Текст книги "Психо Звери (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)

ГЛАВА 3: СЭДИ

ПЫТКИ

Наверное, вы гадаете, как я докатилась до такой жизни.

Каким-то образом, благодаря моим дебильным поступкам, моя мрачная, унылая жизнь становилась только хуже. Оказалось, что достичь «дна» гораздо труднее, чем вы можете себе представить. В мире фейри я думала, что пробила дно, но ошибалась.

У бездны страданий, как выяснилось, не было конца.

Да, я драматизирую.

Нет, я не перестану жалеть себя, потому что на данный момент это единственное, что остается неизменным в моей жизни.

В одну секунду я была на грани нервного срыва монументальных масштабов.

И все ради чего?

Ради раздражающего альфы-змеюки.

– Ебаные, сука, ебанутые змеи, – проворчала я, раскачиваясь взад-вперед.

Да, именно раскачиваясь. И не в забавном, кокетливом стиле на детской площадке.

Нет.

Мои запястья были связаны над головой и прикреплены к металлическому крюку, свисавшему с потолка на одной цепи. Я бессмысленно дрыгала ногами и извивалась, пока лопатки горели от напряжения, удерживая вес собственного тела.

Единственным утешением было то, что я ниже остальных парней. Кобра, Ашер, Джакс и Ксеркс висели на своих запястьях рядом со мной в темной комнате. Они изредка кряхтели и стонали. Их бицепсы напрягались, удерживая вес гораздо более массивных тел.

Узкие стены светились мягким голубоватым оттенком, и я готова была поставить все свои деньги на то, что это та самая тупая магия, которая блокирует трансформацию оборотней. Как бы я ни концентрировалась, я не чувствовала привычного покалывания, предвещающего перевоплощение в животную форму саблезубой тигрицы. Не то чтобы я стала бы оборачиваться, даже если бы могла. У меня было предчувствие, что в инициации мафии – или как там, черт возьми, Дон назвал это «развлечение» – смысл был совсем в другом.

Чтобы дополнить чудную атмосферу помещения, с потолка свисала одинокая неоновая лампа. Она непрерывно мерцала, отбрасывая по комнате жуткие тени. Мы находились буквально в небоскребе. Это же чудо инженерии, а они не смогли наладить гребаную лампочку?

– У меня сейчас случится эпилептический припадок, – раздраженно пробормотала я, пока пот струился по вискам, добавляя дискомфорта.

В комнате было невыносимо жарко, и я тяжело дышала, глотая влажный спертый воздух. Мы были не единственными счастливчиками, висящими на жутких крюках. Рядом с нами раскачивались двое крупных мускулистых парней, покрытых татуировками: не такими крутыми, как у Ашера. Они молчали. Просто беззвучно истекали потом, как и все мы.

Я не знала, сколько времени провисела. Здесь не было ни окон, ни часов, чтобы засечь ход времени. Могли пройти минуты, а могли – часы. Все, что я знала: мои лопатки горели, и боль постепенно поглощала каждую мою мысль.

Еще вчера я боролась за свою жизнь против вампира и злой королевы фейри на гладиаторской арене.

Бог солнца, помоги мне!

На моей коже до сих пор был песок. Я даже не приняла душ, а теперь подвешена под потолком. В этот момент я бы убила кого-нибудь за горячую ванну и пошлый роман.

– Может ли быть еще хуже? – я застонала и заболтала ногами в воздухе, отчаянно пытаясь унять боль в руках. – И еще, не хочу показаться грубой, но твой папаша – полное дерьмо.

В темноте рядом со мной вспыхнули змеиные глаза, а кожа, инкрустированная драгоценностями, блеснула в мерцающем свете. Голос Кобры прозвучал с угрозой:

– Если бы ты меня слушала, ты бы здесь не оказалась, – добавил он себе под нос, – Ебаная непослушная кошечка.

Я зарычала и в отчаянии лягнула ногами в его сторону:

– Хватит называть меня «кошечкой или котенком». И вообще, мне так дико жаль, что я не бросила тебя разгребать эту криповую бандитскую инициацию в одиночку.

