355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Dream Writer » Миссия (не)выполнима: влюбить в себя бабника (СИ) » Текст книги (страница 6)
Миссия (не)выполнима: влюбить в себя бабника (СИ)
  • Текст добавлен: 1 мая 2017, 01:43

Текст книги "Миссия (не)выполнима: влюбить в себя бабника (СИ)"


Автор книги: Dream Writer



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 38 страниц)

Усевшись на подоконник, который был настолько широким, что там помимо меня ещё один человек такого же телосложения точно поместился бы, я начала читать. Однако, несмотря на то, что этот роман оказался довольно увлекательным, вскоре я захлопнула книгу и отложила, после чего, прижав ноги к груди и обняв их руками, посмотрела на небо. Хоть слог у автора неплох, да и сюжет, вроде как, тоже, не могу я читать про любовь, потому что в голову сразу лезет множество ненужных мыслей.

С моего Дня рождения прошло больше двух недель. Кажется, с того самого дня в моей жизни началась полоса неудач. Поговорить нормально с Майком толком не удавалось, так как он всё время проводил с Гардинером, отчего-то не желавшим со мной общаться, как прежде. Хоть убейте, не понимаю, какая муха его укусила. Поначалу он вообще делал вид, будто меня не существует, потом же, вроде как, всё наладилось, но я чувствовала, что что-то не так. С одной стороны, всё как всегда – взаимные подколы, которым, кажется, конца нет, препирательства и прочее. А с другой – отсутствие какой-либо возможности поговорить с парнем. И это раздражает. Получается, что практически за три недели я ни на шаг не продвинулась в выполнении своего плана, а это очень плохо. Такими темпами я точно не успею к окончанию семестра.

Вздохнув, я вновь взяла роман в руки, после чего продолжила чтение. Даже если подобные мысли придётся гнать от себя всю ночь, я из принципа узнаю, чем тут всё закончилось. Может, здесь всё банально, но мне, человеку, который второй раз в жизни взялся почитать что-либо о любви, это даже нравится. Книга затянула, так что я даже не удивилась, когда, ненадолго отвлёкшись от чтения, обнаружила, что уже два часа ночи. С горечью вздохнув, вложила закладку на нужные страницы, а потом отправилась спать.

Следующий день не предвещал ничего хорошего. Несмотря на то, что сегодня суббота, мне хочется, чтобы она поскорее закончилась. Но, как назло, время тянулось мучительно медленно, даже поддержка Лили и Дженни, пришедших ко мне домой, не особо помогала.

Подруги развлекали меня с самого утра. Так как вечеринка была назначена на шесть вечера, а сейчас уже четыре часа дня, меня начали подготавливать. Наша домработница, которая, скорее, просто помогала моей маме убираться, чем делала всё сама, взяла эти обязанности на себя. Дело в том, что моя родительница просто не может сидеть без дела, так что несчастной Долли, которая всё время боится остаться без работы, приходится чуть ли не искать, чем бы себя занять. Именно поэтому, когда появилась возможность снарядить меня, женщина с радостью согласилась.

– Жаль, что наши семьи не пригласили, – сказала Лили, которая вместе с Дженни, наблюдала, как Долли делает мне причёску. – Придётся тебе довольствоваться компанией Эйтана весь вечер.

– По-моему, это не самый худший вариант, – вставила брюнетка. – Вы друг друга хотя бы знаете.

– О да, – протянула я, – весь вечер буду обсуждать с ним любовный роман. Что, зря я его полночи читала?

– Только не говорите, мисс Моллиган, что вы читали его исключительно ради него, – встряла домработница.

– Во-первых, прекрати обращаться ко мне так официально, давно ведь просила звать меня по имени, – улыбнувшись Долли, сказала я. – А во-вторых, не только с этой целью, но искренне надеюсь, что Эйтан всё же читал его, так как с ним ни о чём, кроме книг, говорить невозможно.

Женщина сочувственно улыбнулась, так как знала, в какой ситуации мне довелось оказаться, поэтому больше не произнесла ни слова. Воцарившееся молчание лично меня нисколько не напрягало, но мои подруги, по всей видимости, почувствовали себя неловко, так что Лили вскоре спросила:

– А как там у тебя с Майком дела? Вы же после твоего Дня рождения общались.

