Текст книги "Путешествие на восток (СИ)"

Автор книги: Samus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

Глава 9

20 день 11 месяца 879 года, Твердь, столица империи Турса

Главное здание гильдии «Звенящая Струна» не уступало размерами королевскому дворцу в Таркенте. Живые сновали вокруг, словно стая мышей, изгнанных наводнением, впрочем, такова была особенность городов, уже давно подмеченная Брандом. Чем крупнее был город, чем больше в нем проживало живых, тем больше они суетились и носились, словно количество жителей автоматически увеличивало подвижность. Твердь же была крупнейшим городом Мойна, как и Турса являлась на Мойне крупнейшим государством, не зря именовавшимся империей.

– А здесь неплохо, – вальяжно одобрил Минт.

Пение, игра на различных инструментах, выкрики, то ли одобрения, то ли ярости, перестук каблуков, отбивающих боевой танец гномов Казада, ругань из-за денег, еще что-то, наверное, тоже имеющее отношение к профессиям, связанным со струнами.

– Можно же состоять в нескольких гильдиях? – вдруг обернулся Минт, замерев на первой ступеньке лестницы.

– Пошли, нехуй тянуть демоницу за хвост, – подтолкнул его в спину Дж’Онни и добавил. – Можешь хоть в сотне гильдий состоять, лишь бы не враждовали друг с другом.

Матершинник начал подниматься по лестнице к широкому входу, толпа расступалась перед ним, словно вода. Минт шагал с самоуверенностью короля и Барда, перешагнувшего через 200 уровень в профессии, слегка наклонял голову и помахивал ручкой, словно приветствуя подданных. В толпе перешептывались, показывали на него пальцами, бросали взгляды и в сторону Бранда.

– А если это будут разные гильдии, объединяющие разные профессии, то они точно враждовать не будут, – вдруг глубокомысленно высказался Вайдабор.

Юному герою-великану не хватало хорошего образования, но желающие посмеяться бросали взгляд на его уровень и огромную дубину, размерами больше обычного живого, и понимали, что желание лучше держать при себе.

– Но можно ли набрать сотню профессий? – спросил он.

– Если поставить себе цель, то, чего бы нет? – пожал плечами Бранд. – Даже герой такой есть, Хмурин Тысяча Профессий, если не погиб еще.

Гном, конечно, с благословением Сайроса, бога покровителя мастеров.

– Тысяча, – повторил Дубина, почесывая в затылке. – Это много. А в статусе только одна гильдия отображается!

– Да, самая сильная из всех, – ответил Бранд.

– А в чем измеряется их сила?

Бранд лишь пожал плечами, так как не знал этого. Никто не знал, хотя на эту тему было сломано немало словесных копий. Если боги и правда создали статусы, то они, наверное, знали. Уловкой с отображением только одной гильдии, разумеется, вовсю пользовались также разные преступники, для вида состоящие в какой-нибудь мирной гильдии «Хрустящий калач».

– Пойдешь со мной? – спросил Бранд.

– Не, мастер Бранд, что я, демонов не видал, что ли? – спросил Вайдабор. – Я лучше песни здесь послушаю.

Окружающие, разумеется, прислушивались, навострив уши и простодушное заявление молодого великана сразу удвоило ярость перешептываний о Провале и демонах, и героях.

– Тогда присматривай, – напомнил еще раз Бранд и пошел по своим делам.

Дж’Онни тоже был предупреждён об убийцах и ворах, несомненно, пускавших слюни на бесценный артефакт. Минт же категорически отказывался прятать куда-то лютню, горделиво заявляя, что это символ и вообще. Попытки покушения больше не повторялись, но это могло означать также то, что эльфы, посланные Амали, лишь пытаются подготовиться тщательнее, с учетом охраны из героев.

Матушка ее была разумнее, не посылала никого, но и Минт не был героем. Впрочем, неважно, решил Бранд, Дж’Онни тоже не копытом делан, повидал всякого и, если что прикроет. Регистрация в гильдии «Звенящая Струна» была, в сущности, не обязательна, денег у Бранда хватило бы на непрерывные концерты до конца жизни, но Минт вдруг заинтересовался вопросом.

Как и предполагал Бранд, бард ничего не знал об этой стороне жизни живых, по крайней мере до событий трехдневной давности в Есенске. Пока шли разбирательства, все приставал с расспросами, а затем загорелся, вбив себе почему-то в голову, что станет тут королем среди бардов и всех победит на публичных состязаниях в песнях.