– Я убью тебя за это, – слова Кобры заплетались от ярости, а по его груди пробежало дребезжащее шипение.

– Вставай в очередь, – пробормотала я и повернулась к нему, чувствуя, как внутри нарастает гнев. – И повзрослей уже. Это называется «работать в команде».

Я бросила ему в лицо слова Джинкс. Моя теневая змея полоснула меня болью по спине. Как будто ударила током. Впервые она послала мне что-то, кроме любви и поддержки.

Кобра прорычал:

– Мы не ебаная команда.

Его слова ранили сильнее, чем физическая боль, раздиравшая руки. Кобра с интенсивностью уставился на меня, его щелевидные зрачки ярко светились в темноте:

– Ты моя! Здесь небезопасно, я тебе запретил! Ты ослушалась меня!

Я выбрала зрелый путь.

Скривившись, я передразнила его:

– Ты ослушалась меня!

Я встретилась взглядом с Ксерксом, который висел на потолке, с другой стороны. Омега молчал, но посмотрел на меня с пониманием в своих фиолетовых глазах. Как будто он знал, насколько обидными были слова Кобры.

Ашер громко хрустнул шеей:

– Не разговаривай так с Сэди.

Кобра не выглядел пристыженным:

– Какого хуя вы все здесь делаете? – крикнул он, тяжело дыша и откидывая темную голову назад, словно ярость переполняла его.

– Сэди права. Мы команда. Мы тебя не бросим, – тихо сказал Джакс. Его массивные бицепсы напрягались, удерживая тяжелое тело. Но, как и всегда, он был совершенно спокоен.

Кобра дернул головой вперед и зашипел:

– Правда? Потому что Ашер предал нас, а всего один ебаный день назад Ксеркс работал на королеву фейри против нас.

Янтарные глаза Ашера сверкнули в темноте, а его красивое лицо исказилось в гримасе:

– Я извинялся миллион раз. Я объяснил, что думал, будто помогаю вам. Разве я не доказал свою преданность?

Ксеркс закатил глаза:

– Вы все мне до сих пор противны. Я здесь по личным причинам.

Я фыркнула:

– Пиздеж. Ты явно считаешь нас крутыми.

Ксеркс приподнял бровь, но промолчал. Может, я и придумывала, но готова была поклясться, что уголки его губ приподнялись, будто мы разделили тайную шутку.

Джакс повернулся к Ашеру, кряхтя от напряжения:

– Тебе придется доказать свою верность. Я не держу зла, но доверие нужно заслужить.

Ашер кивнул:

– Я его заслужу.

– А я точно держу зло, – съязвил Кобра.

– Я тоже. Ну, самую малость, – честно сказала я, раскачиваясь.

Ашер кивнул мне в сторону:

– Принцесса, я заслужу твое прощение.

– Жду не дождусь, – пробормотала я, пока жжение в плечах усиливалось.

Один из двух случайных парней в татуировках, тоже висевший рядом с нами, сплюнул на пол:

– Вы все ебанутые на голову.

– А ты король драмы, – я закатила глаза.

– Ты че пизданула, сука? – рявкнул он.

Глаза Джакса, Кобры, Ашера и Ксеркса ярко вспыхнули.

– Не разговаривай с ней так, – мягко сказал Ксеркс.

– Ой, идите нахуй, суки. Как по мне, вы все сдохнете к концу этого испытания. Слабаки ебаные. Ни один альфа с чувством собственного достоинства не будет таким подкаблучником перед бабой. Быть здесь – честь для любого.

Он сказал «баба» так, будто я была грязью под его сапогами. Я вздохнула и сильнее заболтала ногами, пытаясь перенести вес с рук. Патриархат, блядь, никак не уймется. Джакс проревел с такой яростью, что у меня на теле дыбом встали волосы.

Я прищурилась, глядя на свои связанные руки, и размышляла о преимуществах попытки располосовать себя одним из ногтей, чтобы плеснуть кровью в кого-нибудь и освободиться. Мы были в мире зверей. Они наверняка зачаровали комнату, чтобы альфы не могли оборачиваться. Но я-то не просто альфа, я – фейри крови.

