Текст книги "Враг имератора (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

Он с отчаянием держал меня, словно пытался забраться под кожу.

С каждым толчком большая бабочка хлопала крыльями на мышцах живота, будто летела.

От него поднялись десятки серебряных щупалец и, словно путы, обвили мои запястья. В тех местах, где меня удерживала его магия, сквозь кости прошла дрожь силы.

Медленно проникая ещё глубже, он наклонился; голубые вены резко проступили на бицепсах. Он прижался ко мне лбом, и капли его пота заструились по моему лицу.

– Могу я… поцеловать мою принцессу? – прошептал он голосом, хриплым от похоти.

Я покачала головой. – Нет.

Он замер.

– Принцесса может поцеловать меня.

Усмехнувшись, он поднёс руку к моему лбу. Почему его пальцы дрожат? Медленно провёл ногтями по коже головы и сжал косу в кулаке. Следом за его пальцами по телу прокатилась взрывная волна наслаждения.

– Никогда… – Он говорил у моего лба, словно молился. – …ни в одном из миров не было такой опьяняюще хорошей женщины. Ты – воплощённое совершенство, Зора Равенал.

Я ахнула, и его язык ворвался мне в рот, проникая глубоко, словно он хотел поглотить меня целиком. В груди Тарантула зародилось хриплое рычание, поднялось к горлу и дрожью отдалось на моих губах, пока его язык яростно боролся с моим за господство.

Я подалась вверх, толкаясь и грубо дёргая его за волосы рукой, в которой всё ещё был кинжал. Он пригвоздил меня к кровати членом и ртом, пальцы запутались в растрёпанной косе.

Из его горла вырвался нечеловеческий стон; он оторвался от моих губ и одним мощным движением вошёл до конца, полностью погрузив в меня пульсирующий член.

– Ты принимаешь меня так великолепно, – тихо похвалил он.

Со всё большим отчаянием я рвала его за шелковистые кудри. Он отстранился и сильнее вбился в меня.

В такт толчкам дёргая за косу, он проникал глубже. Грубые большие пальцы нежно скользили по моим скулам, изучая карту старых ран.

– Сикзал, ты… всё. – Магия погладила серебряный шрам, и в коже взорвались покалывания.

С мучительным стоном он обхватил моё лицо и нежно поцеловал, словно я была самым драгоценным существом в мире. Порывы ветра ласкали соски, искры удовольствия сбегали по груди. Его язык скользнул в мой раскрытый рот, наше дыхание смешалось.

Я снова перелетела через край, сжимаясь вокруг его обжигающей толщины; он заглушил ртом мои оргазмические стоны.

– Ты знаешь? – выдохнул он. – Ты идеал, самый безупречный человек из всех существовавших… Никто не похож на тебя, и никто никогда не сравнится с твоим огнём. – Его бёдра дёрнулись, он погрузился глубоко и завладел моим ртом; между нами запульсировало тепло, когда он кончил. Наши груди были прижаты друг к другу. Он лежал сверху, сердца бешено бились в унисон.

Из-за навернувшихся слёз его лицо расплылось перед глазами.

Он приподнялся и снова обхватил моё лицо обеими ладонями. Нежно поцеловал в лоб.

– Ты в порядке, красавица? – Его поразительные глаза напоминали облака, отражавшие радугу солнечного света. В них сияла несвойственная ему доброта.

Я кивнула, не в силах говорить, отчаянно сдерживая эмоции.

Он снова нежно поцеловал меня в лоб, затем в кончик носа, в самую вершину изгиба верхней губы, в дрожащие ресницы. Повторил путь, осыпая лицо бесконечными ласковыми поцелуями.

Благоговейно провёл руками по спутанным волосам. Он выглядел безутешным.

– Ты драгоценнее любого камня, моя милая Зора, – сказал он и кивнул, словно говорил искренне. – Ничто на всём Антихтоне с тобой не сравнится.

Комок в горле не давал заговорить.

Он провёл тёплыми губами по уголкам моих глаз. – Я тебя приведу в порядок.

Я не знала, что делать с этим опасным мужчиной, который поклонялся мне с большей нежностью, чем кто-либо прежде. Никто никогда… не прикасался ко мне так, как он. Никто не говорил со мной настолько ласково.

В глазах снова заблестели слёзы.

Он был так… искренен.

Это нечестно.

Я поспешно стёрла слезу, не дав ей скатиться по щеке и выдать меня.

