Текст книги "Путешествие на восток (СИ)"

Автор книги: Samus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Глава 15

25 день 11 месяца 879 года, Твердь

Из земли лезли камни, превращались в стены и острые шипы, вспухали фигурами големов, разлетались, угрожая ранить осколками. Бранд двигался спокойно и размеренно, крушил кулаками стены, уворачивался от шипов и тут же ломал их, быстрыми пинками отправлял големов в полет и движениями головы уклонялся от осколков. Добавлял и уменьшал силу ударов, смотрел на руки, следил за потерями жизни и приучал себя сражаться без перчатки.

Смешно, нелепо, глупо, но годы и десятилетия тренировок, оттачивания всего, чего можно, создания новых приемов и уловок и единственное, чего не тренировал Бранд, так это ударов голыми руками. Верная несокрушимая перчатка, к которой потом еще добавилось и божественное усиление, дававшее Бранду возможность крушить противников уровнями намного выше его самого.

– Стоп, – вскинул он руку. – Хватит на сегодня.

Камни остановились, втянулись обратно в землю, открывая вид на Валланто, уже припавшую жадно к флакону с зельем пополняющим ману. Смуглое лицо ее блестело от пота.

– Отлично поработали, – кивнул он Разлом, – потом пригодится.

Укол вины, причину которого Бранд хорошо знал. Слова Ордалии о богах, поставивших ограничения живым, чтобы те не выросли в силе и не создали угрозы самим богам и демонам, засели занозой в мыслях Бранда и не давали покоя. Сколько он ни твердил себе самому, что нельзя верить богам, но слишком уж все сходилось одно к одному, подтверждало слова богини жизни и лечения.

Бранд уехал из Стордора, убрался прочь от государственных дел, но так и не обрел покоя, которого искал.

– Мы не сидим просто так на месте, – добавил он, – готовимся и занимаемся известной тебе тайной.

– Все в порядке, Бранд, – устало улыбнулась Валланто. – Я давно уже смирилась с невозможностью возвращения, заставила себя не думать, хотя так и не смогла до конца забыть. Столько лет прошло, что по сравнению с этим несколько месяцев, даже год или два? Ты подарил мне надежду и этого достаточно.

И она переплавляла страхи, надежду и ожидание в тренировки и подготовку. В голове Бранда уже складывались контуры нового плана, связанного с Опорой Небес и тем, что Валланто работала с магией камня. Детали еще предстояло отшлифовать, конечно, но главное – никакого участия самой Разлом в операции.

– Хорошо, отдыхай тогда пока, потом повторим и в следующий раз больше неровных поверхностей и шипов.

Валланто кивнула, отошла в тень и уселась там. Бранд же развернулся и подошел к «молодежи», то есть двум местным героям и Вайдабору Дубине. Ростан Грязь, человек, широкоплечий и высокий, черноволосый и загорелый, словно покрытый грязью и Селина Резец, гномка, родом с гор Оплота Севера, перенявшая привычки тамошних жителей, вроде смазывания волос жиром и ношения теплой парки круглый год.

По прибытии в Твердь Бранд обменялся стандартными визитами с местными героями и только, ударяться в дружбу и налаживание контактов не стал, сразу дав понять, что они здесь проездом. Но затем передумал, и Ростан охотно предоставил свой тренировочный полигон, скорее всего втайне рассчитывая, что Бранд потренирует и его с Селиной.

– Работа в случайной команде, – озвучил Бранд один из стандартных сценариев. – Вы втроем против меня, можете не сдерживаться и бить в полную силу.

Смысл таких тренировок в случайном составе был в оттачивании умений взаимодействия и приноравливания на лету друг к другу. Грязь и Резец чуть превосходили Ордану Облако, сумели перебраться за 230-й уровень, как раз объединиться с Вайдабором и попробовать оцарапать Бранда, ударяя в полную силу.

– Настоящий Проклятый или гвардеец демолорда не даст вам времени на подготовку, – заметил Бранд негромко.

