могли лишить живых разума. Убийц вроде пока не появлялось, но и тут расслабляться не стоило, вряд ли посланцы Алавии успели бы так быстро среагировать, особенно перед перспективой разгневать дочь Светлейшей.

– Если ты продолжишь расти, то да, в какой-то момент почти любой враг будет слабее тебя, но тем опаснее станут те, кто останутся сильнее, – продолжал Бранд. – Вещи станут частью тебя, и их потеря ослабит не только твои атрибуты, но и боевой дух, готовность сражаться.

Из головы не шла верная перчатка и соблазн, явленный Сайросом. Бранд знал, что поступил правильно, богам только дай крючок, вцепятся и не отпустят и Кулак за эти годы подхватил несколько крючков. Но знание и понимание, как обычно, не имели ничего общего с тяжестью на сердце и желанием вернуть часть себя.

– Нет никаких запретов на использование вещей, но ты сам должен осознавать и понимать риски.

– Как потерять дубину в бою и не иметь запасной, – пророкотал Вайдабор.

Бранд кивнул. Использование вещей, артефактов, не порицалось среди героев, но просто так уж выходило, что тот, кто чрезмерно полагался на них, недолго задерживался среди живых. Тот же недавно встреченный Хмурин ловко сам ковал и зачаровывал вещи, благо профессии имелись, но это так и не помогло ему выбиться в первые ряды, хотя вроде до А-класса он дотянул.

– А гильдия? – поинтересовался Дубина.

– А что гильдия? – спросил в ответ Бранд, взмахом руки указывая на гостиницу.

Как он и предполагал, пришлось двигаться к самой дорогой, зато там имелись номера, где и Вайдабору не было бы тесно. Небольшие проблемы по дороге с жильем – из-за Вайдабора и Дж’Онни – так и остались небольшими, но Бранд опять вернулся мыслями к тому же. Иногда он сам себе напоминал старую лошадь, ходящую по кругу и вращающую ворот, поднимающий воду, такие часто встречались в степях и полупустынях Сии и Кирфа. Ходил и ходил мыслями по кругу, вытаптывал одну и ту же тропинку, в данном случае отличий кентавров, великанов, дриад, авианов и в то же время схожесть гномов, эльфов, полуросликов, людей.

– Она объединяет живых одной профессии и облегчает им ее подъем и улучшение. Живые трудятся совместно, обмениваются знаниями, ищут новые пути. Приходишь ты, которому надо поднять вспомогательную профессию, ибо основную ты и так поднимешь в бою, до таких высот, что не снилась ни одной мирной гильдии. Приносишь им денег, вступаешь в гильдию, добавляя славы, лучшие мастера учат тебя, попутно и себе поднимая уровни, с добавлением умений наставника и учителя.

– А это разве не профессия?

Вокруг них суетились живые – персонал гостиницы, привычно и незаметно. Для Бранда привычно, конечно, Вайдабор немного смущался и робел, все поглядывал на потолок, словно боялся, что тот опустится. Гостиница представляла собой, в сущности, дворец, наподобие того, в котором они жили в Тверди у графини Норданиэ и рассчитана была как раз на таких вот клиентов: богатых, высокоуровневых, нестандартных.

– Профессия, когда преподавание и обучение для тебя работы, но в то же время навыки и умения наставника помогают практически в любой другой профессии. Ты сам начинаешь понимать лучше, более того, есть профессии, где без них ты не поднимешься выше. Одна из причин, почему практически каждый герой рано или поздно обзаводится учениками, не только передача знаний и опыта, но и попытка самому вырасти дальше.

– А ты не думал над передачей опыта? – вдруг спросила Валланто. – Нет-нет, я знаю о твоем печальном опыте и клятве, но я говорю не об учениках. Ты вон постоянно читаешь что-то, занимаешься самообучением или разбираешь дневники. А ты не думал сам написать книгу?

– Нет, – удивился Бранд. – Книгу о приключениях?

