Текст книги "Психо Звери (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

ГЛАВА 13: СЭДИ

УЛЬТИМАТУМЫ

– ТАК, ЕСТЬ ВОПРОСЫ? – небрежно спросил Дон, развалившись за длинным обеденным столом так, будто чувствовал себя в особняке Ксеркса как дома.

В комнате повисла неловкая тишина. Никто ничего не ответил. Всего пару минут назад мы все пировали за этим столом и смеялись. Я на мгновение забыла о своем раздражении на Ксеркса, пока Люсинда и Джесс засыпали меня вопросами о моих силах, связанных с кровью. Джакс объяснял Джале, как мы победили королеву фейри, а Ашер расспрашивал Джинкс о ее наблюдательности.

Мы все семеро сидели на одном конце стола, болтая и делясь новостями. На другом конце, который можно было назвать «отделом королей драмы», дела обстояли не лучшим образом.

Ксеркс угрюмо молчал, а его лицо омрачало грозовое выражение. Я изо всех сил старалась игнорировать мрачного омегу и ту сложную динамику между нами, которую я даже не пыталась осмыслить. Рядом с ним Аран спрятала голову и лицо в капюшон толстовки, потому что, «если она услышит еще хоть одну историю о том, что случилось с ее матерью, ее стошнит и она кого-нибудь зарежет». Она продолжала яростно и агрессивно чесать спину, и я начала думать, не укусил ли ее какой-нибудь жук.

Кобра хмурился рядом с ней, сжимая в руках разделочный нож. Судя по всему, он все еще злился из-за того, что мы увязались за ним в комнату для инициации.

Все остальные игнорировали эту троицу.

Обед шел отлично. По крайней мере, на нашей стороне стола. Ровно до того момента, пока пять секунд назад не хлопнула входная дверь и Дон не ступил в роскошную столовую. К моему удивлению, он не стал устраивать кровавую бойню сразу.

Его массивное тело ростом под два метра было облачено в дорогой черный костюм, из-под пояса которого выглядывали рукоятки пистолетов. Его пальцы украшали перстни в виде черепов, которые зловеще поблескивали, пока он затягивался сигаретой.

Белая змея, обвивавшая основание его шеи, сегодня казалась намного меньше. «Живое ожерелье Дона», которое шипело и извивалось кругами. Татуировка «LOYALTY» на его горле дернулась, когда он сделал долгую затяжку. Он небрежно выдвинул стул во главе стола и откинулся назад.

Уолтер вбежал следом, Дон бросил на него единственный взгляд, и дворецкий захлопнул рот.

– Вопросов нет? – повторил Дон, и его небрежный вопрос вывел всех из оцепенения.

Кобра ткнул разделочным ножом в сторону отца

– Какого хрена ты здесь делаешь?

Все замерли в ожидании.

Дун хохотнул, его плечи расслабились, и он качнул сигаретой в воздухе.

– Я просто хотел всех вас поздравить. Я рад, что мне не пришлось избавляться от всех вас, как я планировал. Редко случается, чтобы испытание первой инициации прошел хотя бы один альфа, не говоря уже о четырех и одном омеге. Я впечатлен.

Никто не улыбнулся.

Дон усмехнулся, приподняв брови, но больше ничего не сказал, лишь вальяжно развалился в кресле, словно король перед своими подданными.

Каковым он по сути и являлся.

После пяти минут неловкой тишины я не выдержала

– Зачем ты на самом деле приперся?

Терпение никогда не было моей сильной стороной.

Дон повернулся и пронзил меня взглядом.

Меня бросило в пот.

Его молодое лицо делало его похожим на старшего брата Кобры, но выдавали его изумрудные глаза. Они всегда были больше от змеиными, чем человеческими, словно с возрастом его внутренний зверь брал верх.

Я тяжело сглотнула и попыталась излучать уверенность в стиле «я тебе не по зубам». Любой толковый хищник за версту чует феромоны страха, а сидевший передо мной мужчина находился на самой вершине пищевой цепочки.

Наконец Дон перестал препарировать меня взглядом и оглядел комнату. Он задержал взгляд на каждом из нас, включая подростков. Джинкс оказалась единственной, кто выдержал его взгляд. Дон даже улыбнулся Лапше, который примостился у нее под мышкой и живописно висел вниз головой.

