Текст книги "Психо Звери (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 28 страниц)

ГЛАВА 7: КСЕРКС

ВЛЮБЛЯЯСЬ В ТЕБЯ

Я неуклюже лежал на тесном полу спорткара, а Сэди растянулась поверх меня. Тихий гул вибрировал в ее груди: нечто среднее между легким храпом и низким урчанием. Она мурлыкала как альфа.

Как только мы повалились в машину, она закрыла глаза и уснула. Теперь, когда сердце колотилось у меня в груди, я крепче обнял ее за хрупкую спину. Мое лицо дернулось, и я не знал, хочу ли я улыбнуться или выхватить ножи и зарычать. Потому что каждый раз, когда я смотрел на Сэди, тихо мурлыкающую у меня на груди, мне хотелось кого-нибудь убить.

Ее нежная золотистая кожа была покрыта отвратительными черными, синими и зелеными синяками. Оба ее великолепных красных глаза были опухшими и плотно закрытыми. Засохшая кровь, которую не смыл дождь, все еще полосами спускалась по ее лицу и шее. Я осторожно погладил ее влажные волосы и прижался губами ко лбу. Единственной части ее тела, которая не кровоточила.

Грудь сдавило от агонии, и мне хотелось на кого-нибудь заорать. Я не помнил, что было после того, как Спайк воткнул мне в шею иглу. Все превратилось в мутное пятно страха и боли. Но я не мог забыть то, что было потом. Когда я пришел в сознание, первое, что я увидел – избитое тело Сэди, раскачивающееся на веревке рядом со мной. Я никогда не чувствовал такого опустошения.

Однако Сэди не плакала и не сходила с ума, как я ожидал. Нет, эта маленькая альфа чертовски ободряюще улыбнулась мне и спросила, в порядке ли я. Как будто нас обоих не пытали. Как будто я не был почти в три раза крупнее ее и не был покрыт мышцами. Как будто я не был старше и опытнее.

Когда Сэди посмотрела на меня с беспокойством, мои омега-инстинкты внутри растаяли. Впервые за всю свою чертову жизнь я понял, что значит, когда о тебе заботится альфа. Я понял, почему омеги так падки на внимание альф. Не было места, куда бы я не пошел, и дела, которого бы не сделал, если бы это означало, что Сэди посмотрит на меня с такой заботой, будто я – весь ее мир. Ее приоритет.

Я не мог перестать думать о том моменте, когда она черт возьми спросила, в порядке ли я. Она беспокоилась обо мне больше, чем о собственных нуждах. Это было все. И это меня, блядь, выводило из себя.

Конечно, в тот момент мое сердце растаяло, а омега-инстинкты затрепетали. Часть меня хотела свернуться в гнезде и позволить ей укрыть меня. Позволить ей заботиться обо мне. Однако я все еще был чертовым воином. Другая, большая часть меня хотела наорать на нее за то, что она подвергает себя опасности. К черту биологию. Она была маленькой и слабой, а я собирался о ней позаботиться.

Я был нужен ей больше, чем она мне. А это значило, что я должен стать лучше.

Я должен быть рядом с ней.

Я должен, блядь, защищать ее.

Сэди, может, и альфа, но главный здесь – я.

Если бы я мог рычать как альфа, не сомневаюсь, рев вырвался бы из моей груди при мысли о том, как над ней поиздевались.

Мои предплечья крепче сжались на ее спине, и она довольно пробормотала что-то во сне. Сэди уже через столько прошла. Я никогда не забуду ужасные шрамы, покрывавшие ее грудь и спину. Магия могла скрыть их, но это не стирало прошлое. Прошлое, которое проявлялось с каждым греховным хрипом из ее уст.

В детстве ее избивали так сильно, что голосовые связки были разорваны. И все же, после того как ее физически пытали, и только бог солнца знает сколько времени, она беспокоилась обо мне. Я даже словами не мог описать, насколько сильно в тот момент разбилось мое сердце.

И когда эти слова заботы слетели с ее губ, что-то внутри меня изменилось. Это было нечто большее, чем подавленные омега-инстинкты. Это выходило за рамки биологии. Впервые я полностью понял, почему себя вел так Кобра.

Она теперь она была моей. Все просто.

Я прижался щекой к ее лбу и вдохнул сладкий аромат клюквы.

Как после такой боли и насилия она все еще пахла сладким солнечным светом?

