Текст книги "Путешествие на восток (СИ)"

Автор книги: Samus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)

Глава 49

Безлуние, последний день 879 года

Величественная Садэроджиманогатха заслоняла половину неба, показывая, что осталось уже недолго. Погасли последние лучи солнца и на небе появились кровавые луны, словно зажглись два глаза Бездны. Лианто на спине Бранда молилась еле слышно, Минт на спине Дж’Онни вздрагивал и то и дело бросал взгляды вверх.

В чем-то Бранд его понимал, все вокруг заливало багровым неверным светом и Бранд не мог отделаться от ощущения, что они снова бегут по туннелям внутри Провала. Да, холодный горный воздух, снег под ногами, но все равно камни и скалы вокруг и багровый свет с небес. Неудивительно, что о кровавом безлунии ходило столько идиотских суеверий.

Трое суток они добирались сюда, наперекор высоте, буранам, камням и льду. В первые сутки еще ощущались отголоски поисков, пару раз в небе парили какие-то разведчики, но затем все стихло, высота сыграла свою роль. Лианто вела себя спокойно, хотя и плакала частенько, когда оставалась одна. Минт утешал ее, в том числе и телесно, несмотря на усталость и высоту. Впрочем, если бы кто-то тащил Бранда на своей спине, у него тоже оставались бы силы на разные дела.

Багровая ночь,

уходи-ка ты прочь

Жизнь и смерть,

неба твердь

Загорланил Минт, пытаясь словно защититься песней от багрового мира вокруг. Словно услышав его, по свету лун скользнула тень, Чувство Опасности звякнуло легонько. Бранд обернулся на бегу, впился взглядом в две огромные летящие тени, химеры, помесь виверн и горных орлов, несомненно создания обитателей Города Любви.

Летящие на пределе и за пределами возможностей, этим можно было воспользоваться.

– Уходите! – бросил Бранд, перебрасывая на бегу Лианто на спину Дж’Онни.

Минт едва не слетел, но удержался, радостно облапил дочь Валланто.

– Нашел, нахуй, грузовую лошадь, – проворчал Матершинник, не сбавляя, впрочем, темпа.

Все это обговаривалось несколько раз. Вайдабор все же бросил виноватый взгляд, но не замедлился.

– Эй, а ну не ебаться на мне!

– Дед, я хотел воспеть твои подвиги-и-и-и!

– Мертвые не поют песен, долбоеб!

Голоса сгинули, стихли в багровой тьме. Бранд развернулся, крутнулся на месте, словно хотел пробурить толщу горы, выворотил ударом кулака валун и тут же метнул его, следом еще один и еще. С химеры выстрелили, первый валун разлетелся градом каменных обломков, но это было ожидаемо. Второй валун летел чуть мимо, но его догнал третий, ударил и швырнул вбок, прямо в голову химеры.

Такого там не ожидали, и оглушенная химера закрутилась в воздухе, с нее посыпались живые. Высокоуровневые живые. Герои, которые, как всегда, оказались крепче своего транспорта. Вторая химера замерла, начала снижаться и пятиться, Бранд наблюдал, не спеша атаковать. Потянуть время, до убежища Валланто оставалось не больше нескольких миль, чтобы остальная команда успела скрыться и уйти внутрь горы.

Одна из падавших выстрелила, словно пронзила стрелами остальных, связала с собой веревками и цепями, и тут же с лука ее сорвался настоящий ливень, стрелы вонзались в землю, втыкались друг в друга, образуя настоящую лестницу в небо. Бранд чуть удивленно приподнял брови. Когда-то он сам посоветовал этот прием, но тот все никак не давался Миледе.

Вихрь песчинок и воздуха поддержал лестницу. Хефраза Самум и какой-то маг воздуха, которого Бранд не знал. Одна из фигурок врезалась первой в лед и камень, выбила настоящее облако обломков, тут же подхваченное воздухом и создавшее опору. Рыхаг Сталь и Болло Лепешка, стальной голем и маг камня.

Все пятеро были увешаны артефактами и разве что не светились от благословений, льющихся со второй химеры.

– Привет, Миледа, – сказал он, складывая руки за спиной.

– Привет, Бранд, – отозвалась Миледа Ливень Стрел, легко спрыгивая с платформы.

