Текст книги "Психо Звери (ЛП)"
Автор книги: Жасмин Мас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 28 страниц)
ГЛАВА 43: СЭДИ
СМЕРТЬ
Горе нахлынуло бесконечными волнами, пока мы ехали обратно в особняк.
Все молчали.
Омега представился Уорреном после того, как Джакс избил его до крови за то, что он оказался извращенным хорьком. Теперь Уоррен сидел рядом с Коброй, который держал его за загривок своей усыпанной драгоценностями рукой мертвой хваткой.
Уоррен выглядел раскаявшимся, а на бедрах у него была повязана толстовка Люсинды, чтобы хоть как-то прикрыть срам.
– Я с самого начала знал, кто он, когда Дон отдал его мне, и он всегда вел себя уважительно. Он выходил из комнаты, когда мы переодевались. Ничего странного не было, – оправдывалась Джинкс, пока мужчины вколачивали кулаки в живот Уоррена.
Ее никто не слушал.
Теперь мы ехали в тишине.
Правда висела у нас на шее петлей.
Аран и Уолтер были мертвы.
В животе и груди жгло так, будто меня выпотрошили, дышалось с трудом. Мы возвращались в особняк.
К их телам.
Единственное, что удерживало меня от окончательного помутнения рассудка, – это пятеро братьев, которые мучительно теснились на заднем сидении, сваленные друг на друга.
Я все еще контролировала их.
Мы решили, что это самый надежный способ держать их в узде, ведь кто знает, какие зачарованные устройства были при них, как у тех волков. Рисковать мы не могли.
По моему лицу катился пот, каждый мускул в теле горел.
Бал был назначен на вечер, а ночь как раз сменялась серым утром. Да и кто вообще знал, прошли ли мы третье испытание? Было ли оно вообще изначально?
Все вокруг смердело предательством и саботажем.
Сплошная грандиозная подстава.
Я дышала сквозь боль. Люсинда сжимала мою руку своей, ее располосованная рука все еще кровоточила, а глаза расширились от шока.
Дон предупреждал нас, что этот мир жесток.
Но он оказался куда хуже, чем я могла себе представить.
Когда машина остановилась, я потащила братьев Ортега за собой сквозь дождь, но у входа замерла.
Входная дверь была усыпана пулевыми отверстиями, а узорчатое стекло по бокам выбито напрочь. Осколки хрустели под ногами.
Я не могла потерять Аран.
Я не смогла бы со всем этим справиться без нее.
Ни за что.
Мои руки тряслись так сильно, что я не могла повернуть дверную ручку. Никто не рвался открыть ее, и мы все стояли на крыльце, не в силах встретиться лицом к лицу с правдой.
В конце концов вперед вышел Ксеркс и толкнул ее.
Кровь была везде.
В прихожей воняло смертью.
Аран лежала поверх Уолтера, словно пыталась прикрыть его своим телом, и оба они были изрешечены пулями.
Такое пережить было невозможно.
Меня согнуло пополам, и желчь выплеснулась на забрызганный кровью мрамор. Люсинда и Джала присоединились ко мне. Джесс рухнула на пол.
Ксеркс отступил назад.
Уоррен застыл в дверях, с ужасом глядя на эту картину.
Альфы не двигались.
Мои ноги подкосились, и я рухнула на колени. Братья Ортега повторили мое движение, подчиняясь моей силе, все еще державшей их в узде.
Я закричала.
Они взревели.
Джинкс единственная подошла к телам.
Я рухнула вперед на предплечья, боль пронизывала меня насквозь так сильно, что я не могла плакать, не могла делать вообще ничего, пока мир вокруг разваливался на части.
Девчонка опустилась на колени перед телом Аран и потыкала в него. Девочка резко вскинула голову, ее темные глаза расширились.
– Она… – прошептала она так тихо, что остальное я расслышать не смогла.
Меня снова вырвало желчью.
Джинкс попятилась назад, глаза безумно бегали.
– Она жива.
Ее слова пробились сквозь пелену.
Я поползла вперед по битому стеклу и крови, а братья Ортега послушно следовали за мной.
– Аран! – закричала я, падая на лучшую подругу.
Ее тело покрывали пулевые ранения, а каждый дюйм бледной кожи был залит кровью. Кожа была ледяной, холоднее снега.
Она была мертва.
Какая-то жестокая шутка.
Я затряслась.
