Текст книги "Костанътинъ (СИ)"

Автор книги: Кайнэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

Англия вышел.

– Будь моя воля, я бы вас ликвидировал сразу… – сухо сообщил Иван. – Но вы не в моей власти, и с вами будет разбираться Артур… – Так он и есть Англия? – с восхищением произнесла девушка. – Именно. Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии – если быть точным. Сэр Артур Кёркленд… Меня интересует другой вопрос… Вы точно хотите отказаться от гражданства Англии и переехать в Россию? – Я иду за Константином. Если он такой же как и вы – привязаны к земле, то да… – Гермиона гордо вздернула к верху подбородок, – это мой выбор.

Иван очень долго глядел на девушку. Та не отводила свой взгляд от его лиловых очей, хоть у нее и явно закружилась голова – взгляд у старшего Брагинского был очень тяжелым. Брагинский постепенно отвел взгляд от нее:

– Что же… Очень буду рад видеть вас в качестве моей невестки. Если все сложится удачно, разумеется, – Брагинский принялся рыться в кармане длинного черного пальто. – Вот…

Сверток был запечатанным.

– Это ваш новый паспорт, гражданка Российской Федерации Гармония Грэнджер, взамен вашего, английского. – Спасибо, – очень тихо ответила она на русском.

В комнату вбежал запыхавшийся Константин, тяжело переводящий дыхание.

– Папа? Что ты тут делаешь? – изумленно проговорил он, – Гермиона? Эээ… – тут он заметил и родителей девушки, – здравствуйте, мистер и миссис Грейнджер… А что вы тут делаете? – Они трое все знают, Константин…

Глаза Константина расширяются. Брагинский-старший кивает.

– О… – как-то отводя взгляд в сторону проговаривает парень, – Ну… Даже не знаю, что и сказать! – И не говори, – говорит ему Гермиона, – кстати я теперь Гармония Грэйнджер, гражданка России…

Юноша посмотрел на нее с искренним изумлением:

– Ого, но я и не думал, что… – А она, вот подумала, молодой человек, – хмыкает отец Гермионы. – …что она согласится на такой шаг! – договаривает тот подходя к ней и аккуратно сжимая ее ладонь. – Она оказалась смелее, чем я думал, – Федерация чуть повернул голову набок, словно рассматривая только что образовавшуюся пару. – Что ж… Мне пора. Я, как вы понимаете, очень занятой человек…

Но парень поймал его за рукав, когда тот уже уходил их комнаты.

– Что? – спросил Иван, оборачиваясь. – Ты не договариваешь… – И не собираюсь… Руку… – чуть холоднее произносит он последнее слово, и парень отпускает его.

Но тут он неожиданно хватает его за грудки и шепчет на ухо с жаром:

– Вас обоих ждет впереди тяжелейшее испытание, и мы посмотрим, справитесь ли вы или нет.

Мальчик хочет что-то добавить или возразить, но рука Иван разжимается, и он уходит прочь.

Константин оборачивается.

Его с улыбками встречают родители девушки. Отец одобрительно кивает, рассматривая его. Мать Гермионы одергивает своего мужа, а у Гермионы или Гармонии глаза светятся чистыми и неподдельным счастьем. Но темная тень, что от слов отца легла на сердце Константина, его не радует…

Комментарий к Глава 8. Уже не тайна... 1) 26 сентября, 2011 года. Кадровая сенсация года – отставка А. Кудрина, 11 лет возглавлявшего Минфин, из-за разногласий с президентом Д. Медведевым. Новым министром финансов стал А. Силуанов.

====== Глава 9. Страх. ======

– Приказ номер два, приказ номер три, приказ номер четыре… приказ номер сорок шесть, – зевнул юноша наконец откладывая перо.

Тирания Амбридж усилялась в геометрической прогрессии. Особенно, когда гриффиндорский факультет решил позаниматься защитой от темных искусств, создав свой кружок. Он был совершенно невинным, но все это привело к странным последствиям. Была заподозрена мифическая «измена» курсу Фаджа, и Альбус Дамблдор вылетел с поста директора школы. Малфой стал одним из первых, кто встал под знамена Амбридж и именно для него был создан Инспекционный отряд, что верховодил всеми и снимал баллы буквально за все.

