Текст книги "Воины Юга (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

– А сметана зачем?

– Для жирности. И потом она цветом на нужное похожа.

Лорд конюший все так же отстраненно кивнул. Хха подумалось, что сметана действительно было лишней. Но Мрака сейчас уместно слегка удивить и развлечь, чтобы не только о своих наскучивших обязанностях думал. Кроме того, чудодейственную сметану очень хвалил бывший вождь – уверял, что это лакомство удваивает силу мужских подвигов.

Конюший продолжал убито молчать, теребя рукоять своего кинжала. Не-шаман вспомнил, как Ноэ многократно повторял, что в общении с цивилизованными людьми, главное – учтивость и ненавязчивая инициатива.

– Милорд, дело не мое, вашей милости много виднее, но все же скажу. У нас лошадей на воздухе случают, там дыхание свободнее. А тесноте и потемках случка не та.На воздухе вообще лошадям вольнее.

– Вольнее… – придушенным эхом простонал-повторил конюший. – М-да…

Принесли ведро с бодрящим-успокаивающим конское брюхо средством. Мрак принюхался, с интересом попробовал… Ведро быстро опустело.

Хха с удивлением наблюдал, как конюхи чистят жеребцу зубы. Понятно, не веточкой, а специальной щеткой, инструмент, как у благородных лордов, только вдвое крупнее. Мрак покосился на не-шамана, моргнул.

«Повеселел? Если отработаешь, может, каждый раз угощать будут», – подумал-сказал Хха

«Ты их обманул? Или меня? Все равно стало веселей. Но крыть не слишком-то хочется», – отвечал жеребец.

Не-шаман сказал, что жизнь сплошь из исполнения хороших желаний не бывает. Немного поговорили о жизни.

Вслух же в конюшне шел иной разговор.

…– Теперь сколько ждать? – бормотал разноглазый конюх, с надеждой взирая на коня.

– А что мы можем еще сделать? – перешел на придушенное рычание конюший. – Может, все же не пожелают в пахучую конюшню заходить, сразу в подвальную клиничную пойдут?

Хха в очередной раз с тревогой отметил, что конюхи продолжают бояться и весьма сильно. Так-то эти мужчины не самые худшие из горожан, в лошадях действительно разбираются, да и пытками пугать не спешат. Но ведь трепещут как сопляки какие-то. Кто может прийти и что такое «клиничная»?

Как всегда случается в городской жизни, без дурного не обошлось. Чуткий Мрак первым насторожил уши, потом и конюхи повернулись. Со стороны двора слышались торопливые шаги, звякали кольчуги. Обитатели конюшни недоуменно переглянулись – здесь ждали не этих звуков.

– Где-то здесь! Здесь! Ищите! – требовал чей-то скрипучий голос. – Просто наглость! Выжечь ему гортань перед смертью! Я сам залью свинец ему в глотку. Где он⁈

В стойлах зафыркали обеспокоенные лошади, встревоженный конюший шагнул из-за колонны и гаркнул:

– Что за беготня? Мэтр Кооль, какого демона вы сюда соизволили явиться, да еще непременно сейчас?

– Именно сейчас! – завизжали за колонной. – Именно! Закройте пасть, неуч! Кто-то в замке наводит чары!

Тщедушный человек в длинном плаще и круглой расшитой шапочке обогнал сопровождавших его стражников и с разбегу попытался ткнуть плотного конюшего тростью. Лошадиный лорд довольно ловко увернулся от смешного витого оружия и изумился:

– Мэтр Кооль, вы окончательно спятили?

Непонятный мэтр напрыгивал, брызгая слюной и тыча тростью:

– Он где-то здесь! Я чувствовал! И кристаллы предупреждали. Кто-то колдует в замке!

– Может и колдует, мы-то причем⁈ – конюший, наконец, перехватил хилую руку с тростью, но хозяин изящного оружие этого, кажется, и не заметил – мэтр Кооль крутил головой, напористо выставлял неестественно ровную и длинную бороду, взгляд его метался по конюшне.

