Текст книги "Костанътинъ (СИ)"

Автор книги: Кайнэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 30 страниц)

По лестнице раздались шаги.

Спустя несколько секунд в дверях спальни появилась миссис Уизли.

– Собрание кончилось, идите вниз ужинать. Всем не терпится тебя увидеть, Константин. Но можно узнать, откуда под кухонной дверью навозные бомбы? – Без понятия, – проговорил Константин, а Гермиона, улучшив минутку, шепнула ему в ухо что это Джинни попыталась разведать хоть что-то об Ордене и его делах.

Миновав вдвоем головы эльфов на стене, они увидели у входной двери Люпина, миссис Уизли и незнакомку, которые магически запирали за ушедшими многочисленные замки и засовы.

– Ужинать будем на кухне, – прошептала миссис Уизли, встретив их у подножия лестницы. – Константин, милый, пройди на цыпочках по коридору вон к той двери...

БАБАХ!

– Тонкс! – в отчаянии крикнула, оборачиваясь, миссис Уизли. – Простите! – взмолилась незнакомка, которую только что назвали по имени, растянувшаяся на полу. – Все эта дурацкая подставка для зонтов, второй раз об нее...

Но конец фразы потонул в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге.

Траченные молью бархатные портьеры, мимо которых парень прошел раньше, раздернулись, но никакой двери за ними не было. Там находился портрет в натуральную величину, самый неприятный в жизни из увиденных Константином. Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что оба невольно зажмурились и закрыли уши ладонями.

Из открытой кухонной двери выскочил знакомый Гермионе и Константину Сириус и, с руганью, задернул шторы. Миссис Уизли с Тонкс и Люпином начали кидать оглушающими заклятиями в портреты.

Пройдя мимо замершего истуканом Сириуса Блэка, Константин с Гермионой зашли в кухню, и парень наконец-то удосужился рассмотреть ее получше. В этом похожем на пещеру помещении с грубыми каменными стенами было так же мрачно, как в коридоре. Главным источником света был только большой очаг в дальнем конце кухни. За мглистой завесой дыма, стоявшего в воздухе как пороховой дым битвы, угрожающе вырисовывались смутные очертания массивных чугунных котелков и сковородок, свисавших с темного потолка. Посреди множества стульев и кресел, которые принесли для участников собрания, стоял длинный деревянный стол, заваленный пергаментами, заставленный кубками и пустыми винным бутылками. Еще на нем громоздилась какая-то большая и вонючая куча тряпья. У дальнего края стола, наклонив друг к другу головы, о чем-то тихо беседовали мистер Уизли и один из его старших сыновей – Билл.

– Привет, Константин. Здравствуй, Гермиона, – помахал он им, скатывая свитки.

Вошли и оставшиеся: Джинни, Фред и Джордж с Роном, Люпин, Тонкс и миссис Уизли.

– А я-то думал, – ехидно начал Константин, усаживаясь за стол, – где же ты, Сириус.? А ты, оказывается, здесь. Отец обещал тебе шею свернуть, если ты вернешься. Учитывая, что он всегда свои обещания держит, то тебе придется ох как не сладко...

Гермиона хихикнула. Сириус поморщился и отодвинулся от паренька. Миссис Уизли, чтобы сгладить осадок от неприятного разговора, начала подавать еду на стол. Брякнула и тарелку перед кучей тряпья... Но это оказалась не куча тряпья, а маг Наземикус Флетчер, который заснул прямо на собрании.

– А что ты делал летом, Константин? – спросила девушка, – я только твой ответ из лагеря получила... – Да, я находился в военном лагере по просьбе отца, а потом неделю еще у него под рукой. Учился. Мне дали при нем должность. Деньги заработал, правда пока не большие, но... – Ого, – удивилась она, – в бизнесе? – Что-то типо того. Помощник одного губернатора... Или мэра... Я не помню, если честно, кто у вас в магловском мире в Англии осуществляет контроль за городами. У меня теперь доля и акции. Я даже ноутбук принес – все отслеживать. – Но ты же еще ребенок! – миссис Уизли невежливо вклинилась в разговор, нелепо хлопая ресницами.

