Текст книги "Костанътинъ (СИ)"

Автор книги: Кайнэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)

– Да, это они, – драматически произнес он. – Только что пойманные корнуэльские пикси.

Константин с Малфоем, не удержавшись, заржали во всю силу своих легких.

– Но… но ведь они совсем… неопасные, – с трудом выговорил сквозь смех Драко.

– Не скажите. – Локонс покачал головой. – Их забавы могут быть чертовски неприятны.

Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заостренными мордочками маленькие монстрики. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям клети и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя.

– А теперь посмотрим, – повысил голос Златопуст Локонс, – как вы с ними справитесь! – И он открыл клетку.

Весь класс после этого дружно либо сбегал за дверь, либо таился по укромным местам, либо спрятался под парты. Потому что эти твари учинили такой погром кабинета, словно они были, как минимум, в человеческом обличие! Они били чернильницы, рвали учебники и бумаги, переворачивали столы и стулья. Они разбили окно, и парочка из них быстренько улетела, воспользовавшись ситуацией, через разбитое стекло. Рассыпали корзину с мусором, рвали картины (здесь Константин был даже не против – ему очень мешали сотни Локонсов, немилосердно развешенных во всем стенам в разных ракурсах и позах)...

Один Константин преспокойно собрал вещи, не обращая внимание на тварей. Они, кстати, его не трогали. Малфой едва успевал отбиваться от них увесистым томом “Тропою троллей”.

– Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, – кричал Локонс.

Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес:

– Пескипикси пестерноми!

Константин хмыкнул, забрасывая сумку на плечо.

Заклинание не укротило разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локонса волшебную палочку и выбросил в окно. Локонс охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя – люстра не выдержала и кто-то из учащихся упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор.

Профессор взглянул на уходящего Константина из-за баррикады, которую создал он сам, защищаясь от них.

– Остановите их, прошу! Почему они вас не трогают?!

Константин оглянулся на него у самой двери:

– Очевидно, они не рискуют быть замороженными льдом. До свидания, профессор.

И покинул кабинет. Следом за ним сбежал и Драко...

====== Глава 4. Ссора. Голос. ======

” Пап, привет. Спасибо за твое письмо, оно подняло мне настроение... Как у вас дела? Я только что прочитал в Пророке статью, где говорилось о том, что курс галлеонов резко снизился... И упала возможность кредитования физических лиц. У нас что, начался очередной банковский и финансовый кризис (1)? Если да, то сообщи как и что... Я ведь знаю, что это и на тебе косвенно сказывается...

Препод... Преподаватель по ЗОТИ – это что-то с чем-то. У меня нет слов, и я думаю, что, вероятно, сдам предмет экстерном и с комиссией. Писать Локонсу хвалебные оды и стихи – увольте, я НЕ БУДУ. Предмет, причем основной предмет, мы должны... даже обязаны знать! Удивительно, что в такой именитой школе – так облажались с учителем...

И еще...

Я видел плохой сон про тебя. Очень. Там самолет врезался в землю, люди кричали от ужаса... Неподалеку были жилые высотки... Поверь, я, когда просыпался, перебудил всех своим криком (2). Ты знаешь, я обладаю малым даром предвидения будущего, не то, что ты... Надеюсь, этого не было?

Жду побыстрее твоего ответа,

любящий тебя сын,

Константин Б.”

Константин быстро-быстро закончил писать, отбросил перо в сторону, запечатал пергаментный свиток и начал привязывать его к лапе прилетевшего в зал Империи.

Ему действительно приснился на выходных, с пятницы на субботу это плохой сон. Он проснулся, впрочем как и все обитатели спальни мальчиков второго курса факультета Слизерин, от собственного крика.

И позже не сомкнул глаза на всю оставшуюся ночь.

Его еще ждал один конверт – знакомый ему по рассказам и показами от однокурсников. Темно-серого, стального цвета. Это конверты с назначением штрафного наказания, отработки у преподавателя. Кстати, первый за все время обитания его самого в этой школе. У Малфоя был на тарелке сегодня такой же.