Герои атаковали втроем, сразу видно было, что Ростан и Селина давно работали вместе. Земля превратилась в грязь, если не топь, через которую вела тропинка с твердой поверхностью. Селина мчалась по ней, собираясь подрезать врага – в принципе, неплохая связка, одобрил мысленно Бранд, ограничить подвижность и зарезать. Вайдабор, в свою очередь мощно ударил дубиной по земле, словно добавляя мощи засасывающей топи, а затем подпрыгнул, собираясь обрушиться сверху.

Бранд не стал сопротивляться и дал топи засосать себя, ударил в землю, добавляя колебаний к тем, что пошли от удара дубиной Вайдабора. Селина не устояла и слетела с тропинки, а затем рядом еще и приземлился Вайдабор. Сам увяз по пояс и Селину почти утопил, Ростан торопливо отменил заклинание, но именно, что торопливо. Вайдабор увяз по пояс, у Селины застряла нога.

Бранд уже успел в алмазном теле проскользнуть внизу, в жидкой топи, и теперь ударом кулака разнес землю, сбивая видимость Ростану. Пока тот избавлялся от земли в глазах и пытался выстроить защиту, Бранд уже оказался на поверхности, легко перепрыгнул возводимую стену и обозначил удар в голову. Застрявшие Вайдабор и Селина не успели прийти на помощь, и Ростан выбыл из боя.

Селина вырвалась и поспешила на помощь Резцу, так как не видела, что происходит за стеной земли и грязи, и Бранд легко поймал ее в контратаке, тоже обозначил удар, после чего повторил уловку Вайдабора. Подпрыгнул и ударил, не в Дубину, конечно, рядом, заодно освобождая его из ловушки земли. Вайдабор, конечно, вырвался бы и сам, но время, время.

Грязь и Резец смотрели восхищенно, почти благоговейно.

– Неплохо, – оценил Бранд.

– Да какое же это, когда мы только ошибались! – воскликнул Ростан гортанно. – А вы, мастер Бранд, использовали все наши ошибки против нас!

– Зато теперь вы знаете, каково это сражаться с противником, который превосходит вас уровнями и опытом, – без тени улыбки ответил Бранд. – Вайдабор против Селины, до недостатков не доводить, но ранить можно. Дубина – отрабатываешь защиту внизу против шустрого врага, Резец – устойчивость на ногах и умение уворачиваться от атак по площади. Грязь, добавь им неустойчивости почвы.

Исправляя ошибки молодежи, можно будет обдумать новый план операции в Городе Любви. Ложный след, да, обязательно нужно его добавить, может быть два ложных следа. Корабль на побережье и мага. Графиня Норданиэ, поговорить с ней, какие-то знакомства или рекомендательные письма, немного нашуметь в Иниалиодэли или, как его обычно сокращали, в Иниале. Дж’Онни не светить, а вот Вайдабору и Бранду предстояло в таком варианте уводить погоню.

Плохо, подумал Бранд, медленно и Вайдабор не справится.

– Активнее используй ноги, – посоветовал Бранд.

Вайдабор тыкал дубинкой, бил в землю, пытался топтать, Селине пока что удавалось ускользать. Резцы в ее руках подрезали оружие и ноги Вайдабора, но это были скорее царапины, чем глубокие и опасные раны. Дальнейшие мысли Бранда прервал очень знакомый голос.

Кто же не знает, я бардов король,

Печальная выпала в жизни мне роль!

Страдания в песни переплавляю

Влюбленных сердца соединяю!

Песня Минта становилась громче, повествуя о том, что он король без королевства и, соединяя сердца влюбленных, не может помочь себе самому. Шедшие вместе с ним помощники Ростана утирали слезы и всхлипывали.

– Несравненный бард Минт Вольдорс очень силен, – восхищенно прошептал Ростан, – хотя, чего еще ждать от внука самого Кулака?

– Он мне не внук, – ответил Бранд.

Истинная причина пропуска шла рядом с Минтом, жизнерадостно ржала и отпускала комментарии вида «Ебани чего-нибудь веселого, Минт, а то у меня хуй уже за пол цепляется и идти мешает!» Но говорить об этом было бесполезно, вон раньше все верили, что Бранд сидит в монастыре у Провала, теперь явно собирались упорно, вопреки фактам, смыслу и всему прочему, верить, что Минт его внук.

Да и плевать, решил Бранд, есть дела поважнее.

– Но такая мощь!

