Текст книги "Враг имератора (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

От новых сведений голова пошла кругом.

– Но разве снег, строго говоря, не просто… вода? – выдохнула я, окончательно запутавшись.

Она фыркнула.

– Метель и цунами – одно и то же?

– Нет?

– Постарайтесь не строить из себя дурочку. Теперь вы способны управлять грозовой магией – водой, – веско прошептала она. – Чтобы овладеть ею, необходимы ежедневные тренировки, но никто на базе, кроме меня, не должен об этом узнать. Никто. Вам ясно?

– Почему я не могу рассказать…

– Чем меньше людей, из которых можно выбить эти сведения пытками, тем лучше. Вам ясно, солдат?

Я устало кивнула.

– Подтвердите словами.

– Так точно, сэр, – пробормотала я.

– С сегодняшнего дня я буду обучать вас военной истории Вестмира. Всем известно, что северяне вроде вас не получают образования. – Её губы скривились от отвращения, а я проглотила ядовитую отповедь. – В полдень Теневые Клинки встретят вас у комнаты и проводят сюда.

Она назвала меня тупой?

– Вам ясно, солдат?

– Так точно, сэр.

– Ни при каких обстоятельствах вы не раскроете свои новые способности, в том числе под воздействием жестоких физических и психологических пыток. Вам ясно?

– Так точно, сэр.

– Для всех на этой базе и во всём Вестмире вы – начинающий Рыцарь-маг, которому никак не удаётся взять под контроль защитную магию. Если потребуется, они должны поверить, что ритуал провалился и никакой магии у вас нет.

– Так точно, сэр. – Мой голос сорвался: притворяться я никогда не умела.

Она прищурилась, словно читала мои мысли.

– Убедите себя, что действительно пытаетесь обрести силы Рыцаря-мага, и ведите себя соответственно. Раздражение… страх… досада – позвольте себе всё это чувствовать, а затем покажите другим.

Я кивнула и немного сползла по стене, пытаясь увеличить расстояние между нами. Её напор подавлял. Она схватила меня за лицо, не позволив отстраниться. Пальцы были ледяными.

Она подалась вперёд, и губы зависли у самого моего уха.

– Расскажите обо всём, что с вами произошло, – прошептала она так тихо, что я едва расслышала. – Шёпотом. Я хочу знать о каждом вашем столкновении с ними.

Мне не требовалось уточнять, кого она имела в виду.

Шрамы от зубов на горле закололо, когда я приблизила губы к её уху и подчинилась. Несколько недель я умирала от желания кому-нибудь рассказать. Сбросить с груди эту невыносимую тяжесть.

Её глаза расширились, зрачки поглотили радужки, а лицо приобрело болезненную бледность, пока я рассказывала историю мальчика, ставшего мужчиной, – о Великой осаде Севера, похищении мамы, смерти Авроры, пленении Тарантула в лесу и угрозе, которая до сих пор нависала над мамой.

Когда я закончила, Маршал резко отшатнулась, дрожа всем телом. Впервые складки у рта и шрам над глазом не казались жестокими. Это были следы пережитой травмы.

– Почему вы ничего не сказали сразу после прибытия на базу? – Она вскинула голову; подозрение исказило лицо. Ш-ш-шик. Маршал выхватила меч из ножен за спиной и направила остриё мне в горло.

Мои шрамы отразились в металле.

– Я думала, вы тут же его убьёте, – честно ответила я.

Меч дрогнул.

Она убрала его в ножны.

– Почему вы до сих пор его не убили? – бесцветно спросила я. По стенкам груди лизнули языки жара, сердце заколотилось.

Маршал отвернулась и решительно зашагала к макету. Ударила ладонями по карте и задумчиво уставилась на неё, втянув голову в плечи; опрокинутые деревца с грохотом покатились по столу.

Она исступлённо хихикнула – почти взвизгнула. Подняла фигурку Императора в плаще, другой рукой – Тарантула, и поднесла обе к свету.

– Сейчас среди нас находится смертоносный Королевский маг, которого мы держим на очень коротком поводке. У нас есть… рычаг давления на него, и он выдаёт нам секреты, исполняя свою роль.

Меня охватило жуткое предчувствие; руки и ноги онемели.