– Яблоки! Лучшие зимние яблоки! Всю зиму пролежат, только слаще станут!

– Булочки, горячие, только что из печки!

– Тачаю, шью, чиню обувь, восстанавливаю Прочность лучше, чем была!

Мимо прорысил отряд конницы, на лошадях собственной, имперской породы, так называемых турсах. Пускай оркские лошадки и химеры могли скакать день и ночь, у империи стояла другая задача и в результате появились турсы. Могучие и массивные, неспособные скакать сутки напролет, но зато могущие нести на себе тяжеловооруженных всадников и их припасы, вытаскивать владельцев с поля боя, лягать так, что даже троллям и великанам не поздоровилось бы.

Империя появилась из обломков нескольких королевств, в те времена, когда из-за попыток окончательно закрыть Провал, он стал чуть ли не вдвое шире. Была великая паника и времена великих подвигов, времена Катласа Мотыги и Аливииуэля Древона, вспоминал Бранд, шагая по широким улицам Тверди.

Живые суетились вокруг, толкались, едва ли не падали под кареты, шла обычная столичная жизнь, не слишком интересная Бранду. Взгляд его привычно выхватывал стражей и воришек, тех, кто словно бы пытался приблизиться к самому Бранду с недобрыми намерениями (а на самом деле просто шел куда-то), оббегал крыши и окна огромных домов, где мог засесть лучник или маг. Особенность Чувства Опасности расслабляла и поэтому Бранд в свое время приложил немало усилий, вбивая в себя привычку следить и обычным образом.

Жители стран возле Провала бежали в панике, плодились дикие кентавры и омонстревшее зверье осаждало города, вспыхивали войны и многие, потеряв голову, били соседей в спину, словно награбленные богатства спасли бы их в случае прорыва демонов. Все к востоку от реки Пены превратилось в одни огромные вольные земли, где не было власти, все били и резали друг друга, зверье и птицы пировали на трупах, там и сям происходили выбросы подземной маны, с которыми некому было бороться и волны омонстревших созданий кровожадно рвали живых вокруг.

– А вот представление лучшего цирка империи! Непревзойденная акробатка Илюмина летает под куполом, словно птица! Уважаемый герой, посетите наше представление!

Зазывала, забывшись, попытался ухватить его за рукав, но Бранд ожег его взглядом. Зазывала отшатнулся, упал, под хохот зевак и жидкие рукоплескания. В детстве заезжий бродячий цирк показался Бранду величайшим чудом на свете, но затем он вырос и сейчас мог, в сущности, повторить любой из их номеров, за исключением разве что укрощенных зверей и птиц и то, имелись варианты. На роль укротительницы подошла бы Марена и Бранд улыбнулся, представив как, он, Марена и ее питомцы ездят по миру, давая представления. Минт тоже неплохо вписался бы, заменяя собой целый оркестр.

– Книги, книги, самая полная коллекция книг всех профессий! Биографии знаменитых героев!

Бранд вспомнил прежнюю идею и понял, что не тянет его в издательство. Шутка над Ролло вышла бы неплохой, но для ее воплощения пришлось бы слишком долго рассказывать и объяснять, да еще искажать детали, чтобы все понял только сам Скрытник.

В огромный книжный магазин Бранд тоже заходить не стал.

Зашагал дальше, возвращаясь мыслями к империи вокруг. На обломках королевств, среди живых, уставших от резни и беспорядка вокруг, родилась империя Турсы и стремительно раздвинула свои границы. Казалось, порядок возвращается, но нет, огромные и бескрайние степи и леса к востоку от Турсы, почти до самого Клина, залива, разделявшего материки Мойна и Сии, так и остались степями.

Там кочевали орки, кентавры и тролли, где-то селились люди, стояли города, торговавшие со степью, возникали и рушились ханства и каганаты, но подлинной, крепкой власти так и не возникло. Кочевники Великой Степи отправляли войска к Провалу, но их обычно держали в охране внешнего круга, отправляли гонять диких кентавров, ибо в самом проломе толку от них оказывалось маловато.

– Подскажите, как пройти к селению Кивня? – спросил Бранд у скучающего стражника у ворот.

– Вонюч… – начал отвечать стражник, поворачивая голову.

