Текст книги "Психо Звери (ЛП)"
Автор книги: Жасмин Мас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц)
ГЛАВА 1: СЭДИ
ДОЖДЛИВЫЕ УЛИЦЫ
Я тащила обмякшее тело Аран по заброшенному переулку. Дождь хлестал нас, ветер выл, а я из последних сил старалась ее удержать.
Нам велели следовать за водителем в этот проход.
На главных улицах было полно перевертышей. Они носились с черными зонтами, забегали в здания. Но здесь, в переулке, не было ни души.
Жаль, у меня не было плаща, чтобы хоть немного укрыться. По сравнению с теплым климатом мира фейри, здешний дождь казался холодным и колючим. Мощный порыв ветра, прорвавшийся сквозь небоскребы, ударил в спину, заставив меня пошатнуться.
– Дай я ее понесу, – уже в пятый раз прорычал Кобра, принимая позу, словно собирался вырвать Аран из моих рук.
– Пошел нахуй, – огрызнулась я, перехватывая ее холодное, обмякшее тело.
Я была слишком истощена недосыпом и эмоциональным потрясением, чтобы терпеть его негативную энергию.
Аран была стройной, но все же на полголовы выше меня, и нести ее было непросто. Но она – моя лучшая подруга. Она хотела бы, чтобы ее несла именно я.
Никто другой.
Глаза Кобры на миг превратились в змеиные, а украшения, вросшие в его кожу, задвигались. Они вспыхивали, превращаясь то в драгоценные камни, то в теневых змей. Теперь, когда на нем не было зачарованного ошейника, от него исходила чистая мощь. Я даже не понимала, как могла раньше думать, что он – это не его звериная форма. От Кобры разило опасностью.
Моя теневая змея метнулась по спине, посылая образы любви и счастья.
Я сверкнула глазами на Кобру, не позволяя его змеям отвлечь меня. Я раскусила его и его игры.
– Она не дает мне ей помочь, – Кобра сказал Джаксу, который был занят тем, что широко расставил руки, укрывая трех сестер от дождя.
Джакс закатил глаза.
– Ты ноешь как ребенок, – резко бросила Джинкс, прежде чем Джакс успел хоть что-то ответить.
Кобра гневно посмотрел на нее сверху вниз:
– Тебе сколько лет?
Темные глаза Джинкс блеснули раздражением, когда она фыркнула в ответ:
– Будет тебе известно, мне уже двенадцать.
Ее гнев был донельзя забавным. Ведь она была не только самой младшей из сестер Джакса, но и едва дотягивала до пяти футов роста2. По сравнению с ней Кобра был гигантом.
Миниатюрная, с бледной кожей, темными глазами и угольно-черными волосами, Джинкс походила на девочку из фильма ужасов. Она смотрелась как родная среди этих дождливых улиц и возвышающихся стальных зданий.
Кобра рассмеялся:
– Мне больше ста. Ты вообще ребенок, так что повзрослей.
– То, что ты говоришь мне повзрослеть – само по себе позор для тебя.
Джинкс прижалась к боку Джакса, когда нас ударил очередной резкий порыв ветра. Джаксу пришлось схватиться за ее футболку, чтобы ветер не оттолкнул ее хрупкую фигуру назад.
– Я на ее стороне, – сказал Ашер, идя рядом со мной и сканируя местность на предмет угроз, словно мой личный телохранитель.
Выглядел он соответствующе: татуировки покрывали каждый дюйм кожи, кроме лица, а на золотистой голове торчали ониксовые рога.
– Я тоже, – добавил Ксеркс.
Его длинные светлые волосы прилипли к телу, пока он стоял перед Люсиндой. Он тоже использовал свое тело, чтобы защитить ее от дождя, и я была благодарна, что он помогает моей младшей сестре.
Наш водитель шел впереди, оглядываясь каждые несколько секунд. Он даже не дрогнул под проливным дождем и продолжал носить солнцезащитные очки ночью, как конченый психопат.
Я буквально чувствовала, как от него исходит осуждение. Неприятно.
И вообще, какой профессиональный мафиозный водитель – который, по слухам, везет нас к боссу, заправляющему городом, не носит с собой черный зонт?