Чуть поодаль упала и разбилась оглушенная химера. Бранд стоял, тянул время. Даже без Взгляда Ветерана этот спуск сказал бы ему о многом, но с новой Особенностью необходимость замечать и просчитывать практически исчезла. Он мог смотреть прямо в Статусы и увиденное там ему не понравилось.

С учетом шести жрецов на второй химере – очень не понравилось.

– Ты нарушил свое слово, Кулак, – бросил верховный жрец Граин свысока.

– Уверен? – спросил Бранд в ответ, даже не пытаясь скрыть презрения.

Жрецы рядом с Граином тоже были высоких уровней, не бойцы, но заряжены Верой до краев. Плохо.

– Ты убил верховную жрицу!

– Так покарай меня, – пожал плечами Бранд.

«Если сможешь» повисло в воздухе невысказанным. Прибывшие не просто могли, они собрали группу специально против Бранда. Уравновесили разницу в уровнях благословениями, артефактами, броней и оружием, поддержкой группы жрецов. Проблемы высоты и маны тоже их не волновали теперь. Очень плохо.

– Адрофит милосерден! – провозгласил с химеры Граин. – Отдай дневники и обратись в его веру, и бог любви проявит к тебе снисхождение!

– Обратиться в веру? – переспросил Бранд удивленно.

Голос его, правда, нарочито чуть дрогнул.

– Ты не в том положении, чтобы выбирать! – крикнул Граин, потрясая посохом.

Да он в бешенстве, понял Бранд. Явно и сам любил Олинэ, хотел покарать за ее убийство, но бог приказал ему иное и Граину пришлось подчиниться. Мелочь, но все же в помощь. Против Бальбазара не было шансов, а здесь они еще оставались.

– Почему же? – спросил Бранд.

Взгляд верховного ушел куда-то дальше и до ушей Бранда донесся крик Валланто. Отчаянный крик, полный боли. Вполне могла быть подделка, но Бранд опять сделал вид, что дрогнул, дернулся.

– Не дайте ему уйти! – выкрик Граина.

Команда героев Города Любви тоже дернулась, метнулась, чтобы отрезать Бранду путь.

Метнулась и опередила.

– Твой драгоценный бард и друзья у нас в руках, – сообщил в спину Бранду Граин и голос его звучал самодовольно. – Отдай дневники и обратись в веру, прими Адрофита!

– Не поздновато ли? – спросил Бранд, бросая слегка испуганный взгляд через плечо. – Деградация уже началась и мне немного осталось.

– Ты еще и торгуешься⁈ – вскричал Граин.

– Да, да, не вышло сбежать, – вздохнул Бранд, свешивая голову. – Вот дневники…

Пережал, Миледа что-то заподозрила, но все равно опоздала. Рука Бранда, словно собиравшаяся достать дневники, вдруг обзавелась перчаткой и врезалась в камень под его ногами. Садэроджиманогатха содрогнулась и затряслась, загудела, вокруг лопались камни, с грохотом ломался лед, к багровым небесам взлетела настоящая снежная буря.

Бранд не просто нанес удар, но использовал его же, чтобы оттолкнуться от земли и взмыть в воздух.

Толчок ногой от камня, удар Волей вперед, чтобы жрецы поторопились. Вокруг химеры вспыхнул щит веры, разгоняя багровую тьму, а в самого Бранда устремились молитвы-заклинания

Условия для активации «Стойкого Ноля»:

Количество врагов, использующих Веру в атаках – не менее 4. Выполнено!

Значение Атрибута Веры – 0. Выполнено!

Враги напали первыми, используя умения, основанные на Вере. Выполнено!

Вы сражаетесь один. Выполнено!

«Стойкий Ноль» активирован!

В этом бушующем мире верующих и демонов, вы стойки и незыблемы, а ваше отсутствие веры непоколебимо и дает вам несомненное преимущество, но ненадолго. При соблюдении условий – активация 1 раз в сутки, продолжительностью на 600 секунд. На это время вы получаете следующие преимущества:

Любой урон от умений и Способностей, основанных на Вере, снижается в 4 раза!

Выносливость +1000!

«Взгляд Веры» активирован!