Константину, тем временем, было не до этого. Экзамены, обязанности старосты отнимали слишком много у и без того занятого юноши времени. Время, проводимое с Гермионой вместе, стремительно сокращалось.

Юноша боялся за нее. Если за него могли еще затупиться, то она выходила отличной мишенью…

Гайки закручивались с каждым днем все сильнее. Ученики и преподаватели старались как можно меньше выходить из своих комнат и гостиных факультетов. Учителя уже почти не собирались вместе, исключая лишь рабочие моменты. Почта и посылки из дома проверялись.

Вскоре наступила пора экзаменов…

После последнего (для Константина) экзамена – это была история магии, он пошел искать Гермиону, которая сдавала заклинания, и должна была как раз выйти из кабинета.

Но в толпе сдавших он ее не нашел. Сердце забилось в тревоге. Он побежал искать ее по всем местам, где было возможно…

Он обнаружил Флитвика чудом, пробежав при этом целых четыре этажа.

 – Профессор, вы не знаете, где может быть Гермиона? – спросил он у него. – я ее не нашел, и никто ее не видел, а мы договаривались встретиться… Ни в Больничном крыле, ни на улице ее тоже нет.

 – Знаете, что странно, Брагинский, – Флитвик был очень встревожен. – ее забрали сразу же после сдачи экзамена…

 – Кто забрал?

 – Амбридж…

Глаза Константина расширились:

 – Дьявол!

Он рванул со всех своих ног к кабинету нового директора, не слыша криков маленького преподавателя позади. За этаж до нужного кабинета, он перевел дыхание. Инстинкты вопили на разные голоса, что он с Гермионой в опасности и это ловушка.

Константин начал красться по галереям прислонившись к стене, почти бесшумно. Спасибо дяде Яо за разъяснение и учение «бесшумного шага».

Разумеется, его уже ждали. Малфой и пятеро слизеринцев.

Юноша решил действовать без магии. Он молниеносно выскочил из-за угла и ударил ногой в лицо первому нападавшему. Другому достался удар рукой в солнечное сплетение. На другом была применена техника знания энергетических точек – тот свалился в обморока кулем на пол. Четвертый испытал удар по голове, и осел на на пол. Малфой успел направить на него палочку, но Константин совершил акробатическое действие и палочка покаталась в сторону. Тот попятился и прижался к стене.

На нем злой как черт Константин и отыгрался.

Вскоре Драко Малфой потерял сознание (и пару зубов) и Константин, поправив растрепавшуюся прическу и шумно выдохнув, перешагнул через лежащее тело и, стиснув волшебную палочку, ступил на витую, движущуюся лестницу, морально приготовившись.

Заклинание разружения не слишком застало его врасплох. Но палочка в руке не шевельнулась. Отец позаботился о том, чтобы юноша всегда был при оружии. При своем оружии.

 – Что?! – вскричала Амбридж, но внимание Константина было приковано к фигурке, которая полусидела-полулежала в кресле, откинув голову вбок. Гермиона была бледна как смерть и без сознания.

Через минуту на Амбридж вылился просто град заклятий и проклятий, и та, не сумев отразить их, оказалась прикованной к ближайшей стене по рукам и ногам. Она громко вопила, но юноша уже щупал пульс на шее у бессознательной девушки и прислушивался к дыханию.

 – Будь моя воля, – Константин был разозлен до такой степени, что волны магии расходились по маленькому кабинету. Он себя почти не контролировал. – я бы лишил вас жизни за такое…

Он взял палочку Амбридж с пола и тихо произнес:

 – Приори Икантатем.

Образ кричащей под заклятием пыток его девушки надолго отпечатался в мозгу. Палочка со стуком упала на каменный пол.

 – Ах ты дрянь… – юноше от гнева не хватало дыхания и он шагнул к ней. – Сейчас ты умрешь за то, что осмелилась напасть на мою девушку!!!

Амбридж противно заголосила:

 – Ты-ы-ы… Ты даже не волшебник! Ты должен быть исключен за свою природу! Я ненавижу вас, тварей! – ее лицо исказилось от гнева и она стала еще больше похожа на лягушку, только сейчас – на раздувающую щеки, чтобы квакнуть, лягушку.