– Наставления младым героям, – вдруг улыбнулась Валланто. – Учебник «Как стать легендой при жизни».

– Если что-то нужно, нажмите вот сюда и вам немедленно ответят, – поклонилась веселая, разбитная служанка.

Стрельнула взглядом в Вайдабора, затем в Бранда, да и в саму Валланто тоже и умчалась. «Нажмите вот сюда» активировало артефакт, те же шары связи, но в пределах гостиницы. Не самая обычная вещь, но с учетом того, на кого ориентировалась гостиница, наличие ее было вполне оправданно.

– Да, мастер Бранд, – поддержал Вайдабор, осторожно присаживаясь на огромный диван.

Тот даже не скрипнул, зачарованный на прочность.

– Вы столько всего знаете! Мне вот, правда, иногда трудно понять, но я стараюсь!

Особые затруднения у Дубины почему-то вызывала тема (обширная, надо признать) соотношения уровней профессии и общего уровня самого живого, умений и вещей, создаваемых с их помощью и на какие уровни живых, и так далее.

– А книгу можно перечитать много-много раз, не утомляя вас расспросами и все понять.

– Неожиданно, – честно ответил Бранд. – Не думал. Может, потом, когда вся эта история закончится?

Валланто явно хотела спросить, какая из историй – спасения ее дочери или наследства хозяина подземелий – но сдержалась. Бранд отправился на поиски Хао Ниссиуса, сильнейшего манолога Мойна, и начал с самого простого, то есть пошел и спросил у персонала гостиницы.

Ему тут же дали подробную карту Ишмира и указали на дом Хао – неподалеку от замка герцогини, который, как водится, стоял на скале и доминировал над бухтой и городом. Немного поодаль, уже за пределами «аристократического круга» города, в этаком купеческо-гильдейском поясе, располагалось и здание гильдии. Бывало, их возводили за пределами городов, но в данном случае можно было не сомневаться, где-то там же рядом и вход в городское подземелье.

Обычно рядом располагалась еще и гильдия Алхимиков, или ее филиал, для «слизневых» собратьев, бывало крутились наемники, предлагавшие услуги по поднятию уровней в подземелье. Не всегда, зачастую власти брали такой источник прибыли в свои руки, но в торговом Ишмире точно можно было ожидать наемников.

Собственно, Бранд не рассчитывал, что сразу прямо попадет к Хао или сумеет договориться с ним. Обычно такие живые, кто достиг высот профессии, были чрезвычайно заняты и «детские вопросы», вроде тех, что задавал Бранд (так как не обладал профессией и не разбирался в тонкостях ее), им были неинтересны. Но передача просьбы о встрече вживую была ничуть не хуже официального послания, а Бранду вдруг захотелось прогуляться.

Возможно, он тоже устал от степи и хотелось вспомнить, за что он не любил города.

– Рыба, рыба, свежая рыба! Жареная, вяленая, соленая, на любой вкус!

– Лучшие вина Ассурии! Не уступают винам Долины Лоз, а стоят дешевле! Только сегодня, свежая партия, только что с корабля!

Бранд шел через толпу и думал, упоминать ли Марденуса, с его 200 уровнем в манологии. Наверняка, Хао про него слышал, не мог не слышать, и то, что Марденус – хозяин подземелий – провозглашалось открыто. Ошибка, конечно, но тогда в угаре битвы и освобождения Таркента, казни короля Джерарда, никто и не подумал об этом, даже в голову не пришло.

Но те же боги и их служители знали, что дневники Марденуса у Бранда, так стоило ли проявлять излишнюю скрытность? Засекречивать то, что и так знали уже многие? Размышления Бранда были вызваны все теми же опасениями, что если слишком сильно приоткрыть завесу тайны хозяина подземелий, то кто-то из специалистов поймет и секрет вырвется наружу, снова погибнут миллионы живых.