– Да, но совсем немного. Из-за Гардинера все мои планы идут коту под хвост! Ну почему он такой упрямец, а? Совсем на меня внимания не обращает, даже обидно – все усилия насмарку.

– Но Майк о тебе периодически вспоминает, – не отставала шатенка. – Конечно, в основном он удивляется, как ты ещё рассудка не лишилась от такого общения с его другом, но это тоже результат.

Я удивлённо посмотрела на подругу, но не успела даже задать вопрос, как Долли вернула меня в прежнее положение, чтобы не напортачить с причёской. Поэтому, когда я задавала вопрос, лица подруги не видела.

– А с каких это пор вы с Майком общаться-то начали?

– С твоего Дня рождения. Я же к нему подходила, за что ты меня чуть не убила, а потом оно как-то само… Ой, – казалось, что девушка вдруг поняла что-то очень важное, так как краем глаза я увидела, что она даже подскочила с места. – Тебе же, наверное, неприятно. Прости меня, Кэт, хочешь, я больше не буду с ним общаться?

– Всё в порядке, – спокойно ответила я. – Если хочешь – общайся, раз вам есть, о чём поговорить. Не волнуйся, я не ревную.

Странно, но это действительно так. Я не чувствую ни малейшей неприязни или же обиды по этому поводу. Наверное, это потому что Лили – моя подруга уже долгое время, я доверяю ей. Она всегда и обо всём мне рассказывает, не думаю, что девушка стала бы молчать, если бы мне было чего опасаться.

– Ну вот, – удовлетворённо произнесла Долли, прервав мои размышления. – Готово. Встань и покажись, дорогая, пусть подруги увидят, какая ты красавица.

Я улыбнулась, после чего встала с места и подошла к огромному зеркалу, в котором смогла разглядеть себя в полный рост. На мне было короткое платье кофейного цвета, которое подчёркивало фигуру даже там, где той фигуры и в помине не было. Оно полностью было в складках, поэтому все недостатки отлично скрывались, а коричневый пояс с незатейливой пряжкой, от которой, словно лучи, отходили линии полупрозрачных камушков, название которых я успешно забыла, дополнял картину. Отлично вписывался сюда и кулон, подаренный мне моим папой, который я теперь постоянно носила на шее, так как эта вещица быстро стала частью меня.

Причёска не выглядела сложной – напротив, мне даже нравилось, насколько простой она была. Мои длинные вьющиеся волосы Долли удалось собрать в пучок, оставив лишь несколько прядок, которые еле-еле достигали плеч. Макияжа как такового не было, но это даже лучше – так я чувствую себя свободнее. Не сказала бы, что превратилась из Золушки в принцессу, так как прекрасно вижу все свои изъяны, но результатом я осталась довольна.

– Тебе очень идёт, – сказала Дженни. – Эх, а мне лишний раз и в платье негде показаться.

– Покажетесь ещё, – повернувшись ко всем лицом, сказала я, а потом поочерёдно посмотрела на своих подруг и добавила: – Обе. И спасибо, что скрасили этот день, иначе я бы совсем от скуки загнулась.

– Без нас ты бы до обеда спала, – хихикнула Лили.

Я улыбнулась, а потом попрощалась с девочками. Долли побежала помогать маме завершать последние приготовления, а я вышла из своей комнаты и решила побродить по дому. Пройдя по коридору мимо дверей спален, которых для чего-то было аж четыре, учитывая то, что родители спят в одной комнате, я спустилась по лестнице в коридор, где люблю глянуть на своё отражение перед выходом в школу. Здесь толком нет мебели – только упомянутое выше зеркало, а также шкаф, в котором мы оставляем верхнюю одежду и обувь. Из коридора ведут дверь и арка – первая в папин кабинет, а вторая в гостиную. Решив, что надоесть своему отцу ещё успею, я ненадолго вошла в гостиную.

