Текст книги "Воины Юга (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 28 страниц)

– Никто с этим не спорит. Но ты сейчас топор нам на голову уронишь. Он вообще для тебя слишком тяжел.

– Так иного же нет. А каменным бить мне мощи не хватит, – с тоской признал слабосильный воин.

– Иди курятину доешь, там еще осталось. А оружием твоим будут камни, – указал Хха.

Сопляк позволил себе что-то неуважительно пробурчать и взобрался к скальной тропе.

– Мы не успели его научить обращаться с луком. Умрет, так вообще непонятно чем в Мире предков будет занят. И не воин, и не ребенок… – с грустью сказал будущий вождь.

Хха подумал, что сказитель даже и не хайова, неясно, попадет ли он вообще в Мир предков, но об этом лучше было промолчать.

Запасы оружия были подготовлены, проход к скальным тропам укреплен, планы обороны обсуждены, а враг все не спешил. Наконец, Три Камушка, взявшая на себя обязанности дозорного наблюдателя, предупреждающе закричала, указывая на реку.

Хха вгляделся в слепящую речную полосу – по ней двигались лодки.

– Они весьма хитры, – пробормотал будущий вождь. – Не желают много шевелить ногами, погрузили лагерь и теперь подплывут по течению поближе. Послушай, не-шаман, кажется, их стало больше?

Хха оглянулся на людей – скрывать бесполезно, скоро все увидят.

– Колдовской яд ослабил наших воинов, некоторые из них попали в плен. Возможно, их привязали к веслам на большой лодке.

Кто-то из женщин ахнул, запричитали старухи. Все верно – одно дело встретить смерть с оружием в руке, другое – стать бессильным как… как… Хха не знал, с чем сравнить. Не-шаман вновь обернулся к остаткам племени:

– Этот враг не схож с нормальными людьми. Пришельцы не знают чести, не чтут своих отцов и матерей. Они изгнанники – даже вонючий город счел их слишком отвратительными. Любой шакал прерии честнее этих бродяг. У бородатых дикарей есть лишь хорошее оружие и привычка к колдовскому обману. Наши воины собирались сражаться с ними как с мужчинами. Это наша ошибка. Не повторим ее! Будем безжалостны и не станем с ними разговаривать! Многие из них сегодня околеют и их души останутся бродить и лить слезы над гнилыми костями. А всех нас, всех хайова, ждет Охота в Мире предков – так сказали духи!

Засевшие среди камней отозвались одобрительными криками.

– Хоть ты и не шаман, но сказал хорошо. Мне тоже стало спокойнее, – шепотом одобрил Джо.

Будущий вождь полез повыше, дабы разглядеть, где пристанут лодки, а Хха посмотрел на лук, щит, слегка подпорченный отверстием от наконец выбитого вражеского наконечника, и сплюнул под левый мокасин. Громкие и уверенные, хотя и не особо мудрые, речи успокаивают людей, и это хорошо. Вселить спокойствие – такова обязанность говорящего с духами или того-кто-вместо-шамана. Но кто должен ободрять самого того-кто-вместо – вот вопрос. Только колчаны, полные стрел, и успокаивают. Слегка.

К завалу у тропы спустилась Три Камушка:

– Лодки пристали в прогалине левее водопоя. Та заводь, куда ты ходил беседовать с аванками.

– Помню. Я тоже ленив и не желал ходить далеко.

– Нельзя ли напустить на бородатых обезьян твоих друзей-аванков?

– Вряд ли. Лодки слишком большие, а на берегу мои речные друзья попадут под копья и мало что сделают.

– Что ж, придется поубивать чужаков прямо тут. Жаль, одной рукой сложно снять скальпы. Но раньше я даже не мечтала о такой возможности, – девчонка улыбнулась.

– Сдирать скальпы тебе непременно кто-то поможет. А пока давай укорочу ремень, будет удобнее кидать камни.

Хха затянул новый узел на ремне и больная неожиданно ткнула его здоровым кулаком в живот:

– Ты уныл, не-шаман. С чего бы? Славный день, чтобы доказать истинную доблесть хайова. Или ты не выспался? А мне хорошо спалось – временами враг на обрыве здорово тебя восхвалял. Слышать было приятно.