Я придвинулась ближе к Люсинде и схватила ее за руку под столом. Она сжала мою руку в ответ. Она посмотрела на меня, слегка приоткрыв рот, будто хотела что-то прошептать, но передумала и промолчала.

Мы все ждали.

После того, что показалось вечностью (хотя прошло минут десять неловкого молчания), глубокий, с легкой шепелявостью голос Дона прозвучал пугающе громко:

– Я здесь по трем причинам.

Он выдул идеальное колечко сигаретного дыма. В воздухе оно превратилось в змею и закружило над столом.

Жутковато.

– Во-первых, я хотел обсудить инициацию. Первое испытание пройти было труднее всего. Браво. Второе испытание станет самым болезненным, а третье – самым разоблачительным. Вы начнете второе испытание завтра. Процесс долгий, все детали вам объяснят в спортзале. Машина прибудет на рассвете, чтобы забрать вас. Думаю, это испытание вам понравится.

Он улыбнулся, блеснув удлиненными клыками.

– Если нет, то вы не выживете в этом мире. Третий тест должен быть завершен к следующему равноденствию, ровно через три недели.

Он сделал еще одну долгую затяжку.

– Кроме того, раз уж вы все не в курсе последних новостей, по разным мирам ходят слухи о появлении редких полукровок-девушек. Любая женщина, подозреваемая в принадлежности к двум видам, должна быть немедленно доставлена ко мне. Они все внесены в городской розыск. Хотя я подозреваю, что в этом больше вымысла, чем правды. Паникеры любят посудачить о возвращении женщин-полукровок и конце света.

Тишина за столом стала оглушающей.

Ну конечно, блядь.

Если бы патриархат мог не устраивать пиздец хотя бы один день, я бы это оценила.

Дон уставился на меня.

Погодите, он только что сказал что-то про страх и конец света? Я что, мессия апокалипсиса?

Я никогда в жизни не слышала о существовании женщин-полукровок. Стоило мне выяснить, что я одна из них, как логика подсказала: теперь я разносчица чумы и всеобщая мишень.

Вполне в духе моего жизненного пути.

Честно говоря, новый статус разыскиваемого изгоя удивил меня лишь отчасти. Когда я заразила своей кровью всемогущую злую королеву фейри и заставила ее подчиниться, у меня закралось смутное подозрение, что добром это не кончится. Но сердце кольнуло от осознания: проблема явно выходила за рамки моих личных неприятностей.

Красные глаза моей сестры, черные глаза Аран, визг Джинкс, неестественно яркие волосы Джалы и Джесс.

Я спокойно загрызла ногти, взвешивая все «за» и «против»: перевернуть стол, забросить девчонок за спину, подчинить Дона своей кровью и сбежать в другой мир.

Дон повернулся к Кобре и непринужденно улыбнулся, словно понятия не имел, какую бурю вызвали его слова.

– К тому же, как альфы, вы все должны вступить в стаи, если хотите жить в этом городе. Даже независимые альфы объединяются в стаи к восемнадцати годам, чтобы не одичать. Исключений не будет. Исключений не будет.

Слово «независимые» он прорычал так презрительно, будто говорил о низшей форме жизни.

Кобра злобно зыркнул на отца. Вполне легко было представить его одичавшим.

– Большинству альф дают годы на выбор стаи, – тихо произнес Ксеркс, с силой сжав челюсти.

Я вечно забывала, что он вырос в этом чужом мире.

Спокойный голос Дона сорвался на шепелявое хрипение:

– Большинссство альф вырастают в этом мире и знают правиллаа. Они не появляютссся здесь проссто так после долгих лет отсутствия.

Ксеркс уставился на него в ответ, ничего не говоря, но от него волнами исходила темная ярость. Его недавнее бешенство теперь закипало с новой силой, искажая лицо злобой. Я ни капли не удивлюсь, если он сдаст меня как полукровку.

Кобра ответил на угрожающий тон отца собственным предупреждающим рыком.

Ага, стопроцентный одичавший дикарь.

Я открыла рот, чтобы напомнить об одном малюсеньком нюансе, что нас вообще-то похитили, но решила не вступать в терминологические споры с главой мафии.

Внезапно манера Дона снова стала расслабленной.

Он выгнул темную бровь и усмехнулся, будто находил угрожающую гримасу сына забавной.