Мой живот скрутило. Сэди пережила так много боли за свою короткую жизнь, что она на нее больше даже не действовала. Не действовала так, как должна была. Мне хотелось завернуть ее в мягкое одеяло и уложить в свое гнездо.

Мой живот скрутило по другой причине, когда я подумал о том, где мы находимся. Снова в чертовом мире зверей. Зрение затуманилось, я судорожно глотал воздух. Сэди что-то пробормотала, когда я сжал ее слишком сильно.

С огромным трудом я заставил свои мышцы немного расслабиться. Проблема была в том, что я не был милым омегой, идеальным маленьким производителем потомства, и достаточно спокойным, чтобы утихомирить агрессию альфы. Я был сгустком едва сдерживаемого насилия. И теперь я вернулся в тот же мир, откуда сбежал. Мир, где живут альфы, которые почти уничтожили меня.

Из моей памяти не стерлось, что звери рыскают по сверкающим улицам города. Что темные дождливые углы скрывают перевертышей с еще более темными душами. Снова я был среди них.

Я тихо провел рукой по лбу Сэди и убедил себя, что в моем доме она будет в безопасности. Я не лгал, когда сказал, что мой дом достаточно велик для всех нас. Я назвал его квартирой по привычке. Годы приучили меня преуменьшать свое богатство, чтобы люди не относились ко мне иначе.

Я вырос с матерью-бетой и отцом, который был почти всегда в отъезде, но оставался элитой общества. У моей семьи были старые деньги стаи ABO. Когда я узнал, что мой отец был омегой, наличие у нас финансов обрело еще больше смысла. Омеги были редкими драгоценностями в Серпентесе, осыпаемыми подарками и деньгами от ухаживающих за ними альф. Символами статуса. Не то чтобы я когда-либо участвовал в этом процессе.

Богатство и престиж всегда были оковами, которые не давали мне целыми днями тренироваться с клинками. Но впервые в жизни я был рад, что у моей семьи есть деньги, потому что я мог обеспечить Сэди и дать всем нам крышу над головой. Это давало мне цель.

Тихий голос в глубине души напомнил, что я даже себя не мог обезопасить. Я отбросил мрачные мысли. Моим приоритетом была Сэди. Остальные альфы были неплохими парнями. И единственными альфами на моей памяти, которых я встретил и не возненавидел. Но то, что я чувствовал к ним, было дружбой. То, что я чувствовал к маленькой, избитой девушкой, мурлыкающей на моих руках, было чертовски всепоглощающим.

Я буду сражаться бок о бок с мужчинами, но ради нее я сам выпотрошусь на собственных ножах. Мне просто нужно доказать ей, чего я стою. Если бы не тот факт, что Сэди нравятся эти альфы, я бы прямо сейчас, наверное, просто выкрал ее у них.

Я глубоко вздохнул и напомнил себе, что вместе мы в большей безопасности. Мои эмоции могут зашкаливать, но я, блядь, не идиот. Три альфы, защищающие Сэди, – это больше, чем я могу сделать в одиночку. Чем больше мужчин заботятся о ней, тем выше шансы, что она останется в безопасности. Только это и имело значение.

Я также не мог забрать ее из-за сестры. Только идиот не заметил бы, что Люсинда – весь мир для Сэди. Она не переставала смотреть на нее и прикасаться к ней с момента их воссоединения. Это пугало меня, потому что я сразу понял: счастье Сэди зависит от того, будет ли ее сестра в безопасности. Ее сестра, такая же маленькая, как Сэди, но без этого огонька насилия в глазах.

Люсинда была более мягкой версией своей старшей сестры. И значит, она была еще более уязвимой и, следовательно, нуждалась в еще большей защите. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как живот скручивает от тревоги.

Ароматы каштана, мороза и сосны от Джакса, Кобры и Ашера сливались в древесный мускус, который уравновешивал сладкий клюквенный аромат Сэди. Я был не одинок. Остальные мужчины помогут защитить девушек.

«Девушек» во множественном числе, потому что Сэди также улыбалась и смеялась всему, что делали сестры Джакса, словно само их присутствие делало ее блаженно счастливой.

