Текст книги "Воины Юга (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 28 страниц)

– Только попробуй! – вслух пригрозил Хха, сдергивая со лба защитные стекла и ужасаясь тому, как хорошо слышит ее мысли. Ведь замковая шмонда куда мерзостней любой шалой кобылы, так отчего она так четко понимается?

В тишине Хха вернулся на козлы и подбодрил лошадей. Экипаж устало заскрипел, сквозь это скрип донесся шепот сказителя, поясняющего Трик – «Чувства у них. Я тебе потом расскажу». Не-шаману немедля захотелось оставить на дороге и этого болтуна, а девчонке прокричать, что нет и не было никаких чувств, с такими как Си, только одно чувство и случается, то, которое и чувством не назовешь.

– Шмонда с воза, меринам легче, – пробормотала главная оборотниха, забирая у не-шамана защитные стекляшки, и обернулась к индейцам. – Эй, молодежь, куда рулим? Где табун и прочие ценности заякорены?

– Сейчас на взгорок, а потом чуть ближе к городу взять и вдоль реки, – пояснила Трик. – Это недалеко, мы с Ноэ тут все знаем.

Не-шаман угрюмо подумал, что пока он у мага ученичествовал и иными никчемными делами занимался, кто-то городские окрестности привольно осматривал, лошадей перегонял и вообще интересно и нормально жил.

У реки Трик и сказитель немного поспорили, разбираясь с дальнейшей дорогой, но уже к наступлению полноценной темноты фургон выкатил к тайному лагерю. Рекомендованные пронырливой оборотнихой «верные людишки-сторожа», охранявшие лошадей и припасы, получили свое серебро и мгновенно исчезли. Индейцы тоже медлить не стали. Хха очистил раны и перевязал вождя – Джо не упустил случая заработать три отметины в память славных замковых ку – но эти дыры оказались лишь в меру серьезны.

Потом не-шаман распряг и напоил остывших лошадей фургона, обрадованная ФФ ни на шаг не отходила от вернувшегося друга-хозяина. Когда с фургоном было закончено, а индейских лошадей оседлали и навьючили, отряд изготовился к выходу. Имело смысл убраться подальше от Калатера.

– Вот и славно, с этим дельцем расквитались, нас ждут дальнейшие подвиги, – провозгласила леди Эл. – Скоро вас навестим, а пока меня ждет стирка, да и балбеса нужно выпороть и подлечить.

«Балбес» хмыкнул – судя по всему, порки он не очень опасался, но чуял иные неприятности, вроде написания объяснительных и других насмешек.

– Леди Эл, я вам кое-что отдать хочу, – сказал Хха.

– Да, я тебе тоже пару слов сказать хотела – кивнула летучая тетка. – Чуть позже догонишь племя, авось не потеряешься.

Хайова распрощались с оборотнями и тронулись в путь, безрукий Маар пытался поджарить на углях кусочки мяса, оставленные сторожами-охранниками. В ночном мире воцарилась темнота и спокойствие, лишь на дереве в отдалении хрипло каркнул ворон. Леди Эл с отвращением посмотрела в ту сторону:

– Вот гадина крылатая, выследил. Я думала, у городских ворот отстал. Ладно, не-шаман, я что хотела спросить – какие у вас планы на дальнейшую жизнь и боевую карьеру?

– Племя еще не решило. Думали сходить на море посмотреть. Может, уже перерешили, пока я в замке сидел, – засомневался Хха.

– Как перерешили⁈ Море – это такое КУ, что тут даже странно колебаться! Нет, я не спорю, в прериях есть своя симпатичность, но море – это Море! Очень правильное решение, хайова, я сразу догадалось, что у вас очень толковое племя. Если вам все равно с какой стороны смотреть на море, могу подсказать многообещающее направление, – намекнула оборотень.

– Совет от такой многознающей леди всегда ценен.

– Куртуазно сказал. Молодец. Но тут дело серьезное, оставим иронию в сторонке. Строго между нами, поскольку это чрезвычайно секретно – через полгода намечается Первое Кругосветное Путешествие по вот этой, нашей, такой хорошей, но малоизученной планете. Мероприятие большой важности, глубочайшей научности и повышенного риска. Понимаешь, к чему я клоню?

– Лестное предложение. А это вообще далеко? – поинтересовался не-шаман.

– «Далеко» – не то слово. Туда еще никто из наших не доходил. Мы аэроразведку проводили, но и то лишь по самому краю. Так что это ку – всем кукам ку! Но это еще не предложение поучаствовать, а предварительные намеки. В вопросах комплектования экспедиции мое мнение весомо, но не так уж однозначно решающе, – очень научно пояснила главная оборотень.

– Понял. Мы обсудим. Но лучше бы вы вождю это сказали – Джо по боям и походам у нас главный.

– Я с ним переговорила предварительно. Джо на тебя кивает. Так что обсуждайте, прикидывайте узду к ноздре, решайте. Что мне в вас нравится, хайова, так это демократичный принцип принятия решений. О кругосветных путешествиях вам Ноэ растолкует, он в историко-географической сфере вполне подкован. Но должна предупредить – солидная часть маршрута по морю, а плаванье – это вам не в седле трястись. Шторма, морские болезни, кок-мучитель, бочковая вода, что по вкусу хуже мочи…. Легко не будет. Так что сначала с морем познакомьтесь, а то вдруг вы насквозь прерийные и от суши вообще не отрываетесь. Ты со своей не-шаманской стороны прислушайся к ощущениям.

– Поговорим и прислушаемся, – Хха снял с плеча ремень сумки с кристаллами. – Это вам. Для изучения. И чтоб ваши парни, как Маар, в клетках больше не маялись.

Оборотень приоткрыла сумку – тем немедля угрожающе завибрировало-зазудело.

– Ого! – леди Эл немедля захлопнула клапан сумки. – Благодарствуем! Понимаешь ты ценность научных исследований. Найдем специалистов, изучим, разложим на атомы и всякие практоны-электроны. Сумка тоже весьма интересна – экие замечательные изоляционные свойства.

Кристаллы в сумке успокаивались, стихали. Только ворон в отдалении вновь настойчиво раскаркался. Оборотень посмотрела в ту сторону и задумчиво продекламировала:

И над степью зловещей ворон пусть не кружит,

Мы ведь целую вечность собираемся жить…

Кстати, о научных загадках мироздания. Ты как зоопсихолог случайно не знаешь….

– Как кто? – ужаснулся Хха.

– Это термин такой, а не то, что ты подумал, – заверила леди Эл. – В научном мире твоим не-шаманским способностям пока названия не придумали. Можно наречь – психзоологией. Но я не о том. Ты не знаешь, почему эти черные крылатые гадины ко мне пожизненно цепляются? Я им, шмондюкрылам, между прочим, ничего особо дурного пока не делала.

– Да почему они «шмондюкрылы»? – удивился Хха. – Просто любознательные, очень вам удивляются.

– Они еще и нагадить на голову пытаются от особо непомерного удивления, – сухо отметила оборотень. – Я в последнее время большая гуманистка, но насчет вороньего племени возникают откровенно геноцидные мыслишки.

Хха прислушался к мыслям-воплям Ворона. До птица было далековато, но тот от старания чуть с ветки не падал: «Скажи ей! Скажи! Это интересно!».

– Вообще он ворон, а не ворона. Те, что вороны – другое племя, – пояснил-передал не-шаман.

– Я в курсе, – заверила оборотниха. – Ворон срет гораздо монументальнее.

– Этот гадить не собирается. Всемерно восхищен. И вашими умениями, и запахом. Они же по большей части и кричат от удивления – иначе им как высказаться. Считают вас удивительными дарками. Этот Ворон готов смотреть и помогать. Говорит, что ест немного и не так уж стар. Это на него клетка мэтра плохо влияла.

– Гм, это верно. Я тоже как-то застряла за прутьями – дурно клетка влияет, точно подмечено. Но насчет «смотреть-помогать», это не к нам. У нас и так зрителей с избытком, новых гуанистых наблюдателей нам не надо. Может, если еще пересечемся, тогда с этим пернатым умником побеседуем. В общем, будь здоров, хайова, дельно вы помогли, будем иметь вас в виду. Попрощайтесь с оболтусом, да и отчалим мы.

Хха не удержался:

– Не будет ли с моей стороны слишком дерзко спросить – а как Маар в замке лоханулся? С виду стойкий, хладнокровный воин. Даже когда безрукий.

Леди Эл разгневанно фыркнула:

– Именно что «воин»… А разве его на воина учили⁈ Для этого ли примитива надрывали педагогический и иные таланты⁈ Лошара нервный. Нет, конечно, и мы, педагогический состав, слегка виноваты, недоучли разницу фактической и иллюзорной массы. Введем эту специфику отдельным практическим предметом. В общем-то, это закрытая информация, но ты человек свой, «в теме», да и подружился с этим недоучкой. Тогда, в замке, все шло ровно: наш женишок представился, правильно вздувал понты, реалистично, мне как ректору, придраться, в общем-то, было не к чему. Шло хорошо, уже фуршет, то есть пир – никаких подозрений. Но мы недоперли что пир в узком кругу и жрать придется строго в себя. Спиртное, естественно, в запасной резервуар, но там объемы скромные. В общем, нажрался студиоз, а ему ведь иллюзорную массу приходится держать, и это при собственном реалистичном объеме желудка. Как ты мог заметить, сам-то Мариуполь спортивен, но не особо плечист-брюхат. А полную лордову напыщенность даже опытному оборотню сложновато удерживать. Дуешься, дуешься… утомительно. С полным желудком еще напряжнее. А тут танцы, первый выход с этой гадостной невестой. Ну, Маар приосанился, подает этой черно-красной вобле руку.… Тут-то организм и дал сбой. С одной стороны понятно: жратва жирная, изобильная, да еще иллюзорное перенапряжение.… Но шпион обязан следить за meteorizmom своего кишечника и прочего!

Хха понял:

– Да, не повезло парню.

Летучая оборотень кивнула:

– Не повезло. Очень так переливчато и звонко не повезло. Так эта твоя шмонда нет бы вежливо изобразить, что ничего не слышала…

– Она не моя шмонда!

– Не шуми, хайова. Я тебе про трагический случай внезапного провала миссии достойного агента и полного краха выпускного диплома рассказываю, а ты о своем. В общем, девица не нашла ничего лучшего, чем захихикать. Отчетливо так, на весь тронный зал. Мой дурень смутился. Вот ничего же такого, сверхъестественного, подумаешь, пук, это ж кишечник, от галет и не такое бывает. Нос задери и смотри еще благороднее и напыщеннее. Так нет, этот дурик лицо не удержал, да так, что все заметили. Тут и понеслось….

– Дальше я примерно знаю. Печальная ошибка, но такое с каждым могло случиться, – сказал не-шаман.

– Да уж. Через полгодика пересдачу ему назначу. Как раз лапы залечит, – леди Эл погрозила смотрящему от костра подопечному: – Иди сюда, бездельник, попрощайся с корешом. Кстати, хайова, а что думаешь с девкой делать? Дело-то ваше, сугубо личное, я чисто из научных побуждений интересуюсь. У нас курс «Этика лично-сексуальных взаимоотношений», там как раз такие экстремальные случаи рассматриваются. Без всяких конкретных имен, естественно.

– Ничего я с ней делать не думаю. Нет ее и нет. Даже не вспомню, – пробурчал Хха.

– Ну-ну. Может, ты и не вспомнишь, да она не забудет. Я таких знаю: у них мысль одна-единственная, зато с той глупой мыслью до любого дна донырнут и весь мир замордуют. Фига с два таких девушек остановишь. В фургон-то красавица сообразила шмыгнуть еще до нас, получается, вычислила, как будем сваливать. Нет, неглупа, хотя и насквозь безмозгла. Даже не знаю…. Руки бы оборвать тому, кто столь броских и однозначных существ нам тут навыдумывал и намастерил. Хотя тому деятелю руки уже оборвали, – вспомнила оборотень. – Ладно, сами разберетесь. Бывай, не-шаман….

Хайова попрощался с безруким оборотнем, договорились непременно повидаться, как время выдастся.

Не-шаман вскочил в седло. Оборотни удалились в тень кустов, и до Хха донеслось легкое эхо магии. Ну, или того, что люди привыкли «магией» называть. Интересно, как тетка это делает? Тогда за кетчупом и лепешкой уходила, и сейчас таким же приемом… Лепешка «пицц-цей» называлась, Джо сказал, что очень вкусная.

ФФ не терпелось пуститься в путь, не-шаман был совсем не против. Прерия так и манила. Все – больше никаких городов! Вот на море еще можно посмотреть – вряд ли на нем имеются какие-то города и прочая гниль….

Кобыла легкой рысью уносила всадника, призывно сияли среди звезд Луна и Темная Сестра, оглядываться хайова и не думал….

Глава 11

Стояли хайова лагерем у слияния прозрачного ручья с непрозрачной мрачной рекой. Место оказалось хорошим, но брошенным: развалины на склоне холма давно заросли колючей травой, маленькое кладбище выглядело посвежее, но тамошние духи после беседы с не-шаманом решили индейцам не докучать. Рыба ловилась и в ручье, и в реке – Ноэ удил и вялил не покладая рук, старшие индейцы тоже занимались делом, только через день-два позволяя себе развлечься и отправиться на короткую охоту. Дичи здесь водилось не особо много: сказывалась относительная близость проезжей дороги и укрепленных овечьих ферм. Племени очень хотелось поскорее удалиться от границ Калатера, но держал хороший лесок. Хха и вождь выбирали и нарезали заготовки стрел, сейчас у хайова оставалось пять стрел на всех, и уходить с таким скромным боевым запасом в дальнюю прерию было бы делом неразумным. Правильная стрела, это не рыба – в воде ее не подсечешь, тут руками и головой потрудиться нужно. Хорошо, что в столице накупили наконечников и прекрасного клея для изготовления оперений.

…– Через два-три дня двинемся – Джо туго стягивал ремешками связку древок-заготовок. – Здесь мне неспокойно. До города всего десяток переходов, а ведь оборотней наверняка ищут. Могут и на нас наткнуться.

– Объясним, что мы не оборотни, – не-шаман выбросил забракованный черенок.– Десяток конных стражников нас едва ли должен волновать. А целую армию сюда не пришлют.

– Не скажи. Нет, целой армии, понятно, не будет, тут и жабу дуть нечего. Но стражники не такие уж плохие бойцы. В замке их тетка Эл смущала. Но она кого угодно смутит. А вот если тебе встретится опытный мечник на узкой тропе…. Да еще без дыма, воплей и колдовских страхов. Это, знаешь, будет серьезное ку.

– Я не хочу встречаться со стражниками. С опытными не хочу, и с неопытными тоже не хочу. Надоели городские, – проворчал Хха. – Пойдем лучше море посмотрим.

– Да, это интересно. Нам тетка кое-что рассказывала про море и этот… охеян. Я думал «ну и жабищу выдувает», а сказитель потом подтвердил. Непременно нужно посмотреть, хотя бы с берега. А там уж подумаем…. Как думаешь, эта кругосветка, действительно такое великое ку? Ноэ утверждает, что первооткрыватели становятся очень знаменитыми, про них специальные книги пишут. Очень известные книги, – намекнул бывший вождь.

– В городе любят все подряд писать, у них бумаги много. Но раз сама тетка Эл решила в походе поучаствовать, похоже, и действительно намечают кругосветный подвиг. Может и Маар пойдет, если свое испытание сдаст. Но нас вряд ли возьмут – мы для них слишком молодые и незнакомые, – напомнил не-шаман.

– Да зачем им в таком сложном подвиге трухлявые старики⁈ Они бы еще сорокалетних в поход набирали, – ухмыльнулся вождь.

– Тетка Эл, наверное, годами будет даже постарше сорока Дождей. И что? Ты вот понял, как она тех стражников прирезала?

– Нет, не понял. У сказителя спрашивал, он вроде видел, но объяснить не может. «Она так, а потом вот этак». Вот и пойми. У Ноэ все способности лишь к копью, крючку и чернильнице склоняются, – Джо засмеялся.

Не-шаман тоже улыбнулся. Пребывание в городе прибавило сказителю уверенности, он и денег подзаработал, и вообще показал себя достойно. Трик тоже повзрослела, хотя и подпортилась всякими мыслями о нарядах, модах и вольном женском поведении. В целом знакомство с Калатером можно было бы счесть полезным, если бы не всякая… глупость.

Вечером индейцы наелись запеченной в глине рыбы – с солью и городскими пряностями рыба имела совершенно иной вкус, вот как бы к таким излишествам не привыкнуть. Потом племя улеглось спать, а Хха поднялся к развалинам. Смотрел на звезды вместе с молчаливыми здешними духами, думал о лошадях и пути к морю. Никакие видения, намеки и сомнительные прозрения в последнее время не-шамана не навещали. В эту ночь пришло легкое беспокойство: то ли в путь хотелось побыстрее отправиться, то ли отблески нынешней красноватой луны на речной воде слишком напоминали угли подвальной жаровни. Имелся у хайова зарок ни о чем не вспоминать, и Хха вполне справлялся. Ну, умом справлялся, а тело иной раз своевольничало. Особенно во сне. Нужно будет при случае полежать с хорошенькой девушкой. Лучше несколько ночей подряд полежать.

Хха знал, что едва ли поможет. Слишком сладко и остро было тогда, в замке. Сейчас хоть трех девиц разом на подстилку затаскивай, той невыносимой остроты не достичь. Ну и что? Воин-хайова – это не падкое до удовольствий слабое тело, а суровый дух. А тело пусть терпит. Потерпит-потерпит, да и позабудет грязные глупости. И с мутным, как здешняя река, беспокойством хайова справится.

Не-шаман вновь принялся старательно размышлять о лошадях и море. Вид от развалин открывался широкий: речная долина, извилистое русло ручья, темные пятна древесных рощ и леса, брызги звезд над горизонтом. Неужели все это – такое необъятное – сплошь одной соленой водой может заслоняться?

* * *

Проснулся оттого, что будили. Вырваться из глубокого сна стоило большого труда, Хха отбился от томительного жара сновидений и разлепил глаза.

Ноэ тряс за плечо:

– Вставай! Тебе посмотреть нужно. Джо говорит – это она.

Не-шаман выругался.

– Я тоже говорю – вообще не похожа, – согласился сказитель. – Бродяга какая-то шальная тащится. Твоя-то и найти нас никак бы не смогла.

Хайова сидели под прикрытием кустов, смотрели на долину. К не-шаману не обернулись, и у Хха упало сердце. Джо зорок, а если уже и Трик старается не оглядываться, то и совсем….

– Вон, по этому берегу идет, там, где проплешина в тростниках, – указал бывший вождь.

Всматриваться не было нужды, но Хха тупо смотрел. Долго идет, должно быть, с рассвета, ноги устали-ослабли. Но походку узнать можно, хотя берег неудобный, трава шаг путает.

– Да чего вы, это же не она, – сомневался Ноэ. – Ободранная, да и откуда твоей здесь взяться?

Опять это «твоя». Хха хотелось пнуть сказителя, а еще лучше пнуть самого себя и посильнее.

– Нужно уходить, – сказал он и скривился от хрипа собственного голоса. – Прямо сейчас.

Теперь все смотрели на него. Джо молча, Трик смотрела с ужасом, сказитель просто растерянно открыл рот.

– Да как мы уйдем⁈ – девчонка обрела голос. – Рыбу бросать? Все бросать⁈ Послушай, Хха, она же одна и не такая уж ужасная. Никто тебя не заставляет…. Да что я жабу дую⁈ Кто тебя вообще может заставить, а?

– Так это точно она? Вообще бы не поверил, – проблеял сказитель. – Интересно, как она нас нашла?

Ноэ был юн, глуп и счастлив. Кроме Трик все девушки казались ему одинаковыми и неинтересными. Не-шаман подумал, что похож на этого юного глупца, только вывернутого наизнанку. Это город виноват, где, как известно, все делают наоборот.

– Бежать от опасности – не лучшая уловка, – задумчиво молвил бывший вождь. – Прости, друг, что приходится об этом напоминать. Ты явно не знаешь что делать. Но выход прост. У тебя есть нож, и ты можешь покончить с липкой девкой раз и навсегда. Или можешь ей дать то, чего она так жаждет. Мы вполне готовы задержаться на ночь или две. Сытые скво ленивы и подумывают о возвращении домой. Полагаю, ты способен на такое постельное ку.

«Это с ней-то?» – тоскливо подумал не-шаман, но говорить не стал.

– Чего это только мы ленивы? – немедля возразила не все понявшая Трик. – Опять у вас скво во всем виноваты!

– Конечно, не во всем женщины виноваты. Но в данном-то случае…. Это же она нас преследует, а не наоборот, – сказитель справедливо потыкал пальцем в сторону далекой фигурки. – И чем это должно кончиться? Вряд ли Хха станет убивать такую истомленную и беспомощную шмондючку – это определенно не станет ку. Но если она вознамерилась за нами все время тащиться, ее кто-нибудь другой убьет. Даже странно, что она все еще жива. Звери ее сожрут или ошейник умные люди наденут. Она, наверное, дорого стоит. Если отмыть и подлечить.

– Ты, видимо, тоже очень умный жабодуй, – едко отметила Трик. – Уже приценился? Или пожалел красавицу?

Джо косился на друга, но не-шаман просто не знал что делать. Вообще совсем не знал.

– Хватит ворчать, Трехкаменная, ты и сама себе не веришь – пробурчал вождь, вставая. – К нам идет не вражеский разведчик, а просто глупая и упрямая девка. Придется встретить и проявить гостеприимство. Ничто не помешает нам убить ее позже. Но думаю, это должен решать не-шаман. Хотя ты, Трик, если горишь желанием завладеть столь интересным ярким скальпом, так у тебя тоже есть нож.

– Да мне тот скальп… – девчонка продолжила очень по-городскому, сказитель немедля осудил столь грубое сквернословие, и молодые воины предались излюбленному занятию – препирательству. Джо ухмыльнулся:

– Пойду встречу столь упрямого следопыта.

– Она уже знает, что мы рядом, – пробормотал Хха, испытав прилив немалого ужаса.

Фигура у тростников действительно замерла, постояла на месте, потом резко свернула к реке и исчезла.

– Это она что⁈ Всё поняла и пошла топиться⁈ – взволновался Ноэ.

– Как же, вздумает она топиться… – прошептал не-шаман.

Все было плохо. Он чувствовал, что будет делать проклятая Си, даже на таком отдаленном расстоянии – понял, что она остановится, еще до того, как остановилась. Еще хуже, что и девка явно чувствовала, что он где-то рядом. Она не умела слышать мыслей, вообще ничего не умела, но твердо знала, что идет правильно. Как такое может быть⁈

– Что-то я перестал понимать. Зачем она спряталась? – удивился Джо, подумал, прихватил кроме лука, и копье, двинулся вниз по склону.

Остальные индейцы напряженно следили за развитием событий. Хха не следил, а просто мучился.

– Может, она нас просто отвлекает? – Трик тревожно оглянулась на лощину, где паслись индейские лошади.

– Она не отвлекает. Она к встрече готовится, – горько вздохнул не-шаман.

Гостья действительно уже появилась из тростников. Молодые воины вгляделись и ахнули:

– Переоделась!

Хха смотреть на реку и хитрую змею не желал.

– Платье. Синее. Похоже, шелковое. И разрез, – с глубоким осуждением оценила Трик.

– У нее без разрезов, нарядов, наверное, нету, – предположил сказитель. – Но она еще и это… причесалась.

Девчонка фыркнула:

– Глупо! На кочевке длинные волосы только мешают. Стрижки, как сейчас в Калатере модны, гораздо практичнее.

– Опять ты за свое? – поразился Ноэ. – Что за идея-фикс⁈ Тебе же вождь объяснял: это в городе можно гулять экстравагантной, а если придется в деревню зайти, там на тебя коротковолосую так вылупятся….

– Переживет ваша деревня! – заверила Трик. – Вот сама себя обстригу….

Мелкие вновь заспорили, а Хха нестерпимо хотелось отползти к лошадям, сесть на ФФ и исчезнуть….

Вождь и бродячая девка встретились недалеко от берега. Постояли, видимо, разговаривая, и пошли к лагерю. Хха туповато наблюдал: умных мыслей не было. Что делать не понимал, да и спросить не у кого. Племя тоже не знало, а духи местного кладбища лишь по ночам пробуждались, собственно, они и при жизни особой толковостью не отличались.

– Хорошо выглядит, – небрежно признала Трик, разглядывая приближающуюся гостью из-под прикрытия кустов. – С чего мы ее за бродяжку сначала принимали? Ноэ, ты вот такой умный-преумный, а в прерии много ли бродяг видел?

Это была правда. Бродяги в прерии встречались не чаще замковых девок. И про то, что хорошо выглядит Си, тоже все верно. Это она умеет. Больше ничего не умеет, а выглядеть, это даже жабу не дуй – всегда способна.

Хха чувствовал обрывки мыслей гостьи. У нее только обрывки и имелись. Смешно сказать, точь в точь как сейчас у самого не-шамана. И развернуться и побежать прочь – такая мыслишка у девицы тоже мелькала. Но у нее еще и был план, которому Си изо всех сил старалась следовать.

Джо и путница в молчании обошли кусты. Сидящие на траве индейцы так же молча смотрели.

– Дева, всем нам известная, решила нас навестить, – наконец, возвестил вождь. – У девы довольно странное требование. Она хочет, что бы мы отдали ей Хха.

– Да! – подтвердила девка. – Я его хочу!

Трик фыркнула, остальные молчали.

В голове гостьи бешено извивались три мысли: страх, усталость, нетерпение. Всего три, но последняя – самая крупная и неистовая – та мысль-змея пожирала своих нерешительных спутниц.

– Пошли к костру, – сказал Хха. – Ей надо сесть и поесть.

Племя спустилось к лагерю. У кострища Си на мгновение ослабла и попросту рухнула на шкуру-подстилку. Что такое одинокий и пеший переход через прерию, индейцы и без не-шаманских способностей вполне понимали. Ноэ принялся раздувать угли, Трик принесла котелок с остатками утренней рыбной похлебки. В ожидании настоящей еды вождь протянул гостье сушеную рыбешку.

Познакомиться с навыками поедания мелкой вяленой рыбешки бывшая замковая шмонда, похоже, так и не успела. Чистила очень смешно. Хха понял, что сейчас она подавится, дотянулся через разгорающийся костер, забрал рыбу, чулком содрал шкуру с чешуей, вернул….

Теперь гостья держала полупрозрачную рыбешку, словно забыв, что это такое. Похабных мыслей в черно-красной голове сейчас не мелькало. Сейчас одна только мысль и осталась. Девка вообще изменилась: под открытым солнцем кожа приобрела желто-коричневый оттенок, губы убавили в пухлости, а глаза стали карими с крапинками-блестками того цвета, что принято именовать таинственным словом «золотистые».

Хха догадался, что вообще не видел ее глаз при солнечном свете.

Каре-золотые глаза расширились, девушка положила рыбу и вслух повторила ту единственную мысль, что затмевала ей все остальное:

– Я тебя хочу!

Хха молчал.

Индейцы тоже помолчали, потом сказитель, в своей великой образованности понимавший, что любому молчанию должны иметься пределы, вытер с носа золу и сказал:

– Не хочу показаться грубым, но хочется спросить прямо – ты вообще-то здорова? Нормальные люди иначе формулируют свои мысли. Да и бессмысленно ведь этак вопиюще нагло жабу выдувать: я хочу! Допустим, ты хочешь, а он – нет, он не хочет.

– Он хочет! Я знаю, – убежденно прошептала Си, и далее попыталась отвечать по порядку: – Не знаю, что такое «формулировать». И я не здорова. Во мне кровь дарков, они здоровыми не бывают. Но я многое могу. Я умная и все выдерживаю.

– Ты вот глупого не болтай! – потребовала Трик, подвешивая котел над огнем. – Думаешь, мы дарков не знаем? Они вполне здоровые, если им рук не ломать, и уж явно поумнее тебя будут.

Гостья тряхнула головой, яркие локоны обмели узкие плечи, и Си таким знакомым и отвратительным жестом вывернула запястье, и, демонстрируя пустую ладонь, предположила:

– Мала. Доля дарка во мне мала. Ну и что? Хха, я тебя хочу.

– Нет, я не могу назвать тебя безумной, – вежливо намекнул Джо. – Ты чересчур странна даже для безумной. Прекрати повторять свое «хочу». Не думаешь же ты, что мы немедля свяжем нашего воина и подарим тебе?

Си вздрогнула:

– Нет, вязать не нужно. Я была глупа, когда заперла его. Я сразу поняла и вернулась, но его уже не было.

– Он – хайова! Чего ж ему сидеть и тупо ждать за решеткой, – проворчал сказитель. – Слушайте, это какая-то странноватая история. В смысле, и вы, калатерская леди, очень странная, и все остальное странное. Я бы даже сказал – абсолютно неправдоподобное и сюр-ррреалистическое. Ты чего в такую даль тащилась?

– За ним, – тонкий палец гостьи указал на Хха. Ноготь на пальце был коротко подрезан, нормального цвета, но все равно удивительно ровный.

Ноэ возмущенно заерзал:

– Нет, и как это должно выглядеть⁈ Ты берешь его под мышку и уносишь? И куда?

Си пожала плечами:

– Не знаю. Но он же мой.

– Видимо, нам нужно поесть, – предположил вождь. – Иначе эта безумица вновь повторит «я его хочу», и уже все мы почувствуем себя очень странно на голову. Трик, налей еды гостье.

Племя доедало похлебку и беседовало с гостьей о рыщущих стражниках, пересохших колодцах и коварных придорожных шакалах. Индейцев интересовало, как вообще бестолковая городская девка могла зайти так далеко и остаться живой? Хха не слушал. Он чувствовал себя глупым и абсолютно бессильным. Наверное, когда к цивилизованным, верующим людям заявляются их боги и объявляют «ты умер, иди со мной», получается так же. О тебе говорят, решают, что с тобой делать, как и о чем теперь ты должен думать, а ты сидишь и молчишь. Но что общего у Си с придуманными богами? Ее создали глупой и для глупостей.

Раньше не-шаман просто не предполагал, что кого-то можно одновременно и ненавидеть, и жалеть. И хотеть…. Она вовсе не разучилась держать ноги обольстительно подогнутыми, платье по-прежнему удивительно изящно обтягивало неширокие, но такие округлые бедра, и….

Думать об этом было нельзя. Она чувствует. Без подробностей, но, несомненно, чувствует, хотя и не смотрит.

…– Притворяться некрасивой проще, чем наоборот. Я удивилась этой легкости, – поясняла девка, выгребая ложкой наваристую гущу со дна котла.

– И что, прилично кормят за шитье? – удивлялся сказитель.

– Я очень быстро шью и умею ткань экономить. Думаете, в замке меня деньгами задаривали? Лорды развлекаться любят, а не серебро с легкостью раздавать. Я богатое платье сшить могу за полдня. И перешить, перелицевать, корсаж подогнать…

Хха почувствовал на себе мгновенный взгляд девушки. Сыта, чуть успокоилась, но мысль все та же. Хотя еще и индейские леггины ей очень понравились. По неприличной причине.

Снова глянула, видимо чувствуя, что стрела неприличной мысли пронзила защиту хайова, и он внутренне корчится, напрягается, пытаясь противостоять яду.

– Нет. – Вслух ответил Хха очередному «я тебя хочу!» ярко вспыхнувшему в черно-красной голове.

Племя уставилось на него, гостья на миг закрыла глаза. Не-шаман знал, что плакать она не умеет – не научили. Но если бы и умела – хоть обрыдайся, ничего не получится. Лучше сказать об этом всем, – и себе, – прямо.

– Я больше не могу, – сухо объявил Хха. – Я не могу решить, и я иду на охоту. Встретимся на кочевке.

Он взял только лук и стрелы. В спину смотрели, очень молча смотрели. Не-шаману нечего было возразить – он глуп. Но иной раз лучше глупость, чем трусость жалости и жадность похоти.

Полегчало только у лошадей. Не-шаман быстро оседлал обрадованную ФФ, и они направились ближайшей лощиной прочь от лагеря.

* * *

Шли не быстро, но безостановочно, Хха часто покидал седло, шагал рядом с лошадью – размышляли о том, что травы здесь иные, совсем не те, что южнее, и о прочих интересных вещах. Удалось подстрелить длиннохвостую упитанную птицу. Уже в сумерках, ощипывая добычу и откладывая самые ровные яркие перья – стоило попробовать их в оперении стрел – не-шаман сказал лошади:

– ФФ, я большой глупец. Аб-солютный – как объявил бы наш сказитель.

Кобыла не была в этом столь уверенна. Каждому доводилось скакать в ненужную сторону. Но ведь как сразу узнать, куда тебе вообще нужно? Это только потом все очевидно.

Это было верно. Лошади очень мудры. Хотя чаще люди на них ездят, чем наоборот. Всё как с девицами, будь они прокляты.