Текст книги "Костанътинъ (СИ)"

Автор книги: Кайнэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

Нашел свой автобус. Загрузил в его нутро вещи. Забрался затем на сидение.

Он сразу же залез в плеер и не вынимал наушники до самого прибытия в отель.

Встречать его никто не будет (это он знал из письма отца), хотя он мог запросто позвонить воплощению Болгарии “если что”. Но лучше не тревожить их излишне зря: и так все страдают из-за очень жаркого лета...

Гостиница была пятизвездочная. Его хорошо понимали как и на русском языке, так и на английском. Номер был на одного и забронирован на три недели вперед. И на пятом этаже. Спасибо, папа...

Он устал, так как за восемь часов и перелет не успел толком поспать. Позавтракав, он отправился досыпать в свой номер. Из раскрытого окна доносился рокот Черного моря, и под него он прекрасно задремал.

Его разбудила СМС-ка на телефоне. От крестного:

“Долетел?”

“Да, ты меня даже разбудил... Впрочем, мне и так пора тащиться на ужин”, – напечатал ответ парень.

“Удачного отдыха.”

“Спасибо.”

Рука на миг замерла над клавиатурой, но мальчик все же передумал спрашивать про отца. Все равно легче ни ему, ни отцу, ни Гилберту от этого не станет. И не стоит излишний раз привлекать к этому внимание.

Он спустился вниз поужинать. Сидя за столом с одним пожилым человеком, он невинно рассматривал таких же, как и он сам, отдыхающих. Большая часть была вдвоем, либо с детьми.

После ужина, поднявшись обратно к себе в номер, он пощелкал пультом, выбирая, что посмотреть по телевизору. Его вполне устроил американский боевик (все равно больше ничего нет), и после он лег спать окончательно.

Утром он, как всегда, проснулся очень рано. Полежав с минуту и послушав свист ветра и шум морских волн, Константин встал.

Лениво одеваясь и зевая, он глянул в окно: море было неспокойным, поэтому поплавать навряд ли хорошая идея... Да и не выпустят с территории отеля. Но тут послышался шум из сумки, которую он так из-за вчерашней лени не распаковал, словно в ней завелись мыши.

Мальчик быстро подойдя к ней, раскрыл отделение на молнии. Это так трясся конверт, который остался нераскрытым. Как только Константин взял его в руки, шевелиться тот перестал.

Мальчик, садясь на кровать, вскрыл его и ему на колени сразу же выпала знакомая серебристого цвета книжечка.

Не может быть!

Письмо содержало следующее:

“Дорогой сын, так как я не смог передать тебе это письмо лично, то сообщаю, что тебе нашими особыми службами по согласованию, выделен наш паспорт номер один, действующий на всех мировых континентах. Я сошелся со всеми твоими крестными во мнении, что пора выдачи наступила. Береги его и не теряй ни в коем случае! Можешь так же спокойно предъявлять его в гостинице – все возникшие претензии (например, по тому, что ты прибыл один, без провожатых, опекунов и родителей) должны быть сняты моментально. Если не сняты, звони сразу же Болгарии. Его имя – Атанас(1). Он знает, я о тебе его предупреждал.

Обо мне не переживай, справлюсь со всем. Я знаю, как ты скучаешь по мне, но ничего не могу поделать.

Твой любимый отец,

Иван Б.”

В груди потеплело. Константин знал, с каким трудом отец выбивал ему этот уникальный документ. Вся чехарда началась с ним еще с одиннадцати лет.

Дело в том, что он пока не считался воплощением, но Иван почему-то очень настаивал на выдаче ему паспорта номер один как полноценному воплощению. Видать, в этом году у него наконец-то получилось...

Перелистав он нашел страницы на четырех самых известных языках (сюда ставились штампы о посещении страны), потом информацию о себе. Ничего такого: фотография, имя-фамилия и место постоянной регистрации, точнее, только страна. Дата рождения, пол отсутствовал(2). И мировая голограмма.

Он, с довольным видом, спрятал паспорт на положенное ему место.

Нужно спускаться... Где-то тут точно был тренажерный зал. А еще в отеле был бассейн.