Мысли о Джинкс вызвали улыбку. Одно можно сказать наверняка: эта девчонка станет потрясающим солдатом. Компетентность и лидерство буквально исходили от нее. В отличие от нее, Джесс с ее ярко-зелеными прядями в волосах излучала энергию и озорство, которые обязательно навлекут на нее неприятности. А Джала была милой настолько, что это тоже предвещало проблемы. Как и тот факт, что все девчонки жались к Люсинде так, будто она уже была одной из них.

Четыре девушки-подростка, каждая из которых была дорога моей Сэди, и только одна из них, Джинкс, достаточно хладнокровна, чтобы защитить себя. Любой обученный солдат увидел бы, что обеспечение их безопасности в мире зверей станет сущим логистическим кошмаром.

Всю свою жизнь я был одиноким воином. Даже до того, как священное озеро на краю города открыло, что я – омега, я держался особняком. С огромным состоянием моей семьи я быстро усвоил, что никому нельзя доверять. Вместо этого я проводил все свое время, тренируясь в зале и играя со своими ножами. Это было мое счастливое место. Перевертыши всегда разочаровывали меня.

Суровый урок, который я впервые усвоил от матери. Она сломалась после смерти отца, пока в конце концов не угасла. По-видимому, меня ей было недостаточно.

Я заерзал на полу и заметил, что Ашер смотрит на меня. Он сидел, расправив плечи, а кровь капала из открытых ран на его лице. С его татуировками, рогами и лесным альфа-запахом мои омега-инстинкты должны были кричать «опасность» в его присутствии. Но почему-то мои инстинкты доверяли ему.

Его поза всегда была жесткой, лицо напряженным, словно он постоянно взвешивал каждый свой шаг. Постоянно искал угрозы. Я мог понять это. В глубине души Ашер был воином. Мужчиной, которому война ближе, чем повседневная жизнь. Он чувствовал себя полностью расслабленным, только когда держал в руках оружие и имел задачу, которую нужно выполнить.

Ашер тихо спросил:

– Она в порядке?

Я крепче обнял Сэди за спину, прижимая ее спящую фигуру к себе, пока ее тихое мурлыканье согревало меня до глубины души. Губы Ашера искривились в оскале, а в глазах вспыхнули живые языки пламени.

Это был риторический вопрос. Мы оба знали, что ее, блядь, пытали, пока мы бесполезно висели рядом с ней.

Я тяжело вздохнул:

– Как ты вообще справляешься с тем, что она постоянно лезет на рожон?

Ашер сжал челюсти:

– Да нихуя я не справляюсь.

Кобра перевернулся рядом с Джаксом и моргнул, открывая свои изумрудные глаза.

– Котенок – боец.

Самодовольная усмешка промелькнула на его великолепном лице, когда он прижался к Джаксу.

Я хотел злиться на него, потому что именно из-за него она пострадала. Я бы так и сделал, если бы не понимал их динамику.

Любой мог заметить, что Кобра одержим ею. Его уничтожало то, что она его не слушала, но ее дух был частью того, почему он был ею очарован. Можно было буквально почувствовать, как молнии трещат между ними, когда они сталкивались. Их влечение было порочным.

– Мы не можем позволить, чтобы ей снова причинили такую боль, – сказал Джакс с низким рычанием.

Его глубокий рокот пронесся в воздухе, и водитель обеспокоенно оглянулся. Мы все согласно кивнули. Когда дело касалось Сэди, мы были на одной волне.

Джакс глубоко вздохнул и прижал Кобру к себе, подобно тому, как я прижимал Сэди. Даже идиот мог увидеть, что если Сэди была проклятием Кобры, то Джакс был его утешением. Кобра был скорее зверем, чем мужчиной. а Джакс – скорее мужчиной, чем зверем.

Все в Джаксе кричало о спокойной силе. Он был достаточно стар, чтобы полностью контролировать свои низменные порывы, и достаточно терпелив, чтобы обуздать это спокойствие. По сравнению с кошачьими и волчьими животными формами, медведи были редкостью и могли сдерживать себя. Я уважал Джакса за его спокойный темперамент, потому что, по моему опыту, самые могущественные альфы оказывались самыми развращенными. Но Джакс не самоутверждался за счет других.

Он был моральным компасом Кобры, и прирожденным лидером, на которого все равнялись. Я инстинктивно прислонился к нему за поддержкой и слепо подчинился его авторитету.

До этого момента главным всегда был я.