 – Что ты сказала?! – юноша наоборот говорил все тише и ядовитее. – Ты переступила дорогу…

Но договорить он ее успел. Заклятием разнесло закрытую дверь директорского кабинета, и мальчика отбросило взрывной волной от прикованной Амбридж к креслу с Гермионой. Он больно ударился о сиденье головой, да так, что искры из глаз посыпались. Он потирал лоб, со злобой наблюдая, как МакГонагалл, которая ворвалась в кабинет вместе с Флитвиком и Снейпом, накладывала чары обездвиживания на директрису, а Флитвик оглядывал разгром в кабинете. Снейп подошел к лежащему юноше.

 – Можете встать?

 – Попытаюсь.

Звон в голове постепенно пропал. Константин, встав, сжал руку девушки. Снейп был мрачнее черной тучи. И положил руки на плечи ученика, не давая сходить с места.

 – Что произошло здесь, мистер Брагинский? – пропищал Флитвик.

 – Этой твари лишь повезло, что я не взял с собой пистолет, – ответил на это Константин не отводя взгляд от ненавистной женщины. – Как жаль, что я ее не пристрелил… Она загнала Гермиону в свой кабинет, не знаю как… Пытала, пытаясь узнать обо мне больше, но Гермиона ничего обо мне особенного не знала… А потом, ничего путного не узнав, решила порасспросить и о моей семье…

Его кулаки сжались сами собой.

 – Пытала? – глаза профессора МакГонагалл стали как чайные блюдца.

 – Да. Круциатусом. Приори Икантатем… Она больно хотела до меня добраться… Может, вы меня отпустите, профессор Снейп? – он снова попытался вывернуться из медвежьих объятий декана. Тот держал его мертвой хваткой, не давая даже шевельнуться. Юноша мог бы, конечно вы вернуться из его объятий, применив нечеловеческую силу воплощения, но тогда бы Северус Снейп отделался парой-тройкой ушибов и поломанными ребрами.

 – Не отпущу, Брагинский. Зная вас, я с уверенностью скажу, что Амбридж вы живой не отпустите – только мертвой и исключительно с состоянии праха, – возразил Снейп. – а вашу девушку доставят в Больничное крыло.

 – Если она не будет в порядке, то госпожа Амбридж живой не только не выйдет, но от нее и праха не останется! – злорадно проговорил парень, снова пытаясь извернуться в руках декана Слизерина. Амбридж как раз раз выводили из кабинета под прицелом двух волшебных палочек…

====== Глава 10. Последствия. ======

Константин собирал свои вещи.

Кидая их в чемодан как попало, он раздумывал о том, как чувствует себя его Гармония. Она так до конца и не оправилась от пыток этой ведьмы Амбридж, которую отец и крестный объявили в превышении полномочий и в злоупотреблении служебным положением. Сейчас Амбридж держали под следствием. А Гармонию с Константином отец увозил на персональном самолете, вместе с родителями девушки.

Она сейчас лежала в Больничном крыле, к ней никого кроме родителей и Константина не пускали.

Захлопнув крышку на чемодане, он уселся прямо на него. Он терпеливо ждал Снейпа.

Декан вошел к нему в комнату, предварительно постучав. Но он был не один. С ним шел директор школы.

Увидя Дамблдора, Константин сощурился. Он уже знал от отца, что Артур почти стоял на коленях у Ивана, упрашивая того не увозить Константина с территории. Грозил, запрещал и пытался ставить палки в колеса – мешать всяческими способами, но старший Брагинский был непреклонен.

 – Брагинский?

 – Сэр? – спросил Константин обращаясь к директору, – почему вы здесь?

 – Решил попрощаться.

 – Странно, – поднял брови Константин. – Уговаривать меня – уговаривали. А просто попросить остаться и исправлять свои ошибки – даже не догадались.

Директор помрачнел. Снейп открыл было рот, чтобы возразить, но тот махнул рукой и мужчина поперхнулся на полуслове и замолк.

 – Сначала, мистер Брагинский, верните значок старосты. Он вам больше ни к чему.

 – Отлично. Давно хотел от него отделаться!