Интересно, кто-нибудь уже встал пораньше?

Константин зашнуровал кроссовки и отправился заниматься на тренажерах. Паспорт номер один он после недолгих колебаний взял с собой. Так, на всякий случай.

Вежливо поинтересовавшись у встреченной им на пути девушки из клининговой компании, где находится “тренажерка”, он пошел на третий этаж.

Там уже кое-кто занимался... Быть может, присоединиться?

На тренажере занимался юноша, на вид ему было около двадцати лет – подтягивался на перекладине. Он был худым, но довольно подтянутым, тёмноволосым, с короткой стрижкой, большим носом и чёрными густыми бровями. Вид имел мрачный, напряженный и довольно хмурый.

– Можно? – спросил Константин на английском, показывая взглядом на турник. Карман с паспортом он закрыл на молнию. – Можно, присо...единяйтесь, – ответил ему парень так же на английском, но Константин раскусил сразу, что это не родной ему язык.

Мальчик аккуратно стянул с себя куртку и футболку и положил на видное место, как и бутылку с питьевой водой. Незнакомый парень окинул взглядом его накачанный и развитый не по годам пресс (спасибо утренним пробежкам и отцовским тренировкам, краснеть было не за что). Константин улыбнулся ему, поймав взгляд, а тот одобрительно кивнул.

Вскоре они мирно переговаривались, одновременно отжимаясь при этом.

– Мень-я зовут Виктор. Виктор Крам, – представился тот наконец. В свою очередь Константин назвался: – Мое имя Константин Брагинский. Я из России. А тут лишь отдыхаю. – Вы из России? – Крам начал говорить на почти чистом русском языке. – Моя тетя из России, живет здесь давно, и я умею говорить по-русски довольно сносно. – Ну, если вам так привычно, то, – легко перешел с одного языка на другой мальчик, – можно и так общаться.

Они разговорились. И тут выясняется еще одно общее: Крам и Брагинский – волшебники.

– Здорово, но я учусь в Хогвартсе, – негромко произнес паренек. Они с Крамом выходили из зала и направились к небольшому бассейну с тремя дорожками. – Я – Дурмстранг. Почти окончил. Ты здесь один? – Ага. Отец серьезно болен, и меня отправили отдыхать сюда сразу после начала каникул, – честно ответил Константин. – У вас сильная школа в магическом плане. Отец подумывал, чтобы отправить меня к вам учиться... Но крестный предложил Хогвартс, и вот я учусь там.

Виктор кивнул и они прошли в мужскую раздевалку.

Наплававшись вдоволь, они наконец-то пошли на завтрак и сели вместе, разговаривая о том о сем. Виктор интересно рассказывал о школе, и Константин в долгу не остался, тоже припомнив пару интересных случаев.

Завтрак для обоих прошел незаметно, но Виктору надо было уходить – к кое-кому из друзей необхоимо было заглянуть. Они вновь договорились встретиться на том же самом месте, в тот же час. А Константин отправился погулять по пляжу: беснующееся море почти успокоилось, и начало из-за туч выглядывать солнце.

Гуляя по пляжу в полном одиночестве, он еще острее чувствовал свою оторванность от отца, Гила и прочих крестных. Он скучал по ним, по всем...

Комментарий к Часть 4. Глава 1. Виктор. (1) Перелазив все, я не нашла имени этой страны. Решила назвать одним из популярных имен в Болгарии. Хорошо, что хоть облик приблизительный есть...

Прим. автора.

(2) Подумав, что явно не все страны летают по поддельным паспортам (прикиньте, как таможенники обалдеют, увидев дату рождения Вана Яо, хи-хи-хи), решила ввести в текст вполне официальный документ. Ну, с датой рождения определились, а с полом... Неясно все же у нашего Химаруи про пол. Поэтому тоже эта графа отсутствует.

====== Глава 2. Сон. ======

Мальчик долго не мог заснуть, но все же сомкнул глаза в эту ночь. Но сон был краток...

Он был около могилы его маггловской подруги, которая погибла в одной из террористических актах-атаках на Москву. Но все вокруг было мутным, размытым, и расплывалось от странного белого тумана.