– Посмотри на ее грудь. – голос Джинкс доносился откуда-то издали.
Грудь Аран представляла собой месиво из пулевых отверстий.
Я уставилась на нее с фанатичным упорством, отказываясь моргать, заставляя себя смотреть на это месиво, в которую превратилась моя лучшая подруга.
Едва заметно…
Она приподнялась.
Мои глаза расширились, я вцепилась ей в плечи, тряся изо всех сил.
– Проснись! – орала я, сдирая ногтями кровь с ее кожи.
Вся рациональность испарилась из моего тела.
Ашер опустился на колени рядом со мной.
– Как?
Мне было плевать как или почему.
Мне было абсолютно насрать.
Имело значение лишь то, что она все еще дышала.
– ПОМОГИТЕ ЕЙ! – отчаянно заорала я на всех подряд, сама толком не понимая, о чем прошу, зная лишь одно: нам нужно было что-то сделать.
Хоть что-нибудь.
С меня градом катился пот, напряжение от использования магии крови смешивалось с едкой надеждой, выжигавшей меня изнутри, и я рухнула на спину рядом с Аран, задыхаясь от безумных криков.
Ксеркс проорал что-то про аптечку.
Вокруг засуетились служанки.
Я молилась всем богам, обещая им что угодно, лишь бы они позволили ей выжить.
Братья Ортега пластом лежали рядом со мной, бездумные марионетки, привязанные к моей воле.
Ксеркс заливал Аран в горло флаконы с жидкостью, а Ашер пинцетом вытаскивал застрявшие в ее плоти зачарованные пули. Те, что не прошили ее насквозь и не попали прямо в тело Уолтера.
Грудь дворецкого не поднималась.
По щекам Ксеркса катились слезы, пока он работал, каждые несколько секунд бросая взгляды на Уолтера.
Я сгорбила по нему.
Девчонки оттирали кровь с кожи Аран, а Джакс обмотал ее конечности ремнями, чтобы остановить кровотечение.
Ее грудь продолжала вздыматься, но сама она была холодной как лед.
Ксеркс перестал вливать в нее зелье и принялся колоть всевозможными шприцами. Джинкс помогала Ашеру вытаскивать пули. Осколки разбитого окна оставили длинные рваные полосы по всему ее телу. Джала, Кобра и Джесс зашивали их.
Уоррен подносил припасы, влажные тряпки и лекарства, пока Ксеркс орал на него, требуя то одно, то другое.
Истощенная использованием магии, я не могла делать ничего, кроме как лежать среди этой бойни, молясь, чтобы с подругой все было в порядке.
Шли часы.
Состояние Аран не менялось.
Я вглядывалась в ее лицо, заставляя ее очнуться.
Я материла ее. Обзывала последними словами, какими только могла вспомнить. Пообещала выследить ее в долине бога солнца, если она посмеет меня бросить.
Уоррен ляпнул что-то насчет приближающегося бала.
Я обрушила на него трехэтажный мат, пока он не побледнел и больше не раскрывал рот.
Ксеркс продолжал работать, вкалывая препараты и делая уколы, приказывая служанкам принести из кладовой другие лекарства. Они вернулись с полными сумками, и он механически тыкал в нее иглами.
Ашер вытаскивал пулю за пулей в изнуряющем темпе, отказываясь остановиться, пока из плоти не были извлечены сотни осколков.
Аран не приходила в себя. Время неслось быстрее.
У меня закружилась голова, пот заливал глаза, размывая картинку. Я использовала магию крови гораздо дольше, чем следовало.
Все тело свело судорогой, мир завертелся волчком.
Если в третьем испытании была хоть доля правды, братья нам еще понадобятся.
Я не отпустила их.
Раздался долгий, хриплый вдох, кто-то тяжело зашелся кашлем. Я повернула голову набок в замедленной съемке, раскинувшись морской звездой по окровавленному полу прихожей, в сторону лучшей подруги.
Голубые глаза Аран были открыты, она кашляла.
Впервые из моих глаз брызнули слезы, я подавилась мелкими рыданиями. Я никогда не испытывала столь сильного облегчения.
Словами не передать те ощущения, что пронеслись сквозь меня.
Я поползла к ней, всхлипывая.
Девчонки плакали вместе со мной.
По щекам Ашера текли слезы.
Ксеркс помог Аран сесть, мы все морщились от ее истерзанного вида, от зияющих по всему телу дыр.
Она не должна была выжить.
Яростно прокашлявшись, Аран выдавила из себя:
– Ой.
Все хихикнули.
– Тупая ты ебаная сука, – прорычала я, пот все еще напоследок слепил глаза, а мышцы горели огнем.
Аран подняла руки и осмотрела покрывавшие их пулевые отверстия.
– Блядь. – от нее исходил мороз, морозная дымка потрескивала в воздухе белым туманом.
– Да как ты посмела дать себя вот так подстрелить? – мой голос дрожал от злости, пока я таращилась на нее.
– Блядь, – повторила Аран, озираясь по сторонам широко раскрытыми глазами.
Ее лицо омрачилось, когда она заметила мой изможденный вид.
Мы обе знали, что она сильна. Даже если она избегала этого, внутри нее таилась тьма.
Не было ни единого шанса, что град пуль застал ее врасплох. Не было шанса, что она не могла ничего предпринять в ту долю секунды стрельбы, чтобы уклониться.
Она виновато опустила взгляд.
Мы обе это понимали.
Я схватила ее за потрепанный воротник толстовки и притянула к своему заляпанному потом лицу.
– Ты не смеешь меня бросать.
Ее ярко-голубые глаза вспыхнули огоньком, когда она посмотрела на меня в ответ.
Кто-то попытался оттащить меня от нее, но мои пальцы не разжались.
– Пообещай мне! – закричала я ей в лицо, отчаянно тряся ее. – Пожалуйста, – мой голос сорвался на новые рыдания.
Медленно-медленно она кивнула, а ее истерзанные руки осторожно легли мне на плечи, прижимая к себе.
– Я трусиха, – прошептала она. – Моя спина, моя мать, мир фейри. Все это было слишком.
Я прижалась к ней в ответ, она дрожала подо мной.
– Но я обещаю. Ради тебя и девчонок. Обещаю.
– Эм, Сэди. – Люсинда дернула меня за рукав.
И тут я осознала, что давящая на спину тяжесть – это пятеро братьев Ортега, которые нас обнимают.
Меня затошнило, я приказала им убраться.
Мои бездумные марионетки попятились прочь.
– Бал начнется меньше чем через час. Вы должны идти, иначе провалите третье испытание. Ваши жизни все еще под угрозой, – лихорадочно выпалил Уоррен.
– Это еще кто? – спросила Аран.
– Это Лапша. Хорек, – сплюнула я в его сторону и злобно зыркнула.
Я все еще помнила, как он бегал с трусами на голове.
Было неважно, дал ли Дон его Джинкс для защиты девчонок, как он утверждал.
Мужик был извращенцем.
Аран яростно выругалась, подытоживая ситуацию.
– Хуле он еще жив?
Я пожала плечами.
– Он спас жизнь Джинкс. Но думаю, Джакс просто ждет момента, чтобы его прикончить.
Уоррен побледнел.
– Ты вообще жива? – осторожно спросила я, не до конца понимая, как моя лучшая подруга умудряется держаться, хотя физически явно была развалиной.
– Не особо, но вроде и не мертва. – Аран пожала плечами, тут же поморщившись от движения.
Все поднялись на ноги и огляделись, осознавая тот факт, что каждый из нас измазан кровью Аран и усыпан осколками стекла.
До бала оставалось меньше часа.
Стоявшая рядом с Ксерксом горничная с припасами в руках указала на лестницу и произнесла:
– Вчера Дон привез много одежды для бала, так что вы можете выбрать то, что нравится больше всего. Она в ваших гардеробных.
Ксеркс уставился на простыню, которой велел горничным накрыть тело Уолтера.
Я видела вопрос, застывший у него на лице. Тот же самый вопрос задавала себе и я.
Как мы вообще должны идти на бал после всего случившегося? Как мы должны вести себя нормально после всего этого?
Джакс хрустнул шеей.
– Идут все. И девчонки, и Аран. Держимся вместе.
Все кивнули в знак согласия, хотя я поморщилась, глядя на зияющие раны Аран.
Ашер кивнул на Аран.
– Ей нужна каталка. Она не сможет идти.
Ксеркс отдал горничным какое-то указание, и те засуетились.
– Сидите здесь и не двигайтесь, – приказала я братьям Ортега, мои конечности дрожали от напряжения после управления ими.
Мир качался из стороны в сторону, но я заставила себя держаться естественно, поворачиваясь к Ашеру.