Отсюда можно попасть прямо на кухню, а сама комната, в которой я очутилась, довольно большая. Больше всего в нашем доме мне нравится даже не собственная комната, а папин кабинет, но здесь тоже неплохо. Бежевые стены; светлый ламинированный паркет, по которому я люблю кататься, пока родители отсутствуют; огромный круглый ковёр персикового цвета, на котором примостились диван и журнальный столик, а прямо напротив них – телевизор. Чтобы хоть как-то заполнить пустоту данного помещения, мама превратила это место в зелёный уголок, расставив по углам различные растения, а также примостив их на бесчисленных полках, на которых и книги периодически встречаются. Светлая комната.

Постояв здесь какое-то время, я вдруг поняла, что стою здесь без какой-либо цели, поэтому решила хотя бы цветы полить. Да, такими темпами наша домработница точно останется ни с чем…

Когда с этим было покончено, я, коварно улыбнувшись, пошла мешать отцу работать. Знаю ведь, что он всегда скрывается от мамы в кабинете, когда та переодевается. Оказавшись в коридоре, я постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату, закрыв за собой дверь.

Вопреки моим ожиданиям, папа не сидел за столом и работал, а спокойненько отлёживался на диване, рискуя помять костюм, о чём я не преминула ему сообщить.

– Мне всё равно, – устало сказал он. – Если я прочитаю ещё хотя бы одну строчку из какого-либо документа, мой мозг рискует взорваться, и тогда вам придётся идти на вечеринку без меня.

Я улыбнулась, после чего подошла к нему и умостилась рядом на диванчике, начав поглаживать мужчине голову. Раз он устал, не буду ничего говорить, просто посижу рядом. Полюбуюсь комнатой…

Кабинет моего отца является самым маленьким помещением в доме, поэтому кроме дивана и письменного стола здесь есть только шкаф, практически полностью заполненный книгами, каждую из которых мой отец прочитал. Это у него привычка такая – прочитанную книгу ставить сюда. Поэтому одна из секций пустует – ему есть куда стремиться. Здесь практически всё сделано либо непосредственно из красного дерева, либо дизайн похож на красное дерево. Уединённое место – именно этим оно мне и нравится. Также нравится запах ванили, навеки поселившийся здесь благодаря какому-то ароматизатору, который папе привёз его друг. В целом, у нас не очень большой дом, но уютный. Кроме спален – ничего лишнего. Это и хорошо.

– Ребята, нам пора! – прервал воцарившееся молчание мамин голос. – Нам же ехать ещё надо!

Мы с папой синхронно вздохнули, после чего неохотно встали с дивана, и вышли в коридор. Мамино платье было похоже на моё, только цвет был более тёмный, отсутствовали складки и пояс. Причёски у неё как таковой не было – волосы просто были расчёсаны и уложены гелем.

Перекинувшись парой фраз, наша компания выдвинулась из дома, после чего мы сели в машину и поехали на вечеринку, с которой я планирую побег. Я уже была в доме у этого человека, так что знаю несколько уединённых мест, где можно будет спрятаться где-то минут через двадцать после приезда. Вот туда и направлюсь.

Мы бы добрались быстрее, если бы не пришлось по пути заезжать за подарком, который родители предварительно заказали. Да, уверена, что курящему человеку как раз-таки портсигар никто не подарит, конечно. Хотя, может, все решат, что это довольно банальный подарок, вот нам и повезёт. Будем надеяться.

Спустя сорок минут мы наконец-то оказались на месте. Дом, к которому мы прибыли, тоже был сравнительно небольшим, если сравнивать его с соседними. Зато сад был воистину огромен. Здесь было всё – и фонтан, и даже лабиринт из растений, и беседка для отдыха, и просто лужайка со множеством цветов по бокам, словно обрамляющих её. Рай, а не сад.

А вот дом на меня особого впечатления не произвёл. Белый снаружи – таким же белым он оказался и внутри. Белым было буквально всё – комнаты, коридоры, мебель, другие предметы интерьера. Создавалось ощущение, что мы не на вечеринке, а в больнице. Унылое чувство.

Оказавшись внутри, мы поздоровались с хозяином дома, который чуть ли не облизал мою руку, когда целовал её, после чего я поспешила ретироваться. Однако долго побыть в одиночестве не удалось – очень быстро меня нашёл Эйтан, который искренне верил, что без его компании я пропаду. Хорошо, пусть так. Всё же лучше, чем гипнотизировать стол, заставленный едой. Мы с парнем разговорились – всё-таки спас меня ещё недочитанный роман, – так что в данный момент вечеринка представляется мне не такой ужасной.