Из ангара донеслись крики. Я попыталась сесть, но он мягко уложил меня обратно. – Осторожно. Позволь о тебе позаботиться… Ты заслуживаешь поклонения.

– Надо узнать, что происходит, – сказала я.

Он покачал головой. – Нет, не надо. – Мягко выводя круги на моих бёдрах, он осторожно перевернул меня и уложил головой на подушки. Я не сопротивлялась.

– Вот так, моя драгоценная девочка, – тихо произнёс он. – Какая же ты, блядь, хорошая.

С восторгом глядя мне в лицо, он медленно забрался на кровать и спустился ниже. Он говорил с глубоким благоговением, словно речь шла о чём-то большем, чем секс.

– Я думала, ты собирался взять полотенце и меня вытереть. – Я попыталась скрыть всхлип.

Голоса в коридоре звучали всё громче.

Устроившись между моих ног, Тарантул довольно улыбнулся. – Мой прекрасный, доблестный Рыцарь, мне не нужно полотенце, чтобы о тебе позаботиться. – Он принялся вылизывать меня дочиста, снова вознося тело к невозможным вершинам.

Он ввёл в меня два длинных пальца, затем третий и принялся сосать сильнее, усиливая давление. Второй рукой щипал соски.

Я пыталась сопротивляться, но новый оргазм всё равно набрал силу и накрыл меня бесконечными волнами.

Он положил подбородок мне на лобок и из-под полуопущенных век смотрел тлеющими глазами, пока я дрожала от экстаза, а внутренние мышцы пульсировали.

Нижняя половина его лица блестела, покрытая моими соками и… кровью?

Он улыбнулся; клыки вытянулись и стали острыми, словно бритвы.

Серебро дымилось над кудрями, как порочный нимб. Взгляд налился расплавленным жаром; он опустил голову, и под бледными радужками показались белки. Злые глаза.

Снаружи кто-то что-то крикнул – кажется, «новая угроза со стороны Империи». Инстинкты требовали действовать. Таков был план Маршала. Она велела явиться к ней, когда всё начнётся.

Время настало.

Со слезящимися от наслаждения глазами я смотрела на нож, всё ещё зажатый в кулаке, и лихорадочно думала.

Надо вонзить нож ему в позвоночник.

Он не успеет понять, что произошло.

Я могу покончить с этим прямо сейчас.

Со всем.

Давай, Зора.

Быстрее.

Он опустил голову и застонал мне между ног, вылизывая с новой жадностью. По моему лицу текли слёзы. Перехватив кинжал, я крепко сжала лезвие, пробормотала молитву старому богу, прося сил, и со всего размаху ударила Тарантула рукоятью в висок.

Он обмяк, потеряв сознание.

Ради Задания.

26

Побег

Звяк. Обжигающая боль пронзила руку, когда окровавленный кинжал выпал на пол. Потянулись долгие секунды. Я смотрела на красную линию, пересекавшую ладонь и пальцы.

Тарантул лежал без движения, по-прежнему уткнувшись лицом мне между бёдер; на виске уже наливалась фиолетовая шишка. Я осторожно оттолкнула его, но бесчувственное тело соскользнуло с простыней и с громким стуком рухнуло на пол.

Я выругалась, борясь с желанием проверить, всё ли с ним хорошо.

Снаружи доносились голоса.

Возьми себя в руки.

Обжигающие чувства когтями подбирались к горлу. Я царапала шею, будто могла пальцами загнать их обратно. Одни женщины созданы для нежных романов, остальные – для войны. Мир сам себя не спасёт.

Это было только ради Задания.

Это было только ради Задания.

Это было только ради Задания.

Я голышом соскочила с залитой кровью кровати, стараясь не смотреть на Тарантула, раскинувшего руки и ноги. Даже без сознания он изящно лежал на полу.

Перевязав горящую ладонь, я быстро надела спортивные брюки и рубашку с длинными рукавами. Расправила плечи и попыталась стряхнуть томную слабость после оргазма, посадила сонного Сквайра на ключицу, а регулятор шокового ошейника убрала в карман.

Из-под кровати я достала два костяных ножа, спрятанных на крайний случай, и вложила в ножны боевых сапог.

Прежде чем выйти, я вернулась к шахматной доске и сбросила его ферзя, обнажив короля. Ни один из нас никогда не был пешкой в этой войне. Победа была ближе, чем когда-либо, но я всё ещё чувствовала, как тёплые губы нежно целуют моё лицо, а он медленно входит в… Не думай об этом.