– У меня запланированы встречи с подходящими стаями альф для каждого из вас. Вы начнете знакомиться с самыми разными…

Кобра поднял руку, обрывая отца:

– Нет. У нас есть стая. Я свяжу себя узами с альфами и омегой за этим столом.

У всех челюсти отпали.

Ксеркс обернулся и посмотрел на Кобру так, будто видел его впервые в жизни. Джакс тяжело вздохнул и потер глаза ладонями, выглядя так, будто вовсе не был удивлен.

Готова спорить на все свои деньги, они обсуждали это вчерашней ночью, и Джакс посоветовал Кобре заявить нам об этом как цивилизованный человек. Вместо этого Кобра просто прищурился на каждого из нас, будто вызывая кого-то не согласиться.

Никто не произнес ни слова.

Пот струился по подмышкам и неприятно лип к ребрам.

Они блядь не могли официально со мной связаться узами. Мало того, что я оказалась разыскиваемой полукровкой, так еще и…

Дело принимало хреновый оборот.

Я отерла влажные ладони о леггинсы.

Кобра был не дурак и прекрасно осознавал ситуацию. Я попыталась встретиться с ним взглядом и помотать головой, но он демонстративно смотрел в другую сторону.

Все происходило слишком быстро.

Мало того, что само мое существование считалось преступлением (впрочем, сюрпризом это не стало), так еще и стая казалась чертовски серьезным шагом.

Интуиция подсказывала, что платоническими тут отношениями и не пахнет.

Богиня луны, я же все еще девственница.

Не стоит забывать, что они – властные мудаки, которые называют меня своей собственностью и от которых у меня в половине случаев волосы дыбом встают.

Как вежливо ляпнуть, что ты не хочешь никакой стаи и связей, и никого при этом не оскорбить?

С другой стороны, от одной мысли о связи с незнакомцами у меня мурашки бежали по коже. Но все же узы стаи объединяли на всю жизнь бессмертного. Это я знала точно.

– Отлично, значит, решено. Мы сформируем узы стаи прямо сейчас. Передавайте нож по кругу. Вы все должны смешать кровь, – приказал дон.

К моему шоку, Кобра подчинился и протянул свою кровоточащую ладонь сидевшему рядом Ксерксу.

Мы что, серьезно собрались делать это прямо сейчас?

Ни у кого не найдется пяти минут на подумать? Составить список плюсов и минусов, драматично поплакать в подушку, попытаться утопиться в ванной или сразиться с Доном насмерть?

Варианты еще оставались.

Ксеркс долгим взглядом смотрел на Кобру, затем перевел глаза на меня. Внезапно он схватил разделочный нож, полоснул себя по ладони и хлопнул ею по открытой ране Кобры. Я застонала. Вот что бывает, когда мужики отказываются разбираться со своими эмоциями.

Знала же, что надо было купить те дневники «исцели разум и тело через писанину» в мире фейри.

Громкий треск расколол тишину, и головы Ксеркса и Кобры откинулись назад, а глаза широко раскрылись, словно в них вселился демон. Вокруг зрачков обоих вспыхнули черные кольца. На долю секунды мне показалось, будто в этих светящихся темных кругах я вижу целые галактики. Они что-то мне напоминали, но я никак не могла уловить суть.

Все закончилось так же быстро, как и началось: оба сели, тяжело дыша.

Глаза Дона превратились в змеиные щелки, он подался вперед, нахмурившись, и уставился на сына.

– Интересно. Очень интересно, – пробормотал он.

У меня внутри все сжалось. Гением быть не надо, чтобы понять – это была ненормальная связь.

Однако Дон тут же скомандовал:

– Хорошо, а теперь дальше по кругу.

Что бы его ни удивило, это заставило его поторопиться. Мне это совсем не нравилось. Но прежде чем я успела набраться смелости и хоть что-то сказать, Ксеркс связался с Ашером. Когда в их глазах вспыхнули свет и черные кольца, до меня дошло, что ускользнуло от меня в первый раз.

Эта связь выглядела как солнечное затмение.

Затем Дон приказал Ашеру связаться с Джаксом. Процесс повторился слишком быстро. Парни были только рады полосовать ладони, а их зрачки светились антиподом солнечного света.

Наконец Джакс повернулся ко мне.

Он протянул нож дальше, но Дон перемахнул через стол и перехватил его до того, как он коснулся моей руки.

