Текст книги "Костанътинъ (СИ)"

Автор книги: Кайнэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)

Аудитория показалась ему гораздо больше по сравнению с остальными, ранее видимыми. Там уже во всю орудовал отец, который мрачнел на глазах, и довольно дерганый директор с хладнокровным деканом Слизерина. Тот, кажется, даже улыбался про себя.

Отец снял пальто, но без мантии в черных брюках и водолазке выглядел внушительно, особенно на фоне Дамболдора. Хоть директор был довольно высоким, ну куда ему сравниться с Иваном Брагинским, Российской Федерацией!

Эльфы слонялись тут и там, туда-сюда и двигали парты, столы и вытирали доску.

Мальчик застал самую середину разговора.

– У вас, что, никто должным образом не работает? – язвил отец, явно доводя директора до белого каления. – Если бы это было у меня дома, то я бы как минимум всех поувольнял...

– Как вы поставите дело, мистер?

– Я поставлю этот урок так, как хочу я... – напористо проговорил Иван, – Константин будет мне помогать... А, вот и он! Константин, иди сюда! Скорее! Ваше дело, мистер Дамблдор, внести мои уроки в расписание!

Мальчишка с огромным удовольствием пробежал мимо несущего стул эльфа к своему отцу.

– Ты будешь мне ассистировать, как и профессор Снейп. Я приготовил кое-что интересное... Из своего арсенала.

– И что это будет?

Иван наклонился и зашептал ему на ухо. То, что прошептал ему отец, ему самому жутко понравилось – глаза замерцали глубоким фиолетовым цветом и стали почти безумными, как тогда с троллем.

Директор спешно покинул помещение, а Снейп наблюдал как в классе устанавливают посадочные места и столы.

Иван оглядел проделанную работу эльфов.

– Хорошо, сойдет.

Доска стояла около стены, занимая все пространство. Перед ней был такой же длинный стол с проходом посередине. В ряд перед столами выстроились четыре больших котла. Справа был фонтан, в котором можно было набрать воды и вымыть руки.

Потом шло пустое пространство с партами и столами, построенными полукругом так, что было видно с любого места.

Отец, перестукивая посохом по полу, прошелся по даному ему в использование месту и остался более-менее доволен. А потом, выгнав и Константина и Снейпа из него, провел верхушкой посоха, оставив за собой жирную темно-синюю полосу, которая тут же засияла. И огородил место, чтобы никто не смог войти в его пространство.

Замкнув линию, он снова осмотрел все.

Вообще, Константин признался самому себе – отец сейчас напоминал ему принюхивающегося зверя в новой для него обстановке.

– Сойдет, – оборонил Иван на русском, – Константин, пошли, я тебя очень много месяцев не видел, мне нужно с тобой серьезно переговорить... Ждать меня не нужно, – прибавил он на английском Снейпу, – Константин меня в случае чего проводит...

Декан кивнул и ушел.

Иван запер дверь класса на ключ, и они пошли гулять по замку.

Остановились они только около окна, выходящего на заснеженное поле для квиддича.

– Па, ты какой-то напряженный, – обратил внимание Константин.

– Как тут не будешь... Боюсь, война близко.

– Какая война?

– Мы поссорились с Грузией. Сильно. И очень серьезно. Ожидаю нападения на свои границы со дня на день.

– Неужели дойдет до смертей... А как же мир и прочее? – слабо спросил Константин.

– А миру как всегда... Плевать. Яо меня в этот раз с ним помирить не смог. Твой дядя Альфред(теперь я горько раскаиваюсь, что он твой крестный), меня еще более разгневал – он мутит и без того мутную воду. Мерзко все как-то... Быть пролитой большой крови... Ненавижу войну. Всем сердцем ненавижу... – Иван устремил свои, против обыкновения, мутные фиолетовые глаза на покрытое снегом поле.

И Константин знал об этом.

Он прижался к отцу, и тот спустя какое-то время начал гладить его по волосам.

– Ладно, я не буду грузить тебя моими проблемами. Давай серьезно поговорим о тебе...