После долгого раздумья я покачала головой. Слишком много мороки. Нужно снимать обувь и носки.

– Просто игнорируй его, – пробормотала я Джаксу, который все еще рычал как маньяк. – У него, небось, член маленький.

Ксеркс тихонько заскулил, словно звук действовал ему на нервы. Ашер и Джакс усмехнулись. Ксеркс успокоился. А Кобра просто буравил парня взглядом, словно фантазировал, как его расчленит.

Я тихонько насвистывала, раскачиваясь под потолком, и пыталась представить, что лежу на солнечном цветочном лугу. Зловоние пота и страха пропитало тесное пространство, мешая думать о чем-то, кроме смерти, боли и страданий. Мои плечи онемели, и я была на тридцать процентов уверена, что руки сейчас отвалятся.

– Зачем кто-то добровольно идет на это? – бессвязно пробормотала я Ксерксу.

Ксеркс поморщился:

– Мафия правит городом и поддерживает мир между АБО. Если ты не в мафии, ты – независимый альфа.

Ксеркс сделал паузу, будто потерялся в воспоминаниях:

– В городе всего несколько тысяч альф, и лишь несколько десятков не состоят в мафии. Каждый из них замешан в таких зверствах, что волосы встают дыбом. Мафия поддерживает порядок в обществе, полном никчемных «нулей» и жестоких альф.

Я вздрогнула от интенсивности в голосе Ксеркса. Он метал кинжалы с точностью снайпера в череп вампира и работал правой рукой злой королевы. Я даже представить не могла, какие ужасы могли его запугать.

– Почему он сказал, что омегам не нужна инициация? – тихо спросила я, пытаясь отвлечься от боли.

– Омеги – самые почитаемые из АБО. Их охраняют и держат как собственность, – Ксеркс выплюнул последние слова. – Как только они проходят трансформацию, их автоматически берет под защиту мафия. Беты работают на альф и не нуждаются в инициации, потому что полагаются на защиту Дона. Иначе их уничтожили бы бешеные альфы.

– Повезло им, – я дернула ногами.

Ксеркс покачал головой:

– Ты не понимаешь. Альфы обязаны пройти инициацию. Это единственный сдерживающий фактор для их огромной силы в этом городе.

Наступило долгое молчание, пока мы осознавали слова Ксеркса. Я все еще не понимала, как подвешивание за руки что-то доказывает, но суть уловила.

– Тогда почему ты пошел на это? – вяло пробормотала я.

Мерцающая лампа резала глаза, и мне было трудно сосредоточиться на его красивом лице: то исчезавшем, то появлявшемся в тенях.

Ксеркс обнажил верхнюю губу, его лицо исказилось от эмоций, которых я раньше не видела:

– Потому что, если я и буду в этом ебаном мире, то не в качестве ебаной вещи. Никогда больше.

Тишина в комнате стала оглушительной. Мое сердце сжалось за Ксеркса.

На другом конце комнаты альфа-мудак прорычал:

– Омега пытается пройти инициацию. Какая же, сука, шутка.

Прежде чем кто-либо успел ответить, дверь распахнулась, и в комнату вошел гигант. Он соперничал с Джаксом в размерах. Но в отличие от красивого и подтянутого Джакса, этот человек был лысым, а половина его лица была изуродована, словно ее многократно разбивали. Его тело было огромным, с бугристыми мышцами. На лбу была вытатуирована надпись «LOYALTY».

Такая же, как на шее у Дона.

Голос гиганта был глубоким и скрежещущим:

– Меня зовут Спайк. Я задам вам вопрос. Кто первый ответит – сможет уйти.

Может, все не так уж плохо?

Спайк поднял руку, демонстрируя в жутком мерцающем свете колоссальную иглу со шприцем.

Забудьте.

Это был буквально худший сценарий.

И вообще, кто называет себя «Спайком⁴» всерьез?

Это очень плохой знак.

