Текст книги "Костанътинъ (СИ)"

Автор книги: Кайнэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)

– Красивое имя, – заметил Альфред. Ван Яо перехватил грустную улыбку Ивана.

– Да, красивое имя. Ну что, идем праздновать? – позвал всех Иван. – Зря мы, что ли, корячились над плитой?

Спустя час все уже не могли пошевелиться от обилия блюд. Русская кухня была очень сытной и вкусной. Иван еще заботливо подкладывал всем в тарелку добавки.

Орел же, которого выпустил из клетки специально чтобы он размял крылья, есть не хотел и только лишь пил, иногда приземляясь на стол. Константин осторожно гладил по оперению, крыльям и двум головам. Иногда орел давался и гостям – те вовсю его гладили, но две башки недовольно шипели. И пытались ударить клювами.

Водки и алкоголя на столе не было вовсе: Ивану совсем не хотелось пить, и поэтому он ничего специально не покупал.

Яо героически предпринял попытку отвертеться от очередной порции добавки, но Иван, улыбаясь, все равно наложил ему целую тарелку.

– Я лопну, ару! Спасибо!

Альфред с Артуром о чем-то шумно беседовали, а Яо достал из одежд (и где он прятал-то мобильный?) свой телефон и, взглянув на дисплей, быстро ретировался наружу, говорить о чем-то. Иван гладил орла и тот довольно и тихо клокотал.

Константину показалось, что они все же все спрятали топор войны. Хоть не надолго, но все же, все же...

Китай, извиняясь, скоро уехал, благодаря за обильный стол. Дела. Напоследок, он обнял Константина. Впрочем, они скоро встретятся.

Через три дня.

Все, а это: Иван, Артур и Константин, сейчас находились в Косом переулке. Константину бешено хотелось посмотреть все, но сейчас парад возглавлял именно дядя Артур. В банк Гринготтс они уже заходили, точнее заходил только Иван, пресекая малейшие попытки появления там Константина.

– Иван пойдет по магазинам, купит все для зелий. Так, держи письмо, Брагинский... – Иван кивнул в знак согласия. – А мы с Константином – за одеждой и волшебной палочкой. Встретимся тогда у “Флориш и Блоттс”...

Артур делал все последовательно, и оставалось только следовать его советам.

“Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни.” гласила табличка магазина, где продавали обычные мантии и школьные форменные мантии.

Артур, мило улыбаясь, довел хозяйку своей придирчивостью до белого каления. То цвет не идет, то мала, то велика, то пуговицы не те... В общем, та видимо здорово обрадовалась, когда их выпроводила. Константин там краснел ежеминутно, поминая четкость и аккуратность крестного недобрыми словом.

– Олливандер! – объявил Артур Константину о магазине волшебных палочек.

Константин сразу же перестал вспоминать обо всем. Волшебную палочку ему хотелось получить больше всего из предлагаемого школой списка предметов для занятий.

Магазин находился в маленьком обшарпанном и захолустном здании. В пыльной, грязной и темноватой витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.

Когда они оба вошли, то в глубине странного магазина зазвенел колокольчик, хотя никакого колокольчика на дверях не было. Артур сел на единственный стул и принялся терпеливо ждать, а крестник внимательно смотрел на ряды узеньких коробочек с пола до потолка вдоль стен. Их было так много...

Еще был и большой стол с прилавком. И, наверное, в каждой коробочке – волшебная палочка...

– Добрый день, – послышался голос прямо за спиной Константина.

Он подскочил от неожиданности. Олливандер оказался низеньким пожилым человеком, но со странным блеском в бездонных глазах, напомнившему Константину мертвый свет луны на небосклоне.

– Здравствуйте, сэр.

Артур подошел к ним.

– Нам нужна волшебная палочка, сэр.

– О! Я не ожидал вас здесь увидеть, сэр Артур... – Старик поклонился ему и окинул его странно понимающим взглядом. Константин понял это сразу: он знает о воплощении стран. – А с вами, получается...