В коридоре я указала на газету у солдата. – Это что?

Мужчина вздрогнул, когда я вырвала «Демократические ведомости» из его рук. На первой полосе значилось:

МАТЬ РЫЦАРЯ ЗОРЫ ВЗЯТА ИМПЕРИЕЙ В ЗАЛОЖНИЦЫ. ИМПЕРАТОР ПРИЗЫВАЕТ ЗОРУ ВСТРЕТИТЬСЯ С НИМ НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ В ПОРТУ ВОРОН ДЛЯ ОБМЕНА ЗАЛОЖНИКАМИ

Порт Ворон был одним из двух действующих торговых постов Содружества и славился дикими пиратами. Они жили без правил и городских стен, как в Коммунах, – совершенно нецивилизованно. Официально сохраняли «нейтралитет» в Грозовых войнах, то есть поддерживали Империю.

Пока я читала, руки дрожали.

Под заголовком был чёрно-белый рисунок Королевского мага с коротко остриженными волосами и тонкой маской, едва прикрывавшей глаза.

Маг собственнически прижимал маму к груди; она хмуро смотрела на него снизу, а он – на неё с нежным выражением. У его ног лежала отрубленная голова Вейла. Он убил её телохранителя. И хуже всего – вокруг правого глаза Мага резко выделялась татуировка уробороса.

Это мужчина из маминого дневника.

Подпись под рисунком гласила:

Мастер живописи Мардж стала свидетельницей похищения и зарисовала случившееся.

Кровь застыла у меня в жилах.

Газета смялась в руках.

– Я поговорю с Маршалом, – сказала я солдатам спокойным голосом и с невозмутимым лицом, хотя сердце болезненно колотилось. – Тарантул выведен из строя пытками.

Они кивнули, и один проводил меня через базу к двери Маршала. Она открыла после первого стука и втащила меня внутрь.

– Пора, – тихо сказала она и вложила мне в руки необходимые предметы. Я убрала их в тайный непромокаемый кармашек, который по её приказу пришили к спортивному лифчику именно ради этого мгновения. – Удачи, солдат, – сказала она. – Она тебе понадобится.

– Мне всегда везёт, – оцепенело пробормотала я.

Она странно посмотрела на меня.

Я ничего не объяснила.

Маршал прищурилась. – Он пойдёт за тобой. Будь готова. Помни о Задании – держи его рядом. Не сдавайся, солдат. Ни при каких обстоятельствах. У нас осталась одна такая. Маячок… уравнение Циолковского…

Технические математические термины слились в бессмысленную кашу. Я отключилась, охваченная паникой.

– …развивает скорость до трёхсот тысяч миль в час, – веско закончила Маршал. – Это наш единственный шанс.

– Да, госпожа.

Я развернулась и побежала, чувствуя себя глупой.

В этот ранний час ангар был почти пуст. База просыпалась и приходила в движение лишь после того, как солнце показывалось над горизонтом. Металл холодил мою грудь.

Я помчалась в конюшню. Теневые Клинки оседлали самого крупного и злобного на вид коня в ангаре. Он щёлкнул на меня клыками и недоверчиво поводил ушами. Я подавила желание щёлкнуть зубами в ответ, как дикарка. На двери стойла было выгравировано «Чёрная Красавица». Кобыла заржала, глядя на меня с нескрываемым подозрением. Райс неловко поклонился и передал поводья; я отвернулась.

Через несколько минут я уже сидела на её широкой спине. Быстрой рысью мы вышли в пески. Прохладный ночной воздух согревался в утреннем свете. Я боролась с желанием повернуть назад и позвать близнецов с собой. Нельзя и дальше подвергать опасности тех, кто мне дорог. Их осталось не так много.

Я вонзила пятки в бока Чёрной Красавицы, и она понеслась по волнистым дюнам, словно шла в атаку. Двигалась так быстро, что почти не проваливалась в песок. Напрягая бёдра, я сосредоточилась на её ритме.

Мы с грохотом неслись на восток.

– Задание? – ухнул Сквайр; сухой ветер взъерошил перья, мир вокруг расплылся. Он едва держался у меня на плече, хлопая крыльями и стараясь сохранить равновесие.

– Мы спасём маму, – сказала я. Слезящиеся глаза щипало; я щурилась от песка и старалась не сорваться. Изо всех сил натянула поводья и чуть не вылетела вперёд из седла, когда мы резко остановились.