– Поздравляю с почином, – язвительно отозвался Малфой в его сторону.

– Не порти мне завтрак, пожалуйста, – попросил Константин, не оборачиваясь в его сторону. Он был сегодня на него очень зол.

Они крепко поссорились.

А тут еще и профессор к ним подошла: мальчик услышал ее поступь...

Еще в этот день кто-то разбудил его ни свет ни заря. Он разлепил глаза и увидел тренера команды, Маркуса Флинта. Тот тряс Драко за плечо, пытаясь разбудить. Разбуженный Константин сделал круглые глаза и уже хотел было спросить, зачем он здесь, как Маркус прижал палец к губам, а Малфой наконец-таки соизволил подняться с постели.

Ну, молчать, так молчать. Константин перевернулся на другой бок и снова задремал, так как спать еще час ему было позволительно.

Он как раз вышел на пробежку и уже успел пробежать порядочно, как заметил игроков в квиддич. Обоих команд, Гриффиндора и Слизерина. Чуя, что ничем хорошим это не кончиться, он быстро рванул к ним через все поле.

Противостояние факультетов вообще казалось ему каким-то слишком детским. Какая разница, кто именно будет первым если они все учатся в одной школе, в одних и тех же условиях?

“Битва титанов” была в самом разгаре. В ход шли крепкие слова и выражения и старшекурсники были готовы вцепиться друг другу в горло, минуя волшебные палочки.

– Что тут происходит? – спросил Константин, открыто не глядя на капитанов обоих команд. И тут он разглядел в толпе игроков в зеленой форме Малфоя. – Драко? А ты тут каким ветром?

– Но я забронировал стадион! – крикнул Вуд, капитан команды львов. – Забронировал именно на сегодня!

– Ты забронировал, – возразил на повышенных тонах Флинт, – а у меня имеется письменное разрешение от профессора Снейпа. Вот, читай: «Я, профессор С. Снейп, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца».

– У вас новый ловец? – спросил Вуд. – Это большая новость! Откуда же вы его взяли?

Из-за спин шестерых игроков вышел седьмой, чуть не на голову ниже остальных. Это был и Драко Малфой.

– А мне ты ничего не сказал! – Константина изнутри душила обида вперемешку с яростью, но он соотнес два и два – поведение Малфоя и утренний визит в спальню. – Значит, ты ловец нашей команды...

– Ты, случайно, не сын Люциуса Малфоя? – спросил Фред Уизли, неприязненно глядя на Драко.

Да, Гриффиндорцы ненавидели змеиный факультет.

– А ты не зря упомянул его отца, – заявил Флинт, и ухмылки на лицах слизеринцев растянулись еще шире. – Он сделал нашей команде щедрый подарок. Посмотри сам!

Все семеро вытянули вперед свои метлы. Константин вытянул шею чтобы получше разглядеть. Отполированные до блеска, абсолютно новые, с золотыми буквами «Нимбус-2001», они ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца. Насколько он понимал, это метлы высокого класса. И весьма недешевые.

– Последняя модель. Появилась только месяц назад, – небрежно заметил Флинт, смахнув несуществующую пылинку со своей метлы. А что касается «Чистометов», – он бросил уничтожающий взгляд на старые метлы в руках Фреда и Джорджа, – они с этой моделью даже рядом не стояли.

Константину стало противно до омерзения. Он ненавидел позерства. Малфой с вызовом глядел на него, но, поймав его мрачный с укором взгляд, потупил взор. Игроки команды Гриффиндора не нашлись даже что ответить.

– Смотрите, – махнул рукой Флинт. – Кажется к Гриффиндору спешит подмога.

По полю к игрокам бежали Рон с Гермионой, решившие выяснить, в чем дело. Видимо, они решили посмотреть тренировку команды.

– Что происходит? – спросил Рон у Константина. – Почему вы не играете? А этот тип что тут делает?

Он удивленно разглядывал Драко, одетого в спортивную форму Слизерина.