– Мой крестный сын Константин Брагинский.

– Брагинский... Брагинский... Сын самого известного зельевара?

– О, да, сэр, – ответил ему на вопрос Константин.

– Я хорошо знаю вашего отца... Ну, ладно. Какой рукой вы будете держать палочку?

– Мне все равно, но больше правша. – Это было правдой, Иван развил у него своеобразный талант – пользоваться двумя руками, как и левой, так и правой.

– Вытяните, пожалуйста, руку. Да, вот так.

Артур, стоя рядом с крестником, наблюдал за всеми манипуляциями продавца. Старичок начал измерять правую руку Константина. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы.

И измерительная лента сама собой вернулась на стол, стоявший прямо перед ними.

– Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Брагинский, – пояснял старичок, проводя свои измерения. – Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона... Или любое другое ядро. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов и других... существ. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой...

– Подождите! – прервал его Константин, роясь в своей сумке. Он извлек маленький бумажный пакетик и протянул его Олливандеру. – Это вам отец передал, чуть не забыл...

Старичок цепкими пальцами забрал у него сверток и, под подозрительным взглядом Артура, удалился искать нужную палочку в нужной только ему коробке.

Его они ждали не очень долго, но зато он явился с одной-единственной коробкой в руках. Он поставил коробку на стол прямо перед ними обоими. Но не спешил ее открывать.

– Эта палочка вам точно подойдет. Она была изготовлена специально под вашу руку. Никто, кроме вас не сможет ей воспользоваться.

Он открыл коробку.

Там лежала волшебная палочка дивной красоты. Резьба, украшавшая ее, изображала китайского дракона в оплетении веток и листочков. При ближайшем рассмотрении Константин понял, что это – ветви и листочки березы. А ближе к концу – вырезанная роза...

Сама палочка была ослепительно белой, как выпадавший снег.

Константин, не дожидаясь приглашения, взял ее в руку. По руке словно прошел горячий ток и ударил в мозг. Рука и палочка радовались единению.

Из палочки вылетели ярко фиолетовые искры. Продавец захлопал в ладоши как малое дитя.

– Замечательно! Она – ваша!

И, отобрав волшебную палочку, которая признала своего хозяина, он принялся старательно заворачивать все в коричневую упаковочную бумагу.

Артур все еще пытается расспросить его по поводу палочки, но старик прытко говорит цену, не обращая внимание на вопросы. Артур расплачивается, хотя по его виду понятно, что названная цена его не устраивает. Но это – подарок на день рождение, тот самый о котором говорил Артур. Потом сует записку в руки Константину, и они оказываются вне магазина. Дверь захлопывается и на ней появляется табличка “Обед”.

– С чем у тебя палочка? – спрашивает Кёркленд, – я имею ввиду магическое ядро...

– С волосом моего отца, – очень тихо говорит Константин, – моего приемного...

– А, тогда понятно, что было в пакете, – осознает Артур и больше ничего не спрашивает у крестника.

Он подходят к “Флориш и Блоттс”. Отец стоит около витрины с кучей свертков и пакетов в руках, рассматривает книги сквозь витрину, впрочем затем оборачивается им навстречу.

– Купили?

– Купили, – отвечает Артур. Константин, с улыбкой на губах, трясет свертком, где у него волшебная палочка. – Идем уже, закончим наш путь.

После покупки книг, они вновь вышли через бар “Дырявый котел”, отделяющий маглов и магов, где их ждала машина.

Потом вечером они собирали чемоданы. Утром Брагинские едут к Вану Яо.

Все магические вещи они упаковали – брать их было не к чему. Заберут потом, перед отправкой в школу. Заранее сложили и чемодан к школе, набив его вещами. Потом возиться будет недосуг.

Орла брали с собой, благо документы на него были оформлены, а колдовство, которое скрывало что у него две головы – работало. Константин был рад, что орел поедет с ним, правда тому не нравилось, что его держат в клетке, но делать было нечего.