Да, похоже, что основные дневники Марденуса сгинули вместе с его кристаллом, но и в имеющихся оставались места, непонятные Бранду. Не хватало профессии и умений, знаний в ней, замена базовыми Атрибутами не помогала. Но в то же время, можно ли было тянуть бесконечно? Деградация уже протянула свою жадную руку, но, с другой стороны, поторопишься и свою жадные лапы протянут уже демоны, снова погибнут бесчисленные живые.

– Как я обожаю выбор из двух сортов дерьма, – проворчал Бранд под нос.

Он уже видел верхушку здания Гильдии манологов и невольно чуть ускорил шаг.

Глава 28

Хао Ниссиус был полуросликом, типичнейшим, в сущности, представителем своего народа. Невысоким, три фута с небольшим, с округлым брюшком, мохнатыми ногами с толстой мозолистой подошвой, из-за чего многие из них экономили на обуви и не носили ее. Ничего такого, чего бы Бранд не видел сотни раз, за исключением разве что рыжих волос и то, если присмотреться, ясно было, что Хао их просто покрасил зачем-то.

Возможно, хотел понравиться симпатичной полурослице, те ценили волосатость и необычный окрас.

– Нечасто к нам обращаются герои, – сказал Хао. – К нам – не только к нашей Гильдии «Поток мощи», но и в целом к нам, манологам.

– Потому что обычно не нужно знать тонкостей потоков, дабы как следует врезать Проклятому промеж рогов, – усмехнулся в ответ Бранд.

– Они рогаты? – рассеянно удивился Хао. – Впрочем, неважно. Раз уж обратился, не абы кто, а сам Бранд Алмазный Кулак, я решил, что проблема очень важная и отодвинул в сторону все дела.

– И я благодарен за это, – ответил Бранд. – Возможно, мне потребуется целая серия консультаций, разжевываний и объяснений для живого, обладающего высокими Атрибутами, но не профессией.

Хао задумался. В свой рабочий кабинет он Бранда не повел, мол, там все слишком маленькое, привел в этот зал для каких-то собраний или совместных работ. Плакаты – подземелья в разрезе, пара шкафов с книгами, какие-то ритуальные фигуры, намертво впечатанные в пол. Кто-то сунулся в зал, но увидев рыжую макушку Хао, тут же скрылся.

– Что же, полагаю, это возможно, – важно ответил Ниссиус, явно довольный, что Бранд свободно общался с ним на языке полуросликов. – Разумеется, деньги мне не особо нужны, а вот пара услуг не помешала бы. Представители империи Турсы разыскивали различные артефакты, включая перчатки, а также было распространено слово, что империя благоволит барду Минту Вольдорсу. Надо полагать, это ваших рук дело?

Ах, Олесса, подумал Бранд, постукивая пальцем по столу. Влюбленная женщина решила помочь, как сочла нужным, даже не подумав, нужно ли это.

– Да, – не стал отнекиваться Бранд.

– Гильдия манологов империи, «Подземное Сияние» невзлюбила меня, мне нужно с ними помириться. Также я хотел бы съездить к Провалу и лично взять там несколько образцов из глубин. По слухам, после всего случившегося, демонов там истребили несчетно и все притихло, самое время рискнуть.

– Я напишу письмо, – кивнул Бранд.

Хотя бы не сватовство, подумал он с иронией.

– Подземелье в Ишмире неплохое, но я давно его перерос, – продолжил Хао. – Раз уж выпала такая возможность, то думаю, стоит стремиться сразу к лучшему. Я хотел бы съездить в драконьи горы…

– Нет! – не раздумывая, ответил Бранд.

Хао посмотрел на него снизу вверх, сложил руки на животе и покрутил пальцами.

– Хорошо, – вздохнул он. – Мне не переупрямить и не переубедить вас, Кулак, живые посильнее меня пытались. Тогда сильнейшее подземелье в мире, из доступных жителям суши. Я хотел бы спуститься до самого кристалла подземелья Каменного Острова и провести там некоторое время, изучая ману.