Увидел Бранда и его уровень, подтянулся, словно перед сержантом, гаркнул куда-то ввысь.

– Селение Кивня прямо по этой дороге и через милю налево, а затем на перекрестке еще раз налево, уважаемый герой!

Предупреждение о том, что в Вонючке может быть опасно, стражник благоразумно оставил при себе. Бранд кивнул, зашагал по каменной дороге. Империя Турса славилась своими дорогами и многие, тот же Стордор, брали с нее пример, мостили дороги и делали их гладкими, чтобы быстрее доставлять грузы, чтобы пассажирские кареты могли за ночь достигать следующего крупного города.

То, что другим казалось удобным, для империи было вопросом жизни и смерти. Огромнейшие размеры, с добрый десяток королевств, означали и огромные границы, да еще какие: земли возле Провала с дикими кентаврами и зверьем, и земли вдоль Пены, где тоже заводилось всякое и постоянно шлялся всякий «вольный люд», а попросту говоря разбойники. На востоке – тоже степи, пусть не с разбойниками, но с орками, троллями и кентаврами, любителями драк и хождения в набеги, особенно на богатых соседей.

На севере тундра и свои живые, со своеобразным складом ума и умениями, которых было не достать в их царствах вечных снегов и льда. И юг. Империя дружила с гномами Казада, как Стордор с Тарбадом, но все равно в горах хватало всякого. Поэтому империя неутомимо строила и улучшала дороги, портальную сеть и держала гарнизоны и заставы, отряды конницы на лошадях-турсах, способные вбить в землю почти любого врага.

Бранд свернул влево и зашагал по дороге, ведущей к различным выселкам Тверди.

Империя была сильна, следила за безопасностью (и делилась на провинции примерно по размерам бывших королевств) и спокойствием и всякие опасные и вонючие производства находились за пределами городской черты. Там же, как водится, собирался и всякий наполовину уголовный сброд, и что в таком месте забыл могучий демонолог оставалось только догадываться.

– Эй, дедуля, хочешь поразвлечься? Всего три золотых за ночь! С подружкой – пять!

– Дед, сыграем в кости⁈ Уверен, с твоим уровнем ты меня легко обыграешь!

«Легковерие» отражено!

Некоторые просто косились, подозревая в Бранде своего собрата-мошенника, тренирующего умения обмана заклинания Оценки. Размеры Тверди сказывались даже здесь, эти отдаленные выселки где-нибудь в Дарнии или Стордоре сошли бы за небольшой и вполне приличный городок.

Люди, эльфы, гномы, кентавры, тролли, полурослики, промелькнул даже авиан, жители Кивня вполне отражали состав империи, где принимали и привечали всех, лишь бы пользу приносил и служил верой и правдой. Из храма Пентрока слева выглянул жрец – с такой бандитской рожей, что с ней только и грабить да резать на дорогах, а не служить богу.

– Эй, дед! – крикнул он вдруг, придвигаясь ближе.

Разумеется, в селении хватало и обычных живых, но как везде и всегда, они оставались где-то там, на заднем фоне, не бросались в глаза.

– Тебе повезло! Сам Пентрок только что послал мне откровение!

Бранд даже не подумал останавливаться, продолжил шагать. От огромного особняка, почти замка, на другом конце выселка, так и шибало нехорошим и подземным, и демонолог Шадрон наверняка жил именно там. Порывами ветра слева доносили вонь разной алхимии, кож, гниющего мусора и отходов. Местные, наверняка, уже приноровились и даже не замечали этой вони.

Сзади донесся топот ног, жрец-головорез спешил за Брандом.

– Дед, ты что, не слышишь⁈ Бог Пентрок послал мне откровение! Я выполню любое твое желание!

Окружающие живые немного оживились, но в них сквозило скорее удивление. Если и обман, то не стандартный.

– Отправляйся к Провалу и бейся там против демонов, пока не сразишь тысячу их, – бросил Бранд, продолжая шагать.

– Да! – вдруг закричал жрец. – Да, дед, конечно! Дай я тебя обниму, ты открыл мне глаза и подарил новую жизнь! Обниму и сразу отправлюсь к Провалу!

Бранду даже стало интересно, к чему все это, и он позволил жрецу приблизиться. Тот возвышался огромной горой мышц, шрамов и каких-то знаков на коже, лысый и страшный в своих попытках изобразить счастливую улыбку.