Будь всё проклято.

Наконец мысли догнали тело.

Маршал говорила, что у неё есть план и свой игрок – мужчина с татуировкой уробороса. Она устроила мамино похищение. Это и есть её план. Значит ли это, что мама в безопасности? А если Маг обманывает Маршала?

На портрете его глаза были злыми. Маме могла угрожать смертельная опасность. Согнувшись под грузом навалившегося напряжения, я закричала во всё горло.

Чёрная Красавица испугалась и шарахнулась вбок; я сильно прикусила щёку. Рот наполнила кровь, но я почти не заметила.

– Какая же я дура, – сказала я.

Сквайр клевал меня в щёку – целовал. – Ты смелая, Зора.

Я посмотрела на него.

Ты справишься.

Я дёрнула поводья, разворачивая кобылу. Вернись и потребуй ответа у Маршала. Нет. Есть враг опаснее. Мы закружились на месте. Я должна выполнить Задание.

Я вонзила пятки в бока, и мы снова понеслись быстрым галопом на восток, к порту Ворон.

Волосы хлестали по лицу, изнеможение боролось с адреналином. Эти сутки тянулись слишком долго. Лишённая сна, измученная пережитым и эйфорией, о которой отказывалась думать, я чувствовала, как сердце трескается под давлением.

Сосредоточься на долге.

Никто больше не спасёт маму. Никто больше не остановит Императора, который хочет поработить нас всех.

Мне нужно его погубить.

В первой главе «Руководства джентльмена по смертоубийству» говорилось: «Всегда нападай первым». Вторая объясняла: «Никогда не позволяй им предугадать удар». Теперь мы дошли до третьей: «Начав обман, доведи его до конца».

Поняв, что я не стану её сдерживать, Чёрная Красавица вытянула шею и ускорилась. Мы набрали ошеломительную скорость; вокруг свистел ветер – именно то, что мне требовалось. Я нервно оглянулась, но над дюнами плясало лишь марево. Никто за нами не гнался.

Почему-то от этого хотелось плакать.

До появления Тарантула оставалось несколько часов. Маршал была убеждена, что он быстро отправится следом, но она не видела его лица. Выражения чистой тоски, когда он лежал между моих ног. Он придёт в ярость. Может вообще не явиться. Только не после предательства.

Мне стало дурно; я старалась не паниковать, потому что другого плана у нас не было. Задание зависело от того, последует ли он за мной.

Пригнувшись ради обтекаемости, я схватилась за длинную гриву. Сквайр ухнул у меня на плече и, подражая, опустил крошечную голову.

Часы утекали, словно песок в песочных часах.

Мы неслись без передышки.

Усталость нарастала. Сотрясение, которым меня наградил Сибрейн, оказалось серьёзнее, чем я думала, – или причиной было разбитое сердце. Голова кружилась, я едва различала, как меняется пейзаж.

Мы ехали на восток, в колышущиеся степи, и волнистые дюны сменились зелёными холмами. Пейзаж усеивали странные деревья: приземистые стволы, десятки извилистых ветвей, раскинувшихся не вверх, а в стороны. Ярко-оранжевые и красные листья совсем не походили ни на вечнозелёные леса Севера, ни на пышную растительность Юга. Туман тонкой светло-голубой дымкой лежал у земли.

Обсаженная деревьями грунтовая дорога вела к разваливающимся заброшенным городкам без стен – свидетельствам эпохи до Тумана и Грозовых войн.

Вдали прогремел гром, вспыхнул яркий свет. Молния с оглушительным треском ударила в дерево. На горизонте бурлили злые тучи, скрывая последние лучи солнца.

Небеса раскрылись с рёвом. Хлынул холодный дождь.

В черепе запульсировала магия.

Я запрокинула голову и мокрым лицом смотрела на плачущие тучи. Я читала о сильных ливнях, но никогда не испытывала ничего подобного этому всепоглощающему потопу. Стук в голове усиливался, а мне казалось, что впервые в жизни я способна вдохнуть полной грудью. Чистый, ничем не омрачённый восторг.

В отличие от снега, соскальзывавшего с пропитанной жиром одежды, дождь промочил меня до самой души. Затопил весь мир. Волосы прилипли к лицу и коже, и я заново заплела косу.