– Пожалуйста, отнеси Аран в нашу спальню. Мне нужно привести ее в порядок.
Он кивнул и бережно подхватил ее на руки.
Люсинда попыталась взять меня за руку, но Кобра подхватил меня быстрее, чем она успела это сделать.
– Ты почти справилась, котенок. Ты сможешь, – прошептал он мне сверху вниз. – Глубокий вдох, – командовал он.
Вспыхнуло раздражение.
– Не указывай мне, что делать, – слабо бросила я.
Кобра усмехнулся, хотя его глаза сузились от беспокойства, пока он нес меня в спальню.
Теневая змейка на моей спине посылала мне образы поддержки, словно я была какой-то размазней, нуждающейся в помощи.
– Пошел на хуй, – прорычала я, отправляя в ответ кровожадные образы. – Мне не нужна твоя помощь.
– Нет, котенок, – прошептал Кобра, в то время как змейка вновь транслировала любовь и тепло. – Я ж ебу тебя.
Он подмигнул, включая душ и усаживая меня на крышку унитаза рядом с ним. Ашер аккуратно опустил Аран на пол возле ванны. Кобра вышел из комнаты, но Ашер задержался.
– Уверена, что помощь не нужна? – спросил Ашер, сузив глаза при виде моего залитого потом лица и дрожащих мышц.
Я никогда не забуду, как он часами выковыривал пули из тела Аран, неустанно работая ради спасения моей лучшей подруги.
– Спасибо, – прошептала я, и голос сорвался.
Татуировки Ашера зазмеились по его торсу, когда он провел пальцами по линии моих волос и склонился надо мной.
– Принцесса, ты же понимаешь, что я сделаю для тебя что угодно?
Его янтарные глаза потемнели от переполнявших его чувств, пока он смотрел на меня сверху вниз.
– Что угодно, – повторил он.
Я сглотнула тяжелый ком в горле.
Он бросился головой вниз с платформы в мире фейри, чтобы смягчить мое падение своим телом.
– Я знаю, Ашер. Ты уже доказал это.
Здоровяка опустился передо мной на колени, его татуированные бицепсы легли по обе стороны от унитаза, замыкая меня в ловушку.
В нос ударил опьяняющий запах хвои.
Ашер произнес:
– Я знаю, что лажал в прошлом, и у меня проблемы с гневом, но я пойду на край света ради тебя, Сэди.
Он тяжело сглотнул, пламя заплясало у него на горле. – Ты – моя вселенная, – проговорил он, проводя разноцветным костяшками пальцев по моим губам.
Мужчина, который был ближе всех ко мне по возрасту и уже убил сотни, дрожал передо мной.
– Я люблю тебя, принцесса, – прошептал Ашер и подался вперед так, что мы соприкоснулись лбами.
Он глубоко вздохнул, его голос надломился:
– Я люблю тебя так до усрачки сильно, что аж страшно. Я понятия не имею, как заботиться о ком-то. Не знаю, как быть опорой хоть для кого-то. Но я хочу быть опорой для тебя.
Я затаила дыхание, а по груди разнеслось гудящее ощущение.
– Принцесса, я хочу заботиться о тебе. Я хочу любить тебя.
Я судорожно выдохнула:
– Я тоже люблю тебя, Ашер. Я тоже хочу заботиться о тебе.
Ашер схватил меня за лицо и припал своими теплыми губами к моим, поглощая меня целиком, пока вокруг не остался лишь этот пьянящий аромат сосны. Он отстранился:
– Даже с учетом того, что у тебя ебанутые подружки.
Я хихикнула и слабо стукнула его в плечо. Его руки на моем лице оставались единственным, что удерживало меня в вертикальном положении, пока усталость наваливалась лавиной.
– Пожалуйста, не обращайте на меня внимания, – протянула Аран. – Нам всем теперь устроить анальный праздник в честь того, что мы признались друг другу в любви?
Ашер хмыкнул, пока я простонала от смущения.
Почему она вечно так себя ведет?
– Нет-нет, продолжайте, – сказала Аран. – Меня стошнило в рот всего раз шесть. – она попыталась спародировать голос Ашера: – О, детка, я так сильно тебя люблю, просто хочу защищать тебя, делать тебе детей и быть твоей ручной сучкой.
– Ой, иди нахуй. Ты просто завидуешь, – закатил глаза Ашер.