Положив красную гвоздику на могилу, он выпрямился и оглянулся: почудилось, что кто-то пристально наблюдает за ним.

Он был прав. На него в упор уставились знакомые и одновременно незнакомые глаза.

Облик незнакомца в целом напоминал Ивана, но что-то в нем самом выражало резкую и мощную силу: то ли дело было в выражении темно-фиолетовых глаз и мимике лица, то ли в немного небрежной и расхлябанной позе, в которой стоял этот человек... или не человек. Одет он был в ослепительно белый мундир с золотыми эполетами, и правая рука в перчатке лежала на эфесе такой же позолоченной шпаги. Концы бело-розоватого шарфа развевались на несуществующем ветру, как и седые волосы.

– Кто вы? – спросил мальчик настороженно.

Не-Иван улыбнулся:

– Российская Империя.

Константин внутренне поежился: до Ивана Россией “заведовала” его ипостась, которая, в дальнейшем, сошла с ума от гражданской войны и самоликвидировалась. Ивану, которому в наследство досталась память предка, все равно было немного боязно упоминать о нем всуе. Единственное, что он знал и смутно помнил – тот был гораздо сильнее и СССР, и его самого...

– Зачем вы пришли? – Предупредить, – четко ответил Империя. Его голос доносился словно издалека. – Предупредить об опасности... – Меня? – допытывался паренек. – Не только. Ивана ждет смертельная опасность... Он может...

Тут фигура начала расплываться на глазах.

– ...уничтожить... эт... от... мир...

Империя исчез. Ледяной холод окутал мальчика: тот поежился. В ушах все еще были слышны отголоски речи Российской Империи.

Но сон не кончился.

Он словно стал легким и невесомым, как птица. Летя над горами, лесами и полями, Константин видел, как непроглядная тьма все больше окутывает воздух. Но вот он словно рухнул вниз. И оказался на каком-то кладбище, ему незнакомом. Впрочем, таблички на английском ясно указывали на то, что это было именно английское кладбище...

Фигура со смертью с поднятой косой выглядела довольно страшно и угрожающе. Мальчик подошел поближе, чтобы разглядеть имя на могильном памятнике, но тут из пустых глазниц статуи начала выползать змея... Его обуял небывалый ужас.

Он не сдержал своего крика и проснулся.

Он тяжело дышал. Шею словно пережимала удавка: в комнате было душно, и он встал, чтобы попить воды. Рассвет еще не наступил, поэтому помещение окутывал сумрак.

Тревога об отце кольнула его сердце. Он решил, что сегодня с ним обязательно свяжется.

Этот сон не к добру.

Иван устало потер глаза и тяжело закашлялся. Несмотря на то, что он был “временно нетрудоспособен”, он продолжал держать руку на пульсе. Он находился в палате один.

Легкие жгло огнем: дышать было трудно. Лесные пожары не прекращались ни на минуту, люди тяжело мучились от нетипичной для средней полосы России жары, смога и запаха гари, проклиная это непомерно жаркое лето. Болела голова – давление было в России у многих, если не у всех, да еще и сердце иногда прихватывало(1). Все тело было в бинтах, кожа под ними горела адским пламенем. Иван теперь думал, что зима и Генерал Мороз – было не худшим из зол...

Стараясь не думать о Михаиле, которому сейчас было хуже, чем всем остальным, он взял ноутбук: интернет стал сейчас единственным спутником и источником информации в этом проклятом месте.

Москва... Новгород... Петербург... Стихийное бедствие выкосило почти всех. И много других городов-воплощений находились сейчас здесь, в этом месте. Смог мешал им дышать, пожары оставляли дикие ожоги и причиняли боль, и сейчас спасатели, люди-добровольцы пытались погасить пламя. А больница помогла им кислородными масками и кондиционерами в палатах.

Брагинский был благодарен президенту за организацию такого потайного места, как больницы, на окраине Москвы, чтобы их всех можно было собрать и лечить спокойно, без посторонних глаз.

Он уже много раз просил об этой услуге ранее, но только в этом году глава государства смог прислушался к словам воплощения. Как оказалось, очень даже вовремя...