Утром их на машине снова повезли к самолету...

Комментарий к Глава 7. Артур Кёркленд. Магия начинается. (1)... слишком подходило. – Здесь идет упор на то, какое значение и какой характер придает это имя. Думаю, вы не поленитесь узнать из поисковика какой человек, носящий имя Константин по характеру.

====== Глава 8. Ван Яо. Китай. ======

– Ару! Как я рад вам! – Китай встретил их сам, в праздничных, национальных одеждах в здании терминала. По-русски он говорил очень чисто, почти без акцента. – Вы у меня тут так давно не были, а ты вообще ни разу, ару! – он легонько толкнул Константина в бок локтем.

Иван улыбался ему. Впервые он был рад встрече.

– Привет и тебе, мой крестник! Как ты? Повернись! – Китай заставил его это сделать, цепко схватив за рукав.

Константину пришлось повернуться вокруг своей оси, он при этом чуть покраснел. Отеческий взгляд одного из самых старых государств на этой земле, был острее и пронзительнее даже отцовских фиолетовых глаз.

– Ты подрос с нашей последней встречи... Ару. В школу пойдешь скоро... А, Иван, куда ты собрался? – Иван уже собирался уходить.

– Я... Яо, я бы так хотел остаться здесь, но не могу. – виновато произнес он, глядя в пол. – Меня ждет в Москве президент...

– Ну, ладно... – чуть погрустнел Китай. Видимо, он соскучился по Ивану. – Тогда до встречи!

– Пока, сын. Пока, Яо.

И Иван разворачивается и идет обратно, к стойке регистрации. Ван Яо спрашивает у Константина который остался с вещами и клеткой в руках:

– Куда пойдешь, ару? Хочешь? Не устал?

– С огромным удовольствием пройдусь, вот только вещи, да птица...

– Ты владеешь китайским? – посыпался на него следующий вопрос Яо.

– Не очень, – сразу признался Константин, – но учу... Пытаюсь.

Честность – лучшая политика.

– Это замечательно, значит в этом я тебе помогу. Вот так, – Ван Яо легко подхватил чемодан и клетку.

Оказывается, у него была рядом с аэропортом машина, да еще внутри были двое мужчин, которых Яо вежливо представил как Шанхай и Гонконг.

Волей-неволей пришлось перейти на китайский, а потом еще и половину слов на английском...

Задание на следующее лето Константин дал себе сам: подтянуться по китайскому языку. Не хотелось бы ему еще раз так унизительно краснеть.

Зато экскурсия по городу была просто потрясающей.

Китай готовил так, что просто пальчики оближешь! Константин, из-за того, что не поужинал, бросился спать и был голоден как волк.

Ван Яо заметил голодный взгляд Константина, направленный на полуприготовленную еду.

– Проголодался?

– Да, крестный. Вчера же не ел ничего...

Мальчик набросился на еду как она была поставлена перед ним. Древнее государство лишь загадочно улыбалось, отдаленно походя своей улыбкой на его отца. Теперь Константин понял, откуда эта черта характера и мимики: отец ведь был под гнетом Ига, а тот тоже принадлежал Востоку...

Константин сыто откинулся на стуле: Китай так же готовил, как и папа – все порции были большим (но не такие, как у Альфреда с Макдональдсом).

– Очень вкусно все было, спасибо!

– Замечательно, ару. Я чувствую, что ты занимался с отцом физической подготовкой. Как ты смотришь на то, чтобы пробежаться со мной по Великой Китайской Стене?

– Это было бы потрясающе!

– Тогда за мной, ару!

Китай с ним разговаривал, по его просьбе, частично на английском, частично на китайском. Они пробежали, его по мнению, уже далеко не первый километр... Мальчик был уже почти на издыхании, но Китай как это словно бы чувствовал и остановился.

Ван Яо обернулся: Константин тяжело дышал, пытаясь перевести дух.

