Текст книги "Империус (ЛП)"

Автор книги: JessPallas

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)

Оставалась еще записная книжка.

Может быть, Симона не увидит ее – лежащую наполовину в тени. Возможно, стоит спрятать ее, убрать с глаз долой; но если Симона обнаружит ее отсутствие и решит поискать под столом, то все пропало. Может, поступить наоборот? Вытолкнуть ее подальше, так чтобы она не заметила ее, когда нагнется подобрать записную книжку…

С отчаянием посмотрев на записную книжку, Тонкс взялась за палочку. Легкое отталкивающее заклинание…

А затем она вдруг прочла написанное на открытой странице и замерла.

«Нужен Люпин». Эта запись была подчеркнута трижды.

Напрочь позабыв про отталкивающее заклинание, Тонкс поспешно читала все, что могла разобрать.

Это был дневник. Запись была сделана месяц назад.

«Нужен Люпин до первого эксперимента, но держать подальше от нижних уровней. Демонстрирует нетипичную реакцию на удержание; субъект может умереть без этого. Необходима осторожность – удержание слабое, но ошибка исправлена. Также нужна помощь в проведении Д-тестов – после полнолуния? Заполучить Люпина, если возможно – очень полезный для работы, если успешен…»

– А это что здесь делает? Акцио дневник!

Дневник исчез из поля зрения Тонкс, тогда как ноги Симоны поспешно обогнули стол. Тонкс еще сильнее постаралась вжаться в тень, заклиная себя позабыть на время о непонятных словах, которые она только что прочла, чтобы сконцентрироваться на текущей ситуации…

«Не нагибайся, не нагибайся, пожалуйста, не нагибайся…»

Палочка коснулась третьего ящика справа. Сверкнуло что-то голубое.

– Либер Эмитто!

Либер Эмитто. Заперто с помощью палочки. Черт!

Ящик открылся. Тонкс успела увидеть, как что-то красное – наверное, дневник – упало поверх угла темной деревянной коробки, но в следующее мгновение ящик закрылся, снова полыхнул голубой свет. Замок вновь был заперт с ясно слышимым щелчком.

– Симона? – донесся отдаленно знакомый голос из приемной. – С тобой там все в порядке?

– Иду!

Еще несколько мгновений Тонкс слышала, как Симона что-то торопливо делала над ней, а затем – хвала Мерлину, Цирцее и Озерной деве – развернулась и покинула кабинет, закрыв за собой дверь. Из приемной донеслись приглушенные голоса.

Тонкс с облегчением выдохнула. Господи боже, она висела на волоске!

Дневник! Почему она не заглянула в чертов дневник, когда он просто лежал на столе? «Нужен Люпин для первого эксперимента, заполучить Люпина, если возможно…» Что это значит? Чего они хотят от Римуса?

По спине пробежал холодок. Явно ничего хорошего. Тонкс была в этом уверена.

Внезапно ей захотелось быть где угодно, лишь бы не в Институте бешенства. И ей очень, очень хотелось, чтоб Римус был рядом с ней и подальше отсюда.

Что с ним делали на уровне шесть?

Ей нужно выбраться из этого кабинета. Ей нужно вытащить его…

Она начала подниматься.

– Ай!

Обжигающая боль пронзила ее череп сверху, когда она ударилась головой о нижний край столешницы. Перед глазами заплясали звезды, и Тонкс повалилась на бок, хватая ртом воздух. Выронив планшет, она ухватилась за больное место, пережидая волны боли. Затем, прикусив губу, она заставила себя подняться и собрать разлетевшиеся с планшета бумаги, попутно обнаружив и обрывок листка, застрявший под ее ногой. Забрав и его, Тонкс глянула на третий ящик справа, но он был заперт с помощью палочки, и не стоило пытаться открыть его в спешке. Произошедшее с Симоной было слишком опасным. Ей следовало выбираться отсюда.

Подойдя к выходу, Тонкс взяла себя в руки. Приложив ухо к двери и ничего не услышав, она осторожно и опасливо, все еще страдая от боли, повернула ручку и медленно выглянула наружу.

Приемная была пуста.

Что ж, хоть что-то.

Поспешно перешагнув порог, Тонкс повернулась закрыть за собой дверь.

