Текст книги "Костанътинъ (СИ)"

Автор книги: Кайнэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 30 страниц)

Пока близнецы и мистер Уизли, который колебался насчет ставки, беседовали и обсуждали предстоящую игру, подошел еще один волшебник из Министерства. Начальник Перси, мистер Крауч.

При нем Перси вытянулся в струнку и максимально постарался обслужить мага.

– Присядь с нами на травку! – Весельчак Людо Бэгмен похлопал по земле рядом с собой. Он жадно пил живительную влагу под названием чай. – Нет, Людо, спасибо, – в голосе Крауча звучало явное нетерпениею – я всюду тебя ищу. Болгары требуют, чтобы мы добавили еще двенадцать мест в верхней ложе. – Ааа...

И попытавшемуся было увильнуть от Крауча Бэгмену, пришлось идти вместе с ним – разруливать ситуацию насчет мест.

Солнце уже клонилось к своему закату, и напряжение и легкая дрожь, царившая в лагере, сгущались, как тучи перед грозой. Казалось, сам воздух задрожал, предвкушая великое событие. А когда мрак темным покровом опустился над лагерем, последние признаки не очень умелого маскарада исчезли. Министерство, похоже, смирилось с неизбежным, и неприкрытая магия повсюду била ключом.

Торговцы трансгрессировали на каждом свободном футе пространства, неся лотки и толкая тележки, полные невиданных товаров. Тут были светящиеся розетки, зеленые для ирландских болельщиков, красные – для болгарских, выкрикивающие имена игроков; островерхие зеленые шляпы, убранные танцующими трилистниками; болгарские шарфы, расшитые львами, которые и в самом деле рычали; флаги обеих стран, исполняющие национальный гимн, если ими махать; маленькие летающие модели «Молнии» и коллекционные фигурки прославленных игроков, которые с гордым видом прохаживались по ладони.

Константин купил в подарок странные, но полезные штуки под названием омнинокли – что-то по типу магловских видеокамер вперемешку с театральным биноклем. Еще купил и плакат со всеми игроками обеих команд – отправит папе, чтобы он хоть был в курсе дел. Приобрел флаги обеих команд и стран – он страдал маленькой манией коллекционирования. Гермиона же купила программки для всех.

Рон с жадностью спустил карманные деньги на шляпу с трилистником, зеленую розетку, выкрикивающую имена игроков сборной, и – не устоял от искушения – маленькую фигурку Виктора Крама, прогуливающуюся по ладони и довольно грозно смотрящего на зеленую розетку на груди.

Вернувшись со значительно полегчавшими кошельками, они все вместе двинулись на поле.

Константин оставил всю атрибутику, кроме плаката, в палатке. В квиддиче он разбирался скверно, да и держать лучше всего было нейтралитет. Итак, у него были свободны руки.

Всю дорогу через лес – минут двадцать – они все громко разговаривали и шутили, смеялись, пока, наконец, не вышли на противоположную сторону и не оказались в тени гигантского стадиона. И хотя Константину была видна лишь часть колоссальных золотых стен, окружавших поле, он мог бы с уверенностью сказать, что внутри можно свободно разместить с десяток кафедральных соборов.

– Сто тысяч мест! – хмыкнул мистер Уизли, подавая билеты миловидной ведьмочке-контролерше. – Первоклассные места! – заметила она, проверяя у друзей билеты. – Верхняя ложа! Прямо по лестнице, Артур, и наверх.

Лестницы на стадионе были выстланы ярко-пурпурными коврами. Вся компания пробиралась наверх вместе с толпами болельщиков, которые постепенно рассаживались по трибунам справа и слева от них.

Вот и министерская ложа, а там и их места, и...

– Крестный! – с этими словами радостный Константин повис всем своим весом на шее Артура Кёркленда. – Вот так сюрприз! Рон, Гермиона и все-все-все, это мой крестный, сэр Артур Кёркленд.

Англия потер шею – вес молодого Брагинского для его шеи был слишком тяжелым. Его лицо, впрочем, не выражало недовольства, только спокойствие.

– Рад встречи с вами. – От отца что-нибудь есть? – деловито поинтересовался Константин.