– Пап, мне тут кое-что прислали... – начал Константин. – На Рождество. – Мальчик вытащил записку из кармана. – Я полагаю, что это сделал директор... Он мне мантию-невидимку отдал обратно.

Глаза Ивана быстро пробежали по записке. Он спрятал ее в карман.

– Да, это его почерк. Точно его.

– Но зачем? – спросил у отца мальчик.

– Ты уже знаешь, что что-то тут охраняется, нет?

– Знаю, только вот что? – спросил Константин мигом вспоминая трехголовую псину на запретном этаже.

– Философский камень.

– Ого! – Поразился Константин. – Ничего себе... Зачем же его тут прятать?

О свойстве философского камня было известно многое. Отец насмешливо относился к этому изобретению – он всегда считал вечную жизнь скучной(так как сам был страной) и проклятием на свою голову, а превращать все в золото – ну и зачем это ему? Золото всегда приносит страдания. В некоторых случаях он говорил, что вечная жизнь нужна скорее людям, чем магам – ведь столько хороших и талантливых людей умирает, достойных прожить лишь недолгую человеческую жизнь.

– Очевидно, есть от кого.

– Ммм?

– Вернемся к другому направлению, он хочет тебя выманить к нему. – Уверенно произнес Иван.

– Но зачем же?

– Может, посмотреть как ты справишься с ним? Куда используешь или потратишь?

– Но мне он не нужен!

– Знаю. Потому что ты знаешь – есть в мире вещи посильнее чем это. Например, любовь.

– Пап, а как же твое выступление...

– Завтра ты с утра мне поможешь со старшеклассниками. Как и профессор Снейп. На вашем же уроке будет присутствовать и директор школы. Я же отдохну в кабинете, пока.

– А ты на пробежку с утра не пойдешь со мной? – предпринял последнюю попытку Константин.

– Пойду. Тогда в семь. Когда же мне выпадет такая возможность – побыть еще с тобой подольше.

– Спасибо, – расплылся в благодарной улыбке мальчик.

Утром Снейп вышел подышать пораньше перед уроками свежим воздухом и увидел на улице двоих – высокого и мощного мужчину, нарезающего круги по стадиону, и худенького черноволосого мальчишку.

Мужчина был одет только в брюки – он бежал босиком по снегу, а мальчик – в спортивный костюм.

Снейп узнал Ивана Брагинского. А рядом с ним, разумеется – ранняя пташка Константин Брагинский, его сын.

Какие все-таки славяне странные...

Профессор подошел ближе, и Иван ему открыто замахал. И сошел с дистанции.

– Здравствуйте, сэр, – выдохнул он, согнувшись. И Снейп содрогнулся – на спине у старшего Брагинского были обширные шрамы. – Не стоит обращать внимание, у меня было трудное детство. – Славянин улыбается и распрямляется. – День сегодня предстоит не из легких.

– Наверное... Вы уже готовы?

– Разумеется. Жду не дождусь, когда я взволную молодые умы, – русский улыбается шире прежнего, – Константин! – крикнул он, оборачиваясь на поле, – пойдем! Время!

Мальчик, тяжело дыша, подбежал к нему и кивком поприветствовал профессора.

– Идем, сын. Надо подготовиться.

И оба, переговариваясь на русском, ушли. Снейп некоторое время глядел им вслед и пошел дальше, к хижине лесничего.

Вся школа бурлила – в ожидании открытого урока Брагинского. Первым, кто будет его слушать – старшие курсы. Константина за столом сегодня не наблюдалось. Как, и впрочем, Ивана.

Все собрались в рекреации у кабинета номер тринадцать. Снейп, МакГонагалл и Дамблдор, Стебель и Флитвик тоже ждали.

Брагинский вышел вместе с сыном и встал прямо у самых дверей, загораживая их. В руках у него был его посох, а у мальчика – волшебная палочка.

Вид у них был странный – оба закутаны с ног до головы в черные плащи, но не в мантии, да еще и на головы капюшоны надели.

Иван откашлялся и громогласно объявил:

– На мой урок всем девушкам обязательно смыть косметику и духи! Иначе сюда они допущены не будут! Повторяю, смыть косметику – в обязательном порядке! Зельеварение не терпит примесей из химикатов!

