Текст книги "Враг имератора (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 26 страниц)

12

Ледяная цена тирании

Я торопливо шла через ангар к пустыне – на утреннюю пробежку, – и шея у меня горела от смущения: Тарантул не отставал ни на шаг. Послышался изумлённый вздох, затем чей-то крик.

Я обернулась.

Тарантул резко вырвал «Демократические ведомости» из рук солдата. Читая, он стиснул челюсти, паучьи лапки на маске задёргались. Развернув газету, он целиком за ней скрылся.

Я подобралась ближе и склонила голову, пытаясь разглядеть статью на первой полосе. Сквайр тоже склонил голову, словно умел читать.

Александр Садист обещает тысячу рубинов тому жителю Империи Драконис, кто поймает мага Зору Равенал – живой или мёртвой. Содружество получает преимущество благодаря новому смертоносному Рыцарю

Ниже всю страницу занимал плакат о розыске: старый портрет, на котором были я и… мама? Она выглядела красавицей. Мы позировали для него, когда мне было шестнадцать, и обе очень им дорожили. Как он попал к Империи? Страх глодал кости, пока я вчитывалась в крошечную подпись.

Этот портрет был опубликован в «Эксельсиорской газете» – насквозь лживом пропагандистском издании Империи Драконис. Почтового лютого сокола перехватили в порту с газетой. Предположительно, это была неудачная попытка запугать Содружество.

Ужас раздавил мне душу.

– Похоже, Александр расстроен из-за того, что его маленького королевского шпиона схватили, – бесцветно прошептала я; в горле рос ком.

Тарантул разорвал газету надвое.

Потом на три части.

Потом на четыре.

Все солдаты в ангаре обернулись и уставились на него: он яростно кричал и рвал газету на всё более мелкие клочки. Если бы я не знала его лучше, решила бы, что он беспокоится о моём здоровье и безопасности.

Но я знала правду. Он свернёт мне шею с улыбкой на губах.

Наконец Тарантул швырнул обрывки на пол и зашагал к пустыне.

– Что случилось? – крикнула я ему вслед, желая, чтобы ему было так же больно, как мне. – Расстроился, что Александр не назначил награду за твоё возвращение? Злишься, потому что он о тебе забыл, ведь ты всего лишь маленький…

– Молчать! – Он круто развернулся и ткнул пальцем мне в грудь. – Здесь творится то, чего тебе не понять, Равенал. И я вовсе не маленький… ни в одном месте.

– О нет! – картинно ахнула я. – У меня так сердце и разрывается оттого, что ты расстроен. – Я подняла большой и указательный пальцы, оставив между ними всего дюйм. – Коротышка.

Он наклонился, и маска оказалась в нескольких дюймах от моего лица. – Ты… не совладаешь… с моими достоинствами.

Я поперхнулась. – Как благородно.

– Я говорил о несметных богатствах в моей казне. А о чём подумала ты?

Я наступила ему на ногу, стараясь не думать о том, что теперь мама в ещё большей опасности, а я застряла здесь с ним.

Опустив веки, он неподвижно посмотрел на мой сапог. – Беги, – тихо приказал он. Напряжение между нами сгустилось и разрослось, каким-то образом существуя сразу во всех четырёх агрегатных состояниях: твёрдом, жидком, газообразном и магическом.

– Я тебя не боюсь.

Он медленно повернул голову. – Лгунья из тебя никудышная.

По горлу вверх пробежали мурашки страха.

Правило выживания: прислушивайся к инстинктам. Они сохранят тебе жизнь.

Пятясь от него, я машинально потёрла следы зубов на шее. – Мне нужна Маршал. – Я повернулась к проходившим мимо строем солдатам. – Кто-нибудь, позовите её!

Через несколько минут Маршал с мрачным видом вошла в ангар. По сторонам от неё безупречным строем шли Теневые Клинки; впереди выступал Райс, не сводивший с меня глаз.

– Чего тебе? – спросила она.

– Отпустите меня на Север с заданием – проверить, в безопасности ли мама. Пожалуйста.

Она пренебрежительно махнула рукой. – Уверена, с ней всё будет…

– Я не прошу. – Когда она собралась отвернуться, я схватила её за руку и удержала.

Остриё меча впилось мне в горло; Райс заслонил Маршала, и по его лицу невозможно было понять, что он чувствует.

Она открыла рот, глядя на мою руку, но, встретившись со мной взглядом, промолчала. Что-то на моём лице заставило её остановиться. В её глазах мелькнул расчёт. – Ты ведь… так и не добилась успехов в овладении способностями Рыцаря-мага, – осторожно произнесла она, помня о слушателях.

– Я отлично владею кинжалами.

– Ты можешь получить тяжёлое ранение. Твоя гибель стала бы… сокрушительным ударом для Содружества.

– Я сильная, – процедила я сквозь зубы, мысленно вопя, что всё лучше управляюсь с грозовой магией. – Это обычная проверка. Мне нужно знать, что мама в безопасности.

Райс сильнее прижал клинок к моему горлу – достаточно, чтобы причинить боль, но не пустить кровь.

Я подалась ближе. – Пожалуйста, позвольте мне её проведать. Обещаю не делать ничего безрассудного.

Маршал шумно вдохнула. – Хорошо, – сказала она, указывая мне за спину. – Но Сажа отправится с тобой – для защиты. – Её глаза блеснули. Вот почему она меня отпускает. Хочет, чтобы мы сблизились.

Внутри меня всё вспыхнуло. – Единственный, от кого меня нужно защищать, – это он.

– Хочешь, чтобы я отменила своё разрешение? – холодно спросила она.

– Никак нет, сэр! – Я вытянулась по стойке смирно и отсалютовала.

Верхняя губа Маршала презрительно изогнулась из-за моей дерзости. Она развернулась на каблуках и ушла. Теневые Клинки текучим движением повернули следом, вновь окружив её. Райс убрал клинок от моего горла и присоединился к ним, однако всё же оглянулся на меня через плечо.

– ВСЕМ ВЕРНУТЬСЯ К РАБОТЕ! – крикнул откуда-то из глубины ангара Адмирал, и вокруг снова закипела жизнь.

Несколько часов спустя мы с Тарантулом в полных рыцарских доспехах скакали верхом сквозь поля исполинских белых кактусов. Могучие жеребцы мчались на север с немыслимой скоростью. Поперёк бёдер и талии у меня были закреплены перевязи с кинжалами. По лицу струился пот. Тяжёлые меховые плащи, защитные очки и перчатки лежали в сумках по бокам наших коней.

Запястья Тарантула по-прежнему сковывали кандалы, но цепь с ног сняли. Совершенно не повод для беспокойства. Сквайр устроился у меня на макушке и принялся долбить клювом шлем Рыцаря. Металлический звон задавал полезный ритм моему внутреннему голосу, который надрывался от паники.

Путь от Срединных земель до Севера занимал чуть меньше двух дней.

Солнце опустилось, на небе зажглись звёзды, освещая нам путь вдоль края каньона. Далеко внизу бурлила река.

Я вздрогнула и проснулась. Бёдра сводило, поясницу заломило, а взошедшее солнце палило беспощадно. Кактусы сменились кустарником, затем низкими деревьями. Каньон становился всё мельче, пока мы не перешли на рысь по земляному берегу реки. Земля сменилась галькой, потом широкими каменными плитами; деревья становились выше, их широкие листья постепенно уступали место длинным иглам.

Пока я то дремала, то погружалась в сон, температура стремительно падала.

Пот сменился дрожью.

По каменному берегу расползся тонкий слой инея. Затем появился лёд, а потом под копытами захрустел снег. Над нами возвышались ели с побелевшими верхушками; Туман обвивал их стволы бледно-голубой дымкой. Тяжёлые тучи скрывали фиолетовое небо с полосами магии, вдали выли лютые волки.

Я расслабилась.

Наконец-то я вернулась на Север.

Над верхушками деревьев показалась знакомая серая кирпичная стена. От нахлынувшей тоски по дому у меня перехватило дыхание. Коммуна выглядела так же, но… иначе.

– Моя дома! – радостно ухнул Сквайр, а я вся оцепенела.

Я спешилась, прежде чем Тарантул успел что-нибудь сказать и всё испортить. Шатаясь, двинулась к моим воротам и заметила краем глаза красную вспышку. Ярким пятном на снегу распустилась роза.

Не знаю почему, но от её чудесной стойкости мне захотелось плакать. Я наступила на скрытую задвижку ворот – как делала уже тысячи раз.

На горизонте догорали сумерки, а значит, после ужина люди должны были толпиться на улицах, сплетничая перед сном.

Но улицы встретили нас жуткой тишиной. Сквайр задрожал у меня на плече и спрятался за косой.

Стеклянные фонари мерцали на стенах покрытых льдом домов; к каждому был привязан нарядный красный бант. Если не долить масла, через несколько часов они погаснут. Значит, утром кто-то их зажёг. По затылку поползло дурное предчувствие. С фонарей свисали длинные сосульки.

Деревья вдоль улиц сплошь покрылись инеем. Зловеще позвякивали колокольчики. Снег был истоптан сапогами, словно люди в панике метались по улицам.

Я попробовала открыть ближайшую дверь – заперто. Прижалась ухом к дереву и услышала внутри шёпот. Они живы, просто прячутся. Я отшатнулась, едва не потеряв сознание от краткого облегчения.

Что-то твёрдое задело моё плечо. Тарантул неестественно застыл рядом, склонив голову, будто прислушивался.

Я выхватила самый длинный нож и побежала.

Тревога усиливалась, пока я мчалась по своей улице. Дверь первого дома в конце ряда была распахнута. Крыльцо забрызгала свежая кровь. Я втянула воздух. В нём витала знакомая сладость, но едва я попыталась её распознать, все оттенки заглушила удушающая прогорклая вонь. Так пахла тирания. Так пахла Империя Драконис.

Что-то глухо стукнуло.

Распахнутая дверь с грохотом билась о кирпичную стену, наполовину сорвавшись с петель. Из проёма выкатилась голова с незрячими глазами, скатилась по ступеням крыльца и остановилась на улице передо мной. Я склонила голову, когда она повернулась лицом вверх.

Это был Манто – вернее, то, что от него осталось.

Внутри всё оборвалось.

Любые притязания Империи на Вестмир всегда приводили к одному: смерти, порабощению и страданиям. Император мог покорить наши земли лишь ценой резни невинных.

Через три дома захлопнулась дверь. На крыльце появились двое незваных гостей – мужчина и женщина с длинными струящимися белокурыми волосами – и застыли. Королевские маги. Их бледные лица закрывали узкие фиолетовые маски.

Их руки были в крови. До мамы – восемь домов. – Прошу, пусть с ней всё будет хорошо, – в отчаянии взмолилась я старому богу.

Королевские маги одновременно повернули головы и уставились прямо на меня. Их ладони засияли ярким серебром.

Лязгая доспехами и цепями, Тарантул встал рядом.

Улицу накрыла зловещая мёртвая тишина; краски поблекли; мир затаил дыхание.

– Тарантул… это ты? – крикнула женщина; её аристократический выговор резал слух.

Рука Тарантула метнулась молнией. Он рванул меня назад, прижал спиной к раскалённой груди, обхватил пальцами за горло и набросил на шею холодную цепь кандалов. Металл впивался в кожу, мысли превратились в белый шум: он держал меня в заложниках.

Мужчина в фиолетовой маске медленно захлопал, его длинные светлые волосы трепал ветер. Женщина рядом заговорщически улыбнулась. – Отличная работа, ты её поймал, – чуть ли не промурлыкала она. – Александр щедро тебя вознаградит.

Я попыталась вырваться, но хватка Тарантула оказалась железной. Он держал так сильно, что наверняка останутся синяки. Цепь затянулась туже, и я захрипела.

– Отпусти, – прошептала я. Голос сорвался. Я никогда ему не доверяла, и всё же это казалось… чудовищным. Парализованная ужасом, я, не веря своим глазам, смотрела на его непроницаемое лицо. Он даже не взглянул на меня. Всё его внимание было приковано к Королевским магам.

Они смеялись, пока я билась в его руках.

Я отчаянно пыталась собраться с мыслями, несмотря на охватившую меня панику. – Ты обещал Маршалу… Рычаг давления. Твоё помилование.

Тарантул ничего не ответил.

– Пожалуйста, – прошептала я; перед глазами всё плыло, пока я смотрела вдоль улицы на родной дом. – Ты не можешь отнять у меня и её. – Дверь была плотно закрыта. Пожалуйста, пусть мама будет внутри.

Он вздрогнул у меня за спиной, словно от удара, но не отпустил.

Осторожно я обхватила свободной рукой рукоять кинжала на боку. Цепь Тарантула натянулась поперёк моего тела. Не успела я выхватить оружие, как он до боли сжал мне запястье.

Я растопырила пальцы, отчаянно призывая магию, но привычного покалывания, которое возникало рядом с водой, не было. Снег был чужим… не подчинялся мне. Будь всё проклято.

– Веди её к нам! – Женщина поманила его рукой. – Осталось проверить ещё несколько домов, а потом вернёмся и потребуем награду…

– Нет. – Голос Тарантула громко прозвучал на безмолвной улице – холодный и уверенный.

Оба Королевских мага замерли и жутко синхронно склонили головы, растерянно его изучая.

Сердце Тарантула колотилось под доспехами, и каждый глухой удар отдавался у меня в позвоночнике. Наклонившись, он задел щекой мой шлем. – Приказываю тебе оставаться за моей спиной, – едва слышно прошептал он. – Спрячься. Сейчас же.

Погодите.

Что?

В одно мгновение я была скована и прижата к его груди, а в следующее он отпустил меня, убрал цепь с шеи и затолкнул себе за спину.

Из ладони Тарантула взорвалось серебряное сияние и подбросило обоих Королевских магов в воздух. Они пролетели над улицей, приземлились кувырком и ловко вскочили, высоко вскинув светящиеся ладони.

С ближайших домов сорвались сосульки, и в Тарантула полетела дюжина ледяных копий.

Сквайр завизжал, спрятавшись за моей косой. Я метнулась в сторону и укрылась за толстым стволом высокой сосны. – Не смотри, дорогой.

Сквайр обернулся. – Моя боится, – прощебетал он.

– Я тоже, – прошептала я.

Посреди улицы Тарантул взмахнул рукой. Все сосульки развернулись в воздухе и на мгновение зависли. Он шевельнул пальцами другой руки, и они устремились обратно к тем, кто их послал. Маги испуганно отшатнулись, спрятались за крыльцом, а ледяные кинжалы разбились о стену дома.

Тарантул послал в их сторону новые порывы ветра, но Маги разбежались. Женщина пересекла улицу; он прицелился в неё, а мужчина метнул залп сосулек прямо ему в горло.

Тарантул пригнулся, увернувшись от всех. В ту же секунду женщина метнула сосульки ему в ноги. Перекатываясь, он глухо вскрикнул и, поднявшись, пошатнулся. Две задели его бёдра, забрызгав лёд кровью.

Взревев, Тарантул махнул рукой, и заснеженная крыша целиком сорвалась с дома, похоронив мужчину. Он проделал то же с крышей на другой стороне улицы, накрыв женщину. Мужчина выбрался из снега первым.

Тарантул указал пальцем, и от дерева отломилась ветка.

Лёгким движением запястья он вогнал её мужчине в живот. Такой удар должен был свалить его с ног. Но Маг не упал: только охнул, выдернул ветку, обдав всё вокруг кровью, вскинул руки и послал в Тарантула новый град сосулек. Одна чиркнула его по боку, и он посмотрел на рану.

Магия зашипела и дымкой поднялась вокруг головы Тарантула. Его глаза потемнели. ТРЕСК. Целое дерево рядом с Магом вырвало с корнем и швырнуло на него. Мужчину с силой впечатало в стену дома.

Выбравшись из снежной кучи, женщина недоумённо закричала и гневно указала на Тарантула. Она выглядела так, словно увидела призрака. – Кто ты…

Она тоже взлетела в воздух и покатилась по дороге: ударившее мужчину дерево качнулось в её сторону и врезалось в неё.

– Кто… – Мужчина попытался заговорить, но, шатаясь посреди улицы, лишь яростно размахивал руками – ни звука издать не мог. Вокруг его зубов мерцало серебро. Тарантул заткнул ему рот магией. Зачем? Одна сосулька за другой устремлялась вперёд, но Тарантул отбивал их и своей магией отправлял обратно.

Мужчина заорал громче: – Как ты смеешь…

Ветка насквозь пронзила его распахнутый рот.

Охренеть.

Его мозги разлетелись во все стороны.

Бах. Женщина швырнула вдоль улицы громадную груду снега, и Тарантул, стиснув зубы, остановил её в нескольких дюймах от своего лица. От его улыбки кровь стыла в жилах, когда он отправил снег обратно.

Бум. Она отпрыгнула в сторону и с визгом метнула новую груду.

Он снова её поймал.

Земля содрогалась, пока серебряная магия – лёд и ветер – носилась туда-сюда по узкой улице быстрее, чем мог уследить глаз. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Серебряные полосы задерживались в воздухе, точно инверсионные следы истребителей. Глаза заслезились, резкий запах колдовства обжёг нос.

Они оба размахивали светящимися руками, постепенно сходясь. Вместо того чтобы уставать, с каждой минутой боя они двигались всё быстрее. Искусство войны.

Сердце колотилось у меня в горле. Казалось, я стала свидетельницей того, чего мне никогда не полагалось видеть. Пригнувшись, я выбралась из укрытия и осторожно поползла вперёд. Пожалуйста, не отвлекайтесь.

Магия швырнула женщину о кирпичную стену, и Тарантул двинулся к ней. Воспользовавшись случаем, я изо всех сил побежала к дому.

До мамы – пять домов.

Четыре.

Три.

Два.

Раздался крик. Женщина снова стояла на ногах – на другой стороне улицы – и смотрела на меня в упор. Тарантула накрыло грудой снега, и он пытался выбраться.

Она подняла сияющие руки.

Я метнула кинжал. Он вонзился ей в грудину, прямо над сердцем, – смертельный удар. Я ждала. Почему она всё ещё стоит?

Она выдернула клинок из груди и магией швырнула его обратно в меня.

Я упала на землю, но плечо ведущей руки пронзила мучительная боль: в нескольких дюймах от сердца засел клинок.

Со стоном я поднялась и полезла в перевязь. Как смогла, метнула второй кинжал. Он тоже попал в цель, глубже войдя в открытую рану над её сердцем. Пошатнувшись, она яростно закричала; изо рта хлынула кровь, сияющие ладони взметнулись вверх.

Я рванула последние несколько футов, но в мою сторону по воздуху неслась целая гора серебристого снега.

– ЗОРА! – взревел Тарантул. Краем глаза я заметила, как он бросился на женщину, широко растопырив руки.

Снежная громада заслонила свет. Удачливая девочка, с тобой всё будет хорошо. Я что было сил швырнула Сквайра с плеча.

БУМ. Лавина смела меня и с силой швырнула на обледенелую дорогу. Повсюду давящая тьма.

В памяти зазвучал мамин тихий голос:

«В морозный Бесплодный лес мы идём,

Ведь души знают, куда повернуть,

Но тропы не в гравии – скованы льдом,

И тел из снега уже не вернуть».

13

Проклятие

Смерть предстала ледяным воплощением злобы и ярости. Ледяными пальцами она разрывала меня на части, кромсала плоть в поисках души. Я сопротивлялась. Здесь не будет моей могилы.

Вставай, Зора.

Спаси себя.

Где-то далеко пронзительно кричал Сквайр.

К Смерти присоединилась ещё одна фигура. Её окутывало изумрудное сияние, длинные волосы парили вопреки земному притяжению, словно шёлк, а женственные черты то проступали, то расплывались, пока она зависала неподалёку.

От неё пахло магией, соснами и мирным будущим.

Сквайр отчаянно ухал, будто в последний раз пытался что-то мне сообщить. В панике он окончательно одичал, позабыв, что мы говорим на одном языке.

– СИКЗАЛ! – закричал Тарантул.

Над головой пронзительно засвистел ветер, и сокрушительное давление понемногу ослабло. Снег скрипел и стонал.

Изумрудная фигура отступила и растворилась.

Ветер завыл громче, неистово хлеща вокруг.

Давление ослабло ещё сильнее.

Когда давящий вес исчез, я судорожно вдохнула и заморгала обледеневшими ресницами. Гора снега поднималась всё выше и выше, зависнув надо мной. Тарантул взревел, и его магия отшвырнула её прочь. Где-то вдали раздался грохот.

Сладкая свобода.

Волосы хлестали меня по лицу.

Эйфорическое облегчение вспыхнуло в измученных нервных окончаниях. Не в силах пошевелиться, я лежала посреди улицы. Высоко надо мной серые шпили врезались в бесконечное небо. Никогда не видела ничего прекраснее.

Сквайр ухнул, широко расправил рыжевато-бурые крылья, описал большую дугу и приземлился мне на лоб. Дрожа, он клевал меня в нос и радостно верещал.

По щеке скатилась единственная слеза и тут же замёрзла.

– Сикзал, – низко и гортанно произнёс Тарантул на своём странном языке, с сильным акцентом.

Он шагнул вперёд и навис надо мной.

В его глазах тлело пламя магии, а золотистые ресницы задымились, пока он меня разглядывал. Платиновую маску пересекали дуги крови. Кобальтовые вены вздулись на лбу и вдоль челюсти; Тарантул стоял неестественно прямо, источая злобу.

С его скованных рук свисали две разорванные цепи.

Он вырвался из кандалов.

Как это возможно?

Будто в замедленном движении он опустился на колени и потянулся к моему лицу… красными перчатками?

Почему с них капает?

– Сикзал, – повторил он; вместо человеческой речи из горла вырвался хрип зверя.

Тепло брызнуло мне на лицо. Уровень кортизола взлетел, когда я поняла: ко мне тянулись пальцы, залитые густой, вязкой кровью. Этими самыми смертоносными руками он бросился на женщину.

Тебе грозит смертельная опасность.

Время снова пошло своим чередом, и вместе с мучительным вдохом в тело вернулась жизнь.

Правило выживания: беги.

Отжимаясь от земли горящими от напряжения руками, я впилась сломанными ногтями в булыжники и, дрожа всем телом, поползла от него спиной вперёд.

Тарантул смотрел, как я отступаю; на месте глаз у него полыхало пламя. Это происходит на самом деле или лишь у меня в голове? Каждое паническое движение по пустой, обледеневшей улице отзывалось болью в раздавленных мышцах. Жёсткие камни били по ноющему позвоночнику.

Забрызганные кровью сапоги неотступно двигались за мной. Температура падала. Дышать становилось всё труднее.

Мелкий снег мягко осыпал меня зимним поцелуем.

Тарантул размеренно, зловеще следовал за мной, пока я неуклюже отползала. Обрывки цепей развевались вокруг него. С залитых кровью предплечий стекали капли, прочерчивая ярко-красный след на льду.

От него несло массовым убийством.

Я поползла быстрее, всё сильнее впадая в отчаяние.

Вокруг него струилась аура ничем не сдерживаемого, хищного всеведения. Старый бог ведь мёртв… верно?

– Стой, злой паук! – в ужасе завопил Сквайр, балансируя у меня на макушке (очень полезно).

Тарантул продолжал идти за мной точно одержимый; на каждом шагу его доспехи зловеще поскрипывали. Шлем он небрежно зажал под мышкой, а татуированный паук полз по его челюсти.

Он пугал сильнее собственного дракона.

Порочность, которую невозможно постичь.

Под пальцами мерзко хлюпнуло что-то склизкое. Я отдёрнула руку и огляделась. Было трудно осмыслить кошмар, от которого меня до сих пор милосердно защищало туннельное зрение. Повсюду царила чудовищная бойня.

Я остановилась и потрясённо сняла шлем; Тарантул замер в нескольких футах, наблюдая за мной.

Как такое вообще возможно?

Оцепенение усиливалось, пока я пыталась осознать весь этот кошмар. Двух Королевских магов в фиолетовых масках разорвало на куски и разбросало по всей улице – словно здесь взорвалась ракета.

Тарантул следил за мной с непроницаемым выражением лица; последние лучи заката играли на бриллиантах у него на горле.

Его магия оскоплена.

Верно?

Чтобы не видеть кошмара вокруг, я закрыла глаза и прошептала: – Как ты…

Тёплые губы коснулись края моего уха.

Я распахнула глаза.

Тарантул стоял надо мной на четвереньках, точно дикий зверь; его лицо оказалось в нескольких миллиметрах от моего.

Каким-то образом он переместился с немыслимой скоростью и совершенно бесшумно. От него исходил аромат тёмной вишни, смешиваясь с неизменными, куда более мрачными нотами… порочных намерений?

– Что ты сделал? – прошептала я.

– То, что было необходимо. Когда снег… накрыл тебя… – Он стиснул челюсти и медленно повёл головой из стороны в сторону, словно из последних сил пытался сохранить контроль. – Я разорвал их на части магией… и собственными руками.

– Но бриллианты… – Я осеклась, пытаясь сглотнуть внезапный ком в горле: зрелище на улице было чудовищным. – Они должны… сдерживать тебя.

Его горячий шёпот скользнул по моей заледеневшей коже, обжигая её.

– Я ослаблен.

– Но тебя всё-таки сдерживают?

– Очевидно же, – протянул он.

А вот я в этом не уверена. Я поползла от него, но он двинулся следом. Преследовал. Охотился. Руку пронзила острая боль, и я невольно ахнула.

– Не причиняй себе вреда. – Он схватил меня за плечо и не дал отступить. Облизнув нижнюю губу, он показал краешек… клыка? С пугающей интимностью Тарантул провёл пропитанным кровью пальцем по моей щеке, очертив линию челюсти.

Он ухмыльнулся, но зубы были обычными – ни намёка на клык. Странные иллюзии. Разум ускользал, не выдерживая близости его безумия. Тарантул не балансировал на грани здравомыслия. Он давно её перешёл – в глазах осталась одна хищная мания. По-королевски порочный.

– Что… ты… делаешь? – выдохнула я едва слышно.

Тарантул наклонился ближе, нависая надо мной грудью. Его магия с шипением тянулась ко мне. Ветер с визгом нёсся по улице, крича, словно хотел о чём-то предупредить. Среди падающего снега мерцало серебро.

Сквайр снова устроился у меня на голове, сунув клюв прямо в лицо Тарантулу. – Страшный паучий мужик! – завопил он во всё горло.

Тарантул даже не вздрогнул. Он по-прежнему неотрывно, почти одержимо смотрел мне в лицо.

Тревога смешалась с инстинктом самосохранения. – Слезь с меня, – потребовала я, пугающе остро ощущая его близость. Он опустил взгляд, и мы оба посмотрели на рукоять кинжала, торчавшую из моего плеча. Сам факт, что я успела забыть о пронзившем меня клинке, красноречиво говорил о том, насколько подавляющим было его присутствие.

Перед глазами вспыхивали точки, от тошноты улица кружилась. Руки дрожали. Меня накрыла волна слабости, но я изо всех сил старалась не рухнуть. Чувств стало слишком много.

– Ну и кто теперь лжёт? – мрачно спросил Тарантул.

– Пустяки.

– Нет. В тебя вонзили нож. – Он шумно выдохнул сквозь раздувшиеся ноздри.

– Ух ты, правда? А я и не заметила кинжал, торчащий из моего…

– Осторожнее. Я не терплю сарказма. – На его лбу запульсировала вена. – Сикзал.

– Что это значит?

Он смотрел на мои губы. – Досада… проклятие… долг… честь… судьба. – Он шептал, с каждым словом наклоняясь всё ближе; его губы сначала коснулись моих, а затем прижались к ним, и последние слова он произнёс прямо мне в рот.

Раньше я не считала свои губы особенно чувствительными, но теперь они горели, а покалывающий жар разливался по лицу и шее.

– А-а, – красноречиво ответила я.

Тарантул отстранился и поднялся, резко проведя пальцами по кудрям. Затем опустил руки и сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.

Накатила новая волна тошноты, и я повалилась на спину, раскинув руки и ноги; зубы стучали. Сквайр ухнул и уселся возле моей головы, пока я жалко лежала на булыжниках. Вставай, Зора. Я заставляла себя двигаться, но не могла. Во мне ничего не осталось. Адреналин схлынул, тело отказывалось повиноваться. После того как меня едва не раздавило, всё тело превратилось в один сплошной ушиб – это тоже не помогало.

Тарантул коротко и утробно зарычал.

– Да что с тобой не так? – спросила я, глядя в серое небо и стараясь его не замечать. Он вошёл в поле моего зрения и принялся изучать моё лицо с непроницаемым выражением. – Почему ты ведёшь себя как… дикарь? – прошептала я.

Тарантул опустил ресницы. – Что со мной не так? – недоверчиво переспросил он. – После того как ты истерзала мои нервы и обрекла мою душу, ты смеешь спрашивать… обо мне? – Он резко выбросил руку вперёд и яростно ткнул в меня окровавленным пальцем. Капли крови забрызгали снег между нами. – В следующий раз воспользуйся своей проклятой магией, Рыцарь-маг.

– Я пыталась.

Правило выживания: всегда обманывай врагов.

– И потерпела неудачу, – бросил он с укором.

– Мне просто нужно больше практики…

– Эти братец с сестрицей в индиго раздавили тебя у меня на глазах. – Его ярость вырвалась наружу. – И ты ещё спрашиваешь, что не так… со мной? ТЫ ДАЖЕ НЕ ПОПЫТАЛАСЬ ИХ ОСТАНОВИТЬ!

– Я дважды ударила её ножом. Ты драматизи…

– О, прошу тебя. Ты продемонстрировала жалкую…

– Успокойся и отойди от меня.

– …слабость. Ты должна быть сильной, а не…

– Я достаточно сильна.

– Нет. Вместо того чтобы воспользоваться магией, ты заставила меня тебя спасать…

– Я не заставляла тебя ничего делать, – медленно проговорила я. Голос дрогнул. – И не просила меня спасать.

Он резко вдохнул, раздувая ноздри; вокруг его ладоней пылающей дымкой собралось серебро. Руки взметнулись вперёд.

ВЖУХ.

Сквайр завизжал. Деревянные панели срывало с ближайших домов, окна на всей улице взрывались, во все стороны летели осколки. Внутри кричали люди. Звон нарастал, пока Тарантул методично уничтожал все окна поблизости.

Я отшатнулась и закрыла Сквайра руками, но стекло огибало нас, будто мы находились в невидимом пузыре. Тарантул согнулся, упёрся ладонями в колени и, закрыв глаза, тяжело дышал. Серебряная магия хлестала из него потоками.

Часто и неглубоко дыша, я поползла прочь.

Он всё ещё стоял согнувшись, когда глаза вдруг распахнулись. Тарантул, не мигая, почти фанатично следил за каждым моим движением. Порыв холодного ветра погнал осколки по обледенелой мостовой, и стекло зазвенело.

Сосредоточься, Зора.

Шатаясь от дурноты, я поднялась; под сапогами хрустели осколки. Ты здесь не просто так. Понадобилась долгая секунда, чтобы привести спутанные мысли в порядок, а затем меня осенило.

– Мама, – хрипло выдохнула я, заживо сгорая от чувства вины. Как я могла забыть?

Сквайр взлетел и устроился у меня на плече. – Мама? – растерянно прокаркал он.

– Не двигайся, – велел Тарантул, но я заковыляла мимо, прежде чем он успел разгадать мои намерения. Он поспешил следом. – Ты причиняешь себе вред.

– Мама! – закричала я и, не обращая внимания на боль в руке, побежала к дому.

– Немедленно сядь. Ты самая твердолобая…

Знакомая дверь распахнулась. – Зора, милая! Это ты?

– Мамочка! – радостно ухнул Сквайр.

Слёзы хлынули по щекам прежде, чем я поняла, что происходит. Я уже стояла на коленях, а мама подбежала и обняла меня. Прижала к себе.

Долгие, чудесные секунды я обнимала единственного родного человека, который у меня остался.

– Ты не в безопасности, – прошептала я ей на ухо, наконец обретя голос.

– Тише, милая, всё хорошо. Меня защищают. – Она указала на мужчину, стоявшего на нашем крыльце. Гора мускулов – я узнала Вейла, самого умелого мужчину в Коммуне. Уезжая, я взяла с Манто обещание защищать её, и он сдержал слово.

Всё расплылось перед глазами.

А теперь он мёртв.

– Милая, пожалуйста. – Она прижала мою голову к себе, но, увидев торчащий из плеча кинжал, ахнула. – Кто это сделал?.. Почему… – Голос оборвался, когда она заметила кровавое месиво на улице.

– Со мной всё хорошо, – машинально ответила я. О том, сколько мне довелось пережить в Багровой армии, лучше всего говорило то, что сейчас это даже не было ложью.

Мама вскрикнула, успев подхватить меня за мгновение до того, как я рухнула лицом вниз.

– Просто слегка потеряла сознание, – прошептала я. – Не о чем волноваться.

Мама держала меня на руках. – Я не просто волнуюсь. Я в ужасе.

Я рассмеялась: меня переполняла такая благодарность за то, что она жива, что теперь можно было и умереть счастливой. Мама легонько шлёпнула меня по затылку.

– Ничего себе. Бить лежачую женщину.

Мама убрала волосы с моего лба, бормоча что-то про «сказки феи» и «во всём виновата я», словно читала молитву.

– Говорят просто «сказки», и ты ни в чём не виновата, – заверила я её. – Виновата я.