Артур подал из кармана мантии письмо, со словами:

– Ситуация медленно, но везде нормализуется. – Спасибо! – просиял мальчик. – Э-э-э, слушай... Можешь ты...

И он прижался к уху крестного и с жаром что-то прошептал. Тот окинул внимательным взглядом всю компанию, взял у мальчика свернутый в тубусе плакат, кивнул ему и удалился вниз по лестнице.

– Что ты... – начала было спрашивать девочка, но парень резко оборвал ее: – Потом.

Все уселись на свои места. Перед ними на равных промежутках были кольца для квоффолов и табло – на уровне глаз. Места действительно удобные.

Константин обратил свое внимание на домового эльфа, который сидел по левую руку от них, через семь мест. Видимо, он занял место кому-то из магов. Эльф (или эльфийка) мелко дрожал и пыталася прятать лицо в ладонях. Бедный явно боялся высоты...

В ложе рядом с ним то и дело подходили самые разные, но и важные по виду импозантные волшебники. Появился министр магии Корнелиус Фадж.

Константин снова заметил крестного. Тот кивнул ему и уселся рядом с министром.

И тут он снова заметил знакомого и замахал ему:

– Драко!

Через минуту они оба уже обменивались рукопожатиями. Рон смотрел на них с едва видной ненавистью в глазах. Константин также поздоровался и с родителями Драко Малфоя, Люциусом и Нарциссой Малфой.

Через несколько минут прозвучал звук гонга, и всем пришлось замолчать и окончательно усесться по своим местам.

Министр сказал вводную приветственную речь.

– Сейчас будет парад талисманов команд! Болгары первые! – шепнула Гермиона. – Интересно, что же они привезли? – пробормотал мистер Уизли, наклоняясь вперед. – А-а-а-а! – Он спешно сдернул с себя очки и принялся протирать их. – Вейлы! – Кто? – переспросил Рон, а Константин заткнул уши пальцами. Про совращающую красоту вейл он знал не понаслышке...

В итоге им с Гермионой пришлось оттаскивать Рона от барьера.

– А сейчас! Позвольте представить! Талисманы Ирландии! – Лепреконы! – постарался перекричать мистер Уизли, когда на них стали сыпаться с небес золотые монеты.

Все рыскали под креслами, собирая золото.

Один Константин лениво проигрывал в воздухе единственной у него только что пойманной золотой монетой – он прекрасно знал, что это колдовство временное и монеты исчезнут без следа.

Начали представлять игроков команд:

– ... И-и-и-и Кра-а-а-а-а-м!

Мальчик быстро взглянул сквозь омнинокль. Ну точно, Виктор.

Интересное же у него вышло знакомство!

– На-а-а-ачинаем! – взвыл Бэгмен. – Это Маллет! Трой! Моран! Димитров! Снова Маллет! Трой! Левски! Моран!

Квиддич был такой быстрый, что захватывало дух даже у не просвещенных, таких, как Константин. Странный бинокль-видеокамера врезался в переносицу: так он следил за игроками.

Игра была жаркой, но превосходство Ирландии было очевидно. Они вырвались вперед уже... на десять голов – вели со счетом сто тридцать – десять.

Игра Виктора Крама была на высоте. Он и завершил матч поимкой снитча, но...

– ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! – надрывался Бэгмен, который, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. – КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать?! – Потрясающе, – тихо произнес Константин, хлопая, но его и так не было слышно среди криков болельщиков.

====== Глава 5. Метка. ======

Тяжелый кашель сдавливает грудь. Иван просто задыхается, сжимая простынь, но до самых последних своих сил пытается сдерживать себя, чтобы не начать снова дышать в опротивевшую ему кислородную маску.

Конечно, развитие человеческих изобретений сделало жизнь воплощений гораздо более легким (например, мобильный телефон для связи и лекарства), можно было не слишком сейчас беспокоиться. Но боль от происходящих событий на его земле скрыть не удавалось.

В былые времена, он просто жадно пил много воды или глушил спирт, чтобы боль немного притупилась.