ГЛАВА 4: СЭДИ

ИГЛЫ В АДУ

– Только посмей коснуться Джакса или Сэди этой иглой. Они не проходят инициацию. Я запрещаю! – прошипел-прокричал Кобра, обращаясь к Спайку.

Я опешила от такой наглости Кобры.

За кого он меня принимал, за какую-то размазню?

– Ты не можешь мне ничего запретить. Коли меня, Спайк! – властно выкрикнула я.

Джакс закатил глаза, а Ксеркс тяжело вздохнул. К сожалению, Спайк ничего не сделал. Он стоял неподвижно, как статуя, наблюдая, как мы семеро болтаемся из стороны в сторону. Наши мышцы напрягались, а пот стекал по лицам.

Спайк щелкнул по гигантской игле в своих руках. Мгновенно я пожалела о сказанном.

С точки зрения здравого смысла, как женщина с чувством собственного достоинства, я не должна была позволять Кобре мешать мне получать новый опыт. Однако было ли получение удара огромной ебаной иглой тем самым опытом, которого я так жаждала?

Категорически нет.

К несчастью, женская гордость требует жертв. Иногда просто приходится делать всякое дерьмо, чтобы доказать свою точку зрения. Не я устанавливала эти правила.

Кстати о правилах: мои руки горели огнем, и я не хотела показаться грубой, но пока что Спайк только пытал нас молчанием. Можно было подумать, что мафиозный палач по имени Спайк будет внушать хоть какой-то страх. Пот заливал мне лоб, и, несмотря на ужасную боль в руках, в этой тишине меня стало клонить в сон.

Внезапно Спайк произнес глубоким голосом:

– Это первое испытание, чтобы стать альфой мафии. Правителем Серпентеса.

– Охуительно, – саркастично пробормотала я себе под нос.

Кобра уставился на меня и Джакса так, словно пытался убить нас обоих взглядом. Я усмехнулась. Боль в лопатках сводила меня с ума.

Спайк ухмыльнулся, сплюнул на землю и вытащил из кармана толстую сигару. Он балансировал ужасающей иглой между пальцев, наклонился и прикурил ее от светящейся зажигалки. Он вздохнул и выпустил густое облако дыма прямо мне в лицо.

Я ненавидела запах табака. Это напоминало мне о бета-запахе Дика. Задыхаясь, я начала давиться и хватать ртом воздух, словно тонула:

– Фу-у, мерзость.

Спайк не ответил, лишь медленно зашагал взад-вперед перед нами, как будто никуда не спешил. Пуская дым нам в лица и ухмыляясь. Мои руки тряслись от напряжения, вызванного висением на запястьях. Может, в этом и заключалась пытка: они просто собирались оставить нас подвешенными на несколько дней?

– Как выглядит Дон? – Спайк перестал расхаживать. – Просто ответьте, и сможете уйти.

Тишина в комнате стала оглушительной. Мы все пришли к одному и тому же выводу, потому что никто не проронил ни слова. У этого альфы в буквальном смысле было татуировано «LOYALTY» на лбу.

За кого он нас держал, за полных дебилов?

Спайк безразлично пожал плечами и продолжил мерить комнату шагами:

– Просто опишите внешность Дона. И вас снимут с веревок.

Он пытался казаться расслабленным. Но безумный взгляд его темных глаз был в точности таким же, как у королевы фейри, прежде чем она подожгла меня.

– Не отвечайте, – прошептала я своим мужчинам.

На всякий случай, если они вдруг полные идиоты, что, судя по их поведению, было вполне вероятно.

Джакс кивнул мне, и множество золотых цепочек, свисавших с его кос, тихо звякнули.

– Еще бы, – прорычал Кобра одновременно с Ашером, который рявкнул: – Переживай за себя, принцесса.

Тот самый раздражающий альфа из угла выкрикнул:

– Ебать-колотить. Вы, придурки, хоть когда-нибудь заткнетесь?

Спайк усмехнулся и поудобнее перехватил шприц своей громадной лапой. Внутри плескалась светящаяся зеленая субстанция. В моей голове пульсировала головная боль напряжения. Эта чертова мерцающая лампа явно не способствовала моему ментальному здоровью.