Аран продолжала:
– Он всегда такой сопливый? Мне буквально ни разу в жизни не было так стыдно за мужика. Ты эту речь заранее репетировал? Если да, то мне за тебя стыдно, братуха. Сначала бы со мной посоветовался.
– Ладно, я сваливаю, – бросил Ашер, поднимаясь на ноги и глядя на меня. – Ты точно в порядке, принцесса?
Уголки его губ приподнялись в самой милой из возможных улыбок, словно он все еще кайфовал от признания в любви.
Бог солнца, до чего же он был очарователен.
Шесть футов и пять дюймов татуировок, мышц и милашества.
Я ухмыльнулась в ответ, а затем демонстративно закатила глаза.
– Мы в порядке. Я тебе не слабая дамочка, которая рухнет в обморок, едва мужики уйдут. – я расправила плечи, излучая уверенность. – Иди собирайся. У нас нет времени.
Нахмурившись, Ашер попятился к выходу из ванной, не сводя с моего лица глаз – все ждал, не попрошу ли я о помощи.
– Люблю тебя, – тихо бросил он, и кончики его смуглых щек порозовели, прежде чем он развернулся и поспешил удариться.
Мое сердце взмыло ввысь, в то время как тело одновременно с этим сдавалось. Я осела вперед, и усталость накрыла меня с головой.
– Значит, мы обе согласны, что это было кринжово и неловко?
– Ой, заткнись, – простонала я Аран, опускаясь на колени прямо перед ней. – Нет, это было мило, – защищаясь, пробормотала я себе под нос.
– И как мы теперь будем с этим жить? – сменила тему Аран со слабым смешком, ее лицо все еще представляло собой кровавое месиво.
Ее запекшаяся кровь испачкала и меня.
– Единственным доступным нам способом, – убежденно произнесла я, после чего неуклюже толкнула ее тело через бортик прямо в душевую кабину.
И тут же рухнула рядом с ней.
Мы лежали вместе под струями горячей воды, прямо в одежде, не в силах пошевелиться, запутавшись конечностями, пока я протягивала ей кусок мыла и мы обе слабо оттирали кожу.
Вода вокруг нас окрасилась в красный цвет.
– Кажется, мы прокляты, – сквозь зубы процедила я, выковыривая из кожи осколки стекла, отчего вода жгла невыносимо.
Аран наобум размыливала мыло по дырам, все еще пестревшим на ее теле. Наши окровавленные конечности переплелись в ванной. Зрелище было мрачнее некуда.
– Знаешь, в мире фейри запретили огнестрельное оружие, потому что зачарованные пули убивают не только перевертышей. – Аран замолчала.
– Они убивают и фейри.
Капли барабанили по душевой, хлестая по нашей чувствительной коже. Аран повернула голову и отвела волосы назад, обнажая шею и уши.
– Когда я сняла ножной браслет моей матери, изменились не только мои волосы.
Мне потребовалась пара секунд, чтобы переварить то, что она мне показала.
А затем до меня дошло.
– Ну пиздец.
Аран обессиленно прислонилась ко мне, и я похлопала ее по голове, пока мы в унынии лежали под теплыми струями.
Думая о том, как все покатилось по пизде. Думая о том, что ничто не является тем, чем кажется.
Потому что Арабелла Элис Иган, принцесса фейри, законная наследница мира фейри, наследница престола смерти, дочь королевы фейри, действующая королева фейри… не имела ушей фейри.
Аран не была фейри.
ГЛАВА 44: СЭДИ
БАЛ
Дон прислал за нами лимузин.
Мерцали вспышки камер, репортеры выкрикивали вопросы о наших испытаниях, а беты визжали и тянули руки, пока мы шли по золотому шелковому ковру, протянувшемуся на три квартала.
Весь финансовый район был перекрыт ради праздника.
Для случайных зевак мы выглядели гламурными старлетками, шагающими в огромное купольное здание из стекла.
Ультраэксклюзивное мероприятие, устраиваемое Доном в каждое Равноденствие.
Колыбель рождения новых альф, которым предстояло править Серпентесом.
У меня побелели костяшки пальцев, пока я толкала парящую каталку Аран. Это было единственное, что удерживало меня на ногах. По лбу катился пот, в глазах двоилось, а пятеро братьев Ортега тупо тащились следом.
Именно поэтому я обошлась без макияжа.