– Устал, ару? – при этом улыбаясь уголками рта.

– Нет, – сухо ответил крестник, тяжело дыша. – Но больше я так бегать не буду...

Ван не сдержал свой смех. Сын все больше напоминал ему отца – тот тоже не любил признаваться в собственной слабости.

С неба послышался знакомый рокот и на руку Константину опустился знакомый черный орел. Орел сжимал в лапах что-то похожее на пергаментный сверток, завещанный алой лентой.

– Импер, ты? – с этими словами Константин извлек из его лап сверток. Орел сразу же подлетел к Яо и сел ему на плечо. Яо погладил его по крыльям, любуясь сверкающим на солнце оперением.

– Тут просто письмо от отца... Тебе привет передает и выражает почтение... – Константин читал письмо: его глаза перебегали со строчки на строчку.

– Взаимно, ару. Пошли обратно. Прогулка у нас и без того затянулась, – предложил Яо. Орел вновь взлетел в небо и опустился на плечо уже своего хозяина. – Нас ждет чай.

Что-что, а чай для Китая был очень важен...

Константин, скрыв быструю улыбку, пошел следом за Ваном Яо.

– Чего бы ты хотел, ару?

Они в этот момент гуляли по рынку вместе с Ваном Яо и воплощением этого самого города, Гон-Конга.

Проходя меж рядов, он видел тысячи игрушек, зонтов, подделок, подарочков, глаза прямо разбегались. Пестрые ленты, яркие вывески, забегаловки... Соседствовали с высокими небоскребами из стекла и бетона. Там бегали по коридорам люди, одетые в самые разные деловые костюмы, с бумагами и прочем скрабом в руках. Все восточное, иное...

Гонконг иногда посматривал в свой навороченный телефон: обновлял свои приложения, смотрел новости, погоду и фондовые индексы. Лазал в интернет бессчетное количество раз. Константин ему тихо завидовал: такой трубки ни у кого ни в России, ни в мире он не видел, как и саму модель телефона.

Отец много лет запрещал ему иметь телефон, хоть потом и снизошел до простой, без изысков, трубки. Так, чтобы звонил, да и только.

– Даже не знаю... Вроде все есть, – протянул крестник, задумчиво глядя по сторонам. Ван Яо засмеялся, задрав голову кверху. Гон-Конг заулыбался, глядя прямо ему в лицо.

– Может, мы тебе кое-что подарим из наших национальных одежд?

– Это же так дорого! – воскликнул сразу мальчик, – зачем?

Китайский шелк (1) был дорогим, и это Константин знал не понаслышке. Ему о нем рассказывали на уроках.

– Идем-идем, – Гонконг все еще улыбался ему, – ты – часть нашей семьи, а теперь и еще – наш гость.

– Но...

– Идем, ару!

Осталось только покориться ведущим его куда-то двум азиатам.

Магазин производил впечатление чего-то весьма необыкновенного, странного. Тянуло благовониями, к ним Константин уже смог привыкнуть за пару дней своего пребывания и на стенах были картины-панно из сцен жизни Китая.

С потолка до пола, спускались самые разные рулоны и отрезы тканей. Пара девушек – две китаянки, старательно обслуживали покупателей.

Ван Яо с интересом, но вскользь пробежал по панно взглядом. Гон-Конг уже смотрел рулон красивого черного шелка.

Девушка-китаянка, от пары брошенных слов Китая, быстро привела их в закоулок (так про себя Константин назвал этот черный угол) и оставила их смотреть.

Тут ткани отличались особенно – явно безумно дорогие и богатые на цвета, узоры и украшения.

– Выбирай! – отозвался Гонконг, – я думаю, тебе тут нравится все...

– Еще бы... Особенно цена. – Константин поднимал брови, глядя на ценники, их – то он научился читать.

Китай любовался красивым золотым шелком, мял его пальцами. Шелк стекал по руке, подобно воде. Его блики завораживали.