– Такого еще не было! – бормотал странный бородатый человечек. – Неужели знак⁈ Приборы не могли ошибиться. Кто-то колдовал! Проклятье, почему вы мне не верите⁈

– Мы верим, милорд, – успокаивающе заверил один из стражников, вкладывая меч в ножны. – Но, видимо, то были короткие, насланные из города чары. Кто-то пробовал нащупать ваши охранные кристаллы.

– Что за чушь⁈ – взвизгнул мэтр. – Это вы мне про чары и кристаллы будете рассказывать⁈

– Да кто вам рассказывает? – проворчал конюший. – Магия – это ваше дело. Но здесь конюшни, тут только мы и лошади. Кому и зачем здесь колдовать?

– Но кто-то же колдовал⁈ – взвыл мэтр Коль, вновь завладевая своей тростью.

– Может, это не здесь? – прошептал разноглазый конюх.

– Что за увертки и неумелая ложь⁈ – в бешенстве заскрипел мэтр. – В пыточную вас! Всех в пыточную! Колдовство было здесь и я уверен…

– А если оно было ниже? – едва слышно спросил конюший, указывая глазами в пол.

Все присутствующие, включая стражников и Мрака, уставились на устланные соломой плиты пола.

– А разве там… – мэтр бледнел довольно странно – кончик носа у него разом становился настолько белым и блестящим, что напоминал тщательно начищенную «корону». – Разве сегодня в клиничной кто-то…

Конюший коротко кивнул и приподнял бровь. Судя по всему, именно мэтр должен был быть более осведомленным, что в жуткой клиничной что-то происходит.

– Я был слишком занят, – после едва уловимой паузы оправдался Кооль.

– Мы вот тоже были при деле, и… – конюший осекся.

Негромкие шаги услышали все – возможно, потому что на ступенях лестнице они звучали слишком ритмично. Кто-то спускался из замковых покоев.

До сих пор Хха был уверен, что горожане не умеют двигаться по-настоящему быстро. Заблуждался. Мэтр и стражники исчезли мгновенно и бесшумно: никто не скрипнул, ни засопел и не звякнул оружием. Конюхи обреченно остались на месте, лишь разноглазый чуть слышно судорожно втянул в себя воздух.

Из-за колонн появились трое. В городских тканях и модах не-шаман разбирался слабовато – как-то чаще болеющей скотине внимание приходилось уделять – но было понятно, что заявились весьма богатые и знатные господа. Особенно тот, что крупнее ростом – серебра на лорде – весь конный рынок скупить можно, разряжен в шелка немыслимо, но двигается с опасной легкостью. Этакий откормленный светловолосый оцелот, на голову выше самого не-шамана и вдвое шире в плечах. Наверняка самый опасный, то-то конюхи поджались, того и гляди обмочатся.

Второй из замковых господ тоже производил нехорошее впечатление. Скорее, лицом: слишком красивым и слишком тонко улыбающимся. Городская улыбка – Хха с одним таким жадным до удовольствий весельчаком уже довелось познакомиться, но здешний выглядел куда побогаче.

Третьей была девица, пышно разряженная и мелковатая сложением, на нее не-шаман не особо смотрел. Понятно, что любовница кого-то из красавцев, ходит себе и ходит, до коновалов ей дела нет, и наоборот тоже.

Нож все еще оставался при Хха, и если дело пойдет, как предполагается, замковые сильно пожалеют, что оружие не отобрали. Просто так взять хайова с железным ножом трудно. Не-шаман предчувствовал, что конюхи его первым под неприятность выставят-подставят. Как жабу не дуй, он чужак и самый ненужный. Идти с милордами в подвальную клиничную Хха не собирался – про бесконечные пыточные подвалы королевского замка в городе ходили истинные легенды, даже сказитель головой крутил, удивлялся. А уж эта странная клиничная, судя по всему, похуже пыточной. Нет уж, индейцу достойней умереть в конюшне – все-таки будет ку.