Юноша хохотнул:

– Отец так давно не считает, поверьте. Мы считаемся маленькими когда поперек лавки лежим. А так – отец всегда мне доверяет и наставляет. И советы дает – один из моих крестных теперь мой деловой партнер по бизнесу.

Близнецы Уизли слушали Константина с горящими глазами и молча. Люпин переглядывался с Сириусом, а тот притворялся, что поглощен вкусным ужином.

Рон мрачнел при каждом слове и выпалил, весь дико раздраженный и в ярости:

– Вечно вонючим и скользким гадам все легко достается! – Рон! – с ужасом произнесла Гермиона. – Константин... – Рон, если бы ты знал, через что мне пришлось пройти, то ты бы так не говорил, – заметил парень. Тон его ни на йоту не изменился. – Не оправдывай его, Гермиона. Бесполезно с ним разговаривать. Он не хочет взрослеть; не хочет принимать то, что слышит и видит; не хочет знать, что все вокруг в опасности, что семья рискует собой, лишь бы он спал в мягкой постели и кушал из тарелки. Война, Рон. Вокруг военное положение, а тебе, видите ли, не нравится цвет моего факультетского шарфа! Глупо.

Рон вскочил на ноги, при этом опрокинув стул на пол.

– Рональд, сядь! – приказала ему мать, – Живо! – Я не обиделся на тебя, Рон. Просто все слишком хорошо понимаю и анализирую.

Рон плюхнулся обратно на стул и сложил руки на груди. Огрызаться при матери он не смел.

– Я, пожалуй, пойду отдохну наверх, коль если кого-то сильно задевает мое общество. Я вообще не горю желанием здесь оставаться, и хочу заночевать в чистой гостинице, но раз так повернулись обстоятельства... Спасибо за ужин, миссис Уизли. Очень вкусно.

Константин встал, сбросил салфетку с колен и направился к двери. По дороге его нагнала запыхавшаяся Гермиона. Оба остановились у голов эльфов.

– Константин, подожди! Рон... – Гермиона, хватит, как я и говорю... – Пожалуйста, – взмолилась, перебивая его, девушка, – дай мне сказать до конца. – Я слушаю. – Константин, ты стал холодным и бесчувственным! – у Гермионы заблестели глаза. – Прошу, пожалуйста, ты ведь был другим, когда мы с тобой встречались! Сейчас ты остер на язык, словно бритва, язвишь и лукавишь! – Времена, они имеют свойство меняться! – Но... – хотела вставить слово она. – Герм, я могу открыть тебе страшный секрет, ради которого тебя могут убить, ты на это согласишься?! – он крепко прижал ее к себе, и шептал едва ли не на ухо. – Ты сможешь пойти и дать Непреложный обет? Я могу лишь только сказать тебе часть правды, но это и будет ложь. – Во лжи есть всегда часть правды, – выдыхает она, – отпусти меня. Мне больно. Я поняла. – Отец говорит, что нам нужно всячески прекратить любое общение между нами. – Почему?

Константин отвернулся от расстроенной девушки и уставился на одну особо омерзительную сухую эльфийскую отрубленную голову. Молчал долго, но она не прерывала его и не просила говорить правду.

– Я скоро превращусь в монстра. Холоднокровного, расчетливого и пустого, без эмоций, монстра. Не спрашивай, что будет со мной по-настоящему, я и сам толком этого не знаю... – Он обернулся к ней. В ее глазах стояло потрясение. – Но я не хочу терять ту ниточку, что связывает меня с тобой. Ты – моя человечность, Гермиона. Ты – мои эмоции и надежда, быть может последняя, на нормальную жизнь! Я больше ничего не могу сказать тебе. – Твой отец ведь не так просто усыновил тебя, ведь так? – шепчет она. Ее глаза странно сверкают. – Не так просто у тебя столько крестных, да еще с разных стран? И они все какие-то иные, ведь так? Еще твои документы необычны, твой отец при нашей встрече показался мне не просто важным государственным работником на первый взгляд, тут что-то другое, более глобальное... – Я не могу дать тебе ответ. Это не в моей власти, – шепчут пересохшие губы Константина. – Я найду его сама. Мне плевать, кто ты, – она храбро поднимает голову и глядит прямо в лицо Константина, прямо в глаза. – ты просто единственный, кто любит меня, и я это чувствую. А я полюбила тебя в ответ. Никто не посмеет встать у нас на пути, правда?

