Текст книги "Психо Звери (ЛП)"
Автор книги: Жасмин Мас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)
Дон приподнял бровь, не договаривая фразу.
Угроза висела в воздухе.
Я не стала дожидаться их ответа, незаметно ухватила каталку Аран за ручку и потащила нас прочь. Аран сунула мне трубку, и я затянулась дрожащими пальцами.
Поразительно: стоило решить, что ты достиг дна, как снизу снова постучали.
ГЛАВА 45: СЭДИ
ПРИЗРАКИ ВОЗВРАЩАЮТСЯ
Я сидела в углу комнаты.
Да, украсть тарелку полную закусок, и сожрать все уставившись в стену, было не самым здоровым способом справляться со стрессом. Но я была слишком истощена, чтобы волноваться.
Вместо того чтобы предаваться депрессии из-за того, что мужики влюбляются в смазливую омегу, я выбрала путь поблагороднее.
Жрать и пялиться в стену, пока я планирую их убийства.
Конечно, все они говорили, что любят меня, но в конце концов это ничего не знало.
Я любила хлеб или хорошую книгу, но умирать за них я бы не стала.
Любовь не означала, что мужики выберут верную смерть от рук Дона.
Я не была идиоткой. Я понимала, что у них есть жизни и обязанности, которые они не могут бросить.
Просто паршиво для них, потому что это станет последним выбором в их жизни.
Я не собиралась милостиво их отпускать или устраивать какое-то слабоумное бабское дерьмо.
Я составила план.
Все просто: если мужики выберут омегу после того, как сказали, что любят меня, я пущу им пулю в лоб.
Они трупы.
Если они действительно любили меня, технически они сами захотели бы, чтобы я прикончила их за предательство.
Идеально логично.
Я тяжело вздохнула. Как же паршиво, что сегодня поздно вечером придется убить всех четверых моих любовничков. Но кто-то же должен это сделать?
Какая была альтернатива? Позволить им быть с другой женщиной? Я презрительно фыркнула в голос.
Единственное, что угнетало меня сильнее, чем предстоящее трагическое четверное убийство – это неадекватное поведение моей лучшей подруги.
Аран пообещала «выследить нашу добычу» и куда-то уплыла парить в своем кресле-каталке, что вызывало беспокойство. Ну-у-у, если бы я удосужилась об этом задуматься.
Чего я конечно не делала.
В последний раз, когда я ее видела, Аран кружилась на танцполе в окружении кучки бет-женщин, которых покорили ее мужественные чары.
Надеюсь, она нашла настоящую любовь.
Потому что все, что нашла я – это боль, разбитое сердце и легкий приступ изжоги, который я сначала приняла за стресс. Скорее всего, от четырех порций еды, которые я пыталась проглотить за один присест.
А в стену я уставилась еще и потому, что заметила Уоррена, который кружил Джесс по танцполу, и это наполнило меня такой лютой, не богосолнечной яростью.
В этом пареньке меня бесило абсолютно все:
Первое: он хорек!
Второе: он манипулировал девчонками.
Третье: он жрал трусы!
Четвертое: у него была сверкающая кожа, которой я ни капли не завидовала.
И пятое: опять же, блядь, трусы!
Очевидно, что он полное дерьмо.
Я запихнула в рот еще один кусок еды, который назывался «мини-деликатес с мясом», но на сто процентов являлся обычной сосиской.
Интересно, шипит ли Кобра на омег-девчонок и хвастается ли своими побрякушками?
Убью его первым!
Он бы этого хотел.
Эмоции орали через мою теневую змейку, но стоило мне представить, как эту же змейку душу подушкой, как удавалось заглушить этот шум.
Мне нужно было побыть одной, чтобы жрать сосиски и планировать их убийства без всяких помех.
Чего еще от меня хотела вселенная?
Я занималась групповым сексом в БДСМ-клубе на глазах у тысяч орущих перевертышей.
Меня брали на мушку в туалете.
Я подчинила своей крови пятерку мужиков и едва не стала свидетелем убийства девчонок.
Я думала, что потеряла лучшую подругу, а теперь моих парней охмуряли идеальные омеги-девчонки.
Они даже не пошли за мной.
Конечно, я ускользнула до того, как они это поняли. Затем заглушила связь с теневой змейкой и спряталась за огромным комнатным растением в углу комнаты. Да, я замаскировалась за шведским столом с едой, который скрывал мой запах, но дело же было в принципе.