Скайп издал сигнал звонка. Иван, с трудом сев в постели, нажал нужную клавишу. Звонил Гилберт, оставшийся один в доме и весь обливающийся потом. Сбоку маячил старый, допотопный советский вентилятор, разгоняя горячий воздух. Но ему самому было не так худо: как-никак климат и расположение у моря...

– Иван! Как ты? – Гилберт открыто вытер со лба капли пота. И глотнул из высокого бокала холодного пива, которое ничуть не освежало. – Хреново выглядишь. – К-ха, к-ха-ха, – тяжело и натужено, как чахоточный, раскашлялся Иван, прижимая ладонь к груди. – как видишь... Площадь не уменьшилась, очаги множатся... Но борются люди. – Плохо, – констатировал Калининград делая глоток. – Константин звонил? – Нет еще. Жду. Хоть и не хочу показываться в таком виде ему, – Иван, поморщившись, дотронулся до бинтов. – Как... Все? – Ну как тебе точно сказать?! – риторически произнес он. – Все в таких же ситуациях, только пожары так сильные не во всех странах. Точно знаю: у Яо сильнейшее давление и подозрение на инфаркт. Возраст, а точнее наличие высокого процента пожилых людей. Америка стонал от солнца по интернету, лежа под двумя кондиционерами. Европа и мой брат сидят сейчас безвылазно дома или в своих частных домах, где есть хотя бы бассейн или ванна с ледяной водой. Кто-то, правда, на побережье сейчас загорает, но, по-моему, это чистой воды самоубийство. Этот раскаленный утюг в небе... – Я понял, – хрипло отозвался Иван, ощупывая кончиками пальцев грудь. Где-то с новый силой вспыхнул старый огненный очаг.

Гил быстро проговорил:

– Выздоравливай, – и отключился.

Вовремя. Звонок шел от Константина.

Иван слабо улыбнулся мальчику. Тот тяжело вздохнул: увидел все как на ладони.

– Я думаю, спрашивать тебя о здоровье излишне? – Правильно. – У меня есть, что тебе сказать... – мальчик на минуту остановился, но все же произнес. – ко мне приходила твоя ипостась... – Какая из? – Империя. Во сне. Сказал, что беда вот-вот настигнет и ты, – Константин поморщился как от зубной боли, – будешь очень близко к уничтожению всего мира.

От него не укрылось, что Иван непроизвольно дернулся. Но было видно, как Федерация закусил губу.

– А еще я видел странное английское кладбище с могилой и памятником Смерти с косой – из ее глазниц выползала змея... К чему это может быть? – спросил Константин, рассеяно проводя пальцем по краю ноутбука. – Помяни мое словно, Константин Брагинский, Империя никогда еще не приходил ко мне к добру... – выдохнул Иван, снова ложась на подушки. – Не жди этого от него и ты... – И еще, пап, – мальчик заулыбался, – я могу теперь ехать в Англию? Рон билеты прислал, меня мистер Уизли заберет прямо аэропорта. – Конечно, езжай. Эх! Мне бы сейчас с тобой... – мечтательно произнес Иван и тут же ойкнул, не сдержавшись: на руке проступило алое пятно ожога. – Тебе бы лечиться, – вздохнул парень. – Жара чертова, всех допекла. Как остальные, не знаешь?

Иван начал пересказывать все, что услышал от Байльшмидта. Константин грустно осознавал, что сейчас всем воплощения попросту не до него. Жаль было всех.

Вскоре они оба прекратили разговаривать: со стороны Ивана пришел врач и человек из министерства. Он, извинившись перед сыном, выключил связь.

Паренек встал с постели и начал собирать свой чемодан. Запихивая свитки с готовой домашней работой (как хорошо, что у него было пару часов в запасе, чтобы сфотографировать на фотоаппарат задания на лето!) по зельям, истории магии и трансфигурации, он аккуратно положил на самое дно чемодана подарки друзьям.

Константин стоял перед камином в посольстве РФ, в магической части – отдельном кабинете, терпеливо ожидая мистера Уизли. Чемодан он уже преобразовал с помощью уменьшающих чар, и сейчас небрежно помахивал брелком, в который этот чемодан и превратился.