В свое время Бранд получил эту Способность во время воинствующего похода против жрецов и богов, и пару раз она его крепко выручала. То, что несмотря на нее, жрецы ему несколько раз не менее крепко настучали по твердому лбу, стало одной из причиной, почему Бранд отправился искать наставника. Затем, после драконьих гор, он ей практически и не пользовался и уж точно не рассказывал о ней Миледе, чьи умения в постели слишком уж отдавали служением Адрофиту.

Тогда это возбуждало Бранда, сейчас вдруг показалось отвратительным.

Ненависть и желание выполнить волю бога, отсутствие опыта подвели Граина, иначе он в жизни не отдал бы прошлого приказа. В попытке не дать Бранду сбежать, он расчистил путь к себе и остальным жрецам на химере.

«Любовь Бога» отражена!

Внизу гудела и тряслась гора, катились лавины и камнепады, команда Миледы отстала. Ненадолго, но Бранду хватило. Полетный ранец за спину, Бранд нырнул ниже, ушел от атак, и тут же взмыл, ударяя химеру прямо в грудину. Стандартная ошибка высокоуровневых живых, не привыкших сражаться с врагами сильнее себя. Объединенный щит веры жрецов нечего было и думать пробить без верной перчатки, химера же – иное дело. Не разумная, не верящая в Адрофита, еле двигающаяся на пределе сил и щит вокруг нее слабел.

Химеру унесло выше багровых лун, из руки Бранда вниз полетел шматок плоти ее сердца. Гора продолжала содрогаться, но герои уже сориентировались, вихрь снега и песка налетел на Бранда, стремясь стесать его до основания, швыряя ему в лицо и тело десятки стрел. Бранд швырнул навстречу полетный ранец вместе с распылителем маны, артефакты взорвались, разрывая вихрь ветра и песка.

Бранд уже швырнул крюк, зацепился за землю и рванул себя к ней. Навстречу ему ожидаемо рванули каменные шипы и копья, словно он опять тренировался с Валланто. Бранд чуть изогнул тело, толкнулся и оказался ниже толстых каменных шипов, прикрылся ими от стрел Миледы и тут же нанес новый удар, сотрясая Садэроджиманогатху до основания. Камень шипов и копий, поднятый Болло Лепешкой, разваливался, трещал, катился лавиной прямо на бегущего в атаку Рыхага Сталь.

В теле голема он терял в Ловкости, прибавляя Выносливости и сейчас Рыхаг вынужденно превратился обратно, чтобы устоять в этом потоке, не оказаться сбитым с ног. Бранд прыгал по камням, несущимся стремительным потоком, добавляя силы толчкам ног, чтобы осколки разлетались фонтаном каменных брызг, сбивая стрелы Миледы. Поравнялся с Рыхагом, совершил обманное движение, активировал «Палец, пробивающий скалы» и мизинец левой руки дотянулся до защитного артефакта, сломал его, сам разлетевшись брызгами алмаза, а указательный врезался в бедро Стали, прямо в метку кармана.

Рыхага словно разорвало пополам, как и ожидал Бранд, герои, опасаясь столкновения с Кулаком, набили карманы до отказа. Удар вниз, пробивая поток камней, заставляя землю вздыбиться, создать преграду. Фонтан камней и артефактов рванул к небесам, взорвался, снова отбрасывая Самум и воздушные вихри. Бранд уловил мелькание тела, прыгнул с места, кулак его врезался в живот Граина, швыряя того на страшной скорости оземь, прямо в Болло Лепешку.

Болло растерялся на мгновение, ринулся спасать нанимателя и Бранд атаковал из «слепой зоны» за спиной Граина, убил их обоих, пробив насквозь. В руке что-то опасно хрустнуло, лучшая из имперских перчаток моментально утратила всю Прочность, превратившись в кусок хлама. Бранд рванул вправо, где сияющим маяком для его «Взгляда Веры» виднелся маг воздуха.

Еще светящиеся шары – жрецы с химеры – валились вниз, разбивались насмерть. В теории они могли спастись, успели бы поставить защиту, но трудно сосредоточиться, когда ты падаешь в багровой тьме на огромной высоте, вокруг свистит холодный воздух и от высоты путаются мысли. Совсем не то же самое, что благословлять издалека, восседая в относительной безопасности на теплой химере.

Еще одна ошибка Граина, возможно боявшегося опоздать.