«Молодежь» снова сражалась втроем, только теперь против Дж’Онни. Кентавр ржал, матерился, свистел, бегал по грязи, прижимал к нарочито обнаженной груди Селину, обещая покатать ее под луной, в общем всячески развлекался.

– Судя по виду, все прошло удачно, – констатировал Бранд.

Минт был помят и измучен, от него несло выпивкой и какими-то женскими духами или притираниями, в глазах застыла вся тоска мира, если изъясняться на языке бардов.

– Можно сказать и так, – отозвался Минт.

Ухватил кувшин с водой, поднесенный сердобольной Валланто, припал к нему, проливая воду на шею и грудь. Пил жадно, пока не поперхнулся, затем вылил остатки воды себе на голову.

– Рассказывай.

– Да нечего там рассказывать. Я спел, добавляя мозгов Шадрону, и он начал нести все то, что там влюбленные несут. Глаза ее как две звезды на небе, божественная фигура, невыразимая красота, – Минт потряс головой. – Дед, ну ты видел ее?

– Видел, – хохотнул Бранд.

– У меня чуть глаза не лопнули! Мое чувство прекрасного было растоптано, вбито в землю, и я запел, о своих страданиях, конечно, о неразделенной любви и прочем, а они! Вдруг ринулись друг другу в объятия, так мало того, прямо тут же начали рвать друг на друге одежду, словно животные. Или демоны. Прикрылись облачком, так оно все равно сползало постоянно и рвалось в клочья! А обитатели замка глазели и надвигались на меня, и я уже приготовился отбиваться до последней песни, но тут голубки воспряли и объявили празднество! Мне пришлось петь и пить, до полного изумления, и все вокруг то и дело кричали о священных союзах перед лицом Адрофита, нет, ну вы представляете, а?

– Представляю, – кивнула Валланто.

– Словно меня там и не было! – всхлипнул Минт. – А потом еще за мной гонялись прелестные девушки половину ночи! Моя мечта сбылась, а я вынужден был убегать!

Рука его дернулась и Бранд понял, что Минт все же не устоял. Попробовал любви, надеясь на опьянение, и получил полный заряд боли. Искупление, раскаяние и очищение через боль, как обычно объясняли служители богов в таких случаях, добавляя иногда, что со временем боль становится меньше.

– За что мне это, за что? – простонал Минт, закрывая мокрую голову руками.

– Ты нарушил клятву и разгневал бога, – искривила губы Валланто, – плохо служил ему.

– Но сейчас я служу ему хорошо! – вскричал Минт нервно. – Соединяю сердца! Свожу влюбленных! Пробуждаю в них веру! Почему этого недостаточно⁈

Бранд вспомнил историю Валланто и как та предлагала себя богу, пыталась послужить слишком хорошо, за что и была наказана. Жестокие и немилосердные, ревнивые, карающие за отступления и даже переход к иному богу, теперь Бранд смотрел на все это иначе, чем раньше. Наследие Бездны, несомненно, пусть боги и смягчились, очистились, но до конца избавиться от него не смогли.

– Ты же говорил, что через барда поют сами боги, – безжалостно ответил ему Бранд.

Во взгляде Валланто читались боль и сострадание, но она молчала. Минт поклялся и нарушил, возмездие было справедливым, если считать дела богов справедливыми. Как сами боги не могли избавиться от своего наследия и рождения в Бездне, так и Валланто не могла избавиться от прошлого жрицы Адрофита. Все еще считала наказания бога справедливыми, хотя они такими и не являлись.

– Да! Да! – закричал Минт, вырывая на себе волосы.

Поединок уже закончился победой Дж’Онни, который насвистывал песню на родном языке и горделиво демонстрировал всем копыта со сверкающими подковами из мифрила. Серебристый металл поблескивал, геройская «молодежь» следила за копытами зачарованно, не обращая внимания на вопли Минта.

– Я не могу не петь! Песни сами рвутся из меня, из тех глубин, где кипит страдание и болит сердце!

То-то он все про любовь, месть и эльфов поет, хмыкнул мысленно Бранд. Неудивительно, что слушательницы с ума сходили, бегали за Минтом толпами, осаждали дворец, к вящему удовольствию графини Норданиэ. Судя по репликам Грязи и Резец, графиня не первый раз приглашала пожить у себя героев, и поэтому слухи приписывали ей измены с могучими живыми, пока ее муж крепил оборону северных границ империи.