– Я новый ловец сборной Слизерина, Уизли, – самодовольно заявил Малфой. Он не любил Уизли и всячески унижал его и его семью. Константин уже пару раз в довольно грубой форме просил его прекращать это. – Мы любуемся нашими метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды.

Рон не мог отвести восхищенного взгляда от семи великолепных скоростных метел.

– Хороши, а? – невинно поинтересовался Малфой. – Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, – издевался он.

Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом.

– Малфой, – простонал Константин, который не поспешил к ним присоединяться.

– Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, – отчеканила Гермиона. – Все они попали туда благодаря таланту.

” А она ведь права,”– подумалось мальчику. – ” Так и получается...”

Самодовольное лицо Малфоя исказила гримаса ненависти.

– А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! – запальчиво выпалил он.

Этого мерзкого слова парень не терпел. Почти молниеносно палочка оказалась в руках Константина. Кровь стремительно прилила к голове, в висках застучало. Ненависть к другу перекрыла все на свете. Алисия закричала: «Да как ты смел такое сказать!», а Рон с воплем: «Ты заплатишь за это, Малфой!» – выхватил из кармана волшебную палочку и, просунув ее под руку преградившего ему путь Флинта, направил прямо в лицо Малфою. По стадиону разнеслось эхо от громкого хлопка, как будто бы это хлопнул выхлоп из машины, и из другого конца палочки вырвался зеленый луч; он ударил Рона в живот. Рон упал и покатился по траве.

Гермиона бросилась к нему; Константин взглянул на Малфоя уничтожающе и произнес:

– Если ты так оскорбляешь тех, у кого родители маглы, то значит ты оскорбил и меня. Что ты скажешь если я признаюсь, что тоже не чистой крови?

С этими словами он присоединился к Гермионе и помог Рону подняться на ноги.

– Рон, с тобой все хорошо? – испугано спросила Гермиона.

Рон хотел было ответить ей, открыл рот и… оглушительно рыгнул. К ужасу гриффиндорцев, из его рта посыпались слизняки.

А все слизеринцы, кроме Константина, зашлись от смеха. Флинт согнулся пополам и рухнул бы на траву, если бы не метла. Малфой не устоял на ногах и хохотал на четвереньках, колотя кулаком по земле. Гриффиндорцы окружили Рона, извергавшего больших блестящих слизней. Зрелище было столь неприятно, что никто не решался помочь ему.

– Это не достойно нашего факультета. – Бросил мальчик, злобно сощурив глаза и оглядывая поверх голов гриффиндорцев хохочущую команду. – Мне очень жаль, что Шляпа ошиблась и послала меня сюда... К якобы благородным магам. Герм, тут есть место, куда можно было бы отвезти Рона?

– Есть. Хижина Хагрида. Пойдем, познакомлю тебя с нашим лесничим.

Рон шел тяжело: с его рта градом сыпались слизняки и он нестерпимо кашлял. Константин уже прикидывал, из чего бы сделать ему отхаркивающее зелье и какое контр-заклятие из славянских можно было применить. Не хотелось делать этот инцидент достоянием большой общественности.

Когда до дома осталось метров пять, дверь распахнулась. Но появился не хозяин: из дверей размашистым шагом вышел Златопуст Локонс, одетый на этот раз в сиреневую мантию.

– О нет, – едва не крикнул мальчик горестно, к счастью он перешел на русский, – за что?! Только не этот идиот! – И толкнул Рона за ближайший куст. Гермиона не очень охотно последовала за ними.

– ... надо только знать, что делать! – профессорским тоном объяснял Локонс Хагриду. Тот взирал на него с высоты своего роста словно как на кучу компоста. – До свидания! – И Локонс зашагал в сторону замка.

Мальчик дождался, пока он скрылся из виду, вывел Рона из-за кустов и поспешил к дверям. Все трое забарабанили в дверь.

Хагрид тут же открыл – вид у него был явно недовольный. Но, увидев, кто на крыльце, он расцвел.

– Гермиона? Рон? Заходите-заходите! Я-то думал, что профессор вернулся...