Маг воздуха был неопытен, слишком полагался на внешние защиты и усиления. Бранд проломился сквозь его щиты воздуха в алмазном теле, сломал два артефакта, нарушая общую защиту и тут же вбил в лед по ноздри, буквально. Этим же ударом выбросил новую бурю снега, льда и камня навстречу Самум, самой опасной из его противников сегодня.

Та, похоже, приноровилась к уловкам Бранда, разорвала эту бурю, сама налетела вихрем песчинок, каменной крошки. Чувство Опасности снова звенело непрерывно, каждая из песчинок обладала крепостью Самум, и она сейчас стесывала с Бранда броню, одежду и кожу, а вместе с ней десятки единиц жизни.

Бранд прыгнул и побежал, опережая Самум в скорости, попытался добраться до Миледы, но та тоже очнулась от первоначального замешательства, стреляла и стреляла так, что Ираниэль бы умерла от зависти, а может влюбилась бы в Миледу до беспамятства. Он делал вид, что мечется, пытается обойти Миледу по кругу, подставляя Самум под ее стрелы, но на самом деле его цель находилась чуть дальше.

Рыхаг Сталь, почти убитый взрывом кармана, но лишь почти, слабо ворочался среди камней. В другой раз может Бранд и не увидел бы его, но сейчас «Взгляд Веры» подсвечивал всех вокруг. Включая еще одного живого, стремительного несущегося откуда-то снизу. Вера там была слабая, свечение напоминало трепет свечи на ветру и Бранд решил, что разберется с этой проблемой потом. Он ухватил Рыхага за ногу, крутнул и метнул, словно снаряд, точно так же, как кидал до этого камни.

Молча, без выкриков умений, потому что это была битва насмерть, в которой врагам не давали преимуществ.

– Будь ты проклят, Ку…

Рыхаг влетел в Миледу, которая впала в транс стрельбы (иначе она просто не успела бы за Брандом) и поэтому потеряла мгновение, замешкалась, решая, что делать. Бабам! Защиты Рыхага еще работали, и они столкнулись с защитами Миледы, вызвав небольшой взрыв. Бранд уже был рядом, все еще опережая Самум, не потратил зря выигранного мгновения и проломился прямо к Миледе.

Та оправдала свое прозвище, еще успела выплеснуть на него ливень стрел, Бранд достал ее пинком в живот, заодно сломавшим и лук. Миледу швырнуло изломанной куклой, она упала, зажимая рану в животе руками, и Бранд крутнулся навстречу Самум, одновременно с этим роняя оземь два щита, густо утыканных стрелами. Самум оставалась самым опасным для него противником, но у Бранда была пара уловок в запасе.

Они не потребовались.

С небес грянула мощнейшая молния, моментально сплавившая весь песок в стекло. Самум еще попробовала подняться, собраться обратно, но Лана Молния ударом крепкого каблука разнесла ее стеклянную голову.

– Как в низкопробной книжонке, – задумчиво произнесла она. – Вот уж не думала, что там иногда бывает правда.

– Сам бы справился, – проворчал Бранд, внимательно рассматривая Лану.

Она избавилась от элементаля, в целом выглядела более здоровой и спокойной, уравновешенной, что ли. В то же время ее появление в такую минуту вызывало подозрения. Особенно, когда оставалось неясным, как служители Города Любви нашли их.

Следовало мчаться на выручку остальным, но не поворачиваться же при этом спиной к врагам!

– Бранд, – простонала Миледа за спиной, – Бранд, во имя всего, что между нами было. Сделай милость. Убей меня.

Бранд не ответил.

– Они считали, что ты слаб, я не сказала им правды. Убей меня! Помоги! Убей!

Горячка боя схлынула и Миледа просто не понимала, о чем просит. Снова убить женщину, героиню, которую он любил? Немыслимо!

– У меня есть… – сказал он, наклоняясь над Миледой.

Чувство Опасности взвыло, Бранд словно в дурном сне наблюдал, как рука Миледы выныривает из раны на животе, выдергивает оттуда стрелу. Все, что он успел – подставить руку, стрела скользнула по ней, отклонилась и вонзилась в правое плечо вместо сердца.

Вы поражены божественным оружием! Жизнь −100 000!