Спайк улыбнулся, демонстрируя кучу розовых десен и от силы четыре желтых зуба.

Меня затошнило.

Его брыли⁵ задрожали от возбуждения:

– Видите этого малыша? – он поднял огромную ебаную иглу.

Я закатила глаза.

Мужики всегда такие драматичные. Во рту появился привкус меди. Я так сильно прикусила язык, чтобы не заорать на него, требуя уже наконец воткнуть в нас эту штуку.

Я обратилась к темному уголку своего разума и была в 0,1 секунды от того, чтобы плюнуть в него кровью и заразить его тело, когда вспомнила, что это добровольное испытание. Нутро подсказывало, что ужасающий змеиный папаша Кобры не одобрит, если я буду контролировать его палача.

Я с трудом проглотила свою кровь. Дон обязан принять меня в мафию хотя бы за мое превосходное самообладание.

Знаете, как трудно не остановить палача с огромной иглой, когда ты можешь это сделать?

Очень, сука, трудно.

Мысленно я похлопала себя по плечу за то, что оставалась крутой стервой, сохранившей хладнокровие.

Спайк встряхнул иглу:

– Это редкий растительный яд, смешанный с еще более редким ведьминским заклинанием.

У меня отвисла челюсть.

Святая мать бога солнца.

Ведьмы существуют?

Весь мой мир перевернулся с ног на голову. Я читала художественные истории о ведьмах и всегда думала, что они излучают потрясающую энергию. В одной книге ведьма практически в одиночку спасла мир от злого чувака без носа.

Круто.

Но это всегда было вымыслом.

Спайк продолжал:

– Это миленькое зелье, приготовленное специально для Дона. Парализует зверя и наполняет тело мучительной болью, которая доводит страх до предела. Это единственное существующее решение, способное точно воссоздать и предсказать, как существо будет вести себя под пытками.

Внезапно боль в плечах показалась не такой уж сильной.

Какого черта я вообще на это пошла?

Не успела я объявить, что ухожу и создам собственную банду, где никому не нужно проходить через ужасные инициации, как Спайк вогнал иглу в шею того самого раздражающего альфы в углу.

Тотчас крупный мужчина начал стонать и корчиться, закинув голову назад и стиснув челюсти. Я отчаянно искала в голове тот самый переключатель, который активирует «оцепенение» или «Песнь охоты». Да что угодно, лишь бы стать безэмоциональной кирпичной стеной.

Ничего не вышло.

Как я и подозревала, ей требовалась перезарядка.

Я влипла.

Спайк быстро прошел вдоль ряда и воткнул иглы в шеи моим мужчинам.

Теперь-то у него появилось чувство срочности?

Я сладко улыбнулась ему, пытаясь излучать вайб беспомощной самочки:

– Эм, можно позвать вашего менеджера? Кажется, тут произошла ошибка.

Спайк воткнул иглу мне в шею.

– Пошел ты нахуй! – прорычала я, когда чудовищная боль полоснула по шее.

Было стопроцентная вероятность, что он попал в позвоночник. Я застонала так, что задрожали стропила, и отчаянно задергала ногами, пока боль, подобной которой я не знала, поглощала каждую клетку моего тела. Казалось, меня подожгли изнутри.

Джакс громко проревел. Ашер выкрикивал проклятия. Кобра орал. Ксеркс молчал как мертвый. Боль, струившаяся по моему телу. Это была самая ужасная агония, что я когда-либо испытывала. И внезапно она утроилась.

Я рыдала и задыхалась. Кобра продолжал кричать. Видимо, я ужасная личность, потому что была рада, что страдаю не одна. Мое мимолетное удовлетворение исчезло, когда грудь сдавило от агонии. Боль превратилась в ощущение, будто меня давит валун. Это парализовало конечности.

Конец был близок.

Паукообразный фейри уставился на меня, прежде чем его раздавили.

Джон тащил меня через лес.

Бета терся о мою грудь, прижимая к полу.

– Сдохни, пизда.

