Текст книги "Психо Звери (ЛП)"
Автор книги: Жасмин Мас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)
Мои бедра оторвались от кровати, когда я умоляла Кобру лизать сильнее.
Руки Джакса стали грубее, когда он пытал мои соски и дергал за волосы:
– Люблю тебя, маленькая альфа, – шептал он постоянно, так, чтобы слышала только я.
Ашер пожирал мой рот, словно мы вели войну. Щетина Джакса и теплое дыхание щекотали мое ухо, когда он прислонился к моей голове и прорычал:
– Однажды очень скоро, маленькая альфа, ты возьмешь каждого из нас.
Он дернул за мой сосок и потянул голову назад, чтобы Ашер мог сильнее завладеть моим ртом.
– И тебе это понравится. – Джакс прикусил меня за ухо, а затем провел языком вдоль чувствительной раковины.
Кобра провел пальцем сквозь мой текущий жар и медленно вдавил его в мою задницу. Его язык сосал мой клитор, и он протолкнул свой толстый большой палец мне во влагалище.
Ашер застонал мне в рот. Джакс сжал мои соски так сильно, что я увидела звезды. И Кобра проникал в обе мои дырочки, пока пытал клитор.
Я кончила с криком. Мои бедра врезались в лицо Кобры, а киска спазмировала. Он прорычал, когда его рот и пальцы подтолкнули меня к новым высотам. Ашер проглотил мои крики, затем освободил мой рот, чтобы Джакс мог взять управление на себя, протолкнув свой язык мне в горло.
Эйфория искрила за веками, пока Кобра продолжал лизать меня. Ашер и Джакс передавали меня друг другу. Я продолжала кричать.
Когда я наконец перестала кончать, я дернула за путы и судорожно вдохнула воздух. Ожидая, что мужчины освободят меня и, может, немного пообнимают.
Как, блядь, мы перешли от драки к этому?
Кобра запрокинул голову и рассмеялся, пока я дергалась в своих оковах. Я умоляла Ксеркса освободить меня, но он не сдвинулся с места на другом конце комнаты, просто смотрел на меня с мрачным выражением лица.
– С тобой все будет хорошо, маленькая альфа, – мягко сказал Джакс, разрывая мою футболку и спортивный лифчик (то, что я бы назвала невозможным, если бы не видела своими собственными глазами).
Тогда я поняла, что мне действительно конец, потому что он и Ашер наклонились вперед и обхватили ртами мои соски. Я выгнулась дугой на кровати, когда они начали сосать.
– Тс-тс, котенок. – Кобра ухмыльнулся и прижал мои ноги к кровати, придавливая нижнюю часть моего тела. Его украшенные драгоценностями бицепсы напряглись, когда он облизал складочки между моих бедер. – Мы только начинаем.
В какой-то момент, когда мой клитор и соски были до предела перестимулированы и я сбилась со счета, сколько раз кончила, Кобра вышел из комнаты.
Я думала, это финиш.
Джакс и Ашер, которые были голыми, терлись своими пирсингованными и татуированными членами о мой бок, пока они лежали надо мной у изголовья кровати и продолжали целовать и пытать мои соски.
Ксеркс все еще просто стоял и смотрел.
Кобра вернулся с маленьким вибрирующим устройством в руке. И осознание того, что это такое, заставило мое дыхание участиться от возбуждения и страха.
– Я больше не могу кончить, – заскулила я.
Теневая змея на моей коже послала мне видения комфорта и расслабления.
Кобра ухмыльнулся:
– Конечно можешь, котенок.
Его ухмылка исчезла, и хищное выражение преобразило его лицо:
– Ты обязана. Это ведь, в конце концов, наказание. – Его драгоценности зловеще блеснули: – Кажется, ты умоляла об этом еще в мире фейри, котенок.
Кобра грубо развел мои бедра в стороны и прижал вибрирующее устройство к моему клитору:
– Я обеспечу тебе это.
Я открыла рот, чтобы послать его нахер, но Джакс встал на колени перед моим лицом и вдавил свой пирсингованный член в мои открытые губы.
Мой рот горел, пока я пыталась справиться с его широким размером. Потребность хлынула сильнее между моих ног, и Кобра вогнал три пальца глубоко внутрь моего центра.