Поднялся гул недовольства среди девушек – косметикой пользовались ведь девяносто девять и девять десятых процента.

Но по виду Ивана, вытянувшего вперед свой жезл и мальчика, указывающего своей волшебной палочкой прямо на них – им пришлось подчиниться. А еще – ведь рядом были и деканы с директором...

Иван пропускал всех в класс по одному, как и Константин.

Пару человек пришлось отправить смывать свою косметику еще раз.

Последними шли деканы и директор. Оба Брагинских их пропустили вперед, а сами затем закрыли дверь на ключ.

Кабинет был погружен в полутьму – шторы задернуты. Освещено было лишь четыре котла, доска и парты. Но все они были освещены странно – от них шел свет неяркий, но вполне достаточный для письма. Котлы были на огне и булькали.

Подождав, когда все четыре потока усядутся на места и восстановится тишина, оба проходят сквозь синюю линию, через которую пройти никто не смог. Посох Ивана застывает сам по себе около стола.

– Итак, – начал говорить русский, гуляя кругами по кабинету, – познакомимся с вами. Я – русский зельевар с дипломом номер один, Иван Брагинский, отец Константина Брагинского. Я пришел сюда чтобы рассказать о ином зельеварении, о том, которое вам еще только предстоит изучать в университетах и на курсах по целительству... И то не толком.

В кабинете стояло гробовое молчание, которое, казалось бы, можно было прощупать руками. Брагинский-старший умел держать в руках большую аудиторию.

– Этот раздел называется... Мертвое зельеварение. Почему оно так названо? Потому что этот раздел целиком и полностью опирается на древние знания и древние законы магии природы...

Дальше последовала короткая дискуссия и рассуждение по этому своду правил и норм магии.

– ... Итак, в этих котлах четыре зелья. И они оба могут вызвать как и мощные разрушения, особенно одно из них – если нарушить рецептуру, так и благо. Первое из них мы сейчас продемонстрируем... Константин!

Мальчик улыбнулся и взял со стола, заваленного колбами, связками трав, раскрытыми томами, небольшую прозрачную бутыль, наполненную серебристо-розоватой, оттенком в перламутр, жидкостью.

Откупорил крышку. Иван встал рядом с первым котлом по правую сторону от присутствующих.

– Сначала одну каплю, Константин.

Мальчик так и поступил. Капнул одну капельку прямо в центр бурлящего котла и быстро отступил.

Над котлом вырос небольшой смерч, многие ахнули. Как и пара преподавателей. Снейп не отрывал взгляд от котла. От смерча исходил тонкий и едва слышный гул.

– Итак, мы имеем честь видеть над котлом смерч. Миниатюрный правда, но не приносящий нам никаких разрушений. Покладистый, – тут Иван вытягивает руку вперед, и гибкий чертенок послушно перепрыгивает ему на ладонь, продолжая крутиться по своей оси. – И смешной. – Иван сует в него тонкие пальцы и спокойно продолжает при этом говорить:

– Смерч – сильный ветер. Ветер приносит облака и следовательно... Дожди. Смерч помогает семенам трав и деревьев разнестись по огромным ареалам земли, во все ее уголки. Он полезен... Пока управляем.

Он смахивает его обратно в котел. Тот опускается в середину, все так же кружась. Иван берет в правую руку посох и указывает им на котел. – Константин, еще одну каплю, пожалуйста.

Мальчик быстро льет еще и отпрыгивает к отцу.

Смерч над котлом увеличивается в несколько раз и жезл светится фиолетовым. Из жезла словно выпускается фиолетовый пут, который обвивает смерч. Смерч стал размером с самого Ивана, и шум ветра – словно работает включенный пылесос, стал слышен во всем пространстве кабинета.

– Теперь перед вами почти неуправляемый смерч. Опасный, сильный и мощный, как и все силы природы.

Все с огромными глазами смотрели на это чудо.

– Я еще могу заставить его, но уже с трудом... Переместиться... – Иван посохом-жезлом заставляет это переместиться с котла на пол, – и кое-что натворить...