– Зачем ему…

– Грозовые войны вовсе не бушуют. – Фигурки затрещали в её стиснутых кулаках. – Веками мы пребываем в безвыходном противостоянии, потому что у нас есть… нечто им необходимое. Только поэтому они ещё не стёрли нас с лица Антихтона своей магией.

– Почему же не отдать им желаемое?

– Дура. Вы не слышали собственный рассказ? – Её взгляд пронзил меня. – Если отдадим, они всех нас перебьют.

– А если не отдадим? – прошептала я, дрожа. Всё было запутанным – одновременно меньше и больше, чем мне представлялось. Гораздо грязнее.

Её голос стал стальным. – Тогда им надоест ждать и они всё равно нас перебьют.

– Значит, мы ничего не делаем? – Мысли путались; я была слишком измотана, чтобы разрабатывать стратегию.

– Нет, – мягко ответила Маршал. – Мы переиграем их и первыми выйдем из тупика.

– Но как мы…

– Отнимем у них один из главных козырей. Склоним чашу весов в свою пользу. Выиграйте достаточно сражений – и выиграете войну.

Всё сильнее раздражаясь, я поскребла виски. – Но вы только что сказали, что убить его нельзя.

В глазах Маршала вспыхнули искры.

– Этот человек – не наша настоящая цель. Его место займёт кто-нибудь другой. Но мы можем использовать его и то, что он…

Она застыла.

– Вот как мы это сделаем, – прошептала она, словно её озарило. – Ваши новые способности к водной магии, обстоятельства… всё идеально. – Одну из фигурок она бросила на пол, и та подкатилась к моим ногам.

Одурманенная, я наклонилась за ней.

– С его помощью мы доберёмся до того, что нам нужно. – Её голос задрожал от возбуждения. – И окажемся ближе к победе в этой проклятой войне, чем когда-либо прежде.

Словно под действием наркотика и совершенно собой не владея, я схватила фигурку мужчины. Голову заполнил нарастающий белый шум. Ничего не имело смысла. Маршал стояла надо мной, широко расставив ноги. Я не помнила, как села на пол.

Она присела рядом и наклонилась ко мне. В её глазах горел холодный блеск беспощадного расчёта.

Её лицо оказалось совсем рядом с моим.

– Тарантула передадут под ваш надзор. Мы сделаем вид, будто он… вас обучает. Да, это сработает, – почти беззвучно выдохнула она. – День и ночь вы будете его тенью. Держитесь рядом, не отходите от него ни на шаг, а когда наконец придёт время… сделайте свой ход.

Сомнение обвилось вокруг шеи и поползло в горло.

Я отрицательно покачала головой.

Маршал утвердительно кивнула.

– Зора Равенал, властью, возложенной на мои плечи как избранного военного главы единого Демократического Содружества, поручаю вам секретную миссию. Кодовое название: «Задание». Ваша задача – держаться рядом с Тарантулом и позволить ему привести вас к нашей настоящей цели. Никто, кроме нас двоих, не должен знать, в чём заключается ваша миссия. Даже близнецы.

– Это самоубийственная миссия. Не думаю, что смогу…

Боль полоснула по лицу – Маршал дала мне пощёчину.

– Вашей матери угрожает опасность. Или вы забыли?

Я выдержала её взгляд; щека горела, грудь пылала от ярости.

– Нет, не забыла.

Её лицо покрылось красными пятнами.

– По нашим сведениям, Империя намеревается захватить Вестмир в ближайшие месяцы. Хотите, чтобы вашу мать, вас саму и всех остальных жителей этого проклятого континента убили?

– Нет.

– Вы хотите победить в Грозовых войнах… или сдадитесь, потому что боитесь врага? Хотите отомстить за подругу… кажется, вы называли её Авророй?

Голова дёрнулась в сторону, а в щеке запульсировало – она снова отвесила мне пощёчину. Ещё сильнее. Я почти ничего не почувствовала. Давление в голове стало сокрушительным.

– Вы трусиха, солдат? – потребовала Маршал.

Воздух со свистом прошёл сквозь стиснутые зубы.

– Никак нет, сэр.

– Выполните Задание.

– Так точно, сэр.

Поднявшись, она поправила форму.

Перед моим лицом застыла её протянутая рука – морщинистая от прожитых лет, с выпуклыми от бесчисленных боёв венами.

Я хотела сказать, что ни за что не соглашусь и возвращаюсь домой, на Север. Где из-за Грозовых войн все умирают от голода.

Я не хотела умирать ни за какое дело. Они угрожают маме. Именно поэтому я вступила в Багровую армию. Аврора.

Мой план обрести магию сработал. Проклятая везучая девчонка. Желудок скрутило, мысли неслись вскачь, а я старалась не выблевать всё содержимое, ведь должна была стать всего лишь Рыцарем. Неужели благословений тоже бывает слишком много? Я хотела магию, но не такую. Новый, тошнотворный груз ответственности раздавливал меня.

Маршал поджала губы.

– Можно быть либо трусом, либо героем – и тем и другим одновременно быть нельзя. Вестмир рассчитывает на вас.

С обречённым вздохом я приняла её протянутую руку.

3

По колено во лжи

– Зора Равенал. – Маршал коснулась мечом наплечника моих новых доспехов; плащ струился за её спиной, пока она посвящала меня в рыцари.

Я стояла на возвышении в передней части военного ангара. Передо мной выстроились сотни солдат, а спину согревало дыхание пустыни.

– Отныне вы защищаете Демократическое Содружество, – веско произнесла Маршал. – Свобода Вестмира от тирании Империи Драконис теперь лежит на ваших плечах. – На голову мне надели тяжёлый металлический шлем. – Итак, вы посвящены в Рыцари, маг.

Солдаты разом опустились на колени, склонили головы и подняли указательные пальцы правой руки – знак того, что первая демократия Антихтона ещё держится. Их исполненные надежды лица навсегда врезались мне в память. Теперь, глядя на мои шрамы, уже никто не морщился.

Даже неделю спустя пышность церемонии посвящения вновь и вновь прокручивалась в голове.

Теперь я часто моргала на горячем ветру, отчаянно пытаясь перестать себя накручивать. Чтобы вырваться из собственной головы и вернуться в тело, я сосредоточилась на головокружительной высоте.

Чоп – чоп – чоп – чоп.

Над головой вращались матово-чёрные лопасти вертолёта. Это был пятый учебный полёт за неделю – подготовка к Грозовым войнам и новый способ попытаться забыть о Задании. После Железного ритуала миновало две недели, и мне уже начинало казаться, что я больше никогда не согреюсь.

Жизнь вошла в привычный распорядок:

1. Утренняя пробежка или полёт. Носиться по дюнам. Стараться не думать о лютых скорпионах, пока не свалюсь и не забуду, насколько безнадёжно моё положение. Или, что предпочтительнее, выпрыгивать из вертолёта лицом вперёд.

2. Тренировка в полдень. Пытаться – и безуспешно – призвать водную магию, пока Маршал шёпотом осыпает едкими оскорблениями меня, моих предков и мою птицу.

3. Вечера. Без сил лежать в постели и жалеть себя. Ужинать с другими Рыцарями-магами, близнецами, и прятать от них слёзы.

– СКОРО ТУМАН ВЫВЕДЕТ ДВИГАТЕЛЬ ИЗ СТРОЯ! – проревел Адмирал по внутренней связи.

Вертолёт продолжал подниматься по крутой траектории в фиолетовое небо. В первых лучах рассвета мерцали и плясали в воздухе серебряные полосы магии. Я балансировала в открытом проёме, а лёгкие наполнял запах топлива.

Худшая часть распорядка вот-вот должна была стать во сто крат хуже. Грозовая магия у меня была, но пользоваться ею я почти не умела.

Вдобавок вчера, после того как я три часа подряд просидела с вытянутой рукой перед чашкой воды (ничего не произошло), Маршал тихо сообщила, что завтра начнётся моё «Задание».

Сегодня и было тем самым завтра.

Отупело глядя на песок внизу, я подалась навстречу ветру.

– Мне страшно высоты! – заверещал Сквайр, дрожа у меня на плече и прячась за длинной косой. Очевидно, пять секунд назад у него развился непреодолимый страх высоты. Кто я такая, чтобы осуждать его страхи? Старый бог свидетель, своих у меня хватало.

Я вытянула шею; от холода глаза заслезились. Внизу мелькала пустыня: оранжевый песок бесконечными волнами вздымался и опадал. Невыносимо яркий солнечный свет бил в глаза даже сквозь тёмные линзы очков.

Я скучаю по маме, сноуборду и покрытому инеем Бесплодному лесу Севера.

– ДЕСЯТЬ СЕКУНД ДО ОТКАЗА.

Сухой воздух свистел, алые шорты и рубашка без рукавов яростно хлопали по оголённым ногам и рукам.

Чоп – чоп…

С земли поднялись длинные голубые щупальца Тумана и погнались за нами. Раздался громкий стон, вертолёт содрогнулся – Туман атаковал двигатель.

Винты остановились.

Нас резко тряхнуло, желудок подскочил, будто я кувыркнулась на сноуборде. Из груди вырвался смех.

– ПОКИНУТЬ МАШИНУ! – крикнул Адмирал и выпрыгнул из открытого проёма, раскинув руки и ноги. Драматизм жителей Срединных земель не перестаёт меня поражать.

Двигатель заклинило.

Вертолёт завалился вправо, нос опустился – прямо к песку. Из умирающего динамика с треском донеслось: – ПОКИНУТЬ МАШИНУ, РЫЦАРЬ-МАГ. РЫЦАРЬ, ВЫ ДОЛЖНЫ ПОКИНУТЬ…

Изо всех сил оттолкнувшись, я вылетела из вертолёта, кувыркнулась в воздухе, подтянув колени к груди. Сквайр падал вместе со мной и визжал.

Правило выживания: веселись до ужаса.

Закрыв глаза, я кувыркалась через голову. ФЬЮХ. Позади раскрылся огромный парашют вертолёта, под днищем с хлопком надулись подушки безопасности. Металл застонал, и падение машины резко замедлилось.

– ЗОРА! – завизжал Сквайр мне в ухо, разрушив прекрасный миг.

– Лети, милый. – Я отцепила его от плеча и осторожно подбросила в воздух. Сквайр камнем полетел рядом со мной, беспомощно вращаясь. Он вопил, вокруг клюва искрилась магия.

– Лети! – Я показала ему как, замахав руками на лету.

Сквайр расправил крылья и поймал поток воздуха. Я пронеслась мимо. Он счастливо закружился, потом перешёл в пике и последовал за мной.

Главное различие в природе: увидев опасность, ты побежишь к ней или прочь? Несущийся на ветру песок обжигал кожу, душа искрилась восторгом. Смеясь, я завертелась быстрее. Чего я вообще боялась?

Радостно кружась в свистящем воздухе, я отдала честь Адмиралу. Везучая, везучая девчонка. Сквайр ухватил клювом мою косу и потянул, словно пытался остановить падение.

Ближе.

Ближе.

Ближе.

Мне было подвластно всё. Император никогда меня не поймает. Мне слишком везёт, чтобы умереть. Он ещё узнает. Не стоило связываться с девушкой, на чьей стороне сама судьба.

Я раскрыла парашют, и меня рвануло вверх. Позвоночник заныл, ремни глубоко впились в грудь и бёдра. Направить движение уже не оставалось времени. Желудок перевернулся в невесомости, а затем победило притяжение. Я врезалась в землю и покатилась по дюне, запутываясь в тянувшихся следом стропах.

В отличие от рыхлого снега, песок давал сдачи. Кашляя, я лежала, раскинув руки и ноги.

Сквайр устроился у меня на лбу, впившись коготками в кожу. – Ты живая? – требовательно прощебетал он. Правильная грамматика ему никак не давалась.

– Нет, я призрак, – рассмеялась я.

– Привидение! – ухнул Сквайр.

И в то же мгновение глаза обожгло от сдерживаемых слёз. Мама любила пересказывать древние сказки о бессмертных русалках, ведьмах, вампирах, эльфах, хранителях леса, привидениях, фейри и оборотнях с двумя сердцами – звериным и человеческим. Она говорила, что великие истории любви родственных душ способны многому нас научить.

Земля завибрировала, когда вертолёт отскочил, проехал по песку и остановился в тридцати метрах – на удивление, не перевернувшись. Голубой Туман рассеялся вокруг заглохшего двигателя.

Из кабины выбрались двое пилотов в чёрном, а к ним уже галопом неслись двенадцать лютых коней, осёдланных солдатами в алой форме. Под кожей коней перекатывались мощные мышцы, длинные ноги легко несли их по песку, опаловые клыки сверкали. Вдыхая разлитую в воздухе магию, кони выпускали из ноздрей серебристые клубы. Кавалеристы спешились и прицепили к вертолёту цепи.

– ТЯНИТЕ.

Щёлкнули кнуты. Лютые кони рванули с места и потащили вертолёт обратно к ангару. Навстречу им рысью вышли другие кони, запряжённые в сани с пустыми бочками. Они отправлялись за топливом из запасов на заброшенных нефтеперерабатывающих заводах на западе.

Со стоном я поднялась на ноги; суставы захрустели.

Дюну пересекали резные борозды – единственный признак того, что недавно здесь проползла двуглавая змея.

У самой ступни зашевелились восемь ног, блеснули кобальтовые клыки, а из отверстия потянулась серебряная магия. Я закричала. Гигантский лютый тарантул был вдвое больше моего ботинка.

Ноги запутались в стропах, я упала назад и принялась лягаться. Сквайр завизжал. На четвереньках я поползла прочь, а паукообразное исчезло в песке. Содрогаясь от отвращения, я поспешила уйти. Пауки – не животные. Они отродья чудовищ, и никто не убедит меня в обратном.

После встречи с паукообразным меня мутило. Я брела сквозь вязкий песок к ангару Скорпионьей Норы. Перед входом два солдата в серебряных доспехах сражались на копьях – мои собратья Рыцари-маги, прославленные близнецы. Треск. Их длинные копья столкнулись, когда всадники проскакали мимо друг друга, воплощая герб Содружества: Рыцарь с копьём против золоточешуйчатого, изрыгающего пламя дракона.

Я помахала рукой.

Элла подняла забрало и окликнула меня по имени, вскинув ладонь. Аксель насмешливо отдал честь. Шесть лет назад они помогли мне во время Великой осады Севера, а теперь мы снова встретились и даже жили вместе.

Всё ещё погружённая в воспоминания, я сдала снаряжение. В ангаре звенели мечи: солдаты в алом наносили выпады и парировали удары. Другая группа взбиралась по канатам, свисавшим с потолка. Ещё сотни маршировали строем с палашами за спиной. Они низко кланялись мне; на лицах читалось благоговение. Теневые Клинки ограничивались короткими кивками и оставались безучастными.

В дальнем углу за конюшнями располагалось небольшое почтовое отделение, откуда солдаты отправляли послания близким. На подоконнике ждал ряд почтовых лютых соколов с синими перьями; из клювов струилось серебро.

Десятки вертолётов и истребителей стояли на деревянных поддонах. Истребители оснащались термоядерными двигателями: гладкие вращающиеся серебристые механизмы поражали размерами. Многоразовые вертолёты были готовы к учебным вылетам, для которых их вытаскивали наружу, но самолёты берегли для боя. Не осталось технологии, способной уберечь истребитель от крушения после преодоления звукового барьера.

В дальнем конце ангара возвышались семь ракет, каждая выше человеческого роста. Пульты дистанционного запуска с красными кнопками и длинные металлические стрелы с тончайшими проводами на наконечниках – целеуказатели – лежали в запертом стеклянном ящике на стене. Они выглядят точь-в-точь как в моих воспоминаниях.

По слухам, где-то поблизости находились ракеты ещё крупнее, а также смертоносное атомное оружие, соединённое с чем-то важным, – единственная причина, по которой Империя нас не перебила.

Атомный парадокс: успеет ли атомная бомба взорваться, когда на неё набросится Туман? Или Туман атакует в долю секунды после запуска и обезвредит её прежде взрыва?

Я вздрогнула.

Пошатываясь и чувствуя, как иссякает адреналин, я едва добралась до красной двери с надписью «ОТРЯД РЫЦАРЕЙ». Проскользнула внутрь и без сил прислонилась к двери, радуясь, что скрылась от сотен глаз. Куда бы я ни пошла, солдаты пялились.

В коридоре прохладный воздух коснулся разгорячённой кожи, и я обрадовалась перемене. Кожа на руках горела и порозовела – утром этого ещё не было. Последние несколько месяцев от солнца меня защищал насыщенный бронзовый оттенок кожи, но недавно я почему-то начала обгорать. Краснота всегда исчезала через несколько часов, зато с каждым разом ожог болел всё сильнее.

– Сквайр вернулся! – Аксель распахнул дверь у меня за спиной и едва не сбил меня с ног.

Он уже снял доспехи и небрежной походкой последовал за мной, пока я пятилась. Масляные лампы качались под потолком, отбрасывая на него длинные тени. Он широко улыбнулся, сверкнув двумя заострёнными клыками, как у сказочных вампиров.

Он сам их заточил.

Напильником.

– А что, по-твоему, пустыня собиралась его съесть? – спросила я, пока Аксель пытался погладить Сквайра, спрятавшегося под моей косой. Очевидно, тот от природы не доверял мужчинам. Потрясающее проявление развитого совиного интеллекта.

Поняв, что с моей птицей ему ничего не светит (ещё бы – птичий гений), Аксель с картинным вздохом сдался и повернулся ко мне.

– Нет, – предупредила я, но он уже обнял меня за плечи.

Поза казалась расслабленной, но во взгляде таилась жёсткость. Чем больше времени я проводила рядом с ним, тем большей загадкой он становился. Он быстро впадал в ярость и ещё быстрее смеялся. За ленивым довольством скрывалось тлеющее равнодушие, а за ним – вспышки неистового гнева. Аксель был совсем не таким, каким казался, и предсказать его реакцию было невозможно.

Я попыталась вырваться, но Аксель напряг руку и остался рядом, словно приклеенный к моему боку.

Следом вошла Элла, никого не ударив дверью. В отличие от брата, она не скрывала эмоций. Она мне нравится больше.

Элла присоединилась к нам. – Как прошла тренировка с парашютом?

– Потрясающе, – честно ответила я.

– Ненавижу высоту. – Она содрогнулась. – Меня от неё тошнит.

– А меня она оживляет. – Я пригладила растрёпанные, забитые песком волосы и всё ещё безуспешно пыталась освободиться от Акселя. – Какие у тебя сегодня красивые кудри. – Без толку отпихнув её брата, я с искренним восхищением обладательницы идеально прямых волос любовалась Эллой.

Она шлёпнула Акселя по затылку. – Отпусти её.

– Нет. – Аксель притворился, будто клацает клыками.

Она ударила его сильнее.

Я вырвалась и выбралась из-под молотящих рук. Брат и сестра. Получив наконец немного пространства, я прислонилась к стене; колени всё ещё подкашивались после выброса адреналина.

Покончив с избиением близнеца, Элла похлопала меня по плечу и успокаивающе заворковала. Затем наклонилась, поцеловала Сквайра в макушку, и он счастливо пригладил перья. Аксель ревниво заворчал, но я понимала Сквайра. Элла была тёплой и ласковой, совсем как Аврора.

Горе обрушивалось на меня в самые неожиданные моменты. На поверхности мир оставался прежним, но мельчайшая деталь склоняла чашу весов, и я вспоминала, насколько он опустел без неё.

– Ну-у-у, – протянул Аксель. – Ты слышала главную новость? В твоём ежедневном расписании тренировок появилось… дополнение.

У меня всё оборвалось внутри. Часть меня всё ещё надеялась: Маршал поймёт, что потребовала слишком многого, и передумает. Что всю ночь она будет ворочаться с боку на бок и в конце концов придумает новый план.

Не может быть. Только не сейчас.

Я отвела плечи назад, выпрямилась и собралась с духом.

Увидев моё лицо, Аксель отступил. – У тебя будет новый напарник… вроде того. – Он поморщился. – Маршал недовольна твоими успехами и хочет добавить дневные тренировки… с ним.

Весь мир сузился до одной точки.

Это происходило на самом деле.

Мысли заглушил белый шум, и я попятилась.

Аксель безжалостно продолжил излагать придуманную историю: – По слухам, он согласился из-за какой-то сделки. Помилование за совершённые преступления. – Он покачал головой, словно не мог в это поверить. Я тоже. – Бриллианты ослабляют его магию, но не подавляют полностью. Якобы у него осталось достаточно силы, чтобы… тебя обучать.

– Но мы будем рядом и поможем, – тихо предложила Элла. – Ты не останешься с ним один на один.

– Он в твоей комнате, – сказал Аксель. – Ждёт тебя. – И указал на мою дверь.

Время потекло странно и удушающе медленно, словно патока, когда я повернулась и на негнущихся ногах пошла по белому коридору. Я уставилась на дверную ручку. Почему-то не могла поднять руку. Прежде чем я успела пошевелиться, дверь открылась изнутри. Яркий утренний свет окружил высокий силуэт. Резкий порыв ветра отбросил мои волосы назад.

– Здравствуй, мелкая… или теперь следует сказать… напарница. – Знакомый резкий акцент исковеркал каждое слово.

Убийца Авроры.

– О нет, паучья шлюха! – завизжал Сквайр и спрятался за моей косой (точнее не скажешь).

Причина моей будущей гибели небрежно привалилась к дверному косяку; широкие плечи почти полностью перекрывали вход в комнату. По ненавистному лицу расползлась голубая татуировка паукообразного. От него пахло разлагающейся плотью, кровопролитием и – я вдохнула глубже – полным отсутствием надежды.

Затаив дыхание, я пятилась по коридору и пыталась забыть его особый запах – смрад разрушенного мира.

– Нет, – прошептала я, и это не было игрой. Паника была настоящей.

– Да? – ухнул Сквайр.

– Именно… да, – промурлыкал Тарантул. Цепи зазвенели, когда он провёл скованными руками по светлым кудрям с золотистыми прядями.

Утренний свет отразился от профиля, который постоянно преследовал меня в кошмарах: платиновая маска, резкая линия челюсти, злобные тёмно-бордовые губы.

Электрошоковый ошейник с бриллиантами охватывал горло, которое, как я знала не понаслышке, покрывали жуткие шрамы. Металл звякнул: длинная цепь между браслетами на его запястьях и лодыжках оставляла ему лишь ограниченную свободу движения.

– Я – особа королевской крови, а ты – ничтожный Рыцарь. Поклонись мне. – Акцент искажал каждое слово, уголок губ подрагивал, словно он сдерживал усмешку. Старинные обороты вместо обычной речи резали слух не меньше, чем при первой встрече. Чеканные, высокородные согласные и жестокие интонации создавали впечатление, будто говорить он учился по древним поэмам.

– Что? – прошептала я, искренне не понимая, почему он решил, что я исполню столь нелепое требование.

Он выпрямился; в стальном взгляде мелькнуло удивление, а на челюсти дёрнулся мускул. Видимо, этот безумец с манией величия ожидал, что я включусь в какую-то нелепую иерархическую игру магов.

– На… колени, Зора, – жёстко приказал Тарантул, глядя на мои ноги, словно ждал, что они подогнутся. – Немедленно.

Я выпрямилась ещё сильнее.

Он выглядел озадаченным, будто и вправду рассчитывал, что приказ подействует. Он это серьёзно? Такая наглость почти вдохновляла.

– На колени, – повторил ему Сквайр. – Жалкая шлюха. (Очень помог.)

– Молчать, грязная птица, – бросил Тарантул.

– Не смей с ним так разговаривать.

Сквайр завизжал громче: – Молчать, грязный паук!

– Вот именно, милый. – Стараясь казаться невозмутимой, я погладила его бурую макушку одним дрожащим пальцем.

Если бы взгляд мог убивать, меня уже закопали бы на глубине двух метров.

Тарантул шагнул вперёд, и его кудри задели верхний косяк. Он оказался намного выше, чем мне помнилось: сухие мышцы, исчерченные резкими бороздами. От каждого сантиметра его тела веяло смертельной опасностью. Полуприкрытые глаза окружали тёмные круги, лишь усиливая ощущение угрозы.

Он не моргает.

– ПОКЛОНИСЬ, вассал, – тихо потребовал Тарантул; вокруг него дымкой мерцала магия.

– Нет.

Вассал? Разве не Рыцарь?

– На колени, мерзкий мужик-шлюха! – прокричал Сквайр, с каждой секундой становясь всё многословнее и злее (очень помогает).

– «Ты мерзкий мужик-шлюха», – поправила я его и заставила голос звучать твёрдо. – В отличие от него, мы живём не в тёмные века.

– Потаскуха, – ухнул Сквайр.

– Достаточно близко.

Правый глаз Тарантула задёргался. – Я приказываю тебе поклониться своему королевскому сюзерену, холопка. – Его взгляд прошёлся по моей фигуре, словно он вспоминал заплаты на поношенной одежде, в которой увидел меня при первой встрече.

Грудь вспыхнула жаром, рёбра заскрипели от ярости. – А я приказываю тебе заткнуться.

С меня хватило чужого осуждения. Тарантул называл меня холопкой, потому что отрезанная от торговых путей Северная Коммуна жила натуральным общинным хозяйством. Мы обходились своими силами: поступали в ученики, сами шили одежду, выращивали урожай в теплицах и – моя специальность – охотились.

Жизнь в любой части Вестмира Тарантул считал провинциальной и недостойной его, а жизнь северян – особенно. Жители Срединных земель называли меня крестьянкой ровно по той же причине.

– Никогда, – веско произнёс Тарантул. Серебро хлынуло из пор, словно грозовая магия обрела в нём неиссякаемый источник. Резкий запах обжёг носовые пазухи.

Я указала на свою комнату за его спиной. – Убирайся. – К чёрту план Маршала. Я не могла этого сделать.

Тарантул уставился на моё горло, и я прикоснулась пальцами к следам зубов на яремной вене. Его глаза сузились, задержались там, а затем медленно поднялись к моему лицу.

– Разве ты не слышала новостей? – медленно спросил он, словно изо всех сил старался обойтись без архаизмов. – Я согласился работать с Багровой армией в обмен на полное помилование… Поздоровайся со своим новым наставником по магии. – Он широко развёл скованные руки; цепь блеснула, а его акцент – более гортанный, чем мне помнилось, – ещё звучал в ушах.

Я отступила ещё на шаг.

– Нет.

– Да. – Тарантул недобро подмигнул.

Затылок с силой ударился о стену. Аврора смотрела на меня незрячими глазами. Я задохнулась. Лёгкие судорожно сжались от паники; я хватала воздух короткими вдохами и едва держалась на ногах. Она погибла из-за него.

Будь в нём хоть капля милосердия, он отошёл бы и оставил меня в покое.

Двумя огромными шагами Тарантул пересёк коридор и навис надо мной. – Для тебя это великая честь, – холодно заявил он. – Меня силой втянули в этот фарс.

– Я убью тебя, – прошептала я. – За Аврору. За маму.

Он усмехнулся. – Если бы хотела, уже убила бы, Рыцарь. – Мой титул прозвучал как издёвка.

Мир охватило пламя. Я бросилась вперёд, врезалась в него грудью и всей силой отшвырнула на другой конец коридора. – Если с головы моей мамы упадёт хоть один волос, я не стану колебаться. Я прикончу тебя, имперский отброс.

– Нет, не прикончишь. – Он оскалил ровные белые зубы. – Разве ты не слышала? Злодеи живут вечно.

Хрип, вырвавшийся из моего горла, вызвал бы гордость у привидения, заточённого в саркофаге. Уровень кортизола подскочил, я напряглась, готовая сражаться за наши жизни. Почувствовав опасность с другого конца коридора, Аксель оттеснил Эллу за спину и заслонил её более крупным телом.

– Ты слаба, – произнёс Тарантул с садистским блеском в глазах и прижался ко мне. – Сначала придётся это исправить, напарница.

– Ты мне не напарник. Ты мой враг. Это позор, и я тебя убью…

– Как драматично. Для нас это возможность…

– …а если попробуешь причинить мне вред, я…

– Я не стану! – взревел он. Магия непристойно вырвалась изо рта, словно драконье пламя. – У них есть… рычаг давления… на меня.

– Что именно? – спросила я, искренне желая понять, какую выгоду он надеялся извлечь из происходящего.

Его лицо словно заледенело; взгляд сделался мёртвым. Он неторопливо скрестил руки; тщательно рассчитанное движение должно было выглядеть ленивым и безобидным, но поза оставалась слишком скованной. Каждое движение было слишком выверенным и потому таило угрозу.

Кожу вокруг глаз, не прикрытую платиновой маской, покрывали тёмно-фиолетовые вены, почти чёрные, как оникс. Признаки порчи.

В его жестокой, угрожающей манере держаться было что-то глубоко тревожное.

Я ждала.

Он молчал.

Против воли взгляд скользнул к свободной серой рубахе на его рельефном торсе. На тюремной робе кричаще-оранжевыми нитками было вышито: «ОПАСНОСТЬ». Я без труда представила место, где из живота торчал мой кинжал, когда я его пленила. Так он и провёл несколько недель – с клинком в животе.