Текст книги "Путешествие на восток (СИ)"

Автор книги: Samus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

Глава 41

16 день 13 месяца 879 года

Минт вертелся на месте, морщился, бросал взгляды на горы и их заснеженные верхушки, затем не выдержал:

– Сколько можно жрать эту сухую гадость⁈

Бард возмущенно потряс плиткой имперского «Обжорки» и в чем-то Бранд был с ним согласен. Хоть Олесса и распорядилась выдать лучший, но даже этот лучший уступал «Быстроеду».

– Приготовь, – бросил Бранд.

– И тогда будет мокрая гадость! – тут же подколол Дж’Онни.

– Вот сочиню песню, чтобы от нее еда сама готовилась, а с вами не поделюсь! – надулся Минт.

«Обжорка» хрустел на зубах, словно внутрь напихали камней. Переход через пустыню вышел сухим и неинтересным, как и сама пустыня. Уже неподалеку от гор они чуть не столкнулись с каким-то то ли караваном, то ли охотничьей экспедицией, но вовремя уклонились.

– И что это за горы? – снова начал вертеться Минт. – Где все это величие, снега, близость к небу, которые вы мне обещали?

– Будут, – бросил Бранд.

Пересечь Опору Небес и без того было делом непростым, сейчас же сюда добавлялась зима и то, что Бранд хотел уйти выше обычного, дабы полностью исключить возможные контакты, а также затруднить будущую погоню. Следовало подумать над путями отхода, а также конкретизировать детали операции с Городом Любви, но вид Опоры Небес пробуждал совсем иные воспоминания.

О недавнем визите в драконьи горы.

О Бальбазаре и хозяине подземелий.

В конце концов, думал Бранд, глядя на предгорья, не уступавшие по высоте драконьим горам, вершинам Тарбада и Урдара, какая разница, три демолорда или один устроили Провал, если у самого Кулака под рукой был только один из правителей Бездны? Стоило бы передать ему весточку через демонов, которых призывал Шадрон, но тогда у Бранда не было четкого плана действий.

Собственно, у него и сейчас не было четкого плана действий, кроме мыслей, что он словно бы ступает по следам Марденуса. Обращение к демонам, призыв Бездны и все в Бранде противилось этой мысли. Нет, решил он, доедая плитку сухого пайка, хорошо, что не стал торопиться и передавать весточку. Вылез бы озабоченный местью Бальбазар, пришлось бы действовать поспешно.

«Не гонись за двумя Проклятыми, а то сам им станешь», ходило присловье среди героев и Бранд решил, что стоит последовать ему. Не гнаться за двумя миссиями, он и так хорошо продвинулся в вопросе «тайны хозяина подземелий» и сейчас следовало сосредоточиться на миссии по спасению дочери Валланто.

– Точно, так и надо будет сделать, – возбужденно размахивал руками Минт. – Скажу, что они не погибли, а ушли в толщу гор и теперь спят там, а еще можно будет добавить, что это их враги – демоны, конечно и их прислужники – навалили такие горы, чтобы герои былых времен не выбрались и не смогли снова дать бой.

– Вот это будет пиздатая легенда! – одобрил Дж’Онни. – Я в деле!

Бранд посмотрел и решил не переспрашивать. Зачем, если все равно бард еще десяток, если не сотню раз споет им все свои придумки и там станет ясно, что он на этот раз решил переврать.

– Мы пойдем прямо через горы, мастер Бранд? – полюбопытствовал Вайдабор. – Я пару раз странствовал по горам Казада, но со своими приятелями из Долины Великанов.

– Нет, – ответил Бранд и ткнул рукой. – Сейчас мы поднимемся вон на ту горушку и немного осмотримся, для начала, а вообще мы пойдем к подножию Садэроджиманогатхи.

– О, вот это дело! – Минт отвлекся от спора с Дж’Онни и переключился. – Величественная гора Рождения богов, кстати, Вайдабор, можно будет сравнить твою картину с оригиналом, а может и написать свою картину, я слышал, что подобные места пробуждают вдохновение и способствуют росту профессии.

У новичков еще может быть, подумал Бранд, но Минту с его почти 300-м уровнем в профессии ни одна гора уже не помогла бы. Бард подымал ее на самом Бранде и его товарищах, как ранее бырумил на эльфах-аристократах Алавии.