Великан пропустил их всех вовнутрь. В деревянном доме была только одна комната, по-своему уютная. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.

Разумеется, это все было довольно большим, сделанным специально доя великана.

– Это Константин Брагинский, из Слизерина, – сказала Гермиона, – он наш друг... А еще он из России.

– Редкое в наши дни явление, – сказал на это Хагрид, глядя на мальчика своим черными глазами, – дружба слизеринца с гриффиндорцами.

– Я дружу с теми, кто этого заслуживает, а не с теми, с кем полезно, – сухо произнес Константин, оглядывая нехитрый быт великана. – Сейчас я, к примеру, рассорился с Драко Малфоем, узнав, что он – порядочное дерьмо...

Они с Гермионой втащили Рона в единственную комнату Хагрида. В камине весело потрескивал огонь. Усадив Рона в кресло, девочка принялся торопливо рассказывать Хагриду, что случилось с их другом, но великана эта история со слизняками, похоже, не обеспокоила.

– Нам, наверное, остается только ждать, когда это прекратится само собой? – озабоченно спросила Гермиона. Рон склонился над ведром. – Это заклятие вообще непросто снять, а уж если сломана палочка…

– Рон ты обалдел?! – рявкнул на него Константин, продолжая оглядываться на месте, – сломана палочка... Это ведь смертельная опасность для колдующего и окружающих! Как ты вообще умудрился?

Рон вновь хотел было ответить, но рвота вновь заставила его склониться над ведром.

Тут мальчик и заметил то, что было нужно. Большой моток волос единорога, которые висели на стене.

– Это у вас волосы единорога? Можно я возьму один волос, сэр ? Рону сделаю полегче...

– Конечно, бери, только сэром меня больше не называй...

– Спасибо, – просиял Константин, осторожно беря один тоненький волосок. И разрывая его на две половины. Гермиона непонимающе глядела на эти странные, по ее мнению, манипуляции. Одну часть волоска Константин спрятал в носовой платок в свой карман, а другую, предварительно попросив у Хагрида емкость или кастрюлю, где можно было бы согреть воду, положил в холодную, только что набранную им воду и начал греть на огне. И что-то приговаривать, иногда делая пасы руками. От рук шло иногда сияние, иногда искры.

Хагрид тоже уставился на все эти действия.

Тем временем мальчик начал отсчет времени и скоро снял кипящую воду, немного изменившую свой цвет с прозрачной до беловато-серой. Налил в чашку и при помощи палочки остудил полученный напиток. Волоса в воде больше не было. Он растворился в ней полностью.

– Готово, – возвестил он, – Рон, пей залпом. Смелее, не отравлю. Мы с отцом постоянно варим такое... У меня отец – знаменитый зельевар, – пояснил он Хагриду, – он меня всему и научил. А это – обыкновенная славянская магия и заклятия.

Рон с некоторым испугом на лице взял чашку (его только-только перестало тошнить) и проглотил все содержание. Рыгание и прочее прекратилось спустя пару минут. Рон был здоров и на глазах повеселел.

– Меня больше не тошнит! Получилось! Константин, большое тебе спасибо!

– Браво, – улыбаясь, произнес Хагрид. – Очень здорово... Выходит, ты – будущий зельевар, да? Как наш профессор Снейп?

– Я еще не определился с профессией...

– А что хотел от тебя Локонс, а, Хагрид? – спросила Гермиона.

– Учил он... Нашел, кого надо учить!

– Я собираюсь на днях писать прошение, – ввернул свое слово Константин, – чтобы сдавать предмет ускорено и с комиссией. Я не могу его видеть, честное слово! А эти... учебники... Одна ложь и восхваление себя!

– Он не лжет! – обиделась Гермиона, – ты к нему несправедлив! Он совершил столько подвигов!

– А кого ты так пытался заколдовать-то? – спросил Хагрид не особо слушая их перепалку.

– Малфоя. Он обозвал Гермиону грязнокровкой... – ответил Рон, пододвигая к себе чашку с чаем цвета красного дерева.

