Текст книги "Психо Звери (ЛП)"
Автор книги: Жасмин Мас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 28 страниц)
Она была права.
Если на Ксеркса действительно охотились, его нужно было защитить. Мое сердце болело за все, через что ему пришлось пройти.
Кларисса сделала еще один угрожающий шаг вперед.
Я снова собралась отступить, но ощетинилась от собственной трусости.
Она не знала, кто я, блядь, такая.
Вспомнив Джинкс, я приняла облик той двенадцатилетней девчонки:
– Я не слабая. Ты ничего не знаешь о стае или Ксерксе. Это я жила и сражалась бок о бок с ними. Ты просто одинокая, ревнивая альфа-самка, которая ведет себя как животное, потому что встретила самца-омегу, который тебе, блядь, совсем не по зубам.
Ее темные глаза блеснули предупреждением, и я могла бы остановить пощечину, которую видела за милю. Но я была, блядь, уставшей, и часть меня приветствовала боль. Я позволю ей быть злодейкой, сколько влезет. Я позволю ей думать, что у нее преимущество. Тем слаще будет день, когда я покажу ей, кто я на самом деле.
Ее рука ударила меня по щеке, и сила удара вжала меня в стену.
Она была совсем не нежным цветочком.
Но жгла не ее рука. Жгли ее следующие слова.
Губы Клариссы цвета крови изогнулись в уголках:
– Ксеркс пригласил меня на свой первый гон. Сказал, что это должно произойти скоро, и ему нужно присутствие альфы-самки. Ты не особенная, так что перестань сохнуть по ним, как будто вы истинные пары. Все видят, что они тебя бросили.
То, что осталось от моего сердца, превратилось в пепел.
Мои колени подкосились, и я с трудом удержалась от падения, пока мир вокруг меня качался.
Кларисса молчала ушла. Ей не нужно было ничего говорить.
Она уже уничтожила меня.
ГЛАВА 21: СЭДИ
ЕГО ГОН
В бойцовском клубе Молли шла за мной со шприцем.
Она что-то пиздела о том, как рада, что со мной все в порядке, и что нам нужно придерживаться режима для роста мышц. Ее слова задели меня за живое, и в груди заклокотал рык.
Почему я должна менять себя, чтобы быть достаточно хорошей для этих мудаков?
Я никому не обязана доказывать свою силу.
Проходя мимо нее, я зашагала прочь, не проронив ни слова. Источники моего раздражения ждали снаружи, но я демонстративно проигнорировала их и залезла в отдельную машину, на которой приехала на тест. Тысячи зверей, суетящихся на широких тротуарах, больше не казались интересными. Серое небо и бесконечный дождь угнетали до чертиков. Просто еще один мир с кучей народу. Слишком много боли.
Когда машина вернулась в особняк, я ввалилась в здание, мечтая лишь о том, чтобы добраться до кровати, покурить трубку и спать до самого боя.
Если я больше никогда не увижу ни одного мужчину, это будет слишком скоро.
Они меня достали, мне нужно было двигаться дальше. Конечно, поскольку это была моя ебанутая жизнь, трое альф и один самец-омега-шлюха устроили мне засаду в прихожей.
Я промаршировала мимо них:
– Я ни с кем из вас не разговариваю.
Джакс схватил меня за руку и легко остановил, когда я попыталась прорваться мимо них к парадной лестнице.
Вблизи запах сладкой корицы был тошнотворно дурманящим и заставлял меня хотеть кричать, плакать, извиваться и окончательно поехать кукухой.
Слова Клариссы прижигали мой мозг, как аккумуляторная кислота.
Я закричала:
– Отпустите меня, блядь! Я ненавижу всех вас! – слезы разочарования жгли глаза.
Как бы я ни пыталась запихнуть ее слова в дальний уголок сознания, они, сука, не исчезали. Джакс сжал мои бицепсы так, что я не могла пошевелиться: – Пожалуйста, маленькая альфа. Все летит к чертям. Нам нужно поговорить.
Я брыкалась, как капризный ребенок, и рычала, пока в груди нарастала паника.
– Кларисса сказала, что Ксеркс пригласил ее на свой первый гон.
Я не могла дышать.
Голос Джакса был лихорадочным:
– Успокойся, Сэди. Пожалуйста.
Я была в ловушке.