Я все еще не решила, собираюсь ли я связаться узами или пырнуть кого-нибудь этим ножом. Потому что я из тех девушек, кто принимает решения в последнюю секунду.

Расслабленность Дона куда-то испарилась, а змея на его шее выросла и стала толще моего торса.

Она развернулась и зашипела на меня.

Отскочив назад с поднятыми ладонями, я содрогнулась под ее взглядом.

– Какого хрена! – прошипел Кобра.

Джакс взревел, Ашер издал жутковатый блеющий звук. Ксеркс выхватил парные ножи, а глаза Аран рядом со мной стали угольно-черными.

Кем вообще была эта Аран?

– Стоять, а то пристрелю одну из девчонок.

Словно из воздуха Дон вытащил светящийся пистолет и нацелил его прямо в лоб Джесс.

Кобра плюнул на стол:

– Какого хрена это значит? Мы сделали то, что ты просил, отец. – последнее слово он выплюнул так, будто это было грязное ругательство.

Джесс нервно закусила губу, но в целом выглядела совершенно не обеспокоенной массивным стволом, направленным ей прямо в межбровье.

Что вполне логично, учитывая, в какой компании она росла с Джинкс.

Дон закатил глаза, изображая смертельную скуку.

– Я же говорил, что вам нужна стая альф, а вы выбрали парней за этим столом. Спроси вы меня раньше, я бы объяснил, что не могу позволить вам связать жизнь с альфой-женщиной. Вам нужно производить на свет наследников, а размножаться могут только самки-омеги. Большинство из них не терпит конкуренции в виде другой женщины в стае. Омеги-мужчины не представляют угрозы, – он кивнул в сторону Ксеркса.

Его слова ударили меня под дых. И в то же время мои плечи опали от облегчения. Связав себя со мной, я бы только навлекла на них беду, и вся эта тема с полукровкой и так была негласной гребанной проблемой.

Да и вдобавок ко всему списку разыскиваемых преступников, я не была на сто процентов уверена, что хочу связывать свою жизнь с властными мужиками.

Вечность – это слишком долго, когда ты бессмертная альфа.

– Я вступил в эту стаю только из-за нее, – прорычал Ксеркс и швырнул тарелку в стену.

Рога на голове Ашера удлинились.

– И я.

Из горла Джакса вырвался низкий рык.

– Мы не будем создавать стаю без Сади. Это не обсуждается.

Дон улыбнулся.

– Вы уже создали.

Его крупная белая змея продемонстрировала зловещие клыки.

– Если вы свяжетесь с Сади, я назначу за ее голову награду. Серпентес – местечко не из приятных. Ее прикончат в течение часа. К тому же в иглах, которыми Спайк вколол вам порцию в шею, содержатся заколдованные трекеры. Вы физически не сможете покинуть черту города без моего разрешения. Если попытаетесь – вас разорвет. Изнутри.

Если бы я сейчас стояла, то точно бы упала.

Просто великолепно.

И кто собирался сказать ему, что за мою голову уже и так назначена награда из-за того, что я полукровка? Точно не я.

Дон небрежно продолжил:

– Кроме того, если вы свяжетесь с ней, заклинание оповестит меня, и я тут же закажу ее ликвидацию.

Парни тут же сникли, их плечи поникли.

Я повернулась к нему:

– Я что-то тебе не нравлюсь?

Дон ухмыльнулся:

– Ничего личного, детка, просто политика альф. Сыну Дона нужно произвести на свет следующего наследника города с омегой-женщиной. Ты стоишь у этого на пути. Но я все равно безумно рад заполучить твои таланты в свою мафию.

Он что, знает о моих способностях с кровью? Или намекает на мою животную форму?

Дон со своей огромной змеей на шее поднялся и зашагал прочь. Бросив напоследок:

– Богиня луны да благословит всех нас.

И он удалился без оглядки.

Его уход не разрядил обстановку в комнате. Беда уже случилась. После тридцати секунд самой неловкой тишины в моей жизни я поджала губы и задала очевидный вопрос:

– Значит, мы все согласны не сдавать определенную полукровку определенному змеюке, верно?

В наши дни нельзя быть ни в чем уверенной.

Джакс громко зарычал, Кобра зашипел. Ашер выругался себе под нос. А Ксеркс продолжал буравить меня взглядом.