Но блаженство длилось недолго. Буквально через десять минут после нашего прихода я услышала, как меня окликнул знакомый девичий голос. Я невольно напряглась, так как знала, кому он принадлежит. Убейте меня…

– Привет, – Фиби подошла сзади и неожиданно обняла меня, из-за чего я скривилась так, что у Эйтана глаза от удивления расширились. – Не ожидала, что ты тоже тут будешь.

А я так надеялась, что тебя тут не будет…

В отличие от моих отношений с Филом, дела с Фиби обстояли совершенно иначе. Она всячески старалась заполонить собой всё пространство, окружавшее меня. Конечно, частенько девушка покидала нашу компанию, стараясь подружиться с остальными одноклассниками, но каким-то мистическим образом ей удавалось успевать всё. Казалось, что буквально секунду назад её тут не было, как вдруг она появляется. Хоть в другую страну сбегай.

– Да, наверное, обсуждая всё на свете, мы забыли поговорить об этом, – сказала я, хотя в действительности специально не хотела говорить ей, что буду здесь. – Кстати, не означает ли твоё присутствие в этом доме то, что Гардинер тоже скоро появится?

– Именно это и значит, – широко улыбнувшись, сказала Фиби. – Семья Фила приехала вместе с нами, они просто на входе замешкались. О, вот и они!

Я посмотрела туда, куда указала эта рыжая бестия, и увидела трёх человек, одного из которых знала лично. Первый раз мне довелось увидеть Фила в костюме. Сейчас он даже не стал привносить в этот образ что-то своё – это был обычный костюм, рубашка была застёгнута на все пуговицы, только галстука не было. Странно даже.

Рядом с шатеном шла невысокая женщина, еле достигавшая плеча парня. Благодаря таким же каштановым волосам и чёрным глазам, а также общим чертам лица можно с лёгкостью определить, что это его мама. Фил, державший её под руку, казалось, незаметно поддерживал её, словно та может вот-вот упасть. Со стороны выглядело так, будто он защищает её. Оно и немудрено – женщина, несмотря на свой возраст, который давал о себе знать, выглядела настолько хрупкой, что даже я ощутила желание закрыть её ото всех, лишь бы с ней ничего не случилось.

А вот с отцом у Фила было мало общего. У мужчины тоже были карие глаза и каштановые волосы, но вот особого сходства в чертах лица не наблюдалось. Похоже, что сыночек-то в маму пошёл…

Однако я немало удивилась, когда хозяин дома, выйдя к ним навстречу, широко улыбнулся и громко сказал:

– Мистер и миссис Уильямс, Фил, рад вас видеть!

Слегка склонив голову набок, я с интересом посмотрела на них. Странно, что у Фила фамилия Гардинер, а у его родителей совершенно другая. Неужели его мама повторно вышла замуж, а парень просто оставил себе фамилию прежнего отца?

– Никогда о таком не слышала, – вдруг тихо сказала Фиби – скорее всего, неосознанно, – а я поняла, что спросила это вслух. Нельзя мне задумываться, а то за языком следить перестаю.

Больше девушка ничего не говорила, а мне не очень хотелось её слушать. Встревать в семейные разборки этого ловеласа – последнее, чем мне хотелось бы заниматься. Эта информация мне абсолютно не нужна, к тому же, не уверена, что сам Фил захотел бы мне о таком рассказывать. Так что хватит и того, что я знаю его как человека, который просто меня раздражает своим поведением и склонностью к кратковременным отношениям. Кстати, о недельных романчиках… Уже второй день он вроде как без девушки, хотя после сестры Рокси уже была одна. Может, отдохнуть решил?

Если честно, что-то мне не хочется у него спрашивать об этом, даже разговаривать с Филом желания нет. Раз он меня так нагло игнорировал, лишь изредка отпуская в мой адрес свои глупые шутки, чего я должна бегать за ним? Не бывать этому!