Бранд в сравнении с ним выглядел щуплым подростком.

Мгновение спустя все стало понятно, хотя Бранд уже успел и забыть те времена, когда у него пытались что-то украсть из магического кармана. Объятия для отвлечения, поиск метки кармана, активация ее и вытаскивание вещей, моментальное переправление в свой, вкупе с одновременным забалтыванием зубов. Многие предпочитали не рисковать, вначале спаивая или оглушая жертву, но тут Бранду видимо попался очень наглый и тупой ворюга.

– Что, не нащупывается? – насмешливо спросил Бранд.

Лучше всякой силы и опыта, метку его чрезмерно большого кармана охраняла особенность Алмазного Тела. Бранд просто прятал метку в глубине тела, правда, до сегодняшнего дня подобных дураков, пытавшихся украсть у него что-то, и не находилось.

– Говори, кто тебя послал, – произнес Бранд.

Рука его уже ухватила жреца за горло, сжала, одновременно пригибая к земле и не давая опустить голову, отвести взгляд. Размер не имел значения, только атрибут Силы и ноги головореза подогнулись, словно воткнулись в землю.

– Пентрок, – прохрипел жрец.

Бранд усилил нажим, как рукой, так и Волей, и внутри жреца словно что-то сломалось. Он обвис безвольной куклой в руке Бранда. Дохлой безвольной куклой, убитой отнюдь не Брандом. Пентрок?

– Еще самоубийцы будут? – громко спросил Бранд в пространство.

Происходящее очень, очень неприятно напоминало события с хозяином подземелий, разве что взрыва и выброса маны Бездны не случилось, и Бранд еле заметно скрежетнул зубами. Боги! Одни проблемы от них!

Уронив бездыханное тело на мостовую, он развернулся и отправился дальше, к дому Шадрона.

Глава 10

Ворота особняка Шадрона тоже украшал знак огромного багрового глаза, но выполненный не в пример искуснее и лучше, чем у демонолога Марсеона. Калитка приоткрылась и оттуда выглянула миловидная смугловатая женщина, чьи черные волосы были собраны в сложную прическу.

– Прошу вас, герой Алмазный Кулак, мастер Шадрон уже ожидает вас, – поклонилась она, одновременно с этим уступая дорогу и делая приглашающий жест рукой.

Рукой, скрытой в широком рукаве просторного халата, украшенного изображениями цветов. Шэханька, причем полностью обученная, если Бранда не подводили взор, опыт и детали статуса прислужницы Шадрона. Широкие рукава скрывали метательное оружие, смазанное ядом, заколки из прически тоже были оружием, не говоря же об изображениях цветов. Также широкий халат скрывал ноги, не давая понять, откуда будет нанесен удар.

Бранд проследовал за нарочито семенившей впереди шэханькой, уроженкой острова в Теплом океане, что лежал восточнее материка Сии, отделяя его от Перты с Керикой. Они прошли коридором во внутренний двор, тоже обустроенный в стиле стран востока и юга Сии, с фонтаном, певчими птицами и беседками, искусно скрытыми в кустах и зарослях плюща.

– Это честь для меня, – поднялся навстречу Бранду демонолог.

Высокий, слегка располневший и с черной бородой, тронутой сединой. Ковер и подушки, из которых можно было соорудить себе сидение или лежанку по вкусу, опять же в стиле южных стран Сии. Шэханька быстро и умело налила им горячего чая, удалилась с низким поклоном. Также Бранд отметил небольшой гонг, явно для вызова служанки-убийцы.

– Надо полагать, с такой охранницей желающие что-то своровать быстро закончились, – заметил Бранд, облокачиваясь на пару ближайших подушек.

– Все считают, что я на ночь выпускаю во двор голодных и злых до любви живых демонов, – хохотнул Шадрон.

При этом забор якобы выступает замыкающим контуром и дом отгорожен отдельно, сообразил Бранд. С дураками, забравшимися внутрь, конечно же расправлялась шэханька, тренированная убийца, любовница и домохозяйка одновременно.

Оставался только вопрос, как она оказалась у Шадрона, но и здесь догадаться было нетрудно. Демонолог явно долгое время жил и тренировался на юге Сии, заезжал, скорее всего, и на остров Шэхань, усмирил пару демонов, предотвратил прорыв, получил в награду служанку, скорее всего юную и только что закончившую обучение. Жители острова не торговали ими, как рабынями, но все же профессионально готовили, с раннего детства обучая этим трем профессиям.