– Что вы делаете?

Тонкс подпрыгнула от неожиданности. Оглянувшись, она замерла.

Фелиция Хэтауэй стояла в арке коридора, уперев руки в бока, и глядела на нее с явным подозрением.

Тонкс широко и глупо улыбнулась, прижимая планшет к груди. Головная боль мешала ей придумать оправдание, и, стараясь выиграть время, она повернулась к исследовательнице с характерной для Ундины веселостью. Практически не отдавая себе отчета, она принялась переминаться с ноги на ногу.

Приподняв брови, Фелиция смотрела на натянутую улыбку и нервное переминание Тонкс. Уголок ее губ слегка дернулся.

– Если вы ищете туалет, – заметила она, – он немного дальше по коридору.

Теперь улыбка Тонкс выражала неимоверное облегчение.

– Правда? Большое спасибо, я постоянно здесь теряюсь! – выпалила она и бросилась вон из приемной, глубоко дыша и оставляя Фелицию удивленно смотреть себе вслед. Хвала Мерлину за идею.

========== Глава 8. Вперед-назад. ==========

Обстановка, в которую Римус попал, ступив за Аливардом в соседствующее с камерой Каина помещение, заставила его вспомнить о подземельях Северуса Снейпа. Кролл, отмеряющий какую-то жидкость (вероятно, седативное средство) в пробирке, наградил его ухмылкой и кивком. Ребекка, со странным сосредоточением глядящая через стекло, приподняла бровь, но в остальном проигнорировала его появление.

Аливард закрыл за ними дверь, и Римус некоторое время оставался на месте, смотря через стеклянную панель на бешеного оборотня за ней. В этот раз камера Каина выглядела иначе: одеяла и подушки были кучей свалены в углу, а деревянная миска и нечто, напоминающее горшок, стояли на полке на противоположной стене. На стенах еще оставались следы прошлой истерики, однако они были незначительными и легко игнорируемыми. После того хаоса нынешнее спокойствие казалось едва ли не зловещим.

Посреди комнаты, скрестив ноги, сидел Каин. Рукава его мантии были разорваны и покрыты пятнами еды, волосы – взъерошены, а глаза – широко распахнуты. С предельным вниманием он глядел на красный мяч, который катал от одной руки к другой. Движение, казалось, полностью поглощало его внимание.

– Мяч его успокаивает, – проговорила Ребекка, так и не оторвавшись от созерцания Каина. – Мы не знаем, почему. Но это по крайней мере означает, что сегодня мы сможем войти к нему. Когда он так занят игрой, Каин редко теряет терпение.

Римус содрогнулся. Воспоминания о том, как когти Каина впились в его горло, как клыки терзали его кожу и мех, нахлынули на него. И хотя он вроде как справился с последствиями событий прошлой осени, мысли о том, что сотворил этот бешеный оборотень, оказалось не так-то просто откинуть. До этого момента он не осознавал, насколько сильно надеялся, что сегодня Каин снова окажется слишком возбужденным для работы.

Кролл оглядел его внезапно побледневшее лицо и неприятно улыбнулся.

– Не стоит волноваться, профессор, – растягивая слова, проговорил он и указал на наполненную им пробирку. – Мы с Аливардом будем рядом, на случай если Каин станет неуправляемым. Это успокоительное вводит в ступор самых буйных завсегдатаев нашего института.

– Мы теряем время, – заявила вдруг Ребекка и, резко развернувшись на каблуках, подошла к Римусу, глядя на него так строго, словно бы это он, а вовсе не она, стал причиной задержки. – Кролл, не забудьте делать записи. Профессор, пойдемте.

Римусу крайне не понравилось, что им командуют, однако он лишь прикусил губу и последовал за Ребеккой.

– Каков план? – тихо спросил он, тщательно следя, чтоб испытываемые им волнение и дискомфорт не проявили себя в его голосе. – Войти, помахать ему и посмотреть, что произойдет?

Губы Ребекки изогнулись.

– В общем и целом, да. Мы будем следить за тем, узнает ли он вас, осталось ли в его разуме хоть что-то от сущности бешеного оборотня. Нам нужно решить, представляет ли он все еще угрозу?