Бранд невольно рассмеялся, так давно его не просили побыть сопровождающим в подземелья. Обычно на эту роль брали наемников или учеников героев, кто, пробивая дорогу вниз, еще и поднимал себе уровни, и тогда экспедиция шла всем на пользу.

– Мне нужна спокойная работа, а не безумные приключения, – не так понял его Хао.

– Все в порядке, – ответил Бранд, – я… неважно. Да, я могу проводить вас до кристалла подземелья Каменного Острова, тем более что возможно, вскоре побываю там.

Кристалловеды и консультации у них. Марденус Сванус сумел добиться высот сразу в двух профессиях, но Бранд решил, что консультироваться по отдельности, у специалистов в каждой из них, будет как-то надежнее. Завершить миссию с Валланто, да вернуться, прихватить Хао. Или, если сопровождать Валланто и Дж’Онни на Перту, то просто потом поплыть дальше и приплыть на Каменный Остров, с другой стороны, а оттуда уже и домой махнуть.

– Но, когда именно – не знаю, так что остается проблема сообщения и прибытия туда.

– Я подумаю над своими планами и как их изменить, – кивнул Хао и вдруг азартно потер руки. – Раз вы согласны, Бранд, то давайте вашу проблему!

Бранд извлек заранее приготовленный дневник со схемой. Хао вытащил очки, придвинул и всмотрелся, пару раз моргнул, но комментарии о «простых задачах» придержал при себе.

– Схема питания камеры выращивания кристалла подземелья, явно на основе стандарта Шлибдона, но с модификациями, ну да, конечно. Мой коллега из ваших краев, Марденус Сванус, это его работа. Насколько мне известно, его схема, вот эта модификация, так никогда и не заработала. Идея была очень остроумная, пракавяка шмыли шнорг туруса…

– Стоп, что-то я перестал понимать, – вскинул руку Бранд.

– Ну как же, вот видите, здесь он пишет, – Хао ткнул рукой в страницу дневника, как раз одно из тех мест, что Бранд так и не расшифровал до конца. – Дидила арбуна шмыли туруса.

Рука перелистнула страницу.

– И здесь, да, тарава антэ шмыли, – увлеченно продолжил объяснять Хао, затем остановился. – Ага, понятно, непонимание из-за незнания профессии.

– Я тоже так думаю, – кивнул Бранд.

Хао задумался, кидая взгляды на дневник, поправил пальцем очки, затем сказал уже на общем.

– В общем, он предложил использовать уравновешивающий поток маны, ведь вам известно, Бранд, как именно зарождаются и растут кристаллы подземелий?

– В общих чертах, – кивнул Бранд.

За последние полгода он узнал об этом процессе больше, чем за всю жизнь.

– Марденус предлагал уравновесить приток маны снизу маной сверху. Нейтрализовать подземную ману небесной, оставив только то, что он сам называл нейтральной маной. Мол, эти две взаимно уничтожат друг друга и образуется якобы эта самая нейтральная мана. Разумеется, в своих расчетах он не учел того, что на кристалле нарастает природная броня, а также то, что сам кристалл изменяет поток поглощаемой маны, то, что обычно называют погружением подземелья. Мало того, что требовался стабильный приток небесной маны, так его еще следовало изменять и регулировать на ходу, внедрившись в сам выращиваемый кристалл, и это оказалось просто невозможно. Вот здесь он развивает идею, как всегда, путано и безобразно, но смысл примерно понятен, м-м-м-м, Марденус считает, что просто надо усилить концентрацию потоков маны. Мол, чтобы избежать влияния фильтрованной маны, надо подавать концентрат, напрямую из Бездны и небесной маны.

Хао засмеялся, затем пояснил.

– Марденус не поладил с королем Дарнии и был вынужден бежать, сгинул где-то по дороге и не узнал, что эту его идею проверили года три назад. Не у нас, в Тверди, но проверили и доказали, что даже самый концентрированный поток все равно не работает. Аннигиляции тоже не случилось, не говоря уже о нейтральной мане, которой так грезил Марденус. Разумеется, его идея того, что возникнет область без маны, тоже оказалась опровергнута.