Но сейчас у него была комфортная койка в палате, в тайной больнице в Подмосковье для всех воплощений, капельница с лекарствами, снижающими боль и скоростной интернет на ноутбуке и кондиционер. Кнопка вызова медсестры лежала на одеяле.

Его тревожило состояние Михаила. Тот был в искусственной коме. Черт бы побрал это чересчур жаркое лето!

Но, как он знал, и остальным воплощениям приходится не сладко.

В палату, тяжело шаркая ногами по полу, вошла кашляющая и частично в бинтах золотоволосая Москва. Ей помогал Санкт-Петербург, тоже кашляя с ней тандемом до хрипоты. Новгорода, привычного спутника их троицы, не было: он лежал прикованный к постели – слишком большими были полученные ожоги на теле. Врачи даже под дулом пистолета и со скандалами отказались его выпускать из палаты, хотя он рвался к Ивану.

– Привет, к-ха, к-ха, – едва смог сказать сквозь кашель Петр, посадив Москву на свободный стул, а сам оперся на высокую спинку этого стула. – Петр, как все? – Михаил так же. Пожары потихоньку тушат, но пока стоит такая жара, облегчения ждать не приходится. Страны страдают. Как и мы... К-ХА-А-А! – кашлянул Петр. Москву трясло. Он положил руку ей на плечи, и она просто застонала: обожженная кожа не чувствовала прохлады от кондиционера и ей было больно. – Прости. – Ничего, – Елизавета обессилено улыбнулась, – Главное, что это не так как в двенадцатом году... – Я за Константина волнуюсь, – честно признался Иван, садясь в постели. – Я боюсь, что перестройка его организма будет слишком тяжелой – ему ведь уже четырнадцать лет, а я ожидал ее у него еще в тринадцать! Его магия и кровь вот-вот определятся, и не будет больше серьезных, масштабных изменений в его магическом ядре... – Артуру сообщил? – деловито спросил Питер. – Угу, и написал мальчику письмо, с просьбой поберечь себя. Он передаст его, если уже этого не сделал. В конце-концов паспорт гражданина номер один ему выдали... Чему я несказанно рад. – Небольшая радость, ведь теперь ему подчиняться не только тебе, но и новым, особо дурацким правилам поведения, – Москва усмехнулась. – Да, – хохотнул Иван и сразу же прижал руку в груди, боль в легких обожгла с новой силой – не стоило ему смеяться, – я так смеялся, когда мне его перевыдавали...

Все покатались со смеху, а потом дружный смех также дружно превратился в кашель.

Но на душе Ивана все равно было тяжело: если пожары не потухнут, он может не успеть к своему сыну, а он, соответственно, может и не справиться с переходом-перестройкой во взрослый мир...

Они все шли обратно к палаткам. Оценив разгул веселья вокруг, мистер Уизли не стал просить их ложиться спать. Все с упоением заспорили о матче, кроме Константина – тот клевал носом и предпочел отправиться в свою постель. Из каждого уголка лагеря слышались удалые песни и подозрительные гулкие удары.

Постепенно все угомонились и разошлись где-то через два-три часа. В обеих палатках воцарилась тишина.

Константин так и не понял, задремал он или нет, но вдруг до него дошло, что он слышит крик мистера Уизли:

– Вставайте! Рон, Константин, подъем, скорее!

Мальчик махнул со второго яруса кровати прямо на пол и мигом натянул кроссовки. Хорошо, что он почти не разделся – было лень... Проверив паспорт, лежащий в кармане на молнии, он поднял глаза: мистер Уизли с палочкой в руках, стоял над Роном, пытающимся спешно натянуть брюки.

Ощущение, что что-то не так, стало сильнее: он услышал крики о помощи, шум беготни, и ночь прорезали огненные всполохи, видимые даже сквозь брезент.

– Некогда, Рон! Константин, бери куртку и бегом наружу – быстро!

Константин поступил, как ему было сказано, и выскочил из палатки, Рон последовал по пятам за ним. Гермиона встала рядом.

В свете немногих, все еще горевших алым пламенем костров, они увидели людей, убегающих в лес от чего-то, что двигалось к ним через все поле, выпуская странные огни и гремя чем-то наподобие выстрелов. До друзей донеслись громкий издевательский смех и хмельные выкрики, затем последовала мощная вспышка зеленого света, осветившая всю сцену.