– И вы собираетесь достичь этого с моей помощью, – закончил Римус, стараясь подавить дрожь. – Ведь я единственный человек, встреча с которым может разозлить его настолько, что он прибегнет к насилию.

– Это надежный научно-обоснованный метод.

– Это размахивание красной тряпкой перед быком в целях убедиться в качестве его зрения.

Ответная улыбка Ребекки только усилила его тревогу.

– Зато мы гарантированно узнаем правду. Вы не согласны?

«О да, – с сарказмом подумал Римус, – если он разорвет меня на клочки, значит, он помнит меня. Неопровержимая истина. Почему-то я сомневаюсь, что она станет горевать о моей кончине».

Однако он решил не озвучивать этих мыслей. Ребекка лишь улыбнулась, когда он не ответил.

Стоящий рядом с маленькой дверью, оборудованной мощными замками и ведущей в камеру Каина, Аливард принялся настукивать палочкой определенный ритм, снимая защитные заклинания. Коснувшись полотна двери в последний раз, он отошел назад.

Дверь отворилась, и Ребекка Голдштейн вошла, поманив Римуса следом.

Вонь в камере отбивала вообще всякое желание заходить туда. Застарелый пот, прокисшая еда и кровь смешивались с запахом аммиака и шерсти, что свидетельствовало о том, что Каин проходил через свои метаморфозы здесь же. Задохнувшись на пороге и пытаясь подавить рвотные позывы, Римус вспомнил Визжащую хижину: запах там после многих проведенных в одиночестве полнолуний стоял такой же.

Ребекка ждала его внутри, когда он, стиснув кулаки и все еще стараясь не обращать внимания на запах, подошел к ней. Аливард не закрыл дверь и теперь стоял в проеме и держал палочку наготове. Кролл же остался в смежном помещении и был совершенно невидим.

Каин не двинулся с места, не поднял взгляда – вообще никак не прореагировал на гостей.

Мяч катался вперед-назад…

Ребекка прочистила горло.

– Авраам, – тихо, но уверенно позвала она. – Авраам Каин, посмотри на меня.

Каин не прореагировал. Даже не дернулся. Мяч продолжал кататься вперед-назад, вперед-назад, вперед-назад…

– Авраам Каин, – повторила Ребекка громче, настойчивее. – У тебя гость. Посмотри на него, Каин.

Ничего. Он не поднял взгляда. Казалось, ему ни до чего не было дела, кроме движения мяча вперед-назад, вперед-назад, всегда вперед-назад…

– Видите? – с раздражением проговорила Ребекка. – Он не реагирует. Он даже не знает своего имени.

На этот счет у Римуса имелись свои соображения. Ведь он знал, что его звали иначе.

Порой легко было забыть, что вся история его семьи и бешеного оборотня по имени Авраам Каин не была достоянием общественности. Благодаря стараниям неотразимой Риты Скитер, большая часть волшебного мира знала, что именно Каин сделал Римуса оборотнем в возрасте всего трех лет, но мало кто знал истинные мотивы этого нападения, и ни Римус, ни его отец не горели желанием обнародовать их. Его и до этого обвиняли в сотрудничестве с бешеным оборотнем, так что новость об их кровном родстве только раздует огонь вражды.

Учитывая, что информация об их родстве практически никому не известна, а настоящее имя Каин оставил после того, как его укусил оборотень Хел… И теперь, когда разум бешеного оборотня исчез…

– Можно мне попробовать?

Ребекка пожала плечами.

– Пожалуйста.

С опаской Римус наклонился и оперся ладонями о колени.

– Авель, – позвал он тихо.

Вперед-на…

Мяч укатился в угол. Карие глаза с пугающей интенсивностью воззрились на него.

Ребекка пораженно втянула воздух. Краем глаза Римус видел появившееся на ее лице выражение потрясения и непонимания.

– Привет, Авель, – повторил он все так же тихо.

Глаза продолжали глядеть на него. Они буравили его из-под нахмуренных бровей, взгляд их проникал глубоко. Внезапно в них отразилось осознание и что-то, что Римус надеялся никогда не увидеть.

Узнавание.

– Ты, – произнес Каин низким и неуверенным голосом. – Я знаю тебя.