Константин, тем временем, уже нашел подходящее, но не себе, а отцу – цвет шелка подходил под цвет глаз отца. Ему бы очень понравилось, наверное... Шелковая рубашка была бы идеальной, красивой... и правильной.

Гонконг заметил нерешительность Константина и подозвал Китая.

– Ивану? – спросил Китай сразу же, только окинув взглядом ткань.

– Да. Я прекрасно знаю все нюансы его глаз, – виновато улыбнулся Константин и внезапно посуровел. – Я знаю, на что он пошел...

Китай молча кивнул, глядя ему прямо в глаза.

– А у тебя немного иные глаза... – сказал Китай неожиданно по-русски, – и в них – море доброты, доблести, так высоко ценимыми Иваном, ведь я его знаю очень давно. Честь, достоинство... Даже некая сумасшедшая примесь – все присутствует в тебе... Вы так друг другу подходите... Я так же знаю и тайну Ивана, – Константин потрясенно глядит на Яо. Он знал – так довериться кому-то Иван никогда бы не осмелился. Дело не так-то просто. – Да-да, не удивляйся. Но есть и еще кое-что... Ты хитер, изворотлив, умен. Я это чувствую в разговоре с тобой. Ты осторожен, сдержан в своих высказываниях... Из тебя бы вышла потрясающая страна...

– Но я – человек! – удивленно возразил крестник.

– Ты можешь оказаться и страной. Иван в этом, быть может, поможет тебе. Но ты еще выбор свой не сделал, так?

Константин поморщился, но все же произнес:

– Да, это так.

– Иван переиграл нас всех. Умница! – лицо нации выражало восторженное выражение хитростью Ивана. – Иван умеет мыслить и пользоваться ситуацией, это от него не отнимешь...

– Я куплю это на свои, – Константин достал кошелек, где была кредитка от Альфреда. – Надо куда-нибудь и когда-нибудь это потратить...

– Правильное решение. Это не твои деньги, так и отдай их дальше. Я, кстати, нашел тебе подарок... Ну и Ивану – он от этого точно придет в восторг. – Китай продемонстрировал темно-зеленый шелк. И еще...

Константин залился смехом, глядя на другую руку Китая.

– Это можно брать даже без оговорок и вопросов.

Ткань была черным шелком с вышитыми золотыми цветами – подсолнухами. А еще были на ней драконы и иероглифы. Красиво.

Китай отложил моток ткани в сторону. Брагинский поступает так же. Гонконг терзает консультанта по тканям – он раздумывал о ткани на деловые костюмы. И никак не мог выбрать из трех вариантов.

– Ну-ка, ару! – и Яо резво притягивает к себе крестника. И прикладывает к нему ткань. – Идеально. Берем все. И тебе через несколько дней сошьют ципао.

– Спасибо!

– Ну, идем, ару! Гон, ты все еще не можешь выбрать?

– Уже иду, ару!

Дни текли один за другим. Константин все больше постигал страну его крестного, и все больше его уважал. Впрочем, и Китай не оставался в долгу – он показывал страну с выгодной для себя стороны.

Они бегали вместе, переговаривались, пили чай на чайной церемонии. А еще – Китай любил окунаться с головой в свое прошлое. Он подолгу рассказывал историю Китай до наших дней. Его повествование было таким же эпичным и боевым, как и рассказы Ивана о своем прошлом.

Они иногда сражались на мечах, причем настоящих. Потом еще и на бамбуковых палках. Рукопашный бой Константин всегда проигрывал, хоть и знал теперь все энергетические точки человека и пару нужных приемчиков самообороны.

Они были в его театрах, на экскурсиях, смотрели фильмы, слушали музыку...

Китай показывал как он колдует. Колдовал он, как и его отец – руками и жестами. И ни звука с не срывалось с губ. Китай – хороший целитель, врач. Мгновенно исцелил мелкие травмы, такие как порезы о бумагу или укол иголкой.