Затем Шадрон вернулся сюда, что тоже было понятно, разломы, выбросы и подземелья – это прекрасно, но Провал во всем мире был только один. Стал сильнейшим демонологом мира.

– С такими уровнями можно было жить в центре Тверди, – еще заметил Бранд.

– Можно было, но здесь проще и не надо думать об удобствах соседей. Если кто вырвется – не жалко, если кто заберется внутрь – тоже не жалко, – ответил Шадрон, поднося к губам широкую чашку. – Есть кого приносить в жертву и бегать за ними не надо, сами залезли.

Ну да, конечно, подумал Бранд, демонолог. Привык подчинять, привык командовать, поэтому служанка-шэханька ему в самый раз. Защитит, удовлетворит, за домом присмотрит, никогда не возразит, будет служить до последнего вздоха.

– К вопросу о жертвоприношениях, – сказал Бранд, извлекая из кармана заранее заготовленный рисунок.

Не было смысла обсуждать с ним вопросы кристаллов и маны, все равно Шадрон не обладал нужными профессиями и не понял бы специфики некоторых записей дневников Марденуса. Бранд, впрочем, их тоже не понял до конца, все же замена профессии Атрибутами не давала всей полноты знаний, не обеспечивала нужных умений, только их некую общую замену.

Но это сейчас было не важно, все равно все главные записи сгинули вместе с кристаллом подземелья Марденуса. Либо демоны Бальбазара прибрали их к рукам, хотя прочесть все равно не смогли бы, но выяснением этого вопроса Бранд собирался заняться позже.

– Вы за этим ко мне пришли, Бранд? – не сдержал удивления Шадрон.

Тут же взял себя в руки и откашлялся, сказал.

– Прошу прощения, это было очень невежливо с моей стороны. М-м-м, какую бы аналогию подобрать. Представьте, к вам подошел бы, ну не знаю, сам Гвидо Солнцедар, например, победитель драконов.

Бранд не стал смеяться, кивнул.

– И спросил бы, знаете ли вы, что такое прямой удар в челюсть.

– Все настолько просто? – немного удивился Бранд. – Помнится, Марсеон так и не раскрыл до конца этой тайны.

– Дилетант! – громко фыркнул Шадрон. – Самоучка! Невежественный наемник, который позорит нашу профессию и сводит все к вызову демониц с вот такими.

Шадрон не выдержал и вскочил, показал с какими.

– Занд! Продажные купцы, все сводящие к деньгам! – бушевал он. – О да, они там умеют продавать себя и в результате страдают все честные демонологи! Вместо обращения к нам, живые едут к этим шарлатанам!

Бранд не стал говорить, что живым так проще, просто слушал. Шадрон побушевал еще какое-то время, появилась шэханька, принесла ему какого-то успокаивающего напитка, похоже демонолог уже не первый раз устраивал подобные сцены. Некоторое время молча разминала шею и плечи, затем скрылась с поклоном. Пока шел массаж, Бранд ощущал ее внимание, направленное на него самого, изучающее, словно ощупывающее.

Телохранительница готовилась защищать разминаемое ей тело.

– Прошу прощения, Кулак, но это уже не первый раз, – тяжело сопя и отдуваясь, сказал Шадрон.

Припал к чашке, осушил ее несколькими большими глотками.

– Когда эти шарлатаны! Проходимцы! У меня просто нет слов! Я уже несколько раз поднимал этот вопрос, обращался к демонологам и демоноведам у Провала!

– Но все они просто развели руками и сказали, что бессильны, – кивнул Бранд.

– Вам тоже приходилось сталкиваться… хотя, о чем это я, ведь вы обращались к Марсеону!

О котором слышал и хозяин подземелий, в первую очередь обратился к нему. Чуть подумав, Бранд решил не озвучивать этого факта, чтобы Шадрона не хватил удар от возмущения. На ум опять прыгнуло сравнение гномов с полуросликами, да, первые делали товар лучше, торговали честнее, но зато полурослики умели подать себя и в результате шли к ним.

Шли к Марсеону вместо Шадрона.

– Просто я знаю, что такое Занд, деньги и банки Золотого Круга, – пожал плечами Бранд.