«Он меня знает. О Мерлин. Но как такое возможно? Разве что…»

– Аливард, – с тревогой позвала у него за спиной Ребекка.

– Подождите.

Римус поднял руку, останавливая охранника; все его существо стремилось как можно быстрее покинуть это помещение, но он сражался с этим чувством. Как бы ни была неприятна ему мысль о том, что какая-то часть Каина еще жила в этом человеке, что-то не давало Римусу покоя: какое-то чувство, что происходящее было неправильным, представлялось в неверном свете. Смутное подозрение зародилось глубоко внутри. В этом он должен был убедиться обязательно…

Не обращая внимания на страх в глазах Ребекки, Римус снова обернулся к Каину.

– Откуда ты меня знаешь? – спокойно спросил он. – Где ты меня раньше видел?

– Ты приходил, – ответил тот рассеянно; казалось, он думал вслух. – Ты приходил туда, где много детей. Ты приходил навестить меня там.

– Хогвартс, – возбужденно проговорила Ребекка. – Профессор, он явно помнит, нам нужно уйти, прежде чем…

– Минутку, – перебил ее Римус, снова подняв руку, чем заслужил гневное фырканье. – Не думаю, что он говорит о Хогвартсе.

– Почему я приходил? – спросил он, изо всех сил стараясь сохранять ровный тон. – Почему я навещал тебя?

Голос Каина внезапно стал резче, жестче, почти обвинительным.

– Дом. Ты говорил, что у меня может быть дом. Ты говорил, что я могу пойти домой с тобой. – Каин прищурился. – Ты говорил, что ты мой дядя.

Папа.

Ну конечно же.

Воображаемая рука, сжимавшая его сердце, вдруг исчезла. Каин вовсе не помнил его. Авель спутал его с дядей, который однажды приходил в детский дом и спрашивал, хочет ли он быть усыновленным. Он спутал его с Рейнардом.

– Дядя? – напряженно спросила Ребекка. – Профессор, что…

– Он не помнит меня, – перебил ее Римус твердо, но тихо. – Не беспокойтесь, Ребекка. Это вовсе не Каин – бешеный оборотень; это десятилетний мальчик. Он спутал меня с моим отцом.

– Вашим отцом? – стараясь скрыть непонимание, язвительно переспросила Ребекка. – И почему же?

Римус тяжело вздохнул. Ребекка, безусловно, являлась последним человеком, с кем ему хотелось обсуждать историю своей семьи.

– Мы очень похожи, – уклончиво ответил он.

Его уловка не сработала.

– Это не то, что я имела в виду. Откуда он знает вашего отца, профессор?

Римус снова вздохнул. Судя по всему, ему не отвертеться.

– Однажды мой отец едва не усыновил его, – признался он, умалчивая, что матерью Каина была сестра Рейнарда. – Когда он стал сиротой, мой отец хотел забрать его, но передумал. – Римус поджал губы. – Это одна из причин, по которой, превратившись в бешеного, он нацелился на нас. Вернее, на меня.

Ответом ему стала тишина: Ребекка, очевидно, не знала, что сказать.

– Ты не вернулся. – Эти слова, тихие, но отчетливые, вновь вернули внимание Римуса к Каину. Оборотень теперь сидел на корточках, и в его глазах появилось неприятное выражение разгорающейся ненависти. – Ты оставил меня там.

Римус медленно выпрямился, не отводя взгляда от искаженного лица Каина, и сделал осторожный шаг назад. Быстро посмотрев на Ребекку, он сказал:

– Пора уходить. Сейчас же.

Ребекка также заметила опасные признаки.

– Полностью согласна.

– Ты ушел…

– Аливард.

На этот раз Римус не стал задерживать охранника, вместо этого мучительно медленно отступая в сторону двери. Сейчас не стоило совершать резких движений.

– Ты ушел и больше не вернулся.

– Аливард! – резко воскликнула Ребекка. В глазах Каина полыхнула ярость.

– Я ненавижу тебя.

Три метра до двери…

– Я ненавижу тебя!

Два метра…

– Я ненавижу тебя!

Один…

– Ненавижу тебя! – С яростным воплем Каин бросился вперед, выставив скрюченные пальцы, словно надеялся разодрать на части сам воздух. – Ненавижутебяненавижутебяненавижутебя!