С Крамом он обещал переписываться, и сейчас адрес того благополучно лежал в адресной книге.

Пламя неожиданно взметнулось вверх, стало изумрудно-зеленым. Консул махнул мальчику: мол, отойди подальше.

Высокий, худой, с залысинами, мистер Уизли шагнул навстречу, выбираясь из камина. На нем была довольно поношенная мантия, светло-коричневого оттенка. Но она уже выцвела – явно от многочисленных стирок.

– Ты Константин Брагински? – Да, только Брагинский, – мягко поправил Константин. – Мистер Уизли.

Мистер Уизли вынул из кармана маленький, затянутый шнурком мешочек, развязал, взял щепотку порошка и бросил в пламя – оно с гулом взвилось вверх, став при этом еще изумрудно-зеленым.

– А где вещи? – Со мной. Что нужно говорить? – спросил юноша, зачерпнул горсть дымолетного порошка. – Англия, дом “Нора”.

Константину не нужно было повторять дважды: он вошел в огонь и четко произнес:

– Англия, дом “Нора”!

В следующую секунду Константина со страшной скоростью закружило и все сгинуло в потоке зеленых огней...

Комментарий к Глава 2. Сон. (1) Это сердечно-сосудистые заболевания. Многие в нашей стране (если не все) ими страдают ими в той или иной степени. Примечание автора.

Сама слегла тогда с высоким, нетипичным для меня давлением.

====== Глава 3. Дом Уизли. ======

Константин ступил из камина в довольно-таки захламленную самыми разными вещами комнату. Очевидно, это была гостиная. К нему уже направлялась и хозяйка:

– Милости просим, дорогой Константин. Входи, сейчас будем завтракать, – очень приветливо улыбнулась миссис Уизли и с этими словами поспешила обратно на кухню. – Где можно вымыть руки? – спросил мальчик, обернувшись к мистеру Уизли.

Тот сопроводил его в ванную. Паренек аккуратно привел себя в надлежащий вид: поправил рубашку, ремень, стряхнул с себя пыль и налипшую копоть от перемещения по каминной сети, вымыл лицо и руки. К завтраку он был полностью готов.

Кухня, куда он прошествовал, была очень маленькая и довольно тесная. В середине стоял выскобленный и явно очень старый деревянный стол в окружении стульев. Он сел на краешек ближайшего стула и с интересом огляделся.

На противоположной стене висели весьма чудные часы с одной стрелкой. Вместо цифр шли надписи: «Время чая», «Время кормить кур», «Опоздание» и тому подобное. Рядом, на стеллаже, где были самые разные книги по кулинарии, стояло старенькое радио, откуда доносился голос какой-то известной певички.

Миссис Уизли суетилась у плиты, готовя завтрак: бросала на сковородку сосиски, жарила яйца и ветчину, поджаривала и тосты, выставляла джем в банках. Мистер Уизли куда-то ушел.

– Все еще спят? – спросил Константин. – Нет, вот-вот поднимутся и спустятся сюда, – ответила она, не отвлекаясь от готовки еды.

На лестнице послышались шаги и в кухню гуськом вошли другие обитатели дома Уизли.

Первым вошел Фред Уизли, затем его брат Джордж; Гермиона, которая обрадовалась парню, потом Рон. Следом вошел хозяин дома, а потом на кухню вторглось отвлекающее обстоятельство в виде рыжеволосой девочки, одетой в длинную ночную рубашку. Девочка тоненько вскрикнула и выбежала из кухни.

– Джинни, моя сестра, только она очень робкая, – заметил Рон, накладывая сосисок в тарелку.

Девочка вернулась через пять минут полностью одетая. И села за стол, кидая немного испуганные взгляды на Константина. Мальчик слегка улыбнулся ей и налег на омлет с ветчиной.

За столом воцарилась тишина, изредка перебиваемая звоном вилок, ножей и ложек, и поскрипыванием сидений под седоками.

– Константин, – обратилась к нему Гермиона, – ты отдыхал один?

– Да, к сожалению, отец серьезно болен, лечение проходит долго, – мальчику стало на миг грустно. – Но знаю одно, он поправится полностью. Мне только прислали деньги на билеты и необходимые документы. После Чемпионата мира по квиддичу за мной заедет крестный отец...

