Текст книги "Психо Звери (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 28 страниц)

ГЛАВА 36: СЭДИ

МАРИОНЕТКИ НА НИТОЧКАХ

Мы расселись вокруг пылающего камина в большой гостиной.

Точнее, все смотрели на огонь, кроме Аран, которая сидела спиной к нему, натянув капюшон до самого носа.

Я просила Уолтера потушить огонь, но Аран рявкнула на меня, что она не лялька и с ней все в порядке. Лицо у нее было бледным, а синие кудри торчали из-под капюшона во все стороны.

Ни хрена с ней не было в порядке.

Как и со всеми нами.

Тот факт, что у нас оставалась всего эта ночь на поимку братьев Ортега и уничтожение Черных Волков, висел над нашими шеями осязаемой удавкой.

Теперь же, после часа бесплодного мозгового штурма (пока наверху девчонки орали так, будто участвуют в собственном бойцовском клубе), мы ни на шаг не продвинулись к плану, который звучал бы эффективно и осуществимо.

Вся эта канитель с невозможностью обратиться в этом мире, отсутствием оружия и необходимостью привлечь внимание каких-то помешанных на БДСМ альф с извращенными наклонностями казалась невыполнимой задачей.

Кобра в миллионный раз затянул:

– Я не понимаю, почему я просто не могу отравить их своей змеиной ядовитой слюной?

Джакс рявкнул в ответ:

– Мы уже обсуждали это. Мы не собираемся рисковать твоей шкурой из-за того, что ты решишь обернуться в форме змеи на глазах у всех.

– Технически, это не полноценный оборот, – попытался спорить Кобра.

– Хватит цепляться к терминам! – грудь Дэкса завибрировала от грозного рыка. – Никого в этом долбаном мире не ебут твои технические нюансы, когда в твой мозг влетит зачарованная пуля.

– Джакс прав, – поддержала я, пока Ксеркс и Ашер кивали в знак согласия.

Я сделала глоток горячего кофе из чашки, которая светилась изнутри синим чародейским светом, сохраняющим напиток горячим.

Внезапная мысль пронзила мозг:

– Подождите-ка, а почему в этом мире вообще все зачаровано? Я думала, это фишка фейри.

Аран пренебрежительно махнула рукой:

– Распространенное заблуждение. Особо мощный индивид с «чистой душой» сжигает часть собственной плоти как жертву богу солнца или богине луны, после чего боги позволяют ему вплетать свою волю в любые предметы. Так что зачаровывать вещи может вообще любая раса.

У меня возникло непреодолимое желание запустить этой чашкой с кофе куда подальше.

– Пиздец какой-то.

Ксеркс пожал плечами:

– В этом мире вся индустрия зачарования контролируется одной замкнутой семейкой. Никто до сих пор не вдупляет, как им удается сохранять свою душу чистой, но это адски сложная задача.

– Ага, у матери в замке в одной из комнат вечно был заперт мужик, который приносил эту гребаную жертву плоти, – Аран вздрогнула, будто ее обдало ледяным сквозняком. – А в другом крыле дворца сидел целый отдел, который придумывал, как приспособить эти чары под разные нужды.

Я уже разинула рот, чтобы задать еще миллион вопросов, но вовремя вспомнила слова Аран о том, что она сама помогала создавать артефакты.

Судя по тоске в ее глазах, занималась она этим явно не ради развлечения.

– Вернемся к нашей главной жопе, – встрял Ашер. – Какого хрена мы должны за раз: привлечь внимание братьев Ортега, раздобыть инфу на Черных Волков, выпилить их из секс-убежища к чертям собачьим и скрутить этих братьев чтобы отдать Дону? И все это за сегодняшнюю ночью в БДСМ-клубе?

Он зарылся пальцами в свои рога и тяжело рухнул спиной на кресло.

Мы были обречены.

Джакс устало провел ладонями по лицу.

– Убей его! – раздался сверху истошный вопль Джинкс, а следом громыхнуло так, будто с потолка рухнула хрустальная люстра.