Я видела пару низкопробных человеческих фильмов про банды там, в мире перевертышей. Он либо хреново делает свою работу, либо он мошенник, потому что у всех бандитов всегда были зонты. Это добавляет «страшной бандитской атмосферы». Все это знают.
Очередной порыв ветра пронесся между зданиями, и я напрягла бедра, чтобы удержать равновесие.
Будет ли неправильно швырнуть обмякшее тело Аран в водителя, если он окажется плохим парнем?
Зная Аран, она была бы польщена ролью тарана.
Я перехватила ее поудобнее и попробовала подуть ей в лицо:
– Сейчас не время для бьюти-сна. Просто чтобы ты знала: ты сейчас для меня – королевская заноза в заднице.
Аран что-то невнятно пробормотала, но не проснулась.
Она снова была замаскирована под парня, но мне было плевать, какой у нее облик. В любом случае это была Аран. Моя лучшая подруга.
Кобра сузил свои змеиные глаза и подался вперед, словно собирался вырвать ее у меня из рук.
Руку свело судорогой, и я напрягла мышцы пресса, пытаясь излучать «я компетентная женщина», а не морщиться, словно у меня запор. Опять же, мне очень нужно было сходить в зал и подкачаться. В такие моменты мышцы ох как пригодились бы.
Аран пробормотала какую-то чушь про кровь, но так и не открыла глаза. Отлично, моей лучшей подруге снится кошмар обо мне: еще один пункт в список моей терапии.
Я споткнулась, и Ашер подозрительно прищурился. Он наверняка понял, что мне тяжело ее нести.
– Там был камень, – пробормотала я.
Ашер поднял золотистую бровь и выразительно посмотрел на гладкий асфальт под ногами.
– Проснись. Ты меня позоришь, – прорычала я Аран на ухо, когда нас снова ударил порыв ледяного ветра, и я содрогнулась.
Не спрашивайте, как я выросла в вечных морозах мира перевертышей, но от этого прохладного бриза меня чуть не свалило с ног. В тот холодный миг я очень скучала по двум жарким солнцам мира фейри. Пусть все вокруг и пытались нас убить, но климат там был непревзойденный.
Я бы определенно вернулась туда в отпуск. Надеюсь, они забудут, как Аран съела «запрещенную закуску», а я разбрасывалась своей кровью, словно паразит.
Хотя, подумав, может, лучше в отпуск куда-нибудь в другое место.
– Мы пришли, – сказал наш водитель хриплым голосом.
Его лицо не выражало абсолютно ничего, а тело неестественно застыло под дождем.
Жутковато.
Указывал ли он на жуткую черную дверь сбоку здания, в которой, казалось, кого-то только что прирезали?
Да.
Замерзла ли я от дождя и была ли готова скорее подраться с убийцей, чем стоять на холоде еще хоть секунду?
Определенно, да.
По крайней мере, теперь я могла обернуться саблезубой тигрицей, если дойдет до дела. А еще могла порезать себя и заразить всех вокруг своей кровью.
Что тут скажешь? Сила придает девушке уверенности.
– Слава богу солнца, – сказала я с облегчением и скинула свою ношу, как только мы вошли внутрь.
Аран зафыркала на черном коврике у двери и огляделась, приходя в сознание:
– Ты что, только что меня уронила? И почему на коврике написано: «Ад вымощен костями неверных»?
Я закатила глаза:
– Во-первых, я только что тащила твою задницу королевы-драмы через ливень. Хоть капля благодарности не помешала бы. Во-вторых, потому что нас сопровождают в жуткое логово мафии, в жутком мире, жуткий мужик в солнцезащитных очках.
– Прошу прощения? – дернулся глаз у мужика-в-очках.
– Повзрослей, – огрызнулась я. – Ты же знаешь, что ты жуткий.
Мои руки горели от тяжести мускулистого тела Аран, и я не могла понять, дрожат ли бедра от холода или от усталости. Сестренка не из легких. Я даже немного завидовала ее весу.