Янтарные глаза Ашера вспыхнули так, будто загорелись:

– Как ты, блядь, могла вообще такое спросить?! – рявкнул он и встал, и вышел из столовой.

Остальные трое мужчин с грохотом отодвинули стулья и последовали за ним. От них фонило смертельной угрозой и разрушением.

Аран швырнула в меня виноградиной, отвлекая от созерцания удаляющихся спин этих жалких мужланов.

Четыре девушки-подростка сидели за столом в разной степени шока.

– Чего? – спросила я у Аран.

– Никто тебя не сдаст тебя Дону. Не переживай, – она помахала куском курицы для пущей убедительности.

Уолтер стоял за ее спиной, демонстративно глядя в пол, всем видом показывая, что ничего не слушает.

Мои плечи поникли, и я грохнулась лбом о стол.

Парни теперь в стае без меня? Галочка.

Вступить в эту самую стаю нельзя, не подвергнув нас всех смертельной опасности? Галочка.

Самки-полукровки в топ-листе розыска Серпентеса? Галочка.

Аран хихикнула, вытягивая меня из пучины депрессивных мыслей:

– Но если ты будешь храпеть, я тебя просто переверну.

– Чего? – выдохнула я, уставившись на лучшую подругу.

Она закатила глаза, продолжая чесать спину:

– О бог солнца, Сэди, расслабься. Тут атмосфера, как на похоронах. Я шучу.

Я запихнула в рот булочку и пробормотала с набитым ртом:

– Так, может, обсудим, почему твои глаза продолжают пугающе светиться черным? Как-то не очень по-фейски. – я замерла с куском во рту, тяжело сглотнула и задумалась. – Погоди-ка, а как ты вообще вырвала сердце у своей матери? Я так и не спросила.

Аран встала и отшвырнула стул назад.

– Мы это не обсуждаем.

Она протопала прочь от стола с высоко поднятой головой и расправленными плечами. Вылитая капризная принцесса.

Какой она, судя по всему, и являлась. Я снова подалась вперед и врезалась лбом в стол: просто для профилактики.

Может, самоубиться об тупой предмет?

Люсинда мягко похлопала меня по спине. Джинкс скорчила гримасу и погладила хорька.

– Вам всем срочно нужна профессиональная психологическая помощь.

Я закатила глаза:

– Очевидно.

ГЛАВА 14: КОБРА

ЛЮБОВНИКИ ИЛИ ВРАГИ

– КАКОГО ХЕРА мы будем делать? – прорычал я Джаксу, который прислонился к стене, обхватив голову руками.

Его цепи звякнули в волосах, когда он поник головой. – Я не знаю.

– Она в гребанном списке разыскиваемых у моего отца. Мы обязаны ее защитить.

– И без твоей истеричной хуйни это понятно, – прорычал Ашер.

Джакс кивнул:

– Мне это не нравится. Мы не можем с ней связаться, и она в опасности. Такое ощущение, что все ускользает сквозь пальцы.

– Мне эта связь нахуй не уперлась. – Ксеркс подкрепил свои слова, покрутив в руке кинжалы. Их невероятно острые лезвиями зловеще поблескивали в тусклом свете камина.

В особняке уже наступила ночь, и все девчонки устроили пижамную вечеринку в комнате Сэди. Я узнал об этом только потому, что Джесс заглядывала к нам, чтобы заявить Джаксу, будто он «вел себя как дурак по отношению к Сади ранее». Но она ни черта не знала.

Мы вчетвером уже как несколько часов заперлись в моей с Джаксом комнате, пытаясь хоть как-то осмыслить наше положение. Мы ни на шаг не приблизились к ответам. По моим венам разливалась ярость, усиленная живой связью, которая теперь объединяла нас.

Я чувствовал отголоски эмоций каждого из нас, проходящие через грудь, словно нас связывал оголенный электрический провод.

Мы были стаей.

– Как, блядь, он мог так с нами поступить? – Ашер взревел и врезал кулаком в стену, и на пол посыпались осколки кирпича.

Он резко обернулся, его золотистые волосы взметнулись, на макушке проступили ониксовые рога, и Ашер злобно зыркнул на Ксеркса:

– Ты омега. Разве это не делает тебя плодовитой сучкой или вроде того? Нахрен нам не сдалась омега-баба.

