Текст книги "Враг имератора (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)

Одно за другим замелькали воспоминания.

Он стоял у меня между ног. Картинка сменилась. Теперь он лежал подо мной и стонал, вылизывая меня. Я покачала головой. Он положил подбородок на выступающую косточку моего таза и облизнул губы. Нет. Осыпал мой лоб нежными поцелуями и хрипло шептал.

– Нет. – Я отступила ещё на шаг.

Он небрежно приближался, всё так же протягивая ко мне руку.

– Ты пойдёшь со мной. Хватит притворяться.

– Я не притворяюсь. – Я покачала головой; отчаяние усиливалось. Я указала на скрытое маской лицо. – Я всегда видела твой королевский замысел насквозь. Ты ни разу не брал надо мной верх – и я никогда добровольно не пойду за злом.

Он медленно опустил руку. Глаза потемнели, когда он заметил на моём лице нечто, заставившее его напрячься. Александр повёл шеей; вдоль челюсти и на лбу вздулись вены – он словно изо всех сил пытался сохранить контроль.

– Для меня всё это ничего не значило, – громко повторила я.

– Ты ужасно лжёшь. – Он остановился совсем рядом, на расстоянии ладони, – достаточно близко для поцелуя. Он провёл языком по блестевшей нижней губе. – Какая упрямая дерзость… Ты отказываешься признать, что одержима мной столь же безнадёжно, как я тобой. Мы друг для друга – погибель.

– Ты для меня ничто! – крикнула я во всё горло и снова попятилась, словно мой крик мог превратить эти слова в правду.

– А ты для меня всё! – крикнул он в ответ.

– Оставь меня в покое.

Он покачал головой; в глазах бушевали чувства. – Никогда.

– Тогда сними маску. Что тебе ещё скрывать?

Он фыркнул. – С какой стати мне тебя слушать…

В ярости я направила на него светящуюся ладонь. Исчерченное серебром море заревело, ударило в борт и раскачало корабль. Палубу окатило пеной. Поднимались новые волны, каждая выше предыдущей.

Александр застыл, растерянно переводя взгляд с океана на мою светящуюся руку.

– Сделай это! – Я шевельнула пальцами, и вокруг него высоко взметнулись океанские брызги. – Хватит прятаться, лживый трус!

Корабль раскачивался, на горизонте ревели драконы, Сквайр верещал, забившись в мою косу.

Словно в замедленном движении Александр поднёс тонкие пальцы к лицу и снял маску. Магия зашипела, когда маска отделилась, и он убрал её в карман.

Я знала правду, но всё равно была потрясена. Меня до мозга костей пробрало то же осознание, что и тогда, после похищения мамы, когда я сняла с него маску. Я никогда не страдала паранойей. Просто он был венценосным безумцем с манией величия, затеявшим извращённую игру и считавшим меня слишком глупой и нищей, чтобы разобраться в правилах.

Он вглядывался в меня; его черты были мучительно знакомы. С пятнадцати лет я видела его в каждом сне и кошмаре.

Жестокий мальчишка с резкими чертами вырос в мужчину угловатой, свирепой красоты. Половое созревание оказалось к Александру непозволительно щедрым. Он был потрясающе красив. Высокий, поджарый и жилистый, он разительно отличался от тощего мальчишки, которого я когда-то встретила.

Пугающе прекрасный.

Стоявший напротив Александр Садист улыбнулся мне; ветер трепал его кудри, и зрелище было убийственным.

– Лживый паук! – возмущённо прокричал Сквайр (очень помог).

Золотистый оттенок бровей Александра совпадал с отливом его кудрей и подчёркивал черты лица. У настоящего Тарантула белокурые волосы были однотонными, без малейших переливов. Мелочи имеют значение.

Сомнений не осталось: ни у кого во всём Антихтоне не было таких глаз, как у стоявшего передо мной мужчины. Дело было не в необычном цвете – облачно-белом, переливающемся радугой и окружённом едва заметной льдисто-голубой каймой. Дело было в коварстве, притаившемся в их глубине.

Я выдержала его пылающий взгляд, и по спине пробежал холодок. Враг старого бога изваял его, чтобы соблазнять и уничтожать ничего не подозревающих смертных.

Он ждал.

– В детстве ты красил волосы и брови, – сказала я, вспоминая, как много лет назад удивилась его слишком светлым ресницам. Обычная уловка знати, желающей остаться неузнанной. – Ты изуродовал себе шею, чтобы спрятать шрам от моего кинжала… А своего мага заставил выжечь у себя узнаваемую татуировку задолго до того, как мы с тобой встретились. Идеальный, до мелочей выверенный план. Простой способ для Императора скрыть свою личность и обмануть весь мир. А теперь настоящий Тарантул выкрасил волосы в чёрный и выдаёт себя за тебя. Твоему притворству нет конца.

Улыбка Александра стала шире. Теперь он выглядел иначе, чем на заснеженном мосту. В его безумии появилось что-то горячее, первобытное. Неприкрытое желание.

– Ах, моя милая Равенал, – негромко произнёс он с гордостью в голосе. – Слишком умна для собственного блага. Если бы только ты притворялась дурочкой, как все остальные. – Он сверкнул безупречно белыми зубами. – Возможно, тебе пришлось бы легче.

Он зацепил большими пальцами пояс брюк, привлекая внимание к рельефу мышц над пахом. Александр прекрасно знал, что делает, ведь у каждого его поступка была цель. Каждое движение – часть непрерывной игры. Никогда ещё мужчина не просчитывал всё с такой безжалостностью.

– Мне и не могло быть легко, – сказала я, стараясь не смотреть на его обнажённую грудь. – Я встретила тебя.

– Полагаю, – произнёс он, – это я встретил тебя… а не наоборот.

Я шире расставила ноги, приготовившись защищаться. – Теперь, когда с играми покончено… где моя мама? Приведи её ко мне. Сейчас же.

Его глаза заблестели. – Ты пойдёшь со мной в Палладиум, мой великолепный замок. Я покажу тебе его роскошь, а затем мы обсудим подробности обмена.

– Нет, ничего подобного мы делать не будем.

Он изогнул безупречную золотистую бровь. – Здесь у тебя нет надо мной власти… Это тебе не спальня, Равенал. – Он прикусил губу, словно что-то вспомнил.

Мои щёки вспыхнули, но я постаралась сосредоточиться. Подняла руки выше, и свечение усилилось. – Ты уверен?

В голове пульсировала боль, пальцы горели – магия была повсюду. Я всё глубже погружалась в ощущение давления, которое непрерывно нарастало в черепе с той самой бури в Вестмире.

За спиной Александра океанская вода взметнулась исполинским цунами – бесконечной бурлящей массой серебристой синевы. Я резко опустила руки, в точности как тысячи раз отрабатывала с Маршалом. Волна обрушилась на корабль.

Пираты закричали и с хрустом врезались в мачту. Погибли на месте.

– Это за мою маму!

Пока вода заливала палубу, Александр вскинул руки. Ветер защитным вихрем обернулся вокруг его тела, создавая Щит. Я обрушила на корабль ещё одну волну, и та унесла тела в море. Александр неподвижно стоял на месте и оставался совершенно сухим.

Металл на его запястьях сиял ярким белым светом. Выражение его лица не оставляло сомнений: он смотрел на меня с неприкрытым голодом.

– Ты, – благоговейно произнёс он, – НЕ должна владеть грозовой магией, тем более её самой редкой и могущественной разновидностью. Ты – созданный мной вассал…

Должно быть, в старой маминой книге пять древних символов были перечислены по возрастанию силы: снежинка, огонь, молния, ветер, вода. Его собственная сила тоже находилась почти внизу.

Александр громко ахнул, будто что-то понял. Веки опустились. – Если только… Нет… Ты уверена, что Равенал – фамилия твоей матери, а не отца?

Внутри словно провернулись острые лезвия: мама ни разу не сумела посмотреть мне в глаза, когда рассказывала о пропавшем отце.

Он запрокинул голову и рассмеялся, а вокруг разлетались океанские брызги. – Равенал, моя милая, блистательная охотница, скажи, кто твой отец, и я расскажу всё, что ты пожелаешь узнать. – По его телу прошла заметная дрожь. – Какой восхитительный поворот событий. У меня были подозрения, но это… это триумф.

Он указал на океан и издевательски захлопал; ветер хлестал вокруг, и клочья рубашки слетели с тела. Полуобнажённый, он походил на изваяние идеального мужчины.

Он оскалил клыки, как хитрый лютый лис.

Я оскалилась в ответ.

– Мои триумфы не тебе праздновать, Александр. – Я подняла руки выше. За глазами нарастало давление, зрение затуманилось, когда я направила на него всю мощь океана.

Он склонил голову набок, не обращая внимания на смертоносную стену воды, которая билась о его Щит. – Ты слышала об опасном преступнике Марксе Равенале?

– Нет, – сказала я. – Ты ничего не знаешь о моём отце…

– Он порочный Королевский маг…

– …потому что он был уважаемым человеком из Содружества…

– …с татуировкой уробороса вот здесь? – Он поднёс пальцы к правому глазу. – Если мне не изменяет память, на нём была платиновая маска с бронзовым отливом.

Я отшатнулась, не в силах скрыть ужас. Стало невозможно дышать. Его фамилия Равенал? Тот мужчина с холодным взглядом и татуировкой змеи не мог быть моим отцом. Мама никогда не полюбила бы врага… Она слишком добрая и романтичная для собственного блага.

Я согнулась, упёрлась ладонями в колени и тяжело задышала.

Мама бы полюбила.

Недостающие кусочки мозаики недавних событий наконец встали на свои места.

Маркс искал её и увидел мамин портрет в газете. Готова поспорить, она не сказала ему о беременности. Мама скрывалась, а газеты её выдали. Вот почему она всегда отказывалась покидать стены Севера. Маркс заключил сделку с Маршалом. Он и был тем самым «заинтересованным игроком», а Маршал пожертвовала мамой ради общего дела.

Из горла вырвался жуткий стон.

Мама наверняка ужасно боялась, а меня не было рядом, чтобы её защитить.

Я закричала.

– Ах, понятно, – произнёс Александр. – Вот почему Железный ритуал не сделал тебя Рыцарем. Вот это жестокая королевская кровь. Теперь всё ясно. Ты никогда не была моим вассалом, но полукровки не рождались уже много веков… Должно быть, они очень друг друга любили.

Полукровка? Он нёс бессмыслицу.

Я выпрямилась с яростным криком, взмахнула руками и направила на него новую волну. Серебристый ветер отбросил её обратно в море.

Я напряглась до предела; голова раскалывалась, но послала ещё одну.

Он лёгким движением отвёл её.

Я повторила попытку.

Он снова отбил волну.

Я обрушила на него всё, что у меня было. Дерево раскололось, корабль затрещал между нами и развалился на две части.

Каждый из нас удерживал равновесие на своей половине палубы.

Я тяжело дышала. По лицу струился пот, грудь наполнили раскалённые угли.

– Что ты дал Маршалу? – спросила я. – Чем заплатил, чтобы убедить её в своей верности?

Он изогнул одну бровь и небрежно прислонился к мачте, пока вокруг распадался корабль. – Как жаль, – прокричал он, перекрывая грохот разрушения, – что ты не всё знаешь!

Его черты размыло металлическим маревом – от тела хлынула магия.

Ошейник на его шее треснул. Он упал, открывая жуткие шрамы, которые Александр сам себе нанёс, чтобы скрыть след от моего кинжала.

Бриллианты рассыпались по палубе.

Александр размял шею и плечи, облегчённо вздохнув.

Не может быть.

Ошейник никогда его не сдерживал.

Всё это время он лишь притворялся скованным.

Масштабы его обмана… непостижимы.

29

Тропический циклон-одиночка

– Нет, – произнесла я.

Он беспечно пожал плечами и подмигнул. – С ним тебе было спокойнее, поэтому я позволял бить меня током. Днём и ночью. Каждый раз. Без исключения. Бриллианты ослабляют нашу силу, но я не обычный Королевский маг… Чтобы сломать эту игрушку, мне достаточно ничтожной крупицы воли.

Приторные чувства когтями впились мне в горло.

– Я не просто владею одной из разновидностей грозовой магии, – с гордостью продолжил он. – Я правящий Император Империи Драконис. Я и есть буря.

– Замолчи!

– Ты никогда не одерживала верх, Равенал, – сказал он. – Сила всегда принадлежала мне. Я велел тебе покинуть Север, потому что знал: ты вступишь в Багровую армию – и мы наконец сможем быть вместе!

– Нет.

– Я позволил тебе ранить меня ножом в лесу, – с пугающим спокойствием продолжил он. – Притворился беспомощным… Позволил тебе позировать для того портрета. Всё это я делал намеренно, лишь бы быть рядом с тобой.

Всё оказалось таким, как я подозревала, и всё же намного хуже. Его интриги были за гранью понимания.

– Ты зол.

– Близко, но не совсем. – Он пожал плечами. – Те же буквы, только в другом порядке. Ты прекрасно знаешь, что я такое, дорогая.

– ЗЛО! – завопила я во всю силу лёгких.

– Только ты так хорошо меня знаешь, Равенал. Ты видишь мою истинную сущность. – Он с видом влюблённого прижал ладонь к сердцу.

Я внезапно обрушила на его половину корабля океанский поток, пытаясь застать врасплох.

Он вскинул руки. Бум. Из него с силой взрыва ударил мощный порыв ветра. Вода швырнула меня, и я слетела с корабля, взметнувшись в бурю. Старый бог, спаси меня: теперь к нему вернулась вся сила.

Пока меня швыряло по воздуху, я отчаянно замахала руками и ногами и вскинула ладони. Сквайр верещал, вцепившись в косу. Я судорожно махнула в сторону бушующего внизу моря.

Вода поднялась бурлящей массой и окружила меня металлически-синим вихрем. Он удерживал меня вертикально, заставляя парить в небе.

Александр выкрикнул моё имя. Подпрыгнув, он ловко взобрался на мачту тонущего корабля и помчался вверх, к вороньему гнезду, – намного быстрее, чем способен двигаться человек. Каждое его движение бросало вызов гравитации.

Когда магия загрохотала в венах, я направила на него ладони.

Океанская струя торпедой ринулась вперёд. Александр играючи отбил её. Я наклонилась, и вода понесла меня прямо к нему.

Грохот.

Мы столкнулись, и я принялась молотить его кулаками. Он удерживал меня, обхватив ладонью затылок и бережно запустив пальцы в мои волосы.

Мы закружились в воздухе, рухнули на причал и заскользили по доскам. Александр прижал меня к себе, прикрывая собственным телом, и принял основной удар на спину. Дракон, стерегущий добычу.

Наконец мы остановились. Половина деревянного причала лежала в щепках, внизу плескалась вода. Александр перевернулся и оказался сверху; его разгорячённая кожа обжигала меня всюду, где наши тела соприкасались.

– Моя Равенал. – Он держал мою голову так осторожно, словно я могла разбиться, и нежно поцеловал в лоб; наши сердца колотились в унисон. Его магия окутала нас ласковыми объятиями.

Я ударила его кулаком в челюсть.

Он поднёс большой палец ко рту и медленно стёр капельку крови. – Божественно, – тихо произнёс он. – Как восхитительно… Ударь меня ещё, прошу, мой доблестный Рыцарь. Ударь!

Во мне поднимались чувства, которых я не должна была испытывать. Я поспешно выбралась из его соблазнительных, порочных объятий.

Я взмахнула руками. Океанская вода поднялась и обрушилась на то место, где он лежал на полуразрушенном причале. Промокший до нитки Александр отфыркивался и отплёвывался.

Я, пошатываясь, поднялась и попятилась. От мигрени голова раскалывалась. По лицу стекало что-то тёплое; я поднесла ладони к носу. Пальцы оказались в крови.

От головокружения я пошатнулась и едва удержалась на ногах.

Александр уставился на мой окровавленный нос. Запах его магии стал резче, вокруг него сгустились тени.

– Ты перенапрягаешься. Прекрати со мной сражаться. Тебе нужна платина, чтобы усилить магию…

– Где она? – перебила я. – Где моя мать? – Океан отхлынул от берега и взметнулся гигантской стеной цунами. Во рту разлился медный привкус, когда я подняла воду ещё выше, а затем обрушила её на него.

Он лениво шевельнул пальцем, и ветер перенаправил весь поток на причал между нами. Сваи взорвались, разлетаясь щепками.

Он стоял на уцелевшем участке у самого берега; я оказалась на оторванной доске, которую уносило в море. Балансируя на бурлящих волнах, я пыталась удержаться на ногах, выставив перед собой светящиеся ладони.

Из ушей по рукам потекло что-то мокрое – ещё кровь. Я судорожно хватала ртом воздух, а кровь стекала из носа и брызгала с губ.

Александр смотрел на меня широко распахнутыми, испуганными глазами.

Я метнула в него новую волну, но та так и не коснулась цели. Вода лишь смешалась с ветром, превратившись в серебристое марево, которое взвилось в воздух. Над нашими головами закружились тёмные тучи.

Ураганный ветер сплёлся с океанской водой и закрутился над нами разрастающимся вихрем. С неба падали обломки. Летающие снаряды носились повсюду.

Сила нашей магии была непостижимой. Казалось, она несёт конец света.

– Зора, мы в ураган? – спросил Сквайр, отчаянно цепляясь за моё плечо и хлопая крыльями в поисках опоры. Его рыжевато-коричневая мордочка была забрызгана моей кровью.

– Нет, милый. Кажется… мы и есть ураган.

– ЗОРА! – проревел Александр, перекрывая гул бушующей бури. Он зашагал ко мне по разбитому причалу. Меня уносило всё дальше. – Я приказываю тебе прекратить причинять себе вред и вернуться со…

Я послала в него новую волну. Он пренебрежительно махнул рукой и отбросил её, будто назойливую мошку. Вода обрушилась на лес, с громким треском повалив могучие деревья.

– Хватит указывать мне, что делать, – произнесла я, выплёвывая кровь. О, прекрасно, ещё и внутреннее кровотечение.

Его лицо потемнело, с плеч яростно рванулось серебряное пламя.

Я зашаталась на доске, упала на колени и зашлась надсадным кашлем; на раскрытые ладони брызнула алая кровь. Сквайр тревожно ухал, пока я захлёбывалась.

Протирая затуманенные глаза, я с ужасом поняла, что кровь капает даже с ресниц. Магическое истощение. Грудь судорожно сжалась. Доска качнулась. Я вцепилась в края и едва удержалась на ней: волна чуть не смыла меня в ревущий океан.

СКРИП.

Вокруг меня замерцал знакомый серебряный Щит.

– Моя Зора! – встревоженно крикнул Александр. В бушующей вокруг буре мы не должны были слышать друг друга, но каждое слово звучало кристально ясно, словно он стоял рядом.

Под защитой его Щита доска подо мной противоестественно застонала и, вопреки притяжению, медленно поднялась из бурлящей морской воды и зависла над ней. Александр указал пальцем.

Под ногами громко скрипело дерево, пока его магия несла меня всё выше, к бушующим тучам. Ветер и вода отскакивали от металлической преграды.

Всё стихло. Промокшая до костей, стуча зубами, дрожа и истекая кровью изо всех отверстий, я свернулась в позе эмбриона. Это слишком. Поле зрения сужалось, меня душили рвотные позывы. Я не справлюсь. Звуки стали ещё тише. Болело всё. Я была всего лишь мешком ломких костей и пульсирующей плоти.

– Паук помочь? – ухнул Сквайр и отчаянно потянул меня за косу. – Я его привести?

Да.

Он обо мне позаботится.

– Нет, – прохрипела я, прогоняя предательские мысли.

– Почему нет? – растерянно спросил Сквайр. – Зора больная.

Потому что я не трусиха.

Со стоном я принялась откашливать морскую воду, давясь соплями с железным привкусом. Попыталась сесть, но руки подломились.

Я не предам себя.

После десятка мучительных попыток мне наконец удалось встать на ноги.

– Нам нужен паук! – Сквайр хлопал крыльями у меня перед лицом, широко распахнув встревоженные глаза.

Несмотря на головную боль, я печально покачала головой. – Нет, милый, я сама могу себе помочь.

Колени ныли. Я с трудом удерживала равновесие на парящей доске и сглатывала желчь. Казалось, внутренности распускаются по ниточке, а сил устоять почти не осталось.

Правило выживания: куй свою удачу сама, везучая женщина.

Александр стоял на краю причала и хмуро смотрел на меня. По коже сияли серебряные линии. – Между нами всё может быть иначе. – В его голосе звенела мягкая искренность, при каждом слове поблёскивали острые клыки. – Прошу, позволь мне помочь… Ты моя, и заботиться о тебе – мой долг…

– Я не принадлежу ни одному человеку.

И я выполню своё Задание.

Я резко провела дрожащими ладонями по лицу, стирая кровь, пот, слизь и остатки трусости.

– Принцесса, – нежно произнёс он; в его глазах светилась жалость. – Я не человек.

Серебряные линии на его коже засияли ярче.

Сложная круглая татуировка на спине завертелась и перекатилась на грудь. Кобальтовый паук пополз по челюсти, выше по лицу, вокруг глаз – живой. Затем исчез, перебравшись на спину. Его ничем не скрытое лицо было убийственно красивым.

Серебряная бабочка внизу живота нежно захлопала крыльями, от неё отделились крохотные бабочки и закружились вокруг.

С платиной на его теле происходило нечто странное. Браслеты, серьги – всё расплавилось. Жидкий металл распластался веером за его спиной, принимая почти прозрачную форму.

Тончайшие платиновые крылья взмахнули, он оторвался от земли и взлетел, зависнув в нескольких шагах передо мной. Над нашими головами кружился ураган, внизу бушевал океан, но мир погрузился в зловещую тишину. Настоящий апокалипсис.

– Твои предки поклонялись моему предку как богу и вместе с ним добывали платину. Но он… мы… никогда не умирали. После их предательства мы просто отступили в Азот. Они погубили Антихтон своими бездумными технологиями.

Из моего приоткрытого рта со свистом вырвался воздух: древние предания вдруг сложились воедино. В них говорилось об исчезнувшем древнем боге с платиновыми крыльями и о бессмертных народах, владевших магией.

– Зора, мужчина страшный, – ухнул Сквайр, цепляясь за мою мокрую косу и пытаясь спрятаться. – Он большая птица-паук.

Я рассеянно кивнула в знак согласия. Александр протянул ко мне руку; за его спиной изящно взмахивали волшебные крылья.

– Я Божественный Верховный Император Грозовых фей, – произнёс он с царственным величием. – Законного Содружества в царстве Антихтона не существует. Есть только Грозовые феи и низшие виды. Прошу, прекрати причинять себе вред и позволь мне всё объяснить за тёплой трапезой.

Грозовые феи?

Низшие виды?

– Моё полное имя на наречии Высших фей непроизносимо для людей, поэтому ты зовёшь меня Александром.

Слово «люди» он произнёс так, словно говорил о чём-то отвратительном.

Меня словно ударили по лицу. Мама называла их «феиными сказками»… Я никак не могла понять, почему она так странно выражается, а теперь всё стало ясно: речь шла о книге «Сказания Фейри». Мама знала и пыталась мне рассказать. Её дневник. Незнакомый язык оказался наречием Высших фей. А символы – их магией.

Словно в трансе, я протянула руку к его ладони.

Грозное выражение Александра смягчилось ещё сильнее. – Ты не мой враг, сикзал. Ты принадлежишь мне, и я буду тебе поклоняться. – Он отвёл руку назад, и я поплыла к нему, словно наши силы связывала невидимая нить.

Дело было вовсе не в политике, как меня всегда учили. Невыносимо унизительно узнать правду. Война шла не между Империей Драконис и Демократическим Содружеством. Она шла между Грозовыми феями и людьми, и по его словам было ясно, что людей он считает низшими существами. Неважно, текла ли во мне кровь фей. Меня вырастила добрая смертная, не способная и мухи обидеть.

Именно таких, как она, он не уважал.

– Держись крепче, милый, – прошептала я Сквайру. – Отвернись.

Кожу головы защипало, когда он завертел головой, царапая мне шею клювом.

Собрав остатки отваги, я кивнула. Неземное лицо Александра исказили тени; прочитав моё намерение, он быстрее забил сверкающими платиновыми крыльями.

– Ты ошибаешься. Твой предок не мой бог. – Я подняла руку над головой. – Никогда не сдавайся тиранам. – Подняла один палец, потом соединила ладони над бешено колотившимся сердцем и склонила голову. Мама учила: надежда – доказательство существования божественного. – Не заключай со злом мира ни на секунду, – произнесла я священнейшую молитву, чувствуя себя беззащитной из-за прежней глупости; кровь струилась по подбородку. Настоящая война всегда шла в душе.

– Не смей причинять себе…

Я прыгнула назад с парящей доски, вылетела за пределы его Щита и перевернулась в воздухе. – Я одолею тебя, Александр, – прошептала я. Меня удерживал нерушимый якорь – моя душа, неукротимый человеческий дух, единственное, что было реальным в этом иллюзорном мире, полном чудовищ.

– ЗОРА! – закричал он, пытаясь полететь вперёд, но вода отбросила его назад. – МОЙ СИКЗАЛ!

Я камнем летела вниз сквозь ураган, головой вперёд. Призывая океан подняться навстречу, я тянулась к нему обеими руками.

Магия с немыслимой скоростью утянула меня прямо в бурлящую тьму внезапно нахлынувшего осознания. Всё, что я когда-либо воображала, оказалось реальностью – в самом худшем смысле.

Всплеск.

Пузыри взорвались вокруг, пока я погружалась в чернильную бездну, а в голове снова и снова – мучительная, исполненная благодарности и проклятая – повторялась одна мысль:

Я хочу выполнить своё Задание.