Но я вовсе не собиралась устраивать откровенный бунт против показушных требований власти. На моем переливающемся золотом платье была открытая спина, и она отлично контрастировала с темными кругами под глазами и напряжением на моем лице.
Аран была в черном костюме, полностью закрывавшем тело, но рваные раны от пуль на голове кровоточили и оставались незащищенными.
Беты, стоявшие вдоль огороженного лентами ковра, морщились, когда Аран проплывала мимо. Она ухмыльнулась и показала им средний палец. Ее бунтарские синие волосы спутал дикий копной локонов, перепачканных запекшейся кровью.
Меня накрыло дежавю, напомнившее о похожем шикарном ковре в мире оборотней. Тогда Аран красовалась и улыбалась всеобщему вниманию, а я стояла рядом, вся разодетая и красивая.
Сторонний наблюдатель мог бы заметить, как низко мы пали.
Аран показала репортеру средний палец и закатила глаза, когда женщину откровенно замутило при виде рваных шрамов на ее лице. Но казалось, будто мы, наоборот, возвысились.
Мы обе горели ощущением триумфа перед лицом боли, страха и бесконечных преград.
Мы пережили верную смерть. Адреналин, истощение и растерянность боролись во мне, и от этого запретного кайфа я испытывала легкую эйфорию.
Аран затянулась своей зачарованной трубкой, выпуская синеватый дым прямо в лицо возмущенной репортерше.
Я захихикала, «случайно» врезавшись каталкой той сучке в ноги.
Аран рассмеялась и поднесла трубку к моим губам, чтобы я могла сделать еще одну затяжку. Затянувшись этой дрянью, с расплывающимся от дыма и усталости зрением, мы покатились вперед неровным зигзагом.
– Бог солнца спаси нас, – проворчал Кобра, пытаясь забрать парящее кресло из моих рук.
– Только попробуй, сука, – прорычала я, вцепившись в ручки так, будто от этого зависела моя жизнь.
Аран обложила его трехэтажным матом с впечатляющим словарным запасом, и Кобра отступил, сообразив, что мы не в себе и настроены абсолютно серьезно.
– Она всегда такая? – спросил Кобра у Люсинды.
Моя сестра тяжело вздохнула.
– Как-то раз после того, как Дик ее жутко отмудохал, у нее внезапно проснулась тяга к плотницкому делу. Она срубила целое дерево и была свято уверена, что сама сколотит себе стул.
Кобра вытаращил глаза:
– Да ладно.
Люсинда сияла в белом платье на бретельках. Она грустно улыбнулась, явно вспоминая наше кошмарное детство, и потерла исцарапанное предплечье.
– Ничего она в итоге не сделала, просто протащила это бревно через весь лес, выкрикивая ругательства в адрес богини луны.
Аран сунула трубку мне в губы, и я сделала еще одну долгую затяжку.
Кобра уставился на меня так, будто видел впервые, а я лишь пожала плечами.
Единственным способом справиться с травмой, который я для себя открыла, была чистая эйфория от начала нового хобби с полным забиванием на его завершение.
Парящее кресло-каталка с Аран влетела под оградительную ленту прямо в какого-то ничего не подозревавшего бету.
Вспыхнули вспышки, перевертыши завизжали, когда Аран вылетела из кресла и попыталась придушить мужика.
– Тс-с-с, тс-с-с, – хихикала я, запихивая трубку ей в рот и втаскивая обратно в кресло. – Все хорошо, милая. Он не со зла встал у нас на пути. – я погладила ее по голове, пока она усаживалась обратно.
Бета, которого мы только что сбили и попытались прикончить, ошарашенно уставился на нас.
– Не будь тряпкой, мужик, – бросила я через плечо, протискиваясь мимо него обратно на бесконечный золотой ковер.
Аран закатила глаза:
– Нынче все такие нежные. Я же лишь едва его придушила. Шагу нельзя ступить. Просто смешно.
Я кивнула в знак согласия:
– Переживаю за следующее поколение. Слишком уж они размякли.
То самое поколение (четыре девчонки от двенадцати до восемнадцати лет) уставилось на нас с беспокойством, пока мы пытались устроить с ними гонки на ковре.
– Да вы просто боитесь проиграть бабе в каталке! – завопила Аран, проносясь мимо них в сгустке скорости и ловкости.
Конечно, мы выиграли.
Мы были лучшими.