Я тренировал солдат в армии королевы фейри и был ведущим командиром во время миссий. Но когда Джакс вышел вперед, чтобы пройти инициацию, еще до того, как это сделала Сэди, я последовал за ним без вопросов. Мы были командой, и он знал, что для нас лучше. Мы все чувствовали это своими сущностями до самих костей.

– Приехали, – сказал водитель.

Я резко вдохнул, когда тревога накрыла меня, словно тяжелое одеяло. Впервые за два с лишним десятилетия я был дома.

ГЛАВА 8: СЭДИ

ОСОБНЯКИ

– НЕТ! Я хочу, чтобы в мою булочку добавили масло, – проворчала я официанту, который упорно отказывался мне его давать.

Каждый раз, когда я тянулась к маслу, он отдергивал мою руку.

Это выводило из себя, и мне оставалась всего секунда, чтобы заразить его своей кровью.

Нельзя отбирать у женщины масло!

Мозолистая рука нежно тряхнула меня за плечо, и медовый иностранный акцент прошептал:

– Сэди, просыпайся.

Шведский стол с едой исчез, а голова отозвалась агонией.

– Ай, – простонала я, пытаясь потереть глаза, но они саднили от боли.

Моргая и открывая покрытые коркой опухшие веки, первое, что я увидела – ошеломляющие фиолетовые глаза, зависшие в нескольких дюймах от моего лица.

– Ты в порядке? – тихо спросил Ксеркс, и его теплое дыхание коснулось моей щеки.

Засохшая кровь полосами сбегала по его загорелому-оливковому боку, а пухлые губы были распухшими и рассеченными.

Беспокойство волнами исходило от него.

– Нужно, чтобы я тебя понес?

Его вопрос вернул меня в реальность, и я мягко оттолкнула его.

– Не-а, я в полном порядке.

Затем, с долгим драматичным стоном, я вытащила свои ноющие конечности из машины и зашатала в холодный дождь. Пока я жалко дрожала под ливнем, я снова поймала себя на мысли, что скучаю по мягкому климату мира фейри. Я переместилась от двух солнц к холодной ветреной ночи. Интуиция подсказывала, что в мире зверей я впаду в дичайшую депрессию.

Правда, малая часть меня кайфовала от драмы этой унылой погоды, потому что она идеально резонировала с болью в моих костях и душе. Меня удивило, что оставленная машина не взорвалась за нашими спинами, пока мы ковыляли вперед в дождливую ночь. Казалось, мы живем в дешевом боевике.

Я запрокинула голову, и дождевая вода смыла грязь и кровь с моего разбитого лица. Это было приятно. Небо было чернильно-черным, и я надолго провалилась в туманные воспоминания о недавнем избиении.

– Э-э, почему мы не идем внутрь? – спросил Кобра. Его больше не нес Джакс, и он был явно этим недоволен.

Я скорчила ему рожу.

– Вау, женщина даже не может устроить себе драматичный момент под дождем, чтобы какой-нибудь мужик все не испортил. Классика.

Ашер и Ксеркс посмотрели на меня как на сумасшедшую, а Джакс просто улыбнулся. И все же все мужчины стояли и смотрели на меня так, будто я должна была выкинуть какой-то фокус. Ждали, что я расклеюсь?

Ага, щас.

Я хмыкнула.

Ливень – идеальный фон для долгого надрывного рыдания, но внутри я чувствовала себя абсолютно мертвой. Ну, мертвой и голодной.

Мне требовалась горячая ванна и гора теплого хлеба с маслом. Кошмар с тем официантом до сих пор стоял у меня перед глазами. А потом я хотела проспать лет десять, пока не забуду весь этот непрекращающийся пиздец.

Тяжело и решительно вздохнув, я повернулась к зданию и захромала вперед.

Моя челюсть отпала, и я остановилась.

Ксеркс и Ашер едва не врезались в меня и тут же подхватили под руки, когда я начала оседать.

Я была настолько ошеломлена, что даже не стала сопротивляться, когда они понесли меня дальше вместе, будто у меня вообще не держали ноги.

Мать вашу лунную богиню.

Мы шли к особняку.

Вдали возвышались массивные небоскребы. Это все еще был Серпентес, но какой-то другой.

Я моталка из стороны в сторону контуженной головой.

Позади нас городскую улицу обрамляли гигантские, узловатые деревья, усыпанные бело-розовыми цветами, образуя целый цветущий тоннель. Перед нами возвышался особняк в готическом стиле. Он был куда более масштабный, чем тренировочный центр в мире перевертышей. Кирпичные стены оплетал дикий виноградник.

Когда мы приблизились к кованым воротам перед домом, те вспыхнули магией и распахнулись сами собой.

– Добро пожаловать домой, хозяин Ксеркс, – произнес откуда-то голос с сильным акцентом.

Я повернулась и вылупилась на омегу, который непринужденно нес меня к особняку так, будто это было плевым делом.

– Хозяин? – взвизгнула я.

Ксеркс покачал головой и тяжело вздохнул, длинные светлые пряди прилипли к его лицу.

– АБО невероятно драматичны. Те, у кого водятся старые деньги, до сих пор чтут архаичные традиции прошлых веков. Хреново двигаться вперед, когда АБО живут так долго.

Я задохнулась от возмущения, когда мы подошли ближе к величественному зданию:

– То есть ты из этих богатеньких ублюдков?

– К сожалению, – буркнул он.

Я кивнула, радуясь, что Ашер и Ксеркс меня несут, иначе мои ноги давно бы подкосились.

– Какой отстой, – поморщилась я.

Ксеркс посмотрел на меня странно. Его фиолетовые глаза сузились, когда он уставился на меня с интенсивностью.

– Что ты имеешь в виду?

Я посмотрела на него в ответ с недоумением. По-моему, все было предельно ясно.

– В том, что тебе приходится следовать этим древним дебильным правилам. Держу пари, в этом мирке ты даже пукнуть не можешь по собственному желанию?

Он не ответил, а я прищурилась, пока он волок меня к мрачному особняку.

Я буквально слышала, как богатенькие детки из мира перевертышей презрительно фыркали бы на мои порванные шмотки. Они и так смеялись над потрепанными простынями, которые мне выдали в школе.

В любом гребаном мире полно богатеев, которые считают себя выше остальных.

Меня передернуло, и вовсе не от холода.

По крайней мере, среди нищих сразу видно, насколько тупые и эгоистичные эти мажоры. Как же они слепы из-за родительских денег. Настолько помешаны на своем статусе, что даже не замечают, как собственные понты превращают их в рабов.

Ксеркс постучал костяшками пальцев по массивной входной двери. Он все еще сверлил меня взглядом, и эта тишина давила на мозги.

– Так ты ненавидишь это или ты тоже богатый придурок? – тихо спросила я, не сумев сдержать язвительность в голосе.

Желудок скрутило от воспоминаний о тех днях, когда я обслуживала напыщенных мужиков в деловых костюмах, которые лапали меня и распускали руки, будто я кусок мяса.

Ксеркс выглядел как сказочный принц, и при этом был чертовски богат. Тут не нужно быть гением, чтобы сложить два и два.

Мое чутье меня подвело?

Его пальцы сильнее сжались на моих ребрах, и он перехватил меня у Ашера, прижав вплотную к себе.

Медленно-медленно Ксеркс наклонил свое красивое лицо. Очень медленно Ксеркс наклонил свое красивое лицо так, что мы оказались на одном уровне. Он уперся мускулистыми руками о стену особняка по обе стороны от меня, фактически загнав в ловушку.

Живот свело судорогой, когда от него пахнуло волной тепла и пряной корицы. Этот аппетитный шлейф не мог перебить даже дождь.

У меня во рту аж слюнки потекли.

По его красивому лицу все еще змейками стекали струйки крови.

– Да, я богат, – его опухшие губы замерли так близко к моим, что я не могла дышать. – И нет, я об этом не жалею. Особенно сейчас.

Сердце колотилось как безумное, пока я пыталась расшифровать его слова.

– Это позорно для тебя, – прошептала я в ответ.

Он провел мозолистым пальцем по моему изгибу шеи. Внизу живота сладко и резко потянуло.

Голос Ксеркса понизился до низкого рычания:

– Знаешь, что действительно позорно?

Он замолчал, и я сглотнула слюну.

Я клюнула на приманку:

– Что?

Ксеркс подался вперед, пока его губы не коснулись моего уха:

– То, насколько ты станешь одержима, как только примешь один из душей в моем особняке.

Я сузила глаза, стараясь не обращать внимания на то, как внезапно задрожали ноги.

В его фиолетовых глазах блеснул огонек, и он ухмыльнулся:

– А еще – да.

– Да, что?

– Я богатый придурок.