– Фил, иди к нам! – вдруг крикнула Фиби, поманив его рукой, тем самым подзывая шатена к нам и ломая все мои планы.

Гардинер, казалось, с неохотой отпустил маму, оставив её на попечение своему отцу, но, тем не менее, с радостью избавился от хозяина дома, монотонно рассказывающего что-то, а потом направился к нам. Фыркнув, я отвернулась и решила поискать на столе что-нибудь съедобное, хотя есть совсем не хотелось. Приблизившись, шатен сказал:

– Привет всем, даже тем, с кем незнаком.

Рыжая бестия радостно улыбнулась, а Олдридж – именно такая фамилия у Эйтана – не преминул представиться. Я демонстративно отвернулась, сделав вид, что очень занята поиском того, чем смогла бы перекусить.

– Даже не поздороваешься? – прямо над ухом раздался голос Фила. – Это же так невежливо.

– Тебя вежливость в последнее время тоже не особо заботила, – резко сказала я. – Почему же я должна из-за этого волноваться?

– Так тебе же плевать на меня, – с непонятной интонацией сказал шатен. – Отчего же ты так реагируешь?

Я резко повернулась к нему и громко сказала:

– Потому что…

И вдруг замолчала. В самом деле, почему я так отреагировала? Да, меня бесит то, что я ни на шаг не приблизилась к исполнению своего плана, но почему же меня задело именно то, что он не обращал на меня никакого особого внимания? Неужели я начала привыкать к нему?

– «Потому что» что? – ухмыльнувшись, спросил Фил, скрестив руки на груди.

Это выражение на его лице меня окончательно взбесило. С вызовом посмотрев ему в глаза, я ответила:

– Потому что терпеть не могу, когда люди ведут себя наедине с человеком нормально, а на публике играют безразличие.

И это правда. Кажется, я поняла, что именно так сильно меня укололо. Когда мы оказались заперты в шкафу, Гардинер, при всей его глупости и самоуверенности, вёл себя по отношению ко мне вполне сносно, но, стоило нам выйти оттуда, как его отношение ко мне переменилось. Вот что меня разозлило.

– Ты, похоже, просто трусишь нормально относиться к людям на публике, если от этого твоя репутация может пошатнуться, – констатировала я. – И этим ты меня бесишь.

– Если мы говорим о притворстве, – вдруг широко улыбнувшись, сказал Фил, – то ты даже не знаешь, какой из меня хороший актёр. Ты ещё не видела моего лучшего спектакля.

Я удивлённо моргнула, после бросила полный недоумения взгляд на Фиби, которая, казалось бы, должна быть в курсе, но она, по всей видимости, удивлена не меньше меня. Про Эйтана я вообще молчу. Гардинер, воспользовавшись заминкой, вдруг зевнул и сказал:

– Что же, ловить здесь, по всей видимости, нечего. Скучно у вас, ребятки. Пойду-ка я немного развлекусь, – и, не дожидаясь чьего-либо ответа, пошёл в противоположную от нас сторону.

Мы с Фиби удивлённо провожали его взглядом, а Эйтан с не меньшим удивлением наблюдал за мной. Решив проигнорировать это, я посмотрела на девушку, взгляд которой сменился от удивлённого на разочарованный.

– Всегда он так, – тихо сказала она, а после, повернувшись, громче добавила: – Нужно же было тебе так себя вести с ним!

– А я при чём? – довольно грубо ответила я. – Пусть сначала в своих тараканах разберётся, прежде чем к нормальным людям лезть! И вообще, – я повернулась к парню, стоявшему возле нас, – Эйтан, мы уходим. Присоединимся к моим родителям.

Оставив Фиби одну, я вместе со своим спутником последовала в ту сторону, где в последний раз видела родителей. Вскоре заметила свою маму, разговаривавшую с той самой женщиной – мамой Фила. Меня невольно перекосило, я даже остановилась, планируя сменить направление, но было поздно – меня заметили.

– Кэтрин! – воскликнула мама и махнула мне рукой, подзывая. – Нам как раз тебя не хватало.

Стиснув зубы и натянув на лицо милую улыбочку, я направилась к ним, а Эйтан по пути решил покинуть меня, сказав, что ему нечего делать в женской компании. Предатель. А что, если эта женщина окажется такой же острой на язык, как и её сыночек? Я же тогда повешусь!

