Текст книги "Костанътинъ (СИ)"

Автор книги: Кайнэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 30 страниц)

“И чем Люпин так не нравится профессору Снейпу? ” – подумал про себя Константин. – ” Люпин вроде бы спокойный, сдержанный... И кто кому, интересно, дорожку переступил...”

– Итак, я думаю вы все задаетесь вопросом, почему мы проводим урок здесь, да? Поглядите на гардероб...

Все взгляды обратились к большому шкафу. Тот едва видно подрагивал, словно ему было холодно.

– Там всего-навсего обычный боггарт, – успокоил их учитель. – Так что бояться совершенно нечего.

Большинство все-таки полагало, что боггарта стоит бояться. Невилл с ужасом глядел на профессора Люпина. Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы: только бы не открылась. Константин, не выдержав, хихикнул. С боггартами они с отцом сталкиваются постоянно на чердаке, где Иван хранит свои вещи, так как русская “природа” по натуре запасливая, и хранит многие виды заначек. Эти существа охраняют им чердак (отец рассказывал как во времена войн, когда он оставлял дом, немцы попытались его разграбить. Бесполезно – они с ужасом повыпрыгивали из окон, увидев таких “... страшных, прятавшихся на чердаке, неизвестных зверей, советских воинов и воплощения их душевных тайных страхов”. Чердак остался нетронутым и дом они сжигать не стали, так как просто боялись.

– Боггарты любят темноту, – рассказывал далее Люпин. – И чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником... одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт?

Гермиона с Константином подняли руки. У них опять была совместная пара. Люпин отдал предпочтение девушке.

– Боггарт – это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.

– Замечательно, даже я не ответил бы точнее, – похвалил ее Люпин, и та зарделась. – Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит, неизвестно, но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете...

Некоторые помялись на месте и опустили глаза. Показывать страхи никому не хотелось. Константин поежился: не хотелось бы ему увидеть сразу три своих тайных страха...

Никто из людей не лишен этого чувства.

–... что у нас перед боггартом огромное преимущество. Можешь сказать, Константин, какое?

Мальчик кивнул и устремил свой взгляд на Люпина. Тот внимательно смотрел ему прямо в глаза.

– Нас здесь много... Против этого существа надо использовать смех и заклинание... Ридикулус.

У Константина давно, еще летом, был прочитан учебник. Они же с отцом отгоняли боггартов немного другим способом... Зельем.

– Правильно. Итак, способ и заклятие мы знаем, остается применить его в действии...

И пошло-поехало. Ученики нехотя вставали в очередь, и демонстрировали навыки овладения техникой защиты от существ. Но как раз-таки на Константине прозвенел звонок на другой урок. Всем, в том числе и Гермионе с Константином, начислили баллы.

Урок мальчику понравился. И преподаватель тоже.

Снейп в субботу ждал его, постукивая пальцами по деревянной поверхности стола.

– Здравствуйте, профессор, – поздоровался еще раз мальчик и уронил свою наполненную учебниками и материалом для работы сумку у первого стола.

Маг сдержанно кивнул и разомкнул губы:

– Я прочитал все и готов ответить на все ваши вопросы. Впрочем... – тут он сделал паузу, – я знаю, что вы собираетесь у меня спросить. Допустят ли вас официально, как от нашей школы, к участию в турнире?

– Да, я задавался этим вопросом.

– Дамблдор дал согласие. И составил все нужные бумаги, и успел даже направить их совиной почтой в нужные руки.

Мальчик кивнул. Он был полностью согласен с деканом: если уж давать шанс, то исключительно полагаясь на человека полностью.

– Где вы со своим отцом остановились? На каком разделе магии?

К этому вопросу парень был готов и на руки тому лег план, данный Иваном Константину как ориентировка на то, что надо подтянуть или выучить. Константин переписал его и перевел на английский язык. Все выученные темы он вычеркивал из списка. Но помечал, что то или иное зелье нужно приготовить.

– Неплохо для тринадцатилетнего паренька, очень неплохо, – Снейп критическим взглядом бегло пробежал перечень глазами. – Давно готовите?

– С пяти лет.

– Значит элементарное вам не нужно, – профессор задумался. И вновь бросил взгляд на список. – Углубленное... рано. Так. Тогда... Шкафы с ингредиентами к вашим услугам и сегодня вы будете готовить уменьшающее зелье. Рецепт знаете? Тогда вперед.