Его слова пробились сквозь плотную пелену, застилавшую мне мозг.

– Подожди, что? – я отпрянула назад.

Скучный голос произнес:

– Хозяин Ксеркс, ваш приезд – истинная радость. Богиня Луны благословила нас.

Ксеркс отстранился от меня и повернулся поприветствовать невысокого мужчину в безупречном деловом костюме с платком, перекинутым через руку.

Мои колени все еще дрожали от напряжения после того, как этот горячий омега прижал меня к стене, но рассудок уже вернулся. Меня поразил сам факт: здесь упоминали богиню луны, а не бога солнца!

Может, в этом мире ее уважают больше?

Жизненно.

Ашер посмотрел на мое шатающееся тело, подхватил на ручки по-хозяйски и понес в особняк.

Кобра облизал губы:

– Тебе понравилось, котенок?

Его хитрая ухмылка выдавала с потрохами: он прекрасно знал, что мне понравилось.

Я закатила глаза:

– Слишком дохера слов для типа, которого все еще тащит на себе Джакс.

Из груди Джакса раздался утробное урчание. Здоровяк ухмыльнулся, перекинув руку через бок Кобры и поддерживая его.

Кобра прищурился:

– Мне просто нравится, когда меня носит мой мужик.

Я самодовольно усмехнулась:

– Джакс, а меня понесешь?

Я мягко выскользнула из рук Ашера, который тут же нахмурился.

– Аккуратнее, принцесса.

Джакс перехватил меня, но мое злорадство быстро увяло, потому что он вовсе не собирался опускать Кобру. Вместо этого он просто перестроился так, чтобы мы оба висели у него на руках: по одному с каждой стороны.

– Ты уверен, что он твой? – я прорычала Кобре.

Тот сверкнул изумрудными глазами:

– А ты уверена, что вы оба не мои? Потому что, котенок, похоже, что именно так все и обстоит.

Я открыла рот, чтобы ответить, но осеклась, когда кто-то визгливо выкрикнул мое имя.

Вздрогнув, я огляделась и осознала, что мы находимся в роскошном фойе.

Огромная антикварная хрустальная люстра свисала с высокого потолка, заливая мягким желтым светом грандиозную двойную лестницу, по которой вниз неслись четыре подростка и Аран.

Побледнев, я выскользнула из хватки Джакса и отряхнулась.

По какой-то причине в компании этих парней, особенно Кобры, я вела себя как полная дура. Он напрочь отключал мне мозги и заставлял забыть обо всем на свете.

Я мысленно дала себе подзатыльник вести себя приличнее.

– О богиня луны, – ахнула Аран, заметив наш избитый вид.

– Я распоряжусь, чтобы в ваши комнаты принесли исцеляющую мазь, – произнес дворецкий.

У него был невозмутимый, чопорный вид. И на его лице не дрогнул ни один мускул, когда он оценивал наше потрепанное состояние.

– Спасибо, Уолтер, – Ксеркс склонил голову.

В ответ Уолтер поклонился еще ниже:

– Нет. Спасибо вам, хозяин. Для нас честь ваше возвращение.

От Уолтера повеяло мягким ароматом гари. Это выдавало в нем бету.

Мой живот моментально скрутило от недавних слов Ксеркса про богатеньких ублюдков.

У него есть прислуга.

По спине и груди полоснула фантомная боль от ремня, и воспоминания о Дике пронеслись в голове, как худший фильм ужасов.

Я не хотела ставить Уолтера в неловкое положение, устраивая разборки Ксерксу прямо здесь, поэтому решила ограничиться пассивно-агрессивным взглядом в его сторону. Самого Ксеркса моя драма ни капли не волновала, а вот Уолтер прямо-таки вибрировал от предвкушения, уводя нас к спальням.

Его четкие, но жесткие шаги были быстрыми и слаженными, пока он проводил экскурсию по особняку:

– Ванные комнаты есть в каждой спальне, я распоряжусь насчет лекарств. Если что-то понадобится – обращайтесь. Девочки уже обосновались в комнатах. Я немедленно предупрежу кухонный персонал о количестве гостей.

Мой желудок рухнул в пропасть во второй раз.

Снова прислуга.

Вместо того чтобы устроить Ксерксу смертельную взбучку, с ним я разберусь позже, я переключилась на девчонок.