– Бесполезная служанка.

– Слабая шлюха.

Дик был в комнате. Он бил своим ремнем снова и снова.

– Я должен заставить тебя истекать кровью! – орал на меня Дик. – Это приказ.

Он умолял меня понять его, уничтожая мою плоть. Говорил, что это «для моего же блага». Я не слушала Дика, лишь кричала, чтобы он пощадил Люсинду, пока я в школе. Она жила с Диком одна. Четыре долгих года. Она была в ловушке с монстром. Я бросила ее.

Шлепок. Шлепок. Шлепок.

– Просыпайся, просыпайся.

Разбитое лицо мужчины расплывалось передо мной в дымке мерцающего зеленого света.

Боль пронзила меня.

– Хорошо, ты в сознании. Мы можем начать. – он улыбнулся, демонстрируя ряд десен и четыре желтых зуба.

Ужас колотил по моей груди и впивался в ребра. Я хватала ртом воздух, пытаясь дышать под этим чудовищным грузом.

Я не знала, кто этот человек.

Кто я? Где я?

Мне нужно, черт возьми, бежать. Мне нужно выбраться.

Я попыталась рвануться, но поняла, что мои руки закованы и подвешены, и я болтаюсь над землей. Я висела на веревке.

Мой страх возрос в десять раз, и меня сотрясли удушливые рыдания. Странный мужчина схватил меня за щеки своей мясистой лапой и сжал:

– Да, это очень страшно, красивая голубка. Сосредоточься.

Я откинула голову назад и отчаянно лягалась ногами. Мужчина легко удерживал меня на месте:

– Ты недавно встречалась с Доном.

В голове промелькнули отрывочные образы: великолепный бледный мужчина с длинными черными волосами и массивной белой змеей на плечах. Я не могла вспомнить, как и почему встретилась с ним. Валун на моей груди был слишком тяжелым. Он давил на меня. Мясистые пальцы, держащие лицо, сжимали щеки так, что зубы прорезали края рта.

– Опиши мне его, – потребовал незнакомец.

Во рту появился терпкий привкус меди, вызвавший воспоминания о кулаке Дика, ударяющем по моей щеке. Его удары всегда рассекали внутреннюю сторону рта. Я открыла рот, чтобы заговорить, но замерла, глядя на черные слова, размазанные по его лбу. Это было то же самое слово, что и татуировка на шее дона.

Странный мужчина яростно затряс моей головой из стороны в сторону, и гнетущее чувство страха вернулось вспышкой. Я не могла вспомнить, о чем думала. Это ускользало. Все, что мне нужно было сделать – это сбежать.

– ОПИШИ МНЕ ДОНА! – рявкнул мужчина альфа-командой мне в лицо, его противная теплая слюна брызгала мне на кожу.

Прямо как у Дика.

Валун давил на грудь, и каждая клетка моего тела кричала, что это, сука, конец. Мужчина причинял мне боль. Был только один способ ответить.

Я открыла рот и изо всех сил плюнула кровью прямо в этого ублюдка. Он ударил меня по лицу. Прямым, обратным. Снова и снова. Комната закружилась, а груз на груди превратился в бесконечную гору.

Я не выживу. Мне нужно бежать.

Мой мучитель приподнял изуродованную бровь:

– А что насчет мужчины по имени Кобра? Скажи мне все, что знаешь о нем. Расскажи хоть что-нибудь, и я остановлюсь.

По груди разлилось пушистое тепло, а по пояснице пробежал маленький разряд счастья. Образы великолепного мужчины, покрытого блестящими драгоценностями, пихающего мне в рот еду и спорящего со мной, промелькнули перед глазами, как в кино. Тепло в груди сменилось страхом.

– ОПИШИ Кобру! – рявкнул он.

С кровью, стекающей по губам, мое болезненное лицо исказилось в улыбке:

– Пошел ты нахуй.

Его кулаки обрушились на меня в тумане жестокости, пока он задавал свои вопросы. Даже когда он избивал меня. Не знаю почему, но я не могла перестать улыбаться.

И я не сказала ни слова.