Текст книги "Враг имератора (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 26 страниц)

Рука пульсировала от боли, и я отступила от него.

– О чём ты говоришь?

Он фыркнул, но объяснять не стал.

По груди прокатилась обжигающая волна страха. Одно его присутствие наводило ужас. Я предпочла бы сразиться с сотней лютых скорпионов, лишь бы не терпеть его рядом. Мерзкий ублюдок. Я понятия не имела, на что он намекает.

Тарантул наклонился ко мне.

Темноволосый Теневой Клинок схватил меня за руку, рывком оттащил назад и заслонил собой.

Глаза Тарантула остекленели, и он бросился на нас. ТРЕСК. Из бриллиантового ошейника на его шее вырвался электрический разряд, и Тарантул рухнул на пол.

Так это ещё и электрошоковый ошейник?

Теневой Клинок возвышался над Тарантулом, держа в одной руке маленькое квадратное устройство. Большим пальцем он повернул круглый регулятор, прибавляя мощность; из ошейника посыпалось ещё больше искр, а Тарантул корчился.

По коридору у наших ног покатился голубой туман. Он вытянулся длинными щупальцами и медленно поднялся, направляясь к электрошоковому ошейнику.

Туман.

Никто не знал, откуда он взялся. Известно было лишь, что несколько веков назад Туман появился и подобно лесному пожару распространился по Антихтону, выводя из строя всю работающую технику. Именно поэтому самолёты в ангаре почти не использовались, а несколько вертолётов поднимали в воздух лишь для коротких учебных полётов.

Тарантул пополз ко мне, зверски оскалив зубы и превозмогая разряды тока.

Прежде чем Туман успел обезвредить устройство, Теневой Клинок убавил мощность. Затем умелым движением обнажил меч, упёр остриё в лоб Тарантула и остановил его.

Тарантул подался навстречу клинку. На коже выступила кровь, но он не обращал внимания ни на кого, кроме меня, и с жестокой улыбкой смотрел на меня снизу вверх.

– Я тебя убью, – одними губами произнесла я. И не шутила.

Тарантул насмешливо подмигнул, будто знал какой-то секрет.

– Номер Шесть, за мной, – приказал Адмирал. Я машинально подчинилась и пошла следом, отчаянно желая оказаться подальше от стоявшего на четвереньках мужчины. Сначала лютый скорпион, теперь Тарантул – мои нервы были на пределе.

В притихшем коридоре за спиной снова затрещали разряды, но Тарантул переносил пытку молча. Неестественно ледяной порыв ветра прошелестел по моей шее.

Я оглянулась.

Под радужками глаз Тарантула виднелись белки, придавая ему нечеловеческий вид. Подавляющие магию бриллианты сверкали на электрошоковом ошейнике, а призрачные пальцы ветра обвились вокруг моего горла.

Это ощущение на шее не могло быть его грозовой магией.

Верно. Ведь верно?

Несколько минут спустя я стояла перед Маршалом в пустой комнате, стирала с лица засохшую кровь и пыталась успокоить бешено колотившееся сердце. Едва мы вошли, Адмирал низко поклонился, а затем вышел вместе с отрядом Теневых Клинков, оставив нас наедине.

Маршал – Кален Ривз – была одета в свой неизменный красный костюм и чёрный плащ, тёмным полотном ниспадавший за спиной. Её лоб пересекал горизонтальный шрам, а на правой стороне груди сверкала огромная золотая брошь в виде всадника – знак Рыцаря. На голове была плотно сидевшая красная шапочка, обозначавшая звание. Вблизи её голубые глаза казались пугающе проницательными, словно видели меня насквозь.

Мнение обо мне ясно читалось на её лице: северная крестьянка. Я пожалела, что голосовала за неё.

Она должна была победить Империю и положить конец Грозовым войнам, а не сохранять жизнь самому опасному Королевскому магу и позволять ему разгуливать по базе.

В напряжённой тишине она прищурилась, разглядывая шрамы, резко выделявшиеся на бронзовой коже моего лица. Шрамы на позвоночнике были страшнее, но я всегда их скрывала. Маршал сосредоточилась на самом длинном, пересекавшем бровь и уголок губ. В отличие от остальных белёсых отметин, этот отливал металлическим серебром – цветом грозовой магии.