Константин рывком прижал девушку к себе, закрыл глаза и обнял ее.

– Никто. – говорит он. – Я обещаю, никто это сделать не посмеет, даже мой отец... Никто не посмеет нас разлучить, никто и ничто...

====== Глава 3. Староста?! ======

Утром обитателей дома на площади Гриммо разбудил вкусный запах. Кто-то встал раньше их всех.

На кухне уже вовсю, оказывается, хозяйничал Брагинский. Он, разодетый в фартук, активно разговаривал по своему ноутбуку размахивая поварешкой и пробуя из большущей кастрюли, в которой что-то бурно кипело. И не подпускал к себе никого.

– Сейчас надо очистить чеснок. Затем сало нарезать кубиками. В ступке растереть чеснок с салом... – диктовал ему голос. – Потом борщ надо снять с огня. Заправить салом с чесноком. Посолить по вкусу. Оставить настаиваться... Добавить мелкорезанный укроп(1). – Спасибо, папа, а то меня уже тошнит от невкусной английской еды... – сказал парень на русском. – Одни тыквы...

Хохот по связи был слышен по всей кухне.

– Дорогой, а что здесь? – с интересом спросила миссис Уизли, открыв еще одну большую кастрюлю. – Вон там три жирных курицы под маринадом, эта кастрюлька, чью крышку вы держите, полна котлет – говяжье и куриные, кому какие. Я варю настоящий украинский борщ; кстати, Гермиона и Рон уже пробовали его, помнят, какая это вкуснятина, – парень снял кастрюлю, закинул в нее сало с чесноком и отправил настаиваться. – Раз вы все крепко так спали, то я решил сварганить еды. Ну, по крайней мере на два-три дня... – Твоей будущей жене повезло, – хмыкает миссис Уизли, – если вы все русские так готовите... с запасом, то... – Я знаю, что ей повезло, – Константин открыто подмигнул Гермионе. Девушка зарделась как маков цвет. – У меня всегда дома большие компании собираются, а обеспечение продовольственной безопасности это ключевое... И как хорошо, что мы с Роном друг друга все-таки не придушили. – Это у тебя фетелон всю ночь трезвонил! – яростно крикнул Рон. – Те-ле-фон, Рон! – подняла глаза к низкому потолку Гермиона. – Почта прибыла! – провозгласил входящий в кухню Сириус. Он держал в руках поднос, полный писем и газет. Большой сверток в желтой бумаге с самого низу был именно Константину.

Гермиона села за стол рядом с пареньком, который стянул фартук с плеч:

– Откуда у тебя связь здесь, дом ведь на защите? – Тоже мне, защита, – хмыкает Константин, – это наш с отцом опыт. Ноутбук... к-хм, искупали в специальном зелье-растворе. Как и мой мобильный телефон. Теперь ему абсолютно плевать на заклятия, что окружают этот дом. Надо еще в Хогвартсе будет протестировать... – Здорово, – восхитилась девушка, перебросив завязанные в косы волосы к себе на грудь. Рон взглянул на Константина с ненавистью – Гермиона вовсю разговаривала с ним на русском, ему незнакомом языке, а он понять не может, о чем они беседуют. – А много рецептов знаешь? – Много отец знает, а я так... Но большие сюрпризы варить умею, – Константин разворачивает новый номер Российской газеты. – А сейчас извини, Гермиона. Мне важно сейчас прочитать этот номер газеты. – А Пророк сейчас читать не будешь? – Забирай, – и парень скрылся в большой газете почти целиком. – Там пусто, я уверен. – Твой побег от Лорда не сходил с первых полос, – неожиданно проговорил Сириус, – откуда же ты знаешь, что газета пустая на информацию? Может, там снова о тебе будет написано? – Отец и крестные разобрались еще неделю назад, – отмахнулся от Сириуса Константин. – Если я найду свое имя на любой из страниц, то издателю с журналистами сильно не повезет. Отец в ярости почище, чем некоторые. А крестный похлеще, чем...

