Текст книги "Враг имератора (ЛП)"

Автор книги: Жасмин Мас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 26 страниц)

15

Ядовитое напряжение

Тарантул нёс меня через ангар.

– Помогите, – сказала я. – Меня похитил разъярённый женоненавистник, убийца, деспот и маньяк с манией величия, который боится женских щиколоток.

Всем в Срединных землях было плевать.

Как обычно.

Он отнёс меня в нашу тёмную комнату.

– Будь ты проклят, – сказала я.

– Проклятье паучьей шлюхе! – добавил Сквайр (помог). Он сидел на макушке Тарантула и выдёргивал у него кудряшки. Потом принялся возбуждённо вертеть головой, хвастаясь новыми трофеями.

Судя по тому, как напряглась челюсть Тарантула, он глубоко сожалел о прежних решениях. И отлично. Пусть найдёт себе другого напарника для издевательств.

У моей кровати Тарантул остановился. Я невольно сжалась, ожидая, что он меня бросит. Но он осторожно опустил меня на постель и подоткнул одеяло до самых пальцев ног.

– Будь ты проклят, – выплюнула я, жалея, что он меня всё-таки не швырнул.

– Меня проклясть? – встревоженно прокричал Сквайр, выдёргивая ещё один волос.

– Не ты, милый.

Сквайр облегчённо прощебетал.

– Я уже проклят, – чопорно сказал Тарантул. – Постарайся угрожать убедительнее. – Он потёр грудь, словно его мучила боль в сердце.

– Милый, – сказала я, вытаскивая мерцающую прядь из клюва Сквайра, – не трогай имперскую мразь. Наверняка он заразный. – Я демонстративно сделала вид, будто меня тошнит, и бросила волос на пол.

Тарантул внимательно переводил взгляд с меня на Сквайра, словно изучал непонятную ему загадку. Он открыл рот, чтобы заговорить…

Дверь распахнулась.

Он резко повернулся к вошедшей.

Медик Сара едва не ввалилась в нашу комнату – растрёпанная и явно в запарке. Её каштаново-рыжие волосы, обычные для жителей Срединных земель, свободно рассыпались по плечам. Мятая форма была надета кое-как, словно она только что проснулась и не успела толком одеться, а в руках Сара сжимала медицинскую сумку, набитую до отказа.

Сквайр раздражённо взъерошил перья. – Только не ты! – ухнул он (помог).

– Маршал велела обработать твои раны. Я только сейчас узнала, что случилось! – торопливо выпалила Сара, подбегая к моей кровати.

У Тарантула заходили желваки, растягивая татуировку.

Не заметив его ярости, Сара оттеснила его в сторону и склонилась надо мной.

– Зора, – ахнула она. – Чёрт, какая ужасная рана. Мне рассказывали, но я не поверила. Нужно снять с тебя форму. – Она пошарила в сумке, вытащила ножницы с тупыми концами и сразу принялась за дело.

Сквайр спрятался под одеялом.

Сара работала быстро, убирая отрезанные полосы ткани и стараясь не задеть плечо.

– Как ты себя сейчас чувствуешь? – спросила она. – Только честно. Рана очень серьёзная. – Она приложила запястье к моему лбу. – Кажется, у тебя начинается жар. Насколько сильная боль по десятибалльной шкале? Ноль – совсем не больно. Десять – запредельно.

– Ноль, – прошептала я.

– Мне десять! – нервно прощебетал Сквайр (не помог).

Сара посмотрела на нас так, будто не понимала, что делать с этой информацией. – Спи, – прошептала я, и Сквайр послушно закрыл глаза.

– Правда ноль? – переспросила она, сосредоточив всё внимание на мне. – Ты совсем не чувствуешь боли?

– Нет. Я вообще ничего не чувствую.

Повисла долгая неловкая пауза. Она смотрела на меня с сочувствием. – Послушай, Зора, – сказала Сара с дружелюбной улыбкой. – Думаю, мы неудачно начали знакомство.

От дурного предчувствия у меня скрутило внутренности, но она продолжала говорить.

– Знаю, при нашей последней встрече мы обе были не в себе… – Сара умолкла. – Знаю, на самом деле ты не глупая крестьянка. И ты не нарочно уронила раненого Кейна. Друзья?

Необразованная северная крестьянка.

У меня всё оборвалось внутри, и я отвернулась. Разве можно наверняка понять, глупа ты или нет?