Мимо двери серой молнией пронесся Уолтер.

Никто из нас даже не шелохнулся, но напряжение в комнате взлетело до небес от простого напоминания: в случае провала этого третьего испытания на кону стояли не только наши жизни.

Девчонки останутся одни в совершенно чужом, враждебном мире.

Я зажала лицо ладонями, вдавив пальцы в глаза:

– Ладно, для первой части плана есть только один вариант. Мы привлекаем внимание братьев Ортега тем, что выделяемся в клубе.

Все уставились на меня.

– Через секс, – поморщилась я.

Джакс устало вздохнул:

– Сэди, и как ты предлагаешь выделиться в клубе, до отказа забитом прожженными фанатами БДСМ?

– Что-нибудь придумаем, – медленно протянул Ксеркс, обдумывая идею. – Похоже, это наш единственный реальный шанс.

Кобра ухмыльнулся:

– Я за.

Ашер яростно взъерошил волосы на голове и потер рога:

– Вы вообще осознаете, во что ввязываетесь? Воск, плети, порка, ножевые игры? И все это на глазах у толпы незнакомых ублюдков? Это нихуя не просто так!

Я покосилась на Ксеркса, на его губах играла хищная ухмылка.

– У меня есть некоторый опыт в играх с ножами.

Парни уставились на него с удивлением.

Воспоминания о его дикой страсти в постели заставили меня покрыться мурашками.

Я ни капли не удивлена.

Ксеркс заявил со всей уверенностью:

– Это единственное, что имеет смысл. У нас всего одна ночь. Других вариантов просто нет.

– Он прав, мы справимся, – согласилась я.

Джакс скептически выгнул бровь, но возражать никто не стал.

Ни у кого не было идеи получше.

– Допустим, мы привлечем внимание братьев Ортега, – произнес Джакс. – И что дальше? У них пушки, и они не станут добровольно сливать нам Черных Волков.

Аран выпрямилась и легко махнула рукой:

– Ой, да эта часть вообще плевое дело. Тут все очевидно.

Все воззрились на нее.

Она сузила глаза, сообразив, что для остальных эта очевидность нихрена не очевидна, и тяжело вздохнула:

– Вам придется изобразить, будто вы разочаровались в Ксерксе. И заявить братьям Ортега, что вы хотите сдать его Черным Волкам. Когда они отведут вас к ним, Сэди впрыснет братьям в кровь свою заразу и возьмет их в заложники. А чтобы вынести волков, Ксеркс сыграет на эффекте неожиданности. У него будет лучший шанс перерезать им глотки этим своим сексуальным ножиком, пока они не поняли, что это ловушка.

Повисла долгая пауза, пока этот план доходил до каждого.

– Блядь, а ведь это может сработать, – Ашер тепло улыбнулся Аран, но та тут же отвела взгляд и с удвоенным усердием принялась грызть ногти.

– Мне нравится, – глаза Кобры блеснули змеиным гипнозом, будто он уже представлял будущую бойню.

Джакс пожал плечами:

– Идей лучше все равно нет. Голосую за.

Трое альф кивнули, явно испытывая облегчение от того, что у нас появился хоть какой-то рабочий план и призрачный шанс выжить.

– Мы не можем так поступить, – мой желудок скрутило от одной мысли об этом. – Мы не можем сделать это с Ксерксом.

Ксеркс все это время сидел неподвижно, как изваяние.

Но я достаточно хорошо изучила его, чтобы заметить: его пальцы впились в рукояти ножей с такой силой, что побелели костяшки.

Я вспомнила тот ужас на его лице, когда он боялся, что укусил меня слишком сильно. То, как он дрожал, сдерживая себя, до смерти боясь оттолкнуть меня своей дикой, удушающей натурой. И тот стыд, что выжжен был у него на коже.

Ярость закипела в моем горле.

Черные Волки покалечили его не только физически. Эмоциональные шрамы заживают дольше всего.