– Вот гад! – взревел великан, гневно стукнув кулаком по столу. Вся посуда печально звякнула и подпрыгнула.

– Я согласен, – грустно ответил мальчик. – И только сегодня у меня на него открылись глаза... Ну, лучше поздно, чем никогда... Так говорят у меня на родине...

– Вы, Малфой, будете чистить серебро в Зале почета под присмотром мистера Филча, – ответила профессор МакГонагалл, поймав их обоих. – И никакого волшебства: будете работать руками.

Драко судорожно вздохнул. Завхоза Аргуса Филча ненавидели все до единого ученика Хогвартса.

– А вы, Брагинский, будете помогать профессору Локонсу – поклонники завалили его письмами.

– Только не это! Нельзя ли мне тоже чистить серебро в Зале почета? – В голосе Константина звучало отчаяние. – Можно, я хотя бы туалеты отдраю?

– Конечно, нет. – Профессор МакГонагалл удивленно взметнула брови. Профессор Локонс попросил, чтобы ему помогали именно вы. Ровно в восемь, сегодня, и не опаздывать!

Профессор отошла от стола. Константин с гневом отшвырнул от себя столовые приборы. Есть больше не хотелось.

– За что?! – застонал он по-русски, трагически глядя на волшебный потолок.

День подошел к концу быстро, и вот на циферблате почти восемь часов. Мальчик, едва переставляя ноги, поплелся с обреченным видом к кабинету Локонса. Перекрестившись перед входом и плюнув через левое плечо, он, сжав зубы и сделав над собой гигантское усилие, постучал по двери.

Дверь тут же распахнулась. Локонс при виде своего помощника широко улыбнулся.

– А-а, вот и наш нарушитель! – воскликнул он. – Заходи, Константин, заходи.

Паренек едва не ответил ему проклятием на языке древних славян, чужом вовремя прижав свой язык. Не хватало ему еще трупа здесь...

– Будешь писать адреса! – торжественно произнес Локонс, не сомневаясь, что это доставит ему преогромное удовольствие. – Та-ак, вот письмо Глэдис Гаджен, дай ей бог здоровья, одна из самых преданных моих поклонниц...

Повторяя мантру про себя: “Я спокоен, я спокоен, я споко... ен...” – он с трудом слушал голос Локонса. “Проклясть его... проклясть его... проклясть его,” – это говорит внутренний голос, слишком соблазнительный и более желанный.

Время ползло как улитка по магистрали. Свечи в канделябрах таяли.

Вот-вот, когда он почти решился и уже собирался подвесить чары, как раздался странный голос, так непохожий на разглагольствование Локонса о поклонниках и поклонницах. Голос был так холоден и сочился ледяным ядом, что у него на голове волосы стали дыбом:

– Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить…

Адрес, который писал мальчик, покрылся большим фиолетовым пятном: то разлились чернила, а он резво вскочил со своего места.

– Что-что? – громко воскликнул он.

– То, что ты слышишь, мой мальчик, – ответил Локонс. – Целых полгода без перерыва на первом месте в списке бестселлеров! Такого еще не бывало!

– Я не об этой гадости как ваши книги! – замотал головой Константин. – Голос!

– Голос? – озадаченно переспросил Локонс не заметив или проигнорировав оскорбление. – Какой голос?

– Голос, который сказал… вы, что ничего не слышали?!

Локонс изумленно уставился на мальчика.

– О чем ты? Может, ты задремал? Посмотрим, который час! Ого! Мы просидели здесь почти четыре часа! Кто бы мог подумать! Время пролетело как один миг!

Константин молчал. Он силился снова услышать голос, но слышал только слова Локонса: вряд ли ему когда еще выпадет такое счастье – вместо наказания провести четыре часа с самим Златопустом Локонсом.

Идя к себе в гостиную, он твердо решил – об этом странном голосе нужно будет выяснить поподробнее.

