Текст книги "Путешествие на восток (СИ)"

Автор книги: Samus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)

Глава 29

И опять Бранд стоял перед зачарованными воротами чужого замка, только в этот раз речь шла не о сватовстве, а о предотвращении чужой свадьбы. Историю с Орданой, где все пошло не так, Бранд старался не вспоминать, но жизнь упорно подсовывала ему под нос воспоминания. Возможно, все дело опять было в Минте, с его песнями и проклятием бога любви.

Проблемы с бардом и из-за барда ожидались, но не насильственная свадьба же!

– Откройте по-хорошему, – постучал Бранд в ворота.

Те были зачарованы на совесть, усилена прочность, поставлены какие-то оглушающие заклинания. От постукивания Бранда ворота трещали и гнулись, похоже, изнутри их еще подперли и закрыли на три засова.

– Прямой приказ герцогини Грандиус! – донеслось из-за ворот. – Нам запрещено открывать! Властью владычицы Ишмира приказываем вам – уходите!

Голос кричавшего слегка подрагивал, как ворота.

– Феноменальные долбоебы! – заржал Дж’Онни.

– Ничему не учатся, – кивнул Бранд. – Но раз запрещено, то не будем портить жизнь живым.

Он подпрыгнул легонько, ударил в камень надвратной арки. Типовое решение – зачаровывать весь замок долго, дорого и не слишком надежно, поэтому заколдуем ворота, калитки, решетки, повысим им прочность, чтобы сравнялись со стенами. Надежное, проверенное временем решение, а в данном случае ворота, скорее всего, еще дополнительно укрепили буквально вчера, следуя приказу герцогини, решившей, что она самая хитрая.

Камень арки и металл очередной одноразовой перчатки смялись, вниз хлынула лавина обломков, образовавшая импровизированную лестницу. Бранд и Дж’Онни поднялись по ней, аккуратно переступили через торчащий верх уцелевших ворот.

– Можно было перепрыгнуть, – заметил Матершинник, нанося удар копытом левой передней ноги.

Обломки, просвистев, врезались в камень над дверью казармы. Выбегавшие оттуда воины задумались и начали вбегать обратно.

– Я уже слишком стар для этого, – привычно проворчал Бранд. – Колени беречь надо.

– Точно, тебе же скоро семьдесят ебнет! – кивнул Матершинник. – Для своих лет ты пиздато сохранился, вон, молодые королевы все норовят на хуй запрыгнуть!

Бранд демонстративно закатил глаза, не хотелось ему ни вспоминать об этом, ни думать. Хорошо было в Благой Тиши, размеренно, спокойно, теплая ласковая пышная Милли. Нет же, потянуло вспомнить старое, иронизируя над самим собой, подумал Бранд, вот и кушай теперь, не обляпайся, все как встарь. Подвиги, королевы, демоны, дурные живые во власти.

– Властью владычицы Ишмира! – снова закричал кто-то, высунувшись из-за угла.

Разряженный и важный, очередной живой, для которого приказ владетеля был сильнее доводов разума и силы героев.

– Понаберут долбоебов с высокой Силой, а спрашивают, как с обладателей Интеллекта, – опять развеселился Дж’Онни.

Бранд не стал кричать в ответ, что власть владычицы Ишмира на них не распространяется, просто постучал в огромную входную дверь в сам замок. Обе створки слетели с петель, рухнули с грохотом, переломав какие-то статуи или доспехи, стоявшие в нишах.

– Какие хлипкие двери пошли, – саркастично заметил Дж’Онни, явно украв реплику Бранда. – Не иначе гнилье продали, торгаши!

Бранд нахмурился, так как не помнил, чтобы при кентавре выбивал чьи-либо двери. Стража у следующих дверей посмотрела, побледнела и сбежала, видимо разрываясь перед приказом не открывать дверей и пониманием, что они тут бессильны.

– Э, Бранд, да ты не только размяк на старости лет, но и перестал байками про себя интересоваться?

– Я и раньше не интересовался ими, – проворчал Бранд.

Размяк то ли относилось к воротам, то ли Дж’Онни просто подкалывал Бранда, за неимением Минта рядом. Бард обычно не оставался в долгу и, как уже говорилось, они отлично спелись, к смутному удивлению самого Бранда.

– Скучный ты герой, Бранд, – укорил его кентавр. – Есть же прямо целая серия баек и шуток, которые все начинаются с одного и того же «стучит как-то Алмазный Кулак в дверь».

– И? – спросил Бранд, стуча в следующую дверь.

Та тоже упала, открыв им проход в огромный зал, набитый живыми. Слуги, стража, знать Ишмира и самые главные участники и виновники торжества: герцогиня Саё Грандиус и несравненный бард Минт Вольдорс.

– Быстрее!! – взвизгнула герцогиня.

– Без окон, без дверей, мохнатых там полно блядей! – свистнул Дж’Онни.

Жрец Адрофита теперь шевелил губами беззвучно, затем сообразил, начал молиться. Андию населяли полурослики и люди, в примерно равных пропорциях, с легкой примесью авианов и гномов. Но знать, собравшаяся в зале, включая саму герцогиню, на три четверти состояла из полуросликов. «Новобрачная» была примерно по пояс Минту, но вот злостью и властностью от нее шибало отнюдь не мелкими.

Бранд отогнал мысли об Ордане – ну, не вышло толком извиниться, плевать.

– Как вы смеете! – топнула мохнатой ножкой Саё Грандиус.

На ножке были туфельки с металлическими набойками, возможно как раз для того, чтобы топот выходил грознее.

– Врываетесь на чужую свадьбу, несмотря на прямой запрет, оскорбляете подданных, моих и короля Ишмира, Хинао Второго!

– А также возражаем против самой свадьбы, – добавил Бранд.

– Это еще почему⁈ Не имеете права!

– Да, дед, я вольный бард! – воскликнул Минт, но как-то вяло.

– Потому что хуй жениха порвет невесту пополам и это будет прямое убийство через еблю! – заржал Дж’Онни. – А мы, как герои, стоим на страже жизней живых!

Несмотря на обиду во взглядах, этот возглас кентавра вызвал смешки и перешептывания в зале. Разумеется, Дж’Онни все преувеличил, и разница в размерах была не так уж и критична, в отличие от действий самой герцогини.

– У нас тут добровольная свадьба двух живых, вы не имеете права нам мешать!

Хотя бы хватило мозгов не звать стражу, вздохнул мысленно Бранд. Его и Минта с герцогиней разделяла пара сотен футов зала, не препятствие для высокого Восприятия. Бранд всмотрелся, невольно отмечая, что зал забит живыми, похоже, еще одна уловка для защиты от героев. Не сказать, что сильно оригинальная, но мохнатой полурослице-герцогине, похоже, очень сильно приперло.

– У жениха кончики ушей красные, зрачки чуть вытянутые, пальцы подрагивают. Похоже, его незаметно опоили «Первым Взглядом», а затем первой он увидел именно вас, герцогиня.

Взгляды живых повернулись к Саё, которая и не подумала смущаться. Как говорили живые «избавляет навсегда профессия правителя от стыда!» Неясно было, как она собиралась обойти добровольность клятвы, но в следующее мгновение Бранд все понял до конца. Неполная доза «Первого Взгляда», зато помноженная на принудительное воздержание барда и воздействие самой Грандиус, умения ее профессии герцогини. Никакого прямого давления, легкие намеки, воздействия, неявные обещания, что свадьба снимет и проклятие, и все, Минта взяли тепленьким на месте.

– Я ничего такого не приказывала!

В явной форме, как и король Джерард. Скучно, подумал Бранд, раз за разом одна и та же уловка якобы незнания и отсутствия прямых приказов. Взгляды живых теперь обратились к нему.

– У меня есть при себе пара противоядий от Талана Алхимика, – равнодушным тоном сообщил Бранд.

Причем сообщил чистую правду. Да, Адаптивное Сопротивление помогало ему от ядов и любовных зелий, но привычка не полагаться на что-то одно взяла верх и во времена работы с Таланом прихватил в запас.

– Как вы думаете, что будет, когда я заставлю их выпить несравненного барда Минта Вольдорса?

Пауза, тишина, в которой словно можно было расслышать скрип мыслей герцогини. Власть, сила, попытка сбежать или возгласы, что ее саму опоили и она тут жертва? Карта оскорбления живых как-то не сработала, теперь оставалось только ждать, что из стандартного дальше применит Грандиус. Можно было, конечно, просто взять Минта в охапку и удалиться, но тогда непременно последовала бы формальная жалоба королю, начались бы пыхтения и разбирательства, и куча времени оказалась бы потрачена впустую.

– Властью, данной мне королем Ишмира, Хинао Вторым, я – повелительница Ишмира и приказываю вам удалиться! Здесь нет вашей власти, а если вы примените силу, то я подам жалобу героям!

– Которая будет отклонена, так как Минт Вольдорс один из участников моей команды, – сообщил в ответ Бранд.

– Дед, когда это я успел вступить в твою команду? – изумился Минт. – Я же вообще, по-твоему, говно, а не герой?

Саё просияла, но странное дело, Бранд не ощущал исходящей от нее страсти и взмокших повсюду волос.

– Так ты определись, говно ты или несравненный бард?

Эта перекличка поверх голов изрядно веселила Дж’Онни. Живые в зале, всех уровней и положения, от знати до слуг, жадно внимали и Бранд не сомневался, годами потом еще будут пересказывать и перевирать случившееся здесь.

– Несравненный бард!

– А стало быть, песнями можешь усиливать нас и входишь в команду.

Саё, похоже, разбиралась в вопросе, лицо ее смялось, а сама она стала похожа на маленькую обезьянку из джунглей. Полуросликов, бывало, дразнили тем, что они живут с обезьянами, как кентавров оскорбляли сожительством с лошадьми. Разумеется, ничего такого в жизни обычно не происходило, а сама Грандиус знала, что раз Минт в команде Бранда, то ее власть герцогини тут не работает.

– Говорите, барда Вольдорса опоили? – переключилась Саё. – Тогда могли опоить и меня, точно, последний бокал крислига был с каким-то странным вкусом.

– Разве вы не получали сообщения, что вас опоили? – поинтересовался Бранд.

Саё заколебалась, потому что прямое заявление, не «могли опоить», а «опоили», могло обернуться и против нее самой.

– Видели сообщение, но вам не хватило воли среагировать? Вы отвлеклись? Не хватило уровней распознать угрозу? Возможно, вы не справляетесь с работой герцогини? – поинтересовался Бранд с фальшивым участием.

Глаза Грандиус, маленькие и черные, напоминавшие угольки, словно полыхнули багровым огнем Бездны. Мгновение спустя она сообразила, что против Бранда не сработает и взяла себя в руки, дополнительно косвенно демонстрируя – никто ее не опаивал. Вечная проблема отношений героев и власти, опять с неудовольствием подумал Бранд, припоминая свой печальный опыт в этой области.

– Не было сообщения, но мало ли, на какие хитрости могли пойти враги, подлившие барду Вольдорсу зелий без его ведома! – повысила голос Саё. – Более того, они могли опоить только барда, чтобы тот потом песнями о любви затуманил мой разум!

– Но дорогая, – лицо Минта вытянулось от обиды.

Да-да, вот так оно обычно и бывает, подумал Бранд. Предполагался урок Минту, где его наполовину насильно отлюбили бы, но в целом все равно вышел урок Минту.

– Я же ничего еще не успел спеть! – воскликнул Минт. – Дед, давай свои антипохмельные зелья!

– Противоядия.

– Антипохмельные! Я попытался испить из чаши любви, но был жестоко обманут и мне теперь плохо!

Минт заломил руки и неожиданно вышла пародия на герцогиню, которая тоже заламывала руки с самым страдальческим видом.

– Стало быть, не было воздействия, – констатировал Бранд. – И в замке правительницы Ишмира одного из участником моей команды опоили и обманом хотели связать клятвой, которая вполне могла его убить.

– Да не могла! – запальчиво вскричала Саё и снова топнула ножкой, набойки лязгнули по камню. – Я…

Пауза.

– Я?

– Я не знала, – пробормотала она.

А раз не знали, то, чего тогда стража у ворот была предупреждена о появлении Минта в городе, хохотнул мысленно Бранд, но состязаться в словесных увертках и изобличениях не стал. Грандиус явно начала терять терпение, а может просто запас уверток и уловок подошел к концу.

– Не знали, что друг и голос великой степи несравненный бард Минт Вольдорс получил проклятие Адрофита?

Что-то такое мелькнуло, дрогнуло в герцогине и Бранд понял, что тут не пахло страстью изначально. Муж с титулом друга степи, герцогиня озолотилась бы на торговле, попутно, скорее всего, используя песни Минта для очарования всех вокруг и прокладывания дороги наверх. А что для этого ей пришлось бы спать с Минтом, так Саё это явно не волновало.

Да и на измены Минта смотрела бы сквозь пальцы, используя в своих интересах.

– Хватит! – вскричала Саё.

В руке ее появился небольшой молоточек и звон от удара в гонг покатился по залу. Рядом все так же беззвучно продолжал жестикулировать жрец Адрофита. Позвала жреца с малым уровнем в Вере, как раз из-за проклятия, отметил Бранд.

– Привет, Фонтан, – кивнул Бранд знакомому герою.

Второго из появившихся он не знал, но это не имело значения. Окончательно потеряв голову, Саё сходила с последнего козыря – силы.

– Кулак, – кивнул тот и повернулся к герцогине.

– Сдерживайте их, пока не закончится принесение клятв!

Минт, еще не получивший противоядия, просиял. Напарник Фонтана, тоже полурослик, посмотрел на него, а сам Фонтан даже не подумал двигаться с места.

– Вы заключали контракт!

– В котором указано, что он не имеет силы, при возникновении обстоятельств непреодолимой силы, – возразил Фонтан.

– Каких еще обстоятельств? – вскричала герцогиня.

Пало Фонтан молча указал рукой на Бранда:

– Да он же старик! Дохлый, деградировавший старик!

– Несколько месяцев назад сбивший рога двум демолордам и сражавшийся бок о бок с самим Гвидо Солнцедаром, победителем драконов! В Провал голышом безопаснее прыгнуть, чем Кулака сдерживать. Нет, Бранд Алмазный Кулак – это обстоятельство непреодолимой силы и любой суд, включая суд героев, подтвердит мою правоту!

В зале уже открыто смеялись, разве что пальцами не показывали. Герцогиня стояла красная, сжимала кулачки и зыркала глазами. Бранд решил не доводить до предела, да и Минту еще урок все равно не помешал бы.

– Да, я обещал, что не буду защищать барда Вольдорса, но это не значит, что его можно опаивать и обманывать, а также применять силу. У меня есть еще дела в Ишмире, так что вы, герцогиня Саё Грандиус, вправе и можете попробовать очаровать Минта честно, без применения зелий, героев и власти. Если он открыто и без обмана полюбит вас, вот тогда я не буду препятствовать этой свадьбе. После снятия проклятия Адрофита и возвращения из Города Любви, конечно же.

В зале зашушукались громко.

– Дж’Онни, хватай этого героя-барда, да пошли его лечить. Герцогиня, Фонтан.

Глава 30

3 день 13 месяца (Гароса) 879 года, Ишмир, Андия

– Дед, дед! – в дверь просунулась голова Минта. – Спаси меня, дед! Герцогиня забралась и сюда!

Он взвизгнул так, словно его ущипнули за ягодицу и впрыгнул в зал.

– Разумеется, все двери в Ишмире открыты для ее правительницы, – пряча улыбку, ответил Хао Ниссиус, поднимаясь и приветствуя герцогиню поклоном.

Стоило отдать должное упорству Саё Грандиус. Она не пыталась применять силу или зелья, что еще раз доказывало – в этой истории со свадьбой изначально не пахло страстью и взмокшими от нее подмышками. В чем-то Бранд ее понимал, Минт промелькнул бы и уехал и такой шанс вонзить торговые зубы в степь оказался бы упущен.

Но при этом сама герцогиня не понимала всей важности задачи и самого Минта (правда и Бранд ничего не объяснял), и ставила свои личные интересы выше всего. Разумеется, спроси Бранд, ему наверняка привели бы длинное и подробное объяснение, как торговля укрепила бы Ишмир, а значит доказала бы разумность правления Саё и ее права на подъем выше, если не на королевский трон.

Но Бранд не спрашивал.

– Несравненный бард Минт Вольдорс, я предлагаю вам себя и свое тело без каких-либо обязательств, просто ночь любви, – проворковала Саё.

О, она была прелестна, на свой манер. Мастер Хао так вообще еле сдерживался, пожирая взглядом искусно приоткрытые ножки с завитыми волосками. Платье ее подчеркивало выпуклости в нужных местах, одновременно скрывая и не скрывая тела, и Бранду все это смутно напоминало то ли непомерно развратного ребенка, то ли гномку, доведшую себя до изрядного истощения.

– Но мне будет больно! – вскричал Минт, пытаясь спрятаться за Брандом.

– А потом понравится, так часто бывает с живыми, – с улыбкой сообщила герцогиня. – Если хочешь, можешь сделать мне больно в ответ. За себя и за свою бывшую жену.

– Да ничего такого я не хочу, только уплыть уже отсюда! – вскричал Минт, похоже, доведенный до отчаяния.

Герцогиня пела ему серенады под окном, влезала в окно, а когда Минт все же добрался посетить горячие источники, то первая, кого он там увидел, была голая Саё. Разумеется, заявившая, что он теперь, как честный бард, обязан на ней жениться. Минт пытался не выходить из гостиницы, но не помогло, так как все двери в Ишмире и правда были перед ней раскрыты. Саё обедала и ужинала с Брандом и его командой, смеялась шуткам Дж’Онни, о чем-то шушукалась с Валланто и нашла учителей Вайдабору.

– Меня все предали, даже ты, дед! – вскричал Минт в отчаянии.

– Я всего лишь уравнял шансы, – заметил Бранд. – Ты же и сам не беззащитный мальчик.

– Точно! Я выражу в песне весь холод мира, всю боль Проклятия, и меня разлюбят!

На лице Минта отражались боль и скорбь от такой потери, но Саё загнала его в угол, прямо сейчас так вовсе буквально.

– Моя… – запел было Минт

– Прошу избавить меня от песен, – твердо перебил его Хао. – У нас тут важные разговоры по делу.

Боится не сдержаться и напасть с тыла на герцогиню, понял Бранд. Саё как раз наступала короткими шажками на Минта, не давая тому прорваться к Бранду. Взгляд барда то и дело падал на окно, но его останавливала боязнь сломать ногу. Скорее всего он живо представлял, как герцогиня будет сидеть рядом и кормить его с ложечки, а может даже и любить, пользуясь неподвижностью.

От «сближения» герцогини с командой Бранда была только одна польза: все поклонницы Минта, а также желающие украсть его лютню (а может и его самого, как Саё), не могли даже приблизиться. Соответственно, все верующие, что в Адрофита, что в Сайроса, не могли даже приблизиться, дабы выразить свое возмущение Минту или Бранду.

Разумеется, попытки достать из кармана Бранда дневники тоже прекратились.

– Да чего вы ко мне прицепились? – Минт отчаянным прыжком прорвался мимо Саё. – Вон, деда любите, это по его части!

Взгляд Грандиус пробежался по Бранду.

– Да он же старик!

Бранд знал, что это лишь игра на публику и для него самого, но все равно ощутил признательность. Сама Саё тоже совершила отчаянный прыжок и не дала Минту вырваться из зала.

– И его за это любят! А меня нет!

– Я тебя люблю! – воспылала Грандиус. – Иди ко мне, мой сладкоголосый, я сыграю на твоей флейте!

Бранду даже почудился на мгновение хохот Дж’Онни за углом от этой неприкрытой пошлой шутки.

– Дед, спрячь меня в карман! Я знаю, ты можешь!

– Нет, – ответил Бранд добродушно.

Комплимент Саё насчет старика все же достиг цели, поэтому он ограничился лишь тем, что прижал всех вокруг Волей, заставив замереть, а потом выставил «влюбленных» в коридор. Отпустил и погоня тут же возобновилась, донесся удаляющийся крик Минта о том, что даже дед его предал и он обязательно сочинит об этом песню. Концерты Минт давал исправно, но боялся сходить со сцены, герцогиня его однажды подловила, пока он переодевался.

– Иногда забываю о вашей мощи, мастер Бранд, – утер пот со лба бледный Хао, выпрямляясь обратно на стуле, – ведь вы и правда выглядите глубоким стариком.

– А я забываю, что вокруг живые, так что мы квиты, мастер Хао, – пожал плечами Бранд.

– Жаль, что наши беседы подходят к концу, – вздохнул манолог-полурослик. – Даже несмотря на весь этот раздражающий шум, беготню, песни и историю с герцогиней.

– Разве не осыпала она вашу гильдию различными привилегиями и подарками? – пожал плечами Бранд.

– Мы и без того не нуждались, – немного раздраженно ответил Хао. – Мана есть везде, наши специалисты востребованы, а вот такие беседы выпадают не всегда. Жаль, право слово, жаль, что вам надо плыть дальше, я бы предпочел, чтобы вы задержались.

Бранд лишь пожал плечами. Беседы с Хао были познавательны, это верно, но ни одного озарения больше не случилось. Просто рабочий процесс получения новых знаний без получения профессии. Теперь, когда деградация несколько раз вырвала своей жадной рукой драгоценные единицы умений и атрибутов из Бранда, любая новая профессия только ускорила бы процесс, сокращая время его жизни.

Раньше Бранд бы просто махнул рукой и порадовался, что его мучениям придет конец, но не теперь. Заноза того, что деградацию тоже сотворили боги, болела и нарывала, дергала, а озарение, случившееся четыре дня назад, подсказывало, что еще можно дать бой. Может быть и последний бой, но до него еще следовало дожить, а стало быть, никак нельзя было ускорять деградацию.

– Деградация, – пожал он плечами. – Хотелось бы успеть совершить пару добрых дел напоследок.

Разумеется, Хао Ниссиус понял это как помощь Минту с его проклятием.

– Да и вам, мастер Хао, думаю, будет чем заняться, когда придет ответ из империи Турсы.

– Думаете разрешат? – взгляд Хао полыхал надеждой.

– Даже не сомневаюсь. Думаю, со дня на день вы получите ответ, а раз я уже уеду, сможете сразу отправиться в империю и дальше к Провалу.

– Да, думаю ради такого дела можно даже воспользоваться порталами, раз сеть к востоку от Пены не пострадала, – согласился Хао.

Вообще-то пострадала, когда войска ломились по домам, но ясно было, что все давно уже восстановили, благо в Турсе не рвались подземелья.

– Обычно, конечно, такого не желают, но с точки зрения профессии хотелось бы побывать возле кристалла в момент его омонстрения. Записать все потоки, движения, с чего именно начинается открытие портала в Бездну и как течет оттуда мана.

Бранд придержал при себе совет сходить к демонологам за одной небольшой ритуальной фигурой. С Хао сталось бы и начертить, и принести жертву. Да, подземелье в Ишмире было так себе, 156-го уровня, слишком маленького даже для Минта и Вайдабора, но зато оно приносило пользу горожанам. Не говоря уже о том, что разрушение подземелья ради своих экспериментов слишком уж отдавало той одержимостью Марденуса, которая прямо сочилась иногда со страниц дневников.

Открытие портала в Бездну жертвоприношением. Передача маны через кусочки кристаллов. Взаимоуничтожение разных типов маны. Похоже, теперь он знал, что же именно происходило там, в подземелье возле Благой Тиши, в Таркенте и прочих. Мудростью Бранда не наградило, голова не закружилась от озарения и просветления, но все равно, он испытал короткую радость – еще один кусочек загадки встал на свои места.

Радость сменилась привычной тяжестью: надо было решать, что делать с загадкой, решать, как распорядиться тайной хозяина подземелий и все же осуществить планы Марденуса. Бранд привычно отодвинул решение в сторону, на «потом, после Города Любви».

– Прошу прощения, – вздохнул Хао. – Шум, беготня и песни раздражают меня, и я изливаю это раздражение… гм. На чем мы остановились в прошлый раз?

– На разнице в плотности потоков маны и их распределении по миру и живых, рождающихся сразу с сотым уровнем.

Попутно также объяснялось, почему герои Мойна выходили сильнее, чем в среднем по миру, а те, кто хотел добиться высот, обязательно приезжали на Мойн и тренировались здесь. В среде героев все объяснялось просто: есть драконьи горы, есть Провал, есть на ком тренироваться и повышать уровни, не уезжая за полмира. С точки зрения манологии – по крайней мере в объяснениях Хао – все выходило примерно так же, но с потоками маны и их влиянием на живых вокруг.

– Да, так вот. Представьте себе горячие источники, вроде тех, что бьют под нашими холмами, или в Понге, возле Одинокой Горы, или гейзеры в долинах островов Нуканоми.

Каковые острова, располагавшиеся в Теплом океане, к востоку от Сии, тоже когда-то были вулканами, и до сих пор подогревали подземную воду, прорывавшуюся наружу выбросами кипятка, пара, камней и грязи.

– Теперь замените воду на ману. Да, вода или мана, выходят в источниках, вроде Провала или драконьих гор, но до этого они совершают путешествие под землей туда, стягиваются, повышая общую плотность маны как под землей, так и над землей. Из-за этого кристаллы подземелий растут быстрее, достигают больших уровней, как и сами живые, колдуется легче, но и проклятия случаются чаще, также, как и прорывы Бездны. Поверхность и так уже словно бы надломлена и сломать ее второй раз легче.

Бранд кивнул, опять вспоминая великий договор и ту историю с Провалом и демолордами. Вообще-то он всю жизнь считал, что там был один демолорд, но Марсеон и потом Шадрон уверяли, что три и вместо одного живого действовала целая гильдия. В любом случае, Хао не знал о договоре, но суть ухватывал верно, впрочем он опирался на исследования других манологов.

– В результате образуется как бы такой огромный источник повышенной плотности, от которого расходятся волны по всему миру. Словно бы на вершине холма пробился источник, и вода льется по склонам. Разумеется, почва и воздух, сами живые, через которых идет фильтрация уже в небесную ману, они приспособились постепенно к этой повышенной плотности.

Мана Бездны превращалась в подземную, та в обычную, и та уже в небесную, и сама эта идея вызывала у Бранда странное ощущение неприязни. При всей неприязни к драконам и богам были еще и авианы, и мысль, что им для жизни нужны трижды переработанные отходы казалась оскорбительной.

– Дай им моментально повышенную нагрузку или, наоборот, помести на вершины, так живые омонстреют или погибнут, но медленное, постепенное повышение дает им время приспособиться. Плотность маны вокруг постепенно растет, волны из источника на холме продолжают изливаться и однажды они достигнут плотности драконьих гор и тогда да, и у обычных живых дети будут сразу рождаться с сотым уровнем. Смогут выживать в этой среде повышенной плотности маны, в которой сейчас погибли бы.

– А как же звери и птицы в драконьих горах?

– Не знаю, я там никогда не был, – взгляд Хао показывал, что он не оставил своей мечты, хотя и не собирался просить Бранда повторно, – но могу предположить, что разница там в разуме. Атрибуты, умения, Способности, омонстрение, все это есть и у зверей с птицами, но они так и не достигли разума. Не создали речь, не строят городов, ну и так далее, там масса нюансов, но основное – разумное использование магии. То есть драконы не просто так собрались и повысили плотность маны в своих горах, но еще и колдовали, закрепляя рождение своих детенышей сразу сотого уровня. Звери и птицы в их горах, я так думаю, придут к тому же, но позже, когда естественный отбор, не магия, закрепят в них нужные черты и свойства.

Вот, стало быть, о чем толковала Ордалия, подумал Бранд, собственно, и расспрашивавший Хао на основе разговора с богиней. Раз нельзя форсировать, то остается только медленный рост, благо Бездна бездонна, источник маны бьет, плотность растет и так далее. Было в этом что-то еще, какой-то зародыш идеи, который он пока еще не ухватил, не начал обдумывать и выращивать.

– А если специально повысить плотность маны, то получатся лишь проклятые. Собственно, за примерами далеко ходить не надо, это все равно, что сейчас спуститься в Провал или на нижние уровни высокоуровневого подземелья. Конечно, и там, и там разные маны, но зато повышенная плотность и вы сами знаете, Бранд, жить под землей живым некомфортно и неудобно. Я уж не говорю о покойниках, обращающихся в нежить после лежания в земле, тоже, в сущности, пример влияния повышенной плотности неправильной маны.

– Да, Проклятие маны – это проблема размером с сам мир, – задумчиво ответил Бранд. – Но как же тогда моря и океаны? Ведь там ближе к Бездне?

Хао тут же увлеченно начал рассказывать о фильтрующих свойствах воды и уровнях глубинников, повышенных по сравнению с сухопутными жителями. Бранд слушал, задавал вопросы и запоминал ответы, попутно думая о дальнейшей дороге и прикидывая возможные опасности.