В отблесках пламени его почти нереально красивые черты лица казались высеченными из камня. Длинные светлые волосы водопадом спадали до пояса, а фиолетовые глаза превратились в осколки холодного аметиста.

– Я справлюсь.

Я тихо произнесла:

– Ты не должен. Это нечестно по отношению к тебе.

Он сжал челюсти так, что заходили желваки:

– Жизнь вообще ни разу не справедливая сука.

Кобра прошипел:

– Мы ссссделаем это, чтобы вырезать этих трусссов, что обидели его. Мы порвем их на куссски и покажем, что бывает с теми, кто ссссмеет трогать нашу сссстаю.

Ксеркс перевел взгляд на Кобру, его губы слегка приоткрылись, словно он никак не ожидал услышать столько заботы в свой адрес.

Затем он отвернулся:

– Вам не нужно делать это ради меня. Можно просто вырубить братьев Ортега и забить на этих Волков. Я не требую, чтобы все вы подставляли свои жопы из-за меня. Я же знаю, что наша стая возникла по принуждению.

Кобра снова зашипел, а рога Ашера угрожающе раздались вширь.

И тут Джакс опустил тяжелую ладонь на плечо Ксеркса:

– Неважно, как мы сошлись. Мы – стая, а ты – наш. Мы всегда прикрываем друг друга.

Ашер смущенно кашлянул в кулак:

– Если не считать моих прошлых косяков, Джакс прав на все сто. Мы – стая, а ты наш омега. Другого сопартийца мне и даром не надо.

Кобра кивнул:

– По предыдущему опыту могу сказать, что омеги – обычно слабые, плаксивые создания, которые даже за себя постоять не могут, – он передернул плечами, будто от омерзения. – Ты единственный омега, которого я согласен видеть в нашей стае.

Меня снова подбросило от паники при мысли о том, что Дон по-прежнему ждет от них настоящую омегу-самочку.

Ксеркс смотрел на альф во все глаза, на его ресницах блестела влага, и когда он заговорил, его обычно плавный голос прозвучал неожиданно хрипло:

– Других альф мне тоже не надо. – он сделал паузу. – Не считая Сэди, разумеется.

Я пренебрежительно махнула рукой:

– Эй, не портите момент своей романтикой. И вообще, Ксеркс, ты давно уже свой. В доску наш. Любой дурак это видит.

– Котенок дело говорит, – подтвердил Кобра, перегнувшись через диван и отвесив Ксерксу увесистую оплеуху по плечу.

Для кого со стороны это выглядело бы так, будто Кобра на него напал.

Но от этого контакта лицо Ксеркса озарила широченная ухмылка, и он незамедлительно вдолбил кулак в бицепс Кобры:

– А ты не так плох для альфы.

Ашер хохотнул:

– Подожди годик. Захочешь его прибить.

Джакс закинул руку на шею Кобры, взъерошив его темные патлы:

– Он как хороший виски: к нему надо привыкнуть.

Клыки Кобры удлинились, и он цапнул Джакса за предплечья.

Джакс даже не поморщился.

– Скорее уж как водка, – вставила я, вспомнив, что от альфа-запаха Кобры всегда разило ледяным сквозняком.

– Какая трогательная идиллия, – сухо бросила Аран, продолжая ковырять ногти. – Единственная проблема этого гениального плана – сами Черные Волки. Мы понятия не имеем, что они знают. У них вполне может быть запасной план или засада.

Я озадаченно уставилась на нее:

– С чего бы им иметь план, если мы только что решили к ним заявиться? Мы вообще собирались сидеть на жопе ровно, пока Дон не подкинет наводочку.

Ашер покачал головой:

– По мне, план Аран звучит железобетонно. Тебе не о чем переживать.

Джакс и Кобра согласно закивали.

Ксеркс молчал. Кажется, он до сих пор отходил от признания альф, что те считают его своим полноправным омегой.

Аран поднялась с места и объявила, что валит спать. Проходя мимо, она пробормотала что-то под нос насчет того, чтобы мы не забудь заказать венки на ее похороны.