Я поёрзала на скользком седле; мокрая одежда липла к телу, носки неприятно хлюпали в боевых сапогах. Несмотря на неудобство, я выпрямилась, взвинченная приливом магии.

Вот что значит быть живой.

Я подняла светящиеся руки. С пальцев с шипением поднималось серебряное марево.

Сквайр забился под мокрую косу, безуспешно пытаясь укрыться от воды. Раздражённо чирикал. Копыта били по лужам, взметая воду и грязь, а Чёрная Красавица продолжала нестись по изрезанным холмам. Она низко вытянула голову и рвалась сквозь ливень.

Дождь усилился, видимость ухудшалась. Бурные потоки прокладывали себе путь между камнями и сбегали с холмов. Мир окрасился в скорбный серый цвет, а обнажённая кожа светилась магией.

Чёрная Красавица внезапно встала на дыбы и заржала. Я крикнула, Сквайр завопил; нас понесло, во все стороны полетела грязь. Копыта скребли камни в поисках опоры, пока мы боком скользили по склону. Наконец кобыла остановилась.

Щурясь в нарастающей тьме, я выплюнула землю. Справа – одна пустота, внизу грохочет прибой. Я ахнула. Каменный обрыв уходил отвесно в море, а мы стояли на самом краю.

Мы добрались до океана Мур.

Свыше десяти тысяч миль океана, преодолеть которые невозможно.

Дрожа, я сжалась, чтобы согреться, и вдохнула запах соли.

– Мы утонем? – каркнул Сквайр. Он прятался от стихии, прижавшись к моему затылку, а Чёрная Красавица трясла головой и отступала от края, с которого чуть не сорвалась.

– Нет, дорогой. Мы умеем плавать.

– Это море? – восторженно ухнул Сквайр.

– Да, – благоговейно ответила я. – Мы наконец добрались до океана.

Сквайр пригнулся, когда раскат грома потряс землю.

Горе обрушилось из ниоткуда. Аврора так и не увидела океан. Мама тоже была где-то здесь, напуганная. Чувства парализовали. Я ударила себя кулаком в грудь, пытаясь снова запустить сердце. По телу расползалось онемение.

Сквайр качнул головой. – Мы должны выжить…

– …всё зависит от нас, – закончила я стихотворение; капли дождя слетали с губ.

Я подалась вперёд; внизу острыми зубьями торчали скалы. Простого пути с утёса не было. Придётся прыгать.

Я закричала в ветер, и голос сорвался.

Над бурными волнами с белыми гребнями, разбивавшимися об отвесную стену, вспыхнула молния. Свет озарил единственную длинную извилистую тропу до самого низа. Она проходила под воротами и заканчивалась у каменных зданий рядом с причалом.

На волнах качался чудовищный корабль. Паруса были спущены, палубу закрывал тяжёлый брезент. Нос судна яростно вздымался; высоко над морем выступала огромная фигура – рычащий лютый лев с изогнутыми крыльями дракона, символ Империи Драконис.

Они прибыли, чтобы отвезти меня к маме.

– Я, Зора Равенал, – Маг, Хранитель Бесплодного леса, Медведица Севера, охотница и крестьянка! – крикнула я, черпая силу в буре, указавшей путь. – Я выполню Задание!

Порт появился – и так же быстро исчез за тёмной стеной ливня. Руки светились путеводным серебром. Я повела Чёрную Красавицу вдоль края мира и с опаской стала медленно спускаться по открытой мокрой тропе наискосок. Копыта скользили по камням, каждый следующий шаг вниз был опаснее предыдущего.

Наконец мы добрались до арки, наверху которой было вырезано «Порт Ворон».

На ней и вокруг висели объявления о розыске. Под аркой на верёвке болтался чёрный предмет, раскачиваемый порывистым ветром. Я всмотрелась сквозь ледяной дождь, отшатнулась в седле и прижала Сквайра к себе.

На листах была изображена залитая кровью женщина, которая держала за волосы Королевского мага в маске с ножом в животе: мы с Тарантулом.

Ещё одно доказательство, что пираты Восточного побережья верны Империи. Коварные трусы. Холодная решимость окрепла. Я не проиграю.

Несмотря на пульсирующую боль в голове, я позволила ярости согреть ледяные конечности. Чёрная Красавица заржала, сверкнула острыми клыками и замотала головой. Она обошла арку, отказываясь проходить под ней. Сквайр в ужасе закаркал.