Джакс обнимал за плечи Джесс и Джалу, а Джинкс о чем-то яростно спорила с Коброй. Судя по ее безумной жестикуляции, Ашер принимал ее сторону.

Впереди Ксеркс шел рядом с Уолтером, то и дело похлопывая старика по плечу.

Рядом со мной Люсинда и Аран едва не плакали от переживаний. Ну, Люсинда точно плакала, а Аран злобно зыркала на меня.

Я улыбнулась обеим:

– Серьезно, все было не так уж плохо.

Аран фыркнула:

– Выглядишь так, будто тебя сначала пытал фейри земли, а потом часов этак пять кромсал фейри воды.

Люсинда поморщилась:

– Сестренка, тебе реально надо научиться избегать насилие.

В этот момент раздался громкий визг, и все вокруг испуганно шарахнулись. Ксеркс мгновенно выхватил из ножен парные клинки. Напряжение тут же спало. Оказалось, взвизгнул Кобра, который все это время прятался за широкой спиной Ашера.

А Джинкс держала в руках длинное пушистое черное существо.

– Что это за хрень? – прорычал-прошипел Кобра на Джинкс.

Впервые с момента нашей встречи Джинкс захихикала как обычный двенадцатилетний ребенок:

– Это хорек. Этот Дон заходил поздороваться и подарил его нам на новоселье.

Джакс утробно зарычал.

Мой внутренний радар взвыл от тревоги, стоило мне вспомнить, как Ксеркс превращался из милого котенка в хладнокровного солдата королевы фейри.

– Ты уверена, что это не замаскированный омега? – поинтересовалась я, исподлобья глядя на пушистую зверушку.

Джинкс зыркнула на меня:

– Не мели чушь. Это просто хорек. – она прижала его к груди защитным жестком. – И он мой.

Я прищурилась, и серьезно раздумывая над тем: не вырвать ли эту тварь у нее из рук и не устроить ли допрос с пристрастием, чтобы выбить из шпиона всю душу.

Джинкс озлобилась еще сильнее.

Если я ошиблась, она меня прикончит.

– Да похер, – процедила я сквозь зубы, косясь на явного лазутчика.

– В смысле «Дон заходил»? – Кобра выпрямился во весь свой огромный рост, а его глаза вспыхнули изумрудным пламенем. – Он угрожал вам, девчонки?

Аран подняла руку:

– Алло, все забыли, что за ними присматривала я? Вообще-то он вел себя вполне расслабленно, просто оставил животинку на удачу. Велел беречь себя и сболтнул что-то о том, что всем подросткам нужен питомец, попутно поглаживая своего удава. А потом ушел.

Мы все уставились на Аран.

Она пожала плечами:

– Им ничего не угрожало, поверьте на слово.

Я уже открыла рот, чтобы поспорить, но вспомнила, как глаза Аран почернели и стали оранжевыми. Из ее пальцев вылезли острые когти, и она безжалостно прикончила собственную могущественную мать.

Аран определенно была куда опаснее, чем казалось, и только дурак назвал бы ее бесполезной.

Прежде чем кто-либо успел вставить хоть слово, Джинкс завопила:

– Народ, расслабьтесь!

Затем она девчачье пискнула от восторга и подняла черного хорька над головой, как главный трофей.

– Знакомьтесь, это Лапша. Мой новый лучший друг.

Лапша в этот момент издал стрекочущий звук и помахал своими двумя маленькими передними лапками в воздухе. Кобра взвизгнул и спрятался за Ашером.

Ашер шагнула в сторону и с раздражением посмотрел на него сверху вниз:

– Чувак, ты себя позоришь.

– Эта тварь противоестественна! Скажи ей, чтобы избавилась от нее, Джакс.

Джакс тяжело вздохнул, будто сам не верил, что все это происходит с ним в реальной жизни. Он посмотрел на младшую сестру, которая прижимала хорька к щеке с умилением обычной девчонки ее возраста.

Что-то подсказывало мне, что друзьями она не разбрасывалась.

Спустя долгую паузу Джакс кивнул, и на его шее тихо звякнули золотые цепи:

– Джинкс, можешь оставить Лапшу. А ты, Кобра, хорош вести себя как дитя.

После этого Уолтер продолжил экскурсию по комнатам.

Хорек устроился на темной макушке Джинкс, и она прошептала ему что-то про «сыкунов».

Моя интуиция подсказывала: в будущем нас ждет просто эпический пиздец.