– Это да, банки у них хорошие, но лучше бы они держали их у нас в империи, – немного невпопад заметил Шадрон, успокаиваясь.

Похоже Шадрон при всех своих заоблачных уровнях в профессии демонолога не слишком разбирался в жизни и политике, но Бранд не стал раскрывать ему глаза, зная, что это закончится лишь потерянным временем и новой порцией ругани.

– Хорошо, раскройте же мне тайну, что это такое, – сказал Бранд, – с учетом того, что у меня нет профессии демонолога и я неспособен понять, какие-то тонкости.

– Да нет здесь тонкостей, – махнул рукой Шадрон и снова начал сопеть и отдуваться.

Все же сдержал новый приступ ругани в адрес невежественных самоучек, заткнув сам себя тем, что налил и тут осушил новую чашку успевшего немного остыть чая.

– Вам же знакомо деление Бездны на различных демонов? – спросил он у Бранда.

– Немного.

– Каждый из демонов состоит из маны Бездны и чем больше ее в нем, тем выше он стоит в иерархии, тем труднее его призвать.

Это Бранд уже слышал от Марсеона, но опять решил промолчать, в интересах дела.

– Мана в демонах дает им знания и мощь, и в теории даже самый мелкий демоненок первого уровня может пройти путь до демолорда.

– А если ближе, если кто-то из гвардейцев – может он стать демолордом? – заинтересовался Бранд, вспомнивший историю Бальбазара.

– Может, но все равно обычно нужно согласие и содействие самих демолордов, и вы понимаете, Бранд, насколько это редкая штука. Все равно что какой-нибудь король добровольно усаживал на свое место кого-то другого.

Бранд кивнул, думая, что Бальбазара, похоже, готовили к той миссии, ловко сыграв на его желании отомстить. Воспользовались им, как он сам рассчитывал воспользоваться хозяином подземелий, а тот, в свою очередь, собирался превратить помощь Бездны в спасение всех живых, избавление от проклятия маны.

– Так вот, еще до истории с Провалом демонологи призывали созданий Бездны и изучали их, нащупывали все эти границы и правила, изучали саму Бездну. В своем стремлении к знаниям они нередко призывали демонов могущественнее себя и не справлялись с ними, погибали. Вы знаете, что это означает для демона?

– Вроде бы он становится свободен и не обязан возвращаться в Бездну?

– Именно. Конечно, им здесь неуютно, холодно, зябко, мало маны, все равно что кто-то из нас бы поднялся на горную вершину, где не тает снег. Но и к небесной мане, разреженному воздуху можно привыкнуть, особенно, когда вокруг свобода грабить, убивать и насиловать, быть демоном в окружении мягких и слабых живых. Живым это, конечно, не нравилось, и они спешили убить такого демона, открывали на него охоту и загоняли, словно дичь. Все демоны – ужасные эгоисты, как и подобает созданиям, состоящим из маны Бездны, и поэтому свою жизнь они ценили и ценят превыше всего. Чаще всего высшие демоны сгоняют остальных пинками, заставляют что-то делать именно под страхом немедленной смерти, и демоны повинуются, чтобы не погибнуть сразу, надеясь, что другие сгинут, а они выживут.

А ведь это объясняет малое количество нападений высших демонов у Провала, вдруг подумал Бранд. Те, кто гарантированно сможет одолеть живых и вовсе не вылазят, зная, что их там встретят боги и можно будет лишиться жизни. А пинками заставить самих демолордов уже некому, они на вершине пирамиды власти. В таких условиях Бальбазар, наверное, показался им подарком судьбы, вот его и возвысили.

– Поэтому они всегда стремились спастись, пускай даже путем добровольного побега обратно в Бездну.

Шадрон указал на листок с рисунком:

– Демон приносил жертву, помещая ее в такую вот фигуру. Точнее говоря, жертв, потому что одного живого обычно было недостаточно, чтобы пробить мановый портал в Бездну. Несколько раз демонам удавалось обманом завлечь туда кого-то высокоуровневого или принести в жертву раненого героя, и тогда им хватало одной жертвы. Встречались и случаи, когда жертвы приносились рядом или прямо на кристаллах подземелья. В таких случаях энергия жертвы тратилась не на мановый портал в Бездну, а на пробитие кристалла, м-м-м, нет, это неверно. Воздействие на кристалл, который выбрасывал накопленную в нем энергию, вместо постепенного вытягивания и переработки, фильтрации подземной маны из почвы, пробивал прямой портал в Бездну. Демон уходил через него, а погоню встречало омонстревшее зверье подземелья, скакнувшее в уровнях.