Константин кивает. И водружает на стол котелок, весы, ножи и доску для резки нужных ингредиентов...

Вне учебный урок проходит у них интересно. Снейп иногда поправлял его, корректировал те или иные действия. Показывал как быстрее и нужно. Константин же иногда отстаивал ту или иную точку зрения... Впрочем как и на порядок действия.

Иногда мальчик послушно записывал советы Снейпа, иногда местами запоминал и даже в мыслях прибавлял язвительные комментарии.

Пойдя на обед, Константин столкнулся нос к носу с недовольным чем-то Роном и Гермионой с пушистым рыжим котом на руках. Кот силился вырваться из рук, но девчонка держала его крепко.

– Не пускай его ко мне, – мрачно пробурчал Рон. – У меня в сумке Короста.

Короста была животным Рона, передававшимся в семье по наследству.

– Рон, Глотик не понимает, что это плохо, – оправдывалась Гермиона дрожащим голосом. Видимо, что-то произошло между ними. – Все кошки охотятся за крысами.

– Привет всем. А что у вас обоих такие постные лица? – жизнерадостно спросил мальчик.

– Да этот дурацкий кот чуть не сцапал и съел мою крысу!

– Рон...

– Вообще-то у котов это инстинкт, Рон. Они охотятся за мелкими грызунами и насекомыми. Мой кот, который живет у меня дома, в России, любит на нашей даче ловить “свежатинку” – кротов ловит...

– Мне наплевать на... Просто Герм, пожалуйста, держи своего кота подальше от моей крысы. И моя крыса болеет.

Парень быстрым шагом зашагал к столу Гриффиндора. Гермиона чуть не плакала.

– Не бери в голову, Герм, – утешил ее Константин, – все коты так себя ведут. Кстати, читала лист объявления сегодня на доске? Про посещение Хогсмида.

– Угу, а у тебя есть разрешение?

– Конечно. Отец подписал. Боюсь, это будут единственные свободные деньки... Но у меня есть еще одна новость... Только никому не говори.

Мальчик отвел ее в сторону и шепнул про турнир по зельям.

– Вот здорово! – обрадовалась Гермиона, – это просто классно, Константин! Ты – участник турнира!

– Декан не хочет, чтобы кто-нибудь знал об этом, поэтому...

– Я буду молчать, – поклялась девочка.

Они разошлись по своим столам...

Комментарий к Глава 6. ЗОТИ. Начало ТпЗ. ТпЗ* – сокращенное наименование турнира по зельеварению.

====== Глава 7. Страхи. ======

– ...сколько себя помню, я всегда боялся чего-то всегда. Человек не может жить без страха, это то, что приходит с ним изначально, вне зависимости от того, хочет он этого, или нет. И три моих главных страха...

Первый страх – огонь...Я знаю, что он может быть покорным, но на бессознательном уровне...

Мы с отцом возвращались с одного из его заседаний. Мне было семь. Мы ехали на машине с водителем. Но...

Как это всегда бывает, мы столкнулись с другой машиной. И та загорелась... Огонь перекинулся и на нас. Двери были заблокированы. Машина вот-вот грозила взорваться. Вы не представляете, как это было страшно... Огненная ловушка. Но отец смог нас буквально вытащить из нее. И закрыть меня собой от взрывной волны. Тогда он легко отделался, но пару дней лежал влежку на диване. А мне снились кошмары еще пару месяцев спустя. Запах гари и мощные всполохи огня.

Второй страх – страх за отца... Он работает в важной магловской государственной структуре. И все войны, события и неприятности – проходят через его руки... Я боюсь за него, и у него никогда и не будет покоя...

Третий страх... Эти омерзительные существа получают бронзовую медаль. Они заставляют тебя вспоминать все вышеперечисленное, плюс еще-кое что... то, что ты бы не хотел показывать остальным.

– Что? – спрашивает Люпин, барабаня пальцами по деревянной поверхности стола и испытывающе глядя на мальчика, сидящего перед ним в кресле.

– Это не моя тайна. Но...– Константин колебался недолго. – Часть я вам скажу. Отец не является моим биологическим отцом по сути... Он усыновил меня. Больше я ничего сказать и рассказать вам не в силах...

Люпин кивает. Он прекрасно понимает слизеринца, сидящего перед ним. Если это выплывет наружу, то ему попросту не выжить на собственном факультете.