Внезапно на груди возник вес. Ашер опустился на колени позади Джакса, так что они оказались вплотную. Его твердый член давил между моих грудей, которые были как раз такими, чтобы Ашер мог сжать их вместе и двигать своим членом между ними. Он выругался, дергая за соски и принялся дрочить член о мою грудь.
Рука Джакса запуталась в моих волосах, когда он запрокинул мою голову назад и выебал мой рот. Я давилась и задыхалась, когда теплые каштаны жгли мой рот, а холодный металл скреб по языку.
Как раз когда я подумала, что больше не вынесу, он вытащил свой член и позволил мне вдохнуть:
– Вот так, маленькая альфа, – похвалил он, а затем грубо снова начал насиловать мой рот.
Кобра безжалостно прижал вибратор к моему клитору и начал двигать пальцами в двух моих дырочках.
Несколько минут спустя я закричала, когда кончила. Жидкость брызнула мне в горло, когда Джакс запрокинул голову и взревел. Горячая сперма брызнула мне на грудь, когда Ашер задрожал.
Сползая по спинке кровати, я дергала за свои привязи и умоляла:
– Пожалуйста. – отчаянно взмолилась я, нуждаясь в чем-то более толстом, чтобы заполнить мой пульсирующую вагину.
Ашер и Джакс поцеловали меня в губы, наклоняя мою голову туда-сюда, пока они шептали похвалы.
Лицо Кобры между моих ног было твердым, как гранит:
– Котенок. Это наказание.
Мужчины поменялись местами. Ашер встал на колени перед моим лицом. Джакс опустился на колени над моей грудью. Ногти Кобры оставили следы на моих бедрах, а вибратор снова был прижат к моему клитору.
Дюжину оргазмов спустя Ксеркс развязал меня. Сладкая корица исходила от него, как афродизиак.
Три альфы свернулись вокруг моей чувствительной плоти, но омега просто отступил назад с грустью в своих фиолетовых глазах. Я похлопала по свободному месту на огромной кровати. Ксеркс покачал головой, сгорбившись, подошел к стулу в углу и неловко свернулся на нем. Его крупное тело не помещалось.
Даже на другом конце комнаты его насыщенный аромат корицы был невероятно сильным.
«Это его гон? Он боится причинить мне боль?»
– Мы облажались. Это все было только для того, чтобы вызвать у тебя ревность. Но ты всегда была нашей. Ты мой котенок, – прошептал Кобра мне на ухо, пока я печально смотрела на Ксеркса.
Последнее, что я услышала перед тем, как уснуть:
– Ты будешь наказана за то, что не выбрала меня. Но я никогда не переставал владеть тобой. Как я мог? Ты – моя душа.
ГЛАВА 23: СЭДИ
БОЙЦОВСКИЙ КЛУБ
Я стояла посреди бойцовского ринга и ждала.
Ко мне подошла Молли со шприцем.
– Тебе пригодится любая помощь, милочка, – сказала она, прежде чем вогнать иглу мне в руку.
Поскольку мои мышцы выглядели более крупнее, я не стала задавать вопросов и почти не почувствовала укола, лишь постукивала ногой и покусывала нижнюю губу. Нервы были на пределе.
Я взглянула на другие ринги и заметила, что все мужчины смотрят на меня с беспокойством. В горле заклокотал маниакальный смешок, но я его подавила.
Мы так и не решили проблему, а только усугубили все. Что, если вдуматься, было даже впечатляюще.
«Джакс любит тебя».
Сердце отозвалось теплом.
Я проснулась в сплетении конечностей, среди нежных поцелуев и довольных ухмылок. Пока их лица не стали суровыми, и они не выругались, вспомнив, что сегодня день второго испытания, а они использовали мое тело всю ночь.
Кобра запихивал мне в рот еду, а Джакс и Ашер массировали мое атрофированное тело. Даже Ксеркс, который всю ночь проспал на стуле, перепугался и заставил меня выпить кучу воды.
Они были одинаково раздражающими и милыми.
Теперь голос Молли звучал спокойно, но выглядела она обеспокоенной:
– Чтобы победить, тебе нужно просто выжить в ста боях. Каждый бой длится десять минут. Все, что от тебя требуется – не сдаваться и не терять сознание до конца раунда. Твоя защита – залог успеха.
Я рассеянно кивнула, сосредоточившись на замедлении дыхания.