Ксеркс закрутил клинки еще быстрее, его красивое лицо исказилось в злобном оскале:

– Только омега-самки гарантированно способны к размножению. У союза омега-самца и альфа-самки шансы зачать минимальны. Я никогда не слышал, чтобы омега-самец плодился с альфа-самкой.

Наша последняя капля надежды испарилась.

Ашер развернулся и со всей дури ударил по стене, от чего комната заходила ходуном.

Ксеркс тихо процедил:

– Не разноси мой дом.

Янтарные глаза Ашера полыхнули огнем:

– Ты думаешь, можешь мне приказывать? Это была твоя блядская идея сбежать в этот мир. Теперь мы все в глубокой жопе. – Ашер начал надвигаться на Ксеркса.

– Ой бля, и это говорит альфа, который сдал их королеве фейри. – Ксеркс взмахнул лезвием, подзывая Ашера ближе, словно жаждал пролить кровь.

Я откинулся на кровати, равнодушно наблюдая за ними.

Все шло по пизде.

Да пусть они хоть расковыряют кишки друг друга, мне насрать.

Я погрузился глубже в зияющую пустоту внутри собственного сознания. Снова сам по себе, безвольный и потерявший контроль. Закован обстоятельствами.

В ловушке.

– Хорош, вы двое. – в груди Джакса завибрировало предупреждающим рокотом, адресованным Ксерксу и Ашеру.

Он сполз по стене вниз и принялся тереть грудь, словно пытаясь унять жжение от общих эмоций. Связь между нами пульсировала живым электричеством. Заряженная охуевшей яростью. Она звенела на высокой ноте, как расстроенный музыкальный инструмент, разжигая во мне пожар.

Насколько я понимал, узы должны успокаивать альф и держать их в узде. По словам моего папаши, они спасают от одичания.

Не будь пустота внутри меня всепоглощающей, я бы рассмеялся.

Какая же это охуительная сказочка.

Либо все, что он пиздел про узы – ложь, либо мы все настолько конченые, что эта херня просто не работает.

Агрессия, напряжение и всеобщее дерьмовое состояние пульсировали в каждом из нас. Ашер бросился на Ксеркса, и его ярость пронзила узы разрядом молнии. Ксеркс улыбнулся, его фиолетовые глаза светились, и он швырнул кинжал прямо в голову Ашеру.

Альфа с татуировками увернулся, но лезвие омеги задело один из его ониксовых рогов.

Из груди Джакса вырвался предупреждающий рык, а мои драгоценные камни обратились тенями.

Мои змеи жаждали влиться в этот хаос.

Искусать до крови.

Поодиночке мы были больны.

А вместе мы были ебанутыми психопатами.

Вдруг в дверь громко постучали, как из пушки выпалили. Джакс замер, вцепившись пальцами в рубашки Ксеркса и Ашера, пока те лупцевали друг друга кулаками.

Тяжело вздохнув, я поплелся к двери.

Узы взвыли от новой волны агрессии, обжигая грудь клеймом.

Мои глаза метались от змеиных вертикальных зрачков к человеческим. Зрение скакало от обычной картинки до тепловых сигнатур.

Я распахнул дверь и замер. Прямо передо мной непринужденно прислонилась причина всех наших гребаных проблем.

На Сэди была надета пушистая толстовка, в которой она казалась совсем крошечной. Синяки уже поблекли, а белые волосы рассыпались по плечам шелковым полотном, в которое мне безумно хотелось запустить пальцы.

Мой хуй дернулся.

Аромат сладкого клюквенного вина соблазнительно ударил по чувствам.

– Эм, я не вовремя? – Сэди прикусила пухлую нижнюю губу, разглядывая теневых змей на моей коже и трех парней, сцепившихся в клубок.

Ее надломленный голос прозвучал хрипло.

В этой огромной пушистой одежде она напоминала мне котенка: как я вечно ее и называл. Впервые за долгое время узы, связывающие нас четверых, перестали гнать нас на бойню. Высокий пронзительный визг, жгущий изнутри, мгновенно утих, оставив после себя прохладное покалывание.

Мы тут же успокоились.

Я облизнул вмиг пересохшие губы:

– Зависит от того, чего тебе от нас надо. – мой вкрадчивый тон не оставлял двусмысленности. И я медленно поправил пульсирующий хуй в штанах на тот случай, если намек не дошел.