– Пою про любовь, соединяю сердца, а сам не могу даже прикоснуться к ней! Моя мечта возвыситься – сбылась, но что я получил взамен? Лишь боль, страдания и непрерывные указания, как мне себя вести, как поступать, что говорить и что носить! – Минт изливал наболевшее, возможно, даже не осознавая, что рядом кто-то есть.

Бранд же подумал, что дочка Светлейшей точно пошла в маму, хотя и пыталась сбежать от такой жизни.

– Я мечтал о славе и вот она пришла! Но что я получил взамен? Лишь боль и страдания! Я соединил два влюбленных сердца и расплатился за их счастье своим страданием! Всю свою жизнь я воспевал любовь и вот она, награда за это, ни любви, ничего, одни страдания! За что мне эта пытка⁈

Минт вдруг раскрыл рот широко и выдал на весь полигон и за его пределы:

Пылает сердце, болит душа,

Тобой любуюсь, не спеша

В огне горю, томлюсь, страдаю

И о любви твоей мечтаю!

Звякнуло сообщение, что Несокрушимый Разум отразил атаку и воздействие песни.

– Всеобщая ебля! – радостно провозгласил Дж’Онни. – Давай, Минт, жахни еще!

Но бард, словно исчерпав заряд, сел и снова закрыл лицо руками, переваривая что-то там в себе. Валланто села рядом и начала его утешать, а Бранд пожал плечами и вернулся к остальным.

– Продолжим тренировку, – сказал он и герои встряхнулись, сбросили очарование песни Минта.

Почти сбросили, судя по взгляду Селины Резец, устремленному на самого Бранда.

Глава 16

1 день 12 месяца (Эммиды) 879 года, Твердь

Бранд проснулся и открыл глаза, несколько мгновений спустя песок в чаше просыпался до конца и металлический шарик с легким звоном коснулся стекла, закупорив отверстие. Умение из профессии Воина не подвело, разбудило Бранда точно в срок, и он поднялся с кровати, на ходу одеваясь.

– М-м-м, куда ты, – сонно завозилась Селина, – останься, с тобой так хорошо рядом.

Надежно и спокойно, как в алмазной шахте, мысленно хохотнул Бранд, выходя из своих покоев во дворце графини Норданиэ. За свою долгую жизнь спал он, да с кем только не спал, включая и гномок, вроде Селины. Низеньких, крепких, выносливых, словно и правда с телом из камня.

Еще одно подтверждение неумеренной мощи Минта, в Селине словно проснулись те ураганы и водопады страсти, о которых так любил распевать несравненный бард Вольдорс. Неслышно ступая по коридорам дворца Бранд, думал, что уже староват для всего этого. Любви каждую ночь и прогулок до выселков Тверди. Стоило бы заночевать прямо у Шадрона, но тот теперь каждый вечер торчал в Облачном Замке, который по слухам сотрясался до самого основания горы, от любви и страсти.

Бранд не стал никого тревожить, просто вышел сам и незаметно покинул дворец, перемахнул через ограду. Поклонниц Минта на ночь разгоняла стража, бдевшая за порядком в «аристократическом кольце», но днем они, словно вода сквозь трещины в камне, просачивались обратно и нет-нет, да пытались проникнуть в сам дворец, чтобы прикоснуться к телу кумира.

Впрочем, даже если бы они ночевали здесь, всегда можно было воспользоваться Отводом Глаз, все же улица – не здания и там никто особой сигнализации не ставил. Вечная беда умений и способностей, оттачиваешь, готовишься, а потом в итоге все равно приходится полагаться только на себя, подумал Бранд. Впереди как раз приближались ворота с подобной сигнализацией, и он опять не стал тревожить стражей, перемахнул стену легко, незаметно проскользнул в тенях.

На улицах было оживленно, несмотря на ночь, столица империи никогда не спала толком. Да, обычный житель Тверди воскликнул бы, потрясая руками, мол, да вы что, вокруг и нет почти никого, не надо пробиваться сквозь толпу, на улицах пусто, но на взгляд Бранда вокруг все равно оставалось слишком много живых.