Разве любовь не должна всегда находить выход?
Никто меня не нашел.
Следовательно, все они сдохнут!
Я свернулась калачиком и раздумывала, не устроить ли мне хорошую долгую истерику, но в этом гребанном срыве было что-то донельзя фальшивое.
Либо я дерзкая сучка, либо нет.
А эта сучка не плачет по мужикам. Она подчиняет их своей кровью, смеется над их слезами и убивает за предательство. Я съела еще одну сосиску.
До меня дошло жуткое осознание: неужели я превращаюсь в злодейку?
Хотя в черном я выгляжу отлично.
– Ты в порядке, солнышко? – спросила Молли, и я от неожиданности взвизгнула, подавившись сосиской.
– Нет, – честно ответила я после пяти неловких минут безуспешных попыток проглотить кусок.
Ее впечатляющие мышцы перекатились под кожей, когда она посмотрела на меня с грустной улыбкой.
– В этом мире по-другому не бывает.
Я открыла рот, чтобы объяснить, что вообще-то боль началась еще десять лет назад, когда мой «хозяин» избивал меня до кровавого мяса ради развлечения. Но тут же захлопнула пасть, заметив напряжение на ее лице.
Хотя об этом порой трудно вспомнить, жизнь крутится не только вокруг меня.
– Ты в порядке? – спросила я.
Глаза Молли были налиты кровью, будто она ревела, а загорелая кожа казалась нездорово-бледной.
Она провела дрожащими пальцами по лицу.
– Нет, нихуя подобного.
Мы простояли в молчании целую минуту, укутанные тяжестью общего горя.
Наконец Молли тихо спросила:
– Пойдешь со мной? Мне нужно… – она осеклась, и ее рука затряслась еще сильнее. – Проехали, забудь, что я здесь была.
Она попятилась.
– Нет, стой! Погоди.
Я вскочила на ноги и бросилась за ней.
– Что тебе нужно? Тебя кто-то обижает? – озадаченно спросила я, глядя на ее плечи-валуны и гадая, какое же жуткое создание способно напугать Молли.
– Я не могу. Нет, не надо, – выпалила Молли, быстро уходя от меня зигзагами среди танцующих пар под быстрые звуки струнных инструментов.
Я поспешила догнать ее.
Что-то было катастрофически не так.
У края возвышения Молли резко развернулась и яростно прошептала:
– Сэди, тебе нужно убираться от сюда. Тебе срочно надо валить из…
– Молли, ты дошла, – с улыбкой произнес Зед, подходя к нам вплотную и вторгаясь в ее личное пространство.
Повернув голову к новоприбывшему, я встретилась взглядом с Доном, который восседал на троне над нами. Он сверлил меня жгучими изумрудными глазами, а его лицо было предельно сосредоточенным.
Я повернулась обратно к Молли и не пропустила то, как она вздрогнула при появлении Зеда.
– Держись от нее подальше, – прорычала я и слабо толкнула Зеда в грудь.
Даже короткая пробежка за Молли по комнате заставила меня хватать ртом воздух. В глазах заплясали калейдоскопические узоры, пот заливал лицо, но я изо всех сил старалась выглядеть крутой.
Зед запросто перехватил мои запястья и ухмыльнулся сверху вниз.
При взгляде в его темные глаза в голове промелькнуло воспоминание о том, как Хантер говорил, будто Зед рассказал ему про наше третье испытание.
Ох блядь.
Прежде чем я успела хоть что-то предпринять, в воздухе блеснуло лезвие.
Жгучая боль.
Зед оттолкнул меня, я споткнулась, не понимая, что вообще произошло.
Что болело так сука сильно?
В замедленной съемке я опустила взгляд.
Мясо.
Оно валялось на полу, и на нем тускло мерцало синее колечко.
Капала кровь.
Мой палец валялся на белом мраморном полу. Его аккуратно отрезали одним взмахом клинка. Меня накрыл шок, и я в ужасе повернулась к Зеду, который ухмылялся мне в лицо с ножом в руке.
Плечи Молли поникли, но удивленной она не выглядела.
Я не могла соображать.
Не могла пошевелиться.