– Да? Мне показалось, скво смотрят на меня странно.

Три Камушка презрительно выпятила губу:

– Что тебе за дело до взглядов старух? А Гиенки здесь все равно нет. Ее убили?

– Не знаю, мой крикливый друг ушел из лагеря слишком рано и мало что мог сказать, – Хха собрал волосы выздоравливающей, стянул шнурком. Постарался завязать хвост повыше – так выглядело воинственнее.

– Вряд ли я пробью много черепов – левая рука у меня все равно остается слабее, – рассудительно сказала девочка. – Зато сверху мне будет все видно, и я после битвы вам расскажу. А Но-По-Э потом присочинит покрасивее и рассказ о сражении за Лагерный Холм станет прекрасным сказаньем!

– Вот это верно – духи любят героические рассказы.

Три Камушка полезла наверх к своему дозорному месту и камням, а Хха ухмыльнулся. Вот кто воистину предназначен успокаивать не-шаманов – прекрасные девы. Осталось выжить в битве и посмотреть, какой станет Три Камушка, когда подрастет. Похоже, однорукость не помешает ей нравиться воинам.

Замечательно глупые мысли оказались к месту – Хха почувствовал себя много бодрее.

* * *

Враг приближался – жирный короткий червяк, медленно ползущий по красновато-зеленой плоскости прерии.

– Это называется «строй», – сообщил Хха другу.

– Я понял, но все равно не представляю, как они в этом «строю» не мешают друг другу, – Джо выглядел крайне заинтересованным. – Но на скалу они так не полезут?

– Я не догадался об этом спросить.

Зоркий Джо всмотрелся и сообщил:

– Похоже, там все семнадцать копий. Или даже больше? Неужелиникого у лодок не оставили? На месте кинген я бы непременно воспользовался случаем и увел у глупцов лодки.

– С большой лодкой довольно трудно справиться. Но чужаков осталось ровно семнадцать. Об этом мы с моим другом побеседовали отдельно.

– Верю. Пленника здорово тянуло к искренности. Слушай, Хха, как ты научился так ловко пытать? Я никогда не думал…

– Полагаю, мою руку направляли духи, – предположил не-шаман. – Вообще мне не хочется об этом говорить.

– Не станем, – покладисто согласился Джо. – Ты заметил – у всех «людей Тарса» щиты! Они отнеслись к нам с должным уважением.

– Там не у всех щиты, – поправил вновь устроившийся чуть выше воинов Но-По-Э. – В середине строя, наверное, арбалетчики.

– У них только два или три арбалета, умник. И не все эти луки исправны. Люди Тарса захватили это странное оружие, когда отравили жителей в деревне у реки. Правда, про арбалеты я не очень расспрашивал, поскольку не понимал, что это такое, – пояснил не-шаман.

– Пойду и еще раз напомню скво, чтобы береглись, – решил Джо. – Непонятно чего ждать от столь необычного оружия.

Резвый будущий вождь поднялся на скальные тропы, Хха, сидя в тени камней, не спеша натянул тетиву на лук и поинтересовался:

– Послушай, Но-По-Э, эти городские вонючки начнут с переговоров? Ты должен знать их манеры.

– Не думаю что они особо городские. Ну, по виду-то точно не наши городские. Но так-то, конечно, с переговоров начнут. Грозить, пугать, обещать снисхождение и всякое такое. Мы бы, наверное, и сами это сделали, – предположил мальчишка.

Хха подумал, что лично не-шаману чужаки обещать снисхождение вообще не станут. Судя по всему, вопли пытаемого они отлично слышали. Едва ли это их напугало, но спать точно не дало. И вселило дурные мысли. Малая хитрость против ядовитых хитростей. Кстати, Джо преувеличивает сложность пыток – это как лечить, только наоборот…

Наверху тревожно завопила Три Камушка. С чего бы это⁈ Враги еще далеко. Подпрыгнувший Хха разглядывал прерию, но ничего не видел. Наверху многоголосо и гневно закричали хайова, а не-шаман словно ослеп. Вот прямо над головой завопил на чужом языке Но-По-Э. Тут подслеповатый Хха, наконец, разглядел…

Ко Гордая Ко неуклюже, но довольно шустро бежала прочь от Лагерного Холма. В руках у шакалихи была ветка, на ее конце развивался светло-желтый странный флаг.