– Обычно все длится около семнадцати часов. Во всем городе всего около трех тысяч альф, и примерно десять процентов из них сегодня явились, чтобы подраться. – она сделала паузу и глубоко вздохнула, словно пытаясь успокоиться. – Они будут сменять друг друга в боях с каждым из вас и тоже будут уставать. Тебе просто нужно продержаться. Хуже всего будет в конце, – умоляюще произнесла Молли, словно просила меня выжить.
Она тренировала меня последние четыре дня, но по-настоящему меня не знала. Я не стала ее поправлять. Мне нужно было беречь силы.
Моя нога застучала быстрее.
Я не помнила, когда в последний раз удерживала в состоянии «оцепенения» целых семнадцать часов. Если действие оцепенения закончится, то концовка точно будет самой хреновой.
Сегодня в спортзале специально приглушили свет. Неоново-красные лампы светились, как угрожающие глаза, а в воздухе стоял тяжелый дым от сигарет и сигар.
Тишина была наполнена ожиданием.
Молли вставила мне между зубов капу. В отличие от обычных дней, альфы не слонялись вокруг без рубашек, поднимая тяжести и перебрасываясь шутками. Единственными перевертышами на рингах были семь новичков.
Мы все стояли неподвижно и ждали. У каждого из нас в углу был тренер-альфа с водой и полотенцем. Зет объяснил, что они отвечают за то, чтобы мы пили достаточно воды и чтобы помогать с кровоточащими ранами.
Я застучала ногой еще сильнее. Ожидание грызло меня изнутри.
На другом конце зала блеснули драгоценности Кобры, когда он уставился на меня:
– Только попробуй сдаться, – прошептал он губами, нахмурившись.
Я закатила глаза. Какой же он драматичный.
Воспоминание о том, как он шептал, что никогда не переставал владеть мной, заставило желудок сжаться. Я отбросила эмоции. Ашер показал мне большой палец, Джакс кивнул. Ксеркс продолжал просто смотреть.
Я размяла руки и глубоко вздохнула, задвигая воспоминание о прошлой ночи в самый дальний уголок сознания и сосредотачиваясь на внутреннем спокойствии.
Голос Зета прогремел:
– Сто боев начинаются прямо сейчас! Впускайте альф!
Двери открылись, и внутрь хлынул поток альф с голыми торсами. Напряжение возросло, так как слишком много запахов альф смешались в одно мощное предупреждение: хищники рядом.
Крупный альфа поднялся на ринг напротив меня. Он с насмешкой оглядел мою фигуру, гораздо более изящную, чем у него, хрустнул шеей и скорчил рожу альфам, ожидающим у ринга. Все они расхохотались.
Я взглянула на Кобру, который сверлил взглядом смеющихся мужчин. Он приподнял бровь, глядя на меня.
Я подмигнула Кобре.
Он ухмыльнулся.
– БОЙ НАЧИНАЕТСЯ! – взревел голос Зета.
Впервые в этом мире я щелкнула тем самым милым переключателем в мозгу, который помогал мне выживать в кошмарах.
Режим «оцепенения» включился.
Шаг вправо. Уклон.
Я хрустнула шеей и легко увернулась от удара, который мой противник нанес небрежно. Неоново-красный свет потускнел. Мир лишился оттенков.
Мое внимание сосредоточилось на поставленной задаче, все эмоции вытекли из тела. Мир был негостеприимным местом.
Пригнись. Удар в солнечное сплетение. Присядь ниже, ударь по ахиллову сухожилию.
Я была бессердечной.
С плавной точностью я следовала инструкциям оцепенения, мои конечности скользили в воздухе, как по маслу. Мой противник не был закаленным в боях гладиатором, отчаянно сражающимся перед миллионом фейри и злой королевой.
Он был самоуверенным.
Слабым.
Его плоть ударилась о мат с приятным хрустом.
С полным равнодушием я стояла совершенно неподвижно, наблюдая, как он хватается за лодыжки, задыхаясь на мате. Он простонал от боли.
Я берегла силы.
Следующие девять минут и пятьдесят секунд он корчился на мате и не мог подняться на ноги. Мой удар перебил оба его ахиллова сухожилия.
Альфы за пределами ринга, которые смеялись вместе с ним, выглядели болезненно, наблюдая, как их товарищ корчится, подобно слизняку.
Раздался гонг, означающий, что десять минут истекли.
