Текст книги "Воины Юга (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 28 страниц)

Хха пожал плечами:

– Возможно, он заблуждался. Он ведь был уже немолод и ограничен в выборе. Пытки – всего лишь работа. И если вы ими занимаетесь от скуки, это не отменяет их обыденности.

Зубы Си внезапно и сильно впились в плечо не-шамана, но он был готов к чему-то подобному.

– Не знаешь о чем говоришь, мальчик! – прошипела любовница, слизывая кровь с нежно-розовых губ. – Когда я убиваю молящее о пощаде мясо, или когда меня саму подвешивают и владеют – это почти равные наслаждения.

– Скучноватая игра. Но когда-нибудь тебя убьют. Мне будет жаль, – солгал Хха.

– Это случится нескоро, – усмехнулась Си, кончиками пальцев поглаживая еще кровоточащий укус на плече любовника. – Я еще нужна, меня надлежит выдать замуж. Потом посмотрим. Но ты ведь хочешь попробовать? Подвесить меня и взять бич? Такая красивая леди жизнью и телом в полной твоей власти?

– Подвесить и взять. Это будет красиво. А бич – забава. Я могу причинить куда более яркую боль без щелкающих и щекочущих мясо плетеных игрушек.

Си схватила любовника за подбородок:

– Лгун! Или я правильно поняла? Ты убивал болью? Ну нет! Ты же просто бродяга!

Хха засмеялся, глядя в ее огромные, чуть раскосые глаза:

– Я из пустыни, девочка. Там не играют.

«Он жесток. Я знала, знала, знала!» – мысли Си корчились и извивались как перевозбужденные змееныши. Желание нахлынуло, будто водопад из всех разом лопнувших замковых резервуаров.

Хха повернул любовницу спиной к себе и драл. Шептал в ушко, отягощенное рубинами, о той ночи на обрыве над рекой, рассказывая словами и не-словами о настоящей пытке. Рука не-шамана сжимала нежное горло, любовница знала, что он сейчас там, в той ночи с затупившимся костяным ножом в руке, и смерть-боль оттуда легко может хлынуть в тесную спальню. Отвращение и страсть гудели водоворотом кипящей крови, не было здесь удовольствия, было нечто иное…

Оставив неподвижную Си на постели, не-шаман встал и принялся разыскивать, что бы тут попить. Свечи догорели, казалось, ночь уже на исходе, но глотая безвкусный ширитти, Хха увидел сквозь узкое окно Луну и Темную Сестру – еще и полночь не подошла. На ковер с не-шамана капал еще горячий пот, но Хха чувствовал, что преисполнен силы, возбуждения и злобы. Во всех смыслах. Неистово хотелось вернуться на постель и продолжить. Но с девки сейчас хватит, не стоит ее убивать. В сущности, слова летучей тетки были справедливы – Си такая, как ее создали. Она же не сама себя лишала ума и человеческой способности желать чего-либо, кроме удовольствий. Несчастная и прекрасная задница.

Хха впервые признался себе, что слегка умеет колдовать. Но что толку? Вот лежит существо – глупое, соблазнительное и безнадежное. Ее можно задрать до смерти, но нельзя сделать человеком. Ну и к чему нам этакое бессильное колдовство?

Не-шаман начал размышлять о нужном и неотложном, но решению шпионских вопросов помешала шевельнувшаяся любовница.

– Чего ты от меня хочешь? Дай попить. Что ты от меня хочешь? – бессмысленно повторила Си.

Хха протянул девушке тяжелый кубок – сосуд казался столь же неуместно богатым и полным столь же бессмысленного содержимого, как и его хозяйка. Зачем вообще лорды пьют этот дорогой ширитти? Голову напиток почти не туманит, рот не обжигает и не очищает, за что глупцы деньги платят?

– Что ты хочешь? – вновь настойчиво прошептала Си.

– Чего мне хотеть? Мы предаемся бесстыдным и жарким утехам, и это нам нравится. Не думаю, что мне нужно от тебя хотеть еще чего-то.