Сэди тяжело вздохнула и потерла глаза.

Боль полоснула по нашим общим узам. Она выглядела маленькой и измотанной, а мы должны были оберегать ее от боли.

А не причинять ее.

Я ошарашенно мотнул головой. Это были не мои мысли. Это думали мои новые сородичи по стае.

Пусть она устала, но это не значит, что я не могу вытрахать из нее всю эту усталость и сделать все заебись.

Новый укол боли пронзил грудь. Парни явно были со мной не согласны.

Разобраться в том, что значат эти узы, было трудно, но в голове вспыхнули образы: защищать ее, окружить заботой.

Остальная троица хотела с ней цацкаться.

Так вот каково это – иметь совесть?

Ебучая мягкотелость и путаница в голове.

Я резко развернулся и зашипел:

– Да заткнитесь вы нахуй. Хватит вести себя как малолетние сучки. Ебля тоже помогает расслабиться.

Грудь обожгло еще сильнее.

Судя по всему, никто из них меня не поддержал.

Тряпки блядь.

Я мысленно транслировал им образы того, как трахаю ее у стены, пока котенок визжит и ухмыляется под мужские стоны.

Сэди отступила от двери со ошарашенным лицом.

– Лааадно, вижу, вы тут заняты.

Из моего горла вырвался низкий дребезжащий шипящий звук:

– Не смей отступать от меня. Какого хера ты пришла?

Сэди тяжело вздохнула и облизнула пухлые губы, словно нервничала.

Да я устрою ей еще больший повод для ее нервотрепки: мой усаженный драгоценными камнями член у нее на губах.

Укол осуждения резанул по узам.

Вместо того чтобы развернуться и впечатать новых сородичей стаи в пол, я сосредоточился на котенке перед собой. Сэди кивнула, будто приняв решение:

– Знаю, для всех нас это тяжело, но я поговорила с девочками, и кое-что поняла.

Я приподнял бровь, пока в голове прокручивались картинки, где она прижата к стенке шкафа.

Будет ли она орать и визжать, как Джакс, или станет тихо стонать?

Одно было ясным: она наконец сообразила, что принадлежит мне, и будет готова принять меня.

Остальные трое парней встали рядом со мной. Узы между нами натянулись и запели от удовлетворения стоило нам приблизиться друг к другу.

Это была физическая и ментальная связь.

Котенок закусила губу, глядя на каждого из нас своими большими рубиновыми глазами. Она глубоко вздохнула, собираясь с духом.

– Я решила, что пора взрослеть и вести себя как взрослый человек.

Мой хуй в штанах встал колом.

Она доперла, что я владею ее душой, и сейчас я подниму ее и выебу прямо у стены, пока она не забудет свое имя.

Образы того, как мы все имеем ее во всех позах, пронеслись через наши узы.

Ашер выдохнул:

– Блядь!

Ксеркс застонал. Из горла Джакса вырвался рык.

Теперь мы все стояли с каменными хуями. Коричный запах Ксеркса стал тошнотворно-сладким, словно он физически не мог сопротивляться нашим альфа-феромонам.

Сади прокашлялась и продолжила:

– Я в списке разыскиваемых у твоего отца.

Я прорычал:

– Нам, блядь, плевать.

Она грустно покачала головой:

– Дело не только в этом. Мы, по сути, не занимались сексом друг с другом, и я думаю, так будет лучше. По правде говоря, у меня были сомнения насчет связи с вами из-за вашей ебучей привычки все контролировать.

У меня внутренности сжались от ее слов.

Она замолчала:

– Ну, кроме тебя и Джакса. Кобра, твой отец был прав насчет стаи, и это нечестно с моей стороны – вставать у тебя на пути к твоим будущим детям. Может, сейчас тебе плевать, но потом ты пожалеешь.

Узы взвыли прилившей волной разочарования.

Меня чуть на колени не согнуло.

– Что ты сейчас сказала? – прорычал я своему котенку, которая пятилась назад с широко раскрытыми глазами.

Сади покачала головой:

– Между нами пятерыми все кончено. Иначе нельзя.

Ксеркс сухо заржал, его лицо окаменело. Вся та угроза, что исходила от него во времена работы на королеву фейри, вернулась, когда он прошипел ей в лицо:

– Ты трусиха.