На каменное заграждение спрыгнул Джо, вскинул лук:

– Бродячая сука полагает, что стрела ее не догонит!

Хха ухватил будущего вождя за леггин:

– Не трать стрелы. Пусть уходит.

– Ты сдурел⁈ Она все расскажет о лагере!

– Эта Ко приносит несчастья. Пусть она будет с врагами.

Джо в замешательстве выругался. Сверху вслед беглянке полетело несколько стрел и камней, но предательница лишь прибавила ходу. Нужно признать, действовала Гордая Ко довольно осмысленно: долго сидела затаившись под стеной, а когда «люди Тарса» приблизились, кинулась к ним не напрямую, а сначала прокравшись в сторону вдоль склона.

– Это я виноват, – горестно признался Но-По-Э. – Должен был догадаться, что она к цивилизованным побежит. Можете меня убить. Но лучше после битвы.

– Мы подумаем и решим твою судьбу, – Хха усмехнулся.

– Ты что, нарочно эту тупую шакалиху отпустить решил? – прошептал будущий вождь.

– Почти. Но то, что она приносит несчастье, понятно и не-шаману, не так ли?

– Да, это верно, – коротко подумав, закивал Джо. – С ее проклятого появления все и началось. Пойду, успокою скво.

– Скажи, что это хитрость. Теперь мы поменяем место засады. Мы чего здесь внизу сидели?

– Ну, тут тень. Мы же хотели потом наверх и в сторону отойти – оттуда стрелять удобнее, разве не так? – озадаченно напомнил будущий вождь.

– Да, но знает ли об этом хитроумная Ко?

– Хитро! Ты все больше и больше не-шаман, – восхитился Джо.

Он вновь поднялся наверх к женско-стариковским воинам, а Хха разглядывал удаляющуюся предательницу – теперь Гордая Ко шла особенно горделиво, торжественно взмахивая своим флагом и часто спотыкаясь – мокасины она оставила в лагере, предпочтя надеть свои странные жесткие и никчемные подметки с ремешками.

– Но что означает этот ее жезл с лоскутом на ветке? – вслух поинтересовался Хха.

– Белый флаг – стандартное обозначение намерений вести переговоры или сдаться в плен, – мгновенно объяснил многознающий сопляк-сказитель.

– Флаг разве белый? – удивился не-шаман.

– Ну… – мальчишка несколько замялся. – Должно быть, раздобыть кусок белой кожи ей не удалось. А trusy у Ко изначально были белые, сейчас-то конечно, не особо…

Хха поморщился. Слово «trusy» он слышал впервые, но примерно представлял, что это такое. Абсолютно дикие тетки в этом несчастном «ин-тернатском» мире.

– У меня мирные намерения! Я, bilyat, нуждаюсь в цивилизованной помощи и содействии в возвращении… – легкий ветерок доносил визгливые вопли беглянки.

Видимо, «люди Тарса» отнеслись к внезапному появлению оборванной сумасшедшей с должной опаской – по крайней мере, строй остался на месте. Гордая Ко ускорила шаг, неровной рысью приблизилась к чужим воинам. С ходу ее копьем бородатые глупцы не ткнули…

– Слушайте ее хорошенько, обманные колдуны, – пробормотал Хха и обернулся к вернувшемуся другу. – Поднимаемся?

– Сначала вот это, – Джо достал крошечные, почерневшие от времени деревянные коробочки. – Я заглянул в типи Речной Ноги, полагаю, вождь не был бы против.

Это были остатки стариной краски для боя – великая ценность! Но сейчас реликвию едва ли стоило беречь.

Краска совсем ссохлась, но предусмотрительный будущий вождь прихватил и немного жира для размешивания. Друзья раскрасили лица друг друга: до углов рта сплошь великолепным черным цветом, ниже сплошь красным.

– Иное дело и великая честь! – с удовлетворением сказал Джо, вытирая ладонь о живот и раскрашивая вокруг пупка. – Мы последние воины-хайова, которым так повезло!

Хха подумал, что, скорее всего они с Джо вообще последние воины хайова-ката. Кстати, у будущего вождя в животе от пупка до грудины, видимо, тоже ноет. Там живет страх. Но подобные вещи даже друзья между собой не обсуждают.