Книги с первого стола быстро находят свой конец в воронке. Он всасывает их подчистую.

Но Иван контролирует процесс и взмах жезла и славянское заклятие уменьшают смерч до минимальных, изначальных размеров. Книги с грохотом падают на пол. Константин их подбирает.

– Итак, мы познакомились с магией природы первого уровня. Второе зелье... – Иван стал напротив второго справа котла.

Мальчик поставил бутыль на первый стол и подошел ко второму столу.

Взяв пару веточек зеленой мяты, он вырвал три листочка и кинул в следующий котел. Жидкость была бордового цвета.

Над котлом почти сразу возник красивейший вид природы. Над которым шел дождь и ветвились молнии. Рокот молний был тихим. Все захлопали. Иван подождал пока аплодисменты стихнут.

– Это второе. Образ неживой природы под обычными природным явлением – дождем. Контролируемый. А теперь...

Константин кинул все ветки в котел.

Картина вышла за рамки котла и проглотила все очерченное пространство. Иван и Константин стояли и мокли под грозовым дождем среди дремучего леса. Сверкнула молния и мощный грозовой удар, заставивший всех подскочить на своих местах, сотряс кабинет.

Иван с Константином произнесли какие-то слова, и картина сначала помутнела, дождь начал идти реже, а потом и вовсе все исчезло.

Старший Брагинский осушил взмахом руки самого себя и мальчика.

– Раньше когда-то и ваши маги, ведьмы могли управлять погодой, но в средние века велась серьезная охота на ведьм. Многие известные родовитые ведьмы либо погибли, либо были замучены самыми зверскими способами, ведь их считали злом. Многие помогали обычным маглам и за это поплатились жизнью. Многие чары утеряны. Знание осталось только у нас, славян и русских. Целители и ведуны испокон веков почитались у нас на родине. Хоть и предпочитали отшельническую жизнь. Колдовство всегда передается по крови! Сейчас, я думаю, меня оспорят – я вижу директор, по вашему виду, что вы не согласны. Можно привести хоть тысячу самых разных аргументов, но самое правильное – зайти в банк Гринготс и заказать родовой гобелен или историю семьи. И я уверен, на худой конец в седьмом колене у вас обязательно найдется тот, кто обладал чарами.

Итак, третий котел. Константин, тут тоже потребуется твоя помощь. Сможешь порезаться?

– Да не вопрос.

Константин взял кинжал с третьего стола и полоснул себя по запястью. Сразу же потекла алая кровь и закапала на пол.

Иван подошел к третьему котлу, зачерпнул ковшиком с этого же следующего стола что-то ярко голубое и переливающееся. Окунув пальцы левой руки в ковш, он провел по ране, и она в одно мгновение зажила.

– Заживляющее раны зелье. Заживляет почти все, кроме смертельных ран, готовится за полгода, и секрет этого зелья передается в моем роду вот уже многие поколения. И я открою его моему сыну, когда придет срок... – Иван улыбается, ковш опускается на стол.

Четвертый котел был черным.

– А этим зельем можно как и исцелить, так и уничтожить.

Иван берет со стола маленькую кость непонятного существа. И кидает прямо в котел.

Через минуту из него с хриплым карканьем вылетает ворон. Все хлопают.

Иван, усмехнувшись, ловит ворона посохом, буквально притягивая его к наконечнику, а Константин берет пипетку и набирает в нее пару капель из котла.

Мужчина, крепко держа шумно бьющего крыльями ворона, открывает ему клюв и мальчик выливает всю пипетку в горло животному.

Результат не заставил себя долго ждать – ворон резко затихает и падает на пол седым прахом.

Кто-то тихо вскрикивает от ужаса.

– Это зелье-перевертыш. Обычное зелье у нашего народа. Дает кратковременный колдовской эффект. На человека не распространяется. Это например дает жизнь живому существу, а потом так же и убивает его. Быть зельеваром не просто, но это моя работа. Одна ошибки может стоить вам вашей жизни и жизни вашего подопечного или больного. Если вы не готовы к такому, то лучше выбрать что-нибудь другое... А сейчас я вам покажу связку – целитель-зельевар и расскажу об отличиях наших, казалось бы одинаковых на первый взгляд, профессий...