Комментарий к Глава 4. Ссора. Голос. (1) – Пик мирового финансового и банковского кризиса 2008 года. Его спусковым механизмом стал лопнувший в 2007 году в США ипотечный мыльный пузырь – кризис высокорисковых ипотечных кредитов, выданных людям с низкими доходами и плохой кредитной историей. В результате 20-процентного падения цен на недвижимость американские владельцы жилья обеднели на 5 трлн долларов. Американские инвесторы, столкнувшись с проблемами на внутреннем рынке, начали сбрасывать свои зарубежные активы, что вызвало отток средств с рынков развивающихся стран. К тому же 11 июля 2008 года цена нефти марки

WTI

достигла рекордных за всю историю 147,3 доллара/баррель, после чего резко упала: октябрь – 61, ноябрь – 51 долларов (В России в результате резкого обострения мирового финансового кризиса в сентябре ситуация резко ухудшилась. Начался мощный отток частного капитала (сентябрь – 24,6 млрд долларов, октябрь – 50 млрд), резко упали цены на акции на фондовых биржах, российские компании и банки оказались отрезанными от иностранных источников финансирования, задерживали платежи и выдачу средств. Случайно это совпало с падением цен на нефть.).

(2) – Катастрофа Boeing 737 в Перми – тяжёлая авиакатастрофа пассажирского самолёта Boeing 737-505 российской авиакомпании «Аэрофлот-Норд» (в настоящее время – «Нордавиа»), произошедшая 14 сентября 2008 года. Самолёт совершал регулярный рейс SU821 (из Москвы в Пермь) материнской авиакомпании «Аэрофлот» по соглашению о совместных перевозках и разбился при заходе на посадк

====== Глава 5. Заседание. Влип. ======

–... Боже, пристрелите меня! Как у меня болит голова!

Этой фразой Альфред, который очередной раз рухнул головой о стол, дико развеселил сидящего напротив Ивана, который тихо о чем-то шептался с сидящим рядом Китаем. Оба иногда брали бумаги и обменивались росчерками.

Канада, сидящий рядом, молча и грустно посмотрел на брата, повторил его жест, сжимая мишку в руках. Кризис, почти с той же силой, так же ударил и по нему и его экономике.

– Могу поспособствовать, Альфред, коли ты жалостливо просишь, – отозвался Иван, нежно поглаживая свою водопроводную трубу.

Сейчас большинство стран сидели за круглым столом. Потому что был пик финансового кризиса и от него все страдали. Особенно горе-герой, из-за которого собственно говоря все и началось...

– Не надо, Брагинский! – предостерег его Людвиг, который усиленно тер виски. Голова болела не меньше чем у Альфреда. Но показывать собственную слабость не хотелось. – И вообще, спрячь свое оружие массового поражения!

– А жаль... Альфред, ведь это все из-за тебя! Какого хрена ты навыдавал столько высокорисковых ипотечных кредитов? Да еще и выдал людям с низкими доходами и плохой кредитной историей? – Россия постучал пальцами по столу. Америка, лежа на столе, поморщился от дробного звука как от зубной боли.

– Кто бы говорил, а, Иван? – огрызнулся Джонс, с трудом отрывая голову от стола и мутными глазами глядя на оппонента, – ты вообще почти не выдаешь ипотечные кредиты!

– Вообще-то я тоже демократическая страна, Джонс, – хмыкнул Брагинский, – пусть ставки и высоки, пусть даже дают не все банки и не всем клиентам, но мои кредиты почему-то все отдают... Почти, все. Блин, голова ноет, зараза...

– Не начинайте, а? – почти жалобно попросил Франциск, – еще больше от вас и вашей перепалки голова болит...

– Пить надо было меньше вчера, виносос проклятый! – резко встрял Англия и тоже поморщился – в голове словно перекатывались с места на место и шумели сотни английских булавок разом.

– Может, хватит, ару? – Китай был на тон бледнее, но выглядел получше чем остальные, – мы пришли поговорить об антикризисных мерах! А не устраивать балаган!

– А мы, типа, и не устраиваем...

– Польша...