Получен недостаток «Сломанная Рука»!

Бранд покачнулся и начал падать вперед, прямо на Миледу, ощущая, как жизнь покидает его тело.

Глава 50

Три раза за всю жизнь Бранда ранили божественным оружием и каждый раз это было больно, как в первый. «Стойкий Ноль» срезал урон вчетверо, а затем включилось Адаптивное Сопротивление, но и этого едва хватило, да что там, если бы не добавочная 1000 Выносливости от «Стойкого Ноля», Бранд бы так и умер на месте, несмотря на все сопротивления.

Странно немного было, что жрецы доверили такое мощное оружие не Чемпиону, не кому-то из Верховных, но Бранд помнил, что Миледа всю жизнь склонялась к вере в Адрофита. Собственно, ее умения в постели, как следствие этой склонности, и привлекли его в прошлом в первую очередь.

Верховные и Бранд все рассчитали верно, но при этом они ошиблись, и он ошибся.

Миледа Альтань, Воин (лучник) 252-го уровня повержена! Получено опыта: 0

За счет благословений Миледа была, фактически, на сотню уровней выше, но эта штука богов, выдававшая сообщения, опыт и повышения, никогда не учитывала внешних усилений. Иначе слишком легко было бы подняться, усиливая обычных крестьян, а затем убивая ради опыта, а боги и демоны не желали возвышения живых. Они хотели, чтобы живые сражались за них, но не угрожали их власти.

– Бранд, я понимаю твою боль, – раздался голос Ланы.

Бранд встряхнулся, сбрасывая оцепенение, тело Миледы с пробитой грудью и вырванным сердцем упало на снег, окрасило его в багровый уже по-настоящему. Свет кровавых лун отражался от наголо выбритой головы Ланы, придавал ей сходства с демонами.

Внутри жгло и сходство событий семилетней давности и нынешних только добавляло этому жжению невыносимой остроты. Взгляд Бранда пробежался по убитым, изломанным телам, камням и трещинам в леднике, следам только что отбушевавшей битвы. Садэроджиманогатха так и высилась величественно, заслоняя полнеба, потому что старой горе было плевать на копошение живых у ее подножия.

Даже тех живых, чьи удары только что заставляли ее содрогаться.

– Мартахар не дошел? – спросил Бранд.

Физическая и душевная боль переплетались в нем, жгли, разъедали и в то же время придавали сил не сесть тупо и бездумно в снег.

– Мы не знаем, – ответила Лана и эта пауза с ответом, дрогнувший взгляд рассказали Бранду все, о чем хотела умолчать сама Молния.

Могучий крик сотряс горы, даже Садэроджиманогатха снова качнулась и Бранд отбросил все ерунду, о которой можно было узнать и потом. Команда нуждалась в помощи, а он промедлил, слишком занятый своими болячками!

– Крик Смерти Дж’Онни, – бросила Лана на бегу.

Бранд кивнул.

– У тебя рука сломана.

Бранд не ответил, продолжая мчаться.

Через три минуты «Стойкий Ноль» закончится, за это время регенерация успеет добавить ему чуть больше жизни, чем он потеряет, и Бранд останется чуть меньше, чем с 1000 единиц жизни, при условии, конечно, что за это время его больше не ранят. Сломанная рука, потери крови, пускай регенерация и затягивала мелкие порезы, рана от божественного оружия, усталость и слабость, и неизвестный противник впереди, против которого Дж’Онни пришлось применить свой Крик Смерти.

Бранд продолжал мчаться, не тратя силы на разговоры.

Из-за света кровавых лун все вокруг представало в багрово-черных тонах и Бранд опять не мог отделаться от ощущения, что так могли бы выглядеть пейзажи Бездны. Ледовая стена впереди, торос, выглядевший из-за игры полусвета и теней замком демолорда, и Бранд прыгнул, возносясь на верхушку, зная, что битва уже близко.

«Надейся на лучшее, но рассчитывай на худшее», ходило присловье среди героев и сейчас был именно такой случай. Небольшой ледово-каменный цирк, на склоне которого Валланто и устроила вход в свои туннели, если Бранда не подводило Восприятие. Команда не успела, не добралась, Валланто и ее дочь лежали на камнях рядом друг с другом, чуть поодаль виднелась конская часть Дж’Онни, еще подергивающаяся.