Урок явно прошел на ура. Все были потрясены этими, это ведь совсем не походило на скучную варку обычных зелий на зельеварении.

Деканы и директор долго благодарили Ивана за урок, и он решил остаться тут еще на пару дней.

Константина это очень обрадовало. Еще пара дней с любимым папой...

====== Глава 17. Ледяной ад. ======

Но этому было не суждено сбыться. Потому что с утра, как только Константин спустился для того, чтобы тренироваться с отцом, на него кто-то накинулся сзади и прижал тряпку с сильно пахнущим веществом, и сознание покинуло его...

Он пришел себя в зале, связанным и лежащим на ступеньках. Голова гудела – видимо ударился. Он немного приподнял голову. В глаза резко ударил свет факелов.

И первое, что он увидел, это было большое зеркало посередине с огромной рамой, все в рунических символах.

А еще...

– Вы?! – вырвалось у мальчика. – Зачем?

Квиррелл улыбнулся. Лицо его, обычно конвульсивно дергавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным.

– Как, зачем? Твой папаша мигом раскусил меня, и стал вставлять палки в колеса... Вот и пришлось импровизировать.

Профессор поклонился.

– Он обязательно найдет меня... – злоба Константина на миг захлестнула через край.

– Не сомневаюсь. Но будет уже поздно. А теперь перестань меня отвлекать, мне надо кое в чем разобраться. Ты слишком любопытен, чтобы оставлять тебя в живых, Брагинский. Кто шатался по школе в Хэллоуин? Я чуть не столкнулся с тобой, когда хотел посмотреть, кто охраняет камень.

– Так это вы выпустили тролля? – выдохнул мальчик, мгновенно все понимая.

– Ну конечно. – Квиррелл, кажется, был удивлен тем, что Константин никак не может понять, что происходит. – Я наделен особым даром управляться с троллями. К сожалению, пока все преподаватели искали тролля, Снейп, который уже подозревал меня, пошел прямо на третий этаж, чтобы меня перехватить. И мало того что троллю не удалось тебя убить, так еще и эта трехголовая псина не смогла как следует укусить Снейпа и хотя бы отхватить ему ногу.

Константин сжал зубы, чтобы не податься соблазну ответить.

– В этом зеркале кроется ключ к камню, – пробормотал Квиррелл, постукивая пальцами по раме. – Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе… Но он в Лондоне… А когда он вернется, я буду уже далеко…

Константин решил отвлечь его. Тянуть время. В висках стучало единственное: “Где же отец?”

– Но зачем вам этот камень? И зачем вам я?

Профессор обернулся.

В первый раз с того момента, как Константин появился в зале, Квиррелл утратил спокойствие. На его лице отразился страх.

– Он здесь очень даже причем. – Голос Квиррелла чуть подрагивал. – Я хотел принести его своему господину. Он ему нужен. А ты... Ты подходишь под кое-кого нам нужного...

– Вы хотите сказать, что он вместе с вами? – воскликнул Константин, не веря своим ушам.

– Он всегда со мной, где бы я ни был, – мягко ответил Квиррелл. – Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует – есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым…

Тот поежился. Константин пытался выпутаться из пут, но тщетно. Слишко крепко связан.

– Я не могу понять, – прошептал Квирелл. – Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить?

Константин еще раз перевел взгляд на зеркало. Слова Квирелла “о хозяине” встревожили его.

«Сейчас больше всего на свете я хочу найти камень раньше Квиррелла, – подумал он. – Значит, если я посмотрю в зеркало, я увижу, как я его нахожу, то есть я увижу, где он спрятан! Но как я могу заглянуть в зеркало, чтобы Квиррелл этого не заметил и не понял, чего я хочу?»

И тут в тиши комнаты прозвучали посторонние слова. Казалось, они звучат от самого профессора. Мальчик невольно дернулся и содрогнулся всем телом, услыша этот голос, полный ледяного яда.