Плотная толпа волшебников с поднятыми волшебными палочками очень медленно двигалась по полю. Мальчик присмотрелся – ему показалось, что у них не было лиц, но тут он разобрал, что их головы были скрыты капюшонами, а лица – странными масками как из кости. В воздухе высоко над ними бились четыре фигуры, корчившиеся в невероятных позах. Можно было подумать, что волшебники в масках были кукловодами, а люди над ними – марионетками, управляемыми невидимыми нитями, которые поднимались в небо из волшебных палочек. Две из этих фигур были очень малы.

Его внутренности скрутило от отвращения. Он узнал эти фигуры в воздухе – единственные магглы в лагере, точнее, управляющие этим куском земли.

Гермиона, дрожа, прижалась к Константину. Рон оцепенело смотрел на подвешенных в воздухе на заклятие маглов. Палатки, от взмаха волшебных палочек, сносило в стороны и они загорались.

– Мы поможем министерским дежурным! – закричал, перекрывая гвалт и закатывая рукава, мистер Уизли. – Вы все – давайте в лес и держитесь вместе. Я приду за вами, как только мы с этим разберемся... – За руки! За руки! – крикнул что было сил Константин, чувствуя себя более-менее уверенно в толчее. Один раз они с отцом так попали... Давка была жуткой, но отец смог его вывести из толпы ценой пары-тройки синяков. Он схватил крепко-крепко руку Гермионы, Рон тоже схватил за руку девочку, и так они, держась за руки, добежали до более-менее безопасного леса.

Добравшись до деревьев, они оглянулись: было видно, как министерские волшебники пытаются пробиться к центру, к людям в капюшонах, но им приходится туго; похоже, они опасались пустить в ход заклинания – семья Робертсов могла упасть.

– Ну и твари, – прошипел он на русском, и тут Рон полетел вниз. – Споткнулся о корень, – пробурчал он и принялся растирать ушибленную ногу. Константин помог ему встать. – Не пойму, куда делись все остальные? – Гермиона выглядывала оставшихся: Джинни с близнецами. Но их нигде не было видно. – Мы их найдем, пошли отсюда, – бросил мальчик и они двинулись через лес, кишащий испуганными магами.

Неподалеку на дороге громко спорила кучка подростков в пижамах. Завидев компанию, к ним обратилась девушка с пышными, вьющимися волосами, быстро заговорив:

– Ou est Madame Maxime? Nous l’avons perdue… – Nous ne l’avons pas vu, malheureusement, – быстро произнес Константин по-французски, благо он знал от отца этот язык довольно сносно. – Nous sommes de Poudlard. – Excusez-moi, – извинилась она. – rien(1), – ответил Константин в ответ. – Ты знаешь французский? – поразилась девушка, как только они миновали шепчущихся девушек. – Немного. Но отец говорит на нем безупречно(2), – честно сказал мальчик, – он меня и научил... – Они, должно быть, из Шармбатона, – сказала Гермиона зажигая Люмусом волшебную палочку. Константин был без палочки (оставил у крестного, так как она ему не очень нужна), а Рон принялся рыться в карманах. – Ох, нет, быть не может… – округлил он глаза. – Я потерял свою волшебную палочку! – Ты шутишь? – поразились Константин с Гермионой, но палочки они тут так и не нашли.

Прозвучавший рядом шорох заставил всех троих подскочить на месте. Это была тот самый эльф, она с треском продиралась сквозь кусты невдалеке. Двигалась она в какой-то своеобразной манере – с явным затруднением, словно нечто невидимое не пускало ее.

– Там плохие волшебники! – в смятении пищала она, наклоняясь вперед в усилии не снижать темпа. – Люди высоко-высоко в воздухе! Винки уносит ноги прочь!

И она скрылась за деревьями на той стороне дороги, пища и пыхтя в борьбе с удерживающей ее неведомой силой.

Что-то Константину резко пришлось не по нутру. Он схватился рукой за ствол удачно подвернувшегося дерева, так как чуть было не упал наземь.