Бранд провел рукой по подбородку. Да, слова Шадрона объясняли очень многое, включая присутствие демонов-надсмотрщиков в тех подземельях. Многое, но не все. С другой стороны, Шадрон просто знал, а не гадал, как Марсеон, пускай тот и сделал ряд верных выводов.

– Так знание об этой ритуальной фигуре перешло к живым, да-да, от демонов, – продолжал увлеченно рассказывать демонолог Шадрон, – и мы ее усовершенствовали! Ведь мановый портал в Бездну он может быть не только для побега туда, но и для призыва обратно и, не могу не заметить, что усовершенствованная формула, облегчившая вызовы, и стала причиной Провала. До нее очень редко замахивались на призывы демолордов и исключительно по одному, с массой предосторожностей и как-то их хватало. Когда все стало легче, демонологи замахнулись на призыв сразу трех демолордов, с известным печальным результатом.

– А зачем они на него замахнулись? – спросил Бранд, думая о своем.

Теперь ясно было, откуда взялась та фигура у хозяина подземелий, сами демоны и подсказали, наверное. Странно, что Марсеон о ней не знал, но возможно, это знание было не из разряда тех, что приходило вместе с уровнями умений в профессии. Возможно. За сотни лет все могло измениться, а Шадрон просто изучал вопрос и поэтому знал. Либо еще что-то, ведь хозяин подземелий использовал ритуалы для подчинения кристаллов, не так ли?

И почему Шадрон говорил о трех демолордах и гильдии, когда Провал был создан безумным магом, призвавшим лишь одного из них? Неужели всю свою жизнь Бранд ошибался? С этим надо было разобраться отдельно.

– Чтобы разом получить массу опыта, наверное, не знаю, – развел руками Шадрон. – Сами понимаете, все записи, да и сама гильдия сгинули в тот день без следа.

– А можно ли использовать эту фигуру для созидания?

– Исключено, – отрезал Шадрон. – Как и прочая магия демонов, эта тоже несет в себе только кровь, выбросы маны и разрушения. Не говоря уже о том, что требуется жертва, неважно, живой или демон, демон даже лучше подошел бы, больше маны, такое тоже бывало, но гораздо реже, два или три раза всего. Группа демонов оказывалась на свободе, открывалась охота, а затем один из них, самый сильный, приносил остальных в жертву, чтобы открыть себе портал для побега.

Но все же Марденус как-то вывернулся, да и в той истории с убийством Нимеона Шлема что-то пошло не так, подумал Бранд. Или он им и открыл портал в Бездну? Нет, тогда бы демоны его там же и сожрали, нет, Марденус явно вначале вырастил себе кристалл, защищавший его от всего.

– Что-то не так? – спросил Шадрон.

– Нет-нет, благодарю, вы очень помогли мне, просто теперь все это нужно обдумать и разложить в голове, понять, что спрашивать дальше, – ответил Бранд. – Я говорю дальше потому, что рассчитываю на дальнейшие консультации и проведение ряда призывов.

С допросами демонов, что там творится в Бездне и уцелел ли Бальбазар.

– Да-да, Бранд, вы упоминали это в своем письме, – отозвался Шадрон, оглаживая бороду, а затем сжимая ее в кулак. – Но я хочу попросить вас о необычной оплате, не золотом или магией, а услугой. Услуга за услугу, вы поможете мне, я помогу вам всей мощью демонолога, все поведаю без утайки.

– Не хочу вас разочаровывать, но это довольно обычная оплата, – пожал плечами Бранд.

– Но сама услуга! – воскликнул Шадрон. – Обычно вас просили о быпуре или помощи в уничтожении кого-нибудь особенно могучего, так? А я хочу попросить вас о сватовстве!

– Да, это необычно, – удивленно согласился Бранд.

– Просто, ну вы понимаете, она – героиня! Воздушная и прелестная! Я люблю ее всем сердцем, а она даже смотреть в мою сторону не хочет, несмотря на все уровни и деньги!

– Такое бывает среди героев, – согласился Бранд. – И кто же она?

– Ордана Облако. Вы знакомы с ней?

– Можно сказать и так, – медленно, сквозь зубы, произнес Бранд.