Константин вырвал злополучный значок с куском ткани мантии. Так и протянул Снейпу, и тот молча удалился.

Директор, вздохнув, сел на пустую постель. Константин, напротив, отошел от него как можно дальше и специально оттащил чемодан поближе к двери.

 – Я знаю, что ты ненавидишь нас…

 – Я действительно вас ненавижу. За то, что вы ломаете чужие жизни и обрываете мечты. А еще – вы и мне почти сломали жизнь… тогда, пятнадцать лет назад, когда оставили меня под дверью у Дурслей! Хорошо, счастливый случай и отец спасли меня!

 – Я делал это ради общего блага…

 – Да поймите вы! – заорал на него юноша, – что общее благо не стоит ни слезинки ребенка! Что под ваш нож идут чистые и незапятнанные души! А других спасать нечего, они либо уже утонули, либо даже не собираются бороться! Так и с Томом Редлом вышло. Он мог бы вырасти другим, но зло поглотило его! Гермиону не пожалели… Теперь она долго будет лечиться, и потеряет месяцы или даже годы на восстановление! В чем виноваты те люди, что попали под ваш нож? Тем, что родились на этот свет?!

Юноша тяжело дышал. Ярость опутывала его словно сеть. Так много надо было высказать старому манипулятору, что в груди не хватало воздуха.

 – Вижу, что в тебе ничего светлого нет.

 – Вы убили у меня все светлое. Вы, и только вы виноваты в случившемся! Хватит, я не собираюсь ничего больше слушать!

Он схватил чемодан за ручку.

 – До свидания. Счастливо оставаться, – и развернулся к двери.

Дверь перед ним захлопнулась и по всему ее периметру побежали защитные чары…

Парень медленно и аккуратно выпустил чемодан из рук, провел кончиками пальцев по кромке защитных чар.

 – Что вы от меня хотите? – развернулся он в итоге к директору.

 – Сначала, я хочу чтобы вы меня выслушали. А потом решили…

 – Я не уверен, что я это должен делать… сэр.

 – Ты можешь и не делать этого, не помогать мне – я прекрасно знаю что ты этого не хочешь – но твой отец дал магическую клятву твоему крестному. А потом – делай, что считаешь нужным. Хоть женись, хоть оставайся в России… Что хочешь.

 – Итак, крестражи, – юноша стал мерить ногами комнату. – И сколько их?

 – Я думаю что уже не так много. Змея, дневник – уничтожен, кольцо – уничтожено, медальон Слизерина, еще неизвестная нам одна вещь, чаша Пенелопы Пуффендуй… Работы у нас много, как видишь.

 – Если я откажусь?

 – Ты знаешь ответ. Отказ череват последствиями не только для твоего приемного отца, но и для тебя самого…

 – Я не хочу работать с вам, но, по-видимому, придется.

====== Часть 6. Глава 1. Начало войны. ======

– Константин? – спросила Гармония. – Почему мы уезжаем из России тайно?

 – Отец хоть и сможет нас отследить, но и он не всесилен. Только лишь на своей территории, – юноша затягивал бечевку на своем походном рюкзаке, оглянулся, обшаривая взглядом комнату на предмет забытых им вещей. – Твои родители в полной безопасности здесь. А мой крестный нас прикроет… Так, что мы не взяли, а, Гармония?

 – Я оставила письма здесь, – девушка показала на тумбочку. Там действительно лежали два запечатанных конверта. – Они хотя бы не будут волноваться.

 – Да. Я пойду попрощаться с отцом.

 – Папа?

Россия сидел за письменным столом в своем кабинете, разбирая бумаги. Лазая попеременно то в Конституцию, то в Кодекс, то в систему «Консультант» на включенном компьютере – читать сторонние разъяснения– он изучал противоречия в новом законе и пытался отыскать дыры и лазейки.

Реплика сына оторвала его от вороха бумаг.

 – Привет, – быстро улыбнулся Иван Константину. Он вновь уткнулся было в бумаги, но реплика юноши оторвала его:

 – Я попрощаться пришел.

Старший Брагинский медленно отложил ставшую тяжелой ручку, сложив все бумаги против обыкновения аккуратно и по листочку, встал из-за стола. И, к полной неожиданности Константина, распахнул объятия.