– Остолбеней!

Заклинание Аливарда угодило Каину прямо в грудь, с силой отбросив его назад, однако всем сразу же стало очевидным, что каким бы ни было его умственное состояние, его сопротивление магии, характерное для бешеных оборотней, никуда не делось. Тряхнув головой, Каин вскочил на ноги с перекошенным от боли и ярости лицом. Всегда такое бесстрастное лицо Аливарда побледнело, однако он оставался собранным. Выставив вперед палочку, он ждал новой атаки.

– Ненавижутебяненавижутебя…

В проеме двери Римус потянулся за палочкой; Ребекка уже вытащила свою.

– Импедимента!

– Империо!

И все стихло.

Заклятие Аливарда замедлило Каина, но заклинание Империус, выпущенное Ребеккой Голдштейн, остановило его.

Римус с недоверием уставился на нее, но она смотрела только на Каина.

– Кролл, – позвала она резко.

Все еще не оправившись от потрясения, Римус поспешно отступил в сторону, пропуская Аркадиуса Кролла. Тот вошел в камеру, держа в руке пробирку с успокоительным. Он протянул ее Каину.

– Выпей, – велела Ребекка. – До дна.

Бездумно и послушно Каин взял пробирку и одним глотком осушил ее. Несколько мгновений он просто стоял, а затем его глаза закатились, он пошатнулся и бесформенной кучей осел на пол.

Ребекка встрепенулась и убрала палочку.

– Аливард, положите его на постель, – удивительно обыденным голосом приказала она. – Кролл, проверьте его показатели жизнедеятельности. Профессор, подойдите ко мне, пожалуйста.

Римус с радостью вышел из камеры, тогда как двое мужчин принялись выполнять поручения Ребекки. Его сердце гулко ухало в груди, а мысли роились из-за пережитого только что. Как это могло произойти? Как?..

– Профессор, не надо на меня так смотреть, – прервала Ребекка ход его мыслей. – У меня есть разрешение от Министерства Магии на использование этого заклятия. Если это необходимо, я покажу вам документы.

– Дело не в этом. – Кусочки мозаики занимали свои места, открывая взгляду узор, наполняющий его липким, холодным ужасом. Он не думал об этом раньше, ему это и в голову не приходило, потому что это было безусловным, нерушимым фактом ликантропии. Но теория Ребекки объясняла это факт слишком хорошо, и теперь…

Теперь это работает. Для Каина сомнительная паутина безопасности больше не существовала.

Может быть, именно на это рассчитывали пожиратели смерти. Нуждались в этом, если хотите. Последствия будут ужасными.

Римус резко повернулся к Ребекке, надеясь, что его глаза не выдадут ей его мыслей.

– Я не потрясен тем, что вы использовали непростительное заклинание, хотя и удивлен, – сказал он, и его голос разнесся по небольшому помещению. – Я потрясен тем, что оно сработало, тогда как не должно было. – Он глубоко вдохнул. – Я потрясен, профессор Голдштейн, потому что вы первый человек, кому удалось наложить заклятие Империус на оборотня. Это просто невероятно.

Ребекка холодно и спокойно улыбнулась.

– Что ж, профессор, – ответила она. – Больше нет.

========== Глава 9. Уязвимый. ==========

– Ох Мерлин.

Сидя напротив в магически защищенном купе маггловского поезда, бледная Тонкс глядела на Римуса широко раскрытыми глазами; ее пальцы, до сих пор сжимающие планшет, нервно подрагивали. Узкая и извилистая долина проносилась за окном, отчего на лице Тонкс мелькали тени.

– Ты думаешь, это оно? – прошептала она, и в ее голосе слышался страх. – Ты считаешь, именно для этого пожирателям смерти нужен Каин? И институт?

– Я в этом уверен, – ответил Римус. Он сидел, откинувшись на потрепанную спинку сиденья, и невидящим взором глядел в окно, размышляя при этом над открывшейся ему чудовищной перспективой. – Первым делом Фолк упомянул заклинание Империус. Он смог представить, чем это грозит, как и я.

Тонкс покачала головой.

– Но ведь это только Каин подвластен заклинанию, – сказала она с ноткой отчаяния. – Разве же один оборотень под заклинанием Империус в полнолуние окажется страшнее, чем без него?

Римус закрыл глаза.

– Вероятно, нет. Но поставь себя на место Волдеморта: такие опасные существа, как оборотни, в полнолуние на его стороне, причем исключено, что они бросятся на союзников или проводников в пылу сражения. Нет нужды прибегать к подкупу, лжи или обещаниям – всего одно заклятие, и у них в руках смертельная машина, которая может увеличивать свою мощь единственным укусом. – Он содрогнулся. – Только в этом здании более сорока оборотней, Тонкс, а дементоры сейчас подчиняются Волдеморту. Всего несколько поцелуев, и в распоряжении пожирателей смерти будет армия оборотней в полнолуние, которые остальные дни месяца будут бешеными и под их полным контролем.

– А с каждым полнолунием их число будет расти посредством укусов. До тех пор, пока на их стороне не окажется численное преимущество, – закончила Тонкс и сглотнула. – Черт побери, Римус. Что нам делать?

Отличный вопрос, на который у Римуса не было ответа.

– Я не знаю, – честно признался он. – Полагаю, в следующий раз, когда мы прибудем в институт, нам надо будет…

– Погоди… что? – Встревоженное выражение появилось на лице Тонкс, когда она резко подалась вперед. – Что ты имеешь в виду, говоря про следующий раз?

Римус с удивлением посмотрел на нее.

– Через две недели Ребекка попросила меня прийти снова. Она сказала, что хочет попробовать еще кое-что.

Тонкс сжала кулаки.

– Держу пари, что хочет, – практически прорычала она. – Римус, ты что, не слышал, что я сказала про запись в дневнике?

Римус спокойно посмотрел на нее.

– Я слышал, – ответил он.

– Тогда, возможно, не смог сделать правильный вывод из тех слов? Нужен Люпин, заполучить Люпина, разговорчики про тесты… Да это же до смешного очевидно: они хотят испробовать это на тебе.

– Я все прекрасно понял.

– И все равно хочешь вернуться? Хочешь, чтобы тебя заперли в этом охраняемом здании, полном людей, которые намереваются похитить твою душу и использовать тебя для убийства?

Римус закрыл глаза и откинул голову назад, прислушиваясь к перестуку колес по рельсам.

– Я думал об этом, Тонкс, – мягко сказал он. – Но если я не вернусь, то что тогда? У нас нет никаких доказательств, с которым можно было бы пойти в Министерство. Никто из Ордена не сумеет достаточно быстро получить разрешение на посещение института. Только в наших с тобой силах найти нужные улики или хоть как-то повлиять на ситуацию. Да, я рискую, но я должен это сделать.

Тонкс резко подалась вперед с горящими глазами.

– Тогда позволь мне взять этот риск на себя. В следующий раз ты можешь принять мой облик с помощью оборотного зелья, а я превращусь в тебя. Тогда…

Римус резко открыл глаза.

– Нет.

– Римус…

– Категорически нет. – Он тоже подался вперед, и теперь его лицо находилось в нескольких сантиметрах от ее. – Ты полагаешь, что я когда-либо подвергну тебя такой опасности? Что каким-то образом лучше, чтоб дементоры поцеловали тебя, а не меня? – Он решительно покачал головой. – Даже не заикайся об этом, Тонкс.

– Но когда ты там, я больше никак не могу тебя защитить, – воскликнула она.

– Я никогда не просил тебя защищать меня.

– Я знаю, но это то, чего хочу я, – заявила она, буравя его взглядом.

В возникшей тишине c чувством, похожим на неловкость, Римус вдруг осознал, как близко оказались их лица.

Гудок паровоза заставил Тонкс дернуться от неожиданности, и планшет выскользнул из ее пальцев; бумаги рассыпались по всему купе. Выругавшись, она подскочила с места, и Римус поспешно откинулся назад, чтоб избежать столкновения лбами.

Тонкс бросила в его сторону извиняющийся взгляд. Он улыбнулся в ответ и, повернувшись к окну, принялся собирать раскиданные бумаги, среди которых ему попался и маленький заляпанный обрывок.

– Я такая неуклюжая, – пробормотала Тонкс, садясь; в одной руке она держала собранные листы, а в другой – планшет. – Мне нужно завести папку взамен этой штуки. Нет, дружище, подержи их сам, пока я разгребу эти, – добавила она, отвергая протянутые Римусом бумаги. – Иначе я все снова уроню.

С улыбкой Римус уселся поудобнее, разглядывая документы в руках. По большому счету, они были призваны дополнить образ Ундины Блэквуд и содержали записи по теме исследования оборотней, истории института и новые теории касательно волчьего противоядия, не говоря уже о…

«Меня поймали. В ловушке».

Римус замер.

Всего несколько слов, нацарапанные на обрывке бумаги, который он поднял, но до этого не рассматривал внимательно. Рука писавшего так сильно тряслась, что разобрать каракули было сложно. Но почерк был ему знаком.

Тем же самым почерком была написана заляпанная зельями и кровью записка-наводка, которую показывал ему Кингсли на встрече Ордена тем утром после смерти Фолка.

– Римус? – Тонкс заметила перемену в его поведении, и на ее лице отразилось удивление и тревога. – Что такое?

Он коснулся записки, взял ее и показал ей.

– Тонкс, откуда это?

Несколько мгновений она с недоумением смотрела на бумажку, а затем вспомнила.

– Она лежала в дневнике! – воскликнула она. – И упала под стол, когда я скинула его. Я подобрала ее вместе со своими бумагами после того, как стукнулась головой, но меня так потрясло происшествие с Симоной, что я забыла об этом. А что?..

Римус молча передал ей записку. Тонкс взяла ее, прочла и замерла точно так же, как и он.

– Наводка, – прошептала она.

Римус кивнул.

– Значит, наводка, вероятно, пришла от кого-то в стенах института.

Тонкс моргнула.

– Западня? – предположила она. – Может быть, чтобы заманить тебя?

Он сразу же покачал головой.

– Думаю, не меня. Сообщение было отправлено мракоборцам. Даже если они знали о моей связи с тобой и Кингсли, как они могли быть уверенными, что эта информация достигнет меня?

– Тогда реальная наводка? От кого-то, кто знает, что происходит, но не одобряет? Возможно, ничего не может поделать с этим сам?

– Это больше похоже на правду. Особенно учитывая написанное в этой записке.

Тонкс сглотнула.

– Заключенный?

– Вероятно.

Она покачала головой.

– Но тогда почему это находилось в дневнике Ребекки Голдштейн?– спросила Тонкс, а затем вдруг побледнела. – Разве что она словила отправителя…

Римус внимательно посмотрел на нее.

– Не спеши с выводами, Тонкс. Пока что мы можем даже предположить, что именно она и послала эти сообщения.

– Тогда, полагаю, она была бы рада тебя видеть. И постаралась бы что-то рассказать, когда вы были наедине.

Римус снова покачал головой.

– Тонкс, мы не можем даже быть уверенными в том, что это ее дневник.

– Но он лежал на ее столе. Симона убрала его в ящик.

Нахмурившись, Римус сунул руку в карман.

– Вот, – сказал он, протягивая Тонкс довольно смятое теперь приглашение его в институт. – Это пришло от Ребекки. Похожи ли почерки?

Тонкс пробежалась глазами по написанному.

– Под столом было темно, – заметила она.

– Тонкс…

– Ладно, ладно! – Она пихнула свиток обратно Римусу. – Почерк не похож. Но мы не можем знать наверняка, Ребекка ли лично писала это послание!

– Она его подписала.

– Что не значит, что и весь текст написан ее рукой. Для таких задач у нее есть ассистент, помнишь? – Тонкс недовольно насупилась. – Римус, почему ты споришь?

Римус вздохнул.

– Ты считаешь, что она пожиратель смерти?

– А ты считаешь, это не так? – воскликнула она, взмахнув запиской. – Римус…

Он снова тяжело вздохнул.

– Я не пытаюсь вывести тебя из себя. Но если в последние несколько лет я чему и научился, так это не принимать очевидное за истину. Вспомни о Сириусе. Все считали его виновным, не правда ли? – Тонкс слегка поморщилась, и Римус ободряюще ей улыбнулся. – Если мы закроем свой разум для вероятностей, то за своими предположениями просмотрим истину. Признаю, в твоем распоряжении имеется ряд довольно обоснованных гипотез, о которых я постараюсь помнить. Но пока буду придерживаться презумпции невиновности.

Тонкс выгнула бровь.

– Ты слишком доверчив, Римус Люпин. У нее в столе есть запертый с помощью палочки ящик, а также дневник, содержащий тайные записи о проведении на тебе тестов. Она относится к тебе враждебно, но продолжает приглашать. И она наложила заклятие Империус на Каина, тогда как могла выбрать любое другое. По мне, так это все указывает на нее. – Внезапно она щелкнула пальцами и проговорила: – Ну конечно же! Вот почему ей было так интересно, узнает ли тебя Каин! Она хотела убедиться, что его бешеная составляющая исчезла! Она должна была знать, какую опасность таит воздействие заклятия Империус на оборотня, ведь она эксперт по этой части. И если хоть намек на волка остался…

– Она бы пострадала от рикошета, – закончил ее мысль Римус, стараясь не обращать внимания на холодок, пробежавшийся по спине. – Возможно, даже была бы убита. Она должна была быть абсолютно уверенной в своей теории относительно сущности оборотней, прежде чем пробовать такое…

– Именно, – сказала Тонкс, кивнув. Ее глаза сияли. – И им потребуется больше экспериментов, – добавила она вдруг. – Потому что она наложила заклятие Империус только на разум десятилетнего ребенка. Кто может сказать с уверенностью, что наложение этого заклинания на волчью часть сознания окажется не так опасно, как обычно?

– Им предстоит пройти еще долгий путь, прежде чем они смогут это делать, – мягко заметил Римус под замедляющийся перестук колес, когда поезд приближался к станции симпатичной деревушки. – По крайней мере, если мы верны в предположении, что это была их первая попытка. Им потребуется больше экспериментов. Больше оборотней. – Его взгляд стал жестким. – В следующий раз нам нужно найти способ попасть на нижние уровни. Конкретно на уровень резидентов. Нам нужно знать, что на самом деле там происходит.

– Именно туда, куда она не хочет тебя пускать, – добавила Тонкс, забирая остаток своих бумаг и поднимаясь на ноги. – Согласна. Все еще думаешь, что Ребекка невиновна?

Римус поморщился.

– Просто позволь мне думать шире, ладно?

– Договорились, – улыбнулась Тонкс. – А я пока буду подозревать всех, если ты не против.

– Если это так важно для тебя.

– Важно. И мой подозрительный разум подсказывает мне, что у нее будет целых две недели. Если бы мы могли вернуться раньше…

– Тут мы бессильны, – сказал Римус, тоже вставая. Отворив дверь, они присоединились к туристам, выходящим на платформу. – Мы лучше всех знаем, что туда не попасть, пока тебя не пригласят. И ты по-прежнему считаешь, что за всем этим стоит Ребекка. Многие имели доступ к этому кабинету, так что я повторюсь: мы не знаем наверняка, что дневник принадлежит ей.

– Я займусь проверками, – заявила Тонкс, прикрепляя последние листки к планшету, пока они шли через ворота станции к укромному уголку на парковке. – Ребекка, Кролл, Симона, Аливард, Зелия Фелан, Дольф… даже Фелиция, – добавила она, пожав плечами в знак извинения, но Римус улыбнулся. – Я хочу знать, если кто-то из имеющих доступ к кабинету хотя бы проходил мимо пожирателя смерти на улице.

– Отличная идея, – согласился Римус. Один из старых автомобилей рядом с дребезгом завелся. – Пойдем, нам надо вернуться в Хогсмид. Думаю, Дамблдор захочет услышать обо всем.

Тонкс кивнула, и вместе они скрылись за пустым белым грузовиком. Когда же заведенный автомобиль, чихая и фыркая, покинул парковку, они трансгрессировали с незаметными за шумом хлопками.

************

Сияющий круг луны скрылся за облаками, собравшимися над горами, но ее влияние никуда не делось.

Римус потянулся всем своим волчьим телом от передних лап до кончика хвоста, мечтая о том, чтобы напряжение в мышцах можно было полностью списать на последствия перевоплощения. К сожалению, в жизни все несколько сложнее.