– А я, что, ну, виноват что ли?! – вертя розовым телефоном в таких же цветах стразах, воскликнул Феликс. – Этот гнусный...

– Капустник...

– Тааак! Успокоились все! – рявкнул доведенный до белого каления головной болью и окружающими Людвиг. Италия рядом судорожно дернулся, но не проснулся. – Какие меры кто и что именно принял?

– Ну...

– Я... Это... Я...

– Так, очевидно мы должны голосовать! – Тино, Финляндия, сегодня вел протокол собрания и оглядел всех. Дания злобно глянул в строну Альфреда, и его костяшки пальцев подозрительно захрустели. – Кто принял решение об одновременном снижении процентных ставок?

Америка поднял руку не поднимая головы от стола. С ним подняли руки почти все собравшиеся. Но их не подняли только Кику и открыто фыркнувший на это Брагинский.

– Опа, – оглядел мрачных присутствующих Иван, – неужто не я один? Кику, ты тоже что ли? Жаль, что пожать руки я с тобой не могу, иначе мы сломаем друг друг пальцы...

– Иван-сан, я этого сделать не могу, мой рост экономики слишком хороший, – Кику пропустил колкость мимо ушей. – Я не могу так рисковать...

– Хорошо, Тино ты отметил? – спросил Германия и получил утвердительный кивок.

– А ты, Брагинский, на что рассчитываешь? На господа Бога? – высокомерно спросил Англия, беря в руку чашку с чаем и тщетно пытаясь не показать, как у него дрожит рука с этой чашкой,

– Не богохульствуй! – Пригрозил ему трубой Иван. И начал загибать пальцы: – Центральный банк должен снизить нормативы обязательных резервов, значительно расширить перечень банковских активов, которые он принимал в залог. Еще, с недавних пор, стал предоставлять банкам кредиты без обеспечения – как временную меру...

– Смело, – ответил Китай, одобрительно кивая.

– Центральный банк накачивал должников деньгами из нашего Стабилизационного фонда... Так, что еще забыл... А, вспомнил! ЦБ стал заключать с банками соглашения, по которым мог компенсировать до 90% убытков банка-кредитора, возникавших при межбанковском кредитовании. Вот. У меня все!

– Везет же, – стонет Альфред, – вот у меня свободной наличности нет, все в обороте!

– У меня бывали и худшие времена, Джонс, – глаза Брагинского мрачно сверкнули, а сидящие неподалеку прибалты дружно и синхронно вздрогнули, – мой рубль существовал на свете, еще когда тебя и в планах не было, а слова “экономика” и “курс валюты” не были изобретены...

– Брагинский! – прикрикнул на него Германия. – Так, что еще... Китай, есть что добавить? – спросил Людвиг у азиата.

– Я легко добьюсь увеличения спроса на сырье. Я буду опираться на строительство инфраструктурных проектах и на строительство жилья. – Быстро проговорил Яо. – Следовательно...

– У тебя будет увеличено количество рабочих мест, а дальше все последующее и вытекает, – Франция делал вычисления на листе бумаги, лежащим перед ним. – Недурно...

– Иван, – резко позвала его Наташа, невольно привлекая всеобщее внимание, – ты в курсе, что у тебя начнется девальвация?

– Ай, Ната, в другой бы раз напомнила, – беспечно отмахнулся рукой от сестры, Иван. – Но не сейчас...

Больше ничего его на заседании не интересовало. Он снова повернулся к Яо, и они вновь увлеклись своей темой для беседы.

– Слышь, а мой парень-то повзрослел... – Иван по тихому извлек из кармана мятый пергаментный свиток, пока остальные тоже и на перебой говорили между собой о мерах, принятых ими и их правительствами и президентами, – тоже о нас спрашивает...

Яо быстро пробежался по строкам.

– Пошли ему фото Америки в убитом состоянии. Оно наиболее полно скажет ему о нас в частности... – усмехнулся Ван. – Еще ему от меня привет передай...

– Обязательно... Послушаем наших баранов?