– Пиздоглазые! – я показала им средний палец, резко затормозив перед золотыми дверьми заведения.
У дверей стояли двое мафиозных бет в сшитых на заказ костюмах и солнцезащитных очках, загораживая проход своими мускулами и светящимися пушками.
На лбу у каждого красовалось слово «LOYALTY».
Я констатировала очевидное:
– Паршивое место для тату.
У одного из них дернулся уголок рта, и я восприняла это как сигнал высказать все наболевшее.
– Что за дебильный бесконечный ковер? Вы что, пытаетесь свести нас в могилу сердечным приступом до того, как мы вообще войдем? Это тайное третье испытание?
Они промолчали, а Аран великодушно протянула мне трубку для еще одной затяжки. Глубоко вдохнув, я полезла прямо в лицо одному из бет и медленно выдохнула дым, наслаждаясь тем, как он старается не кашлять.
Чертовски мощная демонстрация доминирования.
– Ты хоть раз стрелял из этой пушки, дружок?
У него дернулась бровь.
Мы оба бросились на него одновременно, но прежде чем я успела разоружить его и пустить пулю в лоб за отказ отвечать, чьи-то крупные руки с ароматом каштанов обхватили меня за шею и оттащили назад.
– Джакс, Сэди, Кобра, Ашер и Ксеркс. Мы в списке. И да, мы привели с собой семью, – прорычал Джакс.
Беты спорить не стали и просто распахнули двери.
– Смотри у меня, еще откроешь мне эту дверь, дружок, – пригрозила я бете, с которым только что боролась.
– Так, все, с тебя хватит привилегий, – бросил Джакс, заталкивая меня внутрь. – Немедленно отпусти братьев. Ты явно не в себе.
Ашер перехватил каталку.
Аран заорала:
– Меня похищают!
Ашер закатил глаза.
Кобра и Ксеркс поволокли братьев вперед (для вида мы надели на них наручники и цепи), а я сузила глаза, глядя на Джакса.
– Это твой способ сказать, что я некрасивая?
Джакс прищурился в ответ.
– Чего?
– Даже не вздумай отвечать, – произнесла Джесс, подходя к нему.
Ее черно-зеленые волосы были заплетены в косу, идеально сочетаясь с бархатным платьем.
– Им определенно стоит завязать с этой трубкой, – широко распахнув розовые глаза, произнесла Джала, сцепив руку с Люсиндой.
Джинкс закатила глаза.
– Что, вам не нравится парочка баб, ведущих себя как конченые психопатки?
– Не испытывай мое терпение, – прошипела я на нее.
Джакс закрыл глаза и запрокинул голову, словно молясь богу солнца.
Лицо Кобры озарила широкая улыбка.
– Котенок, ты сейчас реально зашипела?
– Сэди, прекрати контролировать братьев, – рявкнул Ксеркс, дернув меня за волосы и недовольно издав омежий скулеж. – Немедленно.
Во мне взыграли альфа-инстинкты, и я подчинилась.
Мгновенно давящая тяжесть, вгонявшая меня в состояние безумия, испарилась.
Ноги подогнулись от облегчения, и Джакс меня поймал.
Я судорожно выдохнула, с внезапным осознанием отметив, что мы стоим на краю огромного танцпола и что все это время я вела себя как безумная. В зале присутствовало несколько дюжин перевертышей, они искусно кружились в вальсе под живую классическую музыку.
Потолок целиком состоял из стекла, и серое небо за ним уже окрашивалось в ночную темноту.
Это было похоже на попадание в сказку.
Элегантность, утонченность и декаданс – вот слова, всплывавшие в голове.
Кресло-каталка Аран качнулась, когда она попыталась полоснуть Ашера ножом почки, и я с трудом затолкнула ее обратно в кресло.
– Просто притворись, что ты в норме, хотя бы на пару часов, – прошептала я, прижимая ее к себе.
Тело Аран было покрыто потом, хрустальные глаза подернуты пеленой боли.
Она была не здесь, провалившись в бред на стыке боли и наркотиков.
Ксеркс вколол ей не меньше тридцати разных препаратов.
– Мы прикончим их всех позже, – пообещала я, и она перестала сопротивляться. – На сегодня ты просто шпионка. Будь незаметной.
Синие глаза Аран блеснули, и она безумно ухмыльнулась:
– Мы замочим их потом?
Я заговорщицки кивнула:
– По моему знаку. Просто жди.