– Сочувствую, – мягко произнесла миссис Уизли. – Да, – глаза мальчика загорелись, – такие планы у нас с ним были... Сплавы по рекам, хождение по горам, армейская подготовка в военном лагере. Готовка зелий, совместная, потом еще планировали поездить по многим городам... – Армейская подготовка? – переспросила Гермиона. – Угу, – мальчик откусил от тоста кусок и, прожевав его и проглотив, продолжил. – Я собираюсь идти в армию служить. Так хочет отец. – Но ты же маг, зачем это? – спросил непонимающе Рон. – Приказы моего отца не обсуждаются, – сухо сказал мальчик слегка нахмурившись. – Я буду жить среди неволшебников, как и живут тысячи таких же, как и я, в Российской Федерации. Я очень люблю мою страну... И скучаю по ней и Москве.

Гермиона поймала взгляд Константина, и проглотила фразу, стоявшую у нее в горле. Она никому так и не сказала, кем является паренек на самом деле.

Все вскоре начали пить чай, а Константин ощутил дикую потребность, состоявшую в том, чтобы выйти из дома и осмотреться. Ему не нравилось чувствовать неизвестность. А еще – расположиться где-нибудь на кровати или посмотреть комнату, где он будет находиться и спать.

– А когда будет Чемпионат? И где? – спросил паренек у мистера Уизли. – Нас ждет портал и тщательно заколдованное место. – И еще: я могу где-нибудь позаниматься физкультурой? Хочу пробежаться и все посмотреть... – Сначала пойдешь в комнату, там оставишь вещи. Спать будешь в одной комнате с Роном. Потому что на Чемпиона приедет Чарли, которому тоже нужна кровать для сна. У нас есть еще сыновья, забыла сказать, Билл, Чарли и Перси, но он первый год как начал работать в Министерстве Магии под началом Бартемия Крауча в Департаменте международного магического сотрудничества и сейчас на завтраке присутствовать не сможет. Вы отправитесь на Чемпионат ровно через неделю... – Класс!

Остаток дня Константин провел на улице, спокойно занимаясь физической подготовкой на свежем воздухе. Благо погода располагала и пробежаться, и понежиться на солнышке.

Дом Уизли являл собой сущий бедлам. Константина это позабавило изрядно. В нем постоянно что-то заявляло о себе: шумело, стучало, падало. На чердаке обитало привидение – упырь, которому иногда казалось, что жизнь в доме течет слишком тихо и размеренно. И он принимался завывать, аккомпанируя себе ударами по водопроводным трубам. В комнате близнецов постоянно что-то взрывалось.

Мистер Уизли увлекался маглами и их жизнью, и Константину приходилось долго-долго разъяснять ему банальные для него вещи, но странные для волшебника до мозга костей.

Приехал старший брат Рона, Чарли, драконолог.

Гермиона засела с остатками заданных на лето заданий, которые мальчик уже выполнил будучи в Болгарии, воспользовавшись местной магической библиотекой с позволения воплощения самой Болгарии.

Время до Чемпионата не шло, а бежало семимильными шагами...

С утра их всех подняли очень рано. Парень привык к ранним подъемам и встал практически сразу. Всех остальных пришлось расталкивать.

Все, кроме парня, были сонные как мухи.

Миссис Уизли помешивала содержимое большой кастрюли, стоящей на плите – из нее аппетитно пахло, а мистер Уизли, сидя за столом, проверял внушительную пачку билетов из пергамента. Увидев вошедшую компанию, он встал и раскинул руки: пусть получше рассмотрят его наряд. На мистере Уизли свитер для гольфа и очень старые джинсы, которые ему слегка великоваты – их держит широкий кожаный ремень.

– Ну как? – Мистера Уизли очень беспокоила его одежда. – Нас никто не должен узнать. Похож я на маггла, Константин? – Да, – улыбнулся мальчик. – Очень похожи. А где остальные? – Они будут трансгрессировать. Им можно поваляться в постели еще немного...

Фред недовольно пробурчал, и все оживленно заговорили между собой, но Константин слушал не их, а мистера Уизли: он рассказывал об организации Чемпионата.

–... По всей Британии разбросано две сотни порталов в стратегически важных пунктах, и ближайший от нас – на вершине Стотсхед Хилл. Туда-то мы и держим свой путь, – говорил он.

Вскоре они все шли по темному, влажному проселку, ведущему в деревню; тишину нарушал только звук их шагов. Миновали деревню, забрезжило, чернильный мрак сменила темная синева.

Мистер Уизли подбадривал всех, то и дело смотря на часы. Константин единственный, кто шел с ним вровень.

Скоро начался подъем на Стотсхед Хилл, дыхания на разговор уже не хватало; ноги то проваливались в неприметные кроличьи норы, то скользили по густой траве. Но вот наконец путники вышли на ровную площадку.

Последней с трудом поднялась Гермиона. Константин помог ей.

– Теперь остается найти портал, – крикнул мистер Уизли, водрузив очки на нос и обшаривая взглядом землю. – Он небольшой, незаметный, просто мусор. Смотрите внимательнее…

Компания разбрелась в разные стороны. Минуты через две дремлющий воздух взорвался криком:

– Иди сюда, Артур! Сюда, сынок, мы нашли его!

На фоне синего неба у другого края вершины замаячили еще две длинные фигуры.

– Амос! – Мистер Уизли улыбнулся и зашагал к кричавшему другому человеку. Все остальные последовали за ним.

Скоро он пожимал руку краснолицему волшебнику с жесткой каштановой бородой. В другой руке у того был старый заплесневелый башмак.

– Знакомьтесь, это Амос Диггори, – представил его мистер Уизли. – Сотрудник Отдела по регулированию и контролю за магическими существами. А это, как я понимаю, твой сын Седрик?

Седрик Диггори – статный юноша лет семнадцати – был капитаном и ловцом пуффендуйской команды по квиддичу.

– Привет, – поздоровался со всеми Седрик.

Все кивнули и поздоровались.

Настала пора хвататься за башмак, чтобы переместиться в нужное место. С трудом – мешали рюкзаки, они сгрудились вокруг башмака и прижали свои пальцы.

Вот знакомый рывок под ложечкой и их уносит в неведомую даль...

====== Глава 4. Чемпионат мира. ======

Рано утром они прибыли на место, где и должна была располагаться их палатка, единственная на всех, кстати. Седрик со своим отцом ушли в другую сторону. Константин помог Гермионе с мистером Уизли разложить палатку (хотя мистер Уизли не столько помогал, сколько мешал – его до столбняка удивляли магuловские вещи).

Впрочем их палатка была еще ничего... По сравнению с мини-дворцом в миниатюре, встретившимся им по пути.

Потом их с Роном и Гермионой отправили за водой на другой конец лагеря – нужно было сварить сосиски, да и чаю с кофе хочется.

Мальчик с Роном почти сразу разобрались в карте и вели Гермиону, державшую в руках пустой чайник. Все с интересом вертели головой по сторонам, рассматривая все вокруг.

Константин, конечно же, знал, что магов и колдуний на свете очень много, но никогда не задумывался, насколько! И вся пестрая компания сейчас приезжала, прилетала, трансгрессировала, перемещалась и ожидала чемпионата.

Многие не умели пользоваться банальными вещами, типа спичек, поэтому украдкой пользовались волшебной палочкой. Многие даже не скрывали магии – например жарили что-то похожее на зайца в фиолетовом пламени. Маги из Министерства Магии бегали как чумные – пытались воззвать к голосу разума остальных, чтобы не светились на магловской территории, но это получалось у них скверно.

– У меня что-то с глазами или и правда все вокруг позеленело? – воскликнул Рон.

Но глаза Рона были тут абсолютно ни при чем. Все палатки на этом участке, где они проходили, были густо увиты трилистником, как будто земля здесь вздыбилась странными зелеными холмиками. За откинутыми полотнищами входов можно было различить улыбающиеся лица.

– Константин! Рон! Гермиона! – услыхали друзья собственные имена.

Это был Симус Финниган, четверокурсник-приятель Рона, из Гриффиндора. Он сидел возле палатки, тоже увитой клевером. Рядом – рыжеволосая женщина, должно быть, мать, и его лучший друг Дин Томас, тоже гриффиндорский студент.

– Рад вас видеть, – улыбнулся Константин. – за Ирландию болеете? – Да. А вы? – сразу же спросила женщина, окинув их компанию взглядом.

Все горячо заверили ее, что болеют за ее страну.

Вот вдали и показалась наконец колонка с водой.

– Интересно, что такое повесили болгары? – спросила Гермиона, нерешительно оглядываясь. – Давайте посмотрим, – Константин указал на россыпь палаток выше по склону, над которым на ветру развевался красно-зелено-белый болгарский флаг.

На этих палатках ни зелени, ни украшений, зато на каждой один и тот же плакат – суровое лицо с густыми черными бровями. Портрет был живой, но ограничился лишь тем, что хмурился и моргал.

– Виктор Крам! – изумленно произнес Константин, понимая все в момент. Его друг по отелю оказался не такой уж обычной фигурой. – Да, лучший ловец в мире, я так хочу его автограф! – Рон с восторгом глядел на знамя. Мальчик прикусил язык, борясь сказать что они с Крамом беседовали и занимались спортом на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга.

Блин, ради этого стоило потрудиться и узнать фамилии и имена игроков по квиддичу.

– Сердитый, – окинула она его портрет на множествах флагов, развевающихся перед и вокруг них. – Да он гений! Сама вечером увидишь!

Так они, изредка встречая знакомых и друзей по школе, добрались до места временного пребывания.

– Вас за смертью посылать, – пробурчал Джордж, когда они наконец вернулись к палаткам. – Встретили много знакомых, – отозвался Рон на это, ставя воду на землю. – А вы еще даже огонь не развели! – Отец спичками развлекается.

Мистер Уизли никак не мог разжечь костер, хотя очень старался. Земля вокруг была усыпана сломанными спичками, но более счастливым его никто никогда еще не видел.

– Оп! – воскликнул он, когда ему удалось-таки зажечь спичку, которую он тут же от удивления и выронил. – Позвольте мне, мистер Уизли, – мягко предложила Гермиона, взяла у него коробок и показала, как правильно зажигать.

Константин ржал после этой сцены не менее пяти минут.

Сосиски и яйца варились; к ним вскоре подошли Перси, Билл и Чарли Уизли. Почти вся семья, кроме миссис Уизли, была в сборе. Те принесли свою палатку вдобавок – их всех много: хоть палатки и магические, но места троим не хватало.

– Только что трансгрессировали, пап, – отрапортовал Перси. – А, как превосходно! Как раз к обеду!

Они уже наполовину опустошили тарелки, как вдруг мистер Уизли вскочил, улыбнулся и замахал рукой, приветствуя идущего к ним человека.

– Главное действующее лицо! – радостно возвестил он. – Привет, Людо!

Бэгмэн не показался Константину приятным на вид: больше всего его вид напоминал подростка-переростка. И он был прямо-таки какой-то весь фальшивый на вид.

– Эй, на палубе! – весело крикнул Бэгмен, источая радостное возбуждение. – Артур, старина! – приветствовал он мистера Уизли. – Что за денек, а? Что за денек! Лучшей погоды и желать нельзя! А там – тихая безоблачная ночь… Почти никаких заминок… Мне здесь и делать нечего!

У него за спиной промчались несколько взмыленных министерских волшебников, спешащих к горящему в отдалении магическому огню: искры от него летели на высоту метров десяти.

Константин хмыкнул на это, отвернувшись от компании.

Мистер Уизли представил всех.

– Константин Брагинский, ученик школы Хогвартс, но учится в Слизерине на одном курсе с Роном и Гермионой. – Российский поданный, – подавая руку для привета, произнес Константин. – О! Россия! Интересно... – бегающий взгляд Людо Константину резко не понравился. Но руку пожал. – Будете делать ставки? – Нет, – сразу же откликнулся Константи: его отец был против азартных игр, но пару раз в дурака играл с ним и Гилом. – Да, – хором сказали близнецы.