Текст книги "Костанътинъ (СИ)"

Автор книги: Кайнэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 30 страниц)

Директор, не вызывая Константина к себе и не задавая лишних вопросов, подписал прошение на сдачу, освободил его от уроков по защите, на которых Локонс разыгрывал наиболее впечатляющие сцены с самим собой.

Какое счастье, что парень больше туда не пойдет.

Константин только что нашел превосходную книгу по защите и уткнулся в нее целиком и полностью. И из-за этого пропустил почти весь банкет. Так же сегодня пришло письмо отца, что только сильнее подтвердило его ранние думы.

Кризис был в полном разгаре. Рубль как всегда (и чаще всего) падал. Но отец говорил, что запасов у него хватит, что президент и правительство приняли все меры, чтобы все функционировало без перебоев и долги были отданы. С Богом, они выберутся из ямы кризиса. Так же там было пару слов об Альфреде (благодаря которому вся свистопляска и началась), Яо и Артуре, его крестных отцах.

Всех шатало, но вроде бы все было путем. Все надеялись на скорую нормализацию экономической обстановки в мире.

Все еще находясь под впечатлением от прочитанного письма, он закинул свои вещи в сумку, закрыл книгу и положил ее на нужную полку. Кивнул мадам Пинс напоследок и вышел из библиотеки.

В коридорах было пусто, но в Большой зал идти не хотелось.

Теперь он начисто игнорировал Малфоя, хотя с однокурсниками общался вполне мирно. Тот, вскоре, более всего сошелся с Крэббом и Гойлом. Они образовывали самый странный триумвират.

Коридоры были темны: свечи слабо горели. Но тут все мысли вылетели у него из головы, потому что он услышал...

– … рвать… терзать… убить… – обрывки каких-то странных разговоров. Голос был идентичен тому, что слышался ему в кабинете Локонса.

Константин сразу же начал осматриваться и прислушиваться. Повертел головой, но никого не обнаружил. Откуда этот голос идет?

– …так голоден… так долго…

Черт, где источник? Мальчик был уверен, голос уходит куда-то вверх. Он побежал к ближайшей лестнице.

– …убивать…, время убивать….

Это точно не призрак. Голос действительно уходил вверх, он шел за ним, полностью забыв об мало-мальской осторожности. Он пробежал мимо второго этажа, голос упрямо уходил на третий...

– «Я ЧУЮ KPOBЬ. Я чую кровь».

Оно... Кого-то убьет?

Константин летел по коридору, пока чуть не врезался в стенку. Он уже догадался, откуда идет этот голос. Словно кто-то ползает внутри стены. Но внутри стены могут находиться только трубы... И только по ним может передвигаться этот некто.

На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов, Константин быстро пробежал глазами строчку:

«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»

Он подошел ближе. Чуть не поскользнулся – на пол откуда-то натекла большая лужа воды. Взглянул на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлел – это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, он сразу узнал ее. Он отшатнулся, ошарашено глядя на это.

Кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты.

Но хуже было то, что послышался позади чей-то топот. Это возвращались ученики и преподаватели с праздничного ужина...

Его быстро окружили.

– Трепещите, враги наследника! – громко крикнул кто-то. – Сначала кошка – следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь!

Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его всегда холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся мальчику.

Никогда Константин не чувствовал себя настолько в ловушке. Пальцы сжались в кулаки.

– Что тут такое? А? – услыхав Малфоя, Аргус Филч растолкал толпу, но при виде Миссис Норрис попятился и в ужасе схватился за голову. – Что с моей кошкой? Что? – завопил он, выпучив глаза.

И тут он заметил Константина...

– Это ты! – взвизгнул Филч. – Ты убил мою кошку! Да я тебя самого… Ах, ты…

– Успокойтесь, Аргус.

В сопровождении нескольких профессоров появился Дамблдор. Важно прошагав мимо парня, он осторожно снял Миссис Норрис со скобы для факела.

– Идемте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Брагиский.

Локонс, сияя улыбкой, подошел к Дамблдору. Кулаки зачесались, но мальчик каким-то чудом сдержал себя.

– Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдемте ко мне…

– Благодарю вас, Златопуст, – ответил директор.

Собравшиеся молча раздвинулись. Мальчик поймал испуганный взгляд Гермионы с Роном. Локонс, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора МакГонагалл и Снейп. Рядом со Снейпом Константин и пристроился.

– Как вы вообще умудрились оказаться здесь, Брагинский? – задал вопрос Снейп, идя за Дамблдором, – и почему не были на праздничном ужине?

– Хэллоуин – не самый радостный день для меня. – негромко ответил мальчик сверля спину директора. – В него я потерял свою мать... сэр. Поэтому я не люблю этот праздник. А здесь я очутился потому, что шел из библиотеки. Зачитался найденной там книгой...

Едва вошли в кабинет, со стен, кто куда, побежали портреты Локонса, все – с накрученными на бигуди волосами. Живой Локонс зажег на письменном столе свечи и отошел, уступив место Дамблдору; тот положил на стол кошку и принялся внимательно ее изучать. Константин уселся подальше от света.

Дамблдор легонько ощупывал Миссис Норрис, почти касаясь ее шкурки кончиком крючковатого носа, на котором сидели очки-половинки. Профессор МакГонагалл тоже склонилась над кошкой, сощурившись, как Дамблдор. Снейп отошел в тень, губы его кривила едва заметная усмешка. Он стоял рядом с усевшимся Константином. Локонс расхаживал по кабинету, высказывая догадку за догадкой.

– Кошку определенно убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку…

Филч сидел в кресле рядом со столом, беспомощно прижав руки к лицу и всхлипывая после каждого слова Локонса; взглянуть на Миссис Норрис у него не хватало решимости. Константину было чуточку жаль Филча.

А Дамблдор все шептал, постукивая миссис Норрис волшебной палочкой, но тщетно, кошка не подавала признаков жизни, точно искусно сделанное чучело.

Но паренек не отводил глаз от кошки. Ему было видно, что кошка не убита. И точно не подвергалась никаким заклинаниям. Что за чертовщина?

Наконец Дамблдор выпрямился и задумчиво произнес:

– Она жива, Аргус.

Константин кивнул, забывшись. Локонс разочарованно смолк: кто теперь будет слушать, сколько убийств ему удалось предотвратить.

– Жива? – еле слышно проговорил Филч и, раздвинув пальцы, глянул на Миссис Норрис. – Но… но она ведь окоченела.

– Оцепенела, – поправил его Дамблдор. – От чего, я пока не знаю…

– Вот кто знает! – Филч отнял руки от заплаканного лица и уставился на Константина. Тот сразу же стал закипать.

– Ученику второго курса такое не под силу, – возразил Дамблдор, – мы имеем дело с искуснейшей черной магией…

– Это он, это он, – брызжа слюной и краснея, завопил Филч. – Вы ведь видели, что он написал на стене.

– Я пальцем не трогал Миссис Норрис, – твердо заявил Константин. – Тем более, я даже хочу вам помочь! Мне тоже есть, что сказать!

От направленных на него взглядов ему стало немного не по себе, но он не лгал. Ни единым словом.

– Да, моими заклятиями, славянской магией это сделать можно... Нет, погодите! – поднял мальчик руку вверх, – дайте мне договорить! Но на это нужен небывалый расход сил. Собственного говоря, если бы я захотел это натворить, то вы бы принесли меня сюда в бессознательном состоянии! Тогда и обвиняйте! А сейчас, если позволите, я хотел бы и сам увидеть это бедное животное поближе. Может, я смогу что-то сделать...

Снейп, ранее слушавший его речь внимательно, кивнул, глядя на Дамблдора. Директор с пытливом интересом уставился в лицо мальчика. МакГонагалл глядела на него с искренним интересом. Локонс плясал на месте от нетерпения.

– Нет! – грянул истерический голос Филча. – Он убьет ее!

– Я никого еще не убивал, – холоднокровно произнес Константин, поднимаясь со своего места. – Может, в будущем ваше желание еще и осуществиться...

Игнорируя протесты начисто, он подошел к несчастной кошке.

Закрыл глаза. А когда распахнул их, по комнате зазмеилась энергия. Это были тонкие нити, которые помогали исследовать ему обычно пораженных хворью и болезнью людей. Глаза стали нестерпимо фиолетовыми.

Руки бережно коснулись тельца животного. Сразу определили биение сердца, мгновенно оценили возможность функционирования мозга и внутренних органов. Все в норме, кроме одного... Глаза...

Константин отшатнулся от животного и тяжело задышал: последним видением кошки было то, что оно вглядывалось в разлитую воду, и увидело черную, длинную, размытую тень. И от тени веяло такой ледяной тьмой, что зубы застучали от холода.

Едва не упал. Глаза перестали напоминать горевшие фиолетовые лампочки. Снейп помог резко очнувшемуся и ослабленному мальчику сесть обратно.

– Что с вами, мистер Брагинский?

– Тот, кто напал на кошку, был не человек и даже не маг. Существо... Я видел размытую длинную тень... – Константин застонал, пытаясь призвать это видение еще раз и зарылся руками в волосы. Тщетно. Оно ускользнуло. Снейп изумленно глядел на него. – Кошка полностью здорова, только это не заклятие заставило ее окоченеть... Какая-то сила... Я видел нити магии и ее саму...

– Ты видишь нити магии? – переспросил директор. – Откуда?

Константин кивнул.

– Это особенность славянской магии. Видеть не само заклятие, а суть, глубину магии. И это злая магия. Если что-то и управляло этим существом, которое и осуществило воздействие на кошку, то это было зло... Отец практиковал меня оказывать людям и магам первую помощь... Сначала, чтобы увидеть из-за чего это все произошло, мы с ним обходили все столичные морги – я считывал информацию – последнее воспоминание, отпечаток, со свежих трупов... Которым не было и часа, как их привезли.

МакГонагалл содрогнулась:

– У вашего отца... Весьма специфические методы.

– У нас в России на это говорят так: жить захочешь – поплывешь... – ответил на это мальчик. – Кошку можно оживить и, наверное, самое действенное это будет зелье из мандрагор...

Снейп с ним согласился:

– Раз кошка подверглась чему-то связанному с злой магией, то это должно помочь... Но как вы все же очутились в это коридоре?

– Голос. Я услышал голос прямо через стены. Я его не в первый раз слышу, – выражение лица МакГонагалл стало скептическим, когда она услышала это, – первый раз это здесь произошло, когда я сидел наказанный. Теперь, во второй раз, я его узнал и побежал, ориентируясь на него. Так невольно и оказался рядом...

– А что за голос? – спросил Снейп.

– Я бы охарактеризовал его как мужской, холодный и “сочащийся ледяным ядом”, пронзительный еще... – честно ответил ему Константин. – Но я понял одно – оно... или он перемещается во водопроводным трубам, вмонтируемыми в стены замка... А что там была за надпись? – Спросил мальчик. – На стене? Там говорилось, что “...тайная комната снова открыта”...

Все присутствующие молчали долго. Вопросы мальчика остались без ответа. Первым нарушил молчание директор:

– Профессор Снейп, отведите Константина в постель, он на ногах ели держится от усталости. Он нам очень сильно сегодня помог, стоить это признать...

Снейп кивнул и шагнул к парню. Локона, поймав его взгляд, поежился.

– Идемте, мистер Брагинский...

Константин, подхватив свою сумку, молча вышел из кабинета, столь ему ненавистного.

Снейп проводил его почти до самой постели. Константин пожелал ему спокойной ночи и, не обращая внимание на удивленных одноклассников, не раздеваясь, рухнул в постель. Нужно же было восстановить силы...

Он заснул сразу.

====== Глава 6. Вторая жертва. ======

– ...Я вот чего не понимаю, «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА». Что они значат? Эти слова? – Сейчас вся троица под бдительным взглядом Гермионы и под ее диктовку, проверяла свои сочинения. Говорил это, разумеется, Константин, который удачно справился с заданием, в отличие от все того же Рона, что раздраженно перечеркивал едва ли не каждую фразу на своем пергаменте.

Все дружно сидели в библиотеке. Говорить, естественно, можно было только негромко.

Ладонь мальчика закрыла текст, что лежал сейчас перед девочкой. Когтевранка недовольно пыталась отодвинуть его пальцы от своего свитка. Но посмотрела ему в лицо.

– Что?

– Я не понимаю, – повторил парень, – что за “Тайная комната”?

– По-моему, я уже где-то от кого-то и когда-то слышал про Тайную комнату в Хогвартсе… – протянул Рон задумавшись, – не то от Билла, не то…

– Легенда есть в Истории Хогвартса! – резко встрепенулась Гермиона, – там точно было про твой факультет. Погоди, я сейчас посмотрю, есть здесь эта книга...

Она быстро зашагала вдоль стеллажей наполненных книгами до самого верха. Константин проводил ее следом задумчивым взглядом.

– Я ее читал. – Сказал он. – Но тоже давненько... Там было что-то про “... заключенный в комнате ужас.” Как ты думаешь, Рон, мог этот ужас вырваться?

Тут вернулась Гермиона. Ее вид выражал полнейшее разочарование.

– Я ее не взяла с собой! – она плюхнулась на стул рядом с Константином. – И все из-за книг Локонса – не влезла в чемодан.. А тут ее нет! Все на руках!

– Я ее немного помню, кажется там говорилось о ссоре Основателей. Гриффиндор, – кивнул он Рону, – рассорился с нашим Салазаром. Основатель моего факультета считал что те, в ком не течет магическая кровь, иначе, прости меня Герм, нечистокровки, не достойны изучения магии и нахождения в этой школе... Когда он уходил, то сделал гадость. Сотворил комнату в недрах замка, запечатал, и заключил в него некий “ужас”, в надежде, что истинный наследник придет, сломает печати и освободит существо, которое выгонит всех “недостойных изучению магических искусств”. – Константин закончил говорить все это и посмотрел на друзей.

– Я-то чистокровный, хоть и живу в бедной семье, – сказа Рон немного смутившись.

– Я – нет. – Коротко сказала Гермиона. – Я из семьи маглов.

– Я наполовину, то есть полукровка... – Константин сжал губы в тонкую линию и напряженно задумался. – Все идет к одному – ты в самой большой опасности, Герм. Именно тебе и надо остерегаться...

– Но у тебя тоже примесь!

– Я слизеринец, а это меняет дело. Если, – подчеркнул это голосом мальчик, – если я прав, то нас как раз-таки и не тронут. Мы – якобы с нужной кровью в венах. А вы...

– Ну да...

– Основатель твоего факультета – псих. – Сделал вердикт Рон.

– Я и не сомневался, что именно это ты скажешь, – усмехнулся Константин.

Несколько дней спустя только и разговоров было что о Миссис Норрис, и все из-за Филча. Он слишком вертелся вокруг того места, где заколдовали или прокляли его кошку, словно все поджидал виновного. Тщетно пытался стереть или соскребать надпись на стене при помощи «Универсального волшебного пятновыводителя миссис Чистикс» – мальчик это видел сам. Прятался в закоулках многочисленных коридоров, переходов и галерей, из-за них кидался на школьников, ища случая учинить над ними скорую расправу за «чересчур громкое дыхание» или «слишком счастливый вид». Как с цепи сорвался.

Джинни Уизли, сестра Рона, была сама не своя после несчастья с кошкой Филча. Она была бледной, более молчаливой и встревоженной.

– Но ведь ты совсем не знала эту кошку, Миссис Норрис, – успокаивал ее Рон, – без нее даже стало на самом деле только лучше. Ну не расстраивайся ты так. – От этих слов брата у Джинни задрожали губы. – Она очень любит кошек, – долго объяснял друзьям Рон. – Такого здесь еще никогда не случалось. Этого психа поймают и вытурят отсюда, можешь не сомневаться.

– У меня у самого дома роскошный кот... – прибавил мальчик, вспоминая роскошного и очень ленивого кота сибирской породы и серого окраса, любимца отца и его самого.

–... Только хорошо бы он сначала наложил Оцепенение на Филча, – договорил Рон.

Джинни вдруг еще более побледнела и стала похожа на привидение. А Константин открыто и недовольно посмотрел на него:

– Рон!

– Шутка! – поспешил прибавить Рон.

– Он здесь дежурит, – пояснил Рон. Сейчас они находились в тот самом злополучном месте. Константин согласно кивнул.

Сейчас коридор был пуст. Все трое быстро переглянулись.

– Давайте поищем! Вдруг здесь остались какие-то следы, – предложил мальчик, бросил портфель и опустился на четвереньки. – Быть может, это нам поможет. Вот обугленное пятно! И вот… еще.

– Идите сюда, посмотрите, – засмеялась к полной неожиданности всех Гермиона спустя пару минут.

Парень поднялся с колен и подошел к окну, самому ближнему к надписи на стене. Девочка указывала на верхнее стекло: по нему к едва заметной трещине куда-то спешила длинная вереница пауков. За ней, словно струйка дыма, колыхалась серебристая паутинка. Пауки явно торопились выбраться наружу.

– Что это с ними? Никогда не видела ничего подобного, – заметила Гермиона.

– Я тоже, – прибавил Константин, – они не должны мигрировать зимой. А ты, Рон? А, Рон?

Мальчик обернулся: стоя поодаль, Рон, казалось, вот-вот даст деру.

– Ты чего? – спросил с удивлением Константин. – Что с тобой?

– Я… пауков… боюсь, – выдавил из себя Рон. – Очень.

– Правда? – удивилась Гермиона. – Но ведь ты тысячу раз готовил из них зелья… резал их. И прочее...

– Сушеные пауки еще ничего. А вот живые… – Рон боялся даже повернуть голову в их сторону. Гермиона хихикнула.

– Ничего смешного, – огрызнулся на нее Рон. – Когда мне было три года, я сломал древко у игрушечной метлы Фреда, а он рассердился и превратил моего любимого плюшевого мишку в огромного косматого паука. Тебе бы так, поглядел бы я тогда… – сказал Рон, и его передернуло от отвращения.

– Значит, ты страдаешь арахнофобией с детства. Это такой научный термин для обоснования боязни пауков. – Вывел следствие мальчик.

Гермиона едва сдерживала смех, фыркая и отводя глаза в сторону. Константин, чтобы отвлечь их обоих от пауков, спросил:

– Помните, тогда здесь на полу была вода? Откуда она взялась? Кто-то ее потом вытер. Жаль...

– Помню, конечно же. Вода была вот у этой двери. – Рон подошел к двери, протянул руку и тут же отдернул, словно обжегшись.

– Ты чего? – удивился Константин.

– Туда нельзя. Это туалет для девочек!

– Ну и что: он ведь не работает. – Гермиона уверенно подошла к двери. – Тут живет Плакса Миртл. Пойдемте посмотрим.

Так они и познакомились с этим странным, глубоко и часто рыдающим по всяким пустякам приведением девочки. Она ничего не видела и не слышала – ее смыли в унитаз. Константин захихикал и она очень обиделась, и дальше не стала с ними беседовать. Едва не наткнулись на старосту Гриффиндора, Перси, брата Рона. К счастью, у мальчика сработал инстинкт – Гермиона вышла из туалета первой и предупредила, чтобы они не высовывались.

– Нам надо все равно прочитать легенду об Комнате. А еще понять, зачем преступник это сделал, и почему именно кошка? Его мотив... Он, что, грозит? Привлекает внимание? Или, может, рядом больше никого подходящего не оказалось? – говорил Константин по дороге к Большому залу. Они все шли на обед.

– Я согласна с тобой, Константин...

Единственно то, что произошло, немного развеяло сомнения и натолкнуло Константина на дальнейшее расследование этого нападения, и более детальный анализ.

Однажды на утренней тренировке в суставе правой ноги что-то хрустнуло и мальчику стало очень больно ступать на ногу.

Пришлось сойти с дистанции и растягивать – растирать ногу. Но острая боль не проходила.

В итоге, парень без завтрака поперся к мадам Помфри. Надо было посмотреть, что именно случилось. Помфри занялась им не сразу (впереди были насквозь простуженные ученики с температурой), а как только она увидела Константина в спортивной одежде и услышала его рассказ о том, как он, бегая с утра, повредил ногу, ахнула и попыталась запретить ему бегать. Поняв через несколько минут бесплотность всех попыток, она, ворча, занялась его ногой.

Короче, на занятия он так и не попал – ноге был нужен покой, треснула кость, а еще она нашла сильное растяжение мышц. Пришлось остаться ночевать в Больничном крыле. К счастью, завтраком она накормила и дала нужное зелье.

Скучая, он закрыл глаза и погрузился, как ему показалось, в дрему. Казалось бы на минутку. Но резко и внезапно широко открыл их – ему послышались чьи-то шаги. И взволнованным голоса.

За то время, что он спал, оказывается наступила глубокая ночь. Свет на стенах в рожках горел еле-еле, с трудом рассевая тьму.

Притвориться спящим – это самое простое из дел и из маскировок. Константин чуть закрылся одеялом и закрыл глаза, пытаясь принять наиболее естественную позу спящего.

Дверь распахнулась и двое магов, а это были директор и профессор МакГонагалл, несли что-то явно тяжелое и опустили на соседнюю кровать. На фигуру падал лунный свет из окна. Это было похоже на статую человека. Дамблдор в длинном шерстяном халате и ночном колпаке, за ним – профессор МакГонагалл в халате из клетчатой ткани, шотландке.

– Сходите, пожалуйста, за мадам Помфри, – свистящим шепотом попросил Дамблдор.

Профессор МакГонагалл прошла мимо притворившегося парня и вышла из комнаты. Вновь послышались взволнованные и встревоженные голоса, и в палату вместе с профессором МакГонагалл вошла мадам Помфри, торопливо натягивая кофту поверх ночной сорочки. Увидев статую, мадам Помфри ахнула.

– Что случилось? – спросила она шепотом у Дамблдора и склонилась над неподвижной фигурой.

– Новое нападение, – объяснил директор. – Мы с Минервой нашли его на лестнице... Я вышел за горячим шоколадом и...

– Это Колин Криви. Он оцепенел, так же как и кошка...

Константин знал о нем. Гриффиндорец, первокурсник. Еще постоянно ходит с фотокамерой, страстно любит все фотографировать. Еще... Он из семьи маглов.

Под ложечкой нехорошо засосало от тревожного предчувствия. Вторая жертва.

Все трое вновь поглядели на Колина. Дамблдор нагнулся, покрепче ухватил фотоаппарат и, поднатужившись, вырвал его из рук Колина.

– Может, он успел снять нападавшего? – предположила профессор МакГонагалл. Константину захотелось вмиг оказаться рядом с ним.

Дамблдор открыл крышку фотоаппарата – и из камеры повалил дым, мальчик почуял запах горелого пластика. Мадам Помфри отступила на шаг и растерянно прошептала:

– Надо же, расплавилась…

Ешкин свет, что это за существо-то такое?!

– Что же это значит, Альбус? – спросила профессор МакГонагалл.

– То, что Тайная комната действительно снова открыта, – ответил тот.

Снова? Она уже открывалась? Он слышал это второй раз... Малфоя, который рассказал ему это в тот раз, берем в расчет... Он не солгал... Значит это правда...

Мадам Помфри в страхе прижала ладонь ко рту. Профессор МакГонагалл вопросительно глянула на Дамблдора.

– Альбус, но кто же?..

– Вопрос не в том, кто, – не отрывая глаз от Колина, отвечал Дамблдор, – а в том, как…

Правильный вопрос, как, черт возьми? Еще спустя годы!

Света не зажигали, но Константин разглядел лицо профессора МакГонагалл: оно выражало крайнее недоумение.

Но тут парню стало страшно...

Комментарий к Глава 6. Вторая жертва. Вас всех: С Новым годом! Так как автор проведет этот НГ на работе, то именно вам счастливого Нового года!

====== Глава 7. Начало зимних каникул. ======

Проснувшись утром, Константин обнаружил, что боль в ноге отступила, но двигалась она все еще плохо. Нужна была растяжка мышц. За окном светило зимнее солнце. Сев на постели, он увидел, что кровать, где лежал Колин, отгорожена ширмой. Мадам Помфри, заметив, что мальчик проснулся, принесла завтрак, и, пока он ел, проверяла его ногу.

– Ты здоров, – объявила ему мадам Помфри заканчивая осмотр. – Позавтракаешь и можешь идти.

Мальчик с великой радостью покинул это место.

Рон с Гермионой удивленно подняли головы, услышав шум шагов навстречу, от книги, лежавшей между ними. Сейчас они сидели на подоконнике. Константин перевел взгляд на нее – это была “История Хогвартса”.

Гермиона спрыгнула с подоконника и поспешила ему навстречу.

– Привет, Константин! Что с тобой случилось? Ты был в Больничном крыле?

– Угу, ногу повредил, но сейчас все в порядке. Я как новенький. Слышали про Колина?

– Да, к несчастью... Да. – Сказал Рон.

– Я тоже все слышал... Погано, да? Но кое-что я понял ясно, и знаете что? Раз ее уже открывали, значит, нам надо порыться: во-первых в газетах, а во-вторых – в школьном архиве. Раз кто-то погиб, то совершенно точно это было отражено в документах...

Но в связи непомерным количеством домашних заданий на это было отложено до января...

К понедельнику известие, что на Колина Криви кто-то напал и он окаменелый лежит в больнице, вихрем облетело всю школу. Пошли самые невероятные толки, сказки и шепотки, один страшнее другого. Первокурсники боялись ходить в одиночку, не ровен час кто-нибудь нападет на них. И они окаменеют следом за кошкой и Колином.

На Джинни Уизли лица не было, она ведь сидела с Колином за одной партой. Фред и Джордж, ее родные братья, развлекали ее на собственный лад. То обрастут мехом, то покроются нарывами и выскочат из-за статуй. Довели до того, что ей стали постоянно сниться кошмары. Узнав про их проделки, Перси обещал написать домой. И братья стали придумывать для сестры развлечения попроще и безобиднее.

В тайне от учителей началась повальная торговля талисманами, амулетами и прочими оберегалками. Невилл Долгопупс запасся огромной луковицей, хорошо заточенным красным кристаллом и гнилым хвостом головастика, хотя гриффиндорцы убеждали его, что ему ничто не грозит – ведь он чистокровный волшебник.

Константин смотрел на это как на ребячество. Малфой тоже задирал нос. И мальчик с ним так и не помирился. Понял, чего стоит его дружба.

– Да, но первый был Филч, – дрожал от страха Невилл. – А ведь все знают, что я тоже почти сквиб.

На второй неделе декабря профессор МакГонагалл составила список желающих остаться в школе на Рождество. Константину пришло письмо, и поэтому он со всеми уезжал из школы на каникулы. Впрочем с ним уезжали и Рон с Гермионой – отец, оказывается, похлопотал, и им обоим выбил загранпаспорта с визами, еще и официально уведомил семьи, что они могут присоединиться к поездке своих детей.

Семья Уизли вежливо прислала отказ – они собирались навесить старшего брата. А вот семья Гермионы...

– ... представляешь, они согласились! Они прислали согласие. – возбужденная Гермиона как-то подбежала к нему после завтрака. – Это здорово, а что нужно надевать в Россию?

– Оденьтесь потеплее, у нас сейчас морозы...

Все трое, волоча чемоданы за собой, шли к безлошадным каретам. Малфой, и мальчик это заметил, с завистью глядел им вслед. Сам-то он оставался в школе. Зачем – неизвестно, хотя мог запросто уехать как и все...

С комфортом расположились в купе, они весело болтали. Константин быстро вспоминал по просьбе девочки, что есть такого в России что стоит посмотреть. Он иногда гладил своего орла по оперению; тот довольно клокотал.

– Константин, а на чем мы доберемся?

– На частном самолете. Отец мне написал. По-видимому, он и будет нас встречать... Прямо на вокзале.

– У твоего папы частный самолет?! – с восторгом воскликнула Гермиона.

– Вообще-то мы богаты. В меру богаты. – Пояснил Константин.

– Ого, а чего мы еще о тебе не знаем? – приподнял брови Рон.

– Много чего вам, для собственной безопасности, знать и не нужно... – честно признался мальчик, отводя глаза в сторону.

Отца на вокзале Кингс-Кросс парень узнал сразу. Больно выделялся Иван своим ростом и необычностью – глазами и пепельными волосами.

– Папа!

– Константин, – раскрыл ему объятия Россия, – мальчик мой, я так скучал!

Константин с огромным удовольствием потонул в отцовских объятиях. Гермиона ушла искать в толпе встречающих своих родителей, а Рон остался рядом со всеми чемоданами. И тоже смотрел на высокого беловолосого мужчину.

– Я так рад, что мы едем домой! Интересно, а где Гермиона? – перешел сразу на русский язык Константин.

Иван оглянулся:

– А, вот они все, гляди туда. – Он махнул рукой.

Константин оглянулся, мягко выпутавшись из отцовских объятий. И действительно: Гермиону одновременно обнимали двое – приятной внешности мужчина и кудрявая, такая же как и сама девочка, женщина.

– Пап, а что у вас новенького? Ты же мне не о всем писал? – спросил мальчик, глядя как Иван разбирает его чемоданы, прикидывая как лучше нести.

– Ну... Работы у нас всегда много. Когда это бывало по-другому? – риторически спросил Иван и продолжил. – Как раз не далее как вчера был учрежден Международный форум стран-экспортеров газа (1). Нас было четырнадцать в общей сложности... Мы в Москве это замутили, говоря современным языком. Мы договорились о принципах работы новой организации, обмене информацией по прогнозам и реализации инвестиционных программ, по применению новых технологий в газовой отрасли, по совместной работе с сжиженным природным газом и скоординировали свои действия во взаимоотношениях со странами-потребителями газа...

– Короче, много бумажной работы.

– Да, а еще у нас умер патриарх. На 80-м году жизни скончался патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

– Ой, я не знал... – испугано приложил ладонь ко рту парень. Рон смотрел на них с подозрением: русского языка он не понимал.

– Я не написал, потому что сказал бы об этом только лично. Это была важная государственная фигура. Иногда и я к нему советоваться ходил. Пусть земля ему пухом... Новый будет избран только в январе-феврале. Я сообщу, кто именно. Завтра Рождество. Нам надо тихо с тобой все подготовить.

– Ты про подарки?

– Именно... – но договорить Иван свою мысль не успел.

– Константин, мистер Брагинский, это мои родители...

Гермиона вела их к ним за руки. Они с мистером Грейнджером спокойно поздоровались и обменялись парой слов. Рон так же поздоровался с родителями Гермионы. И с отцом Константина.

Обмен любезностями и инструктаж Ивана длился минут пятнадцать, а потом вся компания начала идти к машине Ивана. В этот раз мальчика и остальных ждал сюрприз. Черный, с флагами Англии по бокам, роскошный...

– Лимузин? Круто! – и Константин, счастливый, как и остальные, разлегся на удобном, большом кожаном сидении. Шофер с Иваном и отцом Гермионы загружал их багаж. Рон, словно зачарованный, уставился через окно, кончиками пальцев ощупывая кожаный салон столь необычного для магов авто.

– Это только из-за меня, не привыкай, – сухо ответил вернувшийся Иван мальчику по-русски. Он сел на свободное сидение вместе с отцом девочки. – Артур попросил поменьше светиться своей необычностью. Маглы могут и переполошиться, когда из, к примеру, Фордика вылезут чуть большее количество человек...

– Жаль, – притворно-грустно вздохнул мальчик.