– Точно, надо будет написать, что герои Черного Города покоятся именно под Саджарэ… Садирже… тьфу, язык сломаешь! Можно как-нибудь покороче?

– По слухам, в прошлом была секта, которая поклонялась горе схождения богов, – вдруг оживилась Валланто, – и они убивали всех, кто коверкал ее название.

Минт слегка побледнел, а Бранд только мысленно покачал головой. Легковерие и легкомыслие барда иногда просто изумляли, но кто другой, скорее всего, не переносил бы проклятие Адрофита так легко.

– Дай угадаю, – спросил Бранд, извлекая из кармана бочку с водой и наполняя флягу. – Однажды к ним пришел герой и секта закончилась?

– Почти, – засмеялась Валланто. – Со склонов Садэроджиманогатхи сошла лавина и секта закончилась. Парочка живых оттуда уцелела, но при виде такого недовольства своего «божества» тут же изменила взгляды и ударилась в другую крайность. Мол, можно называть как угодно, лишь бы преклонялись перед величием горы. Сокращенно ее называют Садэрогатхой или просто Огатха, и у ее подножия точно никто не живет.

– Как эти ебланы там вообще выживали? – удивленно спросил Дж’Онни. – Питались небесной маной?

– Вроде того, – пожала плечами Разлом. – По слухам тогда в Опоре Небес обитало намного больше живых, включая драконов, и часть из них верила, что эта секта может обращаться напрямую к богам.

– Еще одни долбоебы! Тут вообще нормальные живые были, не ебанутые на всю голову?

– Сейчас только всякие беглецы, охотники, укротители да герои, но постоянно здесь никто не живет. Дальше к юго-востоку есть горный отрог, занятый гномами, да вроде бы к востоку были общины авианов и лес дриад, но сама я их не видела.

– Погодите, а куда делись живые? Их вырезали эти сектанты за коверканье имен?

– По одной из легенд, живые не поладили с драконами, те уничтожили их, обиделись и спрятались в драконьих горах.

Бранд только хмыкнул презрительно, ибо сталкивался с теми, кто верил в подобное. Еще они почему-то считали, что нужно обязательно вымолить у драконов прощенье, тогда они в ответ снизойдут в своей мудрости до живых и наступит всеобщее умиротворение, счастье и процветание. Как правило, они требовали от Бранда проводить их к драконам, чтобы вымаливать это самое прощение, а объяснения Бранда, что драконы не будут с ними говорить, пока им не набьют их морды и хвосты, не слушали, не понимали или громко возмущались в ответ.

– По другой легенде – солнечники, притянувшие светило, заодно сожгли и живых в горах.

А на самом деле тут просто нечего есть или очень трудно выращивать еду, подумал Бранд. Мало живых, некому следить за источниками и подземельями, выплески, подскочившее в уровнях или омонстревшее зверье, и все, нет живых. Затем и зверье вымирало от голода и драконы, возможно, учли опыт Опоры Небес, когда стекались со всего мира в то, что стало потом драконьими горами.

– Много легенд есть, и никто не знает правды, кроме, возможно, драконов – добавила со вздохом Валланто.

А они никому не скажут, кроме разве что Хранителя Библиотеки, но из того ответы тоже не сильно выжмешь, подумал Бранд. Алмазный Хранитель быстро рос в уровнях и умел наделять Особенностью, еще одна загадка мира, которая, скорее всего так и останется неразгаданной.

– Это будет баллада баллад, мега-баллада, да, точно, надо еще туда вставить эльфов, – бормотал мечтательно Минт, чуть помахивая рукой, словно в такт зарождающейся в голове музыке, – и подвиги, и любовь, и Огатху, снисхождение богов, Гора Рождения богов, о, можно будет сказать, что это был золотой, нет, мифрильный век сразу после явления богов, когда все жили мирно, но затем раздоры и зависть, и первые герои, о, точно, их тоже надо будет вставить…

– Ну все, теперь не успокоится, пока не напиздится, – заметил Дж’Онни. – Давайте к делу.

Он опять лежал, подогнув под себя ноги, на камнях, словно на мягких лиственных лежанках Калэля.

– Идем к подножию Садэроджиманогатхи, – повторил Бранд, – по нескольким причинам. Там достаточно высоко, чтобы даже нам было немного некомфортно, так что точно не будет никаких торговых караванов или охотником за пометом горных медведей. Минт наберется своего вдохновения, а мы спокойно обсудим уже сам Город Любви и действия, благо у нас есть Валланто, знающая, что там внутри. К тому же Валланто бывала там, у подножия Садэроджиманогатхи и знает точную дорогу к Городу Любви. Даже при наших уровнях ломиться напрямую через снега и вершины высочайшей части Опоры Небес будет не слишком радостно.

– Ты там бывала? – изумился Дж’Онни. – И чем занималась?

– А то ты не знаешь, – опять закатила глаза Валланто. – Дж’Онни, старше тебя только Бранд, а ведешь себя словно Минт какой-то!

– А? Что? – вскинулся бард, но тут же снова погрузился в свое бормотание.

– Может, это мой собственный рецепт молодости!

– Говоря твоим языком, еблась я там, во славу богов. Любила мир вокруг и всех живых, а особенно гору, на которой живым явились боги, – не слишком весело сообщила Валланто. – Дорога туда была трудна, не каждый год удавалось выбраться, но сам вид величественных гор, заснеженных вершин, пустоты вокруг, я словно и правда возносилась на небеса, хотя и без небесной маны.

Нет живых – некому перерабатывать ману, но тогда, возможно, в ущельях Опоры Небес их поджидало слабое подобие драконьих гор.

– Вокруг будет полно гор, а стало быть, и камня. Пока мы будем спасать дочь Валланто, сама она успеет заготовить ловушек и путей отхода, ложных следов, это мы еще обсудим отдельно. Возможно, нам надо будет разделиться, Дж’Онни – ты отправишься домой, на Перту, и прихватишь всех остальных, а я вернусь в Стордор и уведу за собой погоню и гнев жрецов Адрофита, не первый раз такое, переживу.

– Дед, ты уже гневил Адрофита? – изумился Минт.

– Персонально его – нет, а вот жрецы, бывало, пытались дуть мне в уши насчет того, какой плохой пример я подаю живым своим распутством и отсутствием детей.

– И?

– Из них вышел хороший пример того, что не надо дуть мне в уши, – сухо ответил Бранд.

– А, то есть других богов ты персонально злил? – не унимался Минт.

– Ну ты ебанулся! – заржал Дж’Онни. – Дедом называешь, а сам нихуя не знаешь о Кулаке⁈

– Да откуда⁈ – возмутился Минт. – Баек про Кулака столько ходит, ну как легенд про пустыню и горы, и где правда никто не знает, а сам дед молчит! Сколько ни спрашивал – молчит!

– Погоди, сейчас и про тебя наврут, – усмехнулся Бранд.

– А меня-то за что⁈

– Ты же хотел славы? Концертов? Титула несравненного барда?

Минт опять надулся, нахмурился, затем заявил сердито.

– Уеду в Великую Степь, я им друг!

Старшие герои покатились со смеху, Вайдабор смотрел изумленно.

– Они первые про тебя хуйни насочиняют, – пояснил Дж’Онни, – по дружбе!

– Как жесток и несовершенен этот мир. Останусь у подножия высочайшей горы, буду петь песни камням и небесам, – трагическим голосом провозгласил Минт.

– Но только после Города Любви, – тут же добавил Бранд. – Во-первых, тебе все же надо снять проклятие, а во-вторых, ты у нас самый главный в этой операции.

Как у фокусников, воришек и прочей братии. Ловкость рук и отвлечение внимания, на Минта, а потом на самого Бранда. Наверняка будут требовать дневники, подумал он, на этом тоже можно и нужно было сыграть. Не просто проверить реакцию, возможно, удастся узнать что-то новое, когда ляпнут от злости и ненависти, например.

– Самый главный? – тут же важно переспросил Минт.

– Конечно, – кивнул Бранд. – От твоей актерской игры и умения держать язык за зубами, будет зависеть очень многое. Да, я знаю, что ты неспособен молчать, боги забираются в тебя изнутри и насильно разжимают челюсть, заставляя произносить слова.

– Дед, когда ты так это подаешь, звучит как-то… оскорбительно. Противно даже.