Проехал патруль, зорко глядя по сторонам.

– Смотри, идет, – донесся до его ушей шепот, когда Бранд добрался уже до Кивня.

Ночью в Кивне воняло не хуже, чем днем, и Шадрон как-то со смехом объяснил, что переселился сюда для тренировки. Мол, от немытых демонов воняет еще хуже, и он тренировался, а затем как-то привык, да и посетители с глупостями лишний раз не лезли, приезжали только те, кому действительно требовалась помощь.

– Сил нет смотреть, как каждый день мимо гора сокровищ ходит!

– Так не смотри!

– Но столько денег!

– Мертвым деньги не нужны, – возразил второй.

Бранд замедлил шаг, Восприятие дорисовывало картину. Двое живых, человек и орк, средних лет, примерно в полутысяче футов куда-то влево и сзади.

– Деньги всем нужны, даже демонам!

– Чего ж ты тогда в Вольные Земли под руку Мурка не подался? Там, говорят, сейчас хорошо, а новый король Стордора орков особо привечает!

– Ага, ты больше слушай, – ядовито отозвался первый, – на золоте едят, серебром подтираются. Жить в тени драконьих гор? Да в Бездну такую жизнь!

– А на Кулака нападать значит у тебя крепости яиц хватает?

– Так он старик же! Ну смотри, дохлятина старая!

– То-то он Бычеголовому одним движением руки мозги через уши выдавил… эй, куда он делся⁈

Бранд успел вычислить, что пропадет из их поля зрения между двумя домами и, едва зайдя туда, активировал Отвод Глаз и максимально бесшумно и быстро устремился к переговаривающимся. Пока они очнулись, уже успел оказаться за их спинами и словно бы вышел из тени. На фоне общей вони обгаженные штаны прошли практически незамеченными.

Разумеется, они попытались задать деру, но Воля Бранда придавила их к земле.

– Кто обещал вам гору сокровищ за меня? – спросил он.

Орк замкнулся и пытался не трястись от страха, человек смотрел исподлобья, жадность в нем перевешивала страх. Пока перевешивала. Бранд вспомнил жреца Пентрока и мысленно покачал головой. Вряд ли кто-то стал бы замыкать уста заклинаниями, но стоит ли рисковать?

– Ответите на вопросы и получите тысячу золотых, – Бранд тут же продемонстрировал их. – Или я просто сдавлю вас и выжму ответы, как воду из камня.

– Но ведь в камнях нет воды, – возразил человек.

Бранд поднял валявшийся у ног камень и сжал его в кулаке, наружу посыпалась каменная пыль.

– Смотри-ка и правда нет, – заметил он.

– Не надо выжимать из нас ответы, – быстро сказал человек, – мы и так скажем. Не знаем, кто обещал за вас гору сокровищ, но слух дошел, верный слух, с клятвами на пенте, что тот, кто украдет записи у вас, озолотится!

– Какие записи? – спросил Бранд.

– Записи с драконьих гор, там все самые главные клады драконов расписаны, вы к ним ходите и по чуть-чуть берете, а сокровищ там столько, что всем на сто лет хватит!

Хитро, подумал Бранд, ничем не выдавая своей реакции. Если что и могло отключить у живых разум, так это жажда наживы и уровней. Кто-то да не устоит, поддастся жадности, кому-то может да повезет и украдет дневники хозяина подземелий. Карт кладов не найдет, конечно, можно будет купить по дешевке или украсть уже у самого вора. Никакого риска, ведь не указано, что нужно кому-то нести дневники, а значит и сам Бранд не сможет пройти по следу и пожать горло тому, кто пустил слух.

А что погибнут эти вот рядовые уголовники, так их и не жалко, ни распускателю слухов, ни Бранду.

– И как вы собирались их выкрасть?

Тот, кто все это затеял, знал Бранда или представлял в целом реакцию и подстраховался. Нет, наверное, все же знал, что Бранд не продаст и не отдаст дневники. Кто-то из ближнего круга проболтался о них? Или боги решили опять протянуть чужие руки, но зачем это им?

– Так вы же эта, ваше геройство, – чуть смутился человек, – ну неудобно такое говорить.

– Неудобно дракону в задницу заглядывать, – ответил ему Бранд присловьем героев. – Ну?

– Вы же долго у Провала жили, там и пристрастились к этим, демоницам, – человек показал руками, к каким именно, – иногда говорят, прямо на поле боя… гм.

Бранду стало смешно и вспомнился Старый Ворчун Мион. Вполне возможно, сейчас Три Стрелы как раз этим и занимался, только уже с королевой Алавии, и от этого Бранду почему-то стало еще смешнее.

– Демоны то по всему Мойну прорвались, а вы их, значит и того, – еще несколько пошлых жестов и движений всем телом. – И теперь вот к демонологу Шадрону ходите, чтобы он вам вызывал, значит.

Бранд не выдержал и захохотал на всю Вонючку. Швырнул обещанные монеты, человека снесло к стене, после чего вышел наружу, под лай собак и голоса обитателей Кивня, проснувшихся от его хохота.

К воротам особняка демонолога Бранд подходил, все еще посмеиваясь. Шэханька, которую звали Сили-Сили (на острове Шэхань верили, что двойное одинаковое имя притягивает и повышает атрибут Удачи), открыла и поклонилась:

– Господин ожидает вас.

– Мос почти достиг наивысшей точки, – заявил Шадрон, сидевший во дворе, рядом с уже начерченным восьмиугольником, в который был вписан круг и в него ромб.

В центре алел багровый глаз, словно отражая в Бранда зеленоватый свет Моса. Золотистый Бос словно отсутствовал на небе, светил так слабо, что требовалось усилие, дабы его разглядеть. Как заявил сам Шадрон пару дней назад, в ночи однолуния призывы демонов проходят легче, ритуалы становятся мощнее.

– В свете лун во мне словно просыпается поэт, – продолжил Шадрон мечтательным голосом, подставляя руку под лучи лунного света, словно опуская их в воду. – Мне хочется выть на луны о своем счастье и писать стихи, сравнивая их с глазами любимой, а тело ее с этим лунным светом и мягкими облачками.

– Так может профессию тогда сменить? – спросил Бранд.

Шадрон вздрогнул и посмотрел на него, словно не понимая, откуда здесь взялся старый герой. Влюбленность и лихорадка страсти и телесной любви, бушевавшие каждый вечер и ночь, делали его рассеянным и мечтательным, словно наивного юношу из романов. Шадрон то и дело начинал говорить об Ордане, вызывал демонов, чтобы те таскали ей посылки, цветы и записочки, и все рвался просветить Бранда, какая же Облако мягкая и воздушная. К счастью, сама Ордана не лезла в новую конфронтацию с Брандом, возможно, тоже поумнела за эти три с лишним десятка лет.

– Но как же, ведь тогда я… может, сменить специализацию? Я мог бы стать магом воздуха и летать рядом с ней, парить в облаках, и мы могли бы любить друг друга там, в бескрайней синеве неба, – снова впал в приступ мечтательности Шадрон.

– Пока этого не случилось, может приступим к призыву? – ворчливо заметил Бранд.

– Да-да, надо поспешить, – засуетился Шадрон, – пока Мос не ушел.

Он что-то там дочертил, затянул заклинание призыва, словно и правда выл на луну. Бранд стоял и смотрел, мыслями возвращаясь к недавнему происшествию. Выкрасть дневники Марденуса. Возможно, тот, кто организовывал все, не знал, что основные дневники сгинули вместе с кристаллом подземелья Марденуса? Надеялся заполучить в руки все секреты, включая выращивание управляемых кристаллов и описание того способа, которым Марденус грозился покончить с Бездной?

Но если заказчиками выступали боги, они должны были знать все это, не так ли? Люди? Кто-то из команды Бранда, с кем он спускался в Провал, проболтался и тайна пошла дальше, но не сразу, поэтому в Стордоре не было попыток похищения? Или все же демоны? Раздать дневники, вырастить сотню хозяев подземелий, чтобы весь мир прорвало и взорвало?

Нет, что-то во всем этом не сходилось. Да, Марденус в той злополучной якобы пустой странице не написал ничего конкретного. Крики «да-да-да, вот оно» до этого и потом упоминание открытия текста, видимого только при полном отсутствии маны, побочного эффекта взрывного роста кристалла подземелья. Что мол, в целях безопасности, дальше записи только отдельно и только таким вот способом – но увы, больше пустых дневников среди спасенных из подземелья, не было. Возможно, их и не брали изначально, а может и правда Марденус хранил их внутри кристалла подземелья, теперь было уже не узнать.

Также Марденус на этой якобы пустой странице объявлял, что теперь он знает, как победить Бездну, но без каких-либо дополнительных объяснений как именно. Но стала бы Бездна так активно охотиться за способом уничтожения себя? Они же активно помогали Марденусу, который явно собирался как-то их надурить, а они его? Хотя они могли охотиться за дневниками как раз для уничтожения.

Но как же тогда история с жрецом Пентрока?

Если Бездна хотела уничтожить дневники, то зачем привечала Марденуса? Готовила войско вторжения? Если они хотели уничтожить дневники, то, что тогда, боги хотели их распространить среди живых? Чтобы появились новые хозяева подземелий и погибли еще миллионы живых? Опять, опять бесконечные вопросы без ответов, бесплодное путешествие на ощупь в темноте, полной ловушек и опасностей.

– Приди!! – выкрикнул Шадрон, швыряя что-то вроде небольшого копья в центр фигуры.

Та вспыхнула и засветилась, вначале зеленым, но затем цвет начал меняться на багровый. Шадрон еще что-то шептал, прижимал руки к камню с внешней стороны фигуры, продолжал колдовать и усиливать вызов. Сили-Сили стояла с «метателем холода», вроде тех, что использовались возле Провала. Только в руках у нее явно было не массовое изделие, а штучное, усиленное и улучшенное.

ПУХ!

С выбросом столба багрового света в центре фигуры появился демон. Могучий, плечистый, словно закованный в броню, с хлыстом в одной руке и волнистым мечом в другой. Демон пылал, рычал и страшно вращал глазами.

– Ну вот! – горделиво и радостно заявил Шадрон. – Я все-таки сумел! Призвал гвардейца демолорда обычным ритуалом без долгой подготовки!

Демон, словно услышав его, шагнул вперед, вскидывая пылающий меч.

– Не выйдет, – бросил Шадрон, но все же оглянулся.

Ага, подумал Бранд, мое присутствие придало ему храбрости, мол, если что, Алмазный Кулак обломает рога проклятому демону. Влюбленность в Ордану, надо полагать, тоже помогла, хотя бы добавила рассеянности и усталости, чтобы Шадрон даже не задумался о последствиях.

– А допросить-то его выйдет? – поинтересовался Бранд.

Он и гвардеец были примерно равны по уровням, похоже демон служил могучему демолорду. Скорее всего, Шадрон на одном этом призыве поднял пару уровней профессии, судя по яркости свечения, окутавшего демонолога, но вглядываться в его статус Бранд не стал, не видел смысла. Либо Шадрон сможет его допросить, либо нет, потому что у Бранда точно не вышло бы. Обломать рога гвардейцу он еще мог, но заставить говорить?

Тут, пожалуй, потребовалась бы целая команда, желательно с жрецами и магами холода.

– Допросить? – изумился Шадрон. – Ты же хотел спросить?

– И где гарантии, что он ответит правду?

– Скажи мне свое имя!! – взревел гвардеец демолорда в круге. – Чтобы я мог найти тебя и высосать твой мозг!!

– Алмазный Кулак, – бросил Бранд, несмотря на предостерегающий жест Шадрона.

Чего уж стесняться, если Бальбазар знал его настоящее имя и все равно не смог отомстить мифическим обратным призывом? Очень распространенное среди живых суеверие, мол, если демоны будут знать твое настоящее имя, то смогут призвать к себе.

– А, – поскучнел гвардеец и опустил меч, почесал рогатую голову. – Хотите сделку? Один правдивый ответ на один вопрос каждому, и вы меня отпустите⁈

– Идет, – ответил Бранд, опередив Шадрона.

Тот посмотрел недовольно, но затем все же начал колдовать, скрепляя сделку. Круг вспыхнул, Шадрон кивнул и Бранд немедленно задал свой вопрос.

– Жив ли демолорд Бальбазар?

– Да, – тут же ответил демон-гвардеец. – Теперь ты, демонолог!