Китай нехотя, но признавал, что право на зелья остается у Ивана. Он иногда и весь мир спасает, изобретая лекарство от очередной мерзкой болезни.

Казалось, что это лето будет длиться вечно, но вот настали и последние деньки.

Китай отвозил его сам, обратно до аэропорта. Попрощавшись с ним, обещав обязательно заглянуть к не у следующим летом, Константин покинул страну, оставшись под ее впечатлением.

В чемодане, на дне, теперь лежал темно-зеленый с широким поясом, ципао; веера, с которыми Константин научился обращаться за время пребывания, да пара амулетов – восточных оберегалок. Так же он вез и мраморного дракона к себе в комнату.

Его вновь ждала Англия, а там – уже и первые, школьные дни...

Комментарий к Глава 8. Ван Яо. Китай. 1) Китайский шелк – Традиция шелководства на территории Китая зародилась ещё в неолите (V—

III

тысячелетии до н. э.). Как рассказывает старинная китайская легенда, искусством изготовления шёлка Китай обязан жене Жёлтого императора, мифического основателя китайского государства, потому что именно она научила свой народ разводить гусениц и ткать. Самый древний кокон шелкопряда обнаруженный археологами был найден в неолитическом поселении северной провинции Шаньси (ок. 2200—1700 гг. до н. э.), а первые фрагменты шёлковой ткани в одной из гробниц южного Китая, времен Борющихся царств (475—221 гг. до н. э.).

Перед окрашиванием шёлк промывали, вываривали и отбеливали. Для окрашивания применяли минеральные и растительные красители. Для придания более сложных оттенков ткани подвергались многократной окраске.

Много столетий никому за пределами Китая не удавалось овладеть технологией производства шёлка, так как за разглашение тайны полагалась смерть. Огромные усилия были потрачены на то, чтобы выведать этот секрет.

====== Глава 9. Хогвартс. ======

Большая черная машина с флагами Англии медленно ползла по переполненному в этот час шоссе к вокзалу “Кингс Кросс”. Внутри нее, уютно расположившись на сидении, гордо восседал Артур Кёркленд; Константин сидел прямо напротив него, а рядом с ним – сидел его отец.

Все трое сидели спокойно: они знали, что в любом случае не опоздают. Артур все предусмотрел.

Константин большей частью смотрел в окно. Погода радовала в этот осенний день: солнышко ярко искрилось в небе, туч почти не было, а само небо было высоким-высоким, каким бывает лишь осенью.

Уезжать, конечно же, не хотелось, да и Константин знал, что будет скучать по отцу и собственной стране, но...

Он едет в Хогвартс! В самую известную школу магии!

Константин оделся в обыкновенные джинсы и рубашку – переодеться в мантию сейчас было бы не совсем разумно: маглы могли это заметить. В багажнике был чемодан, рядом с дядей Артуром – клетка, прикрытая тканью. Империи очень не понравился процесс переезда, и его пришлось прикрыть, чтобы он заснул.

На вокзале “Кингс Кросс” они были ровно в десять. Иван перетащил чемодан на тележку и сам отвез ее на перрон. Артур шел рядом с крестником.

– Боишься?

– Нет, хотя новое всегда внушает мне недоверие. – Отвечает Константин.

– Нам надо пройти через барьер, – спокойно говорит Артур, – идемте.

Иван кивнул ему в знак согласия и они пошли. Вообще, отец сегодня большей частью молчал.

По дороге к барьеру они увидели трех человек: мужчину, женщину и девочку примерно одиннадцати лет. В руке у нее был знакомый, такой же как и у Константина сейчас, билет на поезд Хогвартс-экспресс. Они оглядывались по сторонам, явно ища эту платформу.

Они с девочкой поймали взгляд друг друга.

У девочки была густая копна вьющихся волос, карие глаза. Девочка зашагала к нему вместе с родителями.

– Тоже Хогвартс? – спросил Иван у нее, – и не можете найти нужную платформу?