Широкий, отчетливый след от крика кентавра, камень, лед и тела, сплавленные вместе в кровавой, под стать обстановке вокруг, скульптуре смерти. Вайдабор, истекающий кровью, отступал по склону вверх, прикрывался рукой и дубиной, как щитом, и пытался закрывать собой Минта. Великан еле стоял на ногах и, если бы не песня барда, уже давно свалился бы и погиб. В то же время голос Минта срывался, доносились всхлипы и вздохи, усиления песни выходили слабыми, почти незаметными.

Четыре врага, сиявшие для его еще действующего «Взгляда Веры» подобно маякам. Двое атаковали Вайдабора с разных сторон, еще двое поддерживали на расстоянии, стрелами и магией, раздергивая внимание, не давая великану сосредоточиться на защите от кого-то одного. Бранд устремился вперед, крикнув:

– Держитесь!

Отвлечь внимание на себя, дать Вайдабору передышку. Да, враги могли бы ускорить атаки на него, спеша расправиться, но Бранд верил в опыт Ланы, и та не подвела. Мощнейшая, толстая, словно дерево, молния ударила в одного из нападавших на Вайдабора, на мгновение осветив весь склон, где шло сражение.

Из молнии выскочил дымящийся, ошарашенный враг, покатился вниз по склону.

– У него не работает правая рука! – выкрикнул маг-гном.

Тоже маг камня, как и Валланто, как и Болло, похоже на них послали две пятерки героев, подобранных по принципу «против Кулака». Только сюда улетели не такие именитые, Бранд не узнавал никого из врагов. Бранд перепрыгнул толстые каменные шипы, вбил окованный металлом ботинок в лицо лучнику, тут же присел стремительно и крутнулся, подбивая под ногу налетевшего на него воина-мечника. Подставил под его клинок правую руку, все равно не действующую, и воспользовался этим моментом, чтобы взять врага в захват.

– Справлюсь и одной левой! – прорычал Бранд, отрывая мечнику голову.

Перешел в алмазное тело, сдвинулся, оказываясь рядом с магом камня и "Палец, пробивающий скалы', коснулся быстро нескольких защитных артефактов. Маг успел наколдовать себе каменную броню, словно оказался внутри огромного голема, но он опоздал с защитой своей защиты. Бранд легко прыгнул выше, перешел в обычное тело и ударил ногой, раскалывая каменную броню и тут же добавил, разнося голову мага на мелкие кусочки.

Приземлился, вместе с сообщением о том, что очередной враг повержен.

Да, Бранд обычно сражался правой рукой, но и левую развивал и тренировал, как раз для таких случаев. Все то, о чем он говорил Вайдабору: закрыть собственные слабости, а также всегда держать в запасе пару уловок, которые могут принести победу. Впрочем, даже если бы враги имели его полный Статус, Бранд просто сражался бы иначе, вот и все.

Он бросился вперед, отмахнулся от сообщения, что «Стойкий Ноль» закончил свое действие. Нахлынула слабость, тяжесть, кровь по новой устремилась к ранам, ударила в голову, словно стремясь брызнуть из глаз, ушей, носа и рта. На бегу Бранд бросил быстрый взгляд – Лана стояла над телом четвертого врага, вытаскивая из тела того клинок, искрящийся молниями и что-то спрашивала у Вайдабора. Великан не ответил, покачнулся и рухнул на спину, едва не придавив собой Минта.

– Дру… – слова застряли у Бранда в горле.

Один глаз Дж’Онни был выбит, голова раскроена, грудь пробита и передние ноги переломаны. В боку виднелась страшная рана, последние остатки жизни вытекали из него и чудом было то, что герой-кентавр вообще еще жив.

– Пиздец мне, – слабо оскалился Матершинник, глядя куда-то мимо Бранда в небеса.

Бранд не дал ему продолжить, сунул в зубы флакон зелья Полного Восстановления. Не по уровню Дж’Онни, конечно, но вдруг, вдруг! Зелье полилось и пролилось, Бранд чуть подбросил флакон, перехватил левой рукой челюсть кентавра, насильно разжимая ее. Флакон влетел точно в рот, едва не заткнул собой горло.

– Пей!! – заорал Бранд, теряя голову. – Пей, лошадь ты сраная!!

Кентавра выгнуло, с хрипом и кашлем, флакон выскочил наружу и во все стороны полетели брызги зелья. Бранд видел, что зелье подействовало совсем чуть-чуть, слишком уж велика оказалась разница в уровнях, но уже не соображал толком, выхватил еще один флакон, исцеляющего зелья, вместо восстанавливающего. Потратил мгновение на осознание разницы.

– Извини, хуйня вышла, – прохрипел Дж’Онни, содрогнулся, дернул задней левой ногой пару раз и затих.

Бранд снова сдавил ему челюсть, сунул флакон и в это же мгновение понял, что все бесполезно. Зелье выливалось с побулькиванием и вздохами, а Бранд смотрел оцепенело на умершего кентавра. Умершего практически у него на руках, как Плата.

– Бранд, – голос Ланы.

Скрип торопливых шагов, Минт рухнул на колени рядом с телом Дж’Онни, приподнял его голову.

– Дружище, очнись, мы победили! Очнись! Давай, дружище, ты сможешь! – голос Минта дрожал.

– Он мертв, – выдавил из себя Бранд.

– Нет, нет, этого не может быть! Дед, ты опять надо мной издеваешься, да⁈ У тебя же есть зелья, дай ему зелья! Ты же помог той птице, дед! Дж’Онни, открывай глаза! Это очень хуевый розыгрыш, дружище!

Минт тряс мертвого кентавра, не замечая, что легко мотыляет все тело, того и гляди оторвет голову мертвому другу. Рука коснулась плеча Бранда, он устало поднял голову.

– Вайдабору нужна помощь, – сказала Лана.

Бранд медленно, со скрипом и хрустом поднялся, потому что надо, подошел к молодому великану. На него зелье подействовало сразу, закрылись раны, в теле что-то хрустело и вставало на места, восстанавливалась жизнь. Еще одна причина, почему многие герои застревали в районе 220−230-х уровней: враги резко уменьшались в числе, трудно было набирать опыт, и зелья постепенно переставали работать, смертность резко повышалась.

Очень хотелось упасть лицом в багровый снег и умереть, но Бранд принудил себя действовать.

Валланто лежала умиротворенная, обретшая напоследок душевный покой. Рядом валялось несколько каменных лепешек и изломанных булыжников, все, что осталось от элементалей камня. Тело Лианто было вбито в склон чуть выше, выглядело так, словно его со всей силы кто-то лягнул двумя ногами. Копытами, украшенными мифрильными подковами.

В ушах ее багрово поблескивали новенькие серьги.

– Мы уже почти добрались до входа в гору, когда погоня настигла нас, – рассказывал Вайдабор. – Матершинник поднял бурю, а Разлом собиралась поставить стену, но тут ее дочь выхватила нож и всадила куда-то ей в сердце. Валланто несла ее на спине, умерла мгновенно, даже не успев ничего понять.

– Божественное оружие, – скрежетнул зубами Бранд, теперь осознавший все до конца.

Божественное оружие, ну конечно, нож из храма! Олинэ была мертва, но сколько она пролежала бы, не убей Бранд ее на самом деле? Божественное оружие, даруемое лично богом! Спасти маму, ну да, смерть тоже спасение от проклятия! И он сам, сам-то хорош, купился на такое, как зеленый юнец! Подвел всех, погубил Валланто, которая не ожидала ничего подобного от дочери. Радовало только то, что она умерла мгновенно, даже не поняла, кто ее убил.

– Мы тоже ничего не поняли вначале, а затем враги оказались рядом с ней и мы бы погибли, но нас спасли элементали. Они выскочили из камня, сами погибли, но дали нам несколько мгновений. Я успел прикрыть собой Минта, – Вайдабор снова потрогал живот, – а Дж’Онни атаковал их чем-то очень громким.

Не крик Валланто, отупело понял Бранд, это была магия Дж’Онни, искаженная горами.