– ... Используй его. Используй мальчишку!

Квиррелл повернулся к Константину.

– Так, Брагинский, иди-ка ты сюда.

Профессор хлопнул в ладоши, и веревки упали на пол. Константин медленно поднялся на ноги.

– Иди сюда, – поторопил Квиррелл. – Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь.

Мальчик подошел.

“Я должен его обмануть, – приказал он самому себе, чувствуя, что находится на грани отчаяния. – Я обязан заглянуть в зеркало и увидеть то, что мне надо, и соврать, только и всего. Где же отец?”

Квиррелл встал за его спиной. Константин ощутил странный запах, исходящий из тюрбана, скрывавшего голову профессора. У него слегка закружилась голова. Он закрыл глаза, шагнул ближе к зеркалу и снова раскрыл их.

На него глянул слегка бледный он сам. Потом отражение ему подмигнуло. Помахало рукой. Извлекло кроваво-красный, как кровь камень. Помахало им. И положило в карман и снова подмигнуло.

Карман потяжелел. Получилось.

Теперь играть на публику.

– Ну и что? – нетерпеливо спросил Квиррелл. – Что ты там видишь?

– Я пожимаю руку профессору Дамблдору, – уверенно произнес мальчик, якобы жадно приникая к прозрачному стеклу. – Я выиграл соревнование по зельеварению среди школ-участниц.

Квиррелл со злости со всей силы оттолкнул его, но мальчик удержался на ногах. Он не успел сделать и двух шагов прочь, как...

– Он врет… Он врет!

Мальчик медленно обернулся и увидел, как Квиррелл снимает свой глупый тюрбан и оборачивается к нему спиной. Он остолбенел от изумления и не был в силах больше никуда бежать.

Это лицо было омерзительным и больше всего походило на змеиное. Настолько в нем было мало человеческих черт.

Оно было мертвенно-белым, как бумажный лист, как у мертвеца, вместо ноздрей – узкие раскосые щели, как у рептилии. Но страшнее всего были глаза – ярко-красные и свирепые. В них не было никаких чувств. Одна жестокость.

– Константин Брагинский... Или легче – Гарри Поттер, ведь так?

– Иди ты в... – Константин нашел в себе силы и попятился назад. Он уже понимал, что это... Этот маг его “прочитал”.

– Не думал, что я так тебя легко найду, но это было даже слишком легко, ты ведь так выделялся... Пойдем со мной, я покажу тебе все величие... Твои родители умоляли меня о пощаде... Ты ведь понял, храбрых мальчик, кто я... Лорд Волан-де-Морт.

– ЛЖЕЦ! – взревел Константин, он знал, что говорил правду. – Они были не такими трусами, как ты! Тварь!

Глаза и ноздри существа гневно сузились. Но лорд промолчал, явно сдерживая приступ ненависти.

– Да, пожалуй они были храбрыми людьми. Твой отец достойно сопротивлялся несколько минут... Твоя мать пыталась мне возражать... Отдай камень!

– Никогда!

Константин ощутил твердую почву под ногами и метнулся вдоль стены к двери, но неожиданно вокруг выросли фиолетовые и алые всполохи пламени. Он был в ловушке.

В мозгу прозвучал голос отца: “Если ты загнан в угол, то продолжи сражаться до последнего и, быть может, последнее слово будет только за тобой”.

Константин быстро засунул руку в карман и нашарил там камень. Еще мгновение – и он летит сквозь огонь. Лорд и Квиррелл дружно взвыли, но камень уже исчез в огне. Огненная стена с ревом выросла до потолка.

Мальчик со всей ему присущей яростью обернулся к врагу. Или врагам, что не важно.

“Ты – оружие”.

Крестик снят с груди и зажат в кулаке. Квиррелл наступает, но мальчик успевает убежать-откатиться в сторону...

Он успевает набрать воздуха в грудь и тут на него набрасывается Квиррелл, пытаясь схватить его за горло. Но тот с ужасом отдергивает руки – они словно плавятся... И воет от боли.