– Лгун! Если ты надеешься с моей помощью обогатиться и стать лордом, то в протекциях и интригах мои возможности ограниченны. Я не имею многочисленной влиятельной родни и получила титул лишь волей Хозяина. Возможно, после моей свадьбы с каннутским чужеземцем я смогу что-то сделать…

– Девица, ты в своем уме? – хмыкнул Хха. – Какой из меня лорд? По-твоему, об этом я мечтал с детства? Как выпал из колыбели, так и бухнуло в голову – поползу в лорды и никак иначе.

– Да, я сейчас глупа, – девушка с трудом перевернулась на спину. – Ты лжешь о чем-то ином. Колдун-коновал, ты чудовищно хитер для сельского дикаря! И все же – чего ты хочешь?

– Сейчас – ничего. Телу нужен отдых. Твоему, кстати, тоже. Просто расскажи мне что-то интересное про замок. Или про подвалы. Я могу их когда-то увидеть?

Си смотрела молча, не убирая упавшие на глаза густые локоны.

– Ты слишком подозрительна, – улыбнулся не-шаман. – Я говорю не про королевскую сокровищницу или как-там-она правильно называется. И не про прочие тайны. Но ты много толковала про ваши развлечения и наслаждения там, внизу. Если простым горожанам туда нельзя заглядывать, то я не настаиваю и легко умерю свое любопытство.

– Простые горожане обычно и не настаивают, но попадают в подвалы куда чаще благородных людей. Вот возвращаются наверх много реже. Так уж повелось в замке, – улыбнулась дева. – Но подвалы Калатера – это больше чем подвалы. Они создавались не только для крайних утех. Тайные покои и кладовые хозяина Дагды, клетки для живых трофеев, клиника, да и просто тайные темницы для пленников. Наверное, я последняя, кто знает подвалы целиком. Я-то там бродила сколько себя помню. С тех пор в замке осталось не так много знающих людей. Без Хозяина мы беднеем, и многие толковые слуги разбежались. Учти это, дикарь, – скоро Калатер станет очень нищим местом.

– Нищим? – протянул Хха. – Нет, так мы не договаривались. На рассвете покину эти скучные и бедные покои.

– Не смей так говорить! Ты мне еще нужен. И не притворяйся – тебе интересны пыточные. Про свое умение мучить врагов ты определенно сказал правду. Хотела бы я быть в ту ночь в пустыне…

Хха без особого восторга заметил, как к любовнице начинает возвращаться возбуждение: небольшие и безупречно аккуратные, даже и сейчас, со стертой краской-помадой, соски девушки твердели.

– В пустынях редко случаются ночи пыток. Обычно там полно иных чудес, – сказал не-шаман. – И нам это нравится.

– Ну, вы же дикари. Я понимаю, что сейчас тебе нужен отдых и не собираюсь тебя седлать немедля, – успокоила Си, скатываясь с постели. – Я покажу тебе замок и самое интересное. Думаю, ты не вздумаешь хвастать своей осведомленностью.

Хха видел, как она набрасывает на себя платье – соседняя каморка оказалась завалена и завешена нарядами, на полу и табуретах громоздились ворохи тканей, кружев, корзинок с нитками и прочего модного тряпичного хозяйства. Да, тут можно было бы скво целого племени одеть, а уж сколько драгоценных железных игл и булавок набрать…

Не-шаману стало тоскливо: он лгал через слово, спал с бессмысленной красавицей, мыл пробирки, и конца-края этим мучениям видно не было. Ладно, хоть в подвалы проводит, на шаг к цели приблизит. Хотя придется за это расплатиться. Это уж как обычно. Си уже предвкушает, хотя еще не решила, какого именно развлечения надлежит возмечтать в первую очередь. Вот здесь-то та жаба, немыслимо вздутая, и затаилась: не-шамана в городе Калатере и в этой девке отвращало абсолютно все, кроме способа расплаты. Спятившее тело хайова хотело драть – вот именно ее, эту безмозглую шмонду.

– Стражу мы обойдем, так что путь не будет коротким, – пояснила уже одетая Си.

– Красива как королева, – сказал не-шаман, и на этот раз ничуть не соврал.

– Никчемный комплимент, – хихикнула девка. – Поговаривают, королевы не особо шикарны. Я, правда, ни разу их не видела. Но я смутно помню старую леди Атру. Вот она была прекрасна! А меня делали похожей на нее. Жаль, не доделали.

Несмотря на отговорки, комплиментом Си была довольна. Сейчас на ней было почти простое черное платье, с непышным узким подолом. Черноту шелка подчеркивали белые кружева на манжетах. У ворота никаких кружев – там блистала полуобнаженная грудь, явно готовая выскользнуть из черного плена при первом прикосновении. А вот сзади платья вообще не имелось: вверху чуть заметный шнурок-стяжка, потом спина и две трети нагого крупа – гладкого и округлого крупа, вот внизу подол все-таки имелся. Очень удобно для блуда. Ну, было бы еще удобнее, если бы не было и украшений: короткое массивное ожерелье, браслеты и прочие серьги неизбежно начнут царапаться во время дранья. Но таковы уж благородные шмонды – без драгоценностей им немыслимо и шагу ступить.

Си повела коварного шпиона-любовника через покои былых управителей Калатера. Мебель и иное убранство здесь скрывалось под чехлами и слоем пыли, потому особого впечатления на Хха не произвели. Вот открывающиеся здесь и там тайные проходы – иное дело. Что-то нажимаешь или сдвигаешь – и где-то открывается или закрывается дверь, или захлопывается люк. Старику-лорду Дагде решительно нечего было делать, кроме как придумывать всякие хитрости.

В главной спальне легендарных правителей пришлось задержаться.

…– Вот здесь они делали вещи, которые уже никто не сможет повторить, – с восхищением и гордостью рассказывала Си. – Как они были мудры и искусны! Вот кто был истинными магами! Не то что сейчас.

Ложе удивляло своей формой и размерами. Насчет запыленных сетей, веревок и петель над потолком Хха на всякий случай спрашивать не стал. Этак до утра будут растолковывать, показывать и хвастать.

Си показала проход сквозь высокий, навсегда остывший камин, любовники оказались в узком коридорчике с множеством глазков-отверстий, закрытых аккуратными пробками на цепочках. Здесь пахло мышами и старым воском. Неся масляную лампу и поддерживая легкий подол, дабы не нацеплять мышиных погадков, замковая девушка продолжала свой печальный рассказ:

– Мне всегда хотелось попробовать на Хозяйской постели. Но я так и не смогла решиться. Там много сюрпризов с ядовитыми иглами, магическими крючками и зажимами. Многие из ловушек еще работают. Кое-кто из лордов пробовал насладиться на Их постели. Ты видел следы засохшей крови?

– Там и тлением попахивает. Наверное, чья-то нога или рука в старинном силке осталась. Бесстрашные люди эти ваши замковые лорды, – заметил не-шаман.

– Ну, не все же они о сюрпризах знают, – улыбнулась девушка. – Это секреты былых лет, о них болтать не принято. Вообще, у Хозяев имелись и личные спальни. Сам лорд Дагда был сдержан и строг, предпочитал классическую боль, и ему ставили диван в пыточной. Там-то мы после него все перепробовали. А вот у леди Атры имелась живая теплая постель в Колодезном покое. Великолепное ложе! Конечно, все постельные рабыни давно издохли, секреты позабыты.

– Это когда нищета тут воцарилась, – понимающе кивнул Хха. – Вот про леди Атру я не понял. Она исчезла, когда супруг из похода не вернулся?

– Вы в своих пустынных деревнях совсем уж дикие! – возмутилась Си. – Как можно не знать⁈ Это же самая трагическая страница истории Калатера! Все было наоборот. Леди прямо из замка похитили одноглазые дарки: их стая вырвалась из загонов, многократно изнасиловала и уволокла с собой несчастную леди Атру. Ее искали несколько лет, но следов так и не нашли.

– Это были циклопы? – ляпнул не-шаман, вспомнивший одну из сказок сказителя.

– Ты слышал про циклопов? – удивилась девушка. – Нет, циклопов люди Хозяина в лучшие времена искали долго, большие деньги за них обещали, уж очень их хотелось в замковой коллекции держать. Но циклопы в наших странах не водятся. Здесь другие одноглазые зверствовали – мелкие, но хищные. Во время сражения с ними лорда Дагда и ранили. Очень скверно ранили, и он начал к нам интерес терять. Ну и вообще стал скучный, чаще о войнах думал, чем о прекрасном. Приказал огненные стрелы делать, а это очень разорительное изобретение.

Любовники спустились в широкий колодец, который оказался не колодцем, поскольку имел малозаметные ступеньки на глубине в три-четыре человеческих роста выведшие в неожиданный проход. Перед тем как проскользнуть в туннель, Хха глянул вниз: из тьмы доносилось далекое журчание потока, пахло водой и падалью.

– Не боишься потеряться? – спросила Си – фонарь в ее руке оказался заслоненным и не-шаман разглядел лишь темный силуэт девушки. Вылитая тень неживого духа. Только у духов не бывает такой талии, а это пакостное обстоятельство одну только мысль и рождает: схватить и нагнуть. Очень плотские духи в Калатере.

– Потеряться я не боюсь. Но здесь слишком сыро теряться, – пробормотал Хха.

Он чувствовал, что шмонда начинает изнывать от желания. Понятно, вовсе не теряться она желает, а чтоб ее взяли и отодрали прямо над этим провалом в смертельную тьму. Но начинать развратничать нужно было наверху, над горлом колодца, здесь в туннеле уж слишком узко и неудобно.

Дальше стало шире: новая тайная дверь выпустила проводницу и хитрого не-шамана на лестницу, здесь на стене горел тусклый светильник. Хха, цепляясь за дверцу, с облегчением выбрался на относительную свободу.

– Здесь ты не столь ловок, как на мне, смелый маг-коновал, – хихикнула Си. – Тебя еще не научили чудесному колдовскому умению не бояться темноты и неизвестности?

– Я вообще не колдун. Но тот колодец действительно нагоняет страх.

– Волшебное место! Точно такой колодец выходил в спальню леди Атры. Говорят, именно над ним она получала высшее наслаждение. Но этого мне видеть не довелось.

– Ты многое упустила, – признал Хха, думая о проклятых бабах, могильных провалах, и прочих тонкостях местных развлечений. В колодце появилось чувство, что именно туда – в самую глубь смрадной земли – и согнаны все духи и призраки калатерского замка.

– Мы в Подвалах, мой герой – Си ухватила хайова за волосы, ее жгущий рот впился в губы не-шамана. – Тебя ведь волнует эта полутьма?

Ответить не дала – вновь всосалась – а через мгновение Хха уже не хотелось говорить. Он был готов, оставалось лишь поднять девку и вздернуть ее легкие юбки. Это будет кстати: отодрать ее тут под светильником и никуда больше не спускаться. Подвалы хайова уже не нравились – словно иной мир, даже и не поверишь, что где-то существует истинная вольность прерий…

Возбуждение сжигало и Си, но она, застонав, вырвалась:

– Здесь рядом. Ты должен увидеть.

Через два поворота лестница действительно уперлась в тяжелую окованную дверь. Здесь тоже горел светильник, следы на пыли под дверью подсказывали, что сюда регулярно наведываются живые люди.

Пальчики Си, взблескивая искрами камней колец, пробежали по грубым и изобильным узорам двери – преграда отзывалась натужным металлическим щелканьем и лязгом – где-то внутри срабатывали засовы. Девушка навалилась на массивную дверь, Хха помог.

– Здесь! – выдохнула сумасшедшая девица.

Хха знал, чего она хочет. Вернее, она равно хотела двух наслаждений, еще не решив, что ее пьянит более….

Налево уходил коридор с множеством ниш, забранных густыми решетками, направо открылась комната, освещенная почти затухшей жаровней. Множество устройств, сложенных из почерневших массивных балок, столы и скамьи, все опутано веревками и цепями. Далее угадывались еще комнаты, но, судя по загромождению табуретов с ремнями на сиденьях и мохнатых мотков веревок, туда давно никто не заглядывал. Пыточные Подвалов страдали общим калатерским недугом – прискорбным вырождением.

Хха родился охотником и запах крови – свежей и старой – его не беспокоил. Но тут проливали не только кровь. Все же до конца понять городские привычки разврата хайова не дано.

– Я хочу показать тебе… – прошептала Си, прижимаясь со спины грудью и касаясь кончиком языка уха любовника.

– Не трудись. Я все знаю, – не-шаман жестко запустил пальцы в гриву ненасытной блудницы, повел-потащил девицу вперед. О чем она думала-колебалась, чего вожделела еще на лестницах Хха знал, но выбор сделал сам. Все же человеку, слегка склонному к врачеванию, нельзя отдавать себя в руки шалому безумию. Лучше взять власть самому.

Стол, заваленный объедками, воняющий пролитым джином и ширитти, а перед ним огромная рама. Балки способны удержать стадо бизонов, наверное, подвешенная жертва пытается вырваться примерно с такой же силой. Да, человек равно страстен в желании выжить и в желании остро развлечься. С балки рамы украшало множество петель, от этих кожаных ремней остро пахло еще свежей кровью и смертным потом.

– Подними руки, – приказал не-шаман, ставя лампу на стол.

Хха не совсем точно представлял, что нужно делать, но мысли-желания любовницы были столь сильны и однозначны, что, казалось, светятся в полутьме.

Девушка хотела крикнуть «нет!», но, конечно, не крикнула. Желания боли и яркой смерти, как и желание убить, бурлили в пустом и жадном теле. Си не знала, чего больше хочет, и от этого возбуждение лишь еще жарче сводило ее бедра. Леди медлительно вложила кисти в петли, и с почти неслышным стоном, рывком затянула узлы. Не давая себе опомниться, вступила в нижние петли, брыкнувшись, затянула и их.

Теперь она почти висела, растянутая в раме, лишь носами бархатных туфелек доставая до испятнанных, покрытых толстой коркой, плит пола.

– Ты выбрала сама, – напомнила Хха, глядя на светлое беззащитное пятно обнаженной спины и почти голой попки.

Ужасаясь и сожалея о своей покорности, исходя нетерпением и жаждой боли, Си не могла выдавить из себя ни звука, лишь тряхнула головой, и блестящие змеи локонов колыхнулись по плечам и вздернутым рукам.

Ленточница она. Пусть не синяя, а черно-багряная, но все равно лишь гибкая гадина. Злобы и безжалостности на десятерых ленточниц хватит. Но те хоть жалят, только если на них наступить или сесть, а эта исключительно той кровью-болью и питается.

И все равно не-шаману было худо. Лгал. Это ведь не вражеского воина обмануть, или зверя хитростью подманить. Тоже, конечно, подманивание, но уж очень… Она же, больная, верит, что в этом истязании счастье и великое ку.

Оглянуться Си была не в силах, но страстно прислушивалась к шорохам, пытаясь угадать, что он выберет со стола. Хха взял тонкий, крученый из кожи инструмент, с костяной рукоятью и свинцовым шариком на гибком конце. Кажется, «хлыст» называется. Странная штуковина, отдаленно напоминающая выпрямленную плеть, не совсем понятно как ею пользоваться, но настоящие убийственно тяжелые бичи не-шаман сразу отверг, а десяток иных инструментов с шипами и зубьями выглядел слишком загадочно. Нормальные люди в пытках одними ножами и колышками вполне обходятся и не жалуются. Ну, ладно…

Страдая, Хха двинулся к раме. Делать ему ничего не хотелось. Вот вообще ничего. План-то был, вроде и неплохой план, но теперь не особо выполнимый. Невыполнимый из-за внезапной обще-телесной слабости. Жабу его надуй, нет призвания к подобному шпионству…

От звука приближающихся шагов Си затрепетала – напряженные разведенные ноги – стройные, легкие – задрожали под обманчивой защитой туго натянувшегося шелкового подола. Мыслей в голове девицы не было – лишь страстное ожидание.

– Выбрала, – прорычал Хха, убеждая не только жертву.

Полуголое со спины тело начало судорожно подергиваться в путах, балки не шелохнулись, но запах сырого мяса и воска от них пошел гуще. Си по-прежнему ничего не думала – вроде как почти умерла, разве что еще часто-часто дышала.

У Хха с мыслями тоже оказалось не очень густо. Машинально провел шариком жестокого инструмента вдоль впадинки тонкого хрупкого хребта – тело мгновенно изогнулось подсеченной рыбой, но путы не дали надежды ускользнуть от грядущего ужаса боли. Не-шаман смутно улыбнулся странной и такой хорошей рыболовной мысли, завел шарик-грузило под платье, прямо в лощинку между напрягшимися ягодицами. Вот это знакомо. Нет, хайова не желал играть и его пальцы скользнули вслед за хвостом пыточного орудия…

Вот это оказался правильный маневр. Ощутить теплое, жаждущее и боящееся, пахнущие не мертвым мясом, а духами и полной готовностью. Ложь и шпионство куда-то делись, а возбуждение вернулось мгновенно, словно вскинутый и натянутый в стремительном бою лук.

– Вот ты подлая балованная кошка! – прорычал хайова. Свистнул стек, коротко вскрикнула жертва, а перекладина вздрогнула, получив удар свинца и кожи…

Куда делся ненужный инструмент, Хха не помнил. Подол девки уже был задран, и мучитель мучил любовницу без всяких городских выдумок. Правда, сейчас и его ощущенья оказались иными…

Мэтр Кооль рассказывал, что переросшие кристаллы лопаются и разносят все кругом. Называется – «взрыв». Порочные замковые девки тоже взрываются. По-крайней мере, не-шаману так показалось. В голове Си вспыхнула не мысль, а нечто вроде груды искрящихся цветных факелов, что заготовили для праздников. Эта вспышка и самого хайова сильно опалила. Опалила сладостно, почти до слепоты. Кажется, девка на мгновение лишилась чувств, Хха ничего осознать не успел, продолжив бешеный напор. Си пришла в себя, замотала головой, глухо завыла, она и отдавалась, и пыталась избежать, судорожно дергаясь в ремнях. Любовник не сдерживался, и ей было больно. Не так больно, как желалось безумной шмонде в предчувствии ослепительной смерти, но достаточно, чтобы бесконечно падать-лететь в тот смрадный колодец болезненного наслаждения….

Безумие заразно. Хха это точно знал, но не имел иного выхода, как заразиться. Сил не сдерживал, чередовал способы как распутница и научила. Скрипели ремни и вибрировали балки, отзывались звоном цепи где-то под потолком, металось пламя фонаря. Капала кровь с груди палача, разодранной драгоценностями жертвы, напряженные сухожилия и суставы едва не рвались. Не-шаман знал границы возможностей человеческого тела и шел по краю. Иногда Хха видел закатившиеся глаза любовницы, капающую с губ пузырящуюся пену. Но никто не издох…

…Отфыркиваясь, не-шаман отошел от рамы. Все, больше не получится. Может, в этом проклятом месте еще и царили остатки магии всесильного лорда Дагды, но плоть у хайова своя собственная, и пределы ее достигнуты. Любовница висела в ремнях, не то чтобы вообще без чувств, но с их слабыми остатками. Редкий случай: Си получила больше, чем хотела. Наверное, запомнит и когда-нибудь начнет хвастать этой столь изысканной ночью. Возможно, даже перед мужем – городские нравы, они такие.

Хха с трудом отыскал среди кувшинов один с остатками жидкости, напился: оказалось – выдохшееся ширитти. Попался в жиже жук или таракан, пришлось его выплевывать.

Не-шаман решил завязать штаны и чуть не застонал – однако, наработался. Хорошо, что темно, повреждений не разглядишь. Ладно, перетерпим. Ха покосился на жертву: висит полностью обмякшая. Чудное положение для блаженной дремы, но ведь именно это с ней и происходит. Лучше времени не терять.

Коридор провел хайова мимо крошечных камер, в нескольких удалось рассмотреть кости, но явно старые. Дальше Хха уперся в мощную запертую дверь. В ней было оконце, но тоже наглухо запертое. Хайова прислушивался: казалось, за дверью простирается немалое помещение, в котором есть и кто-то из живых. Но точно сказать нельзя – дверь мощная, оббитая войлоком и железом. Понятно, звуки глушит надежно. Пришлось возвращаться. Хха сунулся в другой коридор: здесь оказалось уж и вовсе непонятно. Какие-то механизмы, вновь камеры, похожие на загоны, но с частично снятыми деревянными решетками. Хайова наткнулся на странный скелет – похож на крупного шакала, но не шакал. Может, здесь замковые любители со зверьми развлекались? Сейчас-то на животных только смотрят – с Мраком ни одна из местных дам совокупляться не рискнет, только любуются, себя мечтами подстегивают, забытые ритуалы пытаются провести. Но в легендарные времена лорда Дагды могло быть и иначе…

Хха сплюнул под левый сапог, дошел до запертой решетки и повернул назад. Что тут выведаешь, если все закрыто? Оборотней в этой части Подвалов уж точно не содержат. Неудачно все. Да и дама в себя пришла.

Леди Си слабо трепыхалась, пытаясь ослабить петли.

– Я тебя не бросал, – заверил не-шаман, освобождая пленницу. – Но там интересные кости.

– Какие кости? – прохрипела дева, оседая на пол. – Ты сам костяной!

Хха подхватил обессиленную шмонду, пристроил ее на липкую скамью. Платье девушки немного пострадало и осталось лежать под рамой, но Си своей наготы, естественно, не замечала.

– Я была на небе, – умирающе прошептала красавица. – Как ты это делаешь? Все же колдовство или что?

– Ты стоять-то можешь? – в приступе внезапного сочувствия спросил не-шаман.

Си долго и молча смотрела на него, потом слегка очнулась и с нотками возвращающейся капризности объявила:

– Конечно, я могу стоять. И я хочу еще так. Ты животное! И ты лучше циклопов.

Лгала. Мысль ' я хочу! Но не сегодня. И не завтра. Но хочу, хочу!' – была яркой, однозначной, хотя и туповато-наивной.

– Неплохо развлеклись, – согласился Хха, у которого тоже болело так, что ноги вместе не сдвинуть.

Си засмеялась, потом закашлялась, сказала, чтоб воду подал – под наклонным столом оказался припрятан почти полный кувшин, и наверное, без тараканов. Хха наблюдал, как она пьет – наверное, ни одна баба не смогла бы красиво пить после такого натягивания. Нормальные леди, те или бы прокляли, или убить попытались. У безумия есть свое преимущество – этакая надежная броня бесчувственности, куда там кольчугам королевских стражников.

– Ты словно и не висела. Волосы в порядке, не слиплись и лежат красиво. Я вообще не видел, чтобы ты причесывалась. Тоже магия? – спросил Хха не совсем то, о чем думал.

– Хозяин умел делать себе красивые вещи. Он щедро меня одарил, – ответила сумасшедшая, без нужды поправляя витой локон, ниспадающий на щеку. – Лорд Дагда уже не чувствовал себя здоровым, когда я была готова, и не уделил мне настоящего внимания. Я буду жалеть об этом всю жизнь, но все равно ему благодарна. Таких, как я, больше нет!

– Это верно, – кивнул не-шаман. – Сколько в тебе дарковской крови?

– Ты наслушался сплетен или что-то учуял? Не знаю, сколько во мне дарка. Наверное, одна шестая. Но я никогда об этом не думала. Ты слишком любопытен, маг-коновал. Пойдем, тебе нужно отдохнуть перед мытьем пробирок.

Судя по походке, отдых требовался Си даже больше, чем любовнику. Но ее дневные заботы начинаются куда позже трудов мага-пробирочника.

– Воду возьми, я захочу пить, – указала шмонда. – Пойдем другим путем, ты как раз спрашивал о костях.

О платье она забыла, хотя находиться в Подвалах без развлечений было несколько сыровато. Хха нес лампу и кувшин. Остановились над скелетом.

– Это собака, – объяснила Си. – Хозяин разводил замечательных псов. Когда все случилось, часть собачек перебили одноглазые, другие псы начали дохнуть от тоски. Без леди Атры здесь многое изменилось.

– Жаль. Интересные были звери, – не-шаман вновь оценил кости.

– Еще бы! Все умели, – девушка с сожалением смотрела на давние останки.

Проход стал труден, завалы подгнивших брусьев и бесчисленных разобранных решеток вновь и вновь преграждали путь. Хха уж хотел намекнуть, что прежний путь был получше, как любовница указала:

– Здесь. Дверь в углу за решеткой, но открывается отсюда. Лорд Дагда был мудр, всегда имел запасные проходы.

Хха посмотрел на темную камеру: часть ее загромождали кое-как сложенные пролеты деревянных решеток, металлическая дверь приоткрыта, наружные прутья тоже топорщились ржавчиной. Не жалеют здесь железа, а потом о вырождении начинают толковать.

– Посмотри там, в углу, скажешь, когда дверь начнет открываться. Фонарь мне отдай, я метки без него не найду, – девушка вяло забрала фонарь и начала ощупывать завитки на решетке.

Входить в ржавую темноту Хха не хотелось. Но иногда женщинам нужно уступать, а то они опять бесполезно и бесконечно глупить начнут.

Хайова оперся кувшином о деревяшки сложенных решеток, перебрался через них к углу. Подошвы сапог начали утопать в мягком – как будто под ногами речной ил подсыхал. За спиной визгливо заскрипела решетка – светлокожая тень изо всех сил налегала на решетчатую дверь. Не-шаман прыгнул к двери… немного не успел. Едва не сломав любовнику пальцы, Си захлопнула решетку, ловко прижала дверь коленом, сунула в петлю дужку дорогого замка. Звякнуло хорошо смазанное железо….

– Замок откуда? – поинтересовался Хха.

– Из пыточной. Не только лорд Дагда был мудр, но и сделанные им вещи иногда ловко соображают, – девушка потирала оцарапанное о решетку колено.

– Зачем? – коротко спросил хайова уже не о замке.

Си откинула с лица локоны:

– Я хочу тебя, коновал. Но ты обо мне не думаешь. Значит, ты думаешь о своей пустыне. И ты настолько презираешь меня, что смеешь прямо говорить, что там, без меня, лучше. Неужели я столь глупа, чтобы позволить тебе уйти? Я хочу тебя здесь.

– Коновалы на привязи теряют свое былое желание развлекаться, – с угрозой напомнил Хха.

Девушка улыбнулась:

– Да, приучить тебя будет сложно. И я потеряю в удовольствии. Но лучше потерять часть удовольствия, чем упустить всё удовольствие. Впрочем, думаю, ты привыкнешь. Ведь лишь мой приход, и пища, которую я принесу – станет твоим единственным развлечением. Сюда годами никто не заглядывает, глупый колдун.

– Я понял, – кивнул не-шаман. – Но и ты глуповата, Си. Это я говорю мягко.

– Ты будешь говорить со мной еще мягче и нежнее, – заверила девушка. – Едва ли мне это понравится – мне было сладко со зверем. Но я смирюсь. «Компромисс» – так называл это старый Хозяин. Ты мог меня убить, и я бы там с восторгом умерла растянутой. Или ты сам мог бы висеть под плетью, и я бы постаралась чтобы твоя смерть была блистательной. Но вышло иначе. Это ком-про-мис, запомни, неуч. Мы ведь потерпим, мой колдун? Береги воду и лучше не шуми. Если будешь кричать, и тебя вдруг решат услышать лорды в пыточной, твой конец будет короток. Во всех смыслах. Красиво я сказала?

– Красиво. Фонарь оставь.

– Зачем он тебе? Здесь не на что смотреть. Да ты на меня почти и не смотрел. Теперь можешь грызть прутья и выкалывать себе глаза. По-правде говоря, мне бы понравилось, если бы ты был постарше и поуродливее лицом.

– Чтоб был одноглазым, что ли?

– Возможно. Я подумаю над этим. Пока я тебя и такого сильно желаю. Хочешь, отсосу? В углу есть специальное отверстие под густой сеткой, – красавица тряхнула локонами и призывно облизнула губы.

Хха поморщился:

– Вообще не хочу.

– Верно. Нам нужно отдохнуть и подумать. На сей раз ты будешь думать только обо мне, а я об иных удовольствиях.

– Проваливай. Шмонда чокнутая.

– Меня обзывали по-разному, но это новое слово, – одобрительно улыбнулась Си. – Пожалуй, я проведаю тебя послезавтра. К этому времени твой член и твой желудок будут думать и мечтать лишь обо мне.

– Да ты совсем ничего не соображаешь, – с горечью заключил не-шаман.

– Я не люблю соображать. Зачем это шмонде? Мне нужны удовольствия, а ты пока мое самое острое из всех моих удовольствий. Не знаю, кто ты на самом деле – уж точно не ученик коновала – но я и не хочу этого знать. Мне от тебя нужно только развлечение. Отдыхай, раб. И жди меня.

Хха наблюдал за удаляющимся светом фонаря – бывшая любовница старалась ступать легко, но ей это сейчас удавалось через шаг. Как жабу не надувай, а в ближайшие дни это ты, красавица, о хайова будешь при каждом движении вспоминать.