Текст книги "Враг имератора (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 26 страниц)

– Нет. – Она покачала головой; у глаз собрались морщинки. – Именно сказки феи.

– Никогда не слышала, чтобы кто-нибудь ещё так говорил. Ты точно ошибаешься.

– Нет, не ошибаюсь. – Мы обе рассмеялись. Я попыталась слегка её толкнуть, но охнула от боли.

– Моя Зора. – Дрожащими пальцами она обхватила моё лицо. – Тебе нужна медицинская помощь. Я не… На Севере нет никаких припасов… которые могли бы с этим помочь.

Её глаза расширились от паники. Мы обе знали: единственное средство, которое наш местный «лекарь» прописывал от любых болезней, – похлёбка из коры. На Севере люди не получали тяжёлых ранений. Если получали – умирали.

– Нужно отвезти её обратно и оказать помощь. – Тарантул стоял над нами; длинные обрывки кандальных цепей развевались на ветру.

Мама разинула рот и гневно уставилась на него, прижимая меня к себе. – Я думала, газеты в-всё выдумали, – произнесла она слабым, сиплым от астмы голосом.

– Всё хорошо, – сказала я слабым голосом. – Он мой… пленник?

Обрубки цепей громко зазвенели, словно насмехаясь над моими словами. Мама покачала головой: явно не поверила. И вполне понятно. В последний раз, когда она его видела, он её похитил, а теперь только что собственными руками убил двух Королевских магов.

Я мрачно посмотрела на Тарантула и кивком указала на другую сторону улицы. Он закатил глаза, но всё-таки отвернулся, чтобы оставить нас наедине, и отошёл на несколько шагов. Поднял мой шлем Рыцаря и принялся крепить его к поясу доспехов.

– Нужно вернуться и доложить обо всём Маршалу, – прошептала я маме. – Поедем со мной. Я смогу тебя защитить…

– Моя жизнь здесь. – Мама покачала головой и упрямо поджала губы. Так бывало всякий раз, когда я предлагала ей покинуть Север. – К тому же у меня есть Вейл. – Она показала на мужчину, который теперь точил топор на нашем крыльце. Это зрелище успокоило меня лишь самую малость.

– Пожалуйста, – взмолилась я, не в силах отступить. – Здесь небезопасно. Угрозы в твой адрес…

– Я уже тебе говорила, – резко перебила она, – я никогда не уеду с Севера. – Увидев моё отчаяние, она смягчилась, наклонилась и нежно поцеловала меня в лоб. – Я слышала, ты стала Рыцарем-магом… Я всегда знала, что тебе суждено величие, моя милая, удачливая девочка.

Я трещала по швам.

– Пожалуйста, – повторила я сквозь слёзы. Как же хотелось рассказать ей о невыполнимом Задании и о том, что Железный ритуал дал сбой, превратив меня в Королевского мага. Они требуют от меня немыслимого. Я взглянула на Тарантула и попыталась распахнутыми от паники глазами передать маме то, о чём обещала Маршалу никогда не говорить вслух.

Мама судорожно вдохнула; по её лицу скользнул страх, словно она каким-то образом всё поняла. Но удивление она тут же скрыла.

Щёки стянуло замёрзшими слезами. Я положила голову ей на плечо. Сквайр переместился и прижался сразу к нам обеим.

– Всё совсем не так, как кажется, – прошептала я.

Она нежно погладила меня по волосам. – И всё же мы с тобой настоящие. Надежда – там, где в мир входит божественное, а значит… – Мама замолчала, ожидая, когда я закончу её любимое изречение.

– Наши души свободны, старый бог, обрати нас к свету, – прошептала я. Горло стиснуло, меня захлестнула волна чувств, для которых не существовало слов.

Мама всегда казалась мне именно такой. Божественной. Она верила во всё – и в меня – настолько сильно, что спорить с её безграничной верой было почти святотатством.

Долгие минуты мы обнимались втроём, и с каждым мучительным ударом сердца я желала, чтобы это мгновение никогда не заканчивалось. Зажмурившись, старалась не замечать, насколько хрупким и истощённым стало мамино тело под моими руками.

Плечо пронзила острая боль. Я попыталась скрыть гримасу, но было поздно.