– Да, – мягко сказала женщина, – в билете говориться что поезд отходит с платформы девять и три четверти...

– Так и есть. Это разделительный барьер, – сказал Артур с большим участием глядя на их семью, – пойдемте с нами, мы подскажем, как попасть на поезд.

– Здорово! – восхитилась девочка.

Они продолжили путь все вместе.

– Ты не из магической семьи? – спросил Константин у нее, – меня, кстати, Константин зовут, а тебя?

– Да, мои родители не волшебники, я – Гермиона. А что нужно сделать, чтобы пройти на платформу?

– Надо пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное – тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер. Если ты нервничаешь, лучше идти быстрым шагом или бежать... – спокойно произнес за их спинами голос Артура Кёркленда. – Мы пришли.

Гермиона нерешительно посмотрела на стену.

– Ты первая, – мягко сказал Константин, – твои родители пойдут с моим отцом и крёстным, – давай, давай, иди же!

Она толкнул вперед свою тележку и вновь посмотрела на барьер. Барьер показался ей очень и очень прочным. Но она начала разгоняться. Константин как раз взял свою тележку у отца.

Гермиона исчезла в барьере. Так же через минуту поступил и Константин – он, правда, более медленным шагом прошел до него, но так же исчез в стенке, чтобы возникнуть на платформе.

Гермиону он увидел немного поодаль – она рассматривала алый поезд, которому сегодня и предстояло отвести их в школу.

Константин находился на платформе. Надпись на обыкновенном табло гласила: “Хогвартс-экспресс. 11.00”.

Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки и другие существа. До Константина доносились редкие голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Пока было очень рано, мало кто приехал к поезду.

Гермиона, открыв рот – все здесь казалось иным.

Сзади их догнали и родители с его крёстным.

– Ну как? – спросил Артур с гордостью, – Это Хогвартс-экспресс!

– Здорово, я очень люблю ездить на поезде! – Константин обернулся к ним.

Загрузив с помощью родителей и Артура чемоданы в свободное купе в самой середине поезда и поставив клетку на сидение, они с Гермионой вышли попрощаться.

Артур вел себя сдержано и в таком же тоне прошло их прощание. Впрочем, они все равно коротко обнялись, а Артур сказал, что будет навещать его.

Гермиона стояла и прощалась со своими родителями.

Настал миг прощания с отцом. Объятия отца еще никогда не казались такими нужными Константину. Разлука и ее ощущение, уже начало противно грызть сердце и душу.

– Ты очень разумен, Константин. Я в тебя верю, все будет хорошо. – Отец оглядывался по сторонам. – Учись так, как считаешь нужным сам, здесь я тебе не советчик. Все, чему я тебя учил, ты помнишь, и это замечательно. Ты должен оставаться человеком в любой ситуации, даже, казалось бы, безвыходной. Помни это...

– Я запомню это, спасибо.

– Я рад, что ты будешь учиться здесь. – Иван потрепал его волосы, глядя на него сверху вниз. Улыбнулся, – ну, удачи тебе! Пока, сын!

– Пока, пап.

Они еще раз крепко-крепко обнялись напоследок. Отстранились друг от друга. Уходящий прочь Иван, с Артуром, помахал ему напоследок.

Константин забрался в купе. Гермиона шла следом за ним.

Оба взглянули друг на друга.

– Ты не англичанин? – спросила она, усаживаясь, – я просто слышала как вы говорили на другом языке...

– Нет, я русский. Крестный, дядя Артур, ты его видела, настоял, чтобы я учился все непременно только в этой школе.

– Ой, я теперь понимаю, что у тебя есть в голосе легкий акцент...

– Конечно, это мой не родной язык. Мой родной – русский.

– А расскажи мне о России! Это ведь так здорово, что ты из другой страны! Это так интересно! – Гермиона налетела на Константина с вопросами. Он сначала смущался, но потом с удовольствием описывал ей все, что было у него дома.