– Здравствуйте, – решив, по крайней мере, попытаться быть вежливой, сказала я, приблизившись.

Женщина при виде меня немного напряглась, но всячески старалась не показывать этого, можно было даже подумать, что это мне просто-напросто показалось. Заправив одну из прядей своих густых каштановых волос, в которых уже появились проблески седины, за ухо, она улыбнулась, отчего возле её глаз появились небольшие лучики-морщинки. Тем не менее, эта улыбка была искренней, так что мама Фила, в отличие от её нерадивого сынка, тут же расположила меня к себе.

– Приятно познакомиться, Кэтрин, – сказала она. – Твоя мама много о тебе рассказывала. Меня зовут Саманта, но ты можешь называть меня Сэм – так мне привычнее.

– Хорошо, – ответив ей искренней улыбкой, сказала я. – Приятно познакомиться.

Как хорошо, что у этой женщины, в отличие от остальных здесь собравшихся, нет желания, чтобы я обращалась к ней официально. Сразу создаётся ощущение, что среди сборища незнакомцев у тебя есть, по крайней мере, один свой человек. И, знаете, я не ошиблась. После пятнадцати минут разговора я вдруг заметила огромную разницу между Сэм и её сыном. Она много улыбалась и говорила, в отличие от парня, который, если и открывает свой рот, то, в основном, для того, чтобы поспорить с кем-то или очаровать какую-нибудь девчонку. Во всяком случае, при мне он ведёт себя именно так. Также женщина была открытой и, я бы сказала, даже немного неуклюжей. У меня вообще создалось впечатление, что ей неловко находиться здесь. Только интересно, почему.

– У вас очень хорошая дочка, – сказала Сэм, обращаясь к моей маме. – Такая энергичная.

– Да, вот если бы она была всегда такой, – с сожалением произнесла Люси. – А то часами просиживает перед компьютером, я даже не знаю уже, что и делать.

– Перерастёт, – спокойно ответила её собеседница. – Это проблема нынешней молодёжи. Но она ещё ходит с вами на такие мероприятия, некоторые дети и от такого отказываются.

Мама красноречиво посмотрела на меня, словно жалуясь на то, как я сопротивлялась, когда меня попросили прийти сюда. Я улыбнулась и показала ей язык, после чего женщина закатила глаза. Я, прикрыв рот ладонью, тихо хихикнула, как вдруг услышала голос Сэм:

– Кажется, наши семьи нашли общий язык.

Проследив за её взглядом, я вдруг увидела то, отчего у меня невольно глаза на лоб полезли. Неподалёку от нашей компании стоял мой отец. Я ожидала увидеть его после слов, сказанных Сэм, но мне казалось, что, если он и будет общаться с кем-то из её семьи, так это с отцом Фила. Каково же было моё удивление, когда я увидела возле моего папы непосредственно Гардинера!

Женщины на что-то отвлеклись, принявшись разговаривать, а я, не слушая их, продолжала наблюдать за тем дуэтом. Странно, но мой отец, который обычно не общается с ребятами моего возраста, так как зачастую им и поговорить-то не о чем, что-то увлечённо рассказывал шатену, при этом активно жестикулируя. Но больше, чем это, меня поразило то, с каким интересом Фил слушал его, чуть ли не рот открыв.

Так как этого не сделал Гардинер, рот открыла я. Только, если он мог открыть его от восхищения, то я это сделала от изумления. Наблюдать за этим было воистину странно и необычно, поэтому я, не задумываясь особо над тем, что говорю, быстро произнесла:

– Простите, я схожу к ним. Интересно же узнать, о чём они болтают.

Не дожидаясь ответа мамочек, я быстрым шагом приблизилась к Роберту и олуху, стоявшему возле него. Невольно остановилась в нескольких шагах от них, когда услышала искренний смех Гардинера. Они что, анекдоты вовсю травят, раз он так смеётся?

– О, Кэтрин! – воскликнул мой папа, заметив меня. – Рад, что ты решила к нам присоединиться! Фил, вот, собственно, и моя дочь, хотя вы должны быть знакомы. Учитесь всё-таки в одной школе.