Хао снова засмеялся, голос его истончался, словно пропадал.

– Что? – переспросил ошарашенно Бранд.

– Область без маны, – повторил Хао. – Какая глупость! Наш мир родился из маны Бездны, откуда в нем взяться областям без маны? Там, где нет маны, нет жизни!

Бранду словно он сам, да еще и рукой в перчатке, заехал между глаз. Словно детали механизма вдруг сошлись воедино, встали на свои места. Механизм еще не заработал, не хватало всех деталей, но их оказалось достаточно, чтобы представить его целиком, уловить общий принцип.

Жертва Нимеона Шлема, пускай и как следствие желания мести за уничтоженный кристалл, и осколки этого самого кристалла. Увеличение размеров, не камера три на три фута, а огромная пещера, уравновешивающие потоки, та шахта, по которой Бранд спасался бегством от Бальбазара! Устройство над кристаллом, регулятор подачи маны, и Бездна, да, прямой канал в Бездну, дабы питать сам кристалл не фильтрованной маной, а прямым первоисточником.

В Бездне обратили внимание и пришли к Марденусу, ведь тот сам пробил им канал, которого никто не заметил в толще драконьих гор. Жертвоприношения и осколки, осколки! Как те, что он вкладывал в своих слуг, каким-то образом обработанные осколки, сохранявшие связь с основным кристаллом, позволявшие воздействовать. Нет, там было что-то еще, ошарашенно, сквозь головокружение, подумал Бранд, одни осколки взрывались, другие передавали ману, но какая разница? Незнание технических деталей исполнения не мешало общему пониманию, и оно внушало ужас.

Да, теперь Бранд понял, что именно хотел сделать Марденус, но облегчения данное знание ему не принесло.

Вы проявили выдающиеся способности к осознанию мира вокруг! Мудрость +100!

Помимо улучшения понимания мира вокруг, количество маны увеличилось на 500 единиц. Не самая важная характеристика, Бранд не так часто использовал в бою какие-то умения или Способности, основанные на мане, и она обычно успевала регенерировать сама в бою или после него. Но эти привычные размышления, как улучшение характеристик поможет в боях, помогли Бранду очнуться от ошеломления осознания.

Пожалуй, с самых времен получения Алмазного Тела он не испытывал ничего подобного.

– Кулак? – встревоженно спросил Хао, заглядывая снизу вверх. – Опять что-то непонятно?

– Нет, все понятно, – медленно покачал головой Бранд, словно боялся, что она отвалится.

Он пропустил последнюю часть объяснений Ниссиуса, собирался попросить повторить ее, но их прервали. Звонкий свист донесся с улицы, затем звук удара подковы о камень заставил все здание вибрировать.

– Кулак! – прокатился голос Дж’Онни, усиленный его магией звука. – Бросай всю свою хуйню, у нас тут маленькая проблемка! Нет, я не наступал в говно! Мы, кажется, проебали нашего барда!

Бранд со вздохом поднялся, подошел и открыл окно на улицу. Зачарованное, конечно же, заклинания бессильно пробежали по алмазной руке и скрылись где-то в полу.

– Нахуй иди! – орал Дж’Онни уже кому-то, скорее всего очередному поборнику нравственности. – Спустись и заткни меня, только не обижайся, если я сам заткну тебя своим хуем, который у меня длиннее, чем ты целиком!

Живые вокруг закрывали уши детям, кто-то убегал, красный от возмущения, но Матершиннику, как всегда, было плевать. Бранд посмотрел укоризненно, хотел даже сказать, «не мы, а ты», но потом вспомнил, что Дж’Онни отбился от группы еще у ворот, отправился мочить копыта в бухте, как он заявил. Минт же укатил в каретах с посланницей герцогини и гильдейскими, и тогда было неясно, откуда Дж’Онни что узнал.

Но кентавр явно был серьезен и не шутил.