– Он пробился и убил дочь Разлом, но ему сломали переднюю ногу, ранили в бок. Мы начали отступать к туннелям, но вражеский маг закрыл туда вход, – бесхитростно рассказывал Вайдабор. – Матершинник крикнул Минту, чтобы тот пел, и некоторое время мы сражались, гора дрожала под нашими ногами, и мы знали, что вы тоже сражаетесь, мастер Бранд. А затем Матершинника достали, выбили глаз, а потом сломали вторую ногу. Минт сбился с песни, а Матершинник крикнул, чтобы мы бежали к вам, мастер Бранд. Враги начали смеяться, кричать, что битва стихла, значит их товарищи победили, а вы, мастер Бранд, погибли или перешли на их сторону. Тут Матершинник не выдержал и закричал, убив большую часть врагов на месте, но и сам ослабел. Его достали и смертельно ранили в грудь, потом навалились на меня и сразу ранили еще несколько раз. Я сражался, но если бы не недавние уровни, если бы не дубина, словно помогавшая мне, точно погиб бы еще раньше. Потом подоспели вы.

Вайдабор замолчал, рука его поглаживала дубину из сердцевины мега-дерева, затем сказал виновато:

– Я подвел вас.

– Ты сделал, что мог, – ответил Бранд глухо.

Его, как и семь лет назад, накрывало и захлестывало эмоциями. Снова все повторялось, Имрана и Миледа, голова Платы на его коленях и умирающий Дж’Онни, погибшая команда и уцелевший Бранд, снова раненый божественным оружием. Опять и снова, одно и то же, боль и страдания, потеря друзей и соратников, ничего не изменилось в мире. Ему казалось, что он поумнел, стал старше, справился с собой, но нет, он снова подвел тех, кто доверился ему и привел их на гибель.

Опять и снова, одно и то же, замкнутый круг смерти и страданий, Проклятий и гибели по вине демонов и богов, за которых отдувались живые в этом мире. Снова и снова, замкнутый круг, окрашенный багровым, цветом Бездны, крови, смертей и страданий.

Бранд вскинул голову к кровавым лунам и из груди его вырвался хриплый, нечленораздельный рёв.

– Будьте вы прокляты, боги! Демоны! Все! – заорал он, потрясая кулаком и угрожая небесам. – Будьте вы все прокляты! Вы несете только смерть!

Прошлый опыт и переосмысление ошибок все же помогли, удержали от выкриков и клятв о мести. Слишком уж часто именно так делали первый шаг к Проклятию, а Бранд, можно сказать, одной ногой уже погрузился туда, откуда не возвращались. Но он знал, что если хочет отомстить, то ему нужна будет ясная голова, вся хитрость и сообразительность, какие только возможно и Бранд перешел в алмазное тело.

Эмоции ушли, осталась лишь холодная голова и знание, что он должен и обязан разорвать круг проклятий и смертей. Даже ценой смертей многих живых, любой ценой. Принести смерть всем, кто несет смерть живым. Потому что, если он не сделает этого, то погибнет намного больше, более того, снова и снова будут зазря гибнуть живые, вращаясь в этом бессмысленном круге, цикле смертей и деградации, страданий и проклятий.

Ему нужна будет ясная голова и жажда мести и Бранд вернулся в обычное тело.

– Я не собираюсь становиться Проклятым, – покачал он головой в ответ на внимательный и встревоженный взгляд Ланы.

Удар кулака Бранда выбил запечатанный вход в туннели, он и Лана внесли и положили внутри тела Валланто с дочерью, Вайдабор расположил рядом те обломки, что остались от элементалей. Бранд поставил в изголовье Валланто картину, приобретенную Разлом в Ишмире, пробормотал короткое прощание, и снова запечатал вход, обрушив его. Это было правильно, могила внутри склона Садэроджиманогатхи, да еще и рядом с дочерью. Пусть та и оказалась предательницей, но теперь Бранд отчетливо видел, что всю жизнь заблуждался. Следовало сражаться не со слугами, а с их хозяевами. Богами.

Боль в зафиксированных, неподвижных правой руке и плече, а также в груди, не утихала ни на мгновение.

– Дед, мы похороним его здесь? – поднял заплаканное лицо Минт, так и сидевший рядом с трупом Дж’Онни.

– Нет, – качнул головой Бранд. – Он хотел вернуться домой, и я отвезу его на Перту. Как раз рука и раны успеют зажить по дороге.

Подобрал и спрятал тело Матершинника в карман. Следовало набрать еще льда, для сохранности, но этого добра вокруг хватало.