В первую же неделю ученичества на Севере я отстала от Гарета. Из ниоткуда выскочил лютый медведь и полоснул меня когтями по лицу и спине, когда я тщетно пыталась увернуться.

Как ни странно, в тот же день я очнулась в собственной постели, заботливо укрытая, и обнаружила, что зияющие раны полностью зажили. Когда-нибудь я узнаю, что означает мой волшебный шрам, но пока просто радовалась, что осталась жива.

Удачливая, очень удачливая девочка.

– Вы спасли жизнь новобранцу Кейну, – наконец произнесла Маршал низким властным голосом. – Его семья пользуется огромным влиянием в Срединных землях. Что вы желаете в награду? Могу предложить повышенное жалованье, отпуск или почётное увольнение со службы…

– Проведите меня через Железный ритуал, – выпалила я.

Маршал часто заморгала.

– Прошу… прощения?

Этот окутанный тайной ритуал, как было всем известно, проводился на базе. Шанс пережить его был ничтожным – один на сто тысяч, – но те редчайшие счастливчики, которым удавалось выжить, обретали особую защитную магию, рассеивающую бури.

Они становились наделёнными магией Рыцарями-магами – оружием Содружества в Грозовых войнах. Единственной целью их жизни была борьба с Королевскими магами – элитой Империи Драконис, способной управлять бурями.

Мне требовалась магия, если я хотела отомстить Императору и как следует навредить Тарантулу. Если их царству террора не положить конец, Север умрёт от голода.

– Вы погибнете, – фыркнула Маршал. – За последнее столетие ритуал пережили лишь двое. Это…

– Подвергните меня Железному ритуалу, – потребовала я. Пусть шансы были почти нулевыми, я не собиралась отступать: я обязана была попытаться. Ради Авроры и мамы. Север заслуживал лучшего будущего – без голода и тирании.

Не лги себе. Я хотела причинить боль Императору и Тарантулу. Сердце подступило к горлу от жажды перемен, а кожа словно сползала с костей; пальцы дёргались от жестокого желания отомстить.

– Вы ведь не всерьёз…

– Подвергните меня Железному ритуалу, – с нажимом повторила я. Пусть не от меня зависело, получу ли я желаемое, но своего я всё равно добьюсь.

Правило выживания: упражняйся в экзистенциальной дерзости.

– Ладно. Сами напросились. – Она указала мне на дверь.

Измученные ноги окаменели. – Прямо сейчас? – Я не думала, что она и вправду так легко согласится.

– Да, солдат. Шевелитесь. – Она вскинула бровь, словно испытывала меня и видела насквозь мою раздираемую противоречиями душу.

– Прекрасно, – прошептала я, чувствуя дурноту.

Прежде чем я успела усомниться в своём опасном решении, меня провели через дверь с надписью «ЖЕЛЕЗНЫЙ РИТУАЛ». Под ней был изображён алхимический символ крови: перевёрнутый треугольник, пересечённый посередине линией, с каплей в верхней части.

Я замерла на пороге. Посреди белой комнаты стояла вертикальная каталка. Рядом располагался узкий пустой резервуар, к стеклу которого были подсоединены трубки; с противоположных концов свисали иглы.

Ничего мистического здесь не было. В комнате царила холодная, почти механическая строгость. Где же магия?

Тяжёлый удар обрушился на затылок. За дверью кто-то что-то крикнул, и голос был похож на… голос Тарантула? Всё погрузилось во тьму.

Ресницы затрепетали, и я с трудом разлепила отяжелевшие веки. Морозный воздух впился в обнажённую кожу. Сознание плыло, словно прошло уже немало времени, но точно определить я не могла.

Меня привязали к вертикальной каталке. Прежде пустой резервуар теперь был полон пузырящейся тёмно-алой жидкости. Крови. Жидкость была настолько тёмно-красной, что казалась почти чёрной, и мерцала нитями серебряной магии. Я принюхалась. Пахло… злыми намерениями?

Стуча зубами, я пыталась не потерять сознание.

Кап.

Кап.

Кап.

В набухшую вену на левом предплечье вонзилась игла, и по толстой трубке моя кровь стекала в высокое белое ведро. Другая игла торчала в правой руке – кровь из резервуара текла по трубке прямо мне в вену. Воздух наполнила резкая смесь запахов меди и магии, а я пыталась вырваться из тугих ремней, удерживавших моё обнажённое тело на каталке.

Это и есть знаменитый Железный ритуал?

ВОТ ТАК они создают Рыцарей-магов?

В этом было ровно столько же смысла, сколько в том, что лютый медведь растерзал ни в чём не повинного человека. Из меня выкачивали кровь и заменяли её заражённой магией. В соединявшей меня с резервуаром трубке переливались серебряные нити. До омерзения просто: алхимия плоти.

Я должна пережить превращение.

– Сквайр? – прошептала я; из ноздрей вырвалось серебристое облачко. Когти впились в кожу головы, а затем перед глазами возникли жёлтый клюв и два ярко-жёлтых глаза.

– Зора, – ухнул висящий вниз головой Сквайр. – Ты прекрасна, как зимний сон в лунном сиянии.

Несмотря на боль, я улыбнулась. Каждый вечер перед сном мы вместе читали средневековую поэзию, и теперь эта общая любовь оставалась единственным источником тепла во всём мире. Холод усиливался. Стиснув зубы, я превозмогала муку. Я была ближе к успеху, чем когда-либо, но балансировала на грани поражения.

– Зора, ты моя лучшая подруга, – печально прокаркал Сквайр и прижал перья к моему лбу, пытаясь меня согреть.

Я в ответ судорожно дёрнулась.

Я выживу.

Я выживу.

Я выживу.

Долгие минуты истекали одна за другой; время оказалось самым жестоким ублюдком. Я кричала, плакала и ругалась, пока магия заполняла меня. По внутренним органам тянулся ледяной след. Облака серебра обжигали, вырываясь изо рта, носа и глаз.

Сквайр свернулся клубком у меня на макушке и уснул. Мышцы сводило судорогами, кости казались хрупкими, а я могла лишь содрогаться от озноба.

Серебро уползло прочь, и пелена перед глазами начала рассеиваться.

Кап.

Кап.

Кап.

Из опустевшего, испачканного резервуара больше не доносилось бульканья.

Ритуал закончился.

Кап.

Кап.

С нечеловеческим усилием я взглянула на трубку, присоединённую к правому предплечью. Она была прозрачной, и никакой жидкости внутри не плескалось. Я посмотрела на левую руку.

Кап.

На конце трубки повисла одинокая капля, а затем упала в ведро с выкачанной из меня кровью. В комнате стоял запах пота и отчаяния.

Я не сдамся.

В изумрудной дымке возник призрачный силуэт существа с длинными, усеянными цветами волосами, женственными чертами лица и внушительным мужским телосложением. От существа пахло… смертельной битвой во имя общего блага посреди заснеженного леса?

Острая боль прочертила лицо от брови до губ; серебряный шрам пылал огнём.

Я потеряла сознание, и всё погрузилось во тьму.

* * *

Подо мной что-то покачивалось. Спину царапала грубая ткань, а колёса поскрипывали на ходу. Веки были тяжёлыми и саднили; я с трудом разлепила их. От тёплого света, пробивавшегося сквозь мешковину, глаза заслезились. И тут я заметила… молнию?

Какого чёрта?

Я лежала в мешке, и болело всё.

Когти кольнули плечо, и передо мной возникла коричнево-белая мордочка Сквайра.

– Зора? – прощебетал он.

И тут до меня дошло.

Мне и правда слишком везёт, чтобы умереть.

Запутавшись в мешке, я перекатилась и полетела вниз. Грохнулась на твёрдый пол, не в силах выставить руки или ноги и смягчить падение. В тесноте Сквайр отчаянно захлопал крыльями, колотя и себя, и меня. Я попыталась заговорить, но сквозь раскрытые губы вырвался лишь свист воздуха. Вцепившись в ткань, я рвалась наружу.

– Она пережила Железный ритуал, который невозможно пережить! – донёсся приглушённый крик, и вокруг начался сущий ад.

– Как такое возможно?

– Позовите Маршала!

Загрохотали ботинки. Кто-то расстегнул молнию. Яркий свет обжёг глаза, красные мундиры склонились ближе; рты солдат раскрылись от ужаса.

– Я выжил? – ухнул Сквайр, свернулся в крошечный комочек и спрятался за моими волосами. Свирепые Теневые Клинки оттолкнули солдат и угрюмо посмотрели на меня; затем расступились, словно вода, и замерли по стойке смирно.

Маршал подошла и склонилась надо мной.

– Вы выжили… Как… необычно.

В её глазах мелькнуло замешательство. Она отвернулась и что-то прошептала на ухо Теневому Клинку.

Сейчас я должна была быть мертва. Несмотря на ничтожные шансы, моя отчаянная ставка сыграла.

Теперь я обладала магией Рыцаря.

Я могла усмирять бури.

Пусть старый бог умер, зато я осталась жива.

Зловещий холодный ветерок прошелестел по лицу. Преодолевая боль в шее, я приподняла голову и стала искать источник среди леса солдатских ног.

В конце коридора стоял Тарантул, и от него исходила пугающая готовность к насилию. Дорогие серебристые кожаные ботинки, покрытые чешуёй в тон, сразу выделялись среди остальных; поверх них лежали кандальные цепи, ловившие свет; на широкой груди растянулось слово ОПАСНОСТЬ.

Кандалы на нём были просто насмешкой.

Почему он так на меня смотрит?

Он казался ещё бледнее обычного, хотя это должно было быть невозможно. Слегка качнулся, но удержался на ногах и потряс головой, словно очнулся от забытья. Тени залегли в глубоких впадинах щёк, придавая ему вид ожившего трупа.

Пока я выдерживала жестокий взгляд Тарантула, новый порыв ветра скользнул по горлу. Его сила сосредоточилась в одной точке и ласкала кожу.

Когда мне было всего пятнадцать, тогдашний Верховный принц – ныне правящий Император Александр Садист – впился зубами в мою плоть и оставил шрам от укуса. Порча оставляет след.

Тарантул усмехнулся, словно его что-то развеселило. Точно такое же выражение было на его лице после того, как он убил Аврору и гнался за мной по Бесплодному лесу.

Намеренно высунув руку из мешка для трупов, я положила пальцы на грубую ткань поверх живота. Тарантул напрягся от едва сдерживаемой ярости. Меня наполнило удовлетворение. Он знал: именно в это место я глубоко всадила свой костяной кинжал.

Два месяца назад я пленила Тарантула, сильнейшего Королевского мага Александра, и вступила в Багровую армию, чтобы уничтожить Империю Драконис. Теперь у меня появилась необходимая для этого магия.

Маршал присела на корточки.

– Не спешите радоваться. Посмотрим, как вы пройдёте испытание… прежде чем посвятить вас в Рыцари.

Погодите. Какое ещё испытание?

2

Маг за стеной

– Встаньте туда. – Маршал указала на слив с серебристой крышкой в центре белого пола.

Я подчинилась и на ватных ногах, спотыкаясь, вошла в тускло освещённое помещение.

Ценой огромных усилий я выпрямилась в странной комнате, запрятанной в самом низу базы. Мебели не было. Одну стену целиком занимало тёмное зеркало, из середины которого выступал широкий серебристый желоб. Небольшое окошко возле входной двери соединяло помещение с соседней комнатой, где вдоль стен мерцали масляные лампы.

После того как я оделась, Теневые Клинки провели нас по лабиринту лестниц и бесконечных коридоров глубоко под военную базу. Затем их сменила Маршал и сама повела меня по последним коридорам. Я даже не подозревала, что под похожим на дворец ангаром, открывавшимся в пустыню, вообще что-то есть.

– Смотрите вперёд. – Маршал указала на тёмное зеркало.

Хотя под землёй было нежарко, пот ручьями стекал со лба. Я вытерла его рукавом. После Железного ритуала я не переставала потеть. Хочу к маме. Горло саднило. Всё перед глазами расплывалось.

– Видите это? – спросила Маршал, похлопав по серебристому желобу.

Я, дрожа, кивнула.

– Подтвердите словами, солдат!

– Так точно, сэр.

Она положила ладонь на желоб.

– Отсюда появится грозовая магия, а вы нейтрализуете её новой силой Рыцаря-мага. Остановите бурю прежде, чем она начнётся. Тогда пройдёте испытание. Всё просто.

От дурного предчувствия скрутило живот.

– А если она не остановится?

– Остановится. Сложите руки в Щит и удерживайте его. Заблокируйте магию. – Она скрестила предплечья на груди буквой «Х», изображая легендарный Щит Рыцарей-магов.

– Но что, если всё-таки…

– МОЛЧАТЬ, СОЛДАТ! Вам известно, что… – Фигура Маршала расплылась, а голос отдалился, и я перестала различать слова. Измученная до предела, с дрожащими мышцами, я исчерпала все силы. Глаза заволокло слезами, но я не дала им пролиться.

Девушка в зеркале напоминала старуху: сгорбленная, лоснящаяся от пота. Серебряный шрам ярко выделялся на мертвенно-бледной коже с зеленоватым оттенком. Янтарно-карие глаза, такие светлые, что казались жёлтыми, окружали тёмные круги. Длинная коса наполовину расплелась, и спутанные тонкие прямые волосы крысиным гнездом свисали до пояса.

Выглядела я лучше, чем себя чувствовала.

– Отдайте мне птицу. – Голос Маршала прорвался сквозь пелену; она протянула ладонь.

– Нет. – Я прижала Сквайра к груди. Он вызывающе вскрикнул и завертел головой на сто восемьдесят градусов, переводя взгляд с неё на меня и обратно.

От взгляда Маршала могла облупиться краска. – Здесь для него небезопасно. – Она поманила пальцами в сторону открытой двери.

Небезопасно?

– Лети в другую комнату, милый, – прошептала я, дрожащими губами целуя его бурую макушку.

– Я ждать Зору, – прощебетал он, расправил крылья и послушно взлетел. Пронёсся в дверь и устроился в окошке. Бурая голова склонилась набок, глаза тревожно расширились.

– Не сходите с крышки слива, – приказала Маршал, скрестив руки на груди. – Сложите Щит.

– Как можно испытать магию… если здесь нет Королевского мага, способного вызвать бурю? – выпалила я. Этот вопрос мучил меня с тех пор, как она упомянула испытание.

В этом и заключалась суть Грозовых войн: Рыцари-маги нейтрализовали разрушительную грозовую магию Королевских магов.

– Я буду за стеклом и стану наблюдать. – Маршал указала на зеркало. – Не разочаруйте меня, солдат. – Она стремительно вышла, и длинный плащ взметнулся за её спиной.

На мой вопрос она так и не ответила.

Дверь захлопнулась, замки защёлкнулись.

За стеклом окошка осталась одинокая знакомая мордочка Сквайра. Он стучал клювом по стеклу.

Скрестив руки над рёбрами, я сложила Щит, как показывала Маршал. Тяжесть тянула грудь вниз, и с каждой секундой моё отражение всё сильнее походило на сказочную ведьму. Не хватало только остроконечной шляпы, метлы, хижины в лесной глуши и уверенности, позволяющей говорить исключительно загадками.

Мои рваные выдохи звучали слишком громко, воздух со свистом проходил сквозь пересохшее горло. Может, ничего и не…

Раздался приглушённый крик.

Тишина.

Сумрачную комнату наполнил новый жуткий звук, ещё громче предыдущего. Стена из тёмного стекла задребезжала. Мучительные стоны усиливались и звучали… по-мужски?

По ту сторону Маршал кого-то пытает.

Кожа покрылась мурашками, колени ослабли, но я изо всех сил старалась удержаться на сливе. Рот наполнился медным вкусом; я вытерла мокрую губу – оказывается, прокусила её. В зеркале кровь стекала по подбородку. Я покачивалась взад-вперёд, а сердце колотилось о грудную клетку. Часто моргая, я пыталась не закрывать глаза, которые щипал пот.

Я уставилась на безобидный серебристый желоб.

Стекло яростно затряслось, когда глубокий мужской голос взревел от невыносимой боли.

Вздрогнув, я отступила.

Маршал сказала, что будет наблюдать. Это зеркало с односторонней прозрачностью.

Не в силах унять дрожь, я пошатнулась и снова встала на слив.

За громким криком последовало новое бульканье. Трубы заскрипели… Вода мчится по ним? Зловещие тени вытянулись, и я пригнулась, готовясь к неизбежной боли. За дребезжащим зеркалом нарастала странная вибрация.

Я шаркающим шагом сошла со слива.

Не трусь, Зора.

И тут же рванулась обратно.

Удерживая стойку, я приготовилась к удару. Измученные руки горели уже оттого, что я держала их Щитом перед грудью.

Ты справишься, Зора.

Нет, не справишься.

Тебе дарованы свобода и сила. Везучая девчонка.

За стеклом эхом разносились звуки пытки.

Во рту появился вкус желчи.

Кап. Кап. Кап.

Из желоба потекла вода, медленно капая на пол сверкающими серебряными полосами. Над лужицей металлической дымкой поднялась магия. Зеркало перестало дребезжать.

Внезапная тишина.

И это всё? Давившая на плечи тяжесть исчезла, а я почувствовала себя величайшей дурой Антихтона: ревела и тряслась из-за крохотной волшебной лужицы.

Глубокий голос взревел от боли, зеркало загрохотало, и по нему прокатились ударные волны, едва не разбив стекло.

Бульк.

Вода под чудовищным напором вырвалась из желоба – прямо мне в лицо и грудь. Захлёбываясь, я рухнула на колени; руки дрожали, и мне едва удавалось удерживать их скрещёнными. Поток ледяной жидкости окатил меня и промочил насквозь. Он болезненно бил в лицо, обжигал носовые пазухи, а вокруг в ослепительной дымке шипела грозовая магия.

Вырываясь из носа, магия обжигала.

Несмотря на жуткие брызги и усиливающуюся головную боль, я прищурилась: мои руки сияли ярким неземным серебром. Грозовая магия. Зачарованно моргая под водяным обвалом, я сосредоточилась на размытом мерцании.

Шесть лет назад я видела в бою единственных других живых Рыцарей-магов – знаменитых близнецов Эллу и Акселя. Их руки сияли похожим серебром, когда Щиты отводили огонь. Волшебное пламя ни разу их не коснулось. Так почему же при соприкосновении со мной магия лишь усиливается?

Дрожа от неимоверного напряжения, я закричала сквозь стиснутые зубы, когда поток начал отталкивать меня назад. Вода быстро заполняла комнату. Она поднималась всё выше, уже накрыла колени и приближалась к поясу.

Такими темпами я утону.

Ледяные брызги наполняли нос, рот и лёгкие. Я мотала головой, плотно сжав губы и отчаянно пытаясь уклониться, но отступать было некуда. Слив располагался прямо перед потоком. Я шаталась, оставаясь на назначенном месте.

Я не потерплю поражения.

С силой ударив кулаками по промокшей груди, я плотнее сложила сияющие руки Щитом, но магия, вопреки ожиданиям, не остановилась.

Вода достигла пояса.

Правую сторону головы пронзила ужасная пульсирующая боль, и тусклый свет в окошке вдруг сделался невыносимо ярким. Удушливый запах магии вызывал тошноту. Зеркало с односторонней прозрачностью задрожало, передавая вибрацию каплям.

Ты справишься. Ты способна на всё. Я представила, как отбрасываю бурю и отвожу от себя поток.

Ничего не произошло.

Ледяная жидкость поднялась к груди… подбородку… носу.

Наконец струя перестала хлестать в лицо. Запрокинув голову, я судорожно вдохнула. Внутри черепа пульсировала невиданная прежде боль, а ноги оторвались от пола. Вода понесла меня вверх, к потолку.

Я развела ладони и перестала изображать Щит. В бурлящей воде руки сияли ярким серебром, словно маяки во тьме. От пальцев поднимались мерцающие, как блёстки, пузырьки.

Нос коснулся гладкого каменного потолка. Я глубоко вдохнула и, уже полностью погрузившись, почему-то совершенно не паниковала.

Ускользнув под поверхность, я медленно поплыла вниз сквозь синеву. Серебряное сияние рук испускало металлические лучи. Всё стихло. Я погружалась глубже, коса расплеталась, длинные пряди плавали вокруг. Тук. Тук. Тук. Сквайр клевал затопленное окошко; жёлтые глаза широко раскрылись от тревоги.

Я подняла большой палец.

Он непонимающе склонил голову.

Чтобы его успокоить, я протянула к Сквайру руку. По воде разошлись ударные волны магии, вырывавшиеся из пальцев. Все чувства обострились; я медленно повернулась к тёмному стеклу, предельно ясно ощущая присутствие по другую сторону. Там был… другой человек? Он казался странно знакомым, словно мы были одним существом.

Спаси его.

Я по-прежнему держала руку вытянутой, и от сияющей кожи щупальцами тянулись серебряные нити магии. Быстрее. Быстрее. Быстрее. Зеркало пошло волнами и застонало, когда я направила к нему хлынувшую воду. Вокруг меня закрутился циклон.

Раздался скрежет металла о металл – открылся слив. Пузырьки поплыли вверх. У пола образовалась вторая воронка, поменьше.

Бах. Бах.

– Прекратите. – Сквозь водяную пелену я увидела Маршала, стоявшую за окошком рядом со Сквайром и обеими руками колотившую по стеклу. Глаза были широко раскрыты, шапочка съехала набок. – Прекратите! – крикнула она приглушённым голосом.

Внизу застонал слив.

Ступни коснулись пола, и внезапно комната оказалась заполнена лишь наполовину. Вода лениво кружила вокруг ног и утекала в слив. Я надрывно кашляла; стук в черепе был нестерпимым. Я по-прежнему тянула руку к зеркалу и выглядела нелепо: промокшая, взъерошенная, словно одержимая, стояла среди водоворота и тянулась к кому-то… даже не знаю к кому.

Бурлящая вода опустилась до щиколоток. Дрожа, я с громким плеском рухнула на колени, руки безвольно упали по бокам.

Вода замерла, став гладкой и спокойной.

Я повалилась набок.

Прижав пульсирующий лоб к холодному полу, я почувствовала, как боль медленно отступает. Никогда прежде усталость не погружала меня в такое оцепенение. Я попыталась осмыслить происходящее. Я лежала на боку, свернувшись в позе эмбриона прямо над сливом, куда уходили последние капли воды.

На пальцах завораживающе плясали крошечные серебряные язычки пламени.

Тук-тук-тук-тук.

Сквайр отчаянно клевал стекло, словно пытался до меня добраться. Я едва дышала: хриплый свист был слишком громким для ставшего невероятно чутким слуха.

Дверь распахнулась с грохотом. Маршал медленно и осторожно приближалась с обнажённым мечом, словно я была запертым в клетке диким лютым зверем. Голубые глаза метались, плащ держался кое-как, потому что застёжка расстегнулась.

– Вы… вы… вы…

Сквайр подлетел и устроился у меня на плече.

– Зора плавает! – восторженно ухнул он.

– Я… – Изо рта хлынула вода, а из носа болезненно потекло. Я приподнялась, содрогаясь от рвотных позывов. – Прошла?

Маршал поправила форму и глубоко вдохнула, словно собираясь с духом. – Нет, – холодно ответила она. – Вы не Рыцарь-маг.

Не в силах удержаться, я снова рухнула на пол, прижалась лицом к холодному камню, а живот свело от поражения. Железный ритуал не сработал.

– Каким-то образом… – прошептала Маршал, глядя на мой серебряный шрам. – По какой-то причине Железный ритуал превратил вас в… Королевского мага. Вы не нейтрализуете магию. Вы ею управляете.

Сквайр ахнул.

– Зора королевская?

Что?

– Вы создали бурю. Это меняет… всё.

Я потеряла сознание.

* * *

Кутаясь в полотенце поверх мокрой одежды, я прислонилась головой к красной стене и попыталась не потерять сознание во второй раз.

– За зеркалом был Королевский маг? – медленно спросила я. – Это его водная магия заполнила комнату?..

– Молчать. – Маршал вторглась в моё личное пространство. Мы находились ещё в одной тёмной комнате, спрятанной в глубинах нижнего лабиринта базы. За дверью ждали Теневые Клинки. – У вас недостаточный уровень допуска, солдат. Больше никогда об этом не говорите.

Я открыла рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула его. Изобразив ключ, я насмешливо притворилась, будто запираю губы на замок. Судя по испепеляющему выражению Маршала, её это не впечатлило.

Подвесная масляная лампа – единственный источник света – слегка покачивалась над круглым столом с рельефным макетом двух континентов, разделённых двумя океанами, и отбрасывала зловещие тени на её напряжённое лицо.

Карта Антихтона.

Маршал отошла и снова принялась расхаживать по комнате.

Я осторожно придвинулась к столу.

Вестмир отделяли от имперского Азота великий океан Мур на востоке и непостижимо огромный Ледниковый океан на западе. Пересечь оба было практически невозможно: там кишели лютые косатки, каждая из которых превосходила размерами целую коммуну.

Океан Мур всё же можно было преодолеть, если в твоём распоряжении имелись чудовища, – а у Империи они были. Поэтому враг всегда нападал на нас с востока, а континент Азот оставался белым пятном. Никто из жителей Вестмира не побывал там и не вернулся, чтобы об этом рассказать.

Среди трёх разных климатических зон Вестмира – на макете их обозначали покрытые инеем деревья, бескрайний оранжевый песок и пышные тропические леса – стояли семь круглых кирпичных стен, заполненных игрушечными домиками.

Изолированная Северная Коммуна располагалась на Восточном побережье среди ледяных гор. Четыре коммуны пустынных Срединных земель лежали между песчаными каньонами, а две южные – в тропическом лесу.

Посреди океана Мур стояли две фигурки. Одна – с короной и белым меховым плащом, другая – с синей татуировкой паука. За их спинами расположились десятки кораблей. Напротив них стояли два Рыцаря-мага, вертолёт, самолёт и ракета.

Маршал вертела в руках шапочку и вполголоса перечисляла незнакомые мне сложные статистические теории. Пока она разрабатывала стратегию победы в многовековой магической войне, я размышляла, как улизнуть от неё и забраться под горячий душ. Просто расскажи ей всё, что знаешь, и сможешь уйти.

– Я должна кое-что рассказать о Тарантуле. Он… – выпалила я.

Маршал застыла и медленно покачала головой; голубые глаза наполнились паранойей.

– Не произносите его имя вслух. – Она многозначительно покосилась на дверь и стремительно подошла ко мне.

– Но мы ведь здесь одни?.. – Я задрожала и оглядела пустую сумрачную комнату.

Она наклонилась ближе.

– Не стоит недооценивать врага. Способности Королевских магов окутаны тайной, потому что они превосходят всё, что вы способны вообразить, – едва слышно прошептала она. – Мы до сих пор не знаем наверняка, в чём заключается грозовая магия Императора, и на то есть причина.

– О чём вы?

– А вы как думаете? Нет, не отвечайте, – холодно бросила она. – Я не хочу знать, что творится у вас в голове.

Резко развернувшись на каблуках, она решительно зашагала к макету. Глядя на карту, Маршал что-то бормотала себе под нос, погружённая в мысли. Я перестала вслушиваться и прислонилась к стене; всё расплывалось перед глазами.

Я вздрогнула и проснулась: лицо со шрамом зависло прямо передо мной. Я умудрилась уснуть стоя. Устало моргнув, я снова не смогла понять, сколько прошло времени.

Маршал наклонилась и пристально меня изучила.

– Во время Железного ритуала с вами что-нибудь произошло? Вы с кем-нибудь разговаривали или пережили какое-нибудь… откровение?

Изумрудная фигура, окутанная светом. Наверное, лишь плод моего воображения.

– Нет.

– Раньше у вас проявлялись признаки магии? Какие-нибудь мутации или способности? – Она подозрительно посмотрела сначала на серебряный шрам, потом на громко храпевшего у меня на плече Сквайра.

– Нет. – Я провела пальцами по шрамам на лице. – Это было обычное нападение лютого медведя, клянусь. – До сегодняшнего дня мои руки никогда не сияли серебряным волшебным пламенем. Ничего хотя бы отдалённо похожего я не ощущала.

– Вы когда-нибудь бывали на Азоте? – Она с обвиняющим видом вскинула бровь.

– Конечно, – саркастически ответила я. – Переплыла непроходимый океан Мур.

– Следите за тоном, солдат.

Я тяжело вздохнула. – Всю жизнь я прожила на Севере… Что всё это значит? Почему такое произошло?

– Это значит… – вокруг её рта резко обозначились складки, – что, возможно, мы способны выиграть эту войну. Может быть, старый бог не умер. Может быть, нас благословили. – Она пожала плечами, и лицо исказилось от раздражения. – Мы не понимаем и никогда не понимали, как действует магия. Они окутывают её тайной. Нам известно лишь, что Железный ритуал создаёт Рыцарей-магов, способных её нейтрализовать, а Королевские маги обладают сродством с одним из трёх видов бурь: снегом, ветром или водой.