Оглянувшись, я почувствовала дурноту. Чёрный предмет трепетал и раскачивался, расправляя под дождём крылья. Это был труп птицы, давшей порту имя, – мёртвый ворон. Такое неуважение к жизни вызывало отвращение. После охоты я всегда хоронила останки животных, которые не использовала Коммуна.

Правило выживания: уважай жизнь, иначе она не станет уважать тебя.

Чёрная Красавица двинулась по дороге в город. По обеим сторонам высились перекошенные каменные дома: третьи этажи нависали под острым углом, нижние были слишком узкими – словно здания построили вверх ногами и они вот-вот рухнут.

Волны с грохотом разбивались о низкую каменную стену; белая пена взлетала высоко в солёный воздух. К фонарным столбам вдоль изгиба пустой улицы были прибиты промокшие объявления о розыске с моим лицом.

Дождь шипел, хлеща всё сильнее.

Показался причал, над зданиями возвышался корабль. Вблизи было видно, что всю палубу закрывает огромный бежевый брезент. Чёрная Красавица остановилась. Я щёлкнула поводьями и вонзила пятки в её бока, но она отказалась идти дальше.

Со Сквайром на плече я спешилась и обнажила один из костяных ножей.

За спиной послышался шум. Я резко развернулась с ножом наготове и настороженно огляделась.

В отдалении под дождём стоял высокий неопрятный мужчина, склонив голову набок и глядя на меня. Длинная тёмная борода была заплетена и украшена цепочками. Он громко закашлялся сухим грудным кашлем. Изнуряющая хворь. Я вгляделась в сумрак. У него не было одного глаза.

– Ты кто? – крикнула я.

Он улыбнулся – во рту ни единого зуба, только чёрные дёсны. – Награда сама пришла! – во всё горло выкрикнул он с грубым акцентом.

Я попятилась.

К нему присоединились ещё трое мужчин; каждый держал мачете и время от времени кашлял. Кожа да кости, заражённые татуировки вздулись пузырями, на шеях сияли безвкусные украшения.

Пираты.

Подошли ещё двое.

Я повернулась, готовясь бежать, но Чёрная Красавица уже умчалась, а дорогу перекрывали ещё пятеро. Изнуряющая хворь придала их коже зеленоватую бледность, глазам – болезненный жёлтый оттенок.

Они окружили меня. Сквайр дрожал на плече.

Правило выживания: встречай опасность лицом к лицу.

Я осторожно взяла Сквайра. – Лети к стене и не смотри, дорогой, – сказала я, поцеловав мокрую голову. Он ухнул, подлетел к стене и уселся. Послушно отвернул голову к морю.

С боевым кличем пираты бросились вперёд.

«Ты должна сражаться за тех, кто не способен помочь себе сам».

Подбиравшиеся ко мне мужчины были изъедены болезнью и истощены голодом. Я не знала, распространяется ли на них мой новый долг. Накажет ли Бесплодный, если я их убью? Магический шрам зачесался.

Я не собиралась рисковать.

Нырнув под рукой, я со спины ударила одного пирата в грудь, намеренно не задев сердце. Он закричал от боли, когда я сломала вытянутую руку и вырвала из неё мачете.

Он упал, когда я отскочила с разворотом. Прижимал ладони к груди, но остался жив.

Приблизился следующий, и я взглянула на новое мачете. Пригнулась и полоснула по верхней части его бёдер – недостаточно глубоко, чтобы он истёк кровью. Обездвиженный, он тоже рухнул.

Левой рукой я метнула костяной клинок, и тот глубоко вошёл в мясистую часть плеча. Ещё один пират упал.

Я недостаточно низко пригнулась, и лезвие скользнуло по руке. Острая боль пробудила чувства. Я ударила ногой, крутанулась и провела мачете по спине подошедшего слишком близко пирата. Он упал на колени с неглубоким порезом вдоль позвоночника.

Я бросилась вперёд, и бок резанула боль: самый кончик нового лезвия проколол кожу. Я побежала, проскользила по мокрой траве, уклоняясь от оружия, присела и подняла второй мачете. Как можно осторожнее перерезала сухожилия над пятками. Простите. Пираты попадали на колени, не способные встать.

Снова вскочив, я крутанулась на месте.

Сходились ещё четверо. Лёгкая от адреналина, я просчитывала лучший способ их обезвредить, кувыркалась, прыгала, бросалась вперёд. Кровь разлеталась дугами – дождь тут же её смывал, – пока я прорубала себе путь сквозь мужчин.

Чем дольше мы дрались, тем небрежнее становились пираты и тем спокойнее – я. Каждое движение было точным; число врагов сокращалось, когда я безошибочно выводила их из строя. Они паниковали, я охотилась. Мы с ними – не одно и то же.

Их клинки вслепую рассекали воздух, мои – холодно и безошибочно плоть. Я пружинила на носках посреди луж, пульсируя энергией. Медведица Севера пробудилась.

– Тысяча перьев! – завопил Сквайр, проникаясь духом схватки, когда волна разбилась о стену. Холодная солёная вода взлетела над дорогой. Пираты стонали от боли. Я медленно повернулась кругом, подняв мачете для защиты; руки светились, как луна.

Океан ревел; я закричала вместе с ним, выпуская накопившееся давление. Волны росли, мерцая моей магией.

Я повернулась, но сражаться было больше не с кем. Вокруг широким кругом лежали тела. Некоторые уползали, большинство прижимало руки к ранам и стонало.

Выпрямившись, я опустила раскалённые добела руки и хрустнула шеей. Опьянённая мощным приливом собственной магии, я подпрыгивала на месте и едва ли не вибрировала. И это всё?

– Равенал!

Я застыла.

Именно этого хотела Маршал, но я всё равно не верила глазам: величественный бурый лютый конь мчался вниз по утёсу, рассекая дождь.

– Равенал, как ты смеешь! – Знакомый мужской голос искажался ливнем, звучал хрипло и жёстко.

С приближением призрачной фигуры воцарилась зловещая тишина. Мир пугающе умолк. Я отступила и споткнулась о раненого пирата; тот застонал. Кровь смешивалась с водой в лужах.

Волны взметнулись выше.

Вокруг Тарантула и его лютого коня ярко сияла серебряная магия. Копыта хрустели по телам, пока они не остановились в двадцати футах от меня.

Тарантул напряжённо сидел в седле, промокший до костей. Золотой шифон облепил сухие мышцы торса, создавая иллюзию наготы. Дикие кудри растрепались вокруг ушей.

Конечности по-прежнему сковывали цепи пленника, а платиновая маска ничуть не скрывала обжигающей ярости. Вокруг него, словно костёр, плясало металлическое пламя. И в довершение картины он держал на вытянутой руке мой костяной нож.

Тот, которым я ударила его по голове.

После нашего секса.

– Тарантул, – небрежно произнесла я, придав лицу невозмутимое выражение, чтобы скрыть потрясение.

Я старалась не думать о том, как оставила его лежать без сознания, и о восторге на его лице, когда он крепко держал мои бёдра, облизывал губы и глубоко входил в… Даже не смей об этом думать.

Он не должен был очнуться так быстро.

Он ведь был без сознания… правда?

Я закашлялась; глаза слезились, пазухи обжигало от невероятной мощи исходящей от него магии. Он был скорее силой природы, чем мужчиной.

– Ты коварная, лживая, садистичная соплячка. – С каждым словом его акцент становился сильнее.

– Я выиграла шахматную партию, – выпалила я, не в силах удержаться от злорадства, и взмахнула новыми мачете. – Ты заметил?

– О, я заметил, принцесса. – Он оскалился в улыбке. – Я и не терял сознания. Думаешь, меня можно победить лёгким ударом по голове? Само предположение оскорбительно.

ТРЕСК.

Одним яростным движением он развёл руки, и титановая цепь на запястьях лопнула надвое, словно была ниткой. Цельнометаллические звенья лязгнули, повиснув обрывками.

Он освободился во второй раз.

Дело плохо.

Его рот сжался в прямую линию. Только что он был между моих бёдер.

Я заставила плечи расслабиться и демонстративно закатила глаза, словно он не выставил меня полной дурой. Это катастрофа дьявольских масштабов. С ним каждый шаг вперёд оборачивался тремя шагами назад.

Он умело крутил мой костяной нож между изящных пальцев – тех самых, что недавно были внутри меня… ПЕРЕСТАНЬ об этом думать, Зора.

Тарантул не отводил глаз и по-прежнему не моргал. С безупречной точностью он поднял руку и направил мой клинок вперёд. Со всех сторон завыл ледяной ветер, бешено растрепав косу.

Катастрофа разворачивалась медленно – а потом случилась разом.

Порочные губы растянулись в вызывающе-агрессивной улыбке, и он метнул мой кинжал прямо в меня.