– Убирайся.

Произнесённые с сильным акцентом слова прозвучали так тихо и зло, что мы обе не сразу поняли, что сказал Тарантул.

Сара растерянно повернулась к нему и отстранилась. Я облегчённо выдохнула, когда между нами появилось хоть какое-то расстояние. Она живо напоминала о том, как жители Срединных земель обращались со мной до того, как я стала Магом.

Грудь сдавило. Я пыталась дышать сквозь тяжёлые чувства, которые поднимались, словно ожившие мертвецы с кладбища под моей грудиной. Личинки в почве моей плоти. Давний стыд никуда не исчез.

Сара нахмурилась. – Маршал приказала мне…

– А я приказываю тебе… убираться нахуй. – Тарантул указал на дверь; ругательство в его устах прозвучало непривычно.

Её глаза расширились, когда он повернулся и она наконец заметила нож, торчавший из его бедра, и штанину, покрытую засохшей кровью.

– Я непонятно выразился? – Тарантул угрожающе шагнул к ней; с его запястий бессильно свисали обрывки цепей. – Медик. – В его устах это звание прозвучало омерзительно.

Побледнев, она с грохотом уронила сумку. – Прости, Зора. Поговорим об этом позже. – Она едва взглянула на меня – свою пациентку с ножевой раной – и бросилась вон из комнаты, лишь бы оказаться подальше от Тарантула.

– Я номер Шесть, а не Зора, – машинально прошептала я ей вслед, но Сара уже ушла. Спасибо за помощь.

Бах. Дверь захлопнулась, и по руке прокатилась новая волна мучительной боли.

– Мне теперь один, – облегчённо прощебетал Сквайр, высунув голову из-под одеяла.

Он довольно устроился на моей подушке.

Тарантул склонил голову набок; в ночной полутьме его маска казалась сотканной из теней. Он подошёл к моей кровати. – Она оскорбила тебя… но ты не сказала ни слова в свою защиту. – Он нахмурился. – Зато на меня кричишь…

Я пожала плечами. – С тобой всё иначе. Тебя надо ставить на место.

В его глазах вспыхнул странный огонёк. – Значит, для тебя я… особенный?

– Особенно раздражающий, – насмешливо пробормотала я.

– Как понять, – с непривычной поспешностью выпалил он, – что человек… поражён влечением? – Острые скулы тронул розовый румянец.

Я моргнула, ошеломлённая резкой сменой темы. Он ведь не собирается спрашивать меня об этом прямо сейчас. Нет. Не может же он быть настолько не в себе.

Он не отводил взгляда, стоя возле моей кровати. От его кожи исходил такой жар, что я начала потеть.

– Прежде я никогда не испытывал желания, – хрипло прошептал он, и акцент стал сильнее. О нет, именно это он и делает. – Но как понять, если всё… изменилось? Как истолковать склонности плотского свойства? Каковы признаки? – Говоря, он склонился над кроватью и упёрся руками в подушку, поймав меня в ловушку.

Склонности?

Плотского свойства?

Его дыхание коснулось моей кожи; в приближающейся маске отражались мои распахнутые глаза. Возможно, виной были кровопотеря и боль, но разговор принял совершенно неожиданный оборот.

– Ты просто это чувствуешь, – прошептала я. – Пульс учащается, внутри нарастает напряжение. Ты начинаешь… особенно остро ощущать человека, к которому испытываешь желание. Тебя тянет к нему, как замёрзших лютых зверей – к тёплому костру. Этого не объяснить – чувство просто захватывает тебя целиком.

Он облизнул нижнюю губу. – Это чувство направлено лишь на одного? – Он шумно выдохнул.

– В каком смысле?

– Ты прикасалась ко многим. – Он обвиняюще нахмурился. – Но что, если человек жаждет лишь одного… и никто другой ему не нужен?

Он не сводил глаз с моего рта, нависая надо мной – огромный, словно сама ночь. Голова кружилась. Рядом с ним было трудно думать.

– Э-э… да. – Я неловко прочистила горло и поморщилась, когда пошевелилась. – Некоторые хотят заниматься… – я подавилась, с трудом выталкивая слово, – сексом только с одним человеком, другие – со многими, а кто-то вообще ни с кем, – затараторила я. – Всё зависит от тебя. Все люди разные, никаких правил нет. Важно лишь то, что ты чувствуешь.

– Но этот голод, – напористо произнёс он. – Что, если я желаю… погубить… объект своего внимания? – Он судорожно вдохнул, и его сверкающий магией взгляд заскользил по моему лицу. – Что, если я жажду поглотить её целиком и не могу… противиться опасным порывам? Этот голод опустошает меня, он – вечная боль, самое тёмное из наваждений.

Он прижал ладонь к груди, широко раскинув пальцы поверх слова «ОПАСНОСТЬ» на комбинезоне, всего в нескольких сантиметрах от моего сердца. Наши носы соприкоснулись, и все чувства вспыхнули, словно я с размаху сунула лицо в костёр.

Почему мы обсуждаем это, пока я проткнута насквозь?

Молчание затянулось – он ждал ответа.

– Э-э, может… не надо. Да. Нет. Ни за что. Не думаю, что тебе следует так поступать. – Я прочистила горло и покачала головой. – Не губи никого своим, э-э, опустошительным голодом. Наверное, тебе лучше держаться подальше от людей.

Он нахмурился; пальцы напряглись и впились в грудь, словно он пытался разорвать собственное сердце. Серебристая магия потянулась от него усиками, с шипением обвивая мою кожу.

Я кивнула и сползла ниже по кровати.

– Постарайся ничего не чувствовать, – громче добавила я. – Никогда. Ради всеобщей безопасности. Для тебя воздержание крайне важно. Некоторым людям суждено умереть в одиночестве.

Он нахмурился.

– И ты как раз один из них… из тех, кто умрёт в одиночестве, – пояснила я. – Если вдруг было непонятно…

– Не всякая боль порочна. В мучениях бывает наслаждение, – медленно произнёс он. – Разве нет, Равенал? – Его дыхание, лёгкое, как ласка, коснулось моей щеки. Я ощутила его в самом низу живота.

– О чём мы вообще сейчас говорим? – спросила я.

– Для тебя я особенный.

– Я такого не говорила.

– И ещё… – Он отстранился и выпрямился во весь рост, нависая над моей кроватью. – Плотские отношения, – добавил он с ханжеским видом.

Я фыркнула от этого архаичного выражения, а потом застонала, когда новая волна боли застлала глаза.

– Зачем ты спрашиваешь меня… о плотских отношениях? – Я медленно моргнула: меня всё сильнее прошибал холодный пот, мысли путались.

– Потому что… они отвратительны.

– Нет, не отвратительны. – Сбитая с толку разговором и одурманенная болью в плече, я задала вопрос, который давно меня мучил: – Ты когда-нибудь занимался сексом?

– Секс с Зорой, – прощебетал во сне Сквайр (крайне не помог).

Тарантул шумно вдохнул. – Не смей пускать в ход против меня свой развращённый язык. – Над его головой плясала магия, похожая на порочный нимб.

Что вообще происходит? Я слабо покачала головой, решив положить разговору конец.

– Знаешь, кое-кому на этой базе ты нравишься… Не спрашивай почему, но я могла бы дать тебе пару советов. Я была с мужчинами. Ничего особенного, если ты просто…

Его мозолистая ладонь зажала мне рот, закрыв нижнюю половину лица. – Замолчи, – чопорно приказал он. Его передёрнуло, а уши стали ярко-розовыми.

Выглядел он так, словно испытывал мучительную боль.

Я попыталась заговорить, но он прижал ладонь ещё сильнее.

О, прекрасно. Теперь он меня душит.

– Что за дерзость, Равенал. – Он неодобрительно цокнул языком. – Насколько сильно ты меня презираешь? – неожиданно спросил он. – Сосредоточься на этом.

Очень сильно. Но при чём здесь…

Я закричала, когда плечо охватил нечестивый огонь. Перед глазами полыхнуло белым. Я забарабанила кулаком по кровати и выгнула спину. По щекам хлынули слёзы; по руке полоснули мучительные разряды, пальцы свело судорогой. К горлу подкатила желчь.

Кинжал с громким лязгом упал на пол. По руке хлынула тёплая кровь, заливая простыни.

Тарантул отпустил моё лицо, опустился на колени возле кровати и распахнул медицинскую сумку. Потом склонился надо мной и обеими руками прижал марлю к обильно кровоточащей ране.

Я кричала.

Он продолжал давить на рану, а его глаза были полны муки. Сквозь стиснутые зубы со свистом вырывался воздух. – Почти всё, – тихо сказал он, туго бинтуя моё плечо. – Ты такая сильная, сикзал.

– Швы, – выдохнула я, вцепившись в одеяло и отчаянно ожидая, когда жгучая боль утихнет.

Он покачал головой, убирая медицинские принадлежности. – Они тебе не нужны. Через несколько дней твоё тело исцелится само.

– Потому что… я Маг? – слабо спросила я, дрожа.

– Что-то вроде того, – пробормотал он себе под нос. От его тона в глубинах моего подсознания взвыла тревога.

От кровопотери зубы стучали, но страшные воспоминания о Железном ритуале душили меня, и я села, прислонившись к изголовью. Тарантул попытался остановить меня, но я оттолкнула его руки: мне нужно было собраться с мыслями.

Он что-то пробормотал себе под нос, но снял со своей кровати одеяло.

– Что ты…

Он набросил его на меня и бережно укутал плечи. Я неподвижно сидела и смотрела на него.

– Зачем? – спросила я.

Он не ответил. Вместо этого сел на кровать без одеяла, схватился за рукоять, торчащую из бедра, и одним резким движением выдернул нож. – Понятия не имею, – произнёс он, шумно втянув воздух. – Из-за тебя я больше ничего не понимаю.

– Конечно. Во всём виновата женщина.

Он разжал пальцы, и мой костяной кинжал с громким лязгом упал на пол. – Верно – виновата ты. Злобная, непостижимая… принцесса. – Он раздражённо покачал головой. – Ты осложняешь мои планы.

Я не принцесса. Но от того, как он выделил этот титул, у меня всё сжалось внутри. Всё вокруг закружилось, и усталость потащила меня во тьму.

– Сам-то ты далеко не подарок, – пробормотала я. – На твоём месте я бы занялась самосовершенствованием и перестала зацикливаться на мне.

– Не могу. – Его холодный, непреклонный взгляд стал ещё острее, а сам он принялся рыться в медицинской сумке. Потом умело перебинтовал хлещущую кровью рану.

– И какие же… планы я осложнила?

– Ты жестока, злобна и совершенно невыносима, – пробормотал он, словно не слышал вопроса. – Я никогда не встречал такой упрямицы. Ты ничего не способна забыть. Ты безрассудно порывиста, с готовностью затеваешь жестокие драки… недоверчива, подозрительна, несносна…

– Спасибо, что заметил.

– …и поглощаешь меня целиком, – договорил он. – Я жажду лишь… тебя.

Должно быть, я потеряла больше крови, чем думала, потому что его слова прозвучали как намёк на нечто крайне опасное для нас обоих. Повисла тишина. Мы тяжело дышали, сидя каждый на своей кровати и борясь с болью.

Тарантул указал на шахматную доску между нами. Фигуры стояли на местах незаконченной партии.

– Твой ход, Равенал.

Кряхтя от боли, я наклонилась и передвинула слона по диагонали; он со стуком сбил одну из его пешек. Я уже не один час обдумывала следующий ход, поэтому размышлять не пришлось.

Я насмешливо ему подмигнула.

Тарантул изящно выгнул золотистую бровь и подался вперёд. Передвинул коня на три клетки, сбив моего слона, а потом откинулся на изголовье и сцепил пальцы на затылке. В его взгляде горел вызов.

Самодовольный ублюдок думает, что я не решусь. Что у меня не хватит ума играть с ним в полную силу.

Не раздумывая, я наклонилась и передвинула ладью.

Его лицо озарил неподдельный восторг. Раненые, потные, покрытые засохшей кровью и стонущие от едва сдерживаемой боли, мы тянулись с кроватей к доске и играли в шахматы при лунном свете.

Через час партия снова закончилась патом.

Я бы швырнула доску, но поднять руку было слишком больно.

– Сыграй со мной ещё раз, – потребовал Тарантул. Сверкая глазами, он расставил фигуры заново и приглашающе повёл рукой, хотя я ни на что не соглашалась. – Дамы вперёд.

– Какой джентльмен, – сухо заметила я, двигая пешку. – Ага, конечно.

– Я всегда отличался безупречными манерами, но рядом с тобой моё приличие… испаряется. – Он покраснел, словно смутился собственного признания. – И всё же я стремлюсь служить тебе, Равенал. – Длинные изящные пальцы метнулись вперёд и передвинули пешку.

В ушах шумела кровь, зрение плыло, каждый удар сердца отдавался в грудине. – Ха, негодяи не служат. Они манипулируют. – Я сосредоточилась на доске. – Ты просто пытаешься меня обмануть.

– Нет. – Его голос зазвучал шелковистым баритоном. – Я буду ублажать тебя… со всем тщанием.

Я передвинула ещё одну пешку и покосилась на него; выражение лица ничего не выдавало.

Живот скрутило, и я придвинулась ближе к стене, подальше от него, плотнее кутаясь в его одеяло. Его взгляд метнулся к одеялу, потом вернулся к моему лицу. Он опять не моргал. От задержанного дыхания закружилась голова. Я отвернулась от доски и пробормотала что-то о том, что засыпаю.

Тьма стремительно утащила меня на дно.

В чистилище между снами я ощущала: он всё ещё наблюдает за мной.

16

О(гнев)ая зона

Каждый день Маршал всё настойчивее заставляла меня овладевать магией. Мы тренировались, хотя рана на плече ещё заживала.

Она заполнила длинную комнату водой, которую по трубам провели от самой реки, и заставляла меня часами стоять в ней, дрожа от холода. В отличие от испытания, теперь я сама должна была напитать воду магией. Изнурительный, выматывающий процесс.

С того дня, когда меня ударили ножом, прошло несколько недель, и теперь я наконец могла поднять руку, не теряя сознания от боли.

– Один! – рявкнула Маршал, держа перед лицом деревянную мишень с нарисованной единицей.

– Два? – ухнул Сквайр у меня на плече (не помог).

С раскалывающейся головой я подняла светящиеся руки. Взметнула воду и направила её в мишень. Маршал бросилась через комнату, пытаясь увернуться. Сосредоточившись, я погнала магию следом. Плеск. Попала точно в цель.

– Пять! – невозмутимо выкрикнула она.

– Один? – прощебетал Сквайр.

Я метнула магию в пятёрку, висевшую под потолком. Между нами поднялась стена воды и устремилась прямиком к мишени.

– Десять! – приказала она.

– Девять? – крикнул Сквайр (совсем не помог).

Не оборачиваясь, я указала пальцем через плечо и выпустила назад струю воды, угодив в десятку.

Мы продолжали целую вечность, прерываясь лишь на короткие передышки. Войдя во вкус, Сквайр всё громче выкрикивал числа, хотя совершенно не понимал сути упражнения.

Под конец я едва держалась на ногах, а от напряжения раскалывалась голова. – Я победил, – ухнул Сквайр. Маршал поджала губы, сузила глаза и отпустила нас обоих. Я тут же рухнула на колени.

Что бы я ни делала, этого всегда было мало.

Она ушла, оставив меня стоять на коленях в воде и жалеть себя.

Стуча зубами, я наконец собралась с духом и, пошатываясь, побрела за ней. В комнате с картами я вытерлась, потом вытерла Сквайра и быстро переоделась, чтобы скрыть следы магии, пока Маршал изучала разложенные на столе карты. Вздохнув, я выбралась в коридор, где каждый день меня ждал кто-нибудь из Теневых Клинков, чтобы проводить обратно в комнату.

Меня подхватили бережные руки; Райс вглядывался в моё лицо, и в его спокойных зелёных глазах читался интерес. Впервые мы остались наедине.

– Теневой человек! – ухнул Сквайр.

Почти наедине.

Райс прочистил горло, и на его губах появилась улыбка. – Привет, Зора. И тебе, Сквайр, – мягко сказал он. Я отвела взгляд, мучительно осознавая, что глаза налиты кровью и обведены лилово-чёрными кругами. У меня на плече Сквайр неловко крутил головой из стороны в сторону, смущённый мужским вниманием.

– Давайте я отведу вас обоих, – сказал Райс с пониманием в голосе.

Мы шли рядом в приятной тишине. Он открывал передо мной двери, а когда я споткнулась на лестнице, предложил руку, но я не стала её принимать. Когда мы добрались до комнаты, я поморщилась и осторожно приоткрыла дверь – там ждали благословенная тишина и покой.

Внутри никого не было.

Наверное, Тарантул всё ещё был на ежедневной дневной встрече с Адмиралом, иначе говоря, на переговорах, где они обменивались сведениями. Сквайр с готовностью перелетел на мою кровать, забрался под одеяло и устроился вздремнуть.

Райс выдохнул у меня за спиной.

Мгновение затянулось.

Он не уходил.

– Зора, – тихо произнёс Райс. Он отвёл в сторону мою косу и провёл пальцами по шее. По телу прокатилась дрожь, напомнившая, что я всё ещё жива. Я так устала чувствовать одну лишь боль.

Не оглядываясь, я кивнула и вошла в комнату. Краем глаза заметила, что он последовал за мной.

Дверь за нами закрылась.

Щёлк.

Он запер дверь.

Мы были в безопасности – никто не мог нам помешать.

Безопасность – это хорошо.

Я остановилась прямо перед кроватью. Он подошёл сзади, и его лицо оказалось на одном уровне с моим. Мы были одного роста. В животе что-то затрепетало, я остро ощутила его близость, но чувство было слабым… спокойным. Райс был тёплым и нежным. В нём было всё, чего мне следовало желать.

Пальцы скользнули вдоль моих боков, а губы коснулись спины у самого позвоночника. Сладкие, нежные поцелуи.

Я вздрогнула, повернулась и прижалась к его груди. Он бережно обхватил моё лицо, и наши губы встретились.

Райс не напирал. Он лишь прижимал меня к себе и нежно целовал, словно я была стеклянной и могла разбиться. Затем обнял за плечи и прижался всем телом. Я шире раскрыла рот, и наши языки встретились. Он нежно скользнул языком глубже. От него пахло песком и солнцем. Само воплощение добра.

Напряжение покинуло плечи, уставшие ноги подкосились. Я опёрлась о его грудь, наслаждаясь тёплым запахом.

Райс осторожно потянул меня назад, усаживая на край матраса, а сам склонился ко мне. Он заключил меня в уютные, успокаивающие объятия, приблизился и углубил поцелуй.

Я запрокинула голову, жаждая продолжения, и обвила его руками, но отпрянула, задев широкий меч. Не желая позволять себе лишнего, я неловко положила ладони на его мускулистую грудь.

Он наклонился ниже и углубил поцелуй.

Тёплый большой палец коснулся шеи. Пальцы замерли, а потом с любопытством прошлись туда-сюда по впадинкам. Укус Императора. Внезапно воздуха в комнате перестало хватать – Райс крал его из моих лёгких. Накатила новая волна усталости, и мне захотелось свернуться клубком в кровати и уснуть.

Нет.

Крепко зажмурившись, я отказалась отстраняться и попыталась раствориться в этом мгновении. Забыть о том, что должна сделать, за кем охочусь и кто охотится за мной.

Я целовала Райса, нуждаясь в этой нежности. Он застонал мне в приоткрытый рот и наконец сильнее прижал язык к моему. Я нетерпеливо повернула голову и случайно прикусила ему губу.

– Прости, – прошептала я.

Он рассмеялся. – Не переживай, красавица.

Как приятно такое услышать.

Я сдержала скучающий вздох.

Заскрипели петли.

Я резко открыла глаза – Райс по-прежнему не открывал глаз.

Дверь уборной медленно приоткрылась.

Кто-нибудь.

Убейте.

Меня.

Официально: я уже не волновалась, а паниковала.

Тарантул вошёл в комнату и застыл. Мертвенно-неподвижный. Он впился в меня взглядом и раздул ноздри. Что он там делал? Его взгляд заледенел, став холоднее замёрзшего Бесплодного озера. Воздух вокруг него задрожал, а комнату наполнил резкий аромат тёмной вишни и магии.

Райс поцеловал меня сильнее.

Пульс участился.

Я всхлипнула – от ужаса.

Воодушевлённый, Райс обхватил мою шею обеими руками. Его большой палец поглаживал впадинки сбоку, будто пытался стереть давнюю боль. – Ты даже не представляешь, как давно я хотел тебя поцеловать, – сказал он, по-прежнему не открывая глаз.

Пожалуйста, перестань говорить.

Глаза Тарантула безумно расширились. Не моргая, он впился взглядом в то место, где Райс касался моей яремной вены. Кровь застыла в жилах, и я шире расставила ноги, готовясь к бегству. Райс потянулся за новым поцелуем.

Тарантул небрежно приблизился. Новые цепи, соединявшие запястья, не издавали ни звука, пока он двигался с ленивой зловещей точностью. Райс ничего не заметил. Даже когда Тарантул навис у него за спиной – прямо передо мной.

Волосы у меня на затылке встали дыбом.

Райс продолжал меня целовать.

Я попыталась отстраниться, предупредить его, но пальцы Райса крепко держали меня за затылок, удерживая голову запрокинутой. Деваться было некуда. Я забарабанила ладонью по его плечу. Он застонал, не открывая глаз; тёмные ресницы лежали на скулах.

Я судорожно вдохнула прямо в приоткрытый рот Райса, отчаянно пытаясь говорить между поцелуями. – Он…

Райс протяжно застонал. – М-м-м.

– …за твоей… спиной.

Райс рассмеялся. – Кто?

Тарантул наклонился и положил подбородок на мою ладонь – ту, что лежала на плече Райса. Каждая клеточка тела вспыхнула от ощущения его близости. Райс напрягся и распахнул глаза, заметив рядом с собой чужую голову.

– Напарник Равенал, – промурлыкал Тарантул так, будто это что-то значило. Хотя совершенно точно не значило.

Мгновение жуткой неподвижности растянулось между нами троими.

Начался настоящий ад.

Райс оторвался от меня и развернулся. Ударил кулаком. Тарантул увернулся и тут же атаковал. Хруст. Голова Райса дёрнулась в сторону, а кровь из сломанного носа брызнула на меня.

Сквайр проснулся. – Привет, паук! – радостно прощебетал он с моей подушки (совсем не помог).

Словно в замедленном движении, я поднесла пальцы к мокрому лицу.

Тарантул взревел, пригнулся и бросился вперёд, врезавшись плечом в грудь Райса и оттесняя его назад. Райс вслепую молотил кулаками по его спине, но Тарантул будто не замечал ударов.

Грохот.

Тарантул вышвырнул Райса в окно.

И этот человек говорит, что у меня нет манер?

Тяжело дыша, Тарантул повернулся ко мне. Губы сжались в тонкую линию, глаза полыхали – и он по-прежнему не моргал. Покачав головой, он выпрыгнул в пустыню через проём, где ещё недавно было стекло, и бросился за Райсом. Раздались глухой удар и крик – словно кого-то сбили с ног.

Под подошвами боевых ботинок захрустело стекло, когда я бросилась к окну.

Замелькали кулаки.

Сидя верхом на Райсе, Тарантул молотил его кулаками. Это была не драка, а бойня.

– Прекрати! – закричала я и выпрыгнула из окна. Промчавшись по песку, я бросилась Тарантулу на спину и обхватила руками верхний край его дурацкого ромбовидного ошейника. Изо всех сил сжала узкую полоску открытой шеи.

Тарантул замер и выпрямился, по-прежнему сидя верхом на неподвижном Райсе. Я обвила ногами его туловище, повисла на спине и душила что было сил. Его передёрнуло. Он с низким стоном медленно втянул воздух. Лишь через мгновение я поняла: так он стонал не от боли. От… удовольствия?

Тарантул мрачно рассмеялся.

– Слезь с Райса, – прорычала я ему в ухо и стиснула сильнее, отчаянно желая причинить боль.

Тарантул застыл; под моими руками напряглись мышцы.

– Райс, значит?.. – тихо произнёс он. – Вы обращаетесь друг к другу по имени?

– Да. А теперь слезь.

– Нет.

Я из-за спины попыталась ударить его по лицу. Он лениво откинул голову мне на плечо, приоткрыл губы и повернулся ко мне, не отрывая взгляда. Я ударила сильнее, и его глаза закатились, словно это доставило ему удовольствие. Это никогда не предвещало ничего хорошего.

– Отпусти его! – потребовала я.

– Нет. Ты позволила ему себя целовать. – Мы оба посмотрели на лежавшего под нами без сознания Райса. Его лицо было залито кровью и распухало, покрываясь синяками.

– И снова позволю, – сказала я.

Загремели цепи.

Рука метнулась вперёд.

– Возьми свои слова назад. – Тарантул стиснул мои щёки и дёрнул голову вперёд, притягивая ближе. Я висела у него на спине, поэтому положение было неловким. Я попыталась заговорить, но в его железной хватке не могла пошевелить челюстью.

Сползая с него, я вырвалась из хватки и, пошатываясь, отступила по песку. Мне нужно было убраться подальше.

– Зора дерётся с пауком, – ухнул Сквайр с пустой оконной рамы. – Мне помочь?

Тарантул скатился с Райса.

Я махнула Сквайру. – Нет, милый, отвернись. Я сама с ним разберусь. – Сквайр крутанул головой и уставился обратно в спальню.

Тарантул пополз ко мне, словно ядовитый паук.

– Значит, ты желаешь… чтобы тебя целовали? – Его рука молниеносно метнулась вперёд и обхватила мои щиколотки. Я упала на задницу. Он пополз ближе, взбираясь по моим ногам.

Я словно была одурманена.

Не отрывая от меня обжигающего взгляда, Тарантул медленно опустил голову к открытой полоске кожи над правым ботинком. – Ты хочешь… чтобы к тебе прикасались? – Его тёплые губы задели кожу. Меня пронзило током. – Любой мужчина?

Его губы приоткрылись, горячее дыхание овеяло ногу. Высунув язык, он медленно провёл им по коже от голени до края шорт. Заворожённая, я стиснула его кудри – шёлк между пальцами. Я изогнулась, выгнув спину, и от ног прямо между бёдер ударила волна наслаждения.

Он медленно провёл языком по второй ноге. Прохладные усики магии сорвались с его плеч и обвили мои икры.

– На вкус ты распутница.

Это оскорбление?

Я сильнее потянула его за волосы. – Ещё, – взмолилась я, бездумно сгорая от желания.

Он застонал и дёрнул бёдрами в песок, продолжая подниматься по моим ногам и облизывать их, словно я была водой, а он умирал от жажды. С нестерпимо горящим лицом я откинулась назад и уставилась в темнеющее фиолетовое небо. Жар скользнул вниз по шее, по чувствительной груди и прямо между ног.

– Зора? – простонал от боли Райс в нескольких шагах от нас.

Я посмотрела на него.

В широко распахнутых зелёных глазах читалась боль предательства; их цвет резко выделялся на залитом кровью лице.

Стыд пронзил лёгкие.

– Слезь с меня. – Я упёрлась в плечи Тарантула. Его самодовольство растаяло, когда он перевёл взгляд с меня на Райса и обратно. Не отрывая от меня глаз, он медленно склонил голову набок и широко разомкнул челюсти.

Он укусил меня за бедро.

Сильно.

Меня захлестнули ощущения.

Я ударила его по затылку, а он застонал, словно ему понравилось, и облизал мою кожу. – Ударь меня ещё, – потребовал он, прижимаясь губами к моей ноге.

Я схватила его за кудри и отдёрнула голову от своего бедра.

– Слезь. Сейчас же.

Закатив глаза и оскорблённо глядя на меня, словно это на него напали, он приподнялся на руках. Но вместо того чтобы отступить, пополз вперёд и навис надо мной, не оставляя пути к отступлению. Когда мы соприкоснулись, мои бёдра невольно приподнялись.

– Ты даже невкусная, – ядовито заявил он, поднимаясь на ноги и возвышаясь надо мной.

– Лжец, – передразнила я его, бессильно лёжа на песке, пока след укуса на бедре пульсировал от удовольствия.

Райс снова застонал.

Глаз Тарантула дёрнулся.

– ЧТО ВСЁ ЭТО ЗНАЧИТ? – Из-за угла базы появился Адмирал и зашагал к нам. Его голос окатил меня, словно ведро ледяной воды, и мигом вывел из оцепенения.

Тарантул хрустнул окровавленными костяшками пальцев и попятился к открытому окну, не сводя с меня глаз. Потом запрыгнул внутрь.

Я закрыла глаза, пока Адмирал приказывал солдатам помочь Райсу.

Ночь обещала быть долгой.

* * *

Вечером на тренировке мы с Тарантулом фехтовали на деревянных учебных мечах. После того происшествия с Райсом – нашего поцелуя – он отказался дать мне передышку.

Тарантул молниеносно взмахнул мечом, и от громкого треска моя уставшая рука задрожала, а удар с силой оттеснил меня по просторному залу. Из-за жары Маршал позволила нам заниматься здесь. Обстановка была спартанской: серый каменный пол и три белые стены.

На фоне четвёртой стены Тарантул казался зловещим силуэтом. Стену целиком занимало окно от пола до потолка, за которым простирались фиолетовое небо и бескрайняя пустыня. Оранжевые дюны расходились волнами, заходящее солнце висело красным шаром над изрезанным серебром горизонтом. Оно отбрасывало длинные, опасные тени.