Но все пошло как-то навыворот, даже не по-городскому, а вообще по-замковому. Все молчали, лишь девка сделала странный вопросительный жест – подняла повернутую вверх ладонь, словно ей должны были что-то дать-подарить. Вкрадчивое такое движение, почему-то производящее сильное впечатление.

Конюший кашлянул:

– Прошу нас простить, лорды и миледи. Чуть позже. Мрак еще не совсем готов.

Рыжая дамочка вскинула и вторую руку, разочарованно показала пустую узкую ладонь и что-то спросила.

Хха на слух не жаловался, но сейчас оказался не готов к столь тихим звукам и не расслышал. Или от удивления не расслышал? Получалось, что эта мелкая и тихоголосая девка – и есть самое страшное? Разряженная, конечно, но ведь ничего такого – ужасно-королевского. Разве что рыжесть и еще…

Света в узкие окна конюшни попадало не так много, и Хха осознал, что ошибался. Девка не рыжая – скорее, огненно-угольная. Тщательно расчесанные и уложенные по плечам волосы того оттенка, что приходит к хорошим углям, над которым в самый раз мясо жарить.

– Леди Си, наш Мрак – всего лишь жеребец, ему сложно объяснить… – начал оправдываться конюший.

– Бросьте оправдываться. Разве трудно было все приготовить? – поморщился светловолосый лорд. – Мы неприятно удивлены. Так, господа? И кто ответит за столь вопиющее пренебрежение к старой традиции?

Девица, носившая куцее имя Си, звякнула браслетами на хрупком запястье, вытянула пальчик с блестящим красным ноготком, указал на конюшего, потом на толстого конюха…

На этот раз Хха расслышал голос чудной девицы – она мурлыкала не громче сытой кошки, но казалось, что шипит как та ленточница. Словечки складывались в лад, наверное, что-то вроде детской считалочки, острый коготок ткнул и в сторону не-шамана, вновь продолжил пересчитывать замерших мужчин. Вернулся к Хха еще раз, миновал… Девка улыбалась все слаще, все страннее, маленький яркий рот округлялся, словно она…

На не-шамана нахлынули столь несвоевременные мысли, что он изумился сам себе. Но вставшее на дыбы внезапное желание плоти никуда не делось, лишь усилилось…

…Леди Си, словно почуяв, тряхнула блестящей красно-угольной гривой, но продолжила считалку…

В некотором ошеломлении Хха покосился на конюхов: нет, ничего такого они не чувствуют, просто стараются свой страх подальше упрятать.

…– боль получит он! – пальчик остановился, направленный на разноглазого конюха.

Мурлыканье-шипенье еще не успело отзвучать, как несчастный конюх отлетел назад, ударился о колонну и сел на пол. Свист бича не-шаман лишь угадал, стеганувший жертву тонколицый милорд уже подбирал-сматывал узкий тонкий хвост бича. Вот теперь конюх глухо завыл, зажимая ладонями изувеченное лицо. Милорды весело засмеялись, леди Си улыбнулась главному конюшему, коротко помахала холеными пальчиками, прощаясь и намекая, что непременно вернется, и пошла за своими кавалерами к лестнице….

Почему короткое движенье пальчиков мерзкой девки лишь подхлестнуло внезапное желание, Хха так и не понял. Жуткое место этот замок, хорошо, что штаны не-шамана широки и удобны. Но с чего так напрягло⁈ Нет, прав мэтр Кооль – колдуют тут рядом. Определенно, колдуют.

Девица, словно вновь что-то почуяв, обернулась, но, к счастью, не остановилась. Негромко застучали по лестнице шаги безумных лордов…

Глаз у конюха вытек. Несчастного поспешно увели к человечьим лекарям, хотя те врачеватели вряд ли умеют глаза обратно вставлять. Конюший дал Хха две «короны», велел поживее убираться и не забыл предупредить, чтоб помалкивал, «а то будет хуже».

Не-шаман определенно знал, что «быть хуже» очень даже может. Не верилось что выпустят, но один из стражников довел до ворот, калитку отперли, велели молчать и сгинуть. Хха так и подмывало рвануть через мост, но тут, чтоб они все околели, не прерия – побежишь, живо привлечешь внимание. Не-шаман скорым шагом пересек мост, сразу свернул в проулок и пошел еще живее. Какое нехорошее место этот замок! Даже почему отпустили – и то не поймешь, чтоб их та жаба надула.

Дома была только Трик.

Ахнула:

– Сбежал⁈ Утром от соседки Элэзе служанка заскакивала, сказала – загребли тебя! Хайова пошли узнавать, за что тебя повязали. Ноэ говорит, если за неуплату, то можно будет выкупить.

– Хуже, – пробормотал Хха, – не сбежал, и не за неуплату. Нужно из города уходить. Лучше прямо сейчас.

– Верно! У меня уже утром предчувствие было, когда мы на рынок ходили. Ноэ за перья торговался, а я за мукой пошла. Тут вдруг подваливает какой-то старикан: «девашка-девашка, а хде твои братшши-охотники?». Я сразу взвизгнула – не щепайся, старый пердун, а сама за булочный ряд, там дыра в заборе, чтоб от закона сваливать.

– Трик, ты совсем юная скво, тебе, быть может, еще в каких-то хороших прериях пожить придется, – печально сказал Хха. – А язык у тебя стал грязный как хвост старой гиены. Откуда это «загребли», «пердун» и «подваливает»? Достойные ли это слова?

– Так в городе все говорят. Не могу же я выделяться? И вообще я тебе про предчувствие объясняю. Странный такой старик, подозрительный, – настаивала девчонка.

– Сегодня сплошь все подозрительное и странное. На этот город никаких дурных предчувствий не хватит, – проворчал не-шаман. – Но ты все ж сейчас дома, в племени, не сквернословь, а то вообще от брани не отучишься.

Рассказывать Трик о произошедшем в замке было преждевременно. Сначала нужно было отыскать остальных хайова. Сказав девочке, чтобы готовила вещи, Хха поспешил к писарским лавкам – сказитель там нужные знакомства завел, навернякановости выспрашивает-покупает.

Отыскать сказителя и Джо оказалось несложно – те сами навстречу попались. Хайова поспешили домой и еще за два дома услышали боевой визг Трик. Выхватывая ножи, влетели в дом…

Сухенький старичок, подперев подбородок морщинистым кулачком, сидел на лавке и с глубоким интересом смотрел на девчонку – Трик, размахивающая палицей бывшего вождя, выглядела очень воинственно.

– Вот! Пролез как пиявка, хотя я дверь держала! – юная хайова от души замахнулась.

– Штарого шеловека надлешит бить по шагривку, – посоветовал дряхлый незваный гость – там у штаришков шамое шлабое мешто.

Старик повернулся к индейским ножам, показал в приветливой улыбке три желтых зуба:

– Вше шдесь? Хорошо! Э, колдун, ты меня шнаешь?

– Знаю. Только я не колдун, – Хха прочувствовал природу гостя – сейчас он? она? оно? было куда ближе и нечеловечность чувствовалась много острее.

– Колдун – не колдун, не будем фдоваться ф детали, – махнул сухой лапкой старикан-притворщик. – Шешас выйду и фойду, а то фсем пока непонятно. Предупредишайку.

Гость проковылял к двери, охнув, бочком перебрался через высокий порог, прикрыл дверь. Соплеменники непонимающе воззрились на не-шамана.

– Эта та летучая тетка. Та оборотень, что на дири-жабле была, – прошептал Хха.

– Не летучая, а летающая. В остальном верно, – отчетливо сказали за дверью. – Захожу. Понятно, что не ждали, но есть у меня до вас, городское племя, дело неотложной важности. И не надо так визжать! И так в ушах до сих пор звенит.

Джо хотел что-то спросить, но дверь распахнулась, и, не без некоторой торжественности, в жилище хайова вступила летуче-летающая тетка. Точь в точь как была на пузатом летательном ап-пар-рате, даже роскошные стекляшки на лбу сияли – «очками» называются.

– