Текст книги "Путешествие на восток (СИ)"

Автор книги: Samus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)

Глава 23

25 день 12 месяца 879 года

Бранд втянул ноздрями воздух, словно попробовал его на вкус.

– Турфа рядом, – сообщил он остальным.

Поселение-город, возникшее в свое время почти случайно. Крупные залежи железной руды, река рядом, впадавшая в Клин, месторождение угля, и гномы с гор Оплота Севера потянулись сюда. Неподалеку нашлось и подземелье, Андия к юго-востоку отсюда поддержала и возникла Турфа, словно города на юге Великой степи. Только здесь ковали оружие и продавали его в степь и народам севера, часть отправляли в Оплот Севера, самые лучшие образцы сплавляли по реке Динете и затем кораблями везли по заливу, морю и через океан Спокойствия.

– Заглянем? – лениво спросил Дж’Онни.

– Мы и так отклонились к северу, – возразила Валланто. – Что нам, стального оружия и брони не хватает?

– Можно Вайдабору стальную дубину сделать, – указал Матершинник. – Пусть тренируется!

Как-то так вышло, что старшие герои втроем опекали Дубину и давали ему советы по развитию.

– Бить врагов, чтобы их расплескивало в фарш, он уже и так умеет, – возразил Бранд. – Вайдабору нужно закрыть свои слабости вначале, не стоит отступать от основ.

– А я бы заглянул, – подал голос Минт. – Хоть какое-то разнообразие!

За прошедшую неделю он немного округлился и начал заплывать жирком, от непрерывного почета и попыток поднести самый лучший кусок. На фоне этой славы, восхвалений и почета, попытки поднести ему «лучшую девственницу» вдвойне больнее били по Минту, и он частенько пребывал в меланхолическом настроении. Однажды даже заявил, мол, понимает, почему песни тут такие протяжные, чтобы хватало проехать по степи, изливая грусть.

– Турфа – одна огромная кузница, затянутая дымом, – добавил Бранд.

– Как будто торгаши-полурослики в Андии лучше, – съязвила Валланто.

Бранду не хотелось спорить, и он лишь пожал плечами. Возможно, что боги создавали полуросликов для войны в подземельях, но вышло так, что они больше торговали и занимались иными видами обмана и воровства, благо малые размеры тому способствовали.

– Ты же сам говорил, что мы не торопимся, – заметил Дж’Онни.

– Просто предупреждаю, а то Минт туда поедет набраться вдохновения, а в результате наберется только дыма и копоти.

Герои расхохотались, юный бард надулся.

– Вдохновения можно набираться, где угодно! – воскликнул он. – Например, меняя обстановку, а то едем и едем, одна голая степь кругом, я аж устал!

Дж’Онни всхрапнул, затем заржал:

– А шел бы своими ножками, так еще больше устал бы!

– Я теперь тоже с профессией Путешественника! – задрал нос Минт. – Могу и сам проскакать всю степь!

Герои снова засмеялись. Пускай Бранд и говорил, что торопиться некуда, но они все равно пересекли великую степь очень быстро. Не специально, просто шагали в привычном темпе, ну оно как-то само так и вышло.

– Давайте заглянем, – пожал плечами Бранд, которому пришла в голову другая мысль.

Прошла неделя с Великого Круга, а ни один убийца так и не появился. Бранд не обольщался, да, эльфы обычно выделялись в степи, но посланные убийцы точно обладали навыками скрытности и достаточно высокими уровнями, чтобы суметь добраться незамеченными. Тем более, что вся степь гудела о Великом Круге и несравненном барде и местоположение Минта, маршрут движения были примерно известны.

Но никто так и не появился и это наводило на мысли.

Турфа приближалась – вставали дымы на горизонте, тянуло копотью и слегка смрадом большого поселения.

– Я сочиню песню и назову ее «Дым на горизонте», – объявил Минт, все продолжая что-то доказывать.

– Я даже придумал первые строчки! – радостно поддержал Дж’Онни и тут же пропел.

Дым на небе, дым на воде,

Значит, скоро быть беде!

– Это будет песня, восхваляющая работников молота и горна, – возразил Минт. – Думаю, я посвящу ее… Марене!

И снова взгляд в сторону Бранда.

– Королева людей накует нам гвоздей! – прогорланил Дж’Онни.

Они свернули и вышли на дорогу неподалеку, пошли под ней. Немногочисленные живые, в основном гномы, конечно же, смотрели изумленно, словно к ним никогда из степи не выходили незваные гости.

– А эльфов королева пойдет сама налево! – не унимался кентавр.

– Старый Ворчун наш соратник, – напомнила Валланто.

– А Минт, что, не наш соратник? – возмутился Дж’Онни громогласно.

«Несравненный бард», «герои», «не может быть», «Друг степи», доносились до Бранда перешептывания.

– И он не ворчит, а поет хорошие песни!

– Мион тоже пел, – веселилась Валланто.

Вайдабор шагал молча, как всегда, поглядывая по сторонам, словно подражая Бранду. По-хорошему следовало бы подобрать ему профессию с упором в развитие атрибутов Ловкости и Интеллекта, погонять в ней пару лет, а уже потом возвращаться к профессии Воина. Увы, многочисленные специализации в профессии Воина очень редко развивали атрибут Интеллекта, не говоря уже о Мудрости, и героям приходилось искать обходные пути.

– Помнишь, мы сравнивали Минта и Миона, словно они внук с дедом? – спросил Матершинник.

– Вот сейчас обидно было, – громко всхлипнул Минт. – Меня променяли на деда? Не деда Бранда?

– Если бы дед Бранд, ха-ха-ха, – снова заржал Дж’Онни, – вступил в дело, то Амали бы на тебя и не взглянула!

– Очень мне нужна была она, – проворчал Бранд.

– А как же императрица Турсы?

Дж’Онни нарочито не сдерживал голос, живые вокруг сразу начали перешептываться с удвоенной силой. Вот счастье-то, подумал Бранд, на старости лет прославиться любовными подвигами и продажей своего тела за услуги. Потом он опять вспомнил, что там пели барды про него и Светлейшую, и его опять посетило желание найти и переломать им всем инструменты. Мимолетное такое, но все же желание, ясно показывавшее, что Бранд обманывал сам себя.

Никакого спокойствия духа после ухода из Стордора так и не наступило.

– Сам придумал – сам поверил, – только и проворчал Бранд в ответ.

Турфа была обнесена не стеной, а скорее оградкой, высотой в шесть-семь футов. Просто укрыться и отогнать дурных кочевников, если полезут. Сложено было, конечно, крепко и надежно, как оно и водилось у гномов. Ощущалось, что они задают тон в городе, все было крепким, грубоватым, подчиненным делу, а не красоте. Впрочем, трудно было думать о красоте, когда половину неба затягивали дымы кузниц и домн, а все вокруг несло на себе печать сажи и копоти.

– Другу Степи проезд бесплатный, с героев – двойная пошлина, с великанов – тройная, с героев-великанов – четверная, – провозгласил невысокий гном, бесстрашно преграждая им путь.

– Да ты охуел! – воскликнул Дж’Онни. – А это видел?

Он предъявил копыто с мифрильной подковой.

– Неплохая работа, – гном-стражник и глазом не моргнул, – но все равно халтура. Едва внешний слой нарушится, как вся подкова развалится за считанные дни. Урдар?

– Да, – чуть сбавил напор Дж’Онни.

– Уроды, – сплюнул гном прямо в дорожную пыль. – Позорят честных гномов. Сели жопами на мифрил и решили, что ухватили Сайроса за бороду. Небесный Кузнец великодушен, но однажды услышит мои молитвы и вдарит им молотом прямо по кривым и жадным ручонкам!

Кентавр немного опешил, но тут же нашелся.

– А у вас не жадные ручонки? Двойная пошлина! Бранд, сделай нам новые ворота в стене! Пройдем бесплатно!

– За порчу городского имущества, для героев тройной штраф, – тут же добавил гном.

Взгляд его скользнул по Бранду, остановившись на руке без перчатки.

– Бранд, он что, бессмертный? – изумилась Валланто.

– Сегодня он вытянул короткую палочку и встречает героев, – пояснил Бранд. – Местные считают, что ни одни кочевники не сломают столько, сколько герои и пытаются отпугнуть их большими штрафами и плохим обращением.

– А почему ты сразу нам об этом не сказал?

– А зачем? – пожал плечами Бранд, протягивая стражнику нужную сумму.

Вокруг уже собралась толпа, как это всегда бывало, но с некоторыми особенностями. Кто-то делал вид, что просто ждет в очереди, кто-то изображал работу или срочный ремонт порвавшегося ремешка. Пустое любопытство и праздное времяпрепровождение в Турфе не одобряли. Но все равно гномы вокруг нахватались привычек от степняков, как раз любивших поглазеть и обсудить, и вышел такой вот странный гибрид.

– Разве они не отпугивают покупателей?

– Оружие из Турфы хорошее, отец хвалил и некоторые у Провала только его и покупали, – пророкотал Вайдабор.

Они вошли внутрь и двинулись по улицам Турфы. Дома и дороги были сложены из камня, но все равно видно было, что молодой великан боится задеть и что-нибудь сломать.

– Куда прешь, дубина! – донеслось снизу.

Сердитый гном катил куда-то тележку с кинжалами, едва не наехал на ногу великана.

– Смотри-ка, Вайдабор, тебя тут знают! – хохотнул Дж’Онни.

Гном поднял взгляд, проворчал что-то под нос и объехал.

– Герои выше уровнями обычно покупают все с мифрилом, потому что могут себе позволить, потому что им недостаточно обычного оружия или брони, и нужны еще чары на них, – пояснил Бранд. – Здесь же только сталь, так что нет, они не отпугивают покупателей, и ты не учитываешь местную специфику.

– Степняки?

– Степняки. Многие приезжают сюда, чтобы купить оружие без наценок, ну и сама представляешь, что обычно они приезжают не за ножами для нарезки колбасы. Сама знаешь, как обычно бывает, степняки считают горожан изнеженными, те приезжих – грубыми, в общем изначальная такая вражда заложена.

При этом ни те, ни другие не могли существовать отдельно. Странное дело, конечно, «изнеженные горожане» уступали уровням степнякам, не умели сражаться, так как обладали мирными профессиями, но именно эти мирные умельцы двигали всех вперед. Там, где оставались только воины, прогресс замирал, не развивалась магия, профессии и прочие дела, все неизбежно приходило в упадок.

– Ну и местные не дураки в глаз заехать, так что драки с приезжими тут дело обычное, – продолжал объяснять Бранд на ходу.

Они двигались наискось сквозь город, так как западная часть Турфы считалась самой престижной. Исключительно из-за того, что ветра тут устойчиво дули с севера на юг и юго-восток, в сторону степи и залива Клина, и весь дым с города и месторождения за Турфой уносило прочь.

Или, попросту говоря, на западе Турфы было чуть меньше дыма, копоти, сажи и шума.

– Сама знаешь, в пылу драки голову теряют, да на уровни не смотрят, цепляются ко всем вокруг, включая заезжих героев.

Валланто усмехнулась, показывая, что поняла. Герои били в ответ, возможно с дополнительной злостью, так как не привыкли к подобному пренебрежению и сносили часть города. Тогда как драка местных и стражи со степняками максимум разносила пару стен, да кусок мостовой.

– Тогда им следовало бы брать в десятикратном размере.

– Пытались, но в стенах после этого начали появляться новые ворота, – пояснил Бранд.

Наверняка тут был какой-то герой из местных, кто окорачивал слишком буйных, но знакомиться с ним Бранд не собирался. Последний раз он был тут лет двадцать, если не тридцать назад, и в общем-то не собирался задерживаться.

– Вот лучшие гостиницы, если есть желание, – указал он рукой.

– Лучшие? – возмутился Минт. – Эти закопченные хибары?

Тут же вспомнил, что сам и настаивал на поездке сюда, замолчал, хмуро разглядывая дома. Обычные каменные строения гномов, но Минт, по извечной привычке бардов, не мог не преувеличить. Бранд придержал при себе совет вернуться в королевский дворец в Алавии и подумал, что Минт все же потихоньку, по чуть-чуть становится лучше.

В основном, конечно, усилиями Дж’Онни, который действительно спелся с бардом.

– Ищите вдохновения или дубины, а у меня есть неотложное дело.

– Дед, ты же даже ехать сюда не собирался, какое тут может быть дело? – воскликнул Минт.

– Неотложное, – пожал плечами Бранд.

Власти города Бранд тревожить не стал, возвращаться и подкупать стражу тоже. Просто отошел в сторону и словно исчез и растворился среди домов и мастерских. Их въезд в город наделал достаточно шума, чтобы шпионы и разведчики, и прочие убийцы прослышали и явились для разведки. Эльфы тут встречались, ну примерно с той же частотой, что великаны в Стордоре, и поэтому Бранд не сомневался, что вовремя заметит одного из них.

Если бы тут действовал кто-то вроде Тайной Канцелярии, то подсыл был бы из гномов, но эльфы Алавии в этом вопросе стояли наособицу. Несомненно, у Амали не было времени и возможности вырастить новые кадры, подготовить агентов с высокой профессией из числа других народов, и она отправила за Минтом тех, кто вырос при Светлейшей.

Светлый эльф появился на втором часу ожидания, когда группа героев отправилась сопровождать Минта в его поисках вдохновения среди оружейных, кузниц и бронных мастерских. Бранд незаметно и неслышно подкрался к притаившемуся на крыше светлому эльфу-Рейнджеру, и придавил коленом в спину, а также ухватил рукой за горло, не давая издать и звука. На всякий случай, вдруг давления Воли окажется недостаточно, такое тоже случалось, да и местные могли заметить.

– Передай королеве Амалиниииэ, – на безупречном светлоэльфийском прошептал ему Бранд, – а также всем своим соратникам, что я устал от вашего мельтешения вокруг. Если королева Амалиниииэ не ценит ваших жизней и своей, то и я не буду их ценить. Запомни и передай всем, а также лично королеве. Едва на Минта Вольдорса будет совершено еще одно покушение, как я отложу в сторону свои дела и займусь вами. А потом явлюсь в Алавию, доберусь до королевы Амалиниииэ и тоже совершу покушение на нее. После чего вернусь и продолжу свои дела. Запомнил?

Эльф запомнил и Бранд отпустил его, после чего неслышно спрыгнул и присоединился к остальным, как раз проходившим неподалеку.

– Как твое дело, дед? – спросил Минт.

– И как ее зовут? – поддержал его Дж’Онни.

– Раз уж мы сюда заехали, предлагаю подобрать броню для Минта, – ответил Бранд. – Чтобы ух, давила на плечи и к земле пригибала.

– Зачем? – удивился Вайдабор.

Минт смотрел хмуро, ожидая очередной подколки.

– Если что, сбросит ее и побежит быстрее! – выдал Бранд известную концовку старой шутки.

Хохот героев покатился над шумной и дымной Турфой.

Глава 24

26 день 12 месяца 879 года

В Турфе нашлось отделении гильдии «Звенящая Струна» (распространявшей свое влияние, как выяснилось, «между трех гор» – от гор Казада на юге, до Оплота Севера на востоке и драконьих гор на западе), они быстро организовали Минту все необходимое. Бард остался доволен, жители Турфы тоже. Поэтому на следующий день «несравненный бард» покидал Турфу в самом отличном настроении, чего нельзя было сказать о его новых поклонниках и, особенно, поклонницах, махавших вслед молотами за неимением платочков.

– О, вон еще спешат, – благодушно заметил Минт со спины Дж’Онни, – но задерживаться здесь я точно не собираюсь. Дед, куда мы там дальше едем?

Бранд не ответил, внимательно изучая двигающуюся в их сторону процессию. Стяги с символом Сайроса: молот, перекрещенный с плугом и веслом, жрецы в церемониальных одеждах, ни одного верующего, кроме нескольких случайно прибившихся по дороге и благоговейно плетущихся в хвосте. В Турфе почитали Сайроса, бога мастеров и ремесел, но на обычное церемониальное шествие все это походило мало.

Живые на дороге уходили в сторону, уступали, многие кланялись и просили благословить их.

– Вот ты и проебался! – заржал Дж’Онни. – Придется задержаться!

Старый кентавр тоже уловил, что процессия движется именно к ним, и, судя по голосу, настроился на неприятности.

– Я не собираюсь сидеть в их храме и петь гимны Сайросу, – забеспокоился Минт. – Дед, ну скажи им, что барды, они как вольные птицы, не поют в клетках, даже золоченных!

Валланто неожиданно прикрыла рукой рот, давя смех. Уж она отлично знала, как поют барды в клетках и просят добавки, ибо эти «золоченные тюрьмы» отлично развивали их профессию. Да что там, сам Минт не получил бы быпура и бырума (не специально, конечно, раз бард не разбирался в вопросе), если бы не пел в «золоченной клетке» Королевского Леса Алавии для высокоуровневых аристократов-эльфов.

– Дед?

– Степь велика, – небрежно обронил Дж’Онни, намекая, что можно просто унести копыта.

Бранд кивнул, складывая за спиной руки. Процессия была уже близко, впереди широко и размашисто, насколько это вообще было возможно для гнома, шагал Хмурин Тысяча Профессий. Пальцы Бранда начали складывать знаки, мол, если что бегите, не ввязываясь в драку.

Для обычной церемониальной процессии в ее составе было многовато высокоуровневых жрецов и Гвидо Солнцедар недавно продемонстрировал на что способен один из них. Да, это были жрецы Сайроса, а не Зероса, не герои, но все же. У самого Бранда в запасе имелась пара способностей и приемов, включая давно не использовавшийся Стойкий Ноль, но для применения он требовал битвы в одиночку.

– Познакомьтесь, герой Хмурин Тысяча Профессий, – громко сказал Бранд.

– Что, и правда тысяча? – вдруг оживился Минт. – И он во всех разбирается?

Хмурин зыркнул хмуро, ибо Минт, сам того не зная, случайно задел больное место. Даже с благословением Сайроса, Хмурин никак не мог разбираться во всех профессиях. Он получал их, осваивал несколько начальных умений, развивал их, как правило до первой десятки, где все давалось легко и играючи. Переходил к следующей, а умения из прошлых профессий деградировали и падали, потому что их не использовали.

При всем желании, у Хмурина просто не было времени тренировать их все, но он не сдавался и упорно набирал, и набирал новые профессии. Бранд видел длиннющий список в его Статусе, но пересчитывать поленился, возможно там и правда уже набралась тысяча, это не имело значения. Благодаря сочетанию умений из разных профессий (полезные умения Хмурин, конечно же, тренировал), он был разносторонним героем-одиночкой, но не тем, о ком пели барды на всех пяти континентах.

Опасным его делали не столько развитые умения, сколько связь с Сайросом и его особое благословение.

– А как насчет профессии барда? – не унимался Минт. – Устроим состязание песен-импровизаций, как это делается в великой степи, ведь я теперь ее голос?

Вокруг загудели, даже Хмурин на мгновение задумался. Не помнил за ним Бранд особых песенных подвигов, правда они никогда и не дружили особо и уж точно не сражались бок о бок. Так, встречались лично пару раз, да имелись общие знакомые, вот и все.

– Приветствую славных героев. Бранд Алмазный Кулак, Дж’Онни Матершинник, Валланто Разлом, – взгляд Хмурина остановился на великане, похоже герой-гном пытался его опознать. – Вайдабор Дубина.

Минт сделал вид, что надулся от обиды, раз его не упомянули, а Бранда опять посетило нехорошее предчувствие. Хмурин явился сюда точно не за песнями барда, а команда поддержки из жрецов явно указывала на личный интерес Сайроса в этом деле.

– В ночи мне явился Кузнец Небес и пылающим молотом указал путь сюда! – торжественно провозгласил Хмурин, вскидывая руку.

Чемпион Сайроса, Кузнеца Небес, как его еще называли. И за спиной город, где тоже поклонялись Сайросу. Плохо, подумал Бранд, слишком многих придется убить, если дойдет до драки.

– Прямо навстречу состязанию со мной! – вдруг воскликнул Минт.

Герой против барда, кто победит,

Кто больше песен новых сочинит?

Кто одолеет в поединке словесном?

Кто очарует всех голосом чудесным?

Почти речитативом пропел Минт, пару раз ударив по струнам. Голос его, громкий и очаровывающий, прокатился над степью и частью Турфы, вызвав восторги среди вышедшей провожать толпы. Даже в процессии за спиной Хмурина несколько живых дрогнули, но тут же сложили руки и забормотали молитвы Сайросу.

– Владыка Сайрос отправил меня на встречу с Алмазным Кулаком, – ответил Хмурин, – но если Друг Степи так жаждет состязания, то его легко можно устроить, при одном условии. Уговорите своего деда отдать несколько вещей, которые нужны Сайросу, и я буду сражаться с вами в песнях три дня и три ночи подряд!

– Ого! – подпрыгнул Минт. – Дед, а, дед⁈ Отдай ты ему побрякушки!

– Ему нужны не драгоценности, – чуть искривил губы Бранд. – Не артефакты и оружие. А просто несколько с виду самых обычных дневников, не так ли?

– Вот видишь, Бранд, ты и сам все знаешь, – широко улыбнулся Хмурин.

Вот, стало быть как, подумал Бранд, разглядывая Хмурина. Тот улыбался широко, но при этом оставался настороженным.

– Ты знаешь, что это за дневники? – спросил Бранд.

– Да, – ответил Хмурин.

Чемпион, подумал Бранд кисло. Конечно, бог делал своими избранниками не просто так, но Бранд все равно не мог понять этого. Знать, что это дневники хозяина подземелья, погубившего миллионы, едва не вызвавшего выход армий Бездны из Провала, и все равно следовать воле Сайроса? Что же Хмурин за герой такой?

Бранд знал ответ, знал, что не все разделяют его точку зрения, мол, герои должны в первую очередь защищать живых, а уже потом все остальное. Знал, но все равно не мог понять.

– А я не знаю! – снова влез Минт. – Хотите, я напишу вам кучу дневников? Сразу после состязания, а⁈ Дед?

– Пусть он снимет с тебя проклятие, – ответил Бранд, не поворачивая головы, – и я подумаю.

– Ты же знаешь, что я не могу этого сделать! – воскликнул Хмурин. – Сам Сайрос не может! Что сделал один бог, то другой отменить не сможет!

Бранд знал, а вот Минт, похоже, нет. Снова надулся с оскорбленным видом, в этот раз по-настоящему. Толпа за спиной барда заволновалась, понеслись просьбы помочь другу и голосу степи, несравненному барду. Валланто стояла так, словно пряталась за спиной Бранда, Дж’Онни был готов действовать, но в разговор не лез, понимая важность момента. Вайдабор словно следовал урокам Бранда и зорко следил за происходящим, но все равно от него несло любопытством и восторгом, будет что рассказать в родной Долине!

– Ну и проваливайте тогда! – крикнул Минт. – Не будет состязания! И гимны в храме я петь не буду!

Хмурин бросил подозрительный взгляд, Бранд мысленно засмеялся. Да, в другой ситуации, Минт договорился бы до хорошего удара, если не убийства, но сейчас его несдержанность и реплики оказались очень к месту.

– Назови свою цену, Бранд, – сказал Хмурин.

– Дж’Онни, у меня тут к старости память ослабела, – повернул голову Бранд. – Как по гномьи будет «идите нахуй вместе со своим богом»?

Кентавр только оскалился, мол, шутку понял, но озвучивать ничего не стал. Жрецы в процессии заволновались, зашумели, Хмурин вскинул руку. Провокация удалась, подумал Бранд, вот только результаты не радовали.

– Я не шучу, Бранд!

– Я тоже.

Пару секунд они мерялись взглядами, Бранд приотпустил Волю, но Хмурин даже не покачнулся. Щит Веры, Ролло что-то похожее демонстрировал в свое время. На мгновение Бранда посетило острое желание отпустить Темное Очарование, испытать его силу на Хмурине, но, разумеется, он сдержался.

Силой взять не удалось, подумал он, выкрасть тоже, направили своего служителя с уговорами и попытками подкупа. Но Хмурин меньше всего походил на златоуста – торгаша, тут больше подошел бы кто-то из последователей Антрума, тех же полуросликов в Андии, куда направлялся Бранд с остальными.

– Ты хочешь выпустить знания из дневников в свет? – спросил он. – Зная, сколько горя они причинили?

– Ты ошибаешься, Бранд! – пылко воскликнул Хмурин. – Они принесут пользу живым, помогут всем!

Он и сам верил в свои слова, но это опять же, ни о чем не говорило. Бог сказал и все тут, а будет ли польза или нет, это выяснится уже потом, когда станет слишком поздно.

– И я должен поверить на слово чемпиону бога? – не скрывая насмешки, спросил Бранд.

Хмурин закатил глаза, словно какой-нибудь юнец, и все вокруг затопило чересчур знакомым Бранду ощущением божественного присутствия. Слишком часто стали являться, подумал он зло. Преимущества обращения героя в свою веру тут были, похоже, ни причем, в отличие от дневников Марденуса.

Мысль Бранда понеслась галопом.

Великий договор и равновесие, ограничивающее явление богов и демолордов в собственных телах. Вселения в тела чемпионов и высших жрецов, запреты на вызов демолордов и прочие дела. Боги не могли явиться и напрямую открыть секрет, точнее говоря, могли, но тогда Бездна получила бы право на ответный удар. Например, открылся бы мановый портал прямиком из глубин Бездны, ручища демолорда ухватила бы того же Марденуса и утащила вглубь вместе с его знаниями, которые потом извратила бы. В этом бесконечном противостоянии сделавший первый ход, как правило, проигрывал, поэтому обе стороны обычно бездействовали.

Бранд вспомнил Обольстителя и слова, что это был демолорд, еле слышно скрежетнул зубами.

– Как насчет слова самого бога⁈ – прогрохотал голос Сайроса.

Жрецы уже попадали на колени, молились и вскидывали руки. Горожане тоже опускались на колени, не все, но многие. Валланто словно сжалась в комок, Дж’Онни отступил на шаг, повернул голову в сторону Бранда.

– Приветствую могучего Мастера Мастеров! – пророкотал Вайдабор, единственный проявляя вежливость.

– Дневники принесут пользу, верь мне! – еще прогрохотал Сайрос устами Хмурина.

Потому что это знание уже выпущено в мир, продолжала нестись галопом мысль Бранда. Никакого нарушения равновесия, никакой необходимости вмешиваться вживую, достаточно взять знание и нести куда-то. Плевать на живых, которые погибнут в процессе, не так ли? Все шло неплохо, но тут Бранд уселся своей алмазной задницей на дневники и планы застопорились.

Неужели боги не знали, что в дневниках нет ничего полезного?

– Я не верю в богов, – привычно ответил Бранд, складывая руки за спиной.

Легкий отголосок ужаса от такого кощунства, но в атаку жрецы не побежали.

– Ты не можешь найти себе подходящего оружия, – ответил Хмурин, подавая знак. – Повелительница Турсы рассылала запросы и просила о помощи верных мне, и я откликнулся на ее призыв.

Один из жрецов вскочил, подбежал, подавая изукрашенную узорами шкатулку. Хмурин шагнул вперед, откидывая крышку и Бранда на мгновение пронзило сильнейшим ощущением, что все это уже было. Да, точно так же сиял Молотобоец, поднося ему шкатулку, в которой лежала…

– Точно такая же, с тем же благословением.

Верная несокрушимая перчатка. Воспоминания о Молотобойце, вид перчатки, которая словно стала его частью за эти десятилетия. Бранд дрогнул мысленно, замер, сцепив руки за спиной, сражаясь сам с собой и ощущая, что проигрывает. Что вот-вот и правая рука выскочит из захвата левой, метнется, схватит перчатку и наденет, ощутив знакомое холодное ощущение силы, способной пробить что угодно.

– Я могу одарить похожими вещами и твоих спутников, – усилил напор Хмурин. – По одной вещи за каждый дневник!

Спутники Бранда вздрогнули, да и сам он ощутил, что борьба внутри усиливается. Как будто броня воли треснула, побежала, зазмеилась трещина, ширясь с каждым мгновением, пуская внутрь соблазн вернуть такую привычную, родную перчатку. Вот оно, вдруг зло подумал Бранд, сцепляя зубы и давая отпор самому себе. Вначале предупреждения, потом книжечки, а теперь и подарки, за пустые вроде бы дневники. Шаг за шажком вниз, хотя с точки зрения верующих, это были шажки вверх, конечно.

Вы проявили выдающуюся выдержку! Воля +7!

– Нет, – ответил Бранд.

– Ты не можешь решать за своих спутников! – воскликнул Сайрос.

Детская наивность этой уловки помогла Бранду окончательно встряхнуться, сбросить остатки искушения. Сильного искушения, если не сильнейшего в его жизни, надо признать. Вооружить всю команду артефактами уровня его перчатки, о, миссия в Городе Любви сразу облегчилась бы на порядок!

Вот только тайна хозяина подземелий и стоящие за ней жизни миллионов, если не всех живых.

– Они могут согласиться и обменять свои дневники на вещи, – не стал возражать Бранд.

Лицо Хмурина исказилось гримасой.

– Подумай о последствиях!

– Ты не можешь воплотиться здесь, не нарушая великого договора, – оскалился Бранд.

– Откуда ты узнал?!!

Он не знает о действиях Ордалии или делает вид, что не знает, отметил Бранд.

– Бальбазар проболтался, – небрежно ответил Бранд. – Эти демолорды с рогом в заднице такие ранимые и эмоционально уязвимые, ну прямо трепетные барды.

– Эй! – возмутился Минт. – Не только бардам не нравятся рога в заднице!

– Пара подначек и он все разболтал, – продолжил развивать легенду Бранд.

Сайрос в теле Хмурина прожигал Бранда взором, но, похоже, не мог определить, врет Кулак или нет. Рука его чуть шевельнулась, готовясь подать знак жрецам за спиной.

– И к вопросу о последствиях, – добавил Бранд, готовясь к драке, но не желая ее. – Сам подумай о них. Сейчас ты вернешься на небеса, а верующие в тебя накинутся на меня. Я же очень не люблю, когда меня пытаются чем-то проткнуть. Особенно я не люблю, когда это пытаются сделать во имя какого-то из богов.

Перчатки в шкатулке, конечно, уже не будет, но на этом можно было подловить служителей Сайроса, которые, конечно же, решат, что Бранд ринется за ней. Сразу убить Хмурина, жрецов с самым высоким атрибутом Веры, потом остальных.

– Как удачно получилось, что я умею сражаться голыми руками, – сжал кулак Бранд.

Сайрос уловил неприкрытый намек, даже если его жрецы испортили бы проклятиями все вещи, Кулак все равно убил бы их всех. Включая Чемпиона. Грозиться напоследок, мол, это не последняя встреча, бог мастеров и ремесел не стал, покинул тело Хмурина. Тот покачнулся, схватился за голову, затем вскинул руку:

– Расступиться! Ничего не делать!

Процессия расступилась, во взглядах жрецов читались ненависть, презрение и непонимание. Воздух словно звенел, казалось, чихни сейчас кто-нибудь и все же начнется свалка, драка насмерть.

– Как легко ты, Бранд, заводишь себе врагов среди богов, – заметила Валланто, в голосе ее звучала печаль.

– Пусть не лезут, – проворчал Бранд в ответ.