Сосредоточившись на знакомом покалывании, я начала превращаться в саблезубую тигрицу. Одежда стала мучительно тесной, когда мое тело увеличилось.
– ПРЕКРАТИ ОБРАЩЕНИЕ! – рыкнул Джакс альфа-голосом, отчего особняк содрогнулся.
Одежда ослабла, когда мое тело инстинктивно перестало меняться.
– Иди на хуй, – я уставилась на крупного альфу, который до этого момента был сама любезность и доброта.
До того момента, как все изменилось.
Раздалось шипение:
– Почему у тебя на щеке синяк, которого не было двадцать минут назад? – спросил Кобра.
Я расхохоталась от его ошарашенного выражения лица. Пощечина Клариссы была самым безобидным, что произошло со мной сегодня.
– Какого хрена? – прорычал Кобра.
Джакс все еще держал меня, поэтому Кобра легко схватил меня за подбородок мозолистой рукой и насильно повернул голову так, что мы оказались в одном дюйме друг от друга. Его морозный запах обжигал.
Они уже заменили меня, но при этом ведут себя так, будто синяк – это трагедия? Что с ними не так?
Ашер и Ксеркс подошли к Кобре с нахмуренными лицами. Рога Ашера удлинились, а татуировки в виде пламени на его шее запульсировала, когда он стиснул челюсти.
Ксеркс просто смотрел на меня, и в его фиолетовых глазах сверкала ярость.
Я буквально чувствовала, как на меня направлена эта злоба. Он хотел драться.
– Шлюха мужского пола, – выплюнула я в его адрес.
Ашер улыбнулся, а потом нахмурился, осознав, что я обращаюсь не к нему. Он поднял брови, переводя взгляд с Ксеркса на меня и обратно.
Кобра перекрыл мне обзор, его изумрудные глаза пылали, когда он прорычал:
– О чем, блядь, ты говоришь?
– Не строй из себя дурачка.
Его бледные пальцы все еще сжимали мой подбородок, и он усилил хватку так, что холод его драгоценностей впился в мою кожу:
– Ведешь себя как избалованная дрянь.
Я бы запрокинула голову и истерически рассмеялась, но моя голова была обездвижена его крепкой хваткой.
Мой и без того сорванный голос превратился в хрип, когда я попыталась пошевелить челюстью:
– Спасибо богу солнца, что я никогда не связывала узы с таким неверным мудаком, как ты. Теперь я смогу найти себе настоящих альф, которые не ведут себя как мужские шлюхи.
– О, значит, ты собираешься найти себе новых мужчин? – глаза Кобры ярко-зелено засветились, а зрачки превратились в щелочки.
Его красный язык удлинился и раздвоился на конце. Очень медленно он провел своим змеиным языком по моему лицу. Запах снега усилился до такой степени, что я была уверена: он оставил след из льда на моей коже.
– Ебанный извращенец, – выплюнула я и дернула ногами, чтобы скрыть тот факт, что внутри у меня все спазмировало от его прикосновения.
Пальцы Кобры сжались на моей челюсти, а руки Джакса – на моих плечах.
Я лягнула ногами сильнее, целясь прямо в яйца.
Это бы их проучило.
Джакс прорычал:
– Мы просто хотим поговорить с тобой. Ситуация выходит из-под контроля.
Запах сладкой корицы усилился и окутал нас всех.
Четыре пары мужских глаз светились.
Это был гон.
Эта мысль пронзила меня, как пуля.
Я усмехнулась:
– Кларисса уже рассказала мне, что ты ей наплел, Ксеркс. Мне больше нечего вам сказать. Мы закончили. Наслаждайтесь своими жизнями.
– О чем ты говоришь? – спросил Ксеркс, и в его фиолетовых глазах мелькнуло замешательство.
Голос Кобры был невнятным шипением:
– Эт-т-то кто-то о-оставил на тебе с-синяк?
Моя челюсть немела от силы его пальцев.
Я закатила глаза:
– О, бог солнца, прекрати этот ебаный цирк. Я знаю, что Ксеркс уже попросил Клариссу присоединиться к его гону. Поздравляю, вы успешно меня заменили, не то чтобы у нас вообще что-то было.
Моя шея дернулась в сторону, когда я попыталась отвести взгляд от этого слишком красивого омеги. Было больно смотреть на него.
Пальцы Кобры сжались сильнее. Я не могла пошевелиться ни на дюйм, лицо пульсировало от боли.
– Ты делаешь мне больно, – прошептала я.
Джакс мгновенно отпустил меня, а Кобра убрал руку. Застигнутая врасплох внезапным освобождением, я бы упала на пол, если бы Ашер не бросился вперед и не поймал меня. Он прижал меня к груди, и из его горла вырвалось низкое блеяние, когда его татуированные руки заключили меня в кокон.
Этот альфа что, мурлыкал?
Это было скорее блеяние, но низкие вибрации мгновенно успокоили меня.
Внезапно я почувствовала такую усталость, что не могла справляться с этим напряжением.
Как трусиха, я прижалась лицом к груди Ашера и вдохнула его мускусный запах сосны, который так любила. Он напоминал мне лес, в котором я росла и играла в детстве. Снаружи, за пределами тепла Ашера, раздалось громкое шипение, а затем звук падения. Последовало еще одно шипение, и я раздумывала: не уснуть ли прямо на руках у Ашера, делая вид, что мне похуй на происходящее.
Обнимая меня одной рукой, Ашер другой потянулся вверх и потер грудь, словно она болела.
Сердце сжалось от беспокойства при мысли, что мужчины страдают.
Чертова динамика стаи делала все только хуже.
Я выскользнула из татуированных рук Ашера, вдыхая его дивный сосновый аромат, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кобра поднимает Ксеркса и швыряет его в стену, словно тот ничего не весил.
– Какого хрррена с-с-с тобой не так? – Кобра зашагал к нему.
Ксеркс мгновенно оказался на ногах, и в его пальцах завращались два невероятно острых ножа:
– Я никогда не говорил этого Клариссе. – в его медовом акценте зазвенела сталь.
Зрачки Кобры превратились в щелки:
– С какой стати мне верить ручной шавке королевы фейри?
Он двинулся вперед с поразительной скоростью, но Ксеркс успел увернуться и полоснул Кобру ножом по руке. Кровь брызнула на белый пол. Джакс взревел при виде пореза, появившегося на руке Кобры, и бросился на омегу. Ашер отшвырнул меня в сторону и встал на пути у Джакса. Он упал на колени как раз вовремя, чтобы избежать мощной лапищи, которая могла бы впечатать его в стену. Скользя по мраморному полу, Ашер врезал кулаками по колену Джакса, заставив великана споткнуться и выйти из траектории Ксеркса, который уже бросался вперед с кинжалами наготове.
Снаружи лил дождь, ветер с воем бился об стены особняка.
Мир зверей – отстой.
На долю секунды я задумалась: не побежать ли вверх по лестнице и не спрятаться ли в спальне?
Кровь капала с руки Кобры, и он улыбался Ксерксу так, будто в мыслях уже потрошил его. Глаза Ксеркса светились ярко-фиолетовым, и безжалостный убийца невероятно быстро вращал кинжалы в пальцах.
Кто-то сейчас пострадает.
Даже если я им больше не нужна… в романтическом плане, это не отменяло того факта, что они спасали мне жизнь бесчисленное количество раз.
Почему я должна быть такой хорошей?
Надеюсь, меня причислят к лику святых.
Я закусила внутреннюю сторону щеки до тех пор, пока рот не наполнился медным привкусом. Сосредоточившись на бурлящей тьме в глубине сознания, я улыбнулась, когда кровь во рту завибрировала от электричества. Это была чистая мощь.
В замедленной съемке драгоценности Кобры вспыхнули теневыми змеями и устремились к Ксерксу, который отвел руку назад и перенес вес, готовясь метнуть кинжал.
Ашер вцепился в Джакса, который схватил его и поднял, намереваясь впечатать в стену.
Я открыла рот.
Четыре капли крови пронеслись по воздуху и врезались в каждого из мужчин.
Мелкие капли погрузились глубоко под слои кожи, тканей, мышц и вен, как самонаводящиеся ракеты, ища источники их силы. В отличие от королевы фейри, которая была покрыта чарами и защитой многовековой давности, у них не было никакой защиты.
– Замрите! – приказала я.
Они замерли мгновенно.
В прошлый раз, когда я использовала свою силу, я истекала кровью после того, как древний вампир чуть не выпил меня досуха. Я думала, что использовать ее всегда будет больно.
Как же я ошибалась.
Чистая радость забурлила в груди, и из уст сорвался шальной смех, когда сила зазвучала во мне, как ток по проводам. Дурманящий прилив заполнил мозг, и мне показалось, что я воспарила над землей.
Это было все.
Они были в моей власти.
– На колени!
Раздался громкий стук. Они упали на колени, и четыре лба коснулись мрамора, когда они распростерлись у моих ног.
– ИЗВИНЯЙТЕСЬ!
– Мне жаль, – хором, без интонаций, произнесли они.
Я нахмурилась. Они смотрели на меня остекленевшими глазами. Это было жутковато.
– ИЗВИНЯЙТЕСЬ ИСКРЕННЕ.
– Мне по-настоящему жаль.
Все равно звучало неискренне. Я тяжело вздохнула: хотя мне и нравилось, как электрическая жизненная сила пульсирует в моих венах, я понимала, что это неправильно.
– Делайте прыжки «ноги врозь – руки вверх»!
Я ухмыльнулась, когда они вскочили на ноги и тут же начали выполнять одни из самых атлетичных прыжков, что я когда-либо видела.
– Стоп! А теперь обнимите друг друга и извинитесь.
Четверо двухметровых воинов заключили друг друга в тесные объятия.
– Мне так жаль, что я причинил тебе боль, – сказали они одновременно.
Я рассмеялась от ликования:
– А теперь плачьте, пока извиняетесь.
Они рыдали, цепляясь друг за друга и извиняясь.
– А теперь танцуй…
Аран перебила меня:
– Сэди. Ради всех титек богини луны, какого хрена ты творишь? И кстати, ты сдала тест?
Я медленно повернулась к ней и кивнула.
Ее глаза расширились, когда она увидела мой окровавленный рот и четырех мужиков, которые рыдали и обнимались, как зомби.
Затем она вскинула руки к небу:
– Блядь, да! Я знала, что ты сдашь. Я лучший учитель в мире.
Уолтер стоял позади нее, разинув рот, будто сам Дон убивал кого-то в прихожей.
– Эм-м-м… – я попыталась объяснить, но поджала губы, понимая, что не могу описать происходящее, не показавшись абсолютной психопаткой.
Вместо того чтобы придумать правдоподобную ложь, я растянула губы в маниакальной улыбке, а дурманящее удовольствие все еще кружило мне голову.
– Девочки идут. Ты должна прекратить это, – в ужасе прошептал Уолтер, его серые брови дрожали.
Аран драматично вздохнула:
– Не порти момент! Думаю, это будет отличный урок для них. Жизненный урок, если хочешь.
Люсинда. Одна только мысль о том, что моя сестра будет смотреть на меня с ужасом, была сродни ведру ледяной воды. Ей нужен был кто-то, на кого можно равняться.
Прежде чем жажда крови подавила здравый смысл, я протянула ладонь. Как и в случае с королевой фейри, я потянула капли крови обратно через слои плоти, пока они не вернулись в мою раскрытую ладонь.
С резким щелчком электрическая связь между всеми нами разорвалась, и я рухнула на колени, тяжело дыша.
Мужчины пошатнулись и отпрянули друг от друга, а я опустила голову, сдерживая рвотный позыв.
Последствия были такими же, как падение со звезд прямо лицом в грязь.
Мое тело ныло, приспосабливаясь к зыбкому существованию без чужой жизненной силы.
– Они вернулись! – радостно крикнула Джесс с верхней площадки лестницы.
После долгого приступа тошноты я с трудом поднялась на ноги, избегая смотреть в глаза кому-либо в холле.
– Я позову горничных, – пробормотал Уолтер и побежал по коридору.
Внезапно я почувствовала на себе четыре пары глаз.
В воздухе запахло насилием.
Я медленно повернулась лицом к мужчинам, которых только что с таким удовольствием поработила своей кровью.
Судя по их напряженным челюстям и сжатым кулакам, они были не в восторге.
Аран отступила на парадную лестницу:
– Девочки, это хороший урок о том, как вести себя с разъяренными альфами. Нам нужно дать им немного пространства.
– Что с ними случилось? Почему они такие злые? – невинно спросила Люсинда.
Наступила долгая неловкая пауза, затем Аран произнесла:
– Сэди немного увлеклась, хвастаясь своими силами.
Я открыла рот, чтобы извиниться перед мужчинами.
– Кларисса сказала, что Ксеркс пригласил ее на свой первый гон. Сказал, что он должен быть скоро и ему нужна присутствующая альфа-самка.
Новая волна негодования захлестнула меня:
– Мне не жаль.
Их глаза засветились. Кобра прошептал:
– Ты пожалеешь.
– Бегите, спасайтесь! – закричала Аран девушкам и рванула вверх по лестнице.
Мне не нужно было повторять дважды. Я помчалась за ней, шлепая ногами по мрамору, как будто за мной гнался вампир. Позади была тишина. А потом раздался грохот: четверо разъяренных мужчин бросились в погоню.
– Спасайтесь! – крикнула я девушкам, которых быстро обогнала в своем безумном беге. Я втолкнула их в открытую дверь, пробегая мимо.
Аран была дальше по огромному коридору и вскрикнула, оглянувшись через плечо. Это было единственное предупреждение, прежде чем мозолистые руки грубо схватили меня и зашвырнули в комнату, словно я ничего не весила.
Раздался треск: кто-то с такой силой захлопнул дверь, что она слетела с петель.
– Нам стоит поговорить. Как взрослые люди, – взмолилась я, когда меня бросили на кровать.
– Мы закончили говорить, – прорычал Джакс.
Кобра и Ашер схватили шелковую простыню и разорвали ее пополам, а затем продолжали рвать, пока у них не оказалось несколько длинных полос.
– Э-э, что вы…
Джакс прервал меня, схватив и легко прижав к спинке кровати, пока Кобра и Ашер обматывали полоски вокруг моих запястий.
– Вы же знаете, что не сможете меня удержать. Я могу просто прикусить язык и заразить вас своей кровью.
Четверо мужчин замерли.
Я прокляла свой длинный язык.
Ксеркс вонзил кинжал сквозь концы полосок вокруг моих рук, так что я оказалась пригвождена к спинке кровати.
Кобра взял еще одну полоску и обмотал ее вокруг моего рта. Он завязал ее на затылке.
– Ты сссучка, – прошипел он мне на ухо.
Он затянул ее так сильно, что я не могла говорить.
Я поморщилась, показывая глазами, что заражу его своей кровью снова, но на этот раз сделаю его своей сучкой на весь день.
– А теперь. Мы будем говорить, – сказал Джакс, отступая назад, чтобы полюбоваться результатом их работы.
Я дернула за импровизированные путы и закричала от разочарования.
Ксеркс вогнал кинжалы сквозь спинку кровати прямо в стену, так что виднелись только рукоятки.
Я была в ловушке.
Мои глаза расширились, когда я поняла, что кляп слишком тугой. Я даже челюсть не могу сдвинуть, чтобы прикусить язык и высвободить кровь.
Я была полностью во власти четырех зверей.
Ашер поправил штаны, остальные трое последовали его примеру.
Я была во власти четырех очень агрессивных и возбужденных зверей.
ГЛАВА 22: СЭДИ
ПРИНЯТИЕ
Глаза Джакса были цвета сланца6 и холоднее льда, исходившего от Кобры.
– Сначала мы зададим несколько вопросов, а ты будешь кивать «да» или «нет».
Я сморщила нос.
Связанная на кровати, я мало что могла сделать, чтобы выразить себя. Если бы не кляп, я бы выкрикнула им все ругательства, что знала.
– Кларисса ударила тебя после теста? – спросил Джакс, и в его груди заклокотал низкий рык.
Я закатила глаза, не двигая головой.
Когда я вообще бывала без синяков?
От моего внимания не укрылось, что они пытаются выставить Клариссу какой-то злодейкой, хотя сами же крутились вокруг нее.
Мужчины правда считают женщин настолько глупыми?
Время тянулось медленно. Я смотрела на Джакса, не двигая головой. Воспоминания о стуле в секс-клинике в мире фейри заставили кожу покрыться мурашками, а сердце забиться чаще.
Они уже однажды поиграли со мной, и я не собиралась повторять этот аттракцион.
Какого черта я вечно оказываюсь связанной рядом с ними?
Насилие в комнате усиливалось.
Я сползла на спинку кровати и закрыла глаза.
Как мы вообще должны были двигаться дальше как группа?
Если я – огонь, то они – керосин.
С тех пор как мы попали в мир зверей, между нами полыхал адский пожар насилия.
Усталость от недосыпа, учебы (честно, худшее, через что может пройти женщина), физических нагрузок, голосов в голове, последствий контроля мужиков своей кровью и эмоционального потрясения от стаи с омегой в гоне – это было слишком для одной женщины.
Глаза жгло. Это определенно, из-за Ксеркса и гребанных гормонов гона. Затем слезы покатились по щекам.
Я просто хотела обниматься с Аран. Покурить какое-нибудь неизвестное зачарованное вещество. И спать до тех пор, пока мне не придется сражаться со сотней ужасающих альф, по сути, до смерти.
Неужели просить о капле покоя – это слишком?
Лицо Ашера вытянулось, когда он запустил руку в свои золотистые кудри:
– Черт, принцесса, не плачь.
Кобра прошипел:
– Не ведись на ее ебаные игры. Повзрослей уже, котенок.
Его слова жалили, но в голосе сквозила паника, словно он не знал, что делать. Теневая змея послала мне успокаивающие образы любви и поддержки.
Джакс тяжело вздохнул и наклонился вперед, осторожно убирая белые волосы, спутавшиеся у меня на лице.
Он тихо спросил:
– Как все зашло так далеко?
Ксеркс запрокинул голову, словно молился богу солнца:
– Она отвергла нас. Вот как.
Мои слезы высохли.
Я издала недовольный звук из-за кляпа и уставилась на него. Технически, я только что согласилась с нескрываемыми угрозами Дона.
Ксеркс был тем, кто немедленно заменил меня. Глаза Ксеркса были твердыми аметистами, когда он смотрел на меня в ответ, а его слишком красивые черты лица застыли, как гранит. Если бы я не знала лучше, я бы сказала, что у него вообще нет эмоций.
Что он ничего не чувствует.
«Черные Волки охотятся на него».
Мурашки побежали по коже, и я заерзала в своих неудобных путах.
Ашер протянул ладонь, словно умоляя:
– Должно было что-то случиться, раз она… поработила нас таким образом. Нам нужно выслушать ее.
– О, теперь ты весь из себя такой миролюбивый и рациональный. И это говорит шпион, который предал нас, – фыркнул Кобра, отмахиваясь от него.
Татуировки Ашера задвигались, когда он напряг мышцы, а рога удлинились:
– Долго ты собираешься, блядь, припоминать мне это? Я доказал свою верность.
Кобра развернулся и бросился на него:
– Ты никогда не докажешь свою верность.
Ашер рванулся вперед, и их грудные клетки столкнулись с глухим звуком:
– О, зато ты в десны целуешься с солдатом той женщины, которая, блядь, держала тебя в тюрьме всю жизнь? Повзрослей, нахрен. Ты используешь своих змей как оправдание, чтобы вести себя как гребанный псих, и меня это достало.
Раздалось предупреждающее шипение, оскал хищника, и я закрыла глаза.
Мне действительно стоило купить те дневники благодарности.
Приоткрыв веки, я выглянула на случай, если начнется кровопролитие, которое я точно не хотела пропустить. Если бы здесь были девушки, они бы хором скандировали:
«Драка!».
Я скучала по ним.
Джакс схватил каждого из них за загривок и растащил в стороны.
– Мы – стая, – сказал он спокойно. – Кобра, мы все чувствуем, что действия Ашера причинили тебе глубокую боль. Но ты уже простил его, так что хватит выебываться.
Ашер ухмыльнулся.
Джакс повернулся к нему с рыком:
– И мы все чувствуем, что ты до смерти боишься не заслужить одобрения Кобры, так что хватит его провоцировать. Если продолжишь в том же духе, ты его потеряешь.
Плечи Ашера опустились под гневным взглядом Джакса, и он вырвался из хватки великана. На этом Джакс не остановился и развернулся к Ксерксу, который неестественно застыл в углу комнаты.
Все это время он не переставал смотреть на меня.
– И, Ксеркс, хватит фантазировать о том, как ты душишь Сэди и ебешь ее у стены. Это отвлекает.
Я заерзала и внезапно заинтересовалась покрывалом на кровати.
Это что, шелк с золотыми нитями, вплетенными в красную ткань?
Очень художественно.
– А теперь ты, Сэди.
Джакс прошествовал к кровати и склонился надо мной. Мой лоб прорезала морщина, пока я ждала, что он озвучит мои ошибки.
Раз уж я не фантазировала о том, чтобы кого-то удушить, значит, проблема была не во мне. Джакс наклонился, пока его красивое лицо не заполнило все мое поле зрения. В тусклом свете комнаты поблескивали его золотые пирсинги и цепочки.
– Нам всем сейчас нелегко, и ты не имеешь права играть жертву. Если хочешь что-то сказать, на что-то пожаловаться – говори. Не надо посягать на нашу свободу воли и подрывать доверие, используя нас как марионеток. – его голос затих и слегка дрогнул. – Это было хреново.
Моя совесть подняла свою уродливую голову, и от чувства вины в груди спазмировало.
Я вернулась к изучению покрывала.
Они связали меня и заткнули рот. Не то чтобы я могла хоть что-то сказать в свою защиту. Око за око – вот и все, кем мы были.
Сладкая корица коснулась моего носа. Напоминание о том, чего я так страстно хотела, но никогда не могла получить.
Стыд и смирение бурлили во мне.
Несколько недель назад я думала, что мои шрамы – моя самая большая проблема. Что как-то все встанет на свои места, когда их зачаруют. Я никогда так сильно не ошибалась.
Это было слишком.
Тяжелый вес лег мне на колени.
Джакс превратился в расплывчатую фигуру, он уткнулся лицом в ладони, подавленно опустившись на мои колени.
Я резко ударилась затылком о спинку кровати.
Боль отвлекла меня от давления в глазах.
«Только попробуй расклеиться».
– Принцесса. – кровать снова прогнулась, когда Ашер переполз на другую сторону и устроился рядом.
Его татуированные пальцы осторожно прошлись по моему лицу, стирая влагу. Он был таким высоким, что сидел гораздо выше меня, прислонившись к спинке кровати, и смотрел на меня сверху вниз. Каштан и сосна утешали меня, и узел, завязавшийся в груди, когда они собрались в стаю без меня, медленно развязался.
Ксеркс и Кобра стояли на другом конце комнаты и смотрели на нас.
Они не двигались.
Оба мужчины выглядели потерянными, застывшими, словно столкнулись с неизвестным врагом. Оба были крупными, устрашающими воинами, которые не знали, как выразить свои чувства, поэтому никогда не знаешь, что они сделают дальше.
Это делало их пугающими.
Их глаза потемнели, когда они уставились на меня.
Все четверо мужчин обменялись взглядами, и комната наполнилась незнакомым напряжением, словно они вели безмолвный разговор.
Внезапно я ужасно занервничала.
Ашер наклонился, его горячее дыхание коснулось моего лица, когда он развязал кляп у меня во рту. Как только мой рот освободился, я судорожно вдохнула воздух, готовясь выдать язвительный ответ на их грубое обращение.
Но слова застряли в горле.
Ашер своим языком медленно прошелся по линии моих губ, и мускус поглотил мои чувства. Татуированные пальцы медленно очертили мою челюсть и запрокинули голову назад. Сосна взорвалась в моих чувствах, когда Ашер углубил поцелуй. Его язык был сильным и уверенным, когда он бесстыдно исследовал мой рот.
– Моя сладкая принцесса, – прошептал он, отстраняясь, и медленно провел большим пальцем по моим скулам.
Наше дыхание смешалось, и я с трудом пыталась осознать, что только что произошло. Прежде чем я успела сказать что-то неловкое и заставить нас обоих почувствовать себя некомфортно, большая мозолистая рука схватила меня за челюсть и повернула голову в другую сторону.
Джакс зарылся пальцами в моих волосах и глубоко поцеловал меня. Теплый каштан на моем языке был восхитителен. Когда он наконец отпустил меня, я тяжело дышала, а между ног пульсировала ноющая боль.
Как только Джакс отстранился, Ашер снова схватил меня за челюсть. Его рот был грубее, чем у Джакса, более требовательным, когда он целовал меня глубоко и интенсивно.
Руки Джакса медленно проскользнули под мою футболку, и его мозолистые ладони схватили меня, легко охватив грудную клетку.
Я застонала прямо в рот Ашеру.
Очень медленно Джакс просунул руки под мой спортивный лифчик, пока его ладони не прижались к моей маленькой груди. Ашер поцеловал меня глубже, его рука сжалась на моей челюсти, чтобы я не могла отстраниться.
Не то чтобы я хотела.
Мозолистые пальцы Джакса начали щипать мои соски.
Я снова простонала в рот Ашеру.
Все внутри меня сжалось, а глаза закатились, когда Ашер стиснул мое лицо так сильно, что стало больно.
Я тонула в каштанах и сосне.
Это было опьяняюще. Это было все.
Крупные мужчины переполняли мои чувства, а поскольку мои руки все еще были прикованы к спинке кровати, я ничего не могла делать, кроме как извиваться под их вниманием. Внезапно холодные пальцы сорвали с меня спортивные штаны.
Ашер целовал меня так глубоко, его пальцы впивались в лицо и удерживали на месте, чтобы я не видела, что происходит.
Очень медленно ногти проскребли по внутренней стороне бедра.
Джакс снова защипал мои соски. Ашер протолкнул язык глубже в горло, а пальцы потянулись ближе к моему центру.
Я брыкалась, но сильные руки обхватили мои бедра и безжалостно прижали к кровати. Холодный язык медленно проложил путь вверх по бедру и деликатно прошелся по моей чувствительной точке.
Запах мороза смешался с каштанами и сосной. Непристойное желание хлынуло между моих ног. Я попыталась заговорить, но слова пропали, когда Ашер наказал меня своим ртом.
Наконец Ашер отстранился с ухмылкой. Его янтарные глаза пылали, а рога на голове увеличились:
– Ты пыталась что-то сказать, принцесса?
Его татуировки на шее дернулись, когда он шумно сглотнул и мягко провел пальцами по моему горлу.
Джакс продолжал играть с моими сосками, шепча мне на ухо так тихо, чтобы слышала только я:
– Что бы ни случилось, знай, что я люблю тебя, маленькая альфа. Не забывай об этом.
Я замерла, сердце билось в груди с невероятной скоростью.
Я повернула голову так, чтобы мои губы были на одном уровне с губами Джакса. Его серые глаза были напряженными, когда он смотрел на меня.
– Я тоже тебя люблю, – машинально прошептала я в ответ.
Истина этих слов сожгла мое сердце теплым сиянием.
Что бы ни случилось, Джакс всегда был рядом. Даже когда остальные мужчины сводили меня с ума, он был непоколебим. Постоянен. Терпелив.
Я люблю его.
Он был той скалой, которая удерживала нас на плаву после того, как нас пытали. Тот, кто говорил мягко и следил за тем, чтобы мы не поубивали друг друга.
Кобра прервал наш момент, разведя мои бедра в стороны.
Я прикусила нижнюю губу, когда он присел между моих ног и я выпалила:
– Мне нужно принять душ.
Кобра выгнул брови, и его пальцы ослабли на моих бедрах. Я с силой свела ноги вместе. Джакс и Ашер усмехнулись, и мое лицо вспыхнуло от смущения. Ксеркс стоял на другом конце комнаты, наблюдая за нами, и не двигался. Его брюки топорщились из-за огромного выпуклости члена. Мрачное выражение исказило его лицо, а фиолетовые глаза пылали, когда он смотрел на меня с непоколебимой интенсивностью.
Я вздрогнула и отвела взгляд.
– Котенок, – голос Кобры был пропитан сталью. – Мне насрать. – его ногти вонзились в мои бедра, когда он развел их в стороны. Кобра наклонился вперед, пока его лицо не оказалось у моего центра: – Я уже пробовал твое клюквенное вино, и хочу еще.
Его язык метнулся к моему центру. Он дразнил меня языком облизывая половые губы, но не раздвигая их. Ему нравилось доводить меня до безумия.
Тихий рык удовольствия вырвался из груди Джакса:
– Маленькая альфа, Кобра собирается попробовать тебя. – он щелкнул по моим соскам. – И тебе это понравится.
Мой центр спазмировало от желания. Я безумно закивала, когда потребность взорвалась во мне.
Ашер схватил меня за челюсть и протолкнул свой язык глубоко мне в рот. Одной рукой Джакс запутался в моих волосах, и его пальцы дернули за корни у кожи головы, заставляя мое лицо глубже погрузиться в поцелуй Ашера.
Его другие пальцы безжалостно щипали мой сосок. Холодные пальцы Кобры развели мои складки, и он провел языком по моему клитору. Сосал и дразнил его, пока я не закричала в рот Ашеру.