Мальчик понял, что это шанс и, метнувшись вперед, ударил его по лицу. Квиррелл взвыл пуще прежнего. Лицо покрылось ожогами и волдырями. Пока тот приходил в себя, мальчик успел набрать силы на последний удар...

Вбежавшему и запыхавшемуся Ивану Брагинскому с Дамблдором и Снейпом, предстала картина ледяного ада – все застыло в инее и снегу, фигура человека вмерзла в огромный ледяной столб, дыхание выходило с паром из груди, а мальчик, медленно сползал вниз, в обмороке, на каменные плиты пола...

====== Глава 18. Маски сорваны. ======

Ко рту что-то прижали, и Константину покорно пришлось выпить горячую жидкость. Он понял, что наконец-то сможет открыть глаза.

– Он очнулся, – раздался прямо над ним чей-то голос.

Константин и в правду открыл слезящиеся глаза. Все вокруг плыло и расплывалось перед глазами. Тело наполнила усталость и руки налились свинцом.

Он моргнул и все стало более отчетливым. И на него смотрело улыбающееся лицо отца.

– С добрым утром, Константин.

– Пап, я где? – мальчик пытался приподняться, но отец удержал его.

– Не нужно, сын. Лежи, ты еще слаб. Схватка выжила из тебя все соки. Ты в Больничном крыле.

– Какое сейчас число? – слабым, аж самому противно стало, голосом спросил Константин.

– Не волнуйся, экзамены отменили. – Сказал Иван. – Тут была куча комиссий и прочего... Ты был – без малого, две недели без памяти, а я все это время сидел у твоей постели.

– А как же...

– Я смог договориться с президентом, он нашел мою причину стоящей для пока не возвращения из Англии. – Усмехнулся Иван.

– Пап, а как же все произошедшее?

Отец перестал лучезарно улыбаться.

– Ладно, расскажу о том, что случилось после, – начал говорить он, – итак... Ты ударил “Ледяным адом” в Квиррелла. Того вморозило в ледяную глыбу...

– И сам потерял сознание.

– Да, и потерял сознание. Как только я смог с профессорами разморозить его, тело Квиррелла упало седым прахом на плиты, – так же спокойно произнес Иван, глядя на окно.

– Почему? – поразился Константин, – где же тогда Лорд?

– Отвечу на оба вопроса. Квиррелл стал жертвой собственного честолюбия. Он разделил тело и душу с Тьмой, по-настоящему темным человеком, иной душой. Его сгубили непомерные амбиции и эгоизм. Так что не сожалей о нем. Вообще.

– Хорошо. А что с Лордом? – не отступал мальчик.

– Вот это объяснить сложнее. – Иван постучал пальцами по дереву. – Как я понимаю, Морт был банальным паразитом, а Квиррелл – хозяином и одновременно кормил его своими соками жизни. Как только физическое тело рассыпалось, то и то, безликое зло ушло. Но я не думаю, что навсегда. Он ищет. Ищет новую жертву. Злые люди будут всегда.

– Эх, а я-то думал...

– Зло не так просто победить, Константин, – тихо произнес отец, – оно, вне зависимости от твоего хочу-не хочу, будет существовать с тобой бок о бок. Пусть и ином виде, но... Мне пришлось прожить много лет, прежде чем это понять. Добро без зла невозможно, как и черное без белого. Глупо думать по-другому, – он тяжело вздыхает. – Но ты смог отдалить его возвращение и, быть может, спас много невинных душ. А если это будет повторяться то, возможно, он никогда более не получит силу и власть – угаснет сам по себе.

Константин тщетно попытался понять и осознать сказанное, но у него сильно разболелась голова.

– Еще один вопрос. Как мне удалось достать этот камень из зеркала?

– Ах это! – воскликнул нахмурившийся и тут же расслабившийся Иван. – Это зеркало отражает наши надежды и чаяния. Глупое стекло. Так его заколдовал директор. А ты смог воспользоваться им, что похвально. После всего произошедшего я его расколол.

– А ты? Что ты видишь в зеркале? – этот вопрос живо заинтересовал мальчика.