Но парень не договорил и уткнулся в газету.

– Н-да, – миссис Уизли с улыбкой оглядела стол, – еще и пирог! – Это от тети Оли, родственницы отца – она меня обожает. Она с Украины. Для нее я «гарний хлопець», – засмеялся Константин. – Он с кулебякой. Очень вкусно! – Украинская мова? – спросила чуть нахмурив брови девушка. – Да. – Угадала! – Угу, – перелсстнул прочитанную страницу парень. – Итак, вся молодежь, – объявила миссис Уизли, – слушайте меня! Наша задача на сегодня... Убрать гостиную от докси. Потом, после обеда, займемся шкафами... – Вот блин... – выдыхает парень по-русски, – все лето мечтал убираться в чужом доме!

Гермиона давится куском пирога, пытаясь заглушить свой смешок.

Дедоксикация заняла большую часть утра. Лишь после полудня миссис Уизли сняла с лица защитную повязку и устало опустилась в просевшее кресло. Опустилась, но тут же вскочила с воплем отвращения: на кресле лежала сумка с дохлыми крысами. Очевидно, та была зачем-то нужна Сириусу. Только потом выяснилось, что он ими кормит Клювокрыла. Обильно опрысканные шторы свисали вяло и влажно, и в них ничего уже противно не жужжало. Рядом стояли на полу ведро, полное парализованных докси, и тазик с их черными яйцами. Фред и Джордж бросали на это богатство, к которому принюхивался сейчас Живоглот, кот Гермионы, алчные взгляды.

– И долго мы тут убирать будем? – Константин очередной раз метнул хлам из шкафа через всю комнату в мешок, стоявший посередине. – Хотя засилие вещей здесь не так пугает, как у моего папы в доме, в кладовке... – Не знаю, – ответила морщившаяся Гермиона. Ее умудрилась укусить докси, препротивный домашний паразит. И миссис Уизли намазала ее укус желто-зеленой мазью, в которой Константин опознал противоядие. Противоядие было с единственным минусом – от него дико чесалось место укуса. А чесать кожу было нельзя. – Обед! – объявила миссис Уизли. – Все за стол!

Украинский борщ и пышные котлеты пришлись всем обитателям по вкусу. Потом все, с ново появившимися силами, приступили к разборке шкафов. К счастью, работа требовала и немалой сосредоточенности, потому что многие предметы, когда их снимали с пыльных полок, всячески этому сопротивлялись.

Эльф-домовик Сириуса, Кикимер, еще вертелся под ногами пытаясь украсть тот или иной предмет. В итоге Сириус выставил его за дверь.

– И долго мы будем заниматься здесь ничегонеделанием? – спросил Константин у Сириуса, когда тот плюхнулся на место рядом с ним за обеденным столом. – Этот домик нагоняет на меня дикую скуку... – Ммм? – мужчина отвлекся от своей тарелки и изумленно взглянул на него. – Ну, мы взаперти, уж очень хочется выйти и пройтись. Уроки сделаны, все книги, взятые с собой, прочитаны... Скука.

Очень неожиданно во входную дверь позвонили. Сразу же разразилась какофония из всех портретных рам – обитатели в них просыпались буквально от каждого шороха и яростно вопили на всех новоприбывших.

Сириус встал со своего места и направился открывать. Вскоре он вернулся с руками, полными знакомыми письмами.

– Прибыли письма из школы! – провозгласил он, подавая письма всем еще не закончившим школу обитателям.

Константин поскорее разорвал конверт и погрузился в чтение:

– Новых только две, – сказал он, прочитав список. – «Общая теория заклинаний» для пятого курса Миранды Гуссокл и «Теория защитной магии» Уилберта Слинкхарда... Кстати, Гермиона, а ты к СОВ готовиться уже начала? – Да, разумеется, – сразу откликнулась девушка, – уже составила приемный план подготовки... А ты определился с профессией? – У меня сначала по курсу служение в армии России – не могу я подвести мою Родину, а потом я продолжу работу под руководством моего отца, – ответил ей парень. – Так что, скорее всего, дипломатия... Или может, поступлю в Лондонскую академию зельеварения... А ты? – Хочу пойти по части магического права. – Классно, – ответил парень, небрежно сложив письмо.

Рон тем временем помалкивал, посматривая на них исподтишка, но делая вид, что полностью поглощен обедом.

– А ты, Рон, определился уже? – спросила девушка. – Нет, – довольно грубо ответил тот.

Сириус с удивлением посматривал на Константина:

– Ты пойдешь в маггловскую армию? Зачем? – Потому что я обязан отдать свой гражданский долг. То, что я колдун, не делает меня особенным. Мы в России мирно сосуществуем с магглами. И подчиняемся их законам. По закону, я призывного возраста и обязан пойти служить. Стать настоящим мужчиной. Мой отец придерживается такого же мнения. Сам он тоже служил Родине, и служит до сих пор... – А в какие войска хочешь? – с интересом спросила Гермиона. – У вас, вроде, пожелания учитываются... – Я думаю, что что-нибудь по безопасности. Как-никак несколько иностранных языков в совершенстве. – А у нас чего, появился учитель по ЗОТи? – спросил неожиданно Фред, читая список литературы, – вроде же...

Брат едва успел закрыть ему рот ладонью. Тот что-то промычал и отодвинул руку брата.

– Появился, – ответила миссис Уизли довольно сердито. Она кинула нечитаемый взгляд на Люпина – тот тоже присоединился к ним за обеденным столом. Тот мрачно кивнул в ответ. – Ого! – неожиданно очень радостно воскликнула Гермиона. Она держала в руках значок. – Я староста Когтеврана! Я совсем забыла о том, что на пятом курсе назначают старост! – Поздравляю... Я староста Слизерина, – мрачно ответил Константин, тоже потряся свой конверт. Из него на подставленную ладонь выпал значок со змеей и знаком “С” поверх нее. – Малфой будет очень недоволен... Мы же с ним на ножах, а теперь у меня некое преимущество. Он сам планировал заграбастать значок! – А почему ты недоволен? – спросила Гермиона, – ты ведь достоин этого значка! Дамблдор ведь сам выбирает старост! – Да ну, дополнительную работу только навесили, и все. И радоваться этому я не вижу смысла. Подачка... – прошипел последнее слово на русском Константин, сжав значок в руке. Тот едва не впился иглой ему в руку. – Я вас обоих поздравляю! – захлопала миссис Уизли, – это так потрясающе! – М-м-м... Константин... Можно мне позаимствовать у тебя Империю, чтобы сообщить родителям? Им будет действительно приятно. Староста – это ведь доступно их пониманию, – подбегая к нему, проговорила девушка. – Конечно можно. Он твой. Я отцу по мобильному телефону расскажу, – Константин вынул из чехла свой мобильник. Потом встал и вышел из кухни, поднимаясь к отрубленным головам эльфов на лестнице. Гермиона выбежала прямо перед ним, чтобы найти в комнате парней клетку с Империей, орлом Константина Брагинского.

Набрав номер, он терпеливо начал отсчитывать гудки.

– Привет, – раздался в трубке хриплый отцовский голос и Константин проклял сам себя и все на свете. – Ты знаешь, который час? – Я забываю про часовые пояса, папа. Извини, что разбудил... У меня есть к тебе вопрос и важное известие. С чего начать? – Давай второе, – и дикий зевок в трубку. – Меня сделали старостой Слизерина. – Поздравляю, сын. Важное для тебя назначение, ответственное... А вопрос? – Кто будет преподом по ЗОТи? Мы все не так давно подслушали разговор и узнали из него, что учителя по этому предмету нет! – Я у Артура спрошу. Если не забуду, – деловито проговорил Иван. – Завтра как раз собрание, где все мы встреча-а-аемся... Извини, что-то я сильно устал сегодня... У тебя все? – Да. Спокойной ночи папа. – Удачи, сын.

Связь прервалась. На лестнице они встретились с Гермионой.

– Я отправила, – шепотом произнесла она. – Твой Импер улетел! А ты позвонил? – Угу, – негромко ответил Константин, – он очень доволен. Правда я его разбудил... – Часовые пояса... – Да. – Но это все упрощает, верно? – тихо произнес парень, – я о нас с тобой? – Верно, – очень тихо сказала ему в ответ Гермиона, и они оба жадно поцеловались. Комментарий к Глава 3. Староста?! (1) Иван задиктовывает ему по интернету рецепт украинского борща. Сама еще не варила, но бабулин борщ обожаю. Примечание автора.

====== Глава 4. Разговоры о Гермионе. ======

Вечеринка стран была в самом разгаре. Звон многочисленных стаканов и бокалов с самым разнообразным содержимым доносился с разных углов большого зала; говор многих языков и звуки ритмичных мелодий сливались в один сплошной гул.

В этот раз пили у Англии по поводу нескольких совпадающих важных дат.

Иван сонно зевнул. Он был относительно рад тому, что находится на другом конце света и хоть немного отдохнет. Сейчас он ни с кем не разговаривал, наслаждаясь обществом привезенного с площади Гриммо Константина. Тот тоже большей частью молчал, но все же общался больше отца, стараясь не отставать от здешней «богемы» в вопросах экономики, спорта и других.

– Я очень рад, пап, что ты здесь и выманил меня на здешнюю вечеринку, – парень благодарно поглядел на мужчину, – а то я бы там со скуки умер. Ну, может из-за Гермионы не умер бы, конечно, но все же… – Хм, – опущенная к низу голова Ивана поднялась и фиолетовые глаза взглянули в такие же фиолетовые. – Ты все еще не расстался с ней, я так понимаю? – Да, ты правильно понимаешь. – Ты знаешь, я ведь никогда в жизни не подвергал тебя никакой опасности… – Ты знаешь, – прервал его на середине предложения Константин, – что опасности сами меня находят. – …особенно когда на кону такая тайна как наша, общая, – продолжил чуть более холодно Брагинский-старший. – Помимо вас о ней знает и президент с некоторыми людьми, – настойчиво продолжал гнуть свое юноша. – Почему бы и Гермионе не стать исключением из правил? – С чего бы ей стать исключением из правил? – ответил вопросом на вопрос Иван. – Я ее люблю.

Иван спокойно, при этих словах, еще больше откинулся в удобном кресле и чуть скользил голову набок, рассматривая сына. И спросил:

– А откуда ты это знаешь? Может, она твое увлечение и не более того. – Я в этом уверен, – отрезал Константин и отпил глоток шампанского, – если бы я хотел, то привел бы ее с собой. Все лучше чем в доме с могильной сыростью. Слишком у нас специфическая вечеринка. – Ее бы сюда не пустили! – Россия уже начал раздражаться. – Под мою и твою ответственность, а также под ответственность дяди Артура, пропустили бы! – не отсавал от отца Константин.

Их разговор постепенно становился все напряжённее. Голоса – громче. Оба уже прожигали друг друга насквозь яростными взглядами.

– Этой девчонке не следует знать о нас. Она ненадежна! К тому же она с вражеской нам страны! – гневно произнес Российская Федерация, пытаясь доказать Константину несостоятельность такого решения. – Ты должен думать о том, что ее может настроить против нас Англия! Она может быть шпионской! – Папа, не перегибай палку, – сжав зубы и кулаки, проговорил парень, тщетно пытаясь успокоиться. – Какая из нее шпионка?! – Английская. – Хватит!!!

Бокал с недопитым шампанским треснул в руке у Константина. Тот, зашипев от впившихся и ранящих ладонь осколков, метнул остатки бокала на пол и, развернувшись к Ивану спиной, вышел из зала, на ходу сталкиваясь с танцующими парами и спешно извиняясь. Очевидно выскочил на улицу, на свежий воздух.

Брагинский, немного выждав, отправился следом за ним.

Константин с отчаянием вглядывался в темное, звездное небо. Он не хотел окончательно разругаться с отцом в пух и прах, но и понимал, что косвенно папа был прав. Англия может манипулировать его девушкой и давить через нее на Константина, что, в свою очередь, приводит к давлению и на самого Россию.

Но разве ж он виноват, что он в нее влюбился и чувства между ним и ней взаимны?

А еще – он почти ведь стал воплощением…

От безысходности ситуации захотелось завыть волком на луну. Он в бессилии ударил кулаком в колонну.

Еще и Хогвартс… Дядя, поймав его, без обиняков сообщил что Долорес Амбридж, новый учитель по ЗОТи, специально будет распространять ложь о турнире, ложь о возвращении Лорда, ложь о Седрике. Министерство пытается всеми силами спасти свое шаткое положение, а Министр – удержаться у власти.

Ложь во спасение. Только чье?

Люди не верили в возвращение на улицы Пожирателей. Не верили и в убийство на Турнире Трех Волшебников, не верили, не верили, не верили…

Он еще раз, гораздо сильнее, ударил кулаком по колонне.

– Освежаешься? – спросил сзади голос и парень при этом недовольно застонал, оборачиваясь к «любимому» папочке. – Проветриваюсь. Говорят, вроде легче становится, а я вот не чувствую облегчения. – Константин… – обессилено произнес Иван, проводя ладонью правой руки по лицу. – Что, пап? – живо откликнулся парень, чувствуя, что Россия настроен наконец-таки мирно. – Она может тебя предать… – прошептал он, – она навсегда останется частью Англии, как и ты. Хоть и в малой степени. Но еще одно разъединяет вас – я же сменил тебе кровь. Ты вырос на моей земле, и, постепенно-постепенно, стал еще одной моей частичкой. Как и те чужаки, что живут здесь из года в год. И больше без меня не могут. Я забыл, что у нее тоже есть выбор. Прости. – Ты хочешь сказать… – Она, если любит, сделает выбор ради тебя. Только приняв друг друга такими, какие вы есть, вы оба осознаете, любите ли друг друга или же нет. – Но ты все равно против, ведь так? – все настаивал на своем Константин. – Против. Но у тебя есть голова на плечах, и ты сам прекрасно разберешься. Нечего мне вмешиваться, только помешаю, – он потрепал сына по голове. – Прости меня. Я сорвался. – Знаю, что ты не со зла, папа, – мальчик горячо обнял его. – Знаю. Знаю… – Ты уезжаешь в Хогвартс? – Послезавтра, – подтвердил Константин. – Будь осторожнее. – Буду. Куда же мне деваться? – спросил парень, не особо нуждаясь в ответе.

====== Глава 5. Возвращение в школу. ======

– Константин! – бросилась ему на шею Гермиона. Иван, который в этот раз провожал сына на поезд, буквально выдавил из себя что-то наподобие улыбки. – Ты как?

Парень был уже одет в хогвартскую мантию; сверху был приколот значок старосты.

– Рад, что еду не в вашем бардаке, – честно признался парень, руками обвивая ее за талию и притягивая ближе к себе. – Где же наш багаж? – нервно вырвалась девушка из рук парня и начала оглядываться по сторонам. – Его же обещали привезти! – У вас что, еще и провожатые есть? – ужаснулся Константин. – Есть, – тяжко вздохнула она, – у Рона и Джинни с близнецами ведь... А, вон и наш багаж. Я за кота волнуюсь.

Тут Константин отрицательно замотал головой и она прикусила язык.

– ...в общем, – как ни в чем не бывало продолжила она, – именно по этой причине нам их и выделили, а тебя и твои вещи забрал... – Они уже в Хогвартсе. Пойдем, сейчас будет уже завершение посадки на поезд.

И правда: машинист дал предупредительный свисток. Стоявшие на платформе школьники заторопились в вагоны. Константин быстро обнялся с папой напоследок и заскочил с Гермионой в вагон. Дверь за ними закрылась. Поезд с шипением тронулся.

Иван Брагинский махал им, стоя на платформе девять и три четверти. Потом поезд вильнул, и тот исчез из виду.

– Нам надо в вагон старост, – не дожидаясь вопроса, сказала Гермиона. – В письмах сказано, что мы должны получить инструкции от старост школы, а потом время от времени ходить по коридорам и смотреть за порядком. – Ладно. Идем.

Они пошли, аккуратно раздвигая столпившихся в тамбуре учеников. Все поджидали тележку со сладостями.