– Пожалуйста, Зора, поезжай за помощью. Пиши мне. – В маминой улыбке таилась печаль; губы дрожали, пока она старалась держаться ради нас обеих. – И пожалуйста, помни. – Она приложила ладонь к сердцу, и я поняла без слов.

– Я люблю тебя, – прошептала я; язык онемел под тяжестью всего, что хотелось, но нельзя было сказать. – Скоро я вернусь домой. Не забывай натирать мой сноуборд.

Мама закатила глаза, а я рассмеялась. – Ох уж эта твоя смертельная ловушка. – Мы обнялись ещё крепче. – Я так сильно тебя люблю. – Она поцеловала меня в лоб. – Старый бог, пожалуйста, защити мою удачливую девочку.

Никто меня не спасёт.

Не от этого.

Я чувствовала себя умирающей: грудная клетка набита землёй, сквозь разлагающуюся плоть прорастают сорняки. Глубоко вдохнув, заставила себя вырваться из маминых объятий. Она пахла добротой и надеждой на лучшее будущее, но виски у неё запали, а рот казался слишком большим для худого черепа. Я подавила тошноту.

Север по-прежнему голодал, а мама улыбалась мне так, словно верила, что я всех спасу.

Я могу выполнить Задание.

– Пожалуйста, запомни, – сказала она. – Тебе не нужно всегда быть идеальной. Нужно просто оставаться хорошим человеком.

Я выполню Задание – ради неё.

Я отрывисто кивнула, делая вид, будто сердце не вырвали из груди и оно не бьётся на булыжниках у её ног.

Прошу, старый бог, позволь мне выполнить Задание.

Рядом снова бесшумно появился Тарантул. Если мамина душа была чистым светом, то его – зияющей тьмой между звёздами.

Наклонившись, он подхватил меня под колени. Сквайр ухнул и, хлопая крыльями, удержался у меня на голове. Я закрыла глаза и вся напряглась, оказавшись в воздухе. А, это не нападение.

Он бережно прижимал меня к груди. Ещё тревожнее. Тарантул развернулся и понёс меня прочь.

– Только попробуй её обидеть! – крикнула мама с улицы; её лицо исказилось от тревоги.

Я помахала ей, стараясь не излучать «мне сейчас до смерти страшно», хотя именно это со мной и происходило. Не в силах смотреть, как она переживает, я поспешно добавила: – Он безобидный, когда узнаешь его поближе.

Тарантул поперхнулся.

– Практически ручной, – добавила я, лишь бы его позлить.

Он сбился с шага – значит, получилось.

Мама склонила голову набок и смотрела на нас, словно пыталась разгадать головоломку.

– Поставь меня. Я сама могу идти. – Я заёрзала. – Из-за тебя я выгляжу слабой перед мамой, – раздражённо прошипела я.

– Какая трагедия, напарница. – Напрягшиеся руки казались стальными, хотя прижимал он меня к себе осторожно.

– Ой, заткнись. Я тебе не напарница и вообще никто, – яростно прошептала я. – Улыбнись и притворись добрым. Не хочу, чтобы она волновалась.

Он обернулся к маме и склонил голову, изображая формальный поклон. – Обещаю, ваша дочь будет со мной в безопасности, – веско произнёс он.

Погодите, что?

Мама приподняла бровь; с каждой секундой происходящее занимало её всё больше.

Он отвернулся и продолжил путь.

– Мне не нужна твоя защита, – сказала я. – Теперь она решит, что я беспомощная и без мужчины мне не спастись. – При мысли об этой нелепости я картинно изобразила рвотный позыв.

Закатив глаза, он многозначительно посмотрел на кинжал в моём плече. – Прекрати со мной бороться, сикзал.

– Скажи, что это значит.

– Ни за что.

– Невежа, – пробормотала я.

– Паучий мужик очень грубый, – прощебетал Сквайр (полезно).

Тарантул стиснул челюсти, но объяснять ничего не стал. Тишина сводила с ума, а мне нужно было отвлечься от горя из-за разлуки с мамой. Мы уходили от неё, хотя единственное, чего я желала, – бежать обратно.

– Предатель своей семьи, – выплюнула я, вытирая глаза и пытаясь вызвать у него хоть какую-то реакцию.

– Сначала ты осуждаешь меня за верность Империи Драконис. Потом поносишь за то, что я защищаю тебя от неё. Так что же, Равенал? – Он хмурился, без малейших усилий неся меня через Коммуну и ожидая ответа.

– И то и другое, – не задумываясь ответила я. – Ненавижу тебя за оба поступка. Человек либо верен чему-то, либо в нём вообще ничего нет. Ни характера. Одно малодушие.

Он зло скривил губы. – А чему верна ты?

– Смерти Императора, падению Империи Драконис, свободе Вестмира, маме. – Я загнула по пальцу на каждый пункт. – Элле и Акселю, – добавила я. Моему Заданию.

– Смерть Императору, – согласно проворковал Сквайр (невероятно полезно).

– Да, – сказала я. – Именно.

Сквайр довольно прощебетал.

– И ещё Сквайру. – Я загнула ещё один палец. – Само собой.

Тёплое дыхание Тарантула коснулось моей щеки. – Во мне больше верности и преданности, чем ты когда-либо могла вообразить даже в самых безумных мечтах крепостной.

– Лучше быть крепостной… – Я не отвела взгляда, не позволяя слову меня задеть. – …чем тиранической мразью.

– Лучше быть тираном, чем угнетённым.

– Лучше бороться с угнетением, чем упиваться им. Самодержец всегда терпит крах.

– Ты в этом уверена?

– Те, кто убивает ради власти, – произнесла я, повторяя одну из любимых маминых речей, – уже мертвы внутри. В них нечего спасать. Тирания – противоестественное состояние, а природа всегда восстанавливает равновесие.

Тарантул гулко фыркнул. – Так сказала бы крепостная, чтобы оправдать собственную неспособность выжить.

– Осторожнее, – прошептала я. – Ты говоришь так, будто веришь, что Александру и Империи Драконис покровительствует само божественное провидение. Играть чужими жизнями – это психическое расстройство.

Сквайр согласно заворковал. – Плохой, очень плохой мужик.

Тарантул хмыкнул.

– Душа убийцы разлагается с каждым убийством; посеянное всегда возвращается к тому, кто сеял, – прошептала я. Это была строка из моего любимого стихотворения, и от неё сводило живот, потому что она относилась и ко мне. Охота – жуткое дело, и никакое самосознание не спасёт меня от того, кем я стала.

Тарантул закатил глаза; его сапоги хрустели по снегу, усыпанному стеклом. Ветер завыл сильнее. Стоило нам вернуться в Бесплодный лес, как Туман закружился голубыми лентами вокруг древесных стволов. – Ах, соплячка… ты так ничего и не поняла, – негромко сказал он. – Я никогда не утверждал, что у меня есть душа. Она – удел твоего народа.

Мой народ?

Страх пополз вверх по пищеводу.

14

Смертельные объятия

Тарантул прижимал меня к груди, словно дракон, стиснувший добычу в пасти, а затем усадил в седло. Он быстро расшнуровал доспехи на моих икрах и бёдрах.

Когда на мне осталась одна форма, он порылся в сумках, натянул мне на руки меховые перчатки, осторожно нахлобучил на голову шапку и поправил в седле, словно беспомощную куклу.

Я медленно потянулась к последнему кинжалу в перевязи – нужно его заколоть. От каждого движения плечо взрывалось острой болью.

– Не двигайся, – холодно приказал Тарантул, и я замерла. – Потом меня заколешь. Только не причиняй себе вреда.

Погодите… что он только что сказал?

Он всё раздражённее рылся в сумках. – Какого чёрта ни один солдат не положил аптечку? – заорал он. Трёхглазые лютые вороны с карканьем взмыли над верхушками деревьев. – Нельзя вытаскивать нож, пока мы не вернёмся на базу.

– Я не выполняю твоих приказов, – хрипло прошептала я.

Он сел позади меня на моего коня.

– Подвинься вперёд. – Он обхватил меня руками, бесцеремонно подвинул и тесно прижался в слишком маленьком седле.

Я бы сопротивлялась, но боль в плече стала безжалостной. По лицу тёк пот, хотя дыхание превращалось в морозный пар, а меня трясло. Его мускулистые бёдра крепко прижимались к моему телу. Он держал поводья освобождёнными от кандалов руками, заключив меня в клетку.

Второй лютый конь заржал, когда мы тронулись лёгким галопом. Когда он успел связать их вместе? Когда снял доспехи? Я теряла рассудок.

По краям поля зрения пульсировала тьма. Грудь окутало теплом, и я вздохнула. Опьяняющий запах тёмной вишни и ещё более тёмной магии наполнил измученные лёгкие. Лишь через секунду я поняла, что он накрыл меня своим плащом.

Мы неслись вперёд с бешеной скоростью.

Заснеженные деревья сливались в сплошную полосу и становились ниже; время текло странно. Мир накренился, и сила тяжести потянула меня следом. Твёрдая ладонь легла на ключицу, а кончик мозолистого большого пальца прижался к маленькой ямке у основания шеи. Он не давал мне упасть.

– Что… делаешь? – прошептала я сквозь туман боли.

Тарантул шевельнулся за моей спиной, прижавшись ко мне твёрдой грудью. – Не разговаривай, Равенал.

– Почему?

– Почему моя? – ухнул Сквайр с головы лютого коня. Судя по тому, как уши животного поворачивались туда-сюда, лишнего пассажира оно не одобряло.

– Почему? – повторила я громче. Его молчание раздражало, и я попыталась податься вперёд, чтобы отодвинуться от него.

– У-ху? – прощебетал Сквайр (бесполезно).

– Ты вообще когда-нибудь слушаешь или сдаёшься? – Большой палец Тарантула сильнее прижался к ямке у меня на горле. – Никогда не встречал столь несносного человека. Ты умеешь делать хоть что-то, кроме как спорить?

– Нет, – ответила я. Обессилев, я откинулась на грудь врага и посмотрела ему в лицо, зажатая между его бёдрами. Мерзко и совершенно недопустимо. Но пошевелиться не было сил.

– Ты словно для того и существуешь, Равенал, чтобы испытывать моё терпение и сводить меня с ума.

– Ой, да брось. Ты и без меня безумный. – Голова безвольно мотнулась: я уже не могла держать её прямо.

Уголок его губ дрогнул в едва заметной улыбке. – Как хорошо ты меня знаешь. Но я никогда и не утверждал обратного. Безумие у нас в крови. Тебе стоит сдаться прямо сейчас.

Маска отражала звёздный свет, и наши губы снова оказались в опасной близости. Нам нужно перестать оказываться в таком положении. «Лук Купидона» на его верхней губе был на удивление чётко очерчен, а вблизи губы казались скорее цвета красного вина, чем багрянца.

– Никогда, – пообещала я.

Он всматривался в моё лицо.

В подсознании сплетались воспоминания об отрубленных головах, впившихся в мою шею зубах и двух мужчинах верхом на драконах. Безумие у них в крови. Ещё бы. Из-за него весь мир лежал в руинах.

Тарантул кивнул, словно разглядел ужас в моих глазах. – Вот этого я и боюсь, – спокойно произнёс он. – Ты не умеешь сдаваться. Это почти заслуживало бы восхищения, если бы не было так невыносимо.

Я попыталась отвернуться от его лица, словно высеченного из мрамора, но меня заворожила исходившая от него опасность.

– Почему… у тебя на горле… шрамы? – прошептала я онемевшими губами; в лунном свете бриллианты на его ошейнике сияли особенно ярко.

– Не задавай вопросов, ответы на которые не желаешь услышать.

– Я хочу… знать.

– Нет, Равенал… на самом деле не хочешь.

– Расскажи.

– Ты не вынесешь.

– В какую игру… – Я слабо закашлялась. – Ты играешь?

Его губы сложились в жестокую усмешку. – Ту, из которой никто не выберется живым.

В голове взревели сигналы тревоги. Я попыталась отстраниться, но он сильнее прижал меня к груди. Мозолистый большой палец медленно поглаживал кожу.

– Отпусти… – Я закашлялась и начала вырываться; там, где он ко мне прикасался, плоть пылала. Бабочки в животе наточили ножи, вспыхнул жар.

Его грубая ладонь медленно скользнула выше, тёплые пальцы обхватили моё горло нежным, непристойным жестом. – Никогда, сикзал.

Бабочки ринулись в бой.

– Если не хочешь сказать, что это значит, тогда почему? Почему ты вдруг начал так меня называть? Почему сейчас? Что изменилось?

Тьма терзала края поля зрения, окрашивая мир оттенками изнеможения, пока конь нёсся галопом. С каждым рывком вперёд бёдра Тарантула прижимались к моим. Его живот пылал, как печь, источая тепло.

Нас намертво спаяло воедино. Проклятием.

– Я понял, – прошептал он, – чем готов… рискнуть. – Пальцы сжались на моём горле ровно настолько, чтобы я ахнула. – И чем не готов.

Вспышки удовольствия пронеслись по шее, опустились к груди и проникли в самое средоточие тела. Трение о седло было мучительно приятным. На его лице появилась первобытно-довольная ухмылка. Он думал, что одолел меня.

Только через мой труп.

Он удивлённо хрипнул и резко дёрнулся.

Пальцы судорожно стиснули моё горло, мышцы напряглись. Мы оба посмотрели вниз. Из середины его бедра торчал мой костяной нож.

Я крепко держала рукоять; рука не дрожала.

Последнее оружие, забытое в перевязи, наконец нашло своё место. Оно не пропало зря. От усилия, которое понадобилось для удара, бок пронзила боль, однако радость победы облегчила тяжесть в груди. Ты охотница. Не забывай об этом.

– Отпусти меня, – потребовала я, напрягшись в ожидании ответного удара.

Он низко, хрипло хмыкнул.

Он смеётся?

Сейчас?

У страха выросли зубы, когда он сжал мою шею – не до боли, но достаточно сильно, чтобы я поняла намёк. – Тебе придётся сделать нечто куда хуже… моя Равенал.

Сделаю. Не волнуйся. Я ни на миг не забывала о Задании.

– Я только что ударила тебя ножом, – ошеломлённо сказала я. – И я тебе вообще никто.

– Ты всего лишь со мной заигрываешь. И к тому же слишком уж… рьяно отпираешься, – с усмешкой бросил он.

– Я ударила тебя ножом, – повторила я. Потому что он должен был разозлиться. Никто не может настолько заблуждаться. Верно?

Запрокинув голову, я то проваливалась в глубокий сон, то выныривала из него, а он всё это время удерживал меня и правил конями.

Когда мы наконец вернулись в Скорпионью Нору, Тарантул всё ещё не разжал пальцев на моём горле. По его бедру расплылось багровое пятно; обычный человек мучился бы от боли, но он, похоже, едва замечал торчавший из плоти нож.

При нашем приближении близнецы выбежали из ангара. Увидев нас, оба изменились в лице от тревоги.

– Отпусти её, – потребовала Элла, направляясь к нам через песок.

– Нет, Элла! Не приближайся к нему, – резко приказал Аксель и с тревогой на лице побежал за сестрой. Умный человек.

– Освободи Зору, – потребовала Элла, не обращая внимания на беспокойство брата. – Немедленно.

Аксель заслонил сестру собой и повернулся к нам. Его глаза сверкнули. – Согласен. Отпусти Зору.

Пальцы Тарантула крепко сомкнулись на моей чувствительной шее; его тело содрогнулось от ярости – я это чувствовала. – Для тебя она Рыцарь Равенал, шут, – медленно, с едкой угрозой произнёс он. – Не смей больше произносить её имя, иначе я сорву с тебя лицо.

Близнецы переглянулись.

Он не шутит.

Разбросанные останки братца и сестрицы в индиго навечно врезались в память.

Аксель прищурился, его лицо ничего не выражало. – Её зовут Зора. – Он оскалил клыки. – Я вправе называть свою подругу как захочу.

Элла протиснулась мимо брата. – Сейчас же отпусти её. – Она выхватила меч из ножен и направила вверх, на Тарантула.

– Освободи Зору, – снова протянул Аксель. – Или я пойду позову Маршала…

Тарантул медленно поднял всё ещё покрытую засохшей кровью сияющую руку и указал на Акселя. С него сорвалась серебряная дымка.

Аксель вскинул руки, создавая Щит, и отбросил порыв в сторону. Песок взметнулся высоко в воздух. Аксель крикнул: – Я сказал, отпусти Зору…

– Зора – моя напарница. Не твоя. Хватит произносить её имя, бард.

С его пальцев хлынуло ещё больше магии, но Аксель умело развернулся и отбил удар. Сверху его осыпал песок.

Аксель закрутился; его пальцы испускали яркий металлический свет, будто кожа сияла изнутри, пока он поглощал следующий выброс.

И четвёртый.

И пятый.

При шестой атаке Аксель заблокировал лобовой удар, но второй порыв магии обвился вокруг его спины. Его подбросило высоко в воздух. Элла закричала, когда он тяжело рухнул на песок.

– Иди к нему, – приказал Тарантул Элле, презрительно глядя на её меч; вокруг нас кружились десятки магических пылевых смерчей. – Иначе твой брат-шут больше никогда не будет ходить.

Элла убрала оружие в ножны и побежала на помощь близнецу.

Когда она отступила, Тарантул мрачно рассмеялся. В тот же миг из ангара хлынули солдаты, выкрикивая распоряжения.

Ногти царапнули мою шею.

Тарантул отпустил меня и спрыгнул на песок.

Мышцы превратились в кисель. Наконец-то свободна. Сила тяжести потянула меня вбок, с коня на дюны, и я решила уступить. Стальные руки обхватили меня, не дав упасть.

С непривычной мягкостью Тарантул снял меня с седла и помог встать. Он обращался со мной как с беззащитной девицей в беде, хотя из его бедра всё ещё торчал мой нож.

Он с тобой играет.

Я попыталась его оттолкнуть и поморщилась от боли.

– Перестань причинять себе вред, – отрывисто приказал он.

Я пнула рукоять, потревожив рану. Он охнул, но так и не отпустил меня.

Элла подбежала и поднырнула рукой мне под мышку. – Я её держу, – огрызнулась она, притягивая меня к себе и сверля его взглядом. Тарантул замешкался, явно потрясённый тем, что она вернулась и ослушалась его приказа, хотя пленником вообще-то был он.

– Я сказала, что держу её, – повторила Элла.

Я уже решила, что он вырвет меня из её рук, но Тарантул вдруг застыл. Выпрямился, расправил плечи и отступил.

– Спасибо, – прошептала я Элле и безвольно на неё навалилась, стараясь не стошнить от пронзительных волн боли, которые разбегались по руке.

Она убрала волосы с моего лица. – Я тебя держу. Это он сделал?

Я отрицательно покачала головой. – Это сделала другая из Королевских магов, но он… убил её. Голыми руками.

Элла с облегчением обмякла.

Она бы не расслабилась, если бы видела его в деле.

– С мамой всё хорошо, – прошептала я. Голос дрогнул. – Мне удалось её обнять.

Элла крепче меня прижала. – Что произошло? – спросила она, снова ведя меня к ангару.

Перед глазами всё плыло, но я наклонилась ближе и пересказала ей встречу с мамой. Когда от подступивших эмоций перехватило горло, Элла обняла меня и сменила тему. – Когда я забрала тебя из его рук, думала, Тарантул испепелит меня взглядом.

Мы обе оглянулись. Он плавно шагал по песку и даже не прихрамывал.

Элла внимательно посмотрела мне в лицо. – Что между вами происходит?

– Мы друг друга ненавидим.

Она кивнула, словно увидела истину на моём лице. – Осторожнее. На Юге ходят странные слухи. Королевские маги известны своими…

– Безумием, – кивнула я. – Знаю…

– Нет, я о другом. – Её голос был непривычно твёрд. – Их страсть тоже печально известна. По слухам, Азот – страна бурных романов, если понимаешь, о чём я.

Я моргнула сквозь нарастающую боль.

– Э-э… Нет. Что? Погоди, что ты слышала?

– Они очень ревниво относятся к своим… возлюбленным. – На последнем слове она поперхнулась. – Ради них готовы на всё. Войны, богатства, сексуальные причуды – они не знают меры ни в чём. Во всяком случае… так говорят южане.

Я споткнулась, и Элла едва удержала нас обеих от падения в песок.

– Что? – Я с трудом выдохнула. – Я не… Нет… Мы бы никогда… Он мой враг.

Она явно не поверила.

– Элла, я его презираю.

– Знаю. Знаю, кому ты верна. Не волнуйся. Я просто хочу сказать… – Она закусила губу. – Вы оба очень пылкие. Я бы тебя не осудила, если бы между вами что-то случилось.

– Я только что ударила его ножом.

– По-моему, ему понравилось.

Мы обе скривились. Возразить было нечего.

Элла кивнула, словно всё сходилось. – Вы оба агрессивнее остальных. И в вас обоих есть эта… свирепость. Неудивительно, если вам понадобится иной способ выплеснуть эту энергию. К тому же вы оба очень привлекательные.

Я закатила глаза и указала на свои ужасные шрамы.

Она вскинула рыжевато-каштановую бровь. – Зора, неужели ты не замечаешь, как на тебя смотрят люди на базе?

– Со страхом, – невозмутимо ответила я, хотя понимала, о чём она. Я замечала и полные желания взгляды, и попытки соблазнить меня. Люди любят играть с опасными вещами. Думают, это делает их смелыми. На самом деле – глупыми.

– Тут никто спорить не станет, – ответила Элла, и мы обменялись понимающими взглядами. – Просто мне кажется, тебе стоит взглянуть на отношения с Тарантулом иначе…

– Ты головой ударилась? – спросила я, потому что поучала меня о нездоровой романтике сногсшибательная женщина, похожая на сказочную принцессу. – Ты же знаешь, что ты самый красивый человек из всех, кого я встречала в жизни? Сама могла бы завести интрижку, если всё дело в этом…

– Нет, дело не в этом, – поспешно ответила она. – Я просто указываю на очевидное.

– Теперь уже ничего не очевидно, – проворчала я.

– Тут соглашусь. – Элла обеспокоенно кивнула. – Что бы ты ни решила, будь очень осторожна. Его страсть… выплёскивается через край. Тарантул – не обычный мужчина, и последствия обязательно будут.

По руке полоснула боль, когда я серьёзно кивнула.

– Вы это видели? – спросил Аксель, сердито подойдя к нам и отряхивая песок с тренировочной формы. – Этот паучий ублюдок швырнул меня через всю площадку. Вам обеим нужно держаться от него подальше…

– Я пытаюсь, – убито прошептала я, думая о Задании и невыполнимых ожиданиях Маршала.

Вдалеке Тарантул медленно обвёл пальцами рукоять, торчавшую из бедра; румянец пополз вверх по его челюсти.

Щёки запылали, и я поспешно отвернулась.

Ночка предстояла долгая.

Через несколько минут я наедине докладывала Маршалу. За нашими спинами раскинулась объёмная карта Вестмира. Меня трясло, кожа покрылась холодным потом, к горлу подкатывала тошнота. Кинжал по-прежнему торчал из плеча – по словам Маршала, вытаскивать его пока было нельзя.

– Два Королевских мага уничтожены, – тихо прошептала она. – Это всё меняет. Он действительно уязвим… из-за тебя. – По её тону было слышно: она потрясена тем, что у меня вообще хоть что-то получилось.

Её вера в меня поистине согревает сердце.

При каждом вдохе кинжал защемлял ткани, и по всему боку расходились обжигающие вспышки боли; мне с трудом удавалось её слушать.

– Он продемонстрировал свои намерения. – Она вся дрожала от напряжения. – Пора переходить ко второй части Задания. Я отправлю вас всех на Юг. Выполни миссию. Продолжай делать ровно то, что делаешь сейчас. Когда вернёшься, наступит время последнего хода. Я связалась с новым… игроком, который тоже поддерживает наше дело. Тогда и развернётся цепь… событий.

– Каких событий?

– Об этом могу знать только я.

Я попыталась отстраниться, но она схватила меня за плечи и притянула ближе, задев рану. Я взвизгнула, глаза закатились. Колени подогнулись, и я начала падать, но крепкая хватка Маршала удержала меня на ногах.

– Приди ко мне, – приказала она. – Это всё, что ты должна сделать по возвращении с миссии. Я передам тебе материалы, о которых мы говорили.

Она отпустила меня. Я отшатнулась и опасно закачалась.

– Выполни Задание, солдат. Спаси мир.

– Разумеется, сэр.

– Ты хорошо справилась, – сказала она, не обращая внимания на мой сарказм. – Продолжай. Твои жертвы не остались незамеченными.

Уходя, я прикрыла рот ладонью, сдерживая страшные слова, которые хотела выплюнуть. Маршал осталась в комнате, низко склонив голову над картой.

В коридоре за мной бесшумно выстроились Теневые Клинки. Райс предложил руку и помог подняться по лестнице. Добравшись до ангара, он низко поклонился; его зелёный взгляд задержался на моём лице. Затем он исчез вместе с остальными Теневыми Клинками.

– Вернём тебя в комнату, напарница, – лениво протянул Тарантул, выступая из теней. Он меня ждал? Я осторожно попыталась пройти мимо.

Он поднял меня и по-хозяйски прижал к груди, стараясь не потревожить раненое плечо.