– Болтай, все, что в голову взбредет, про меня наверняка будут спрашивать, вываливай все, что думаешь. О жене своей бывшей, о Провале, приключениях, песнях, несостоявшихся детях.

Минт посмотрел на него внимательно, затем взгляд его скользнул в сторону Валланто. Похоже, бард и сам все понял, принял и даже не стал сыпать сотней вопросов. Возможно, он и правда повзрослел, подумал Бранд. Местами. Главное было подставить эти места Городу Любви и жрецам в нем.

– Дед, а я тебя ругать буду.

– Ругай. Жалуйся. Обвиняй. Называй старым деградировавшим маразматиком.

Все равно всей правды Минт не знал, так как Бранд и остальные ее не рассказывали. Конечно, высокоуровневые жрецы легко поймут, что Минт просто выдумывает и брешет напропалую, но это было не то же самое, что прямое осознанное вранье. Хотя бард с его умениями сейчас вполне мог бы соврать и жрецам, но Бранд решил, что не стоит полагаться на сознательность Минта в этом вопросе.

– А что, так можно было⁈

– В Городе Любви будет можно, – уточнил Бранд, поднимаясь. – А до него еще нужно добраться.

То есть пересечь Опору Небес зимой, не самое легкое занятие.

– Так что хватит чесать языками, вставайте и пошли.

– Эх, опять топать ногами. Слушай, дед, а может найдем местных авианов или орлов, да пусть отвезут нас на своих спинах⁈

– Полететь хочешь?

– Да!

Дж’Онни уже давился смехом, Валланто смотрела укоризненно, мол «не обижай ребенка».

– Могу дать пинка, и ты перелетишь через эту гору, – почти ласково сообщил Бранд Минту.

– Не любишь ты меня, дед, – надулся бард. – Никто меня не любит, даже боги.

Затем он замолчал до самого вечера, что, собственно, и требовалось.

Глава 42

20 день 13 месяца 879 года

Бранд ухватился двумя пальцами за небольшой каменный наплыв, рука немедленно начала соскальзывать. Чуть нажал, согнул пальцы, сминая камень, словно глину и создал сам себе опору, подтянулся и перехватился выше. Рядом цокнули копыта, Дж’Онни поднимался вверх по вертикальной и даже иногда нависающей над ущельем каменной стене, задумчиво вертел головой.

– На шею не дави, – сказал он Минту, сидящему на его спине.

Бард продолжал давить и старательно жмурился, чтобы не видеть пропасти под ногами глубиной в несколько тысяч футов. Если отставить в сторону страх, то смотреть на такой высоте и правда было не на что. Как в пустыне, только вместо песка снег, камень и лед. Холодное небо и величественные вершины радовали, конечно, взор, но смотреть на них постоянно было невозможно, да и опасно, легко можно было недостаток временной слепоты заработать.

– На шею не дави, – повторил Дж’Онни и повернул голову вниз.

Бранд вбил пальцы в щель, подтянулся, перехватился, вышел силой и оказался на небольшом уступчике – как раз под нависающей над головой каменной полкой. Бранд понял, что ему лень обходить и тоже повернул голову вниз, крикнул:

– Камни!

Удар и каменная полка отлетела, помчалась градом осколков вниз, где Валланто уже выдвинула защитный козырек. Сама магичка поднималась лениво на куске камня, словно плывущем по стене ущелья, и подстраховывала Вайдабора. Юный великан почти ничего не понимал в скалолазании, но никогда не отлынивал от тренировок и тянулся, старался повторять за Брандом.

Дж’Онни с Минтом на спине, разумеется, отошел в сторону перед ударом.

– Ну и нахуя это все? – спросил он.

Да, со способностями и атрибутами героев они могли забраться на эту стену в милю высотой за считанные минуты.

– Я слишком долго сидел на месте, – ответил Бранд.

Дж’Онни кивнул, сразу все поняв, а Минт приоткрыл один глаз, бросил взгляд вверх и тут же зажмурился, бормоча что-то о сумасшедших старых героях и их разминках. Как и с заплывом в Стражевой, Бранд предлагал всем подняться с комфортом, при помощи магии Валланто, но команда решила последовать за ним.

Чувство Опасности звякнуло и Бранд крикнул:

– Лавина!

Вбил руку по локоть в стену, чуть пригнул голову, с уже надетым шлемом. Удаляющийся перестук копыт, огромная масса снега и льда, опиравшаяся на каменную полку, которую только что сломал Бранд, ринулась вниз. Ударилась в защитный козырек Валланто, разлетелась огромным белым фонтаном, загрохотала на все лады. В другой раз, в другом месте подобное привлекло бы внимание, но живых здесь не было. Пару раз в дороге Бранд видел следы брошенных гнездовий авианов, оплывшие остатки входов в пещеры драконов, но и только. Лавины и камнепады же случались постоянно, еще один ничего не менял.

– Дед, ты нас всех погубишь!

– Чисто! – крикнул Бранд вниз, не реагируя на жалобные стоны Минта, и продолжил подъем.

Вершина стены была уже близко, так что Бранд решил завершить тренировку проверкой навыков подвижности. Несколько прыжков, толчки от камней, без активации «Лап Ящерицы», потому что эта Способность здесь только навредила бы. Ноги соскальзывали, но все же сохраняли контакт на то мгновение, которое требовалось Бранду, чтобы взмыть выше. Зигзагом и в параллель стене, он быстро поднимался, зорко следя за обстановкой – одна ошибка и его тело столкнулось бы с камнем стены, отлетело от него, чтобы зависнуть в миле высоты над дном ущелья.

Но обошлось, ни разу не потребовалось метнуть крюк с цепью, чтобы притянуть себя обратно к стене.

Последний прыжок и Бранд легко приземлился на фирн, плотный, слежавшийся снег, не проваливающийся под ногами в отличие от обычного. Под ногами хрустнуло, но склон здесь уже стал пологим и лед надежно вцеплялся в камень, не стал съезжать. Бранд окинул взглядом окрестности и удовлетворенно кивнул – память не подвела, они вышли прямо на огромную блестящую спину ледника, неспешно стекавшего со склонов Садэроджиманогатхи.

Вершина возвышалась над Брандом, верхушка ее тонула в облаках, но все равно, на мгновение мелькнуло полузабытое ощущение, что он лишь беспомощная песчинка, мгновение в глазах вечной, подавляющей горы. За спиной несколько раз цокнуло.

– Ради такого пиздатого зрелища стоило морозить копыта! – прозвучал голос Дж’Онни.

На кентавре была рубаха и небрежно накинутая попона, на которой сейчас ерзал Минт. Незаметно было, чтобы его сильно морозило, как, впрочем, и самого Бранда. Атрибут Выносливости прибавлял прочности во всем, от возможности нырять глубже, до возможности подниматься выше обычного, не говоря уже о способности переносить то, от чего обычному живому, как минимум, стало бы плохо.

Если бы сюда, на высоту трех миль, перенесся бы обычный живой, то, пожалуй, сразу потерял бы сознание.

– Хорош жмуриться, как девица при виде хуя, – подбодрил Дж’Онни барда. – Давай, открывай глазки и пой!

– У меня упали атрибуты от высоты, так и написали, – жалобно простонал Минт, открыл глаза, увидел Садэроджиманогатху и страдания в голосе сменились восхищением. – О-о-о-о-о.

Да, при виде высочайшей вершины и ее соседок сразу становилось понятно, почему эти горы назвали Опорой Небес. Именно так все и выглядело, словно эти каменные исполины, закованные в лед и снег, подпирали само небо, не давали ему обрушиться на землю.

– Ты поэтому дед поскакал в конце, как молодой кентавр? – вдруг спросил Минт, выдавая себя.

Пускай бард и канючил о морозах, кутался в одежды, но на самом деле мерз не так уж сильно. Голодал и задыхался не так уж мощно. Боялся не так уж, чтобы очень, и подглядывал одним глазком. Сам Бранд подозревал, что Минт просто повышает на них ту часть умений профессии Барда, что отвечала за игру на публику и попытки задурить голову слушателям.

– Торопился увидеть гору, ощутил ее зов?

– Зов? – нахмурился Бранд.

Такое случалось в горах, чаще всего от недостатка воздуха и маны, от слишком жестких условий – живые начинали дурить, слышали голоса и некий загадочный Зов, а то и видели всякое разное. Считалось, что горы делают живых ближе к богам и поэтому многие объявляли, мол, им являлись боги, хотя по факту это было просто самообманом. Бранду всегда казалось, что это очень иронично, явление богов, сводящее с ума, но живые продолжали верить в то, что хотели верить.