На полпути лоб в лоб с Константином столкнулся Малфой. И резко, с силой, прижал его обеими руками к шатающейся от движения стенки:

– Брагинский, – прошипел он, – ты носишь мой значок на своей мантии. – Он не твой, а мой. Отпусти, иначе пожалеешь, – холодно проговорил парень, чувствуя ярость и глубокое отвращение к бывшему другу. От него насквозь несло темной магией. – Я его, в отличие от тебя, не выпрашивал у директора и декана. Очевидно, они сочли тебя попросту недостойным кандидатом.

Он сжал пальцы сокурсника, что теперь сомкнулись на его горле.

Гермиона испуганно прижалась к другой стенке, но ее пальцы крепко стиснули волшебную палочку в кармане мантии. Она первый раз видела Малфоя в таком гневе.

Драко Малфой разжал руки.

– Ты горько пожалеешь, что встал у меня на пути.

Край его мантии взметнулся, со свистом исчезая из вида – так скоропалительно он исчез. Константин демонстративно отряхнул мантию от несуществующей пыли и произнес для все еще находящейся в легком шоке от происходящего Гермионе:

– Пошли. Нас, наверное, уже заждались. – Что с ним? Почему он накинулся на тебя? – спросила она. – Ты в порядке? – Кишка у него тонка, Герм, – усмехается парень, – Если нападет на меня или посмеет это сделать – то очень здорово получит. – Опаздываешь, Брагинский, – бросила ему язвительно Пэнси Паркинсон, тоже со значком старосты на мантии. И продолжила в том же духе. – Очевидно, где-то встретил свою любимую общипанную курицу и грязнокровку Гермиону Грэйнджер. А, ты здесь? Странно, что они тебя выбрали. У тебя ведь абсолютно отсутствуют необходимые для старосты качества.

Гермиона с ненавистью смотрела на хохочущую слизеринку.

– Панси, много болтаешь и не по делу, – прервал ее хохот Константин. – Заткнись, если хочешь остаться помимо должности старосты просто в живых. – Ты позоришь наш факультет, – ее глаза блеснули гневом. – Это вы сами его позорите. Никогда у меня в России так сильно не кичились своим кровным происхождением. Что же тут хорошего? – О, вас-то мы и ждем! – это вышел староста школы из Когтеврана и, узнав девушку, приветственно кивнул ей. – Идите скорее. Выяснение отношений оставьте на потом!

Эрни Макмиллан и Ханна Аббот, новые старосты Пуффендуя, с любопытством высунулись из купе. Энтони Голдстейн, новый староста Когтеврана, пришедший сразу за ними, с непониманием уставился на зарождающуюся ссору.

Константин кивнул и произнес, сделав издевательский пригласительный жест Панси:

– Только после вас!

Та, поджав губы, наконец-то шагнула в купе, пронзив парня взглядом, полным презрения.

Гермиона тяжело вздохнула и шагнула следом за ней. Константин, иронично улыбаясь, закрыл дверь в купе старост, так как он бы самым последним из заходящих в него.

– Ох, я умираю с голоду! – устало плюхнулся на свободное сиденье в почти пустом купе Константин. – Привет, Полумна Лавгуд!

Надо сказать, Константин знал ее. Гермиона довольно часто ходила с Полумной вместе – ее считали “не от мира сего”, и никто с ней не дружил. Но Гермиона славилась своими мозгами и что-то в ней разглядела. Постепенно она привыкла к странностям девушки.

– Привет тебе, Константин Брагинский. Привет, Гермиона.

Погода, пока они ехали все дальше на север, оставалась неустойчивой. То по вагонным стеклам вяло брызгал дождь, то показывалось бледное солнце, которое вскоре поглощали тучи. Когда стемнело и зажглись лампы, Полумна скатала «Придиру» в трубку, аккуратно положила журнал в сумку и принялась разглядывать соседей по купе, изредка вставляя свои реплики в их разговор.

– Пора одеваться, – наконец произнесла она. Константин с Гермионой сразу поднялись и вышли, давая девушке переодеться в мантию.

Гермиона переживала за кота.

– Давай я понесу, – предложила ей Полумна, протягивая руку за корзиной, где шипел нервничающий кот. – Вам же обязанностями старост надо заниматься! – Спасибо, – от души проговорила Гермиона, протягивая ей дорожную корзинку с животным.