– Мастер Ниссиус, прошу извинить меня, – Бранд спрятал дневник обратно в карман и выпрыгнул в окно.

– С нетерпением жду следующих бесед! – донесся в спину возглас Хао.

Дж’Онни переступил, прищелкнул копытами, словно в нетерпении, но на самом деле поставил магический барьер, глушащий звуки.

– В бухте я поймал краем уха хуевый слушок, что герцогиня собирает всех на пиздатую свадьбу.

– Свадьбу?

– С нашим бардом, у которого вечно хуй вместо мозгов работает!

Во время принесения клятв Адрофиту, Минта с его проклятием просто убьет, подумал Бранд, поджимая губы. Вспомнил свою оговорку у ворот, последствия рассказа об Олессе, и дернул щекой. Герцогиня местная явно тоже не головой думала, раз решила на Проклятом жениться. Если она знала о Минте, то знала и о Проклятии, но все равно решила злоупотребить властью? Но сам Минт?

– Опоили, – вынес вердикт Бранд.

– Или жрец Адрофита ему еще нихуево добавил, по уязвимым местам, – кивнул Дж’Онни.

Они так и стояли посреди улицы, живые опасливо их огибали, бросали взгляды. Возможно, кто-то продолжал ругаться в сторону Дж’Онни и его матюгов, но барьер не пропускал звуков.

– Позовем остальных? – спросил герой-кентавр.

– Нет, – ответил Бранд. – Время дорого, бежим.

Свист Дж’Онни хлестнул бичом вдоль улицы, соединяясь с волей Бранда. Толпу раскидало, раздвинуло, словно воды океана в легенде о явлении Диаты живым. Вечная проблема отношений власти и героев, думал Бранд, пока мимо сплошной полосой мелькали дома и лавки, живые, прижатые к стенам. Сила против закона, закон против силы, уловки и увертки. Не просто клятва Адрофиту, особая, с взятием квеста и клятвой искупить все свои грехи, такая, после которой Минт уже не сможет даже на ноготок возжелать другой, кроме законной жены, герцогини как ее там.

Разумеется, никакой брачной ночи, хлопанье глазками и выдача муженьку пинка, чтобы летел до самого Города Любви, проклятие снимать. Проклятие уйдет, квест останется, равно как и муж-бард у герцогини. Возможно, даже с помощью Минта полезет выше, в королевы, мало ли. Возможно, детали и отличались, но Бранд был уверен, что, по сути, он прав в догадках и это вело дальше в цепочке рассуждений.

Взаимоотношения власти и героев. Возможно, Бранд той оговоркой у ворот просто форсировал руку герцогини или она увидела возможность, решила воспользоваться удобным моментом. Женить Минта на себе, а потом прикрыться статусом и титулом. Она знала, что не сможет действовать силой, не против героев, и, возможно, изначально замышляла хитрость с опаиванием и предложением заночевать в замке после концерта. Стража у ворот получила шары связи и инструкции, да, все было подготовлено, визита Минта ждали.

Чтобы потом предъявить героям уже мужа Минта, обойдя силу законом.

Очень, очень опасное, безумное решение, но любовь толкала живых и не на такое, уж Бранд об этом отлично знал. Несравненный бард пал жертвой своей несравненности и теперь Бранду приходилось бежать, под похрустывание коленей и боли в спине. Нельзя было рисковать смертью Минта, да и сам он, пускай и пустоголовой и ветреный, никак не заслуживал таких мучений от проклятия бога и слишком хитрых живых, решивших воспользоваться его слабостью.

Разумеется, на все эти уловки закона и власти герои регулярно придумывали свои, но мысли Бранда до сих пор слегка штормило от момента озарения, и он не был уверен, что герцогиня не предусмотрела и их появления. Затянуть время спорами и ссылками на законы, выигрывая время на завершение свадьбы. При всем безрассудстве и безумии любви, живые в ней проявляли, бывало, удивительную хитрость и изворотливость.

Замок на скале стремительно приближался.