Рубиновые глаза Сади вспыхнули гневом:

– Вот именно об этом я и говорю! Да вы блядь не слышите никого, кроме себя! Если бы вы хоть раз включили мозги и повели себя как взрослые, мы бы могли это обсудить.

Ашер хрустнул татуированными костяшками, его рога на голове раздались шире:

– Ты все равно нас никогда не слушаешь, принцесса. Так какого хуя тебе сдалось наше мнение?

Впервые я был согласен с Ашером.

Джакс грубо провел руками по своим косам:

– Всем успокоиться! Сэди, ты ведь не в серьез это имела в виду? – его серые глаза были затуманены предательством.

Новые узы между всеми нами буквально стонали от агонии и опустошения.

Мы ломались.

Как она могла заявить, что все кончено, едва успев начаться?

Сэди отказывалась от всех нас.

Мой котенок бросал меня.

Она меня отвергала.

Сэди тяжело вздохнула и одарила Джакса грустной улыбкой от которой мне захотелось отлупить кого-нибудь до разжижения мозгов.

Ее голос дрогнул:

– Ничего личного. Просто так будет лучше. Джала сказала, что все случается не просто так, и в этом случае она права.

Я фыркнул. Это хуйня какая-то.

Ничего не случается просто так. Мир – темное, жестокое место. И либо он имеет тебя, либо ты поднимаешься из пепла и ебешь его.

Вот и все.

Мягкий голос Джакса приобрел жесткую грань:

– А что сказала Джинкс?

Сэди слабо усмехнулась, а по щекам покатились слезы:

– Она сказала, что мужчины в большинстве своем бесполезны, и я сберегу себе кучу ненужной эмоциональной энергии.

– Ты с ней согласна? – медленно спросил Джакс, и от бритвенной остроты в его голосе у меня на загривке зашевелились волосы.

Альфу-медведя злить не стоило.

Сэди избегала смотреть кому-либо из нас в глаза:

– Думаю, нам лучше остаться друзьями. Мы все еще можем пройти инициацию и вместе выжить в этом мире.

Я зашипел на нее.

Она лишь вздохнула:

– Вы, парни, мои напарники по команде. И я бы не хотела другого. Но мне всего двадцать один, и я должна думать о своей жизни. А я не могу, если буду вашей собственностью. К тому же Дон сам лишил нас выбора.

Серые глаза Джакса были острее кинжалов, которые Ксеркс крутил между пальцами с опасной скоростью.

Он тихо спросил:

– Он действительно лишил нас выбора?

– Да, – твердо ответила Сэди, сжав челюсти от упрямства. Она приняла решение.

Конечно, она бросает меня, как и каждая гребаная женщина в моей жизни. Ебучие злобные твари.

Мое чутье меня не обмануло.

Самые красивые хищники – самые ядовитые.

– Ну тогда катись к хуям, – прошипел я, перед глазами заплясали тепловые сигнатуры, а зрачки снова превратились в змеиные щелки.

Голос Ашера прозвучал безжалостно:

– Ага, ты нам нахуй не сдалась.

– Как ты и сказала. Иди найди кого-нибудь, кем сможешь помыкать. – сладкий иностранный акцент Ксеркса был холоднее его клинков.

Мои глаза вернулись в норму, и я бесстрастно заметил, как задрожала ее пухлая нижняя губа. Ее миндалевидные рубиновые глаза расширились, когда она уставилась на Джакса, игнорируя остальных.

Она взмолилась:

– Мы все еще можем быть друзьями.

Разряд молнии прошил узы.

Мы все были солидарны.

Раз она хочет нас отшить – ради бога солнца, мы в ней не нуждаемся.

Джакс взревел:

– Нет, не можем, – и отвернулся от нее.

Сэди ахнула и опустила голову, словно от физического удара, и на долгую секунду в узах блеснула крошечная искорка надежды.

Она сейчас поймет, какую ошибку совершает.

Мой котенок станет бороться за меня.

Она выберет меня.

Когда Сэди выпрямилась, ее рубиновые глаза сияли, как красное солнце мира перевертышей. Холодные и яркие, не сулящие ни тепла, ни надежды.

Чистая жестокость.

– Отлично, мне не нужны властные мужики в моей жизни. Я об этом не просила и уж точно не собираюсь вымаливать вашу дружбу. Я через слишком многое прошла, чтобы позволить какому-то мужику снова сломать меня.