Иван улыбнулся:

– Самого себя в окружении дорогих мне людей и всего мира. Нет, я не стремлюсь к мировому господству, а хочу чтобы меня поняли, приняли таким, каким я есть. Но сколько веков я уже существую – все только больше и больше бояться настоящего меня... Ну, давай не будем о грустном. А может... Сладостей поедим? Я хочу попробовать вон ту шоколадную лягушку, а ты? Это от твоих друзей вообще-то, они волнуются.

Они с отцом весело провели время поедая разные сладости, хотя отец их не очень-то и любит. В итоге, к нему вечером подбежали еще трое – Малфой и Гермиона с Роном Уизли.

В общем, было весело.

Константин полностью оправился после еще недели отдыха. Отец, который остался с ним, забирал его прямо с последнего прощального пира, устроенного директором школы.

Соревнование факультетов выиграл – не без Константина в частности, его собственный факультет и пир проходил в зелено-серебристом убранстве. Там, на пиру, мальчик пил, ел и смеялся наравне с остальными сокурсниками.

Так же его пригласили к себе Гермиона, Малфой и Рон. Соответственно он и их пригласил к себе в Россию в гости.

– Тебе грустно? – спросил отец.

Константин не отводил взгляд от иллюминатора в котором виднелась уносимая в даль земля Англии. Они оба сидели в креслах самолета, который уносил их обоих в Москву.

– Я знаю, что вернусь сюда еще... Но я так привык к урокам. И к друзьям... – ответил ему мальчик. – Так что...

– Ты действительно вернешься, а сейчас...

И отец еще долго-долго говорил о чем-то, о чем Константин дальше не слушал, да и не хотел слушать.

Самолет взлетел и взял курс на Москву...

====== Часть 2. Глава 1. Из огня. ======

Мальчик тихо сидел в комнате и молча смотрел в окно отеля в Пекине завернувшись в плед. Светило яркое летнее солнце. Иди на Олипийские игры не хотелось. Его сильно знобило.

Яо, сидевший рядом с ним, был мрачен.

– Как он там? – тихо спросил Яо у Константина. – Долго ему еще?

– Они вот-вот должны взять Цхинвал(1). Больше не знаю ничего. Отец последний раз брал трубку вчера утром, в три...

То, чего так боялся Иван Брагинский, произошло. Война.

Все начиналось мирно. Вот-вот должны были состояться ХХIХ летние Олимпийские игры в Пекине. Яо, безумно радостный и счастливый пригласил их на открытие, закрытие и сами игры.

Они приехали в город седьмого августа.

Все страны – большинство, приехали их посмотреть. Но практически прямо на открытии у Ивана заиграл телефон. Взглянув на дисплей, Иван кинулся прочь с трибун. Константин пошел следом, через пять минут. А потом – незаметно для остальных, пошел за ним и Яо.

То, что застал Яо, не поддавалось никакому описанию.

У Ивана было перекошено лицо и оно стремительно бледнело. Рот раскрыт, а в глазах застыл слепой ужас. Константин в шоке смотрит на отца, совершенно не понимая причин такому.

Трубка падает из рук Ивана и распадается на две части. Ивана не держат ноги, и он прислоняется к ближайшей стене. И закрывает глаза.

Константину страшно.

– Иван, что случилось? Иван, ответь! – Яо быстро подбегает к Ивану и трясет его за плечи, стараясь привести в чувство. Константин тем временем подбирает телефон и собирает его для приведения в рабочее состояние.

– Война. Грузия обстреливает Цхинвал. Я так и знал! – тяжело дыша проговаривает Иван перехватывая и мягко отводя руки Яо от себя, – Так и знал!!!

– ЧТО?! – взвывает Яо. – Он сошел с ума!

– Константин, дай сюда телефон. Мне надо подумать.

Отец грубо забирает из рук мальчика заработавший телефон и куда-то звонит. Он отлипает от стены. Долго слушает, а потом спокойно отключает ее. И кладет в карман.

Яо очень нервничает – руки начинают слегка подрагивать.

Иван резко стягивает галстук с шеи. И начинает идти широкими шагами к выходу.

– Куда! – рявкает Яо, одергивая полы своей восточной одежды, в которую он был одет.