Текст книги "Костанътинъ (СИ)"

Автор книги: Кайнэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

Константин уже со всех ног мчался к лапам, в один момент сгреб золотое яйцо и был таков. Чары-то не долговременного действия.

Он понял: дракон заревел, а значит чары холода спали. Скоро спадут и чары ослепления. Яйцо сильно заторможило процесс и он изо всех сил швыряет его вдаль, вперед. И прибавил ходу, убегая прочь от разъяренного зверя.

Он выкладывается по полной. Чудом успевает отбежать на приличное расстояние. Пламя пролетает мимо...

Йес!

Он устало дышит – он вне зоны поражения. Были слышны с трибун крики ликования и радости. Дракона уже кинулись укрощать драконологи, а его обнимал улыбающийся отец...

***

– Согнись, – коротко говорит ему Иван, – и дыши полной грудью, ты просто сильно запыхался. Умница.

С трудом уняв дыхание, Константин спросил, жадно при это приглядывать к бутылке с водой – по лицу и телу струились капли пота:

– А как справились остальные?

– Давай я потом расскажу, а сейчас узнаем оценки судейской бригады. – Россия протянул ему полотенце. Мальчик вытер лицо, и выплеснул остатки воды в бутылке на себя. Затем обтерся полотенцем. Артур, вдалеке, поднял золотое яйцо. Мантия Константина и волшебная палочка были уже у Ивана.

Они вместе, обнимаясь, прошагали к судейскому столу. К ним прорвалась и Гермиона, дико перенервничавшая насчет него.

– Я так беспокоилась... Это было просто потрясающе... как ты справился с заданием.

– Вижу, – ухмыльнулся парень – она почти в кровь расцарапала свои руки. На щеках – белесые следы от ногтей. – Спасибо.

Судьи поставили ему одни из высших оценок, в основном девятки. Бэгмэн вообще поставил все десять. А вот Каркаров, слегка недолюбливающий знакомого Крама, поставил ему четыре. Ну и ладно, не очень-то и хотелось вообще участвовать в турнире.

– Молодец, – Иван потрепал его волосы, взъерошив их. – Только яйцо свое не забудь...

– Я с ним как курица-наседка... – Константин со вздохом взял его из рук крестного. Гермиона хихикнула.

– Ты хорошо справился с первым заданием, я тобой доволен. – Быстро произнес Кёркленд.

– Спасибо, крестный.

– Мистер Брагинский! Вас просят снова вернуться в палатку!

– Иду, – сразу же откликнулся Константин.

– Мы все будем тебя ждать, – заверил его отец.

Константин вновь вошел в палатку. Седрик был в бинтах и ярко-оранжевой мази от ожогов. Еще от него сильно пахло жженой резиной – такой был эффект от лекарства. Флер была вместо юбки в брюках (успела переодеться?) и выглядела мрачной. Крам усиленно сохранял свой обычный вид, но в глазах прямо-таки и стояло озорство.

– Вы все большие молодцы! – ворвался в палатку Людо Бэгмен, на седьмом небе от счастья, как будто лично отнял у дракона яйцо. – Я хочу вкратце вам изложить дальнейшие планы. До второго тура почти целых три месяца. Он состоится двадцать четвертого февраля в девять тридцать утра. Но за это время вам будет о чем подумать. Взгляните на золотые яйца, которые у вас в руках, видите, они открываются… вот видите петельки? Внутри яйца ключ ко второму заданию. Он поможет вам подготовиться. Все ясно? Уверены? Тогда отдыхайте!

Константин весело шагал с Гермионой и отцом к замку. Надо же было расспросить их как справились остальные?

Комментарий к Глава 11. Первый этап. (1)США вывели основные боевые части из Ирака, что знаменует официальное завершение военной операции «Иракская свобода». Хотя 50 тыс. американских военных оставались в стране до 31 декабря 2011 года, чтобы помогать иракским силам безопасности...

====== Глава 12. Бал. ======

– Сириус! – Константин тихо приник к камину. Было далеко за полночь, и поэтому о лишних соглядатаях можно было не беспокоиться. – Что ты тут делаешь? Почему...

Голова крестного будто бы была отдельно от тела.

– Я пришел предупредить тебя. У меня мало времени – я в чужом доме. Как ты? Как первый тур? – Прошел. О чем же ты пришел меня предупредить? – О директоре школы Дурмстранг. Он мог подложить твое имя в Кубок. – Этого не может быть. Он же меня не видел. А, ты не в курсе... – и мальчик рассказал о своем временном недуге.

К концу Сириус встревожился.

– Значит, это не он. Вообще, Пожиратели резко в последнее время оживились. Еще Черная Метка, свидетелем которой ты стал... Что-то готовится. – Мне тоже это приходило на ум, крестный. – Ты знаешь, пропала ведь ведьма из Министерства! Бесследно. В Албании. В Пророке публиковали. – Почему именно там? – спросил парень, решительно запутываясь. Но в голове бил тревожный молот: разрозненные кусочки начали складываться во мрачную картину. – Почему она направилась именно туда? – У нее там родня. До кое-кого она доехала, это мне известно, а потом пропала... Именно там, по слухам и чудным рассказам находится последнее убежище Волан-де-Морта, – со вздохом произнес Блэк. – И еще: она знала, что готовится этот Турнир... – Теоретически, получается так. Она едет в... Албанию. Ее там могли похитить или... Ну, короче, ее кто-то лояльный ко злу доставил к Лорду. Он ее пытал и все выведал. Убил, тело спрятал или уничтожил. Нет человека – нет проблем. Потом... – Потом... Его человек, или люди проникли сюда и устроили мне такую месть. За его падение. – Но ты ведь никому не говорил, что ты и есть Гарри Поттер! Кроме.. – Гермиона знает – она ведь была с нами; директор – он смотрел документы. МакГонагалл... наверное знает, она ведь тоже работает с документами – первый зам директора... Декан... Нет, он точно не знает, не в курсе даже... Больше я никому ничего не говорил, – начал загибать пальцы мальчик. – Но кто еще смотрел документы, кроме них? – спросил Сириус, нервно оглядываясь на стенку камина. – Не знаю, – скис Константин, – не ведаю.

Сириус еще раз покосился на стенку.

– Извини, мне пора. Пока. Кажется, сюда идут...

Мальчик остался на полу, стоящим на коленях перед камином. Скверное предчувствие сжимало грудь тисками.

– Забини! Брагинский! – раздался слегка недовольный голос учителя.

Константин с Забини, в этот раз сидевшие вместе с Малфоем и Гойлом за одним столом на зельях, подняли головы. Снейп пронзал их взглядом, не сулящим ничего хорошего.

Хотя чего: зелье они сварили, колбы были на столе у профессора. До звонка осталось несколько минут, и Блейз, по-тихому, начал сверять свое домашнее задание по заклинаниям у Константина.

– Надеюсь, вы отвлеклись по делу? – Да, профессор, – проблеял Забини под внимательным взором декана, и локтем подвинул чужую тетрадку хозяину. – Приближается Святочный бал, – Снейп заходил кругами у доски. – традиционная часть Турнира Трех Волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дружеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, начиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов…

Он говорил это с таким видом, словно у него болели все зубы во рту разом.

– Форма одежды – парадная, – продолжил он. – Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в полночь.

Прозвенел звонок. Снейп взмахом руки удержал Константина на месте. Все остальные вышли из кабинета и направились на заклинания.

Мальчик терпеливо ждал.

– Надеюсь, вы умеете танцевать? – спросил он, подойдя на шаг к слизеринцу. – Да, профессор, а что нужно? – поинтересовался парень. – Вы должны найти партнершу для открытия Святочного бала. Такая у Турнира традиция – чемпионы открывают бал. – Хорошо, профессор. Значит, я, как и остальные чемпионы, открываю бал... – вздохнул он.

Гермиону было найти не сложно. По-видимому, на всех курсах объявили о Святочном бале, и Константина везде теперь провожали шепотки девочек, засматривающихся на него. Похоже, земля слухами полнится...

Но его они мало интересовали. О своей подруге он вспомнил сразу, и решил пригласить ее.

Он поправил сумку на плече и вошел в храм книг.

Тут как всегда царила обыкновенная мертвая тишина, разбавляемая шорохом страниц, кашлем или чиханием, и лишь иногда – шепотом.

Он проходил между рядов и наконец увидел ее за дальним столиком. Она читала что-то о волшебных существах. Ее палец скользил по странице древнего тома, а перо, которое она держала в руке, чиркало по пергаментному свитку.

Девочка подняла голову, но затем быстро ее опустила.

– Привет, – прошептала она убирая сумку с сидения, но не отрываясь от своей работы. Но мальчик садиться не стал. Она была слегка удивлена и подняла глаза от пергамента на него. – Ты пойдешь со мной на бал? В качестве партнерши?

Перо резко дало осечку и посадило большую кляксу.

Девочка зашипела, и вытащенной палочкой свела ее, уничтожив и пару написанных ею ранее строк.

Константин ждал.

– Пойду, – ответила она сердито, – только сядь рядом. Не маячь перед глазами... Пожалуйста. Ты меня сбил. – Прости. Я не нарочно.

Мальчик садится рядом, намеренно скрывая свою довольную улыбку, и открывает один из учебников, на ходу думая о золотом яйце.

Оно вопило на разные голоса – как только его открывали, но он тем не менее узнал эти голоса. Скорее всего, это русалки. И испытание будет связано с водой. Но подсказка в самом яйце. Значит...

На него едва тут не полетела книга с верхней полки. Только отменная реакция, выработанная отцом, спасла его от неминуемого синяка.

– Что за... – Константин потер руку, о которою ударилась книга. Гермиона смотрела не на него, а куда-то за спину.

Из библиотеки бегом бежала невысокая тень в ярком плаще, сталкиваясь с входящими учениками.

У Риты Скитер сегодня определенно везучий день на сенсации.

Константин с утра вспомнил методику отца «все фиолетово». Потому что Скитер из бесед с учениками о парне и подслушанного в библиотеке приглашения Константина к Гермионе на бал, сделала душещипательную историю любви. Все только ее и читали, позабыв о других, более важных вещах.

– Глядишь, – ехидно произнес Малфой, – и Казановой так ненароком заделаешься...

В ответ на него устремился злой взгляд.

Парню больших трудов строило сегодня спокойно позавтракать, когда внутри все кипело, и он покинул стол не в лучшем расположении духа.

– Я... ее... найду, где бы то ни было, и... – прошипел мальчик Гермионе на ухо в библиотеке. Когтевранка лишь хихикнула, открывая очередной толстый том. – Оставь ее. Я думаю, не стоит нам на нее даже злиться – она ведь делает свою грязную работу – пишет за деньги. – Может, ты и права.

Константин оставил затею о слежке за мерзкой репортершей.

Администрация школы, обуреваемая желанием поразить гостей из Шармбатона и Дурмстранга, проявила небывалую для них изобретательность. Замок никогда еще не выглядел так нарядно и красиво. Нетающие сосульки эффектно свисали с перил большой, мраморной лестницы; традиционные двенадцать елок Большого зала увешаны светящимися желудями, живыми ухающими совами из чистого золота и другими волшебными игрушками, словно только что из сказки. Рыцарские доспехи на все свои скрипучие (и не очень) голоса пели рождественские гимны.

Мало кто поехал в эти рождественские каникулы домой. Бал интересовал всех, и народу было необыкновенно много в замке в эти дни.

Константин послал всем подарки, заодно ожидая привоз ему из России парадного костюма. Он ожидал и визита отца – на бал приглашались и родители, семьи участников Турнира в качестве гостей, но гадать не хотел – наверное, у Ивана и так много работы в конце года и вряд ли он прибудет сюда снова только из-за такого развлечения.

Все радовались жизни, только Флер Делакур постоянно жаловалась на еду: она была слишком для нее калорийной, и девушка боялась, что не влезет в свое платье.

Многие, как и Гермиона, с иронией в словах иногда затыкали дитя Франции. А Константин вспоминал, как отец из-за визита Франциска сидел две недели только на паровой кухне...

Константин еще раз встретился с Гермионой и рассказал про то, что он открывает бал и спросил у нее, умеет ли она танцевать. Она ответила ему, хихикнув:

– Я умею танцевать почти все танцы. Я планировала вместо Хогвартса поступать в академию балета – меня туда брали – сильные ноги и хорошая фигура. Я понравилась на смотре. Но пришло письмо, и я... – ... выбрала Хогвартс. – Закончил за нее мальчик. – Здорово. Значит, ты планировала связать себя с танцами... – Да. А ты... Ты что делал до Хогвартса? Кем мечтал стать? – Мечтал стать... обычным. Не магом даже, – парень поднял глаза на нее. – Ты, может меня сейчас не поймешь, Герм, но на меня слишком много возложили с самого начала жизни, слишком много надежд и чаяний. Меня буквально разрывает на части... – А сейчас? – Я иду по своему пути. И только я один знаю, когда он кончится, – Константин дернул подбородком. – Наверное, нам стоит потанцевать, – сказал он после минуты молчания. – Надо ведь проверить, как мы двигаемся вместе... – Я согласна. Давай в субботу. Как раз хватит времени. – Давай.

Девушка ушла. Костя прошептал в пустоту на русском:

– Ах, если бы можно было бы просто жить...

С утра Рождества Константин протер глаза и тут его как током прошибло, осенило: парадного-то костюма да сих пор нет! А ведь сегодня этот бал!

Он совсем позабыл об этом – он в темпе доделывал уроки, заданные им на каникулы и разгадывал загадку яйца, которую решил не откладывать на потом.

Стихотворение ему не понравилось, но вывод был один – в воде надо будет продержаться час. А о заклинании он и не думал, думал о том, как получить жабры – ведь рыбы им дышат в воде, а значит может дышать и он.

Зелье он приготовить по времени не успевал – нужно было на приготовление несколько месяцев... А потом оно еще настаиваться и должно. Единственный выход – частичная трансформация, напрашивался сам.

Нужен совет отца, или знающего... Константин все же начирикал письмо отцу и направил с Импером. Он надеялся, что ответ придет в начале января, так выходило по срокам...

Но это лирика. Парадный костюм – вот что сейчас волновало его.

Мальчик решил напрасно не нервничать. Он медленно разворачивал свои подарки от всех крестных и отца, но костюма среди них так и не нашел.

Значит, он вскоре прибудет.

Он позавтракал с остальными. Потом прошел прогуляться – слизеринцы заклятиями посылали снежки, играя “в кто дальше швырнет”. Потом вернулся и пообедал. И на обеде, практически в самом его конце, его окликнули сзади со знакомым жестким немецким акцентом:

– Константин! – Дядя Гил! – парень подлетел к нему и они обнялись. – Вот так сюрприз!

Гилберт Байльшмидт, иначе – Калиниградская область, был одет в черную кожаную куртку на молнии с мехом на воротнике, и аккуратные, явно новые штаны. Его насмешливые красные глаза обвели студентов. Он раскраснелся – с мороза. В руках у него был сверток и явно с одеждой.

На мальчика пахнуло холодом, но он все равно был рад такой встрече, обнимая любимого с детства «дядюшку Гила».

– Дай на тебя посмотреть, – Константин обернулся вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов. – Совсем стал как твой отец. Почти копия. И ростом с меня...

Да, это было немного странно – Константин теперь практически сровнялся ростом с Гилберта. Если он еще хоть что-то понимал, то вытянется в росте и еще.

– Я принес тебе кое-что весьма ожидаемое. Пойдешь со мной сейчас и переоденешься. – О, я рад, что про меня не забыли, а отец... – Все вопросы, потом, – перебил его Байльшмидт. – Идем.

Константин ожидал всего. Но не...

– Вау! – он вертелся перед наспех наколдованным зеркалом. – Это же полная копия мундира который носил мой отец... еще когда был Империей! – Я сам не очень одобрил его затею. Тем более, наград у тебя пока нет. Но... – Пруссия лениво поправил ему воротник. Потом затянул ремень. Блеснули в неярком освещении золотые эполеты. Проверил все ли пуговицы застегнуты. – И она у него была ослепительно белоснежная. А тут – мой любимый цвет, черный. И сидит, между прочим на тебе, как влитая. Идеально. Еще сапоги оденешь... – А ты? – Ну, я же нарушил много в свое время... У меня, – он стянул куртку с плеч, – обычная магловская одежда. И она меня вполне устраивает.

Да, он был в классическом черном костюме, но чувствовалось – покрой был слишком идеален. Немецкий костюм, если это не подарок от брата. Белая рубашка. И, как всегда, железный крест, закреплённый на черном галстуке. Еще на руке были дорогие часы.

– Ты не знаешь, отец не придет? – с надеждой спросил мальчик, идя с ним к мраморной лестнице – там он договорился встретиться с Гермионой.

Все, кто попадались ему навстречу, перешептывались: более чудного, по их меркам, костюма, еще никто не встречал. А еще бросалась в глаза и необычная внешность Калининградской области...

У мальчика были в кармане перчатки, а ноги обуты в лакированные, черные, высокие сапоги.

Гилберт быстро улыбнулся парню. Но снова не ответил. Они как раз подошли к лестнице, и тут бывший Пруссия оставил его дожидаться партнерши. Да и МакГонагалл, сторожившая вход, не пустила мальчика, предостерегая. Она объяснила, что все чемпионы с партнершами войдут последними. Байльшмидт пошел в Большой зал.

В холле яблоку было негде упасть. Все искали партнера или партнершу в толпе.

Гермиона вскоре после нескольких минут ожидания вышла к Константину. Она была очень красива в совсем простом белом платье до пола. На ногах были атласные туфли. На запястье – золотой браслет, в ушах – красивые нежные сережки в виде распустившего лепестки цветка. Волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчесаны и скручены на затылке в красивый блестящий узел.

Константин чуть поклонился даме и протянул свою руку в перчатке:

– Красиво выглядишь в этом платьем. Уж много лучше, чем все остальные. – Спасибо, – Гермиона подала ему свою руку. Она с восторгом окинула мундир парня. – Ты тоже превосходно выглядишь.

Мимо прошла Панси Паркинсон, презрительно окинув когтевранку и ее красивое платье. Сама она шла в светло-розовой мантии, обильно украшенной рюшками и бантами. Ее вел Малфой. Крэбб и Гойл были оба в зеленом и походили на замшелые валуны. Дам для них не нашлось.

Гермиона, оказывается, была еще и с обнаженной спиной.

– Тебе не будет холодно? – спросил парень, – А то вообще-то тебе нужна будет шаль или накидка на спину. – Я думаю, что нет. Спасибо, Константин. Посмотри, в чем Рон, – шепнула она ему, идя под руку рядом с ним.

Никогда еще Константин не пытался так отчаянно сдержать смех и серьезное выражение лица. Мантия Рона была с чужого плеча и, скорее всего, вышла из моды уже, как минимум, лет пятьдесят.

Мальчик чуть склонил в приветственном знаке голову. А сам внимательно искал участников Турнира. Нашел он первым Флер – та шла в сопровождении Роджера Дэвиса, капитана команды когтевранцев. На ней было богатое платье из серебристо-серого атласа. Красавица, ничего не скажешь и не добавишь. Дэвис смотрел на нее как богиню, сошедшую с небес. Подошли Седрик с Чжоу, и Крам с какой-то миловидной шармбатонкой под руку.

МакГонагалл подозвала их и построила по парам. Почти все ученики зашли в Большой зал. Профессор была в мантии из красной шотландки, тулью шляпы украшал довольно-таки безобразный венок из чертополоха. Она объяснила чемпионам, что пока им надо постоять здесь: они войдут в зал парами, церемонно, после того, как все остальные усядутся за столы.

Первыми она поставила Флер и Дэвиса, вторыми шли Седрик и Чжоу, потом Крам с девушкой, и последняя, наверное, самая эффектная среди всех пар: Константин и Гермиона.

Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл велела следовать за ней. При их появлении весь зал захлопал, и профессор МакГонагалл повела их к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи.

Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них – сотня столиков, каждый человек на трех-двух. На столиках уютно горят фонарики.

И за одним столиком сидели Гилберт, Иван и Артур. И все парадно одетые. Убийственная смесь. Отец тоже предпочел мундир, только тот был белый и с орденами. Артур был в темно-зеленом костюме.

Дамблдор, возглавлявший большой судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой. Некоторые профессора из других школ встретили их не так уж радушно.

Мальчик выдвинул Гермионе стул, под одобрительным взглядом Ивана. И потом сел за столик сам. Взял меню. Золотые тарелки перед ними были пустыми. Гермиона аккуратно положила салфетку на ноги, прикрывая свое платье от попадания на оное ненужных крошек. На столе высветилась табличка – “Константин Брагинский, Гермиона Грэйнджер. Забронированно.”

– Наверное, тут надо заказать. Чего будешь, Герм? – Ну... Наверное, нам не надо объедаться. Тогда...

Заказав легкие салаты – они могу плотно поесть и позднее, они весело болтали друг с другом. Мальчик изредка посматривал а противоположную сторону – именно там и находился “стол трех господ”, как окрестил он отца, дядю и крестного. Они обсуждали что-то свое, и явно сейчас были потеряны для всего мира.

После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена – с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой.

На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. У ведуний были длинные растрепанные волосы, черные мантии нарочито порваны и потерты.

Константин с Гермионой приготовились. Они знали о первом танце – это будет вальс, и сейчас полагается танцевать.

Они закружились в туре танца, едва услышав первые ноты. Гермиона танцевала идеально, как и Константин, поэтому оба получали громадное удовольствие от движений и музыки.

Рядом с ними скользил Крам с француженкой, и Седрик с Чжоу. Сзади, очевидно, танцевали Флер и Роджер. Скоро и сами зрители, разобравшись на пары, присоединились к танцующим. Но танец скоро кончился.

«Ведуньи» заиграли новый танец, веселый и быстрый.

Для них обоих бал пролетел совершенно незаметно...

====== Глава 13. Озеро. ======

– Хорошо, что ты писал это письмо еще в том году, – Яо крался по школе вместе с Константином, под чарами невидимости. – иначе бы Иван не смог и не успел бы связаться со мной. А Артур – пропустить на территорию. – Да, я как только разгадал загадку, сразу бросился в совятню.

Тут они оба уловили движение впереди и остановились.

Мимо прошла миссис Норисс, внимательно нюхая воздух. Уловила исходящий от Вана Яо запах благовоний и пряных приправ. Но, никого не увидев, прошла мимо.

– Фу-у-ух, – выдохнул с облегчением парень. И они тихо пошли дальше.

Единственная причина, по которой он был не в постели – нужно было научиться превращаться в водяного дракона, облик которого помог бы продержаться в воде желанный час.

Оба прокрались к входным дверям и вздохнули с облегчением.

– Итак, – Яо опустился на коврик, и то же самое сделал минутой позднее мальчик. – Вода – это одна из пяти стихий. Твоя задача – почувствовать структуру воды и как бы... стать этим веществом. А превращение осуществить проще простого: это ощущение и сможет вывести тебя на водяного дракона. Как? Просто представь его как можно ярче в своей памяти и произнеси заклинание.

Парень закрыл глаза и начал вспоминать.

Он ехал с отцом на поезде «Москва-Архангельск», и, когда они переезжали через мост, Северная Двина просто заворожила его. Ее воды вольготно текли меж двух берегов, и почти сливались с линией горизонта.

Вода... Дождь... Река... Плеск озера...

– Представил? – спросил Ван, чуть дотронувшись до его плеча и выдернув мальчика из воспоминаний. – Да. – А теперь... Пошли в воду!

Вода была ледяной и норовила утянуть в черную глубину. Но выбора особо не было – единственный водоем, который не замерзал (тут явно маги и магия постаралась) – Хогвартское озеро.

Яо преспокойно перекувырнулся в изящного дракона, который плескался в лунном свете. У самого же Константина зуб на зуб не попадал. Но губы послушно прошептали магическую формулу, а разум легко представил водяного дракона в водной стихии.

По телу прошла горячая волна магии и вода показалась мальчику глотком жизни. Он нырнул, больше не в силах терпеть свежий, морозный воздух. Тело стало длинным и тонким, покрытым чешуей. Руки и ноги сделались гибкими лапами с большими когтями. Он изящно плавал в воде, стараясь привыкнуть – наконец-то за десять дней тренировок на озере у него наметился значительный прогресс.

Плавающий рядом более взрослый дракон внимательным взглядом своих желтых, звериных глаз окинул более молодого дракона-сородича.

Кивнув и взмахнув хвостом в сторону глубины, Костя-дракон устремился за Яо-драконом. Их чешуи тускло блестели, отражая рассеянный и мертвый свет луны.

Потом, на середине, оба нырнули до самого дна. Быстро и практически одновременно его достигнув, вынырнули на поверхность и направились обратно к берегу.

– Итак! Леди и джентельмены! Начинается второй тур турнира Трех Волшебников! Участники – все готовы? – проорал Бэгмэн в волшебный микрофон.

В этот раз на трибунах сидел только Яо. Иван не смог вырваться, а другие были заняты. Он спокойно глядел на паренька, зябко подергивающего своими плечами. Мальчик почувствовал его взгляд на себе и улыбнулся.

– На счет три! Раз... два... Три!!!

Константин как раз договорил последнюю букву в заклинании и все участники оказались в воде. Он сразу же перестал думать о других соперниках и сосредоточился только на том, чтобы вытащить “украденное” – Гермиону Грэнджер.

Тонкое драконье тело позволило ускориться в воде по максимуму. Других он не видел, да и не слышал...

Маленькие серебристые рыбки стрелами проносились мимо. Вода у дна была мутная, и видел Константин даже острым драконьим зрением теперь совсем не далеко, метров на пять вокруг. Под ним расстилался удивительный мутный пейзаж, которого ночью он, разумеется, не увидел, новые виды словно выскакивали из темноты по мере того, как он быстро плыл вперед. То вырастали целые леса черных трепещущих водорослей, то широкие илистые луга с редкими валунами. Он заплывал все ниже и ниже, к середине озера.

До него донеся обрывок стихотворной песни из яйца, и он резко завернул направо.

Тритоны и русалки, оказывается, жили на самом дне в своем подводном и обширном городе. На самой большой площади была большая колонна, изображавшая тритона с короной на башке, и у ее подножия были привязаны четыре фигурки без сознания.

Константин своими сильным зубами перегрыз веревку, легко распугав своим видом всех волшебных существ, схватил Гермиону своими когтистыми лапами и был таков, не зацикливаясь на остальных.

Сзади послышался неясный шум – это плыл за своей девушкой-партнершей-потерей Крам с акульей головой.

Константин, всем телом и свободными лапами загребая воду, стремился как можно скорее достигнуть земли. Мимо, когда он только выплывал из города, встретился Седрик Диггори с пузырем на голове.

Дракон рычал, чуя близость земли и начал работать лапами и телом еще быстрее, стремясь поскорее избавиться от мешавшей ему ноши.

Все видели как Константин обернулся в дракона, и магическая тварь сделала переворот в воздухе и с шумом ушла вглубь толщи воды озера. Все шумно захлопали, а Яо, легкой, почти неслышной поступью, остановился позади учителей, намереваясь услышать их мнение о своем крестнике. Он умел быть незаметным.

Ван много раз думал о том, почему он, Артур и Альфред стали крестными отцами Константина. И зачем Иван взял ребенка вообще? Что-то тут не вяжется.

Еще, и Ван это знал, Брагинский планировал дать по прилету Константина тому в пользование город или область – значит, парень воплощение... Только чего? И как Россия смог сделать так, чтобы маг стал воплощением? Никому из воплощений ранее это не удавалось, даже ему самому – он пробовал сделать друзей равными себе, но не преуспел в этом. Никто не смог унаследовать вечную жизнь, сильно привязаться к человеческим душам и родной земле.

Значит, Иван что-то темнит...

Все присутствующие на трибунах вскрикнули – большой водяной китайский дракон выскочил из воды на помост, держа в когтях девичье тело. Положив ее на помост, он пришел в человеческую форму и сразу же продрог до костей.

Константин обернулся в полотенце протянутое Яо:

– Спасибо, – сказал он, мгновенно согреваясь от заклятия, наложенного на махровую ткань. А тут и Гермиона пришла в себя. – Браво, Брагинский! – восторженно проговорила профессор МакГонагалл, одним взмахом палочки высушивая мокрую студентку. – Замечательное превращение! Не думали о том, чтобы стать анимагом? – Зачем? – спросил парень пожав плечами, – у меня в России все умеют превращаться и это не считается такой уж особенностью.

Яо тут легко заговорил на китайском, и Константин присоединился в беседе к нему.

– Как отец? – спросил мальчик. – Не очень, насколько я знаю. Ты слышал о теракте? – спросил Китай и увидел как расширяются глаза парня. – Ты, видимо, не успел получить письмо... Двадцать четвертого января в 16.32 в толпе встречавших в зоне прибытия международного терминала аэропорта «Домодедово» прогремел взрыв. Погибли тридцать семь человек, из них восемь иностранных граждан. Террорист-смертник прошел в аэропорт за час до взрыва мимо металлодетектора и охранников. Сообщалось, что у спецслужб за неделю до этого была информация о готовящемся теракте... – Ужас! – тихо сказал Константин. – Как жаль, что я ничего не могу сделать... – Лучше уж сиди в школе и не высовывайся. Осторожность никогда не помешает.

Тут они отвлеклись на судей. Пока они разговаривали по-китайски, все участники уже успели явиться с украденными на дно озера друзьями. Кроме Флер – она в ужасе бегала по берегу: ее заклятие переборол гриндилоу.

– Итак, – объявил Бэгмэн, – итак... Мисс Флер Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на нее напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков.

Все захлопали. И как раз над водой показалась предводительница русалок с телом маленькой девочки, очевидно, ее сестры.

– Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание головного пузыря, вернулся со своим пленником, точнее пленницей на минуту позже установленного времени, – пуффендуйцы на трибунах разразились криками и аплодисментами, Чжоу поглядела на него, и ее глаза светились от радости. – Мистеру Диггори мы ставим сорок семь очков.

Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка – сорок очков.

Мистер Брагинский воспользовался неизвестным нам заклятием на китайском, и превратился в водяного дракона, который был способен преодолеть это испытание. Он вернулся быстрее всех и первым. Его оценка – пятьдесят очков!