Успокоившись, Аран откинулась на спинку и тут же захрапела.
– Нам стоит волноваться? – Ашер с беспокойством глянул на нее.
– Пожалуй, – ответила я.
В этот момент двери за нашей спиной распахнулись, и появился Уоррен:
– Вы должны немедленно привести братьев Ортега к дону. Он сидит за главным столом прямо напротив танцпола.
– Не указывай нам, что делать! – огрызнулся на него Кобра, и Джакс поддержал его грозным рычанием.
– Какого хера ты вообще увязался с нами? – злобно зыркнула я на него. – Я думала, твоя роль – быть хорьком-извращенцем.
Уоррен тяжело вздохнул и запустил пальцы в волосы:
– Я же говорил, Дон поручил мне защищать девчонок. Это моя первая миссия.
Tго раздражающе искрящаяся кожа сияла, пока он бросал на девчонок мальчишески-жалостливый взгляд.
– Сколько тебе лет, говоришь? – спросила я.
– Восемнадцать, – пробормотал он, разглядывая собственные ботинки. – Я только недавно обратился.
– О круто, мне тоже восемнадцать. Скоро пойду проходить проверку, – Джесс просияла, глядя на него так, будто они лучшие друзья.
– А мне шестнадцать, Джале четырнадцать, а Джинкс двенадцать, – услужливо добавила Люсинда, тоже улыбаясь парню с видом влюбленной дурочки.
Я переглянулась с парнями. Никому из нас не нравилось, как девчонки перед ним стелются.
Придется его убить.
Уоррен нашел в себе совесть смутиться.
– Я знаю. Дон просто переживал за вашу безопасность.
Люсинда имела наглость захихикать и похлопать ресницами.
Я уже открыла рот, чтобы прочитать сестре лекцию про секс и про то, что все мужики – козлы, как бета с пушкой за поясом и в солнцезащитных очках кашлянул.
– Дон вас ждет.
Кобра и Ксеркс бросились вперед, волоча братьев Ортега по танцполу, в то время как перевертыши продолжали кружиться в танце, совершенно не обращая внимания на сцены насилия.
У меня по коже побежали мурашки.
Мир зверей был жутким местом.
Мы остановились перед возвышением, где в золотом кресле вальяжно расположился Дон. В зубах у него дымилась сигарета, для охраны его окружали беты с оружием, а на лице застыло скучающее выражение.
– Братцы Ортега, – ухмыльнулся Кобра, пинком подгоняя одно из обмякших тел на полу. – Они еще живы. По большей части.
Дон продолжил курить, не сказав ни слова.
Рядом с нами появилась Кларисса, ведя на поводке хромающего парня в наручниках. Она кокетливо стрельнула глазами в сторону мужчин, одарила меня смертоносным взглядом и обратилась к дону.
– Вот Карл Фруя, бета-торговец оружием из списка разыскиваемых.
Дон молчал.
Внезапно из ниоткуда шагнули шестеро бет.
– Погодите, у меня есть связи. Я могу сдать вам всю сеть! – отчаянно заверещал Карл, в ужасе тараща глаза.
Беты вскинули стволы на наших пленников. Грянули шесть синхронных выстрелов.
Они прикончили их всех.
Музыка продолжала играть, перевертыши кружились в сверкающих платьях, а дон даже не моргнул, продолжая неспешно затягиваться сигаретой. Кровь брызнула на сияющий белый пол.
Мое обоняние вновь уловило уже знакомый смрад крови и паленой стали.
По спине пробежал холодок.
Мир перевертышей был пугающе холодным, а мир фейри – свирепо кровожадным. Но оружие в мире зверей выглядели откровенно зловеще.
Все замерли перед возвышением в ожидании.
Наконец Дон взмахнул рукой, и перед нами материализовались пять потрясающих девушек в розоватых платьях. От них исходили приторные сахарные ароматы, а их кукольные лица поражали совершенством.
Это были омеги.
Девчонки мило покраснели и улыбнулись моим альфам, излучая чистейшую невинность. Их ароматы и манеры так и молили альфу взять их под защиту.
Невыносимая боль сжала грудь тисками.
Я отступила на шаг.
В ушах стучало сердце, и я заранее знала, что скажет Дон.
– Вы выберете омегу-женщину, чтобы завершить свою стаю и произвести на свет следующего наследника. Выбор нужно сделать сегодня вечером, иначе…
