Текст книги "Костанътинъ (СИ)"

Автор книги: Кайнэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 30 страниц)

 – Он постарался. Значит, за этим министром или подставным лицом стоит он сам… – теперь догадка юноши переросла в твердую уверенность.

 – Мне страшно, – выдыхает с расширенными глазами и бледная как смерть, трясущаяся девушка, теряя равновесие. Юноша подхватывала ее, летящую прямо на земляной пол палатки. – Мне страшно, Константин…

 – Не бойся, – Он обхватывает ее руками. Ее трясло. – Хочешь, сварю успокаивающее, чтобы спалось нормально?

 – Мне дежурить сегодня.

 – Я подежурю вместо тебя.

 – Но две ночи…

 – Я воплощение, Гармония! – разозлился уже ее истерическому состоянию юноша. – Я не могу уставать!!!

 – Я как раз хотела поговорить с тобой об этом. О том, что ты выбрал.

 – Это не…

 – Подожди, – перебила его девушка. – Подожди, пожалуйста.

 – Чего?

 – Ты если будешь воплощением, не сможешь иметь детей.

 – Я знаю.

 – Но… Я не могу пойти на такую жертву! – взорвалась неожиданно Гармония и вывернулась из его рук в самый конец палатки. – Я солгала родителям. Я наврала твоему папе… – у нее вырвалось рыдание. – Я сменила ради тебя страну, язык, паспорт, переломила свою карьеру… А она могла бы быть!

 – Ну, знаешь ли! – ответно взорвался юноша, с яростью вскакивая со своего места. – Отец всегда готовил меня к этому…

 – А за тебя все выбрали, как ты не можешь это понять?! – прокричала она.

Повисло тянущее и гнетущее молчание.

 – Теперь ты должен выбирать… – хрипло произнесла она глядя ему в глаза. – Я хочу нормальной жизни. Я хочу иметь ребенка… Я…

По ее лицу потекли слезы.

 – Я ради твоей любви пошла на такие жертвы. Но сможешь ли и ты пойти на такую жертву ради меня?

Она замолчала.

 – Я подежурю сегодня за тебя, – очень сухо и черство поговорил Константин. Он нервно дернул подбородком, подобрал волшебную палочку и вышел за тент…

Гармония осталась плакать в одиночестве.

====== Глава 4. Прощение. ======

Впервые за всю свою недолгую, но весьма насыщенную жизнь, душа Константина после разговора была в полном разгаре. Он не мог не услышать истину в словах Гармонии – ему его путь казался естественным и правильным. Отец вел его: хоть он вроде и давал выбор, но и внимательно, после совершенного, поглядывал в его сторону.

Невыносимо хотелось позвонить отцу. Нужно было с ним поговорить.

Юноша сжал в кулаке скользкий мобильный, только что извлеченный из кармана. Рука, что сжимала технику, была потной.

Приняв решение, он набрал номер и стал отсчитывать гудки, то и дело поглядывая в сторону входа в палатку…

– Поздравляю с победами, – начал нейтрально говорить Константин. Сейчас они оба находились в отеле, где Брагинский-старший специально снял номер для их приватной беседы. – Пусть…

Но Иван лишь взмахнул рукой:

– После. О чем ты хотел со мной поговорить? – О… о том, – набрал в грудь воздуха, Константин, – что я скоро стану воплощением. – Ты же вроде уже согласился им быть? – с этими словами Россия откинулся назад в кресле. – Я думаю… – Причина – эта девчонка, как я полагаю?

– Папа… – тяжело вздохнул Константин, – я и сам уже давно, даже до Гармонии, начал задумываться о том, что зря я это все на себя принимаю. А она лишь усилила… мои колебания.

По окончанию своей фразы, юноша неожиданно вгляделся в лицо своего отца. В глубине фиолетовых глаз плескались боль и страх.

– Папа? – настороженно спросил юноша.

Иван тяжко вздохнул и опустил голову на руки.

– Опять… Опять это повторяется… Боже, я так и знал! – измучено проговорил Федерация, не поднимая головы от ладоней. Его плечи дрожали. – Что именно, папа? – прошептал Константин. – Опять мое дитя выбирает не бессмертие, а обычную, человеческую жизнь! Все опять повторяется! Снова! – едва не горестно взвыл Россия поднимая голову от рук и обращаясь к потолку. – Мне не везет уже во второй раз! – У меня был и есть выбор между тем, что правильно, и тем, что легко. Легко стать всесильным, неуязвимым и бессмертным… И одиноким. А вот чтобы стать человеком, прожить жизнь правильно, делая добро… Это не так легко, – тихо заметил юноша. – Я, как и Гармония, стремлюсь пусть к недолгой, но красочной жизни, полной ярких впечатлений. Я хочу быть человеком, ощутить обычную радость и счастье, хочу иметь семью, жену, детей… Потом хочу мирно, в окружении подросших детей и внуков, встретить старость вместе с женой. А потом и угаснуть. Не существовать вечно, не увядая и не угасая, в полном одиночестве, ненавидимый всеми, а затем и скрываться. Скрывать, что я бессмертен. – Так ты говоришь о том, что все-таки выбираешь обыкновенную жизнь? – Иван был сейчас очень бледен. Его глаза, не мигая, смотрели на сына. – Реплика Гармонии ко мне открыла мне глаза на истинное положение вещей. Я сам так хочу. Быть воплощением это здорово, но… Душа и сердце хотят другое… – честно сказал Константин. – Но мне не понятно и неясно одно: чего ты хотел от меня, делая меня воплощением? Почему подталкивал именно к этому выбору?

Российская Федерация тут же отвел глаза. Константин Брагинский молча ждал. В итоге старший Брагинский, стараясь не встречаться с ним глазами, начал, тщательно взвешивая каждое свое слово, говорить ему:

– Я… Я хотел уйти. Я просто устал… Ты бы был замечательным воплощением-преемником. Я… – тут он прервался, и второй раз в своей жизни, Константин увидел в глубине его глаз слезы. – Я… – хрипло начал говорить ему мужчина, – Я… Я хотел стать обычным. Не Россией. Обычным человеком, со всеми своими слабостями, страстями и радостями. Хочу жить в доме, где окна выходят на речку, по выходным ходить на рыбалку с мужиками. Хочу работать на каком-нибудь заводе, приходить после смен. Хочу снова позволить себе полюбить…, – прошептал он и слабо, глупо заулыбался сквозь слезы. – …женщину. У нас будет много детей и большая семья. Жизнь хочу прожить… Хотел снять с себя груз вины, совершенных неправильных поступков, обязательств – я так этого желал, так об этом мечтал! Ты, если честно, просто мне удачно подвернулся, но я люблю тебя как своего собственного сына… Смог полюбить. И это правда. Я могу, быть может, единственный из всех воплощений, передавать свой дар… проклятие, – поправился он, судорожно вздохнув, – тебе ведь больно, наверное, слышать эти слова в свой адрес. Но я не лгу. Я задолжал тебе это объяснение много лет, и сейчас я скидываю с самого себя еще один из тяжелых камней… Я не хотел ломать тебе жизнь… Честно… Хотя едва не сломал. Прости меня…

И только тогда заплаканные фиолетовые глаза взглянули в такие же фиолетовые. Константин встал со своего места и неожиданно обнял его со словами:

– Папа… Ну как же я могу быть на тебя обиженным?! Ты делал все, чтобы мне было лучше. Ты хотел как лучше. Ты меня спас от родственников и от печальной судьбы. Просто… я тоже имею свое право выбора, свой голос… – Хотел как лучше – получилось как всегда… Я ведь предал тебя! – Иван попытался вывернуться из крепких объятий сына. Но тот держал его очень цепко. – Хотел воспользоваться тобой в своих целях! Почему? Почему же ты меня прощаешь? – он почти кричал ему это в лицо. – А тебе было бы легче, чтобы я тебя проклинал и ненавидел? – прошептал Константин и выпустил его из своих объятий.

Иван со стоном уронил свою голову обратно в ладони. Между ними установилось поистине мертвое молчание.

– Да, – очень тихо сказал Иван, и прибавил уже громче. – Да, так было бы проще…

– Мне не за что тебя ненавидеть.Ради меня… Ради меня ты отступил от своего плана. Ради меня ты сейчас сидишь со мной и говоришь мне это, здесь, всю правду! – юноша сжал кулаки и с вызовом уставился в лицо Ивану. – Пойми – ты мой отец… Ты действительно стал мне родным отцом, не по крови, а по духу…А то, что ты сказал мне сейчас… дорогого стоит. Ты и так человек, пусть и с вечной жизнью, тяжелой судьбой, и заботами о государстве. Ты сохранил в себе одну из черт человечности – способность говорить правду, какой бы горькой она не была… Ты любил меня и заботился. Я для тебя не стал инструментом достижения своих целей, а стал настоящим сыном России! Ты не лгал мне – в отличие от остальных… И даже сейчас не солгал. Да, ты скрывал правду, но… Это действительно ничего не значит… Я горжусь тобой, папа… Очень горжусь.

Одинокая слезинка скатилась по щеке Ивана. Он взял ладонь юноши и с любовью во взгляде приложил к своей щеке. Ничего больше Константину и не потребовалось.

– Папа… Спасибо тебе за все, – юноша буквально рухнул в такие родные и заботливые объятия Федерации. Тот тихо всхлипнул и зарыдал ему в плечо.

Иван успокоился лишь через несколько минут. Он достал свиток из кармана, что подписал Константин в своем юношеском порыве пару лет назад, когда был согласен стать воплощением.

– Если я разорву сейчас этот свиток, то ты перестанешь быть воплощением. Перестанешь быть неуязвимым и станешь стареть как и все… – Не рви его сейчас, пожалуйста. – Неожиданно улыбнулся Константин, останавливаясь его. – Порвешь его на нашей с Гармонией свадьбе.

Иван быстро вытер остатки слез с лица и радостно, лучезарно заулыбался…

====== Глава 5. Начало бури. ======

Артур мрачно глядел на остатки медальона Слизерина. Только что он, под прицелом неуютных фиолетовых глаз Брагинского, разбил его старым, древним резным кинжалом, предварительно окропленным ядом василиска, припасенным еще со времен Средневековья.

– Ну вот, – произнес Кёркленд, – еще один испоганенный артефакт…

– Ты мне лучше скажи, Англия, ты со своими гоблинами разобрался?

– Разобрался, – недовольно пробурчал тот. – Чашу доставят с минуты на минуту…

– Много денег отвалил? – поднял брови Иван.

– БРАГИНСКИЙ!!! Лучше молчи… – посоветовал ему от души Артур.

– Так, – мерил шагами палатку Константин, – еще минус один: вот смс-ка. Они ждут чашу Пуффендуя из Гринготса с минуты на минуту.

– Здорово.

– Гармония, ты хоть понимаешь, что нам осталось еще чуть-чуть! – очень радостный юноша подхватил ее на руки. – Кольцо с дневником уничтожено ранее, медальон с чашей уничтожены…

– Но мы не нашли диадему, а змея до сих пор у Лорда! – возразила она, удобно устраиваясь у него на руках.

– Мы составим план, при помощи которого сможем выманить змею. А с диадемой Когтеврана… Мы должны подумать вместе, какие места для Тома самые… – он чмокнул девушку в щеку, – безопасные по его мнению.

Последовал между ними уже долгий, жаркий поцелуй. Он с силой прижал ее к тенту палатки, а она с жадностью царапала ногтями его спину. Руки девушки давно проникли ему под рубашку и хозяйничали там. Его губы вновь и вновь целовали ее…

Константин целовал Гармонию глубоко и страстно. Парень слышал ее стон и чувствовал, как ее руки оборачиваются вокруг его шеи, притягивая к себе ближе. Он тоже застонал, ощущая мягкое тело девушки так одурманивающе близко.

Константин медленно провел руками по ее спине, поставил на землю, сорвал с Гармонии кофту, потом нашел застежку на лифчике и расстегнул. Он жадно покрывал девушку поцелуями, затем застонал чуть громче и оторвал свои губы от ее сладкого рта. Ее ресницы затрепетали, и Гармония открыла свои глаза.

– Прямо здесь? – спросил он ее.

– Да, – выдохнула девушка. Ее замутненный взгляд указывал на то, что она, Гармония, согласна уже просто буквально на все…

Глаза юноши закрылись, когда он оказался глубоко внутри. Толкаясь и налегая все сильнее на ее мягкое, горячее, податливое тело, Константин стонал, чувствуя ее отклик нетерпеливому, отчаянному ритму.

Они снова были едины. Они снова были вместе. Они помирились…

Парень стонал, задыхался и вздыхал от каждого ощущения. Казалось, на сей раз девушка управляла им: его желаниями, его движениями, его чувствами. Он ощущал голодную потребность чувствовать, коснуться, заполнить…

– Че-е-е-рт, – выдохнул Константин, – как же… Хо-ро-шо… Ах!

Гармония выгнулась под ним, кончая. И почти следом за ней последовал юноша.

– Мы ни на йоту не приблизились к тому месту, где он держит диадему.

Обнаженная девушка, уютно устроившись на груди молодого человека, водила пальцами по его лицу. Константин слабо улыбался.

Они оба делили одно ложе в их палатке.

– Но мы можем предположить, где именно он может находиться.

– Мы разве что только Хогвартс не проверили сами…

– Но там Дамблдор! – возразила она.

– Гармония… он практически ходячий труп! Мы же не знаем, насколько хватит старого человека-мага…

Девушка мгновенно стихла. Она понимала, что юноша прав, и поэтому не знала как правильно отреагировать, и что сказать на это.

Альбус Дамблдор, встав со своего места, направился к камину, чтобы отправить сообщение, но тут же ощутил дикую слабость в ногах и затуманивание зрения.

Картины на стенах заметались и кто-то из нарисованных директоров и директрис побежал звать помощь…

Он упал навзничь на ковер перед камином. Несколько минут боролся с подступающей болью и холодом в груди, пытался встать, уже понимая, что за ним пришла смерть, но тщетно.

Издав последний вздох, он закрыл глаза…

Артур Кёркленд, аккуратно вышедший из камина, чтобы не запачкать узорчатый ковер пеплом, уже понимал, что увидит.

В кабинет почти одновременно с ним ворвалась испуганная МакГонагалл. Она молча остановилась, увидев, как сэр Артур, сидя на корточках, переворачивает тело вверх. Лицо теперь уже бывшего директора школы, было величаво-спокойным…

====== Глава 6. Диадема. ======

– Итак, у нас есть сутки на то, чтобы разыскать почти последний крестраж, Гармония. Дядя Артур сказал, что уже завтра порог школы переступит новый директор, назначенный Лордом. Что мы знаем: школа – это единственное место, где можно было его спрятать, и это место было дорого когда-то давно нашему Тому...

Нас будут ждать и отец, и Артур. Они помогут нам крестраж найти там, пока они в школе. С завтрашнего утра они оба перестанут находиться в школе на законных правах и уйдут.

Гармония в страшном волнении собирала пожитки.

– Я готова, – доложила она юноше, – осталась палатка только...

Константин кивнул и взмахом руки отправил палатку в миниатюрную сумочку с незримым заклятием расширения на ней – сама сумочка издала при этом гулкий звук, как вроде если бы по ней прокатилась сейчас пара камней.

Гармония выпрямилась, шагнула к нему и они взялись за руки...

– Что я вам сказал?! – гневно проводил Иван, нервно вышагивая в кабинете директора из угла в угол. Мертвое тело, лежавшее сейчас под накидкой (его так никто и не убрал) его не особо беспокоило. – Нужно было идти сюда немедленно, как я вам велел! – Мы так и явились... – бросил хмуро парень, безмолвно переглянувшись с Гармонией. МакГонагалл мрачно глядела на обоих мужчин-воплощений, и, с болью, на хладный труп. – Мы потеряли час, и это все благодаря вам обоим! – Брагинский, потеряем еще больше, если ты сейчас же не замолчишь!

Артур нагло сидел в директорском кресле, лениво играя со своей волшебной палочкой.

– Артур, – неожиданно очень неприятно заулыбавшись, проговорил Иван, – ты выглядишь для человека, которому с завтрашнего дня объявят... какую там по счету... Вторую магическую войну, слишком спокойным. – Я знаю где его нужно искать, Россия. Поэтому и веду себя так. – Так где же? – спросила с удивлением Гармония, – Её никто из ныне живущих не видел... – Именно. Серая дама, по моей просьбе, рассказала мне интересную историю... – АНГЛИЯ!!! – почти прорычал Федерация. – Она в Выручай-комнате. В том месте, где все спрятано. – У меня есть и клыки василиска, и слезы феникса, – Иван кивнул ему. – Пошли, не будем терять ни минуты... – А как вообще эта диадема выглядит? – спросил Константин, широко шагая вслед за крёстным и отцом. Гармония бежала следом. – Что-то наподобие венца и короны. Там, в середине, громадный синий сапфир редкостной красоты... – Понято. Искать нужно корону с синим сапфиром, – задумчиво проговорил Константин. Гармония теперь шла, изредка переходя на бег, рядом с ним. – МакГонагалл займется эвакуацией всех учащихся, – бросил Кёркленд. – Я дал ей полномочия. А остальных... учителя скрутят. – Это превосходно, – тихо сказал Иван, – не губить лишних магов и невинных детей... – Я сниму защиту со школы, – проговорил мужчина-воплощение.

Все остановились как вкопанные. Глаза у Константина сделались совсем круглыми.

– Скоро, к утру, тут начнется настоящая бойня, – было видно, что ему с трудом даются эти слова. – Здесь будут маггловские военные. – Что?! – изумленно проговорила девушка, неверяще смотря на него. – Неужто вы решились на этот шаг?! Как же... Статус Секретности? – Это будет английский контингент, – бросил Артур. – Иван мне поможет. – Деточка, – снисходительно пояснил Иван. – Идет война, и она, если ее не оставить здесь, перекинется и на маггловское население. Будет гражданская война – а это кровь, трупы и боль, а Артур доблестно...

Великобритания кашляет.

–... пропустил, – нашелся Иван, – из-за Олимпиады нужный момент. Помнишь меня на олимпиаде, в Пекине? Тогда я нагло бросил всех и вся, чтобы защитить моих людей... А для сэра Артура люди – пушечное мясо, хотя он и мирно сосуществует с этой серой массой, не обладающей его бессмертием. – Брагинский, ты за это заплатишь, – пригрозил ему Англия. – Что?! – в этот раз Константин с изумлением уставился на Англию, – Но почему вы все, все воплощения, так не любите людей? Да, их короткий век недолог, но... В чем же кроется причина? – В том, что они потеряли умение ценить души любого, даже самого мало-мальски приличного человека, – проговорила девушка к полному изумлению Константина. – Это растворяется в веках, что вы проживаете. Это грозит и твоему отцу, между прочим, Константин. Он имел над тобой полный контроль и диктовал как нужно делать и как поступать. Он тоже потихоньку утрачивает это, но это пока не так ярко выражено. Вам надо научится снова...

– Не время философствовать и разглагольствовать о нас, – с нажимом проговорил Иван. – Мы почти пришли, и времени у нас становиться все меньше.

«Мне нужно место, где все спрятано», – взмолился юноша про себя, и, когда они все пробегали мимо стены в третий раз, появилась дверь.

Едва они переступили порог и закрыли за собой дверь, их обступила полная тишина. Они оказались в помещении размером с большой собор и слегка похожем на город. Его башни состояли из предметов, спрятанных здесь тысячами давно покинувших Хогвартс школьников.

– А еще говорят, – хихикнул Иван. – что в моей кладовке залежи хлама... – И где же нам ее искать? – почти с отчаянием проговорила Гармония. – Тут же... – Море вещей, – подсказал ей Константин.

Иван что-то напряженно обдумывал несколько минут. Артур, вздохнув, уже приступил к разборке завалов вещей.

– Артур, – очень тихо проговорил Иван, – нам некогда искать ее... Мы должны уничтожить Комнату... – Нет! – взъярился тот и мгновенно перестал разбирать вещи. – Никогда! – От твоего решения сейчас зависит судьба государства, Артур. Не забывай об этом, – предостерег его Россия. – Нужно применить “адское пламя”. – Как мы узнаем, что эта гадость уничтожена? – спросила девушка. – Она сама нам об этом доложит остатком черной магии. Поверь, Гармония, мы все увидим, – заверил ее Иван.

Артур, со стоическим выражением лица, закатал рукава мантии одновременно с Брагинским.

Заклятие, произнесенное ими обоими, слилось в единый мощный огненный шторм. Маги, держа палочки навесу, контролировали перемещение пламени по комнате. Гармония с Константином закашлялись. В воздухе стало трудно дышать от сажи, дыма и огня. Температура в помещении поползла вверх.

Неожиданно пламя перекинулось на центр, и все, стоявшие у дверей, услышали громкий, пронзительный вопль. Из огня соткалась фигура Волан-де-Морта, который кричал от боли. И почти тут же сгинула, растворяясь в новых потоках пламени.

– Уходим! – крикнул Иван. – это и был крестраж!

Все дружно рванули к двери. И шумно выдохнули, как только оказались за пределами комнаты.

– Вот и осталась только змея, – тяжело сказал Артур. – я так этому рад... – Нам надо еще до нее добраться... Англия, – Иван вытер выступающий со лба пот. – Так что... – Вы можете послушать меня? – спросила к полной неожиданности Гармония, – у меня есть план, как мы будем отвлекать Лорда, а тем временем Константин со своим отцом уничтожат эту тварь. – Изволь, – склонил голову Россия, – расскажи нам все, Гармония...

====== Глава 7. Последняя битва. ======

Замок в этот темный, поздний час не был окутан обычной ночной тьмой. Сейчас он был полон света и взволнованных детских и юношеских голосов – проводилась экстренная эвакуация через камины и порталы всех студентов и некоторых учителей, что были неспособны сражаться. Были слышны уханья многочисленных сов, гремели тележки, на которых везли тяжелые чемоданы. Орден Феникса прибыл практически в полном составе и помогал эвакуировать юных колдунов и волшебниц. Некоторые старшеклассники, которым исполнилось семнадцать лет, тоже оставались помогать Ордену и учителям в замке. В Больничном крыле спешно кипели котлы с необходимыми зельями, готовили также места для приема раненых.

Никто не страдал иллюзиями – будет великая бойня.

– Н-да, – выдохнул Иван, недовольно вертя в руках выданное Артуром оружие. – А автомата Калашникова у тебя нет? Я этим… инвентарем отказываюсь воевать. Отстойно как-то… Мне труба моя привычнее и лучше.

– Где-то был… – Англия начал разговаривать с военным, заведовавшим боеспособностью небольшого войска, присланного на помощь магам. Конечно, военные пришли в полный восторг при виде замка, ведь он выглядел как сошедший на землю из древних легенд, что им рассказывали родители в далеком детстве, хоть маги и учителя, решившие помочь военным в их сложном деле, не особо рвались знакомиться с вооруженным до зубов военным отрядом и держались обособленно и отстраненно. Военная техника была теперь за стенами замка. Пожирателей ждет очень «теплый» прием.

– Мой совет: дай указку учителям, чтобы военным показали наиболее удобные для стрельбы места и щели, бреши в обороне. Пусть дадут еще план или карту замка, для удобства. Пусть тайные ходы покажут…

– Господи, я задолбаюсь потом стирать память…

– Я помогу. Есть одно интересное зелье…

– Понял-понял! – замахал руками Англия. – Мы встретим их в замке. И нападем прямо оттуда.

 Моя с Константином задача  смешаться и затеряться в рядах Пожирателей, подобраться к змее и уничтожить ее. Все у нас с собой и готово…

Константин прощался с Гармонией, отец порталом перекидывал ее на территорию России.

– Быстрее! – проговорил Иван, делая шаг к ним. – Заря уже на небе разгорается!

– Мои военные готовы. По сигналу!

Все разбежались по местам. Гармония, кинув прощальный взгляд на Константина, сжала заколдованный кулон и исчезла.

Константин накинул на себя мантию-невидимку. Иван скрыл себя маскирующим чарами. Артур стоял перед проходом в замок: сзади был мост, ведущий прямо к воротам.

Все молча ждали…

Темная армада Пожирателей с оборотнями и парой великанов сопровождала Темного Лорда. Он шел спокойно, рядом с ним ползла длинная и мерзкая змея. Изредка они между собой обменивались свистящим и шипящими звуками, непонятными для окружающих.

Они словно были самой тьмой, но позади защитников замка небо медленно сменяло цвет с темного на темно-синий, и потом над горизонтом появилась светлая полоска, что с каждой минутой становилась все шире и шире, небо светлело на глазах. Наступал новый день. Тьма все-таки отступала…

Голос Волан-де-Морта далеко и мощно разнесся по всей территории замка, проникая в каждый закоулок:

 Сдавайтесь! Иначе я уничтожу всех без разбора 

женщин, стариков и детей. Присягните мне на верность! Мой флаг и герб станут обязательны для всех! Факультеты будут упразднены! Грязнокровки будут изгнаны из магического мира или уничтожены! Я подчиню себе всю Англию, а магглы станут нашими верными рабами… – Мы все отвергаем твое предложение, Лорд, – бросил Артур и медленно поднял волшебную палочку вверх. – И вы нас не заставите пойти на такое…

Тем временем Константин тихонько подобрался к рептилии. В руке был зажат кинжал с ядом василиска, в кармане – пузырек со слезами феникса.

Иван, стоя в толпе Пожирателей, уже направил волшебную палочку на Лорда и молча ждал условного сигнала от Артура.

Палочка Артура с грохотом выстрелила как из пушки – ослепительно красными искрами. Их было видно с любого места поля боя…

Земля задрожала…

В Пожирателей и Лорда начали бить прицельно – прямо с городских стен поражали людей-магов маггловские пули. Заклятия защитников тотчас же сделали прозрачную пленку-защиту, что прикрыла всех на первых порах от шальных проклятий Темного Лорда.

Пожиратели закричали, ломая строй. Кто-то уже упал и больше не шевелился. Лорд оглянулся с испугом на свою спутницу-змею, Нагайну, но поздно – под шумок, Константин вонзил кинжал прямо в голову шипящей змее, которую, уже позже, прицельно прошили пулями снайперы.

Яростный крик вырвался из груди Лорда. Но его тут же почти опередило заклятие Ивана, пущенное для отвлечения глаз, чтобы Константин ушел.

Том начал сражаться с Иваном, плюя на маггловские свистящие мимо пули, и заклятия с двух волшебных палочках сыпались градом.

Пожиратели тоже более-менее оправились и освоились после внезапной первой атаки, и сами перешли в наступление.

Драка закипела.

Иван с Артуром атаковали Тома с двух сторон. Но тот пока успешно отбивался. Константин, помогая военным и изредка магам, рванул через толпу к двум сражающимся со злым колдуном воплощениям. Везде летали пули, были слышны хлопки выстрелов и затворов. Пушки с танков и автоматные очереди не прекращались ни на минуту…

– Все кончено, Том Реддл. Крестражей больше не осталось! – крикнул он, возникая как черт из табакерки перед двумя мужчинами.  – ЧТО? – вскричал Лорд, отпуская волшебную палочку.  – Что…

 выдохнул Артур, переводя дыхание. 

слышал. Все твои игрушки уничтожены. Битва вокруг не имеет смысла…

 Кстати, 

усмехнулся Иван и в его руке вместо волшебной палочки блеснуло оружие. – Ты недооценил силу маглов, и силу обычного оружия. Оглянись: вы уже проиграли…

Темный Лорд с расширенными от явного страха глазами наблюдал как падают сраженные пулями и истекающие кровью соратники, как не спасают их магия и заклятия.

А потом из-за дверей побежали какие-то маленькие человечки. Это были эльфы Хогвартса. Они пришли чтобы защитить то место, где они все получили кров и еду.

Эльфы воинственно размахивали кухонными ножами и топориками, раня темных магов и тварей. Натиск темных спал, и сейчас они бежали прочь, спасая самих себя.

Он не верил своим глазам. И тут…

Выстрелов было два.

Один был Ивана. Он опускал свой любимый пистолет Макарова. А другой был произведен из оружия Константина. Тот держал его обеими руками и не опускал. Лицо юноши исказилось от смеси чувств – гнева, ненависти, боли и ярости.

 Знай, Том Реддл, 

Константин глядел прямо в ярко алые глаза. – Тебя убили пули из маггловских пистолетов, и одним из твоих убийц был Гарри Поттер…

Колени Темного Лорда подогнулись. Из глаз ушла жизнь, и он упал навзничь…

====== Эпилог. ======

Статный, черноволосый мужчина с ослепительно голубыми, как небо, глазами, вздохнул, отложил перьевую ручку и размял руками затекшую от долгого нахождения в сидячем положении спину. Привычка писать пером, а не обычным стержнем, сохранилась у него еще со школьных времен. И это, наверное, было сейчас единственным упоминанием о том, кем он когда-то являлся: нескладным подростком, любящем учение и школьную, бурную жизнь.

Он встал и подошел к занавешенному темно-красными бархатными тяжелыми занавесками к окну. Из него было видно зеленеющий сад, памятники и прогуливающихся изредка по брусчатке площади людей.

Кабинет, в котором находился мужчина, был роскошен – вся мебель из натурального дерева, пропитанного лаком так, что она сияло как стекло; везде было весьма уютно и удобно.

Мужчина взглянул на часы – как раз успевает, и отошел от окна.

В Кремле было очень тихо: в выходные все нормальные люди всегда отдыхали, но только не он. Ведь у него весьма специфическая, хоть и любимая работа – президент Российской Федерации. И она всегда заставляет забывать о том, что у него когда-то в году должны были быть и короткие промежутки отдыха.

Но он сам это выбрал. Выбрал когда-то создание собственной политической партии после учения в институте и служения в армии, выбрал сторонников, с которыми идет теперь вместе по пути развития страны, выбрал страну, построил собственными руками дом, создал семью…

Что же еще надо для счастья?

Да, у него напряженный график, расписанный по минутам, если не по секундам; да, он семейный человек и, быть может, сейчас мало уделяет внимание из-за своей занятости собственной семье и детям. Но это его дорога. Та самая, по которой он идет, выпрямив спину… Та самая, от которой радостно бьется сердце, и даже в тяжелейшие периоды своей жизни, она заставляет его жить и работать еще лучше, принимать еще более правильные и взвешенные решения, от которых зависит не только он сам, но жизни всех россиян, от Калининграда до Владивостока без деления на пол, возраст и социальное положение.

На одном из этажей к нему присоединилась охрана.

– Я иду на Красную площадь,  – объяснил он им. – Подышать свежим воздухом.

Один охранник сразу же по рации доложил об решении президента, и на близлежащих крышах и башнях началось движение – снайперы пришли в полную боевую готовность, вскидывая винтовки с плеч.

Мужчина коротко постучал и его выпустили наружу, на солнце и ветер, из тяжелых дубовых дверей…

Президент наслаждался приятной погодой. Почти все, кому посчастливилось быть в этот час на Красной площади, поспешили взять у него автограф на память и сфотографироваться с ним. Охрана этому не препятствовала, повинуясь знакам и короткому приказу мужчины. Он же, иронично улыбаясь, послушно, не говоря ни слова, расписался на всем, что ему протягивали.

Наконец от него отстали, и мужчина, снова глубоко вздохнув, пошел прогуляться к мемориалам. Силы потихоньку восстанавливались, и туман в голове – от многочисленной документации, что пришлось ему перебрать и перечитать за день, начал рассеиваться.

Похоже, скоро ему нужно будет покупать очки – глаза неясно видели вдаль. Он усмехнулся сам себе. Давно, еще с самого детского возраста, он перестал носить их…

Он остановился, закрыл глаза и мысленно призвал одного человека, что сейчас явно был ему нужен.

«Иван Брагинский, – призвал его про себя президент, – если ты свободен, то будь добр, погуляй со мной хоть несколько свободных минут, что у меня сейчас есть. Мне нужен твой совет… Прошу…»

Раскрыв глаза, он с довольной улыбкой встретился со знакомыми фиолетовыми глазами, ласково смотрящими на него.

– … здорово, – проговорил Иван, шагая рядом с президентом. – Я всецело одобряю то, что ты задумал. – Я рад, что тебе нравится. Если я приму этот закон, то еще одной проблемой у нас в стране станет меньше. У меня по тебе мои дети очень соскучились, – признался тот. – Ты ведь так редко у нас бываешь…