Двое мужчин – беты, (судя по запаху горелого), схватили его за плечи и потащили с ринга.
Молли прыснула мне в рот немного воды. Она открывала и закрывала рот, словно хотела о чем-то спросить, но слова не шли. В моем состоянии оцепенения она уже не казалась такой уютной и доброй. Я не стала ничего объяснять, просто отвернулась, когда прозвенел гонг, и встретила своего следующего противника.
Удар по трахее.
Я сделала это.
Его пищевод был пережат, он рухнул на колени, впиваясь пальцами в горло. Альфа потерял сознание через три минуты. Если бы я не знала, что альфы бессмертны, я бы подумала, что он мертв.
Не то чтобы меня это волновало. Мне было плевать.
Скучая, я наблюдала за другими новичками.
Ашер легко прижал своего противника к мату. Его обнаженная грудь впечатляюще перекатывалась мышцами. Татуировки, казалось, оживали на коже. Альфа-женщина, стоявшая у его ринга, открыто засмотрелась на него.
На другом конце зала Кобра выкручивал мужчине руку за спиной, неестественно выворачивая ее, медленно вырывая из сустава. Мужчина кричал, а Кобра смеялся.
Как и в моем бою, противник Ксеркса лежал без сознания на мате. Омега безучастно смотрел на него сверху вниз и сжимал кулаки, словно представляя свои кинжалы.
В дальнем углу раздался грохот. Джакс легко выбросил своего противника с ринга, словно тот ничего не весил.
Кларисса и Джеймс справлялись тоже. Они держали своих противников в узде под собой.
С оцепенением, пронизывающим меня, я легко видела, что происходит.
Это намеренная тактика.
Уловка. Первым бойцам велено проигрывать, чтобы создать у вас ложную уверенность. Дальше будет сложнее. Ты должна беречь энергию.
Как обычно, оцепенение было право.
Первые двадцать альф едва ли оказали сопротивление. Однако интенсивность сражений медленно возрастала, противники двигались быстрее и использовали более сложные приемы. К пятидесятому бою я была покрыта потом и мне действительно приходилось сражаться все время.
На семьдесят пятом бою в воздухе что-то изменилось. Альфы пришли к какому-то молчаливому соглашению и атаковали со всей возможной яростью.
Моим текущим противником был мужчина ростом почти два метра с телосложением, похожим как у Ашера. Его сухие мышцы перекатывались под золотистой кожей, покрытой участками кожистых зеленых наростов.
Сальто назад и пружинистый прыжок влево.
Я едва избежала вращающегося удара альфы, который он завершил резким выпадом для максимального урона.
Подсечка.
Я присела и нанесла удар.
Однако, когда ноги вылетели у него из-под корпуса, он подался вперед и схватил меня за хвост. Он ударился о настил, но и мое лицо встретилось с матом, когда он использовал инерцию, чтобы впечатать меня в поверхность.
Кулак в пах.
Он отпустил мои волосы, и я вскочила на ноги. Он бросился следом, нанося короткие джебы.
Удар по почкам.
Я едва ощутила, как мой нос сломался под его кожистым кулаком, и послушно вбила костяшки пальцев ему в спину. Он крякнул, но не перестал наносить удары. Кожистые наросты на его костяшках защищали его кожу, нанося максимум повреждений моей плоти.
Мои скулы трещали, я использовала импульс, чтобы нанести удар по почкам.
Руки вверх! Защищай лицо. Осталось тридцать секунд. Двигайся назад. Уклоняйся.
Я поставила руки перед лицом, и кости в них хрустнули, когда он осыпал меня непрекращающимися ударами. Из-за его габаритов я оказалась заперта в углу ринга, и уклоняться было некуда.
Осталось пятнадцать секунд, просто продержись.
Кулак скользнул по моему лицу, я попыталась сжаться как можно сильнее. Удары продолжали сыпаться. Впечатываясь в мое лицо, альфа выкладывался на полную, чтобы сломать меня. Мои бицепсы дрожали, я захлебывалась кровью, когда он снова и снова вбивал мои же защищающие руки в мой сломанный нос.
Осталось десять секунд.
Я расширила стойку, напряглась и приняла удар.
Осталось пять секунд.
Звезды взорвались у меня перед глазами, я сосредоточилась на выживании. Глаза моего противника почти заплыли от моих собственных ударов, его бицепсы вздувались. Он бился, как безумный. Он отчаянно хотел меня сломать.
Осталось две секунды.
Его кожистый кулак врезался в другую сторону моей головы. Я пригнула шею ниже и держала руки крепко.
Прозвенел гонг, знаменуя конец раунда.
Мой противник пошатнулся назад, тяжело дыша, и уставился на меня расширенными глазами.
Спину прямо. Смотри на него. Утверди свое доминирование.
Я опустила ноющие бицепсы и выпрямила спину. Вместо того чтобы жадно ловить воздух или плакать от боли, я наградила его высокомерной усмешкой.
Он пошатнулся и протянул руку, чтобы схватить меня за плечо.
Я не вздрогнула, лишь приподняла бровь.
– Прос… – он смущенно провел окровавленными костяшками по своим волосам. – Как тебя зовут?
– Сэди, – ответила я холодно, заставляя тело расслабиться.
Где-то вдалеке нервы вопили от боли.
– Я Дин. Перевертыш-аллигатор.
Это объясняло кожистые зеленые пятна на его коже. Он улыбнулся и протянул руку, и я бесстрастно отметила, что у него ямочки на щеках.
Пожми руку. Переверни его руку, чтобы утвердить доминирование.
Я пожала его руку и агрессивно вывернула ее.
– Перевертыш-саблезубая тигрица.
Его улыбка стала шире, он открыл рот, чтобы что-то сказать, сверкнув белыми зубами.
Зет крикнул:
– Никаких разговоров с новичками. Дин, убирайся с ринга!
Все в зале обернулись к нам.
Раздалось низкое рычание и шипение, и было несложно догадаться, кто был недоволен.
Дин низко поклонился, как будто я была принцессой, а не женщиной, которую он только что избивал последние десять минут.
Шипение стало громче, а рычание перешло в настоящий рев.
Даже в оцепенении я подавила желание рассмеяться над сценой, которую он устроил. Он подмигнул мне, когда вылезал с ринга.
Молли потащила меня в угол и сказала:
– Еще двадцать четыре боя. Используй защитные маневры раньше, вместо того чтобы сразу бросаться в атаку.
Она промокнула мои многочисленные порезы, из которых на лицо стекала кровь. Я облизала губы, наслаждаясь сладким привкусом меди.
Для меня он был вкусом власти.
– Я серьезно. Перестань атаковать и сосредоточься на защите. – Молли лила мне воду на шею.
– Я не могу, – сказала я спокойно.
Ее материнская опека действовала мне на нервы, и у меня возникло иррациональное желание ударить ее.
Она прижала полотенце к порезу на лбу, откуда кровь заливала мне глаза.
– Почему, ради богини луны, нет?
Я улыбнулась:
– Потому что я хочу причинить им боль.
Ее рука замерла.
Раздался гонг, сигнализирующий о начале следующего боя. Я запрыгала на носках.
Бей по ушам и ломай нос.
Я так и сделала. Когда мой гораздо более крупный альфа-мужчина взвыл от боли и бросился на меня, я перешла в режим «оцепенения».
Уклонись вправо. Удар в коленную чашечку.
Здоровяк проревел, я отпрыгнула в сторону от его размашистого кулака. Десять минут спустя, когда прозвенел гонг, мы оба были скручены на мате в неприличных позах. Мои бедра были обернуты вокруг его шеи, когда я душила его, а его ноги-бревна были обвиты вокруг моей шеи, медленно асфиксируя7 меня.
Мы оба отпустили друг друга одновременно и откатились в стороны, хватая ртом воздух. Он протянул мне руку и дернул, поднимая на ноги. Со своей альфа-силой он отправил меня в полет.
– Меня зовут Лорен, – сказал он, убирая белые волосы со лба, глядя на меня со странным выражением, и протянул руку.
С его окрасом и размерами он напоминал мне какого-то медведя.
Переверни его руку и утверди доминирование.
– Сэди. – я сжала его руку изо всех сил и агрессивно потрясла, как и в случае с Дином.
Он сделал шаг ближе.
Голос Зета звучал раздраженно:
– Еще раз говорю, никакой болтовни с новичками! Лорен, мать твою, убирайся с ринга.
С ринга рядом со мной Ашер выругался. Ксеркс сказал что-то, чего я не могла расслышать из-за шипящего крика:
– Она моя!
Джакс снова проревел. Когда я подошла к Молли, она молчала. Эта женщина сверлила меня взглядом, когда с излишней силой давила на кусок кожи на моей руке, который Лорен вырвал зубами в разгар схватки.
Я не вздрогнула. Все шло нормально, пока двадцать два боя спустя «оцепенение» не отключилось
ГЛАВА 24: СЭДИ
ТАНЦЫ С БОГАМИ
Во время девяносто девятого боя альфа-женщина впечатала каблук мне в яичники, и от боли я на долю секунды потеряла сознание.
Режим «оцепенения» отключился.
Я тряхнула головой, когда сознание вернулось так же быстро, как и исчезло, но мир перестал быть серым и безэмоциональным. Все вокруг было перенасыщено красками. Слишком ярко.
Когда я, спотыкаясь, поднялась на ноги, прозвенел гонг.
Я охнула, когда боль от бесчисленных ударов захлестнула меня волной агонии. Я бы закричала (как минимум десять моих костей были сломаны), но поперхнулась кровью, которая хлестала из разбитого носа прямо в горло.
Молли мгновенно почувствовала, что что-то не так, и подхватила меня, ставя на ноги. Ее прекрасное лицо расплывалось в моем поле зрения, и она говорила откуда-то издалека:
– Еще всего один бой. Ты должна пережить его, не потеряв сознание. Ты можешь сделать что угодно.
Меня вырвало кровью.
Она забрызгала мне всю грудь.
Молли ударила меня ладонью по спине:
– Сэди, если проиграешь – умрешь. Приди в себя!
Она ударила сильнее, и кровь брызнула на нас обеих.
Выжить.
Бог солнца, как же я ненавидела выживать.
Это, блядь, больно.
– Ты слышишь меня?!
Она трясла меня, и зубы стучали за капой. Меня вырвало, когда несколько моих зубов провалились в горло.
Что ж, херня эта капа.
– Сэди! – Молли вылила мне на голову ледяную воду и вогнала в руку еще одну иглу.
Если еще кто-нибудь воткнет в меня иглу в этом мире, клянусь богом солнца…
– Ты меня слышишь?
То, что она ввела, заставило мои пульсирующие глаза распахнуться. По венам разлился адреналин.
– Это вообще законно? – спросила я.
– Нет. А теперь ты будешь защищаться десять минут, ты слышишь меня?
Я уверенно кивнула и развернулась. Однако гравитация решила не работать, и мои сломанные ноги подкосились.
Раздался голос Зета:
– Новички, вы не можете покидать свой ринг, чтобы помочь другому новичку.
Кто-то закричал, послышалась возня.
Зет рявкнул, и эхом отозвались щелчки десятков снятых с предохранителя ружей.
– Кобра, Джакс, Ашер, Ксеркс, если вы покинете свой ринг до окончания этого испытания, вы получите пулю в лоб.
Раздались звуки новой драки.
Я устало махнула рукой в их сторону, пытаясь успокоить, но мне было слишком больно делать что-то еще.
Зет проорал:
– Пули зачарованы так, что убивают альфу! У вас одна секунда, чтобы вернуться на ринг, иначе вы сдохнете.
Кобра громко зашипел.
Я сделала единственное, что могла: показала ему средний палец.
Неважно.
Мой средний палец был вывернут под странным углом и не двигался. Это был мизинец. Но я надеялась, что он понял смысл. После долгих, напряженных мгновений я облегченно выдохнула, когда выстрелов не последовало. Не то чтобы я могла повернуть голову, чтобы посмотреть: шея болела слишком сильно. Агония пульсировала, и затуманенная, полная дыма комната извивалась и бурлила вокруг меня, словно живой зверь.
Зрение колебалось, я вцепилась в канат по краю ринга, чтобы удержаться на ногах. Мое тяжелое дыхание казалось слишком громким.
Теплая кровь хлестала из порезов на лбу, стекая в глаза, и мои сломанные пальцы дрожали, когда я пыталась ее вытереть. У меня отсутствовала почти все ногти, и я смутно припомнила, как противник вырвал их зубами.
Креативненько.
Прозвенел гонг. Массивная волосатая нога перешагнула через канаты. Самый крупный альфа из всех, с кем я сталкивалась, небрежно хрустнул своей лысой головой. В губах у него дымилась сигарета. Это был тот самый альфа, который пустил мне дым в лицо, когда я только пришла в тренировочный центр. Его темные глаза были пустыми, но улыбка излучала чистое наслаждение.
Сейчас будет больно.
Прежде чем я успела вздрогнуть, он прыгнул через мат и впечатал свой кулачище мне в нос. Красные, черные и белые искры вспыхнули перед глазами, кровь хлынула в горло. Я бы взревела, если бы голос еще слушался меня. Мои скулы были раздроблены, и когда я открыла глаза, я видела только красный цвет. Я свернулась калачиком, пока удары кулаков и ног сотрясали мое тело. Кости хрустели, как попкорн, и подавляющая агония быстро отступила, когда сознание начало ускользать.
Десять минут – это целая жизнь.
Слишком долго.
Шансов выжить – ноль.
Боль отступала все дальше и дальше, и я с готовностью приветствовала тьму.
Все, что я знала в жизни– это боль и насилие, и я слишком устала.
Не было смысла бороться с неизбежным. Я никогда не знала покоя. Это было единственное, чего я хотела. Крики Молли доносились издалека, хлопая по моему сознанию, как назойливая мошка.
Я легко проигнорировала ее.
Колючий, пронизывающий холод сковал меня, когда моя кровь разлилась вокруг теплым одеялом.
Где-то далеко я полубессознательно лежала на мате, а альфа стоял надо мной, вбивая ногу в мои ребра. Резкий треск ломающейся грудины был уже далекой проблемой. Я плыла в дымке бессознательного блаженства, пока адреналин защищал меня от мучительного конца.
Может быть, в другой жизни я боролась бы со смертью упорнее. В этой жизни это было слишком больно. У мужчин была стая, и в конце концов, им было бы легче найти омегу-женщину и создать связь, если бы я исчезла.
Аран и девочки будут грустить, но они будут друг у друга. Все будет хорошо. Внезапно мое сознание вырвало из бойцовского клуба, и я начала тонуть в ледяном озере. Капли крови мерцали вокруг меня, застыв в чернильной глубине. Голос «оцепенения» был нехарактерно напуган и закричал в моем разуме, как ржавые гвозди:
«Ты встанешь и будешь сражаться!»
Я легко заблокировала этот шум.
Неужели долина бога солнца – это бесконечное озеро?
Оно было очищающим и холодным, свежим оазисом искрящейся воды.
Интересненько.
«Ты, глупая девчонка, тебе не позволено ходить по долине.»
Грубо. Мое зрение было идеальным, а золотистая кожа моих пальцев зачарованно светилась в черной воде.
– Я могу ходить, где захочу, – по-взрослому поспорила я с голосом в своей голове, плавно кружась в озере.
Тепло разлилось по груди.
Внутренний покой – это божественно.
Я размахивала руками и пускала пузыри, хихикая, пока медленно погружалась в бездну.
«Ты, невежественная тварь.»
Нихуя ж себе.
Этот голос всегда был таким спокойным. Кто бы мог подумать, что у голоса в моей голове есть тайная проблема с нецензурной лексикой?
– Невежество – это блаженство, – ответила я с расслабленной улыбкой.
Как же я была права.
«За все эоны мне ни разу не приходилось делать подобного.»
Должно быть, «оцепенение» действительно не любит ругаться.
– Это всего лишь слово «тварь», – ответила я в мыслях, продолжая кружиться. – Не воспринимай жизнь слишком серьезно. Это просто помогает выразить свою мысль.
Неужели я всегда была такой мудрой?
Спокойствие обернулось вокруг сердца и ласкало меня своей сладостью.
«Вокруг столько галактик, почему молодежь такая тупая?»
Я закружилась быстрее, и меня окутали мерцающие пузырьки. Это прозвучало как риторический вопрос, поэтому я не стала отвечать.
«Когда мы переживем это, ты падешь к моим ногам и предложишь мне бессмертие своей верности. Ты будешь моей правой рукой и выполнишь все задачи, которые я потребую. Я высеку твое имя в своем наследии, и твоя кровь поведет войну. Ты отдашь все, пожертвовав всем, что знаешь, чтобы преклонить колени на поле боя и провозгласить нашу победу над мирами.»
Я захихикала и выдула пузыри:
– Я не переживу этого.
Уверенность в собственной кончине укутала меня, как мягкое одеяло.
Смерть – это неплохо.
Почему я вообще боялась?