– Давайте присядем здесь, – предложила Гермиона, – тут мы любого услышим за несколько футов...

Они с Роном сели на ствол поваленного дерева.

– Как они могут такое творить? – возмущалась Гермиона, ходя вокруг них кругами (насколько позволяли ей деревья и полянка). – это ведь Пожиратели смерти! – Я надеюсь, что их схватят... – но Рон резко замолчал.

Судя по звукам, кто-то неуверенно брел к их поляне: за темными кронами деревьями слышался шорох нетвердых шагов. Потом шаги замерли.

Константин вскинул руку.

– Кто там? – крикнул он, напряженно вглядываясь в темноту.

И тут, без всякого предупреждения, тишину разорвал голос, которого они еще не слыхали в лесу, и издал он отнюдь не панический вопль, а выкрикнул нечто похожее на заклинание:

– Мортмордре!

Гермиона вскрикнула от испуга. А потом послышался дружный испуганный крик многих людей – и со стороны лагеря и из леса, где еще находились люди.

Что-то громадное, зеленое, сверкающее вырвалось из того пятна мрака, в которое мальчик пытался проникнуть взглядом: оно пронеслось над верхушками деревьев и взлетело в небо.

– Черная метка, – догадался он и схватил Рона с Гермионой. – Бежим!

Не мудро было накликать неприятности, лучше скорее уйти...

Они рванули изо всех своих сил прочь. И, выскочив из леса, попали под град заклинаний... Константин почувствовал, что волосы у него на голове зашевелились, словно от порыва сильного ветра. Приподняв голову на четверть дюйма, он увидал над собой перекрещивающиеся огненно-красные трассы – они вылетали из волшебных палочек, ударялись о стволы деревьев и рикошетом уносились во тьму.

– Я, – загремел его голос по-русски, чеканя каждую фразу, – иностранный поданный! Как вы смеете нападать на меня без причины!

Он ощутил дикую ярость и желание отыграться на магах. Впрочем, одновременно узнали и Рона...

– Стой! – загремел знакомый голос. – Прекратите! Это мой сын!

Зловещий ветер перестал трепать волосы Константину: он приподнял голову чуть выше. Стоявший перед ним волшебник опустил палочку. Он повернулся и увидел мистера Уизли, испуганно спешившего к ним.

– Рон… Константин… – Его голос дрожал. – Гермиона… С вами все в порядке? – Отойди с дороги, Артур, – раздался холодный резкий голос.

Это был мистер Крауч, один из министерских волшебников. Он подошел вместе с остальными прибывшими.

Мальчик поднялся ему навстречу. Лицо мистера Крауча окаменело от ярости.

– Кто из вас это сделал? – зарычал он зверем. Его колючий взгляд обежал троих друзей. – Кто из вас наколдовал Черную Метку? – Мы этого не делали! – выпалил Константин, – и вообще, палочку я сегодня с собой не брал! – Отставить! – раздался голос и сзади с палочкой вырос Артур Кёркленд. Он глядел на мальчика, спокойно достающего что-то из кармана.

Константин достал серебряный паспорт гражданина номер один, и протянул Краучу. Тот взял ее и начал листать, потом нашел данные и начал вчитываться.

Несколько секунд он посматривал все данные, кивнул парню, отдав паспорт со словами:

– Прошу прощения, мистер Брагинский, – произнес он тоже на довольно чистом русском, – приношу вам свои извинения по поводу неприятного инцидента...

Мальчик кивнул, пряча его в карман. Артур встал рядом с крестником, положив руку на плечи. Рон и Гермиона дружно переглянулись.

– Что вы видели? – спросил Крауч, обращаясь к остальным. – Вон оттуда, – с дрожью сказала Гермиона, у которой все в голове от испуга не укладывалось, указывая на то место, откуда они слышали голос. – Там кто-то был за деревьями… прокричал какие-то слова… какое-то заклинание… – “Мортмордре”, – процитировал Константин, переходя на английский.

Все содрогнулись, даже Англия, все кроме парня.

– Мы опоздали, – покачала головой колдунья в шерстяном халате. – Они уже трансгрессировали. – Я так не думаю, – возразил волшебник с косматой каштановой бородой – это оказался Амос Диггори, отец Седрика. Константин рискнул ему улыбнуться. – Наши парализующие заклятия накрыли те деревья – вполне вероятно, что мы их достали... – Амос, осторожно! – раздались тревожные голоса многих, когда мистер Диггори расправил плечи, поднял палочку, пересек поляну и скрылся в темноте. Гермиона наблюдала за ним, прижав ладони ко рту.

Парень стоял спокойно. Он знал, что какой-либо след найдут...

И правда. Спустя несколько секунд из зарослей раздался возглас:

– Есть! Мы их взяли! Один здесь! Без сознания! Это… но… ах, чтоб тебя…

Диггори появился с эльфийкой на руках. У нее в руке была волшебная палочка, и ее вид напоминал, что она, скорее всего, оглушена.

У мистера Крауча заходили желваки. Он был очень зол.

– Оживи, – произнес Диггори, направив палочку прямо неподвижную, маленькую фигурку. Домовуха дернулась, и открыла глаза. – Ты знаешь, кто я такой? Я член Комиссии по регулированию и контролю за магическими существами! Как видишь, эльф, здесь кто-то недавно наколдовал Черную Метку, – продолжал мистер Диггори. – А тебя обнаружили минуту спустя на этом самом месте! Объяснись, будь любезна! – Я… я… я этого не делать, сэр! – воскликнула Винки. – Я не знать, как это делать, сэр! – Тебя нашли с палочкой в руках! – рявкнул мистер Диггори, угрожающе потрясая перед ней обнаруженной уликой. На палочку упал зеленоватый свет, заливавший лес, и Рон неожиданно узнал ее. – Ой, да это же моя! – охнул он.

Все, кто был на прогалине, повернулись к нему. Артур чему-то неведомому улыбался.

– Прошу прощения? – не веря своим ушам, спросил мистер Диггори. – Это моя палочка, я ее выронил или потерял, – начал объяснять Рон, – я хватился ее только в лесу! – Итак… – Взгляд мистера Диггори ожесточился, едва он обратился к эльфу, съежившейся у его ног. – Ты нашла эту волшебную палочку, эльф? Ты ее подобрала и задумала с ней поразвлечься, да? – Я не делать магии с ней, сэр! – взвизгнула Винки, слезы в два ручья обтекали ее нос картошкой. – Я… моя… я просто подняла ее, сэр! Я не делать Черная Метка, сэр, я не знать как! – Там был грубый, мужской голос, – сухо произнес Константин, вставлял свои пять копеек в разговор, – это был человек. А не эльф.

Мистер Крауч бросил на него быстрый взгляд, но промолчал. Друзья покивали в знак согласия с парнем.

– Ладно, сейчас мы это выясним, – проворчал мистер Диггори, окинув взглядом фигуру мальчика, похоже, не удалось его убедить. – Очень просто выявить последнее заклинание, произведенное палочкой; эльф, тебе об этом известно?

Она затрепетала.

– Приори Инкантатем! – скомандовал он, приставив к концу палочки Рона свою. Из нее выросла зловещая тень, отголосок заклятия по форме напоминающая череп.

Гермиона с шумом вдохнула в себя воздух. Константин взглянул на крестного, прямо в глаза, мягко скинув его руку со своих плеч.

– Ты поймана с поличным, эльф!.. – Подождите, – вмешался мистер Уизли, – навряд ли эльф знает заклятие... Хотя она могла его узнать, это исключать не стоит. Ты, Винки, ведь просто нашла палочку, я прав? – Я нашла ее под деревьями, сэр... З-з-здесь... – Эльфийку била дрожь. – Но ты должна была видеть преступника! – сразу же сказал Диггори на это, – ты видела кого-нибудь? – Нет. Нет, сэр, никого...

Мистер Крауч подошел к ней, и в его глазах не было никого сострадания. Одна холодная, злая ярость.

– Забирайте ее, – Обратился к Диггори он. – А ты, – сказал он эльфийке, сидящей на коленях у его ног, – по приходу домой получишь одежду. – Не надо!! – запричитала она. – Хозяин, не надо одежда! Не надо! – Ты ослушалась меня, и будешь наказана.

Винки зарыдала навзрыд. Ей было больно. Ее прогоняли, изгоняли из семьи.

Гермиона попыталась было заикнуться, но Артур отрицательно покачал головой. И она грустно взглянула на Винки, не в силах помочь ей.

– Идемте спать. Рон, бери свою палочку. – Я забираю с собой моего крестника, – Тоном, не терпящим возражений, произнес Кёркленд. – Нам надо кое-что обсудить с глазу на глаз. Да и ему нужно узнать новости о доме.

Мальчик вопросительно взглянул на мистера Уизли и тот кивнул: ничего более сделать он не мог.

Константин с Англией уходили прочь от несчастливого места, а его друзья, кинув прощальный взгляд на удаляющиеся от них фигуры, пошли обратно в лагерь...

Комментарий к Глава 5. Метка. (1)

– Где (или вы видели) мадам Максим? Мы потерялись...

– Мы не видели, к сожалению, -(...) – мы из школы Хогвартс.

– Простите меня, – (...)

– Ничего, – (...) – весь разговор на французском языке.

(2) Все помнят на каком языке говорили в восемнадцатом веке? До войны с Наполеоном.

====== Глава 6. Возвращение в школу. ======

– Крестный... – вопросительно спросил Константин, когда они переправились через портал, – почему ты меня забрал с такой поспешностью? – Потому что твой... – тут Англия замялся, но начал говорить дальше как ни в чем не бывало, – отец написал и мне. И я только что, если честно, удосужился прочитать послание. Вообще, объясни, что такое перестройка, я не в курсе? – У славян высокая выживаемость, ты же знаешь, да? – начал отвечать на вопрос мальчик, – но это обусловленно не теми условиями, в которых мы живем... Вернее, это далеко не первый фактор, который придает живучесть организму.

Есть еще один, и он главный: в двенадцать – тринадцать – четырнадцать лет (реже всего, но бывает, в одиннадцать) магическое ядро у нас становится устойчивым, а не как здесь, в Англии, постепенно, к семнадцатилетию. Происходит короткая вспышка болезни – от легкого жара и обморока, общей слабости в организме, до комы. И именно в конце ее, болезни, ядро резко становиться постоянным.

– Так вот почему вы такие сильные уже к пятнадцати! – удивился Артур Кёркленд, шагая к своему дому. – Но есть одно «но», дядя Артур... Эта болезнь может и унести тебя в могилу, – Возразил Константин, перешагивая порог и на автомате разуваясь. – Сейчас, правда, с зельями смертность магов до пятнадцати резко сократилась, но все же один-два процента ежегодно умирают, не справляясь с недугами, вызванными сменой магии. – Так вот чего опасается Иван! – понял Англия. Они сели в гостиной. – Именно. То, что я пополню печальную статистику. Давай не будем об этом говорить больше, эта тема для многих, в том числе и меня, весьма болезненна. И, тем более, я уже сегодня почувствовал ее первые признаки. Резкая слабость в ногах. – А ты можешь сказать, когда примерно ты свалишься? – он постучал по подлокотнику. – Нет. Это невозможно предсказать. Она либо приходит неожиданно, либо постепенно. Похоже, мой случай второй, и он наиболее тяжелый, – вздохнул паренек.

– А Константин заедет за чемоданами? – спросила Гермиона. Они прибыли домой к изрядно перенервничавшей миссис Уизли. Она получила номер Ежедневного пророка и пришла в ужас от первой станицы – там было красочное фото эмблемы Сами-знаете-кого, повисшей над лесом.

Ее успокоили, и она отправилась отдыхать.

– Да, наверное, – отозвался мистер Уизли. – Он...

Тут прямо из воздуха со свечением материализовался конверт и упал на обеденный стол.

Старший Уизли распечатал его и погрузился в чтение записки, написанной идеальным, аккуратным почерком.

– Они сегодня заедут, и он попрощается с вами до первого сентября. Мне написал... Его крестный, – прочитал подпись внизу мистер Уизли. – Где-то в четыре часа дня.

Константин ехал в машине не один. Оказывается, в Англию на какой-то то ли форум, то ли собрание, приехал еще один крестный, и сейчас он наслаждался общением с Ваном Яо. Тот ехал прямо в нарядном шелковом ципао, своего любимого красного цвете.

– Рад, что ты в добром здравии, – сказал он, поморщившись и отбросив черные волосы со лба назад. – Я-то в не очень хорошем состоянии. Жара действует очень скверно и на нас, и на людей, а у меня много старшего поколения... Как и у Ивана. Не представляю, что сейчас с ним. Но, по моим последним данным, скоро придет долгожданная прохлада и дожди наконец-то омоют изголодавшуюся по влаге землю... – И пожары потухнут, – сказал Константин, чуть приободрившись. Его глаза блеснули. – Да, – заметил Англия, сидящий за рулем, – мы все тоже мечтаем о дожде...

Так, разговаривая о том о сем, они добрались до “Норы” Уизли.

Прежде чем выйти из машины, Яо с некоторым недовольством на лице осмотрел пыльную дорогу – не хотелось портить новые дорогие туфли, но все же вышел.

Гостей встречала миссис Уизли, которая в упор уставилась на азиата. Тому не понравилось столь пристальное внимание. Константин быстро кивнул ей, и они с Англией отправились за чемоданами. И быстро вернулись, уже с Роном и Гермионой. Гермиона тоже слегка засмотрелась на Яо: в Китай ее родители пока еще не ездили, и его типаж был ей интересен.

– Это еще один мой крестный, Ван Яо, – представил он азиата. – Рады знакомству, – мягко произнесла Гермиона. Рон просто кивнул ему. – Ты готов? – обратился тот в крестнику. Константин кивнул.

Чемоданы уже покоились в багажнике машины Артура.

Они все обнялись и попрощались до первого сентября.

В машине Яо проговорился:

– Кстати... Я все равно хотел сделать тебе подарок, коль ты не захотел праздновать День Рождения в одиночку без Ивана. – Лучше подожду, когда отец оправится, – попытался отговориться Константин. – Даже татуировку не хочешь? – сверкнули глаза цвета охры. – Да ладно! – восхитился парень. – Круто! Конечно же хочу... – мальчик заколебался. – Отец... – Я знаю его мнение, – хитро улыбнулся азиат, – но ты, как я понимаю, все равно хочешь ее? – Если ты, крестный, не скажешь отцу, – Константин обратился глазами к сидящему за рулем Артуру, но тот лишь вяло махнул рукой, не отвлекаясь от дороги: – Делайте, что хотите. – Тогда левая лопатка в твоем полном распоряжении. Ах да, я хочу туда твоего милого дракончика...

Яо поработал на славу, и довольный Константин с повязкой на плече, которую можно будет снять через несколько часов (пока зарастает от зелья и от нанесения тату), сейчас читал письмо из Хогвартса.

Китай удалился к себе в отель, не желая оставаться у “опиумника” в гостях. Завтра он еще раз навестит Константина, и уедет к себе на родину.

– Парадная мантия?! У нас, что, будет бал? – понял глаза от письма мальчик. – Ну, – тут крестный иронично улыбнулся, – об этом ты узнаешь в школе. Хочу сделать сюрприз. Я так рад, что это мероприятие снова состоится, ведь так давно мы его не проводили!

Он потер руки в предвкушении. Зеленые глаза блеснули.

– Если ты так радуешься, то это станет грандиозным событием, – быстро произнес парень, – так что мне делать? – Я думаю, что по этому поводу нужно написать твоему отцу, зная, что все магическая Россия не носит парадных мантий... – задумчиво произнес Англия. – Тем более, запрета являться не в мантии у нас в тех правилах нет. – Хорошо... А что с учителем по темным искусствам: вроде книга, которую надо купить, неплохая, а? – Мы нашли преподавателя, больше сказать тебе не могу, – ответил на это Артур.

Мальчик вскрывал следующее письмо, отцовское.

Весь текст прямо-таки пронизывала печаль, грусть и страх за него. Отец открыто предупредил его, что ему надо оберегать себя, и что при малейшем намеке на недомогание послать ему Империей срочное письмо, так как перестройка в организме еще не происходила. Он обещал явиться незамедлительно.