Скорее всего и Валланто ездила сюда с той же целью – стать ближе к богу. Богам?

– Гора зовет нас, призывает подняться наверх, – почти пропел Минт.

– Дж’Онни, если его потянет вверх, разрешаю въебать копытом между ног, – сказал Бранд.

– А еще говорят, что ты размяк, Бранд, – хохотнул кентавр.

– Размяк, – проворчал он в ответ.

В прошлом не стал бы возиться с Минтом, просто стремительно переместился бы к Городу Любви, да вломился через главные ворота. Вышла бы славная драка, в которой меньше всего он думал бы о том, как спасти дочь Валланто или сдерживать удары, чтобы не пострадали живые вокруг.

– Спасибо, что расчистили дорогу, мастер Бранд, – пророкотал Вайдабор.

Ручища его показалась, вцепилась в выступ льда, и мгновение спустя он появился наверху. Почти сразу же следом ступила Валланто. Она опустилась коленями в снег, сложила руки перед собой, соединив ладони и направив пальцы на верхушку Садэроджиманогатхи.

– Суеверие, глупое суеверие из детства, – сказала она, почти тут же поднявшись и смущенно улыбаясь. – У нас верят, что если в первый раз постигла неудача, то во второй ждет успех.

И в прошлый раз отправляясь к Городу Любви спасать дочь, она точно так же преклоняла колени перед вершиной, понял Бранд. Молилась не богам, но горам, чтобы те помогли ей.

– Ну, так мы идем на вершину или нет? – нетерпеливо спросил Минт.

– На вершину? – удивилась Валланто.

– Мы слетим оттуда на ранцах с ветром и опустимся прямо в Город Любви! – провозгласил Минт.

– А, – понимающе кивнула Валланто, явно не раз сталкивавшая с этой горной болезнью. – Только перед этим надо выпить зелье любви!

Минт выпил и потерял сознание, распластался на Дж’Онни.

Вайдабор просто поклонился горе, как воин воину и выпрямился, обозревая ледник. Тут же прикрыл ладонью глаза, ибо ледник и правда сверкал слишком ярко. Да и солнце на такой высоте не слишком-то грело, в общем, все те причины, из-за которых живые предпочитали не подниматься выше одной мили, оставляя воздух выше авианам, птицам и драконам.

– Здесь полегче, чем в драконьих горах, – Валланто втянула ноздрями воздух, – маны в воздухе меньше, но все равно высота, похоже, берет свое. Слишком быстро и резко поднялись.

Она не обвиняла Бранда, понимала, зачем тот затеял проверку себя. Мана могла закончиться, умения подвести и тогда оставался только сам герой и вбитые в тело рефлексы. Зачастую и этого не хватало, конечно.

– До завтра оклемается, главное не отпускать его никуда. Организм перестроится, привыкнет, станет легче.

– Сомневаюсь, что он съебется, – ответил Дж’Онни. – Кому он тогда петь будет – камням? Хотя этот распиздяй может, да, еще разжалобит их своими песнями, они ему в девушку сложатся!

Валланто махнула рукой, и они двинулись наискось через ледник в указанном ей направлении. Трещины и торосы, сверкание ледника, подтаявшие снежные мостики и просто пустоты, прикрытые корочкой льда. Опасно, но не так, как живые и монстры, которых вокруг тоже не было.

Слишком высоко, слишком далеко, источники маны если и выходили наружу, то внизу, у подножия. Если бы здесь не пребывало все в снегу и камнях, то жизнь наверху была бы безопаснее. Или здесь только камни и снег, как раз потому что нет жизни? Нет маны – нет жизни? Бранд положил себе обдумать это позднее.

– Страшной силы вышел бы разбойник, – вдруг сказала Валланто. – Представляешь, бард такой силы во главе банды?

Пока что им не встретился ни один из тех преступников и любителей свободы, что обычно обитали в таких местах, слишком уж высоко забрались. Словно спеша напомнить, что живым здесь не рады, задул, засвистел могучий ветер, спеша сдуть их с тела ледника. Герои продолжали шагать, Вайдабор выдвинулся вперед.