– Отец вообще не велел мне трепаться об этом, – парень отводит глаза от учителя, – и поэтому я тоже хочу, чтобы вы помолчали об этом факте.

– Наш долг – чтобы вы все были обучены, и, разумеется, мы храним ваши тайны. Твоя тайна – так и останется твоей тайной, как ты хочешь.

– Спасибо, – тихо сказал Константин.

– Итак... У нас имеются три главных страха, с которыми ты пришел ко мне на урок. Это огонь, отец и дементоры. Или еще страх испугаться.

– Страх испугаться? Я что, боюсь чувства подступающего страха?

– Ты боишься самого чувства страха. Боишься не найти решения, того или иного, чтобы страх отступил.

– Профессор Люпин, вы ведь хорошо знаете дементоров… как с...

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал Люпин.

Вошел Снейп с дымящимся бокалом в руках, увидел Константина и сощурился.

– А, это вы, Северус, – улыбнулся Люпин. – Благодарю вас. Поставьте, пожалуйста, на стол.

Снейп поглядел на Константина, на Люпина и затем поставил бокал.

Но мальчик уже в упор глядел на зелье. Узнал мгновенно, ну как же, это ведь одна из разработок его отца... Потом на Люпина, а потом, с ужасом и на Снейпа. И медленно поднялся с кресла.

– Не может быть... – Обессилено произнес он. – Вы... Вы...

Снейп торжествующе смотрел на Люпина, который повесил голову – увидел, как Константин на него реагирует.

– Да, мистер Брагинский, наш глубоко уважаемый профессор Люпин – оборотень.

– И сколько еще скелетов в шкафу в этой школе? – риторически спросил парень, поводя руками и плюхнувшись обратно на свое место. – Еще кто-нибудь об этом факте знает?

– Весь состав преподавателей... И директор.

– А я-то думал, почему вы пропадаете всегда в полнолуние... Дурак. – Горестно усмехнулся мальчик. – Ладно. Вы молчите – я молчу. К оборотням у нас лояльное отношение в стране... Не то, что у вас.

Снейп молча унес пустой бокал. Он еще дымился от зелья, которого там уже не было.

– Итак… – Профессор Люпин вытащил свою волшебную палочку, жестом показав Константину, чтобы он сделал то же самое. – Заклинание, которому я собираюсь тебя научить, Константин, – это магия высшей категории, которую не изучают в школе. Оно называется заклинание Патронуса. Не слышал?

– Нет. Потому что я не особо интересуюсь защитными чарами... А как оно действует? – занервничал слегка Константин.

– Если все сделать правильно, заклинание вызовет Патронуса, – пояснил Люпин. – Патронус – что-то вроде покровителя, будет тебе щитом против дементора. В общем, антидементор.

– А на что он будет похож? На оружие, типа щита, или на что-то другое?

– У каждого получается свой патронус... Патронус – это вид положительной силы, воплощение всего, что дементоры пожирают – надежду, счастье, стремление выжить. Но в отличие от человека, Патронус не знает, что такое отчаяние, и поэтому дементор не в состоянии причинить ему вреда, – продолжил профессор Люпин. – Однако я должен предупредить, что заклинание может оказаться для тебя слишком сложным. Оно бывает не по силам даже опытным волшебникам.

– А как вы его вызываете?

– Надо сосредоточиться на одном-единственном, самом счастливом воспоминании и произнести магические слова, – объяснил профессор.

Константин задумался. У него было много счастливых воспоминаний... Но что выбрать?

В поисках ответа он вопросительно взглянул на профессора.

– Что такое? – спросил тот.

– Это может быть обычное воспоминание или что-то совсем особенное, твое, лично?

– Какое принесет тебе больше положительных эмоций. И никакого отрицательного эффекта. – Улыбнулся преподаватель.

– Тогда я нашел.

– А теперь слова… – Люпин прокашлялся. – Экспекто патронум!

– Экспекто патронум, – проговорил Константин, стараясь соблюдать ударение. – Экспекто патронум.

– Ты хорошо сосредоточился на счастливом воспоминании? – спросил Люпин.

– Угу.

– Тогда... Мы должны на ком-то попрактиковаться. – У Люпина ярко сверкали глаза.

– Ну не на живом же...– пробурчал Константин.

– Рад, что ты это понимаешь. Нет, нашим опытным образцом будет боггарт. Увидит тебя и превратиться...

– Понял.

Люпин с учеником поднялись с кресел и направились к шкафу. Шкаф, как увидел парень, мелко подрагивал.

– Готов?

– Да.

Из шкафа медленно поднялся дементор, его закрытое капюшоном лицо повернуто к Константину, а блестящая чешуйчатая рука крепко вцепилась в мантию. Лампы замигали и погасли. Дементор, хрипло дыша, медленно поплыл к нему. И на Константина накатилась знакомая до боли волна ледяного холода…

– Экспекто патронум! – завопил он.

Но и кабинет, и дементор уже растворялись в знакомом густом белом тумане. В голове эхом отдавались крики родной матери, и звучали они куда громче, чем раньше.

«Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю все, что угодно…»

«Отойди… Отойди, девчонка…»

И другое воспоминание...

«... тихо, тихо-тихо... – шептал ему сорванный, дрожащий от волнения голос отца. Он гладил дрожащего с головы до пят мальчика. Прямо перед их глазами загорелся капот машины.– Сейчас. Не бойся, все хорошо... Я с тобой, все...»

– Константин! – позвал откуда-то голос.

Он вернулся в реальность. Он лежал на полу ничком. В комнате горел свет. И ему даже не надо было спрашивать о том, что случилось.

– Извините, – прошептал он, садясь. Пот, обильно выступивший на лбу, застилал глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – встревожено спросил Люпин.

– Ничего… – ответил, противно хрипя аж самому мерзко стало, Константин. Ухватившись за ближайший стол, кое-как встал на ноги и прислонился к нему. Первый раз провален просто блестяще!

– Съешь. – Люпин протянул ему шоколадную «лягушку». – Надо съесть перед следующей попыткой. Я знал, что с первого раза не получится. Более того, я был бы крайне удивлен, если бы получилось.

Мальчик кивнул, думая о своем. Значит, это воспоминание было не столь мощным. Значит надо совсем другое, противоположное...

– Готов? – спросил Люпин, опуская руку на дверцу шкафа.

Тот кивнул. И все началось по-новой...

Мальчик тогда представил и вспомнил одно из хороших своих воспоминаний. Пикник. Общий пикник, устроенный странами. Территория, которая была выбрана для проведения, Россия и Иван щедро принимал гостей.

Никогда после он не видел всех крестных, своего отца и других стран такими мирными, забывшими о всех тревогах, волнениях, своих национальных интересах, политики, президентах... Они все радостно смеялись шуткам дяди Артура, подпевали песням на гитаре в руках Ивана, демонстрациям смешных сцен в лицах дяди Яо и бесконечному потоку историй дяди Альфреда... Язвительный дядя Гилберт, постоянно получавший за свои поползновения к Венгрии от ее тефальки-сковородки как по волшебству появлявшейся в нужное время, в нужный момент... Хохот друзей-прибалтов. Наташка, весело обсуждавшая последние новости моды с Олей и Лихтенштейн... Германия с Италией, рассуждавшие о живописи... И много-много других стран, которых он видел только тогда...

Любовь... Дружба... Участие... Тепло...

Дементор возник вновь, просочившись змейкой из шкафа.

– Экспекто патронум!

В его голове снова раздались крики, только сейчас они звучали так, словно доносились из плохо настроенного приемника. Они становились то тише, то громче, то снова тише, но парень по-прежнему отчетливо видел перед собой дементора. Из палочки вдруг Константина вырвалась лохматая и косматая тень. Он прищурился, несмотря на то, что дико устал. Перед дементором возник здоровый, серебристый, косматый и лохматый медведь на задних лапах и растопырил свои страшные когти...

– Ридикулус! – воскликнул Люпин, мгновенно реагируя и выпрыгивая вперед.

Люпин загнал “дементора” обратно.

Ноги у Константина подкосились и он рухнул на ближайший стул.

– Великолепно! – произнес Люпин, подходя к Константину. – Просто великолепно, Константин! Вот это начало!

– Я рад, – с трудом вымолвил мальчик, – я рад...

Люпин было протянул ему большую плитку самого лучшего шоколада. Но Константин попросил обычной воды. В горле противно пересохло...

Они с профессором, предварительно приведя себя в порядок, шли в Большой зал на праздничный ужин. Был Хэллоуин. Хогсмид Константин ввиду назначенного внеклассного занятия прогулял, хотя смотреть там было особо не на что. Если только сладости и, да, пивную. Хотя дядя Гилберт был бы одновременно и в восторге, и в недоумении. Безалкогольное пиво, по его мнению, точно не пиво...

Но прямо на пути послышались встревоженные голоса. Все толпой валили в Большой зал.

Константин, отделившись от Люпина, глазами нашел Гермиону, и прижал к соседней стене, поговорить.

– Что случилось? – спросил он у нее.

– У нас проход... Картина... Полная дама... Знаешь? Так вот, холст весь изрезан ножом, а сама она сбежала с холста. Но все предполагают, что...

– ... это сделал Сириус Блэк. Он в замке, – договорил за нее парень. – Спасибо.

– Наверное, мы будем ночевать прямо здесь, – Гермиона вздохнула и кивнула в сторону Большого зала.

– Ладно... Хорошо, что спать не на холодных камнях, а то мы бы чего-нибудь себе точно застудили.

– Мы тщательно обыщем весь замок, – объявил Дамблдор как только все были собраны, а МакГонагалл и Флитвик тем временем запирали все входы в Большой зал. – Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придется провести здесь(Как это и предполагала Гермиона.). Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы – отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне. – Директор повернулся к Перси, и тот важно выпятил грудь. – С донесениями посылайте привидений. – Дамблдор немного подумал и добавил: – Да, вам еще вот что нужно.

Он легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки.

– Спокойной ночи, – пожелал профессор, закрывая за собой дверь.

Зал загалдел: гриффиндорцы возбужденно объясняли, что стряслось с Полной Дамой.

– Быстро все по спальным мешкам! – крикнул Перси. – Никаких разговоров. Через десять минут гашу свет.

Константин хитро лег в стороне, чтобы услышать все. По проходу постоянно гуляли преподаватели и до него все прекрасно доносилось. Он не спал – думал.

Свет погас.

Часа в три, когда почти все уже спали, пришел Дамблдор, поискал глазами Перси. Тот быстро прошел по проходу и остановился аккурат напротив Константина.

– Нашли его, профессор? – прошептал Перси.

– Пока нет. Тут никаких происшествий?

– Все в полном порядке, сэр.

– Хорошо. Пусть остаются здесь до утра. Я нашел для гостиной Гриффиндора временного стража. – Дамблдор окинул взглядом спящих. – Завтра уже будут ночевать в своих постелях и в своих спальнях.

– А что с Полной Дамой, сэр? Где она?

– Прячется на карте Аргиллшира, на третьем этаже. Она, видимо, не пускала Сириуса Блэка без пароля, он и напал на нее. Очень перепугал. Вот придет в себя, и мистер Филч отреставрирует ее холст.

Дверь Большого зала хлопнула, послышались чьи-то шаги. Мальчик не смел шелохнуться. Но узнал человека по шороху мантии.

– Господин директор, четвертый этаж обыскан, – отрапортовал Снейп. – Его нигде нет. Филч обшарил башни.

– А в обсерватории смотрели? В кабинете профессора Трелони? В совятнике?

– Нигде нет.

– Хорошо, Северус. Впрочем, я и не думаю, что Блэк станет прятаться в замке.

– Как он, по-вашему, сюда пробрался, профессор?

Константин приподнял голову, чтобы слышать и вторым ухом.

– Не знаю, Северус. У меня много догадок, одна невероятней другой.

Константин чуть приоткрыл глаза: Дамблдор стоял к нему спиной, Перси – лицом, внимательно слушая. Снейп между ними, и он явно сердился.

– Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? – спросил Снейп едва слышно и покосился на Перси, его больше устраивал разговор без свидетелей.

– Помню, Северус, помню. – В голосе у Дамблдора прозвучало предостережение.

– Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение…

– Никто в замке не стал бы помогать Блэку, – жестко оборвал Снейпа Дамблдор не допускающим возражения тоном. – Пойду к дементорам, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда все будет осмотрено.

– Они предлагали свои услуги, сэр? – спросил Перси.

– Предлагали, – нахмурился Дамблдор. – Но пока я директор, ноги дементора в школе не будет.

Перси смутился, он впервые видел директора в таком раздражении. Дамблдор повернулся и неслышным шагом стремительно покинул Большой зал. Снейп проводил его недобрым взглядом и тоже ушел, предварительно обведя глазами зал.

– Чье же назначение? – одними губам беззвучно произнес Константин. – Неужто Люпина?

Но вопросы так и остались без ответа...

====== Глава 8. Верхушка айсберга. ======

Матч Пуффендуя против Гриффиндора должен был вот-вот состояться. Константин уже давно не выползал из замка(сказывалась подготовка к Турниру, домашние задания и вызов патронуса на уроках Люпина) и был рад такой возможности. Гермиона тоже шла вместе с ним, но они были вынуждены расстаться прямо на трибунах.

Константину на миг показалось, что он увидел черного, лохматого пса, но потом животное пропало с глаз. И он отбросил эти мысли: может, чье-то домашнее животное гуляет...

В день матча шел небывалый ливень, давно такого не было. Константин наколдовал зонтик, и они с девочкой шли до трибуны, где гордо восседали слизеринцы(разумеется, все болели за Пуффендуй, так как были врагами с Гриффиндором) во главе с деканом. Он сел рядом с ним, и Снейп сухо с ним поздоровался.

Бежали через луг, нагнув головы навстречу свирепому ветру, рвавшему из рук зонтики. Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома заглушали крики болельщиков. Та еще погодка... Небо быстро темнеет, как будто ночь решила наступить раньше...

Неожиданно Константин ощутил знакомый холод и непроизвольно задрожал. Снейп тоже почуял по-видимому что-то весьма нехорошее и вытащил палочку.

И вдруг произошло что-то странное. На стадионе воцарилась мертвая тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто-то выключил. Или Костя внезапно оглох?

Знакомая леденящая волна ужаса захлестнула его и пронзила насквозь: внизу по полю что-то двигалось…

Около сотни дементоров устремили к нему задранные вверх скрытые капюшонами головы. Они медленно оборачивались, чуя отчаяние парня, обещавшее им славный пир. Грудь у мальчика словно охватило ледяным обручем. Он что-то крикнул...

И темнота накрыла его с головой...

Снейп мертвой хваткой, с большим трудом сдерживал своего студента. Ему помогал староста. У мальчика было состояние словно как у больного эпилепсией: он бился в судорогах, кричал что-то, никого не узнавал... Дамблдор наводил на поле порядок: его патронус, как и патронусы остальных, отгоняли существ обратно к их изначальным позициям. Он был вне себя от ярости, что они вошли на территорию…

Как только последний из них ушел, Константин Брагинский обмяк в руках у профессора. Обморок. Тот, наколдовав носилки, положил тело студента и отконвоировал в Больничное крыло. Везде его провожали шепотки.

Мальчик слышал чьи-то голоса, шепот. И ничего не понимал. Где он? Как сюда попал? Что перед тем делал? Болело все, как будто его сильно избили.

Страшные видения все еще не отступали; он боялся отрыть глаза. Он как наяву видел бледного отца и вспыхивающую прямо на глазах машину, в которой они оказались заблокированы; женщину, его мать, которая держала дверь собой, лишь бы до него, Гарри, не добрался Лорд... Но тут, сбоку послышался знакомый голос, и он широко распахнул их.

Он лежит в больничном крыле, вокруг него Рон с Гермионой, мокрые, словно только что из пруда, где купались в одежде. И Снейп, мрачный как туча.

– Как ты, Константин? – спросила девочка. Она была бледна как полотно, это не могли скрыть даже потоки налипшей грязи.

– Что случилось? – Константин вдруг почувствовал в себе силы и сел в постели.

– Вы, когда на поле появились дементоры, упали в припадок.

– Черт. Меня долго здесь продержат? – спросил с робкой надеждой на скорое завершение пытки Константин у декана.

– До понедельника.

Мальчик тяжело вздыхает.

Дементоры… Мерзко на душе и стыдно. Их все боятся, но кто еще при их появлении слышит голоса погибших родителей и падает в обморок?

Парень догадался, что это кричит его мама. Ночью он долго не мог уснуть, глядел на полосы лунного света на потолке и ему все слышался ее голос. Когда дементоры приблизились к нему, он услышал последние минуты ее жизни; она пыталась защитить его от Волан-де-Морта, а тот, убивая ее, смеялся. Константин задремывал, но ему снились полусгнившие осклизлые руки и отчаянная мольба; он просыпался, и в ушах снова стоял крик матери.

В понедельник он вернулся в школу. В школьном шуме и суете думать о голосе было некогда. Правда, приходилось сносить насмешки Драко, который только теперь и ждал повода, чтобы посильнее задеть Брагинского. Он был весьма доволен тем, что мальчик пострадал. На уроке зельеварения Малфой развлекался тем, что изображал дементора.

Константин не выдержал и, развернувшись к нему(тот специально сел позади него), высказал тому все в лицо. Но это происходило на уроке, и очень недовольный Снейп, сняв баллы со своего факультета, еще вдобавок и назначил наказание.

Дементоры больше не появлялись: гнев Дамблдора был так велик, что они не осмеливались уходить со своих постов. Но мальчику особо некогда было и рассуждать – он готовился к первому этапу турнира по зельям (он состоится в январе). И параллельно учился отгонять дементоров.

За две недели до начала зимних каникул небо прояснилось, стало светло-опаловым, ударил легкий морозец, и, проснувшись как-то утром, студенты увидели на траве кружево инея. Замок окутывал знакомый аромат Рождества. Профессор заклинаний Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Магия Константину безумно понравилась.

Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Рон и Гермиона решили остаться в замке. Рон клялся, что не вынесет две недели дома с Перси, а Гермиона уверяла, что ей нужно порыться в библиотеке, но Константин-то отлично понял, что они остаются ради него, и был им за это благодарен.

Сам он так же остался в замке – болезнь отца вернулась, и он прислал письмо с просьбой пока посидеть в замке. Но обещал приехать на первый тур турнира по зельям.

Накануне Рождества у них состоялся поход в Хогсмит. Они втроем потаскались по всем магическим магазинчикам: Константин накупил всем крёстным и отцу подарков(у отца, к тому же, был и День Рождения). Пока Рон не предложил, стуча зубами от холода:

– Пойдемте лучше в «Три метлы», выпьем сливочного пива.

Предложение было принято единодушно.

Константин и Гермиона уселись за маленький столик в дальнем углу между окном и нарядной рождественской елкой. Рядом потрескивал камин, было очень тепло и празднично. Рон принес всем три кружки пива. Оно было горячее и дымилось.

Константин с удовольствием отхлебнул: дул пронизывающий ветер, а этот напиток здорово согревал. Вдруг входная дверь отворилась, и сквозняк взъерошил волосы на голове. Он глянул в сторону двери и чуть не захлебнулся.

В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними – Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в темно-зеленом котелке и полосатой мантии. Все четверо увлеченно о чем-то беседовали.

Нет, все понятно – они решили пропустить стаканчик-другой... Но компания была более чем странная. Значит, они все услышат что-то очень интересное... Константин навострил уши, как и Гермиона вместе с Роном.

– Каким ветром вас сюда занесло, господин министр? – спросила любопытная мадам Розмерта.

– Ясно каким. – Процедил Фадж. – Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин? – интонации стали угрожающими.

– Слышала, слышала. – Торопливо произнесла женщина. – Думаете, этот Блэк все еще поблизости? – тревожно спросила хозяйка гостиницы.

– Уверен. – Сухо сказал министр.

– Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки… – пожаловалась хозяйка, трагически махая руками.

– Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. – Нервно произнес тот. – Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? – вопрошал он. – Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры еще не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в диком бешенстве: Дамблдор не пускает их в школу.

– И правильно делает, – вступилась за директора школы МакГонагалл. – Как мы стали бы преподавать в присутствии таких чудовищ?

Константин не сдержал судороги. Он все еще плохо овладевал магией защиты от этих темных по-настоящему существ.

– Верно, верно, – тоненьким голоском поддержал коллегу малыш Флитвик, не достававший ногами до пола.

– Что поделаешь… – сдержанно заметил Фадж. – Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на все… Он такой человек...

– А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Темного Лорда. Это на него не похоже… – задумчиво сказала мадам Розмерта, явно что-то припоминая. – Помню его студентом Хогвартса… Скажи мне тогда кто-нибудь, что из него выйдет черный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи. Или перепил вовсе.

– Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, – угрюмо ответил министр. – Люди не знают самых страшных его дел.

– Что может быть страшнее убийства невинных людей? – удивилась хозяйка до глубины души.

– Кое-что может.

– Сомневаюсь.

– Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, – заметила профессор МакГонагалл. – А помните, кто был его лучший друг?

– Ну, как же? – Розмерта усмехнулась. – Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья – не разлей вода. Так и стоят перед глазами – Сириус Блэк и Джеймс Поттер.

Константин резко выронил кружку, и она грохнулась на пол. Рон ткнул его ногой. Гермиона окинула его странным взглядом. Мальчик побледнел.

– Верно, – подтвердила МакГонагалл. – Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было!