Константин крадущейся походкой шел по пустым галереям замка в этот час. Он нес запрещенное всеми правилами оружие. Настала пора попрактиковаться с ним. Сегодня – пора лука со стрелами. И выполнять завет отца...

Хорошо, что есть эта спасительная мантия-невидимка! Мимо летают призраки, проходят дежурные учителя, но ничего не видят. Иначе было бы...

Еще спасибо крестному, Яо, за наряд ниндзя. Все идеально черное и по фигуре. В темноте – не заметишь.

Сна не было ни в одном глазу. Сваренное бодрящее зелье действовало безотказно. Как жаль, что он поссорился с Малфоем. Он может подсматривать за ним, но Константин был начеку и специально следил за ним. Малфой – благодаря легким чарам, спал как младенец.

Он беззвучно прошмыгнул сквозь незапертые двери, и был таков.

Мальчик быстро пробежал до кромки леса и уже мог спокойно вздохнуть и снять с плеч мантию. Тут, в полнейшей темноте, она ему больше не нужна.

Он шел по лесу спокойно. Тем более, он смог нарыть в библиотеке об этом лесе почти все и составить полную характеристику. Жили в нем кентавры, волшебные существа – типа единорогов, пауки и волки-оборони, которые не трогали никого.

Он ранее смог прогулять урок Локонса и найти в это время идеальное место, то есть поляну – для его тренировок. Вышло даже более замечательно, чем он сам предполагал.

Еще он наделал ориентиров. Найдя фосфорную краску у себя в запасах, он чертил на больших и старых деревьях известные ему пометки, чаще всего чего-нибудь славянское или русское.

Вскоре он пришел в нужное место.

Поляна была открытой. Неподалеку был ручей. Наверное, тут когда-то жил другой лесничий, так как там, дальше, в тени деревьев, была полуразвалившаяся избушка, почти неприметная человеческому глазу. А эта поляна – служила вырубкой. Тут и там были пеньки, какие могут оставаться только от вырубленных деревьев.

И пареньку, почему-то, стало ясно – Хагрид тут не ходит. И не ходил. Никогда.

Избушку он, как только заметил, сразу же привел в порядок. Теперь она могла служить укрытием на одну ночь. Он запер ее на заклинания, подлатал там, где надо. Еще он в дальнейшем планировал сделать ее невидимой для глаз – и это будет просто замечательно. Восстановил битые стекла.

Она была скудна убранством – кровать, старая, но надежная. Он выбросил все сгнившие тряпки и, провернув мухлеж с простынями и одеялом в прачечной, перебросил все сюда. Вытер всю пыль. Очаг, в целости и сохранности, еще крепкий. Шкаф – но он был пустым, книг тут не было. Тумбочка – пустая. Лавка и стол.

Под полом, после долгого исследования, он заметил едва заметную человеческим глазом крышку погреба и там богатый запас свечей. Интересно, почему они в погребе? Погодя, он нашел и подсвечник. Еду, разумеется, пришлось всю выбросить. Но это было просто идеальным местом.

Мишень, нарисованная фосфором, уже стояла на пне, ожидая его.

Он сбросил с плеч рюкзак, потом колчан со стрелами. Проверил пальцем тетиву – та грозно зазвучала. И запросто привел лук в боевую готовность.

Тетива натянулась и стрела полетела в цель. В яблочко.

Мальчик довольно улыбается. Подходит к цели и не без труда выдергивает ее из середки. И еще раз натягивает тетиву... и пускает стрелу... И еще...

Он усиленно занимался и физически – палочкой и руками понастроил препятствий, ям, рытвин и прочего.

Вот скоро и солнце поднимется... Начало светать.

Константин остановился и, выдернув стрелу, пошел к избушке. Там он тщательно заколдовал лук и стрелы, и оставил все под кроватью.

Неотвратимо наступал праздник Хэллоуин. Константин, как единственный, не любивший этот день, планировал провести его в библиотеке или мирно спящим в своей постели.

Снейп ранее благосклонно выслушал мальчика и согласился с ним насчет сдачи экзамена комиссии.