– Вот это была бы ебанина! – хохотнул Дж’Онни, легко перекрывая свист ветра. – Пришел, спел, жители сами вывернули карманы и подставили задницы!

Дж’Онни, конечно, преувеличивал, но не сильно. Чтобы жители сразу сами сдались, Минту вначале следовало бы стать кем-то вроде второго Соблазнителя. Бранд отогнал воспоминания, сказал:

– В следующий раз его встретили бы стражники с затычками в ушах.

– Или занудный старикан вроде тебя, дед Бранд! – заржал Дж’Онни.

– Слышу голос Минта в твоих словах.

– А то! – горделиво пристукнул копытом Дж’Онни.

По леднику побежала трещина, обрушилась впереди, открыв скрытый было провал.

– Мы, юные барды, именно такие!

Ветер вдруг стих, словно и не было, Бранд ощутил, как воздух вокруг словно сгущается.

– Идет зимняя буря, – сказала Валланто, – лучше бы нам заранее найти укрытие.

Бранд подал знак, и они ускорились, побежали, спеша пересечь ледник. Небо, вроде только что сверкавшее солнцем, стремительно затягивало облаками, со стороны Садэроджиманогатхи, остававшейся по левую руку, как будто поднимался белый фонтан. Вайдабор мчался, не задавая глупых вопросов и не интересуясь, выдержат ли они эту бурю.

Бранд ощутил, что слегка задыхается, подумал, что и бегать разучился. Впереди уже приближалась россыпь камней, настоящая долина, которую обтекал ледник. Валланто подала знак, что именно туда им и надо. Стихший было ветер налетел по новой, свистел и завывал так, словно старался оглушить.

– Цепочка! – рявкнул Бранд, извлекая из кармана цепь.

Мгновение и все зацепились за нее. Да, они могли пережить бурю, но заблудиться в ней было легко, а падение с высоты в милю не пережил бы даже Бранд. В свое время он именно так и собирался бить драконов, ронять их с высоты, заставляя разбиваться. Меньше опыта, но зато надежно. Уже в драконьих горах Бранд сообразил, что не продумал, как будет добираться до драконов на той высоте, которая требовалась, чтобы они разбились, но отступать тогда было уже слишком поздно.

Они выбежали на камни и цепь сразу дернуло, Бранд прыгнул назад.

– Неплохо, – одобрил он.

Валланто подняла огромный, толстый купол из камня, опустила его в склон и ветер, буря снаружи теперь мели бессильно. Если она скиталась здесь, мечтая вернуться за дочерью, то неудивительно, что натренировала именно магию камня, подумал Бранд. Скорее всего, история там была сложнее и трагичнее, но расспрашивать как-то не тянуло.

Захочет Валланто – сама потом расскажет.

– Будем считать, что лагерь мы разбили, – сказал Бранд. – Не будем терять зря времени, сами видите, что с погодой, а нам еще спускаться вниз к нашей цели.

– Дорога сюда считается настоящим паломничеством, – кивнула Валланто.

– Значит, дня за три управимся, а у тебя будет время все тут подготовить, – кивнул Бранд. – Давай, еще раз сделай макет Города Любви и обговорим возможные варианты. Потом поспим, Минт оклемается и отправимся. Или перенесешь лагерь туда, где больше камня?

– Нет, – покачала головой Валланто. – Какая разница, если повсюду только камень и лед и никакой жизни?

Словно услышав ее слова, гора откликнулась, начала шевелиться. Шуршание бури снаружи, за толстым каменным куполом, не могло скрыть этого шевеления под ногами. Бранд вначале подумал, что надвигается землетрясение, затем, что там сдвигается пласт льда, но тут же понял – двигается лишь часть камня.

– Вы тоже слышите эту хуйню? – уточнил Дж’Онни. – Горные кроты?

– Таких не существует, – ответила Валланто. – Если не ошибаюсь, то это…

Она извлекла магический светильник, хотя героям и так хватало Восприятия, чтобы видеть и ощущать все даже в полной темноте под ее каменным куполом. Камень на полу словно вздулся и начал превращаться в каменные человекоподобные фигуры.

– Элементали, – произнес Бранд и сложил руки за спиной. – Любопытно.