Мужик-в-очках уставился на меня так, будто ему впервые сказали, что он жуткий, в чем я сильно сомневалась. Теперь, когда мы не стояли под дождем, его запах гари начал раздражать мой нос. Он был бетой.
Джесс, старшая сестра Джакса, выжала свои длинные черные волосы с ярко-зелеными прядями. Они идеально гармонировали с зеленью ее глаз. Она улыбнулась нашему водителю:
– Извините, сэр, но мы все это подумали.
Джинкс неконтролируемо задрожала, и Джакс начал растирать ее руки, чтобы согреть. Бедняжка выглядела как мокрая крыса.
Джинкс закатила темные глаза и бросила водителю:
– М-мы также подумали, что у вас п-п-плохое кровообращение. Вероятно, вызванное целой жизнью в боях. Вам стоит провериться у врача.
– Что? – переспросила Люсинда, чьи белокурые волосы прилипли к золотистой коже.
Она озвучила то, о чем все мы подумали.
Все восемь повернулись и в недоумении уставились на Джинкс.
Джинкс снова тяжело вздохнула, словно иметь дело с тупыми было физически больно:
– Его пальцы неестественно белые, что указывает на плохое кровообращение. Также у него небольшая хромота. Вероятно, коленные чашечки ломали неоднократно. Проблемы с кровообращением, скорее всего, вызывают осложнения в суставах. Это любой увидит.
Наступила неловкая тишина. Все смотрели на неестественно белые костяшки пальцев мужика-в-очках и его слегка согнутое колено.
Джакс покачал головой:
– Джинкс, мы же говорили об этом.
– Потрясающая наблюдательность, – Ксеркс улыбнулся Джинкс с той теплотой, которую я раньше от него, омеги, не видела. – Я десятилетиями тренировал солдат, и редко встретишь кого-то с такой природной наблюдательностью.
Джинкс покраснела и спряталась за спиной Джакса.
– Ей все равно нужно повзрослеть, – пробормотал Кобра себе под нос.
– Ты что, угрожаешь моей сестре? – розовые глаза Джалы вспыхнули гневом.
Она прищурилась с таким вызовом, на который способна только четырнадцатилетняя девчонка. Ее милый нрав окончательно испарился.
Джесс положила руку на плечо Джалы:
– О чем мы договаривались? Дыши через гнев.
Ашер закатил глаза:
– Рад, что Кобра теперь цепляется к маленьким девочкам.
Я не сдержалась:
– О, значит, теперь ты считаешь, что у тебя моральное превосходство, раз мы покинули мир, в котором нас чуть не убили из-за твоей предательской задницы?
Ашер нашел в себе силы выглядеть пристыженным. Легкий румянец окрасил его золотистые щеки, когда он грубо провел рукой по своему рогу:
– Я не это имел в виду.
Аран вдруг заявила:
– Кажется, у меня теперь новая фишка: я падаю в обморок при виде крови.
– Наверное, потому что ты каннибал, – ответила Джинкс.
Челюсть Аран отвисла, а бледное лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок. Она издала ужасный давящийся звук. Этот звук у меня самого вызвал рвотный рефлекс.
Меня стошнило в рот.
– Фу, ты что, только что блеванула? Ты же знаешь, что меня от этого тоже тошнит, – сказала Люсинда, схватившись за горло.
Джакс рявкнул «альфа-голосом»:
– Всем молчать!
Стало так тихо, что слышно было, как падает иголка. Я напоследок всхлипнула, и Джакс посмотрел на меня с крайним раздражением. Я лишь пожала плечами. Моя альфа-форма – огромная кошка.
Чего он ожидал?
Джакс повернулся ко всем своим массивным телом и обратился к жуткому мужику-в-очках, который, как мы теперь знали, страдал от плохого кровообращения:
– Ты ведешь нас к Дону или нет? Мы все голодны, устали и нам нужно помыться после этого дождя.
На мгновение мужик-в-очках уставился на нас так, словно мы были мифическими существами, которых он никогда не видел.
Честно говоря, зрелище было еще то. Аран бледная, с ярко-синими волосами и бирюзовыми глазами. У меня красные глаза, белоснежные волосы и глубокий золотистый оттенок кожи. У Кобры темные волосы, зеленые глаза, а по всему телу в кожу вросшие драгоценные камни. Ашер в татуировках, смугло-золотистый, с рогами. Джакс огромный, с темной кожей, пронзительно-серыми глазами, в пирсинге и золотых цепях. У Ксеркса загорело-оливковая кожа, светлые волосы до задницы, а жесткие фиолетовые глаза, хотя и пугали, все равно делали его похожим на красивого принца.
Плюс с нами четыре девчонки-подростка. Люсинда – моя более фигуристая и симпатичная мини-копия. У Джесс зеленые глаза, медная кожа и ярко-зеленые пряди в черных волосах. У Джалы розовые глаза и такая же розовая шевелюра, контрастирующая с темной кожей. Джинкс выглядела как маленький кошмар, закутанная в бледную тьму.
Если не считать нас с Люсиндой, никто не был даже отдаленно похож на другого. От нас исходила энергия «отряда неудачников». Добавьте к этому то, что мы постоянно грызлись как старухи в бинго. Уверена, мужик-в-очках был в полном замешательстве.
И все же мое сердце было полно любви. Да, в нем все еще немного плескалась изжога, но в основном оно было полно тепла, ведь мы воссоединились с сестрами и снова были все вместе. Впервые за долгое время мучительное одиночество из-за потери семьи перестало давить на плечи.
Мужик-в-очках откашлялся, словно вспомнил, что у него есть работа, и зашагал по длинному коридору. Он не сказал ни слова, просто подразумевалось, что мы последуем за ним.
Конечно, а почему нет?
Вдоль стен огромными красными буквами было написано: «Ад вымощен костями неверных». Кто-то даже сделал так, будто буквы кровоточат.
Очень атмосферно.
– Я сейчас снова отключусь, – прошептала мне Аран, пока мы шли.
– Нет, не отключишься.
– Серьезно. – Аран стала болезненно бледной, глядя на стену.
– Ты весишь как маленький слон. Если ты упадешь, я тебя не понесу.
– Пожалуйста, – фыркнула она. – Ты просто завидуешь моим мышцам.
Она сделала паузу, чтобы напрячь свои впечатляющие бицепсы и квадрицепсы. Когда она потянулась поднять мокрую рубашку, чтобы похвастаться кубиками пресса, я шлепнула ее по рукам.
– Это наверняка просто чары, – проворчала я с завистью.
– Чары не могут создать то, чего не было изначально. Мы обе знаем, что эти мышцы – мои. – Аран ухмыльнулась, но улыбка тут же улетучилась, когда она взглянула на кровавые слова на стене.
Я сделала несколько глубоких вдохов, напоминая себе: глупо обижаться на то, что моя лучшая подруга падает в обморок при виде крови, только потому, что у меня прорезались способности к магии крови.
«Песнь охоты», которая для меня всегда будет «оцепенением», оказалась чем-то гораздо большим и одновременно меньшим, чем я думала.
Грудь наполнилась облегчением. Полукровки-воины сказали, что тоже слышат ее в бою, а значит, я не схожу с ума и не такая уж особенная. Все нормально. Этому «оцепенению» нашлось вполне прозаичное объяснение для полукровок. Впервые за долгое время я не тонула в обстоятельствах, которые не понимала. Общая картина казалась не такой уж сложной. Все было лишь вопросом случая и обстоятельств.
Со мной все будет хорошо.
– Нам стоит волноваться? – спросила Люсинда, гримасничая при виде надписи на стене.
Я немного подумала и покачала головой:
– Мы в буквальном смысле выжили после встречи со злой королевой фейри. Насколько плохой может быть мафия? К тому же, у нас есть Аран.
То, как моя и без того бледная лучшая подруга стала белой как привидение, дало понять: Аран у нас точно не в строю. Она застряла где-то в прошлом, и ей явно требовался долгий сон и ванна с пеной.
Мужик-в-очках жестом пригласил нас пройти в очередную дверь.
– Всем держаться позади меня, – скомандовал Кобра.
Джакс фыркнул, оттолкнул его и пошел вперед. Все остальные последовали за ним. Кобра вошел в комнату последним, и его змеиные глаза замерцали. Мне показалось, что из его ушей вот-вот пойдет пар. Я не смогла сдержать маниакальный смешок, застрявший в горле. Он был просто невменяем. Это было забавно.
Вдруг Джакс остановился, и я выглянула из-за его плеча. Нет, забираю свои слова назад.
Нам конец.
ГЛАВА 2: СЭДИ
ВСТРЕЧА С ДОНОМ
Конечно, мир фейри был далек от идеала: злая королева, гладиаторские Игры, миллионы кровожадных фейри, скандирующих «умри, пизда», и кислый смрад патриархата.
Однако выживание в мире фейри, возможно, вселило в меня толику ложной уверенности.
Меня осадили мгновенно.
Комната была слабо освещена, у дальней стены сидело около дюжины мужчин. Все они были в деловых костюмах и темных очках. Сигареты и сигары свисали с их губ, создавая в тесном помещении дымную завесу. От них исходил отчетливый запах гари.
Беты.
Но самое тревожное то, что каждый из них держал огромный пулемет. Оружие светилось синим от зачарования и было больше и навороченнее всего, что я видела раньше. По меньшей мере дюжина красных точек была нацелена на нас всех.
Бессмертные альфы могли умереть лишь двумя способами: если из их тела слить всю кровь и обезглавить, или же если их пристрелить из оружия с зачарованными пулями.
Я медленно переместилась, заслоняя Люсинду.
Джакс прошептал:
– Встаньте за мной.
Джесс, Джала и Джинкс медленно отошли так, чтобы его мощная фигура скрыла их. Раздался тихий стук. Из темного угла комнаты, из самой глубины тени, кто-то вышел в дорогих туфлях.
Глубокий голос медленно произнес:
– Это правда? Мой давно потерянный сын вернулся?
Он странно выделял каждое слово, и они сливались воедино, словно он пытался компенсировать шепелявость. У меня отвисла челюсть, когда он шагнул вперед, в тусклый свет.
Послышались вздохи.
Он мог бы быть близнецом Кобры. Те же знакомые изумрудные глаза светились угрозой. Разница была лишь в том, что его черные волосы были длинными, бледную кожу не украшали бриллианты, на шее красовалась огромная татуировка «LOYALTY» (Прим. от переводчика: «Верность»), а от него не исходило морозного холода.
Он пах маслом и резиной. Мускусным, резким запахом, из-за которого его присутствие невозможно было игнорировать. Костюм на мужчине сидел безупречно, а хрустальные аксессуары буквально кричали о богатстве.
На широких плечах небрежно покоилась массивная белая змея. Она была настолько огромной, что ее хвост лежал на полу, а голова высоко поднята. Змея возвышалась над шестифутовым пятидюймовым3 владельцем.
И все же, у него были те же грешные губы, высокие скулы и точеная челюсть. Тот же роскошный цвет лица, казавшийся слишком идеальным, чтобы быть настоящим.
Но сомнений не было: перед нами отец Кобры. Дон этого города.
Кобра стоял пугающе неподвижно, глядя на отца через всю комнату, но на его лице не отражалось ни единой эмоции. Мое нутро подсказывало, что это воссоединение не будет радостным. Будет чудом, если мы уйдем отсюда живыми.
Дон сделал глубокую затяжку, выпуская дым в воздух. Его изумрудные глаза были холодными и острыми, а белая змея на шее шипела. Он был хищником.
Дон небрежно затянулся.
– Докажи прямо сейчас, что ты мой сын, иначе мои беты откроют огонь. А потом, пока вы будете небоеспособны, они отрубят голову каждому из вас. Мы развесим ваши трупы на уличных фонарях.
Его великолепные черты лица превратились в каменную маску безразличия. Он не шутил.
Тотчас же алмазы Кобры превратились в теневых змей и хлынули с его тела. Они громоздились друг на друга, пока не сформировали огромную змею. Точно такую же черную, какой белой была змея его отца.
Дон промолчал, просто сделал еще одну долгую затяжку, пока его белая змея сползала с плеч. Она приближалась к черной змее Кобры, пока они не оказались морда к морде. Медленно она раскрыла огромную пасть, сверкнула опаловыми клыками и издала резкое предупреждающее шипение. Змея Кобры ответила тем же.
Я сглотнула и отчаянно пыталась вспомнить, привязываются ли змеи к своему потомству. Судя по энергетике в комнате, мой лучший догадкой было «нет». Змея Дона, которая, судя по всему, и была Доном, излучала крайне агрессивные вибрации.
После этой перепалки с шипением, что показалась вечностью, наконец Дон кивнул. Белая змея скользнула обратно на его широкие плечи, а Дон откинулся на спинку зеленого бархатного кресла. Он небрежно откинул длинные черные волосы назад, но все в нем кричало о насилии.
Поскольку мы стояли, а он сидел, мы должны были находиться в сильной позиции.
Но это было не так. Он смотрел на всех нас сверху вниз, даже сидя.
По моему боку стекал пот, хотя я все еще была промокшей насквозь от холодного дождя. Дон медленно выдохнул облако сигаретного дыма.
– Значит, ты мой сын.
Это был не вопрос.
Огромная змея Кобры распалась на тысячи теней, которые устремились обратно к его телу. С блеском они вновь превратились в алмазы и кристаллы на его коже.
– Похоже на то.
Дон медленно окинул Кобру взглядом.
– Забавно, что твои змеи такие… раздробленные. Еще страннее, что ты носишь их на коже в виде драгоценностей.
Кобра молчал. Дон тоже. Дюжина пулеметов все еще была направлена на нас, а мужики в темных очках, державшие оружие, не шевелились. Вокруг нас клубился дым.
Каким-то образом, хотя никто не произнес ни слова, напряжение в комнате выросло десятикратно. Живой наэлектризованный провод, искрящийся энергией. По моему боку неприятно потекла новая порция пота.
На красивом лице Дона появилась улыбка. Выражение было недобрым. Он небрежно покрутил сигарету в пальцах и кивнул, словно что-то решил.
У меня зачесалась шея. Моя интуиция завопила, призывая бежать.
Совсем медленно я провела ногтем по предплечью, пока не почувствовала медный привкус крови. Я не стала пытаться вызвать «оцепенение». Скорее всего, ему все еще требовалась подзарядка. Вместо этого я потянулась к темному уголку своего сознания, который существовал всегда. Уголок, обнаруженный мной на арене, оказался совсем не уголком.
В отличие от прошлого раза, мне не нужно было произносить слова, чтобы получить доступ к силе крови. Она отозвалась на мой ментальный зов мгновенно. Каждая капля, сочившаяся из царапины на предплечье, свернулась по моей воле, словно я была связана с каждой из них.
Дон произнес небрежно:
– По моему сигналу перебейте всех, кто с ним пришел. Жить может только мой сын. А эти знают слишком много.
Комната взорвалась хаосом.
– Нет! – рявкнул Кобра. Его глаза вспыхнули змеиным блеском, и теневые змеи устремились с его кожи к мужчинам.
Пальцы бет напряглись на курках пулеметов, готовые открыть огонь по сигналу дона. Я вложила свою волю в кровь, капавшую с руки. Пот застилал глаза, я скривилась и медленно заставила каплю подняться в воздух.
Рядом со мной из пальцев Аран выросли когти, а глаза затянуло черной пленкой так, что не осталось белков.
Погодите, что?
Это было что-то новое. Я никогда не видела, чтобы фейри так делали.
Джакс и Ашер начали оборачиваться, а Ксеркс выхватил свои парные ножи и подался вперед. Он был готов их метнуть. У меня почти хватило контроля над кровью, чтобы ее выбросить. Мне нужно было лишь немного времени, а потом…
– СТОП! – визгливо закричала Джинкс, и ее голос пронзил мой мозг нечеловеческим воплем.
В одно мгновение все в комнате замерли.
Парализованные.
Моя кровь перестала подниматься. Она извивалась и крутилась маленьким сгустком силы над предплечьем, который видела только я.
– Он блефует, – сказала Джинкс своим обычным голосом. И хватка, с которой она сдерживала все и всех в помещении, ослабла.
Снова все посмотрели на маленькую девочку, которая точно не была перевертышем, потому что я никогда не слышала, чтобы живое существо издавало такой высокочастотный звук. Он сковал всех с большей силой, чем альфа-голос.
Джакс повернулся к младшей сестре:
– Джинкс?
Вопрос в его голосе был понятен без слов. Вместо того чтобы смутиться из-за того, что только что издала невозможный для человека ультразвуковой визг, Джинкс лишь пожала плечами. Джесс и Джала были единственными, кто не выглядел удивленным этой вспышкой. Готова поставить все свои деньги на то, что для них это не в новинку.
Дон начал:
– Чт…
Джинкс подняла руку, перебивая его:
– Никто не заметил его язык тела? Он явно блефует. Его глаза стали уже, и он слегка прищурился, когда говорил. Это была проверка.
Мы снова уставились на нее. Как можно понять, что у человека высохли глаза в тусклой, задымленной комнате? Но еще шокировало то, как Дон просто наклонил голову и ничего не ответил. На краю его губ играла едва заметная улыбка.
Прошла долгая минута, пока Дон не стал отрицать этого, и до всех постепенно дошло: Джинкс была права. Дон махнул рукой. Беты опустили пулеметы, направив их в пол.
Очень медленно я втянула свой парящий кровавый шар обратно в порез на руке. Слава богу солнца, я никого не заразила своей кровью. Иначе вышло бы неловко: пришлось бы выдавать себя раньше времени.
Джакс и Ашер прекратили обращение, вернувшись в человеческий облик. Ксеркс убрал кинжалы в ножны. Теневые змеи Кобры скользнули обратно под кожу, но в этот раз они не превратились в драгоценности.
Постепенно напряжение в комнате спало.
Дон достал свежую сигарету и закурил. Затянувшись, он сказал:
– Вы были правы, и вы были неправы. Я блефовал. Я не убил бы вас прямо здесь, на своем отполированном полу. Я бы вывел вас после и расстрелял на заднем дворе.
Напряжение взлетело обратно до предела. Из груди Кобры вырвалось низкое, дребезжащее шипение, а Джакс издал грохочущее рычание. Рога Ашера выпрямились, Ксеркс сжал рукояти ножей. Моя грудь содрогнулась от глухого рычания. Никто не смел угрожать нашим сестрам.
Дон продолжал говорить, как будто только что не признался в планах всех нас казнить:
– Но вы только что показали впечатляющую демонстрацию силы. Было бы позором растратить такой талант, когда нашему славному городу всегда может понадобиться небольшая… помощь.
Джинкс проворчала:
– Он точно блефовал. Он просто пытается оправдаться.
Джесс пнула сестру по голени. Внезапно глаза Дона превратились в змеиные, и он уставился на Джинкс. Его щелевидные зрачки были больше и темнее, чем у Кобры, и эффект был ужасающим. Джакс шагнул вперед, чтобы закрыть Джинкс, но она отступила в сторону, чтобы встретиться взглядом с Доном.
Она закатила глаза:
– Я тебя не боюсь.
Дона ощутимо передернуло, а белая змея на его плечах оскалила клыки и зашипела на нее.
– Все еще не боюсь, – Джинкс принялась изучать свои кутикулы.
В этот раз обе, и Джесс, и Джала, пнули ее по голени.
Я была втайне впечатлена, потому что мне было страшно, а он не смотрел на меня так, будто хочет содрать с меня кожу ради костюма.
Щелевидные зрачки дона расширились, и нечто необъяснимое изменило его лицо:
– Как интересно. – он не сводил глаз с Джинкс.
Из груди Джакса донесся новый рокот, и моя грудь снова содрогнулась от рыка. Мне не нравилось, как он на нее смотрит. Судя по тому, как Ашер и Ксеркс пододвинулись ближе к ней, нам всем это не нравилось.
После странного противостояния между двенадцатилетней сестрой Джакса и пугающим лидером мафии, Дон покачал головой. Он повернулся к Кобре:
– Как только ты вошел в этот мир, ты принял на себя обязанности моего единственного наследника. Кровь и семья – самое мощное наследство, и у тебя есть долг перед нашей организацией и этим городом.
Кобра усмехнулся с отвращением:
– Я тебе ничего не должен.
Дон продолжал говорить, словно Кобра ничего и не произносил:
– Если ты попытаешься покинуть этот город, это будет считаться дезертирством, и тебя немедленно уберут.
Он дал своим словам осесть и посмотрел на Джинкс с приподнятой бровью, словно умоляя ее снова раскрыть его блеф. Она промолчала. Он сделал еще одну затяжку:
– Как моему сыну и альфе в мафии, тебе нужно создать стаю в ближайшие три месяца. Все альфы города обязаны быть в стае. Также ты должен пройти испытания инициации мафии.
– Я отказываюсь, – отрезал Кобра со своим фирменным ледяным выражением лица. От него потянуло холодом.
Дон пожал плечами:
– Тогда все в этой комнате умрут.
Дребезжащее шипение содрогнуло грудь Кобры. Внезапно Дон открыл рот, и его идеальные белые зубы превратились в два длинных кинжала, торчащих из верхней челюсти. Кроваво-красный раздвоенный язык задрожал, когда он агрессивно зашипел в ответ на слова сына.
Жутко.
– Если хоть кто-то из них пострадает, я тебя убью, – Кобра дрожал от ярости.
Дон и глазом не моргнул. Его зубы и язык приняли прежний вид, и он указал на дверь сбоку:
– Тогда инициация начинается сейчас. Если хочешь, чтобы все выжили.
Прежде чем кто-либо из нас успел осознать происходящее, двое бет вскочили и схватили Кобру за руки. Они оперативно вывели его из комнаты. Он не сопротивлялся. Мы все наблюдали за этим в ужасе.
В последний момент Кобра обернулся и посмотрел прямо на меня. Он зарычал альфа-голосом:
– Никому не следовать за мной! Я должен сделать это один.
Команда на мгновение парализовала меня. Дверь захлопнулась, и Дон усмехнулся:
– Кто-нибудь еще хочет пройти инициацию? До тех пор, пока альфы не будут посвящены, им запрещено превращаться в свои животные формы, иначе они подлежат немедленному уничтожению. Снайперы расставлены по всему Серпентесу. Настоятельно рекомендую вступить в наши ряды. Это повысит ваши шансы на выживание в этом мире. Разумеется, только с восемнадцати лет. Мы не дикари.
Ему явно было плевать на пожелания сына.
Мы долго стояли, озираясь на него.
– Только попробуй тронуть его, – прорычал Джакс, угрожающе шагнув вперед.
Действие альфа-голоса закончилось, и я вернула контроль над телом.
– Пошло все нахуй, – сказала я и, топая, двинулась вслед за Джаксом к чертовой двери, за которую увели Кобру.
Ашер и Ксеркс последовали за мной. Не могла же я просто позволить Кобре страдать в одиночку. Никто из нас не мог.
Дон преградил нам путь, сосредоточившись на Ксерксе:
– Как омеге, тебе инициация не нужна.
Ксеркс оскалился:
– Пока я в этом городе, я не буду жить как традиционный омега.
Дон поднял руки и усмехнулся:
– Да будет так. Ты не первый.
Рот Ксеркса отвис от изумления. Было ясно, что он никогда раньше не слышал об омегах в мафии. Дон усмехнулся, потягивая сигарету.
Что-то подсказывало мне, что в этом мире полно того, чего мы не знаем. Полно того, чего я и знать не хотела. Я оглянулась. Мы не могли просто оставить Люсинду и остальных девчонок. Джакс тоже остановился, словно осознал то же самое.
Аран замахала руками:
– Все нормально. Я пригляжу за детьми. Не то чтобы у самой сейчас не было огромных проблем.
– Мы не дети! – хором воскликнули все четверо.
Я кивнула и шагнула вперед, но Ашер преградил мне путь:
– Принцесса, тебе лучше остаться.
Я закатила глаза и оттолкнула его.
Кто хотел насильно вступить в кровожадную банду?
Я – нет.
Но я не собиралась трусить только потому, что Ашер велел мне остаться. Может, я и была дурой, но не идиоткой.