Фила на секунду перекосило, но он довольно быстро совладал с собой и, хитро улыбнувшись, спросил:

– Так, значит, это ты великолепная мисс Моллиган, свалившаяся в мусорный ящик во время охоты на бабочек?

– Что?! – опешила я, но тут же поняла, кто виноват в такой осведомлённости этого парня. – Пап, зачем ты ему это рассказал?

– Так это же правда, – улыбнувшись, ответил тот и похлопал меня по плечу. – К тому же, смешно.

– О да, особенно та часть, когда она с банановой кожурой на голове вылезла, – прыснув, сказал Фил.

– Мне было пять лет, я даже толком не помню этого! – прошипела я, но парень лишь громче рассмеялся. – Хватит ржать, словно конь! Что здесь смешного?

– Ничего, я просто представил тебя лет на десять младше, точно с такой же миной выползающей из мусорки. Эх, жаль, что мы тогда не были знакомы.

– Время, когда мы не были знакомы, я считаю самым лучшим в своей жизни, – сказала я.

Любой нормальный отец сейчас отругал бы меня и попросил вести себя приличнее, но не мой. Тихонько прыснув, он что-то совсем тихо сказал на ухо Гардинеру, а после обратился к нам обоим:

– Хватит ругаться. Сейчас хозяин дома тост говорить будет, возьмите себе чего-нибудь попить. И да, Кэтрин, когда я говорю «чего-нибудь», я имею в виду лимонад, а не по ошибке взятое шампанское.

– Всю жизнь вспоминать будешь? – процедила я, а краем глаза заметила, что Фил еле сдерживает смех. – Так ты и об этом ему рассказал?! Может, сразу целый рассказ обо мне напишешь и в интернет выложишь? Пусть почитают о моей жизни, она же такая «интересная»! Заодно побольше незнакомцев лишний раз посмеяться надо мной смогут.

– Кстати, это идея, – вдруг сказал Гардинер. – Вот только кто захочет читать о жизни такой заурядной личности, как ты?

– О да, как я могла забыть? Ты же у нас мистер Оригинальность! – с сарказмом произнесла я, после чего, чувствуя, что краснею, поспешила отойти к столу и взять себе первый попавшийся, на первый взгляд, безалкогольный напиток.

Почему я всегда попадаю в такие нелепые ситуации? Почему именно мой папа должен был рассказать именно Филу именно обо мне? Других тем вообще нет, кроме как над доченькой смеяться? Я же теперь даже в глаза Гардинеру от стыда нормально смотреть не смогу – мало ли, о чём ещё поведал ему мой отец! Жуть, а не вечер. Домой хочу!

Моим сетованиям на неудачную жизнь помешал хозяин дома, неожиданно возникший в центре комнаты с бокалом вина, и начавший благодарить всех гостей за то, что пришли. Далее последовала монотонная речь о том, как ему важны все присутствующие, «смешные» шутки на различные темы и так далее.

Решив хоть как-то отвлечься, я попыталась обнаружить Эйтана, исчезнувшего в неизвестном направлении, но первым увидела, к сожалению, Гардинера. Он стоял в компании какой-то жгучей брюнетки, с придыханием что-то рассказывавшей ему, не обращая внимания на хозяина дома. На вид она была примерно моей одногодкой, но, учитывая специфику Фила, утверждать теперь не берусь.

Не осознавая толком, что делаю, я принялась внимательно наблюдать за ними, пропуская мимо ушей речь старикашки. Вот брюнетка придвинулась поближе, Гардинер натянуто улыбнулся, положил ей руку на талию, отпив немного из бокала с чем-то явно не безалкогольным, что-то прошептал ей на ухо, бросил взгляд на меня…

Осознав, что выгляжу странно, я поспешно отвернулась и принялась внимательно слушать речь именинника, но попала лишь на окончание:

– …надеюсь, что сегодняшний вечер покажется вам интересным, и вы не посчитаете, что попросту потратили время. Спасибо, что пришли. Так за веселье же!

Скептически ухмыльнувшись, ведь веселиться в такой атмосфере явно сложно, я, тем не менее, как и остальные присутствующие, подняла бокал, после чего отпила несколько глотков, как оказалось, яблочного сока. Сразу же за хозяином дома пожелало высказаться ещё несколько человек. Решив, что, если в ближайшее время я улизну во двор, то меня никто не заметит, я подождала, пока бокал окажется пуст, а потом, воровато озираясь по сторонам, выскочила на улицу.

Оказавшись в огромном саду, я поспешила в центр участка, ближе к лабиринту, памятуя, что туда редко ходят гости. Оказавшись в нужном месте, присела на скамейку, стоявшую возле квадратного неработающего фонтана, из которого, по всей видимости, не так давно выкачали воду.

Печально наблюдать за тем, что должно работать, но по какой-то причине стоит без дела, на мой взгляд. Помню, когда в прошлый раз я была здесь, в фонтане из воды вырисовывались причудливые узоры, в которых мне нравилось угадывать фигурки. Я с тоской посмотрела на потемневшее небо и вздохнула. Облачков не видно, попытаться угадывать фигурки хотя бы там не получится. А, так как мы находимся в городе, яркие огни Лондона не позволяют увидеть звёзды, так что небо становится безынтересным. Скучно…

Не знаю, как долго я просидела в полном одиночестве, когда вдруг услышала неподалёку странные звуки. Прислушавшись, поняла, что кто-то приближается, но странно как-то. Будто двигается очень медленно, при этом ещё и сопит.

Решив, что могу помешать какой-то молодой супружеской паре, решившей, как и я, сбежать из этого дурдома, я встала и направилась к помещению, в надежде отыскать там своего отца, как вдруг краем глаза увидела два силуэта.

Прекрасно понимая, что это может выйти мне боком, я, не в силах ничего поделать со своим любопытством, взглянула на тех двоих. Кто знает, может, мы знакомы?

Увы, да. Это оказался Гардинер с той самой жгучей брюнеткой. Только, вопреки моим ожиданиям, они не целовались или ещё что-нибудь в этом роде. Они…

– Эй, а что вы, собственно, делаете? – наплевав на конспирацию, спросила я.

Оба, услышав мой голос, вздрогнули, после чего повернулись в мою сторону. Я действительно никак не могу понять, что они делали, так как девушка отчего-то держалась за голову, а Фил выглядел так, словно пытался ей эту голову оторвать.

– Скажу – не поверишь, – довольно спокойно ответил Гардинер.

– А ты попытайся, – скрестив руки на груди, сказала я.

Девушка запротестовала, но парень заставил её замолчать.

– Эта мадам малость перебрала, отчего изо вех сил начала махать руками, – начал шатен. – И вот теперь её, несомненно, дорогой браслет зацепился за волосы, которые, несомненно, были собраны дорогим мастером в, несомненно, дорогую причёску.

Несколько секунд я в ступоре глядела на них, а потом, не выдержав, прыснула.

– О да. И ты знаешь об этом, потому что она, стараясь тебя очаровать, что у неё, несомненно, получилось, рассказала о своих, несомненно, огромных деньгах, да?

– В точку, – щёлкнув пальцами, сказал Фил и улыбнулся, наверное, тому, что я поддержала его игру словами. – Только мне она и за деньги не нужна…

– Я, вообще-то, ещё здесь! – обиженно и чуть ли не плача воскликнула девушка. – К тому же, ты сам сказал, что я симпатичная, и даже обнял!

– А как мне ещё реагировать, если ты бегала за мной с самого начала вечера, спрашивая, симпатичная ли ты, и прося обнять?! – гаркнул Фил.

Прекратив сдерживаться, я расхохоталась. Что за нелепица! Бывают же и такие девушки!..

– Вместо того чтобы смеяться, помогла бы лучше, – сказала брюнетка.

Всё ещё глупо хихикая, я приблизилась и посмотрела на масштаб бедствия. Всё оказалось не так плохо – несколько раз дёрнув непослушные пряди, я смогла отсоединить их от серебряного браслета на левой руке девушки. Оказавшись свободной, та несколько секунд смотрела на свою руку, словно не веря, что наконец-то освободилась, а потом раздражённо бросила через плечо:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю