Текст книги "Воины Юга (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Селяне дружно захохотали:

– Глупая? Тебе какую поумнее подать, а? Ишь, морду умную сделал, бомбурик оборванный.

– Стойте, а то у них не девка-ли⁈ – кто-то из фвалькерцев, наконец, разглядел скорчившуюся Трик.

– Сам ты девка! Hamlo вонючее! – девчонка подскочила, выпрямилась и побежала в сторону реки.

Вот это было разумно и своевременно. Правда, бежала Трик до неестественности медленно и слишком виляя поджарой попкой, что совершенно не шло благопристойной юной хайова. Но глупые селяне все равно заулюлюкали, трое из них послали лошадей за мелкой добычей. Хха решил, что лучшего момента не представиться и гаркнул:

– Фигеем!

Земля и мелкие камни перед копытами оставшихся на месте всадников вздыбилась – из-под присыпанной шкуры со щитом на руке восстал засидевшийся и разъяренный боевой вождь. Одновременно Хха беззвучно закричал лошадям – «Оцелот»!

Имелись сомнения, что домашние лошади поймут сказанное, как должно разумным животным. Все же подневольные обитатели конюшен были сильно испорчены властью грубых людей. Но предупреждение и выскочивший из земли воин подействовали. Как верно повторял сказитель, «простейший страх и натуральная паника различаются, поскольку имеют разные характеры»…

…Двое селян сразу вылетели из седел. Лошади вставали на дыбы, пытались развернуться, сталкивались. Земляной Джо отпихнул щитом морду ошалевшей кобылы, достал топором ее хозяина…

…Хха подбросил мокасином спрятанный под тряпьем лук, мгновенно наложил стрелу. Сейчас, когда враги, наконец, разъехались, выбирать цель и стрелять было замечательно удобно. Не-шаман всадил стрелу между лопаток погнавшемуся за Трик глупцу – весьма тугодумный козопас, но лошадь сдерживать и направлять умеет, тем и опасен…

…Боевой вождь раздробил обухом тяжелого топора колено всаднику – тот неистово воя, свалился с седла, застрял ногой в стремени, обезумевшая лошадь пыталась освободиться, топча и лягая дергающееся тело…

Трик уже бежала за повернувшими назад всадниками, швыряя камни и смущая всех, и особенно лошадей, неистовым кровожадным визгом. Двинувшийся ей на помощь сказитель, по своей неразумной привычке слегка завозившийся, пока хватал копье, попытался встретить двух шарахнувшихся всадников, но не слишком преуспел…

Хха сбил дальнего фвальваркца – на редкость неумелый был всадник, такому умереть – истинное облегчение. Желательно было, чтобы никто из врагов не ушел и не наболтал языком, поэтому стрелять приходилось очень быстро. Еще отпуская третью стрелу, хайова с досадой почувствовал, что сейчас не попадет – долговязый предводитель козопасов действительно пригнулся. Не-шаман окликнул его лошадь…

…Топор вождя, дважды крутанувшись в воздухе, с глухим стуком вонзился между лопаток пытавшемуся убежать спешенному трусу. Для метания цивилизованные топоры не столь удобны как томагавки, зато перерубают самый толстый хребет…

…Младшие воины все же осилили свое ку: сказитель зацепил копьем бок врага, Трик метнула камень – хрустнул затылок, всадник, уже возомнивший, что счастливо проскочил, запрокинулся на круп лошади. Ловкая девчонка повисла на длинном поводе, кряхтящий сказитель ухватил всадника за куртку…

…Джо взялся за лук, и старшие хайова разом в две стрелы свалили предводителя врагов. Это было несложно: конь врага закрутился на месте, в несчастной лошадиной голове все смешалось: оцелоты, подземные люди, боль от бьющих в бока каблуков и рвущих губы удил. Нет, козопасы просто изверги – доводить разумное животное до такого жалкого и неуверенного состояния…

…– Ну не камнем же! – вопил Ноэ. – У тебя же нож есть!

– Я однорукая, мне так удобнее, – девчонка еще раз огрела камнем темя уже бесчувственного врага.

– Как-то быстро получилось, – разочарованно признал боевой вождь и пошел добивать воющего раненого.

– Только без скальпов! – вновь разволновался суетливый сказитель. – Я вам точно говорю – выдадим себя, неприятности будут.

– Я помню, хватит визжать, – заворчал вождь.

Хха, присев на корточки и прижавшись лбом к успокаивающему напряжению лука, пытался сосредоточиться. Злиться на шумных друзей не было смысла – они думают, что говорить с лошадьми даже проще чем с людьми – глотку-то не надо надрывать. На самом деле наоборот: сразу ко всем лошадям обращаться сложнее, чем к толпе людей. Это же не табун, а испуганные, больные конюшней животные. Но вернуть разбежавшихся лошадей все равно нужно….

Глава 5

«Мне тоже туда не хочется. Но это наше ку».

ФФ с сомнением качала головой. Кобыла и Хха смотрели в сторону города. К счастью, величайшая столица – город Калатер – властитель мира и центр всех-всех земель – сейчас тонул в темноте и не так пугал.

Племя расположилось на последнюю вольную ночевку перед вступлением в город. У не-шамана имелось предчувствие, что город он не полюбит. Нет, духи насчет этого не намекали, просто Хха уже не любил деревни, поселки, хутора, трактиры, мельницы, ярмарки, свинарники и еще уйму разных цивилизованных поселений. Вряд ли непостижимо громадный Калатер, в котором, поговаривают, сгрудилось все перечисленное, и еще много неведомого, но тоже очень людного, насквозь лживого и вонючего, станет приятным исключением.

К знаменитому городу хайова шли петляющей тропой войны и подвигов почти четыре месяца. Месяц – это здешняя труднообъяснимая череда «временных периодов», порядком отличающаяся от последовательности нормальных индейских месяцев, внятно отсчитываемых от первой полной Луны после Дождя. Нет, в здешних местах все непросто, ибо цивилизация – самая пере-передутая жаба на свете. Страшно представить, что случится, когда она лопнет. Хайова удивлялись и ужасались, но шли вперед. Поворачивать назад было бы недостойно и неинтересно, да и некуда.

Да, как много всего случилось за эти месяцы. Племя крало и меняло лошадей, научилось сводить и подправлять тавро на живой добыче, перекрашивать гривы и хвосты, продавать лошадей по три-четыре раза – в такой торговле ничего сложного нет, особенно если лошадям не нравятся новые хозяева. Хха порой лечил скот и людей, сказитель оказался выгоден в роли писаря, а вождь порой ощутимо экономил провизию – у него случались уединенные ужины и завтраки у вдов и иных добрых женщин. Нельзя сказать, что путь племени был гладок и безоблачен: хайова дважды сражались с конкурентами-конокрадами, потом случилась битва с какими-то безумными бандитами, несколько раз селяне собирались бить сказителя за излишнюю грамотность и «колдовские слова», и болтливого умника приходилось защищать оружием. Не обошлось и без снятых скальпов, но то выдался отдельный случай, и даже цивилизованный от пяток до выгоревшей макушки Ноэ признал, что иначе никак нельзя. Собственно, он и скальпировал врагов у того болота. Трик могла быть довольна: приходя в ярость, сказитель не отличался от истинного чистокровного хайова. Жаль, конечно, что не в каждом бою мальчишка пробуждал в себе столь безжалостного бойца, но эта привычка придет с опытом.

Скальпы пришлось оставить сушиться на ветвях красивого дерева, росшего на приболотном холме. Увы, но таков уж здешний закон: тела врагов надлежит по-быстрому прикапывать или топить – никаких скальпов на память. С другой стороны, все довольны: неудачливые похитители наказаны, сказитель убедился, что процесс скальпирования не так уж сложен, взрослые хайова удостоверились в решительности младшего воина – вечно толкуя о своей нездоровой цивилизованности и неудачном воспитании, Ноэ сильно преувеличивал. Такова уж манера всех сказителей.

Вообще-то, Трик пытались украсть уже дважды, а честно купить раз шесть. К удивлению хайова, оказалось, что именно таких девчонок особо ценят в здешних местах. Казалось бы: бедра узковаты, глаза наоборот – слишком большие и не особо раскосые, пышности тела вообще нет – одна гибкость и никакой богатой сытости, волосы не слишком прямые, чуть вьются и уж точно не до пят. Вообще ничего особенного, разве что в чуть вздутых губах намек на капризную насмешку и скулы высокие. Про недозрелый возраст даже и упоминать нечего. И характер, гм… Но ведь шесть «корон» предлагали. За самую лучшую лошадь, виданную Хха на сельской ярмарке, ровно столько же давали. Удивительной стати кобыла. А Трик… ну, просто Трик. Но тоже шесть «корон»? Прав сказитель – порочные, глупые, вздорные нравы у этой цивилизации.

Сам-то Ноэ, конечно, заметно поумнел. О людях многое понял, и, что важнее, наконец-то научился держаться на лошади. Вот это было великое ку! Нет, не сказителю ку, а людям, научившим этого мелкого двуногого таамма сидеть в седле. Немыслимый подвиг племени! Хха отлично помнил, как его самого впервые посадили на коня. Конечно, никакого седла, уздечки и стремян. Сел, лошадь немного провели вокруг лагеря, давая ей и трехлетнему седоку привыкнуть друг к другу. Дальше сами. Серым был конь, кончик левого уха чуть разорван. Как вчера это было…

Это было давно. Серый умер, Крапчатый умер, почти все тогдашние люди и лошади уже умерли. Нет смысла бояться смерти. Воины-хайова рождаются, чтобы славно умереть. Но попробуй не бояться расставания с лошадьми… и с людьми. Но об этом лучше не думать.

За последнее время Хха очень часто говорил с разными лошадьми. Все они были слегка глуповаты. Не стоило их винить: жизнь в конюшне и власть людей никого еще не сделала лучше и разумнее. Да, домашние кони глупеют. Не то чтобы совсем глупенькие, просто неправильные. Кроме ФФ. Что странно, но хорошо. Каурая кобыла единственная, которая сама дала себе имя. Нет, была у нее и кличка, данная людьми, кобылка ее знала, но думая о себе, упорно называла себя – ФФ. Очень удивилась, когда не-шаман понял, как ее зовут. Хорошая, правильная лошадь.

Со здешними домашними лошадьми вообще было интересно. Хха осознал, что за всю свою жизнь знал очень мало лошадей. По сути, все кони Гранд-Аванк были знакомы с детства и не казались странными. Здесь же все было иначе: лошади перенимали частицу характеров своих хозяев, а часто меняя хозяев, становились неуверенными, а порой и попросту безумными. Но, как ни странно, через таких лошадей оказалось проще понять здешнюю жизнь. Это было вдвойне удобно: конюх-коновал – заведомо человек со странностями, он же все время со скотиной возится, ему чудаковатости простительны. Хорошее прикрытие – Хха знал, что едва ли станет окончательно похож на обычного селянина. Впрочем, не-шаман все равно нравился девушкам. Не столь пылким и нетерпеливым, как скво, алчно «кладущие глаз» на Джо, но это только к лучшему – те тетки иной раз изумляли своей плотской жадностью. Не-шаман предпочитал девушек, думающих не только об одном-единственном удовольствии. Хотя развлечение хорошее, что тут жабу дуть. У Хха случилось «свидание» – именно так называл эти моменты многословный сказитель – с одной дочерью мельника. Симпатичная молодая скво, ничуть не разочаровавшая не-шамана, а он постарался не разочаровать ее. И вот не было там никакой «потаскушности», как бы ни ворчала Трик.

Последнее время Трик была весьма занята. Пожалуй, именно ей приходилось узнавать уйму нового и внезапного, особенно в первые дни знакомства племени с нравами цивилизованного селянства. Именно она с Ноэ первыми вошли в деревню, когда было решено попробовать «лега-ли-зоваться» – еще одно красивое слово интернатского мира. Мелкие воины изображали осиротевших брата с сестрой, перебирающихся к родичам, обитающим где-то рядом с великим Калатером. Байка казалась сомнительной: Трик, со своими темными локонами и голубыми глазами, внешне весьма отличалась от сказителя, похожего на кареглазого дикобраза. Сразу видно, что этих родственничков только одежда с чужого плеча и роднит. Но, как выяснилось, привычка постоянно дразнить Ноэ научила девчонку копировать манеры «братца» – когда она начинала молоть языком, никаких сомнений в их родстве не оставалось. Редкостных слов она знала, естественно, поменьше, оттого никто не и думал, что сиротка норовит изощренно сквернословить. Привирать и сочинять как Ноэ, она тоже не умела, зато высматривала подробности и детали местной жизни гораздо зорче сказителя, да еще и выглядела милой и наивненькой. В общем, эти двое оказались на редкость успешными лазутчиками.

Что было еще удачнее: Трик взяла на себя основную тяжесть обучению сказителя сидеть в седле. Старшие воины учить этому не умели: просто по-индейски усадить неумеху в седло и дать ему там вырасти было поздновато. Можно ли объяснить, как хайова дышит? Девчонка тоже не слишком-то объясняла. Странно, но она даже не вопила, видимо, считая, что в столь безнадежном деле горло надрывать бессмысленно. Но ее фырканье, жесты, неодобрительные взгляды и потыкивание древком копья свершили чудо. Манера держаться в седле у Ноэ сложилась странноватая, но ездил он уже довольно уверенно.

– Научив его ездить, девчонка окончательно его оседлала, – изрек самый сведущий по части женщин старший хайова.

Хотя Хха возразил – эти двое уже давно как пара клещей, непонятно кто в кого впился – отрицать очевидное было трудно. Мелкие воины уже давно ощущали себя единым существом. Тут и захочешь их пнуть, не получается – повод не дадут. Виновато ли тут скальпирование неудачливых похитителей, после которого девчонка окончательно восхитилась своим говоруном, или так и было предначертано изначально – ответ знали лишь духи….

«Ты часто видишь духов?» – спросил не-шаман у ФФ. Лошадь не знала: она видела многое, чему не знала и не имела названий. Зато Хха сейчас отчетливо видел духов – их тени скользили вдоль берега реки, текущей в город.

Прикрыв глаза, не-шаман ждал понимания. Ночь с самого ее прихода казалась обещающей: близость жуткого города и предчувствие серьезных испытаний были столь остры, что и остальные хайова их чувствовали. Ложась спать, с надеждой поглядывали на не-шамана. Племени нужна была подсказка и уверенность. Но с этим вряд ли посчастливится: если духи и вздумают чем-то одарить, то это опять будут загадки.

Насмотревшаяся на город ФФ впала в дрему, а не-шаман ждал. Духи скользили по течению, ночь тоже ускользала, беззвучно ступая истертыми подошвами мокасин судьбы по лезвию ножа угроз. Чужие тени, чуждые духи – такие подсказать даже и не подумают. Нужно отвлечься, обмануть себя и череду угрюмых теней.

Слушая спокойное лошадиное дыхание и крики редких здесь ночных птиц, Хха размышляло мокасинах и сапогах. Ноги слегка попривыкли к жесткой обуви, но ступни все равно тосковали по свободе – в сапогах хайова чувствовал себя слегка стреноженным. Понятно, вольную обувь здесь никто не носит, она сразу в глаза бросается. Здесь можно ходить босиком, можно ковылять в ужасно натирающих туфлях-башмаках, можно щеголять в сапогах – в последних престижнее. Истинная пытка, а достоинство одно – москитос щиколотки не кусают. Нет, еще пинать сапогами удобно, Джо уверяет, что любую кость может каблуком с одного удара сломать. С сапогами бывшему вождю повезло: уже вторые снятые-трофейные подошли его крупным ступням и оказались удивительно добротными. В такой обуви можно сражаться и смело ступать по отточенному лезвию судьбы, едва ли оно подметку прорежет. А сражаться придется много. В здешних местах часто дерутся из-за мелких обид или пустого баловства. Все как рассказывал сказитель: чуть что, начинают махать палками, плетьми, а чаще тыкать друг друга кулаками. Хайова никогда не имели привычки портить руки, стуча ими о твердые лбы или щетинистые подбородки. Пустить случайному спорщику из носа кровь, разбить собственные костяшки и шумно праздновать столь мелкую победку – разве это ку? Руки даны воину для иных серьезных дел. А здесь сплошь: ' я-те-щас-в-рыло-дам!' – бац! ух! ой! Разве не дикари? Смотреть отвратно….

…Вода реки окончательно стала черной, блестящей и полированной как хорошее железо или стекло. Мертвое огромное зеркало. Среди теней на воде Хха узнал себя. Было жутковато и чуть смешно. Не-шаман полагал, что издали он выглядит крупнее и значительнее. Как же, тут жабу можно и не дуть: парень среднего роста, среднего сложения, вот возраста не среднего – по правде говоря, юность, если не сопливость, весьма очевидна. Идет в город, не оглядывается, шапку-колпак в руке несет – вот от этого нужно отвыкать, здесь так не принято…

… младшие. Эти, понятно, шагают, держась за руки… в жизни они так не делают, поскольку стесняются и ненужное внимание привлекают. Ноэ несет оружие на плече – жало копья коротко и ярко сверкнуло в лунном свете. Что это значит? Наверное, будет убивать. А кто не будет? Странное и смутное духи показали. Еще страннее прическа Трик. Волосы она подколола, что ли? Некрасиво выглядит. Здешние цивилизованные скво не носят кос и красивых «кобыльих хвостов». «Не модно». Глупейший предрассудок. Нужно будет сказать, чтобы так с головой не делала. Пусть лучше косынку повяжет. Это глупое «модно» кого угодно изуродует. Ну, цивилизованность же кругом, а в городе будет еще хуже…

…Джо выглядел не особо модным. Затылок узнаваем: острижен, виски выбриты. Как-то обсуждали: бывший вождь утверждал, что женщин больше всего его мужественная голова и привлекает. Оно красиво, конечно, но чтобы скво вот именно головой чаровались…

…Джо обернулся. Глаза пустые, рот приоткрыт, из углов губ течет кровь. И горло взрезано, крови много, всю грудь залила…

Ослабевшие ноги не удержали не-шамана, он сел на траву. Очнулась ФФ, обеспокоенно потянулась мордой. Хха вздрагивающей ладонью погладил теплые ноздри кобылы…

Все, река вымерла. В смысле, река жива, конечно, – вот над руслом мелькнула тень птицы, очнулись лягушки, чтоб их всех передуло…. А виденье исчезло. Но оно было очевидным. Джо умрет. Но как так может быть⁈ Нuynya какая! Хайова должны умирать вместе. Без бывшего и будущего вождя племя все равно не существует. Духам-то пофиг, а тут…

«Такого не может быть, а значит, не будет» – заявил Хха.

ФФ не совсем понимала причины его испуга и тревоги, но была согласна. Пока никто не болен, не ранен и не охромел, можно свершать что угодно.

Хха послал духам много слов – частью очень грубых и понятных, частью не совсем понятных, но определенно оскорбляющих, завершил проклятье совсем уж занозистыми и таинственными звучаниями, и иссяк. Как это понимать⁈ До этой ночи духи не посылали столь отвратительных и обрекающих видений. Какой жабы им именно сейчас вздумалось так надуваться? Может, виденье не совсем такое, как показалось? Нет, Джо виделся отчетливо, и не нужно быть не-шаманом, чтобы понимать, что значит увиденное ранение.

Хха беззвучно замычал, подобно раненому бизону, яростно потер колючую макушку. Что толку в красивых прическах и планах на будущее, если Джо решил умереть в одиночку? Кто ожидал от бывшего вождя столь обманного и странного поступка? Нет, это вообще невозможно! И как теперь рассказать Джо о видении? «Друг, тебе перережут горло и ты умрешь»? Но это как-то позорно. Может, вообще не говорить о горле? Сказать, что было дурное виденье, что в город лучше вообще не ходить…. Нет, это тоже не ку. Будь прокляты духи, да эту жабу вообще непонятно с какого конца дуть.

А ведь сказитель тоже что-то предчувствовал, пусть и по-своему многословно и расплывчато. Как-то обмолвился: хороший город Кал-атером не назовут.

* * *

Хайова точно знали, что в город лучше входить не с самого утра. На рассвете не до конца проснувшаяся стража злобна, придирчива и особенно корыстолюбива. Кроме того, к открытию ворот собираются лишь местные фермеры, едущие с овощами и иными продуктами на рынок, а чужедальние путники слишком уж привлекут внимание – мало кто из чужаков осмеливается ночевать под открытым небом, цивилизованные люди полны страхов и предрассудков, вечно норовят прятаться на ночлег по трактирам и постоялым дворам.

В общем, время было. Младшие воины убежали к реке, дабы выудить что-нибудь на обед – поговаривали, что в городе еда жутко дорогая, а разбрасываться деньгами хайова не собирались. Старшие воины готовили небольшой табун к последнему переходу и тут изнемогший Хха рассказал вождю о видении, и даже слов не особо выбирал.

Оказалось, правильно сделал. Услышанное не столько напугало Джо, как привело в недоумение.

– Друг, конечно, я верю твоему зрению. Ты предупредил, и это облегчает дело. Но все эти духи… – бывший вождь поскреб макушку… – они, духи, вроде нашего Ноэ. Много знают, но все невнятно путают. Несомненно, я могу умереть. Ведь мы и шли за смертью. Понимаю, что мы бы постарались выбрать единое великое ку для всего племени, но жизнь, как и любое сражение, может пойти иначе. Пусть так. Но кое во что я не могу поверить – причем категорически! – как любит повторять сказитель. С какой фигни я просто так позволил перерезать себе горло и на мне не было множества иных ран? Ты сам-то в такое веришь?

– Да, меня это потрясло. Но именно так я и видел, – пробормотал Хха.

– Нет сомнений, что ты видел то, что видел. Но видел ли ты все? – задал ключевой вопрос бывший вождь.

Это было верно. И на войне, и на охоте, единственный взгляд, единственный след или единственный звук не способны объяснить полную картину свершившегося. Нужно будет рассмотреть узор намека внимательнее и приложить лоскут вдумчивого взгляда к одеялу общих событий.

Искушения скрыть дурное предзнаменование от младших воинов вождь и не-шаман избежали. Племя немногочисленно, каждое копье и камень могут иметь решающее значение, да и вообще умалчивать бесчестно. Выслушав, Ноэ заметно побледнел – это у него получалось отчетливо, один облупленный нос оставался красным. Подруга немедленно пнула малодушного. Сказитель поймал девчонку за башмак и мрачно поведал:

– Меня не пугают предзнаменования. Я верю в способность Хха, но механизм предчувствия будущего и самого прихода видений столь сложен, что истолковать его результаты предельно верно и однозначно мы не можем. Опыт, научная практика и теория пока не всесильны.

– Очень верно надутая жаба, – согласился не-шаман. – Тогда не бледней.

– Это реакция организма, он еще растущий, взрослеющий и неустойчивый. Но организм совершенствуется и ответно пинаться не станет, – умник со значением посмотрел на подружку. – А вот снять башмак и стукнуть по красивой, но не успевающей думать голове, вполне может. Так что возвращаемся к проблеме. Судя по всему, Джо предстоит оказаться в центре событий. Едва ли нас это должно удивлять – вождь самый заметный из хайова. Так что не удивляемся, но обращаем удвоенное внимание. Я пока правильно говорю?

Джо похлопал по своей шее:

– Хха видел вот эту глотку, наверное, за ним и стоит следить. Но я предупрежден и постараюсь свою шею защитить.

– Да, ты уж постарайся, – пробурчал не-шаман, и племя согласно закивало.

– Вот именно, защитить кого угодно ты и сам способен, – сказитель отстраненно понюхал жабры свежевыловленной рыбы и продолжил. – Но я не просто так языком мелю. Предлагаю поддержать вождя еще одной парой глаз. Пусть Трик за ним присмотрит. И наоборот. Город – это кишащая врагом теснина! Кругом углы, стены, отравы, люди – опасность вечно таится за твоей спиной. Вот за спиной друг друга и необходимо присмотреть! Трик могут вновь попытаться украсть, и будет естественно, что старший родич за ней приглядывает. Он же по легенде твой дядька?

– Отчего только по легенде? Наверное, и так дядька, – пробубнил бывший вождь.

– Ну, вот я и говорю! – Ноэ вдохновенно взмахнул связкой рыбешек. – Вы присматриваете друг за другом. С одной стороны это вполне очевидно и по-семейному, а с другой… Люди, перерезающие горло могучим воинам, не обращают особого внимания на маленьких девочек. Это хорошая засада.

– Это кто здесь «маленькая девочка»? – прищурилась Трик. – Ты хитер, сказитель, но за тобой самим приглядывать нужно.

– Нужно, – вздохнул Ноэ. – Но я единственный из племени, бывавший в городе. Пусть отдаленно и чисто теоретически, но я представляю городские сложности. Это очень запутанное ку, хайова! Но насчет горла Джо мы уже предупреждены, значит, есть за что ухватиться. В смысле, на что опереться.

– Сказитель прав. Мы видим город издали, но, похоже, там не всегда успеешь кинуть стрелу на тетиву. Но успеть завизжать проще, – Хха посмотрел на девочку. – Если Джо останется жив, тебе будет великое ку.

– Я поняла вас, воины. У меня негодная рука, но хорошие глаза. И громкое горло. Я слежу за спиной дядьки Джо. Но если ты, фигов сказитель, не уследишь за собой… – девчонка угрожающе нацелила палец на Ноэ.

Сказитель бледнеть не стал:

– Я буду втройне внимателен. Полагаю, этот город просто набит двуногими синими ленточницами. Но нам нужно избежать укусов, упредить опасность, а для этого стоит держать собственные зубы наготове. Мы никому не хотим зла, но нам нужны денежки и уверенность в завтрашнем дне. Возможно, это выглядит не самым ярким ку, зато это весьма полезное и двойное ку!

* * *

Третьего дня нового месяца, название которого индейцам запомнить пока не удалось, племя хайова-ката вступило в главный лагерь противника.

Ворота и стражу миновали благополучно. С пошлиной писец городской стражи, конечно, обманул, но слегка: Джо подсчет писца вежливо поправлял, поскольку тарифы знал неплохо, оплату за своих лошадей заранее подсчитали вместе со сказителем, которого редкая местная жаба могла надуть в арифметике. Коноводы загнали свой небольшой табун в ворота, и вот тут стало нехорошо.

Хайова знали, что город Калатер так велик, что даже конный рынок умещается внутри городских стен. Но оказалось, что подобное знание ничуть не подготавливает к ужасу города…

Стены и люди…. Прямо со всех сторон, разве что над головой светлеет узкая щель неба. Дома в два, три этажа, а над ними еще такие скошенные штуки… тоже с окнами. Стены напирают, меж ними почти нет проходов, только двери и ворота, снова стены, кажется, все это вот-вот рухнет на хайова, завалит камнями и досками, враги начнут пускать стрелы и прыгнут на спину. Откуда нападут, непонятно, улица заполнена людьми, за каждой дверью тоже люди: злые, орущие ругательства, обзывающие, выливающие почти на голову грязную воду и дерьмо. Конечно, здесь не скопились тысячи готовых к бою воинов, но так даже хуже: визжащие дети и скво лезут прямо под копыта, кто-то воет, кто-то кукарекает, десятки голосов просят и требуют монетку, везде нищие, нищие, нищие…. Выставляющие напоказ язвы и культи, слепые, безносые, шелудивые, иной раз дивно здоровенные и наглые, мощные как бывший вождь, но тоже насмешливо канючащие: «подай „щиток“, добрый господин конник, подай, а то пути не будет»….

Хха думал, что не выдержит и кого-то ударит. Пусть древком копья, но определенно нужно ударить это наглое, шумное и невоспитанное месиво. Да, сказитель предупреждал, но не может же все быть это настолько ужасно…

Но нужно было держаться, не-шаман чувствовал, что Джо тоже едва терпит, а уж девчонка просто онемела от ужаса.

Как ни странно, совладать с безумием города помогли лошади. Хха стало даже как-то обидно, что они так спокойны, но тут ФФ подсказала, и не-шаман осознал, что две лошади из табуна тут уже бывали. Бывали в городе и еще живы! Удивительно. Видимо, нужно все-таки перетерпеть. Понятно, коням здесь тоже не нравилось, но жизнь полна неприятностей и горестей. Вот ФФ полна отвращения, но идет.

Сказитель тоже пару раз пробормотал что-то невнятное и успокаивающее, на большее Ноэ не мог отвлекаться, поскольку был занят – ему доверили узнать точную дорогу к скотскому рынку, и мальчишка изо всех сил старался не заблудиться на запутанных, похожих на кишки огромного дохлого таамма, улицах. Хха глянул на бывшего вождя, взглядом дав понять, что лишаться разума преждевременно: так или иначе эта вонючая пытка закончится. Джо в сомнениях покачал головой….

Маленький табун и его погонщики с трудом разминулись с фургоном – столь здоровенные повозки совершенно напрасно пускают в Калатер, такими колесными чудовищами горожане сами себе погибель подманивают. Потом коногоны свернули не туда, но возмущенные вопли и гнилые помидоры, полетевшие от торговца-зеленщика, живо перенаправили глупых гостей столицы в нужную сторону…

Наконец, хайова и кони оказались на относительном просторе. Впереди виднелись благоухающие навозом краали скотного рынка, речной берег здесь не был столь обрывист, от близкой быстро текущей воды несло прохладой и мочой. Повеселевший Ноэ углядел одного из приказчиков-распорядителей, вместе с Джо двинулся к нарядному и самодовольному уродцу. Обеднев еще на «корону», хайова загнали табун в свободный загон и спешились. В молчании попили воды, потом, обретшая голос Трик, сказала:

– Здесь жить нельзя.

Все посмотрели на сказителя, тот поспешно заверил:

– Да я и не спорю. Жутко отсталый и запущенный мегаполис. Но посмотреть-то надо было? Дело сделаем и подумаем, куда направить морды наших лошадей. В мире непременно найдутся места поприятнее. Но желательно отправляться туда с деньгами. Как мы убедились, хорошее снаряжение и запас продуктов делает кочевку разнообразнее и интереснее.

В чем-то Ноэ был прав, хотя большинство хайова предпочли бы покинуть Калатер незамедлительно. Но это был бы малодушный отказ от серьезного ку.

Таверна-гостиница при скотском рынке оказалась проста нравами и запахами: густая вонь людского и конского пота, бараньей шерсти, козлиной духовитости и крепчайшей смеси разнообразных навозов, напрочь забивала ароматы свежего жаркого и пива. Пива хайова после одного нехорошего случая заклялись даже не пробовать, но пообедать следовало. Судя по всему, сказитель напрасно опасался, что индейцы могут выдать свое происхождение. Съехавшиеся на торг перегонщики скота отличались редким разнообразием лохмотьев и полным отсутствием манер. Джо с ходу пнул между ног наглого оборванца, вздумавшего заслонить дорогу Трик, таверна посмеялась над уползавшим стонущим тупицей и перестала замечать вновь прибывших. Завтра ожидался большой торговый день, и все обсуждали цены и «кривую настроений биржи», как выразился сказитель.

Жаркое оказалось недорогим, невкусным, но сытным, а этих самых «биржевых настроений» наслушались столько, что сразу и осознать немыслимо.

Вечером, когда истомленные индейцы, устроились в своей тесной гостиничной комнате, Джо сказал:

– Ужасное место. Но игры с торговлей лошадьми – это как хитроумное сраженье. Мигом можно часть прибыли потерять, а то и вообще в жутком убытке остаться.

– Фиг с ней, с прибылью, все равно у нас вложения были незначительные, – сказал, ворочаясь, нежнокожий сказитель. – Хха, да сделай же что-нибудь!

Клопы в гостинице обитали интересные: не особо крупные, почти квадратные, твердые как латные стражники, усы коротенькие, зато хищность превеликая. Не-шаман построил насекомых в две цепочки и направил в коридор – сегодня пусть кочевье по соседям совершают. Хайова при свете свечи наблюдали исход клопиного племени, Трик сказала, что в этом тухлом Калатере только клопы порядок и умеют соблюдать. Поговорили о свечах и городе, потом усталые индейцы уснули.