Жить – вот что было полным отстоем.
«СЛУШАЙ!» – взвизгнула «оцепенение» изо всех сил, и боль взорвалась так, словно она вогнала ржавые гвозди глубоко в мой мозг.
Я схватилась за голову и забилась в судорогах. Прохладная вода больше не успокаивала, чернильная бездна перестала быть убежищем.
!ТЫ БЫЛА ВЫБРАНА МОИМ ЧЕМПИОНОМ, И ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ! ТВОЕ РОЖДЕНИЕ, ВСЕ, ЧЕМ ТЫ ЯВЛЯЕШЬСЯ, БЫЛО ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО СОЗДАНО, ЧТОБЫ СЛУЖИТЬ МНЕ! И ТЕПЕРЬ ТЫ ПОДНИМЕШЬСЯ И ИСПОЛНИШЬ СВОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ!»
Я прижала ладони к ушам так сильно, как могла, чтобы заблокировать этот невыносимо резкий шум
Вода была грязной, мутной и удушающей.
И все же я боролась с давлением и сосредоточилась на том, чтобы погрузиться глубже в ил.
«Оцепенение» не могло меня обмануть.
Существование – это боль, и я больше не хотела этого. Какая-то пословица о том, что нужно принимать смерть достойно, или что-то в этом роде.
Я принимала ее, и никакой визжащий голос не мог изменить мое решение.
«ТЫ ДУМАЕШЬ, ВСЕМ БУДЕТ ЛУЧШЕ? ТЫ, НЕВЕЖЕСТВЕННАЯ АМЕБА!»
Внезапно озеро исчезло.
Я стояла в поле.
Красное солнце мира перевертышей висело наверху, но все было не так.
Леса исчезли, льда не было, все вокруг было коричневым и мертвым. Обугленные руины леса усеивали пейзаж, пылали огни. По всей долине кричали перевертыши. Тысячи фигур топали по земле. Они держали копья и мечи, мощные катапульты метали горящие камни на сотни футов. Крики перевертышей затихали, когда армия пронзала их.
Везде был огонь, работали новые катапульты.
Земля дрожала у меня под ногами.
Тысячи солдат маршировали на горизонте. Когда закованные в броню существа приблизились, направив на меня длинные копья, я открыла рот, чтобы закричать, но пейзаж изменился.
Мир в одно мгновение сдвинулся, и два теплых солнца заменили одно красное. Одно было ярко-желтым, другое – ярко-зеленым.
Это был мир фейри.
Но нет, не он.
Пышный ландшафт и бесконечная зеленая лужайка дворца были черными, а воздух пах горящей серой, прямо как в мире перевертышей.
Огни усеивали пейзаж, те же мощные катапульты метали горящие камни во все стороны. Как и в мире перевертышей, фейри кричали, пока бесконечная армия резала их. Фейри воздуха летали, но лучники сбивали их. Фейри воды метали осколки льда, но те звенели о твердую броню и не пробивали ее. Фейри земли поднимали камни в воздух, но их убивали копьями. Фейри огня сжигали мир, но они убили столько же фейри, сколько и закованных в броню солдат, а армия продолжала маршировать.
Я споткнулась о мертвого фейри, и мое тело повернулось в сторону дворца. Он был меньше, чем я помнила, в два раза меньше. Закованные в броню солдаты хлынули за горизонт: непостижимая армия, которой не было конца. Снова мои ноги подкосились, земля затряслась, и я была перенесена в очередной мир. Там было тяжелое серое облачное небо, солнца не было видно. Бесконечный дождь и мрак подсказали мне, где я.
Это был мир зверей. Однако там не было возвышающихся небоскребов, только мелкая галька, покрывающая землю, куда хватало глаз. Закованные в броню военные маршировали по горизонту. Тысячи солдат, катапульты в огне, копья наготове.
Шел дождь. Но вместо хаоса на этот раз перед строем из сотен полуголых мужчин и женщин, казалось, парила фейри воздуха.
Забили барабаны.
Она указала мечом на приближающуюся армию и закричала. При этом звуке перевертыши за ее спиной обернулись зверями всех видов. Все они были альфами.
Рычащие монстры.
Закованная в броню армия тысячами маршировала за горизонт, но на этот раз это не было кровопролития. В столкновении стали и звериного рева перевертыши отрывали бронированные головы солдатам, пробегая сквозь их ряды.