В ее отсутствие пламя в камине затрещало громче, взвившись за пределы камина.

Будто само ее присутствие до этого момента подавляло огонь.

Мой живот скрутило от знакомого приступа дежавю.

Опять это ощущение: ответ лежал на поверхности, прямо под ногами, но ускользал от пальцев.

Парни тем временем перешли к деталям плана: как именно мы будем обращаться с Ксерксом, какие игрушки прихватить с собой.

Как себя вести с отморозками в клубе, чтобы не палить контору.

Ксеркс предупредил, что зверский мир бывает жестоким, и там все привыкли к насилию.

Ашер поделился советами. У него, оказывается, имелся богатый личный опыт общения в БДСМ-клубах. Кобра с Джаксом прикидывали оптимальные точки для быстрого перерезания глоток.

Комната закружилась у меня перед глазами.

– Мне страшно, – выпалила я прежде, чем успела себя остановить.

Лицо вспыхнуло от жгучего стыда, и я принялась нервно теребить бахрому на пледе, укрывавшем колени.

Никто не засмеялся.

Мозолистые, татуированные пальцы переплелись с моими. Ашер перегнулся через подлокотник дивана, сжимая мою руку, а его янтарные глаза горели абсолютной искренностью:

– Мне тоже, принцесса.

Его открытость заставила меня тоже снять бронежилет.

Голос сорвался на хрип:

– Мне до сих пор страшно, но… блядь, я жалею только о том, что мне так и не разрешили нормально войти в вашу стаю.

В комнате было слышно лишь то, как потрескивают поленья.

Тишина давила на уши.

Ашер сжал мою руку крепче:

– Я каждый день чувствую себя последней сукой из-за того, что сдал всех королеве фейри. Все из-за меня. Теперь еще и Аран расклеивается по швам, а мы даже не можем нормально быть с тобой, не рискуя твоей жизнью. Я все вечно порчу.

Я сжала его ладонь в ответ, лихорадочно подбирая слова.

– Зато я бы не стал вашим омегой, – тихо раздался голос Ксеркса из темного угла комнаты. – И продолжал бы прятаться от самого себя по указке безумной суки.

Ашер посмотрел на Ксеркса так, будто с его плеч свалилась тонна камней.

Напряжение в воздухе можно было резать ножом.

Секреты рождали новые секреты, словно им было одиноко поодиночке.

Джакс нарушил тишину:

– Я каждый день ссусь от мысли, что не смогу защитить девчонок и всех вас. Я столько лет был один, а теперь у меня слишком много тех, что я могу потерять. Кажется, я просто жду, пока у меня все отнимут. И теперь, когда у меня появились реальные причины драться, я чувствую себя не таким сильным, как думал.

Полено в камине громко стрельнуло искрой.

Хрустальная люстра над головой звякнула. Девчонки снова пронеслись по коридору, раскачивая ее из стороны в сторону. Их смех доносился как будто из другого мира.

– Знаю, что временами я конченый ублюдок и с башкой у меня беда, – мягко произнес Кобра, глядя прямо на меня.

Воспоминания о том, каким он бывал невыносимо нежным, а потом столь же жестоким, пронеслись между нами искрящимся проводом.

Я виновато улыбнулась ему и чуть пожала плечами. Взглядом я говорила ему: я понимаю, ты не оборачиваешься в зверя, потому что ты сам и есть зверь.

Я все понимаю.

Да, его поведение временами выходило за все рамки, но кто я такая, чтобы его судить, если сама половину времени веду себя как ходячая катастрофа?

Хотела ли я, чтобы Кобра был простым, милым парнем из любовных романов, начитанных в подростковом возрасте?

Да.

Понимала ли я, что он никогда не станет нормальным и продолжит выносить мне мозг своими эмоциональными качелями до конца дней моих?

Тоже да.

Его изумрудные глаза потемнели от понимания.

Долгая пауза затянулась, пока Кобра судорожно втягивал воздух, будто мое молчаливое принятие придало ему сил.

– Я не всегда был в этих драгоценностях, – тихо начал он. – Я вообще не помню ничего до того, как меня забрала королева фейри. Но в детстве у меня всегда была живая черная змея на шее. Точно такая же, какая украшает шею Дона.

Люстра качнулась резче, кристаллы загремели сильнее.

Кобра вцепился в подлокотник дивана:

– Королева никогда не скрывала, что меня украли. Она говорила, что ее ищейки выкрали меня по наводке. У них были сведения, что когда меня родят, я стану альфа-перевертышем. А поскольку полукровки-воины пользовались диким спросом, она решила вырастить гладиатора-зверя.

Он глубоко вздохнул:

– Она думал, что моя змея – просто тупой питомец. Поэтому она поджигала ее, резала, калечила на моих глазах, чтобы заставить меня подчиняться. Даже не догадываясь, что пытает меня самого.

Кофе обжег мне язык.

– Она не прекращала ее мучить, а я был такой мелкий и напуганный. Однажды она приказала мне зарезать другого ребенка во время тренировки, но я отказался. В то время я ненавидел насилие. Я уже пару раз терял контроль над змеей, это было ужасно. Я панически боялся кому-то навредить.

Его передернуло.

– Тогда она отрезала кончик хвоста у моей змеи, чтобы сломать меня, – голос Кобры изменился, он будто провалился обратно в тот кошмар. – Мне было всего восемь, и мне казалось, что я умираю от боли.

Поленья снова треснули.

– Едва живой, я все-таки проткнул сердце того ребенка. Он умер прямо на моих глазах, пока меня рвало на полу и я чувствовал, как моя змея истекает кровью вместе со мной.

Мои пальцы задрожали, горячая жидкость пролилась на руку.

– Королева с триумфом тогда сразу ушла. Она получила результат и плевать хотела на мою судьбу. Но какой-то солдат подобрал меня, отнес в пустую каморку, бросил окровавленную змею мне на грудь и влил в глотку какое-то светящееся зелье, сказав, что это единственное, что спасет меня от гибели.

Он зябко повел плечами:

– Я умолял забрать меня от королевы, но он ответил, что я должен остаться в этом мире и научиться выживать. Потому что на кону стояло кое-что покрупнее.

Я прикусила язык до крови.

– Когда я очнулся, все мое тело было покрыто драгоценностями. А когда я думал о своей змее, камни превращались в тени, вплавленные прямо в плоть, куда никто не мог добраться. Королева была в экстазе, решив, что это редкая мутация зверя и что она просто сожгла мою настоящую змею, – Кобра говорил все тише. – Она заставляла меня драться с детьми, потом со взрослыми на арене ради забавы, готовя к Играм фейри. Но у них в королевстве фейри не было священного озера, и раз я не умел обращаться, она решила, что я бета и гожусь лишь для мелких боев и… для прочих услуг.

У меня внутри все рухнуло.

– Когда мне было за двадцать, один из фейри, с которым я дрался, предложил заплатить за мои услуги после боя. Королева просекла фишку, и я постепенно скатился от штатного бойца с подработкой проституткой до обратного порядка.

Кобра легко пожал плечами:

– Вот откуда у меня это все, – он поднял руки, и драгоценности блеснули в свете огня. – Гребаное проклятие.

Вдруг он резко выпрямился и повернулся к Джаксу:

– Моя змея так и не обретала плоть, как бы я ни старался, вплоть до того дня в мире перевертышей. Вот почему мне было так трудно вернуть ее в форму камней. Я так боялся, что потерял ее навсегда.

Кобра посмотрел на меня с виноватой улыбкой:

– Кстати, я никогда не разрывал связь с твоей змеей, просто заставил ее чувствовать себя умирающей, потому что хотел сделать тебе больно в ответ.

Его бледные щеки порозовели, и он пробормотал:

– Я бы никогда не бросил тебя на самом деле.

Сердце заколотилось в груди с новой силой при мысли о том, сколько утешения все это время давала мне теневая змея.

Даже когда Кобра люто бесил меня.

– Кажется, где-то в глубине души я знала это. Она всегда вела себя слишком радостно рядом с тобой.

Я улыбнулась ему, покачав головой, а теневая змея мягко обвилась вокруг моих пальцев, транслируя образы поддержки. Кобра улыбнулся в ответ, и от этой улыбки его безупречное лицо стало до боли родным.

Я на секунду забыла, как дышать.

Джакс притянул Кобру к себе, закинув руку на плечо, а Ксеркс во все глаза смотрел на него с благоговением.

– Еб твою мать, ну и жуть. Как тебе вообще удалось сбежать? – спросил Ашер.

Кобра пожал плечами:

– Тот солдат вернулся однажды и велел передать королеве, что у меня нет животной формы, но я полностью контролирую своих змей. И пригрозил, что если она меня не отпустит, я разнесу всю контору. Я думал, он сдурел, но это почему-то сработало. Видимо, она испугалась, что слухи дойдут до Дона.

Кобра устало потер глаза:

– Но вот что странно: тот мужик выволок меня именно в мир перевертышей, а не в мир зверей. И сразу заставил проходить проверку на священном озере.

В глазах вдруг резко поплыло.

Я качнулась вперед и выпала из кресла.

Кофейная чашка со звоном рухнула на паркет и разлетелась на миллион осколков.

Где-то далеко зазвучали испуганные голоса.

– Какого хрена, Сэди? – Ашер легонько хлопнул меня по щекам, пока Кобра тряс за плечи, а Джакс и Ксеркс заслонили собой обзор.

Все четверо смотрели на меня с диким беспокойством.

Аран сбежала из мира фейри при помощи какого-то странного мужика.

Точно такой же мужик внезапно появился из ниоткуда и притащил меня на проверку к священному озеру.

Мой голос прозвучал как наждак:

– Тот мужчина… у него были ярко-синие глаза и длинный черный плащ?

Кобра попятился назад:

– Да.

– Нам пиздец!

Правда рухнула на меня тяжелой плитой, разом лишив все конечности сил.

В этот самый момент огромные настенные часы пробили полночь.

У нас оставалась ровно одна ночь на прохождение этого теста. Одна ночь на выживание.

Время безжалостно тикало вперед, а мы неумолимо неслись к пропасти.

У меня не было времени раскисать.

Все вокруг слилось в цветную мазню, пока Ашер волок меня наверх по лестнице, а Джакс напоминал, что пора переодеваться в клуб. Они говорили, что мы все обсудим позже, и я кивала, хотя прекрасно понимала, что весь мой мир рассыпается в труху.

Мысли унеслись далеко вперед.

Зайдя в комнату, я пересказала Аран все, что услышала от Кобры.

Всю правду.

Что тот самый мужик в плаще заставил каждую из нас пройти проверку.

И специально расставил нас так, чтобы мы все сошлись в тренировочном лагере перевертышей. Я смотрела, как Аран бледнеет и ссутулится еще сильнее, будто надеясь спрятаться от этой правды внутри собственного тела.

Я почти не помнила, как мы спускались по лестнице и как мужики хвалили мои шмотки.

Как дождь заливал нас по дороге к машине.

Как неоновые небоскребы расплывались за окном, а Кобра до боли сжимал мою руку на заднем сиденье.

Как Джакс смотрел на меня с тревогой, Ашер гладил по голове, а Ксеркс легко касался губами моей щеки.

Мир стал туманным и зыбким.

Позже я буду вспоминать этот день, как ту черту, что разделила мою жизнь на «до» и «после».

«После», которое определялось одной-единственной жуткой истиной, навсегда изменившей саму суть нашего существования.

Она всегда была рядом. Прямо перед нашими глазами, спрятанная за мелочами, от которых мы старательно отводили взгляд. Но бежать от правды больше было некуда.

Мы были пешками.

И были ими всегда.