У Константина был большой запас историй. Ведь они с отцом замечательно проводили короткое лето, а потом и осень с зимой и затяжной весной.

Константин описал ей езду к казакам, сплав по быстрой реке, озеро Байкал, Москву, Петербург, Новгород... Ее глаза все больше сияли интересом.

Они закончили говорить лишь когда подъехала тележка с едой. Из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула престарелая женщина с приятной ямочкой на подбородке. И пригласила их смотреть товары.

Проголодавшийся Константин, едва взглянув на тележку, понял, что тут есть чем перебить аппетит, но нечего из нормальной еды тут нет. Покупать он ничего не стал.

Гермиона купила не много, хотя по ее виду можно было точно сказать – она хотела попробовать все, что было на тележке.

Стук разбудил Имера и тот принялся недовольно клокотать и пытаться сбросить ткань с клетки. Гермиона ранее ее просто не заметила, и поэтому судорожно вздрогнула от резкого звука.

– Это мой орел, Империя. – С этими словами Константин снял ткань с клетки.

– Ух ты! У него что, две головы, да?

– Ага. Это подарок моего отца на мой день рождения. Это магическое животное, признает только двух-трех человек, а остальных – терпит.

– А можно погладить? – девочке очень понравилась необычная птица.

– Только руки вытри от сладкого и очень осторожно – он не любит чужие и незнакомые руки, может здорово клюнуть...

– Буду осторожна...

Поезд шел по своей колее, колеса стучали, унося их все дальше и дальше. Константин невольно упустил нить беседы – загляделся на разгулявшуюся осень за окном.

Стук открывающейся в купе двери прервал его мысли.

На пороге появился круглолицый мальчик, со светлыми волосами. Выражение лица его сразу же напомнило Константину недотепу из популярного фильма. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться.

– Извините, – пролепетал мальчик стремительно краснея. – Вы тут не видели жабу?

Гермиона и Константин дружно покачали головами, и мальчик начал причитать.

– Я потерял ее! Она вечно от меня убегает! Ну что за животное!

– Каков хозяин, такое и животное... – быстро произнес Константин. – А вообще-то, иди к старшим и пусть они применят манящие чары. И уверен: она прилетит прямо к тебе в руки.

– Да, наверное, – грустно произнес круглолицый. – Что ж, если вы ее увидите…

И с этими словами он ушел из купе. Дверь за ним закрылась.

Гермиона пожала плечами и сорвала обертку с “шоколадной лягушки”.

– Ой, смотри, тут карточка!

Гермиона окончательно развернула “лягушку” и вытащила карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. “Альбус Дамблдор” гласила подпись под картинкой. И протянула Константину.

– О, наш директор школы! – произнес Константин, читая текст.

Текст гласил:

“Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби – камерная музыка и игра в кегли.”

– О, значит, вот о чем мне говорил мой отец.

– Эээ, Константин, а как зовут твоего отца?

– Мы совсем забыли представиться полностью! – хлопнул себя по лбу Константин. – Константин Брагинский, это я. Иван Брагинский -мой отец. Он – зельевар. Один из лучших.

– А я – Гермиона Грейнджер. Если полностью. Здорово, отец у тебя высокий такой, с белыми волосами... Да?

Константин, отчаянно краснея, лишь с третьего раза произнес ее фамилию правильно. Ему мешал его говор.

Они здорово поразвлеклись, разворачивая “шоколадных лягушек”. Изображения на карточках двигались. Гермиона так же продемонстрировала свою волшебную палочку. Константин в долгу не остался и показал свою.

Они заговорили о профессиях своих родителей.

– Мои родители – стоматологи...

– Хорошая профессия, зубы лечить. Мой отец по магической части – варит зелья. Он лучший из лучших в мире. А в мире маглов – важный государственный работник.

– Так это была машина твоего отца? Большая такая, черная с флагами?

– Не совсем. Это была машина моего крестного, дяди Артура. Он – важный государственный работник Англии. И маг, по совместительству...