Я просто тупо пялилась на свой палец на полу, на зияющую культю на руке, из которой хлестала кровь, и на инструкторов, которые меня предали.
А ведь Молли пыталась меня предупредить.
Меня затрясло, пот разъедал глаза, и я попыталась смахнуть его. Теплая кровь брызнула по лицу, когда я машинально подняла изувеченную руку.
Все тело колотила неуемная дрожь.
Это был мой предел.
Какого. Сука. Хрена.
Я бы рухнула на пол, но колени намертво заклинило, мир завертелся волчком, а шок парализовал волю.
Из такого дерьма уже не выкарабкаться.
Да и хотела ли я выкарабкиваться?
В голове всплыли слова Дона: «Будь осторожен, сынок. Этот мир куда более жесток, чем ты можешь представить».
С руки капала кровь, пока я стояла там и ждала. Ждала кульминации.
Смысла всей этой жестокости.
Ждала, когда до них дойдет ебучий смысл происходящего.
– Ублюдок, – прошептала я Зеду, по мере того как шок отступал, а чистая, ничем не разбавленная ярость выжигала меня изнутри.
– Quinque10, – произнесла Молли, и голос ее надломился, словно она пожалела об этих словах в тот же миг, как они сорвались с губ.
Меня осенило.
В листовке говорилось:
«Произнеси латинский номер улицы (Пятая улица), и Высший суд явится.»
Кусочки пазла медленно вставали на свои места.
«Женщина со шрамами на спине похитила королеву фейри и находится в розыске.»
Я опустила взгляд на глубокий вырез платья, почувствовав, как холодный воздух касается кожи на открытой спине. Мои шрамы резко и уродливо выделялись на золотистой коже.
Неуместный смешок застрял в горле.
Неужели злодеи именно поэтому так безумно хохочут?
До меня дошло.
Потому что каким-то образом я вернулась туда, откуда начала – вся в шрамах.
Зачарованное кольцо, маскировавшее их, валялось на моем отрубленном пальце на полу.
Меня развели как лохушку.
Раздался громкий хлопок, и перед нами в клубах дыма материализовались две фигуры, их силуэты тонули в накатывающем тумане.
Музыка смолкла.
Зед с предвкушением улыбнулся Молли, а та виновато шепнула мне «прости», одновременно глядя на Зеда так, будто он сотворил солнце: так глубоко и романтично, будто это был великий жест любви.
Они водили меня за нос все это время.
В горле снова заклокотал неуместный смех.
Мой палец валялся на полу.
И словно насмехался надо мной.
До моего сознания дошло, что я стою в полном одиночестве, далеко от всех остальных в зале.
Дон холодно взирал на меня с возвышения.
На другом конце зала раздалось громкое шипение, глухое рычание и отборный мат. Мои мужики и девчонки были загнаны в круг мафиози, целящимися в них из пушек. Зед все рассчитал до мелочей.
Эту битву мне предстояло принять в одиночку.
Туман рассеялся.
На долгую секунду в костях засел шок, и мозг наотрез отказался воспринимать увиденное.
Нервные окончания орали, что произошла ошибка и это не по-настоящему.
Этого просто не могло быть.
Адреналин и шок столько раз за последние сутки проносились по моим венам, что в организме попросту не осталось ресурса.
Не осталось эмоций.
Впервые в жизни, без необходимости щелкать каким-то тумблером в голове, я онемела.
– Привет, Сэди, – небрежно бросил Дик. – Давно не виделись.
Это был тот самый ублюдок, что измывался надо мной всю мою жизнь.
Тот же самый мерзавец, за исключением того, что за его спиной красовались огромные синие хрустальные крылья.
Крылья.
Рядом с ним стоял мужик в черном плаще, из-под капюшона которого зловеще сияли незабываемые синие глаза. От обоих разило ледяным холодом.
Это был тот самый тип, который утащил меня, Аран и Кобру к священному озеру.
Я отступила на шаг.
Пульсирующая боль в левой руке была единственным, что я вообще чувствовала.
Зед схватил меня за плечо, заслоняя отступление, и грубо швырнул вперед. Я поскользнулась на собственной крови и рухнула на колени.
Мир сужался в туннель, а я тупо пялилась на двух мужчин снизу вверх.
– По какой причине вы вызвали Высший суд? – спросил Дик у Зеда тем же голосом, что преследовал меня в кошмарах.
Зед склонил голову, на его лице все еще красовалась улыбка.
– Мы нашли полукровку, бабу со шрамами, которая захватила королеву фейри.
Во мне вновь взорвалась порция неуместного веселья.
Я была настолько трупом, что даже не смешно.
Моя судьба лежала в руках Дика, моего мучителя, и главного антагониста всей этой истории.
Просто умора.
У меня не осталось ни унции надежды.
Лицо Дика покраснело. Как всегда, когда он выходил из себя.
– И какие у вас доказательства, что это та самая баба, которая ее украла?
Я кивнула, смирившись со своей участью.
Но до меня дошел смысл его слов, и я замерла, ошеломленно уставившись на него. Он же видел меня в мире фейри. Ему не нужны были доказательства.
Какого хуя здесь вообще происходит?
Зед тут же нашелся, словно ждал именно этого вопроса. Он вытащил из кармана знакомый шприц и продемонстрировал его.
– Мы слышали слухи о девке с красными глазами из мира фейри и сразу заподозрили ее. Молли вколола ей этот препарат, который проявляет черты полукровок. Оно заставило ее драться с бешеные скоростью. Плюс у нее был приступ, когда она бормотала что-то про женский голос в голове. Никакой реакции не было бы, если бы она не была полукровкой.
Святые титьки богини луны.
Кобра был прав: мои мышцы выглядели ни капли не крупнее.
Я разочарована.
Лицо Дика осталось бесстрастным, и Зед принялся еще яростнее махать руками, пытаясь донести свою мысль.
– К тому же альфа, Хантер, дрался с ней во втором испытании и говорил, что она швырнула в него какую-то хрень, подчинившую его волю. Она выжила только потому, что приказала ему прекратить бой.
Лицо Дика помрачнело, а Зед самодовольно ухмыльнулся.
Он знал, что победил.
– У нее не было шрамов, но мы заметили на ее пальце зачарованное кольцо. Слыхали, что в мире фейри их часто используют для маскировки физических изъянов. Я отрезал ей палец, и посмотрите на ее тело.
Зед брезгливо сплюнул. Он презрительно глянул на мое изувеченное тело, с гордостью указывая на валяющийся палец.
Я не удержалась и закатила глаза, свирепо уставившись на Дика.
О да, про мои шрамы он прекрасно знал.
Дик и мужик в плаще (судя по всему, члены Высшего суда), долго пялились на Зеда.
Никто не произносил ни слова.
Тишина затягивалась, и я заерзала от этой неловкости.
В голове шумело от потери крови, но у меня не было сил даже прижать ладонь к кровоточащей культе.
Пускай кровь просто вытекает.
Я устала от всего.
Но, может, я все еще могу ее использовать? Швырнуть ее в Зеда или сразу в Дика?
Определенно в Дика.
Я не могла отвести глаз от мучителя из моего прошлого, стоявшего рядом с тем, кто каким-то образом забросил всех нас в мир перевертышей.
– Зачем вы это сделали? – спросил Дик у Зеда.
Молли вздохнула, и улыбка сползла с лица Зеда.
– Мы с Молли потеряли сородичей в прошлом году. Без стаи мы лишились ресурсов и нас сослали тренировать новичков. – он сплюнул на слове «новичков», будто это была самая грязная работа на свете.
– С этой наградой мы сможем привлечь новых сородичей и вернуться к патрулированию города, как и положено.
Брови Дика сошлись на переносице. Это был его фирменный знак перед тем, как он терял самообладание и начинал кого-нибудь калечить.
Ну или по крайней мере калечить меня.
– Насколько я помню, в листовке не было ни слова о вознаграждении.
Челюсть Зеда отвисла от удивления.
Мужик в плаще вытащил знакомую листовку и протянул ее Дику.
Тот вслух зачитал:
– «Женщина со шрамами, подозреваемая полукровка, предположительно похитившая королеву фейри. Обратитесь в Высший суд». – он швырнул листовку на пол.
Голос Дика сочился презрением:
– Там нет ни слова о награде. Там сказано обратиться к нам, что вы и сделали. Это все, что требовалось.
Он отвел взгляд от Зеда, его глаза потемнели от ярости, и, поворачиваясь ко мне, он впечатляюще распахнул свои огромные синие крылья.
Я снизу вверх уставилась на своего монстра.
Он смотрел на меня в ответ.
ГЛАВА 46: СЭДИ
ТРЕТЬЕ ИСПЫТАНИЕ
– ПОШЕЛ НАХУЙ!
Я плюнула в Дика.
Моя слюна стекала по его штанине, наполняя меня чувством глубокого удовлетворения.
Лицо Дика покраснело от гнева.
– Вижу, ты все такая же никчемная. Серьезно, тебе отрубил ебучий палец какой-то идиот-альфа?
– А я вижу, что ты все такой же ебанутый маньяк. Где ремень? Знаю же, что тебе до смерти хочется меня отхерачить, – издевательски бросила я. – И вообще, разве не этот тип – я указала на человека в капюшоне, который по-прежнему стоял рядом с ним, – Уволок меня от священного озера, пока ты носился за ним как безумный? А теперь вы работаете вместе? Должно быть, неловко.
Лицо Дика залилось еще более темной краской. Его так легко было вывести из себя. Губы Дика сжались, будто он попробовал что-то кислое.
– У нас были небольшие разногласия по поводу того, как лучше тебя воспитывать. Я хотел дать тебе больше времени, чтобы ты совладала со своими силами. Он же хотел бросить тебя прямо в тренировки. Я пытался тебя защитить.
Во мне закипел гнев.
– Отлично ты меня защитил. – я обвела рукой шрамы, покрывавшие мое тело. – Родитель, блядь, года!
На меня брызнула слюна Дика. Так было всегда, когда он терял контроль над своей яростью.
– Разве у тебя нет ебучих сил крови? Разве я не лупил тебя ремнем до крови? Неужели ты до сих пор не видишь, что все, что я делал, было ради твоего блага? Или ты так и осталась тупой малолеткой?
Я моргнула.
Затем моргнула еще раз.
Ухватившись окровавленной рукой за голову, я кое-как поднялась на ноги, оказавшись нос к носу с Диком.
– Ты хочешь сказать, что ХЕРАЧИЛ МЕНЯ КАЖДЫЙ ЕБУЧИЙ ДЕНЬ МОЕЙ ЖИЗНИ, ПОТОМУ ЧТО ПЫТАЛСЯ ПОМОЧЬ МНЕ РАСКРЫТЬ МОИ СИЛЫ КРОВИ?
Мой голос звучал хрипло и надломлено: результат его же «родительской работы».
– ДА! – заорал он в ответ.
Мы стояли грудь к груди, оскалившись друг другу в лица. Под стеклянным куполом роскошного бального зала, в жестоком мире, полном оружия и монстров. Мерзости моего прошлого перевернулись и исказились во что-то совершенно иное.
Все еще кошмары, но, может, чуточку менее злые?
Мне всегда казалось странным, что Дик лупил меня так буднично, словно по расписанию. Как будто это была домашняя обязанность. Он вечно бесился на меня так, будто хотел, чтобы я сделала что-то конкретное, а я никак не понимала, что именно. Мне всегда казалось странным, что у него не было никакой внятной мотивации.
И вот он только что выдал мне эту мотивацию.
Я в ужасе прикрыла рот ладонью и отступила от него на шаг.
– Зачем? – выдохнула я, размахивая кровоточащей раной и пачкая нас обоих. – Крылья? – добавила я слабо, толком не понимая, о чем вообще спрашиваю.
Он понял.
Дик заговорил тихо, так, чтобы слышала только я.
– Война приходит в миры с каждой эпохой.
Он замолчал.
Между нами раздался тихий шлепок капающей на пол крови.
Знакомый звук.
Дик тяжело вздохнул и впервые посмотрел на меня так, будто больше не ненавидел. На его лице промелькнуло что-то похожее на жалость.
Когда Дик заговорил снова, каждое его слово врезалось в мое сознание, стирая психику в труху.
– Нужен чемпион, который поведет перевертышей и фейри в бой. Они одни из сильнейших воинов в мире, но им трудно подчиняться богам. Этот чемпион создается с помощью редких технологий мира богов. Они созданы с единственной целью – для защиты, и они должны принять свое предназначение и научиться вести за собой. Но сначала они должны научиться выживать.
Я отступила еще на шаг.
Его голос повысился:
– Она рождает своих чемпионов, и в каждую эпоху у них нет иного выбора, кроме как подняться.
Я сделала еще шаг.
– Моей работой было причинять тебе боль. – глаза Дика потеплели, словно у него были чувства, а не бездушная злобная сущность. – Моей задачей было сломать тебя и вылепить из тебя что-то более прочное.
Я попятилась.
– Я – то, что вы называете ангелом. Мы ее солдаты. У меня не было выбора, кроме как служить ей и помогать тебе. Она отдает частичку себя, чтобы сформировать своего чемпиона. Чтобы спасти миры.
Мои колени задрожали.
Дик подался вперед, сокращая расстояние, не давая мне сбежать, требуя, чтобы я выслушала правду.
– В детстве ты ее не слышала. Ты не проявляла никаких признаков своего наследия
– Нет, – прошептала я, уперевшись спиной в возвышение.
Бежать было некуда.
Дик приблизился вплотную.
– Я был в отчаянии. Я пожертвовал ради тебя слишком многим, больше, чем ты можешь представить. Только когда я избивал тебя, твои глаза вспыхивали красным. Только тогда ты наконец начинала ее слышать.
Мой беззвучный крик обжег горло. Но он продолжал:
– Они всегда создают нескольких полукровок-женщин, – прошептал Дик. – Запасной план на случай, если ожидаемый чемпион не обретет свою силу. Раньше они уже терпели неудачу.
Я замерла.
Мои легкие остановились, когда до меня дошел смысл его слов.
Внезапно Дик показался уставшим и постарше, чем я помнила.
– Если бы ты не услышала ее, если бы ты не овладела своими силами крови – мне было велено уничтожить тебя и попробовать следующую. Если бы и та провалилась, были еще трое.
Мы оба одновременно повернули головы.
И уставились через весь бальный зал на четырех девчонок: Люсинду, Джалу, Джинкс и Джесс, которых я всегда считала такими огражденными от мира.
Слова Дика прозвучали так тихо, что я едва их расслышала.
– Я знаю, как много для тебя значила Люсинда. Это была либо ты, либо она. Даже если ты не понимала почему, я знал, что бы ты выбрала. Ты бы потребовала, чтобы я сделал это с тобой.
Я снова посмотрела на Дика.
Вблизи от него пахло холодом мира перевертышей. От него веяло обжигающей волной морозной стужи. И пока я смотрела в глаза своего главного мучителя, видя отражающуюся в них правду, моя нижняя губа задрожала.
Это было нечестно.
Дик должен был быть плохим.
Я не должна была понимать его слов.
Я не должна была чувствовать волну облегчения от того, что он избивал меня до кровавого мяса, чтобы пощадить мою сестру.
Я не должна была испытывать благодарность.
У меня получилось далеко не с первой попытки, потому что во рту пересохло так, будто там была бумага, но я наконец выдавила из себя шесть слов:
– Кто эта «она», которой ты служишь?
В ту же секунду, как вопрос сорвался с губ, я пожалела, что не проглотила его. Как же отчаянно мне захотелось взять его назад.
Дик задрал голову вверх, и я проследила за его взглядом. Стеклянный купол бального зала, под которым еще недавно клубились унылые серые тучи, превратился в полночно-черное небо.
Стало понятно, почему бал назначили именно на Равноденствие.
Впервые за все время моего пребывания в этом мире ночное небо не закрывали тучи. Шесть огромных полных лун сияли бледными дисками, выстроившись в идеальную прямую линию. Они казались такими огромными на небосводе, будто можно было протянуть руку и дотронуться до них. Словно они собирались проломить прозрачный потолок стеклянного зала.
– Богиня луны, – произнес Дик.
Его голос прозвучал тихо, почти шепотом, но для меня это прозвучало так, будто он закричал.
Заорал мне прямо в лицо.
Тот самый голос.
Женщина, которая отдавала мне приказы во время боев.
Ощущение бесконечной силы, бездушной точности.
То самое, что превращало меня в машину для убийств.
Это оцепенение.
Это была богиня луны. Женщина, к поклонению которой меня всегда непреодолимо тянуло.
Бесконечные секунды текли сквозь пальцы, пока я смотрела на светящиеся луны, осознавая, что с самого рождения все пошло по жуткому сценарию.
У меня никогда не было выбора во всей этой истории.
– А что насчет стишков, которые сами собой звучали в голове и через тела других? – спросила я.
Дик сузил глаза:
– Каких еще стихов?
Моя интуиция завизжала об опасности, и я закусила губу, не желая слишком глубоко задумываться о мужском голосе, что постоянно преследовал нас.
Что-то, что должно было оставаться тайной от Высшего суда.
И ничего хорошего это не предвещало.
Я сменила тему и спросила:
– Зачем вы распространили мое описание? Чего Высший суд от меня хочет?
Дик глубоко вздохнул:
– Война приближается быстрее, чем мы ожидали, и нам нужен был способ связаться с тобой. Чтобы помочь тебе тренироваться.
Дик запустил руку в карман и вытащил какой-то ободок.
Он был похож на тонкое золотое кольцо размером с ладонь.
– Это нимб, средство связи. Просто коснись воздуха в центре, и он соединит тебя со мной.
Монстр из моего детства протянул его мне.
Мои пальцы дрожали, но я протянула руку и забрала его. Металл холодил кожу.
Мы уставились друг на друга.
Не зная, как жить дальше. Но отчетливо понимая, что пути назад нет.
– Будь на связи, Сэди. – румянец на лице Дика уже не казался таким зловещим, когда он начал пятиться назад.
Он остановился рядом с мужиком в плаще, который не произнес ни слова, лишь неподвижно стоял, обводя взглядом бальный зал.
Раздался громкий хлопок, взметнулся дым, и оба они исчезли.
Я посмотрела на нимб в своих руках и надела золотое кольцо на запястье.
Я бы с радость соврала, что всегда все знала. Что чувствовала правду костями и с самого начала видела всю картину целиком.
Но это была бы ложь.
А затем на меня обрушилась суровая реальность: мой палец все еще валялся на полу, Высший Суд исчез, а Зед и Молли меня предали.
На другом конце зала перевертыши, которые были мне дороги, и их окружило кольцо стволов.
Кровопотеря дала о себе знать с новой силой, и я вцепилась в возвышение, чтобы не грохнуться лицом в пол.
С уходом Высшего Суда атмосфера в комнате накалилась до предела.
У Молли хватило совести посмотреть на меня с раскаянием, в то время как Зед сузил глаза, явно не понимая, в какой момент его план полетел к херам.
– Кх-м, – кашлянул Дон.
Гудеж прекратился, и в зале воцарилась мертвая тишина.
– Не припомню, чтобы я отдавал приказ вытаскивать оружие? – медленно произнес Дон, и оружие тут же убрали.
Кобра громко зашипел. Трое альф и один пахнущий корицей омега вихрем пронеслись по залу, окружив меня.
Джакс взревел, заметив мой палец на полу, а кожа Кобры почернела, покрывшись змеями. Ксеркс издал омега-скулеж, а Ашер упал на колени, выругавшись.
Я ничего не могла поделать, лишь цеплялась за возвышение, и изо всех сил стараясь не отключиться.
Медленно парни повернулись ко мне со светящимися глазами и уставились на Зеда. Их намерения читались без слов.
– Никому не двигаться, – приказал Дон, и властность в его голосе была столь же сильной, как альфа-голос, но куда более жуткой.
Весь бальный зал замер. Каждый перевертыш был парализован этим приказом. Все, кроме одного.
– ДА КАК ВЫ СМЕЕТЕ! – завопила Аран, вылетев из-за угла прямо на Молли и Зеда.
Парализованная волей Дона, я могла лишь смотреть, как моя подруга вскидывает руки.
Два ледяных кинжала материализовались в ее ладонях и полетели через весь зал прямо в сердца двух альф.
Хруст.
Хруссст.
Раздался громкий треск, и в следующее мгновение Молли и Зед рассыпались на миллион осколков, растаяв, как иней.
Будто их никогда и не существовало.
Глаза Аран были угольно-черными, лицо пылало от ярости, а ее всю трясло от гнева.
– Обуздай свой гнев, вырвись из клетки, – раздался чей-то мужской голос откуда-то из-за ее спины.
Аран резко обернулась в поисках говорящего, но там никого не было.
Дон тяжело вздохнул, и комната заполнилась шорохами и бормотанием, когда он снял со всех перевертышей свое ментальное подчинение.
– Ну, эту проблему мы решили, – небрежно бросил Дон, глядя на Аран с чем-то вроде уважения. – Ты говорил, что ты фейри воды?
Аран кивнула своими кудрями, глядя расфокусированным взглядом на то место, где только что стояли двое альф.
От них ничего не осталось.
– Все, кто помогал Молли и Зеду, выйдите к возвышению.
Двенадцать бет, направивших оружие на моих мужчин, шагнули вперед и выстроились в ровную линию.
В зале стояла тишина.
Затем Дон вытащил пистолет и прошел вдоль шеренги. Раздались сухие хлопки, и он прострелил лоб каждому из них.
Их тела рухнули на пол.
Татуировка «LOYALTY» на шее Дона дернулась, когда он с яростью сжал челюсти.
– Что ж, хоть это Равноденствие и выдалось богатым на шоу, мы здесь все же по другой причине.
Дон повернулся к своему сыну и кивнул на прекрасных омег, сидевших с ним на сцене.
– С кем из них ты свяжешь себя узами сегодня вечером?
Он только что буднично пристрелил в голову дюжину мужиков без всяких объяснений. Он продемонстрировал нам абсолютную, непререкаемую власть своего голоса.
Ослушаться его было невозможно.
Я попятилась к Аран, ища утешения у лучшей подруги, пока мои мужчины выбирали другую женщину и неминуемо разбивали мне сердце.
Золотой нимб отягощал запястье, напоминая, что я рождена с конкретной целью.
Ничего страшного, у тебя другой жизненный путь, – попыталась я себя успокоить, но утешения это не принесло.
Я схватила Аран за руку и отвернулась.
Мы вцепились друг в друга так, будто были единственными спасательными кругами на свете. Она единственная понимала, каково это – чувствовать, как твоя жизнь рушится под ногами снова и снова.
– Нет, – прошипел Кобра. – Мы не возьмем омегу.
Мои глаза расширились.
От потери крови у меня явно начались галлюцинации.
– Я выбираю Сэди! И если ты не можете с этим смириться, тебе придется драться со мной до смерти. – голос Кобры раскатился под сводами зала.
Джакс зарычал:
– Мы все выбрали ее давным-давно.
– Сначала придется убить меня, прежде чем отнять ее у нас, – прорычал Ксеркс, и в тишине звякнули вынутые им ножи.
– Мы перебьем вас всех, если вы попытаетесь нам помешать, – пообещал Ашер.
Внезапно кто-то тяжело опустил руку мне на шрамированное плечо, ледяные пальцы развернули меня к себе.
– Смотри на меня, когда я это говорю, – жестко прорычал Кобра.
Я тупо моргнула, задрав голову.
В следующую секунду четверо мужчин рухнули передо мной на колени, склонив головы.
Они пошли против Дона.
Они выбрали верную смерть ради меня.
– Вы не можете, – прошептала я, чувствуя, как глаза щиплет от слез, а голова кружится от потери крови. – Он убьет вас.
Глаза Кобры светились, когда он перехватил мою руку и прорычал:
– Заткни ебучий рот, котенок. Я же сказал, что люблю тебя. Ты думала, это шутка?
– Вообще-то ты сказал, что я принадлежу тебе, – прищурившись, поправила я.
Я все еще была на него немного зла.
– Не будь ебаной дурой, – прорычал он. – То, что я чувствую к тебе – это больше, чем любовь. Ты – моя вселенная, и если ради того, чтобы быть рядом с тобой, мне придется умереть, так тому и быть.
У меня перехватило дыхание, а в горле застрял ком.
– Но вы не можете. Он причинит вам боль.
На этот раз зарычал Ксеркс:
– Малышка, мы и так уже мертвы, если мы не с тобой.
На секунду меня пробрал ужас.
Неужели они знали о моем плане прикончить их, если они выберут омегу?
Грудь Джакса завибрировала, звеня цепями на золотых косах, когда он покачал головой.
– Мы же говорили тебе, маленькая альфа, что любим тебя. Неужели ты думала, что мы лгали?
– Да, блин, но он же угрожает вас убить! – огрызнулась я, чувствуя, как руки трясутся от страха, даже несмотря на то, что от их преданных слов мое сердце пускалось в пляс.
Они все тут посходили с ума, что ли?
Я только что узнала, что вся моя жизнь – ложь, а теперь еще и это.
Женский организм имеет предел прочности.