Юноша мгновенно кинулся в них, и они молча, без слов, прощались несколько минут.

 – Папа… – прошептал мальчик, утыкаясь носом в грудь Ивана и как будто возвращаясь в счастливое безоблачное детство. Знакомые запахи пота, едва уловимые алкоголя и табака, дорого парфюма щекотали нос и будоражили память.

 – Удачи. Я в тебя верю, и в твою девушку. И да, захвати все-таки презервативы. Как-никак ты с девушкой… идешь в поход. Полезная вещь.

 – Папа!!!

 – Снова Англия, – выдохнул с ненавистью Константин. – Давно не виделись…

Гармония вздохнула. После всего пережитого, она больше не чувствовала себя в полной безопасности на территории Англии. Их уже встречали – Дамблдор с поврежденной где-то, омертвевшей рукой, и Артур Керкленд собственной персоной.

 – С прилетом вас, – раскрыл объятия Дамблдор, но оба подростка их проигнорировали, будто бы директора тут не было. А вот с Англией Константин поздоровался:

 – Здравствуй, дядя Артур.

 – Приветствую вас обоих, – сухо кивнул Керкленд. – Отец здоров?

 – Живет и здравствует, – уже с оттенком холода в голосе произнес парень. – Что у вас тут случилось?

 – Директор уничтожил еще один из крестражей. Кольцо.

 – Хорошая весть.

 – Но расплатился за этим своей жизнью.

 – Отстроченное действие проклятия? – метнул взгляд в директора Константин. И уставился на руку.

 – У вас год на то, чтобы разыскать оставшиеся. Я постараюсь с кое-кем продержать его достаточно долго… Директор передаст сейчас вам нужную информацию. В Министерстве уже чужие, враги…

 – Она здесь, – Дамблдор ступил вперед и протянул стеклянные колбы в большом пакете. В них клубилось несомненное множество воспоминаний, собранных изо всех источников. – Это воспоминания, все, что мне удалось собрать. Вам нужен Омут памяти. Быть может, вы нападете на след. А мне нужно защитить школу от Пожирателей и отвлекать все внимание на себя.

 – Хорошо, – взяла ценные колбы Гармония. – Спасибо вам.

 – Вы в большой опасности, Гармония, чем Константин. Все маглорожденные почти уже переловлены и отправлены в Азкабан, как укравшие волшебную силу. Вход в Хогвартс и закрыт. Юным магам запрещено рассылать письма, но мы рады и этому – лучше быть живым неучем, чем мертвым всезнайкой. Проверяются Министерством и все родословные…

 – Я ее защищу. Омерзительно. Хорошо, что твои родители у нас, в безопасности. До них бы непременно добрались.

 – А как же вы? – спросила она у Керкленда, – вы же…

 – За столетия мы выработали защитный механизм, девушка. Никто еще не обнаружил, – усмехнулся Англия. – Если обнаружат – не миновать Третьей Мировой…

 – Ладно, – торопливо подытожил Альбус Дамблдор, – у меня, к сожалению, дела…

 – У меня тоже, – важно сказал Артур. – Если что – то я тебя найду, крестник.

 – Хорошо. Пока.

Оба исчезли. Гармония и Константин остались стоять посреди терминала.

 – Заночуем в гостинице, – бодро сказал юноша, – пошли, я знаю неплохое место…

Гармония согласно кивнула. Осадок после встречи так просто не истаивал.

====== Глава 2. Палатка. ======

По тенту сделанной ими магической палатки с наведенными на ней защитными заклинаниями и чарами барабанил сильный дождь – Константин с девушкой решили уходить из отеля только прочитав пару магических газет. Конец августа оказался очень дождливым, и они оба отсиживались в палатке.

Шла вторая ночь с их прилета на территорию Англии. Только что они оба вернулись с разведки здания, где воспитывался Том Реддл, и, поняв, что крестражей там быть не может, ушли.

Надо было смотреть следующее воспоминание, но они дружно решили отдохнуть.

Юноша зажег плиту; Гармония вместе с ним приготовила нехитрый ужин и заварила чай. Чтобы подросткам было немного повеселее, Константин включил обычный маггловский радиоприемник, который тихо пел им песни.

Стук дождевых капель навевал меланхолию и скуку, было видно, что он не прекратится до самого утра.

 – Давай потанцуем? – предложил юноша, откладывая сторону книгу о черной магии, разъяснявшей создание крестражей и их (это было самое главное!) уничтожение. Музыка играла медленная, но довольно танцевальная. Он встал с кресла, разминая все конечности.

Девушка колебалась недолго.

Они оба долго кружили в танце, иногда смеясь и громко друг друга перебивая. Но скоро музыка затихла, а сам приемник выключился.

 – Ты удивительная, правда, – юноша остановился и поправил ей воротник рубашки: она сейчас была в его вещах, так как ее одежда промокла и высыхала. – Потрясающая.

 – Спасибо, – тихо сказала она, и они начали целоваться.

Юноша расстегнул свою рубашку, и коснулся пуговиц на ее. Она перехватила его руку и взглянула прямо ему в глаза. В них была написана решимость.

 – Я… я… – как-то слабо отозвалась Гармония.

 – Я все понимаю, – коротко и спокойно говорит Константин, и дергается из ее рук, пытаясь разжать пальцы.

 – Нет, подожди… Ты не так понял. Я сама, – улыбнулась девушка, и сама начала расстегивать пуговицы.

Константин жадно привлек девушку в объятия и поцеловал в губы. Он ощутил, что ее губы открылись его губам навстречу, как их языки боролись и ласкали друг друга, усиливая чувства. По телу Гармонии пошли мурашки, а юноша почувствовал, что дико хочет ее. Хочет стянуть с нее одежду, целовать и ласкать ее руками бесконечно долго…

Они завалились в постель Константина уже без одежды. Юноша (Иван как отец давал ему необходимые разъяснения как вести себя наедине с женщиной; Яо был знатоком «этих дел» побольше всех остальных – как-никак возраст, и он также проконсультировал парня, рассказывая о вояжах как к женскому, так и к мужскому полу) действовал довольно уверенно, лаская бархатную кожу, пахнущую чем-то нежным, едва уловимым. Только потом до него дошло – то был запах розы.

Он накрыл девушку своим телом. От нее исходил жар, казалось, сам воздух между ними накалился. Константин долго целовал ее соски, она постанывала от нахлынувшего на нее чувства удовольствия и блаженства. Сам он едва удерживался – член уже стоял, и все его естество требовало продолжения.

Он развел ей ноги в стороны еще больше, и устроился между бедер. Она была очень влажна, закусывала губы и стонала почти в голос – ее телу тоже хотелось большего.

 – Подожди, – прошептала она и с трудом нашарила волшебную палочку под подушкой, – вот так…

Голубоватое свечение – и пущенное заклятие угодило прямо к ней в живот (Константин слов не разобрал). Ее палочка выскользнула и со звуком упала на пол.

 – Противозачаточное, – выдыхает она, а юноша мысленно бьет себя по голове – как он мог про это забыть! Но на раздумье у него остается все меньше времени, так как Гармония касается своими тонкими пальцами его естества.

 – Давай.

Он не сдерживает стона. И одним движением входит в нее.

Она вскрикивает от нахлынувшей на нее боли внизу, но юноша не дает ей дернуться или отстраниться. Он просто не двигается у нее внутри, помогает ей привыкнуть к новым ощущениям – ощущениям его внутри ее. Но и сам едва не теряет голову от теплоты и тесноты ее влагалища.

На простыню льется кровь. Барьер ее девственности преодолен.

Она тяжело дышит, но справляется с болью. Константин начинает медленно двигаться у нее внутри. Боль Гармонии от разрыва девственной плевры притупляется, юноша увеличивает темп – она хватается за его поясницу, а он обхватывает ее ноги руками, проникая от этого все глубже и делая глубокие фрикции внутри нее.

Вскоре оба стонут, хрипло дыша. Стоны повторяются снова и снова – он входит так глубоко, что задевает что-то внутри нее, и ощущение с каждым разом все увеличивается, словно не расцветший цветок с каждым разом раскрывает свой бутон все сильнее.

Вскоре он откидывает голову назад, и кричит ее имя, входя так глубоко, как это возможно, сжимая ее плечи до синяков. Она кончает с ним одновременно, выгнувшись в спине, с его именем на губах. Ее руки царапают ему спину, но это все сейчас казалось неважным…

Оба достигли своего пика блаженства.

Она устало улеглась к нему на грудь и слушала стук его быстро бьющегося сердца. Он обнял ее за плечи и поцеловал. Слова обоим в этот момент были не нужны.

 – Ты замерзнешь, – очень тихо сказал Константин накрывая ее и себя одеялом. – Нам не стоит здесь заболевать…

 – Ты прав.

Они еще раз поцеловались. Но сейчас поцелуй был лишен всякой страсти – они оба очень устали, и нуждались в обыкновенном сне.

Но Константин думал не о том, что девушка сейчас буквально подарила ему саму себя, а о том, что во время их соития не чувствовал, как и сейчас, связи с подконтрольным городом. Словно он…

… еще может стать обычным человеком.

Иван раскупорил бутылку хорошего французского вина и уселся с бокалом у камина, в котором горел огонь. По лицу его блуждала довольная улыбка, а рука, сжимавшая бокал, изредка водила по тонкой ножке самого бокала.

 – За что пьем? – спросил плюхнувшийся, и даже не сказавший ему приветственного слова Гилберт, вернувшийся с ночной смены.

 – Ну как же! Как во Франции, – кивнул Брагинский-старший на бутылку, – там юноши мужиками становятся?

 – Ааа, понятно… – Калининград рывком пододвинул себе бокал, – Константин с этой… Гармонией, значит.

 – Угу… – Россия кивнул. – Глубоко надеюсь, что он кое о чем не позабыл, и я не стану дедом так поспешно.

Великий громко хохотнул.

====== Глава 3. Ссора. ======

– Так, – Константин положил руки на стол. Они с Гармонией только что побывали в очередном воспоминании. – Что мы имеем?

 – Меня одну напрягло то, что я уже где-то видела этот медальон? – девушка обхватила себя руками. – Кольцо, по словам Дамблдора, он сам уничтожил.

«(…)На мгновение юноше почудилось, что Мракс делает неприличный жест, но потом он разглядел, что старик сует Огдену под нос безобразное кольцо с черным камнем, надетое у него на среднем пальце…» – всплыла картина сразу же в мозгу у парня.

 – Вспомни, что это был за медальон? Как выглядел?

 – Как в воспоминании… – она зажмурилась, вызывая яркие образы магов.

«(…)Мракс взвыл от ярости, бросился к дочери и схватил ее за горло. Гармония подумал было, что он хочет ее задушить, но старик потащил девушку к Огдену, держа за золотую цепочку, висевшую у нее на шее.

– Видели вот это? – заревел он, размахивая тяжелым золотым медальоном, в то время как Меропа задыхалась, ловя ртом воздух…»

Медальон, медальон… Медальон! Массивный золотой медальон!!! Тот самый, который никто не смог открыть!

 – Он был у Сириуса Блэка! Мы его выбросили, если только Кикимер не подобрал его! – вспомнила девушка. – Надо спросить у него!

 – Это не проблема, – Константин отвел глаза в сторону. – Сейчас попросим крестного с этой проблемой разобраться…

 – Итак, минус еще один. Но…

 – Остается чаша Пуффендуя. Змею он держит при себе. Но что тогда он мог еще разыскать? С Гриффиндора или Когтеврана была вещь?

 – Дамблдор бы нашел вещь Гриффиндора, он же сам гриффиндорец!

 – Тогда вещь с твоего факультета, Гермиона… Вспоминай байки.

 – Есть одна вещь… – Гермиона бросилась к сумке. – Вот, – и она залистала страницами Истории Хогвартса. Найдя нужное, она ткнула ему пальцем в абзац.

Константин пробежался по нему глазами.

Диадема Райвенкло… Придает ума. Подходит, хотя Том явно не планировал надевать ее.

 – Подводим итог, – подумав, Константин достал лист бумаги и ручку. – Итак… Первым у нас идет дневник. Вычеркиваем его. Уничтожен мною.

 – Вторым – кольцо Марволо. Уничтожено Альбусом Дамблдором. Вычеркиваем, – говорит Гармония.

 – Змея. Держит при себе…

 – Чаша Пуффендуя… Поразмыслим: куда он мог ее спрятать?

 – Диадема. Ничего не известно.

 – Мы забыли о нем самом! – хлопает по лбу она. – Душа бесконечно раскалываться не может. Но помнишь, в воспоминании… «Разве семь не самое магическое число?» Их семь.

 – Седьмым крестражем был я. Он уничтожен, и это точно. Отец в детстве заметил шрам и начал исследования. Пришел в ужас. Позвал крестного, и они сначала извлекли, а затем уничтожили его… – Константин, говоря это, печатал в мобильнике смс-ку.

 – Ой! – девушка прижала ладони ко рту. Она была очень испугана словами Константина.

 – Поздно бояться. Сейчас…

Смс-ка была отправлена.

 – Теперь ждем ответа от крестного. Без него мы не сможем ничего. Они с Дамби допросят эльфа и мы найдем след крестража… Как жаль, что отцу и крестному сейчас не до меня! (1) Все так не вовремя!

 – А как же террор против маглов?

 – Он не будет нападать на иностранных волшебников. Скорее всего, просто затихнет на время. У нас есть передышка. Если все иностранные маги и волшебницы соберутся вместе, то даже ему не справиться с такой численностью. Он будет завоевывать на политическом поприще… То есть, первой жертвой…

–…станет министр магии! – ахнула девушка. – А дальше он вычистит кабинеты министров и важных служащих!

 – Будем следить по газетам… Больше у меня вариантов нет.

Константин постучался в палатку, так как только что отбыл с площади Грюммо – вдруг что интересного узнает? Но ничего не было. Лишь только удалось узнать, что Орден собирается там, и там сейчас многолюдно: семья Уизли пряталась там со всеми детьми, Тонкс, Люпин и все прочие, кто искал защиты. Дом был переполнен, хотя детей и отправили в Хогвартс – пока все считали, что в школе безопаснее – там был Дамблдор, и дети должны были получить дипломы. Сама школа перешла на осадное положение: факультет Слизерин, по слухам, вообще не имел студентов седьмого курса, потому что они и их родители примкнули к Лорду и были нужнее в его армии, которая с каждым днем все увеличивалась и росла. Письма маггловским отпрыскам не были разосланы, директор посчитал это слишком опасным сейчас, и школа была не столь многолюдна – многие бежали из Англии целыми семьями и скрывались в мире магглов. Снейп бесследно исчез с должности зельевара в школе и на его место был назначен Гораций Слизнорт. Похоже, должность преподавателя защиты от темных искусств в этом году осталась вакантной…

Зато удалось стянуть свежую газету Пророка из кейса какого-то мага в Косом переулке, куда юноша с девушкой по очереди ходили слушать последние новости.

 – Вот черт! – схватился за голову юноша, как увидел заголовок на стащенной газете – произошло смещение министра магии с поста, якобы по состоянию здоровья, и был назначен другой министр. Константин уже начал жалеть своего крестного – тот сидел сейчас как на пороховой бочке.

Девушка огорченно покачала головой:

 – Началось… Я уже считаюсь маггловским выродком, а теперь…

Она всхлипнула. Константин прижал ее к себе.

 – Мы здесь, в этой палатке, чтобы кошмар окончился раз и навсегда, – твердо сказал он. – Нечего лить слезы – все уже произошло.

 – А как же Дамблдор? Как же все? – она вытирала бегущие по лицу слезы.

 – Да, я не хотел бы оказаться сейчас в школе. Он слабеет. Ведь проклятие невозможно вылечить. Я думаю, его держит зельями мой отец. Он дает нам столь необходимое время. Крестный явно его снабженец – отец в открытую и рисковать понапрасну так не будет. И зелья директору дает и доставляет он, Артур… Поскорее бы Олимпиада миновала! Тогда мы с тобой сможем сдвинуться с мертвой точки: он доставит нам необходимую информацию и от директора, и о чаше с медальоном – где они могут быть.

 – Амбридж… О, нет! Она снова назначена Генеральным инспектором Хогвартса, – простонала девушка, показывая на следующую страницу. -…И снова пошли декреты, запреты, законы…