– Иди сюда! – окликнул не-шаман страшно завидующего Но-По-Э.

Краски на ладонях хватило, чтобы украсить лицо сказителя двумя яркими полосами.

– Сегодня ты хайова, мой брат, – сказал Хха.

Мальчишка, молча, кивнул. Все верно – умирать нужно с гордостью.

Сверху было видно куда лучше. Не-шаман устроился в, с детства знакомой, расщелине – сегодня она казалась теснее, чем помнилось – удобнее поставил колчаны.

В прерии дело сдвинулось: оборванное светлое платье предательницы исчезло за строем, вражеские воины без спешки двинулись к Лагерному Холму.

– Берегут силы, это разумно, – отметил будущий вождь, занявший позицию по другую сторону от тропы подъема.

– Были бы у нас стрелы с металлическими наконечниками, я бы вздремнул со спокойным сердцем, – пробормотал не-шаман, и потрогал рукоять висящего на поясе металлического ножа. Жесткие ножны и тяжелый длинный клинок – почти с локоть размером – были непривычны и могли подвести в схватке. Но привычный нож забрали нелегкие пыточные занятия, и, кроме того, Хха видел, что нормальное оружие почти бессильно против брони чужаков. Что ж, духиили помогут победить, или заберут к себе. Надо думать, в счастливом мире Охоты Предков никакие шаманы не требуются и можно охотиться в свое удовольствие.

Войско чужаков приблизилось: стена из шести больших щитов держалась удивительно ровно, даже голов почти не видно, лишь ноги перешагивают по вытоптанной земле. Хха не мог понять, как можно так плотно держать защиту, потом догадался – бородачи с одной ноги враз шагают. Хитро. Уже было слышно бряцанье железа. Дорогого металла на чужаках имелось столько, что даже щиты укреплены железными бляхами. Со склона Лагерного Холма по врагам пока не стреляли и не кидали камни: и бесполезно, да еще Джо сказал твердо – не пугать, бить наверняка. Кроме того, в лагере нашлось всего две женщины, способные натягивать лук – не стоило заранее показывать, что у защитников всего пять лучников. Едва ли доносчица Гордая Ко знала что-то о способностях стрелков – на оружие она и смотреть брезговала.

Речники остановились, из-за строя вышло три человека. Вернее, один толстяк, с ног до головы закрытый железной плетеной броней, вывел двух пленников. Воин был очень толстый – Хха таких толстых мужчин вообще раньше видеть не доводилось. Наверняка это и есть вождь чужаков – Грог его зовут, – про него разговорчивый приятель не-шамана много рассказывал.

Понять, кто у врага главный – это хорошо. Остальное было много хуже. Видеть своего вождя пленником всем хайова было очень больно. Истинный позор. Речная Нога едва стоял, кажется, один глаз его был выбит. Ссохшиеся от крови волосы, скрученные за спиной руки, на шее веревка, за которую крепко держал толстый враг. Другой рукой жирный Грог толкал-прикрывался Плачущей Гиеной – девушка была голой, даже без мокасин, лицо и груди распухли, темнели сплошной багровой синевой. Узнать Гиену можно было разве что по стройным округлым ногам.

– Эй, дикари! – рыкающим басом воззвал Грог. – Отдайте нам лошадей и подарите семнадцать молодых женщин. Обещаю: мы будем добры к послушным девкам и лошадям, и не станем никого убивать. Мы даже вернем вам вашего трусливого вождя! Или вы все умрете! Тем, кого зарубим сразу, еще повезет. Мы тоже умеем славно пытать.

Кажется, из-за строя что-то протестующее пыталась выкрикнуть Гордая Ко, но немедля заткнулась.

Скалы Лагерного Холма тоже молчали. Говорить было не о чем.

– Бесстрашный вождь, язык-то тебе еще не отрезали, скажи что-нибудь своим старухам и колдунишке, который вовсе не колдун! – Грог тряхнул веревку так, что Речная Нога едва не рухнул на колени – но осторожный предводитель чужаков поспешил удержать свой живой щит на ногах.

Речная Нога постарался выпрямиться, вскинуть голову и крикнул:

– Хайова-ката, вы знаете что делать!

Властный крик вождя племени раскатился по лагерю и скальным тропам громко, как в былые дни.

Хха действительно знал, что нужно делать – для этого не нужно было быть «колдунишкой, который вовсе не колдун». Воин выпрямился, натянул лук – должно быть, Хха еще никогда не целился столь тщательно. Стрела была выбрана с костяным наконечником – он самый острый. Стукнула тетива – стрела по самое оперение вошла в украшенную разводами запекшейся крови грудь Речная Нога – вождь вздрогнул, улыбнулся и начал опускаться на красноватую землю прерии…

Прячась за камень, Хха успел без особого удивления разглядеть в груди вождя две стрелы – вторая с черно-белым оперением. Конечно, и Джо тоже знал, что нужно делать…

– Дикие вонючие дикари! – взревел предводитель речников, заслоняясь легкой пленницей и пятясь за строй. – Вы все страшно и жестоко умрете!

– Идите к нам! Ке-н-ии-накисипанаййй! – взвыл невидимый Джо.

– Ке-н-ии-накисипанаййй! – кричали прячущиеся женщины-хайова и старик, хромой на обе ноги.

Когда эхо начало стихать, Хха различил голоса младенцев – издать боевой клич племени самые младшие хайова не могли, поэтому просто возмущенно вопили.

«Люди Тарса» атаковали…

Глава 5

Стрелы Хха все же берег – сейчас поразить врага было почти невозможным. «Люди Тарса» выстроили диковинную «черепаху» из щитов, сейчас этот строй открытый лишь со спин, пытался преодолеть завал у начала ведущей наверх тропы. Сыплющиеся сверху камни и нечастые стрелы штурмующим мешали, но не очень: метание особенно тяжелых камней защитникам Лагерного Холма было попросту не по силам, а стучащие по щитам относительно легковесные снаряды причинить вред бородатым дикарям не могли. Чужаки разражались проклятиями, но их строй переползал через заграждение. Не-шаману дважды удалось пустить стрелу в просвет между тяжелыми щитами, но едва ли стрелы нанесли серьезные ранения – хотя не на всех речниках были железные рубахи, часть нападающих была в толстых жилетах и куртках из простеганной ткани. Кстати, и шлемы были не на всех, имелись и смешные кожаные колпаки – вот это стоило учесть. Пока все двенадцать вражеских воинов оставались на ногах, устойчиво держали общий панцирь щитов. Вождь пришельцев, против ожиданий хайова, не возглавил атакующих; остался внизу с двумя своими воинами и пленницами, басовито орал с отдаления приказы и угрозы. Вот в руках речников, оставшихся с громогласным Грогом, не-шаманнаконец-то рассмотрел таинственные «а-болеты»: действительно, небольшой лук, прилаженный поперек хорошо выделанного бруса. Видимо, какой-то обряд у дикарей связан с этим странноватым оружием.

Пока гадать и разглядывать не было времени – «черепаха» перебралась через завал, разразилась победными криками. Тропа перед врагом была свободна: узкий извилистый проход, временами идущий вдоль склона, временами втискивающийся в столь тесную вертикальную щель меж скальных лбов, что там с полутушей бизона едва пролезешь. Взбираться нелегко, и, главное, – чужаки неизбежно подставят спины-бока под стрелы воинов хайова, знающих каждый шаг этой тропы. Нет, на месте дикарей Хха не стал бы испускать торжествующие кличи, преодолев жалкий заманивающий завал.

Вперед вырвался речник в великолепных красных сапогах. Прикрывая голову щитом, мощными прыжками преодолел начальный подъем, перекинул на другую сторону свое странное громоздкое копье – вместо нормального наконечника на оружии красовалось нечто вроде томагавка с длинным копейным острием. Хха воздержался от искушения поразить на миг открывшийся складчатый и потный затылок врага, выпустил стрелу ниже. Штаны чужака – по виду тяжелые и плотные от грязи и жирных пятен – все же оказались пробиваемы. Красавец взревел от оскорбления и боли – стрела вонзилась в его мощную ляжку чуть пониже ягодицы. Удачно. Едва ли воин сохранит желание и силы взбираться к жилищам хайова.

Тут Хха чего-то не понял – он перебегал на уступ правее и рядом что-то стукнуло о скалу. Судя по звуку, в не-шамана метнули нож, или еще что-то достаточно тяжелое, но небольшое. Но кто и откуда⁈

Склон Лагерного Холма преисполнился боевых криков, проклятий, женского визга, стука камней о щиты и иных звуков великого сраженья. Чужаки упорно пытались взобраться по тропе, раненый красносапожник ковылял вниз, закрывая спину и место ранения щитом, стоная и изрыгая довольно интересные проклятья. Хха подранил еще одного чужака – низкорослый воин, видимо, не из самых храбрых, топтался в хвосте атакующей цепочки речников, и, видимо, полагал, что он почти в безопасности. Напрасно! Вдоль тропы прокатился щит с бляхами; его владелец застрял на уступе вверх ногами – Джо был верен себе, его стрела норовила сразить насмерть…

Отряд атакующих разбился на две части – в середине не могли разминуться со спускающимся красносапожником. Но головная часть речников упорно поднималась к основной Скальной Тропе и типи хайова. Четверо воинов, и в отваге им не откажешь.

Хха попытался выцелить второго – хваткий бородач, расчетливый, с весьма хорошим на вид, нетяжелым топором в руке. Вот поднял щит, подталкивая, помогая бесстрашному товарищу втиснуться в узкую щель тропы. Открылась подмышка, не защищенная железным жилетом. Не-шаман мгновенно натянул лук…

Женщины наверху визжали и выли все отчаяннее – враги были уже в считанных шагах и град камней их не останавливал. Хха оставался в стороне, уже много ниже наступающих, но так и было необходимо. Сейчас этот ловкач с топором получит свое…

– Оглянись! Внизу, дурень! – донесся сквозь вопли и стук пронзительный девчачий визг.

Если это Три Камушка, то обращается она весьма неучтиво, и скорее всего, именно к своему врачевателю-спасителю, потому что…

Соображал не-шаман в это мгновение не то чтобы очень мгновенно, но тело действовало быстрее. Взгляд вниз – направленный глупейший «а-балет» – взгляд чужого стрелка издали не разгляделся, но угадался… прятаться нет времени…

Единственное, что успел Хха – подставить спину со щитом. Стука не услышал, но ожгла боль. Ранило. Это совсем дурно – у хайова воинов больше-то и нет.

Ожидая раздирающей боли рядом с хребтом, не-шаман нырнул за камень. Боль была, но не то чтобы очень раздирающая, и стрела почему-то не мешала. Воюем, хайова!

Хха вновь вскинул лук и успел увидеть, как Ходивший Туда убивает головного воина чужаков – хромоногий лучник сидел на самом краю верхней тропы, одна из старух придерживала его за колчан на спине. Ходивший Туда выпустил стрелу в упор – до рычащего врага оставалось не более шага. Речник взмахнул руками, выпрямился во весь рост и рухнул вниз – стрела торчала у него под шлемом.

– Ке-н-ии-накисипанаййй! – в один голос торжествующе взвыли Ходивший Туда и старуха-держательница.

Вновь выцеливая попятившегося в нерешительности воина-с-топором, не-шаман не поверил своим глазам – только что торжествовавший Ходивший Туда обессиленным немым комком рухнул под ноги врага. Речник немедля ударил хайова топором, злобно добавил мертвецу ногой в живот. Ходивший Туда был мертв еще до этого – грубое оперение короткой стрелы торчало у него из груди. Проклятые «а-болеты»…

Чужак с топором принял на щит град камней и ливень ненавидящего женского визга – скво с верхней тропы пытались убить врага проклятьями. Но стрела Хха оказалась все же действеннее – вошла под руку – речник развернулся, рухнул – полдесятка камней мгновенно раздробили затылок под соскочившим шлемом…

Помня об «а-болетах» внизу, Хха не очень геройски проскочил на соседний уступ – спина болела, но позволяла двигаться. На тропе продолжалось сражение: речники, несмотря на потери, лезли вперед – видимо, жизней своих сородичей вовсе не ценили. Правда, двое из оставшихся в головном отряде смельчаков не рискнули пробиваться через узость вертикальной тропы: высокий воин выскочил на плоскость склона, удержался, и, цепляясь за расщелины, подобно пауку полез вверх. На тропе над ним размахивая копьем и угрожающе подскакивая, возник Но-По-Э. Едва ли мальчишка напугал опытного воина, но щит речника висел за спиной, а ползти прямо на наконечник копья речнику не хотелось. Тут две разом прилетевшие с разных сторон стрелы помогли разрешиться этому сомнительному равновесию: Хха вновь вогнал стрелу в пройму железной плетеной рубахи, а стрела будущего вождя пронзила бедро речного смельчака. Воин с ревом ужаса заскользил вниз, не удержался, покатился по склону, переворачиваясь и все с большей скоростью колотясь о скальные выступы…

Последний боец из головного отряда «людей Тарса» благоразумно решил отступить. Закрывая спину и голову щитом, резво двинулся вниз, местами весьма рискованно прыгая и переходя на бег. Хха пустил стрелу, но без особого успеха – в край щита попал. Но тут помогли духи: вслед отступавшему летели камни, особого вреда не приносили, но чужак попросту наступил на катившийся камень, потерял равновесие, крепко бахнулся о выступ скалы, полуоглушенный покатился и скрылся за выступами. Хха приготовил лук, ожидая, когда враг покажется…

– Не стреляй, – негромко сказал невидимый Джо. – Он свою кривую ногу сломал. Или даже обе.

– Хорошо сломал? – уточнил не-шаман, осторожно выглядывая из-за камня.

Остатки атакующих отступали от тропы, но оба стрелка с «а-болетами» пристально следили за склоном, и вновь подставлять им спину не-шаман считал неразумным.

– Одну-то ногу уж точно хорошо! – заверил Джо, прячущийся по другую сторону тропы.

Упавший действительно замычал от боли, потом закричал. Хха увидел, как он ползет по тропе. Щит речник бросил, видимо, обезумев от боли; волочилась забавно выкрутившаяся носком наоборот нога, торчали из раны над сапогом окровавленные кости. «Вообще не срастется» – подумал не-шаман и хихикнул – да кто ж ноге врага срастаться позволит?

– Да, этот скальп возьмут скво, – согласился невидимый Джо. – Камни – прекрасное оружие, и его много. Что у тебя со стрелами? Мне что-то не очень хочется ползти к колчанам. Эти стрелки внизу весьма опасны.

– Да, вождь. Стрел у меня осталось пять, а полный колчан ждет чуть ниже, я его вижу.

– Странно, что ты не убит, о зоркий не-шаман. Я видел, как тебе попали в спину. Сильно ранен?

– Посмотреть не могу. Наверное, не особо. Немного крови натекло на задницу и все.

– Это добрая весть! Вообще-то тебе все племя орало, предупреждая. Ты словно нарочно подставлялся этим демонским а-болетам.

– Было слишком шумно, а ведь я еще и слушал духов, – оправдался Хха.

– Шутник без башки. Ну, ладно, – будущий вождь прислушался к стонам уползающего вниз обезноженного воина, которого настигали камни, и заорал в полный голос:

– Враги уползают подобно растоптанным червям! Осмелятся ли они вновь взглянуть на Лагерный Холм, эти трусливые куски плавучего помета аванков⁈ Придет ночь и враг вновь услышит песнь боли границы Прерий!

– Ке-н-ии-накисипанаййй! – в восторге взвыл склон. – Скоро ночь!

Что-то негодующе заорал снизу вождь чужаков, но боевая песнь хайова с легкостью заглушила проклятья бессильного врага. Скво выли как десяток гиеновых стай, слышался и смех младенцев. Хха подумал, что это похоже на победу. Ну, отдаленно похоже… очень-очень отдаленно похоже. «Людей Тарса» осталось лишь тринадцать, а это хорошее число, особенно если учесть, что среди них раненые и даже тяжелораненые. Едва ли враг осмелится вновь в лобовую штурмовать Лагерный Холм. А что они еще могут сделать? Попытаться забрать лошадей из крааля, напоказ пытать оставшихся пленников и грозить хайова.

…Лежало тело вождя, ставшего после смерти много меньше ростом, враги отошли подальше от возможных стрел, оттащили раненых. Доносился рык Грога, указующего рукойто на твердыню Лагерного, то на реку.

– Ты готов? – прошептал Джо, перебежавший на левую сторону тропы к другу. – На крааль этот мохнатомордый баамм сейчас рукой не тычет, и это неспроста!

– Так что им еще брать, если не наших с тобой лошадей? – пробормотал не-шаман. – А готовиться мне не к чему, думаю, крапчатый и сам управится.

– Ну, мы обязаны поддержать наших четвероногих друзей меткими стрелами. Если выдастся такая возможность.

Речники проявили похвальную предсказуемость – трое врагов направились к краалю. Прикрывались щитами и вообще не очень спешили – Лагерный Холм уже доказал свою негостеприимность. Со склона полетели камни, но до загороди крааля скво было камней не докинуть. Трое грабителей несколько приободрилось. Не опуская щитов, принялись снимать жерди ворот.

Хха видел, что лошади обеспокоены. Не нужно быть шаманом, чтобы понимать что вопли, крики, запахи крови и стук камней напугают любое разумное существо. Лошади забились в дальний угол крааля, крупный серый конь будущего вождя оскорбленно повернулся крупом к шуму и чужим людям. Крапчатый Хха, вытянув шею, откровенно и предупреждающе смотрел на воров.

– Ох, он им и задаст! – прошептал Джо. – Вообще-то, я твоего крапчатого и сам опасаюсь – ночью меня опять чуть не цапнул.

– У крапчатого было нелегкое детство, – пробурчал не-шаман.

Долговязый грабитель протянул коню что-то съедобное и, видимо, начал сюсюкать. Крапчатый окончательно уверился, что пришельцы глупы и невежественны, фыркнул и повернулся задом. С лошадьми речники, очевидно, дело имели мало: невзирая на нехорошие признаки, приободрились. Двое продолжили прикрывать щитами своего соучастника, а долговязый безумец приготовил веревку и шагнул ближе, норовя обойти крапчатого и накинуть самодельную узду на шею…

Бил крапчатый как обычно – двумя копытами и без всякого предупреждения. Долговязый вор отлетел – даже вскрикнуть не успел, донесся лишь звук удара и буханье щита на который рухнул глупец. На примолкшей, было, Скальной тропе захохотали – вздорный нрав лошадей молодых воинов был известен, взбучку воров скво вполне предвидели. Вор сидел, оглушенно мотая башкой, из разбитого рта потянулись кровавые слюни – левое копыто крапчатого обычно бывало точнее.

– Только не длинного! – прошептал Джо. – Этот воинственность утерял.

Хха и не думал тратить стрелу на оглушенного глупца – не стоит пугать остальных.

Товарищи неудачливого конокрада посмотрели наверх – со Скальной тропы в них немедля кинули камень, но тот опять не долетел. Ободренные воры уставились на лошадей, речник, тот, что поплотнее сложением, злобно подхватил веревку, закинул за спину щит, решительно побежал к лошадям, заходя сбоку.

– Ты в ноги, я в башку! – призвал Джо. – И сразу падай.

Молодые воины одновременно вскочили и выпустили стрелы.

Приседая, Хха не столько увидел, как угадал стукнувшую в скалу стрелу «а-болета».

– Какая отвратительная придумка! – сидящий на корточках Джо поднял чужую стрелу – несуразно толстую и короткую, но с великолепным массивным железным наконечником.

– Да, наши стрелы гораздо благороднее, – согласился не-шаман, осторожно выглядывая из-за камня.

В краале и вообще было шумно: кричал оставшийся на ногах воин, пытался отогнать копьем коней, гневно топчущих сраженного речника – стрелы, угодившие в колено и шею, уже сломались, вор лежал неподвижно, лишь железная рубашка звякала под ударами копыт. Поспешно уползал к воротам загона чужак с разбитым лицом. На Лагерном Холме торжествующе вопили, задетый копьем вора жеребец окончательно разъярился, начал наступать на обидчика, тот счел за лучшее попятиться к воротам, но прикрываться щитом не забывал – момента его подстрелить так и не представилось. Друзья сочли уместным заняться уползающим на четвереньках долговязым конокрадом – целью тот был легкой и малоценной, но вдруг вздумает быстро оправиться?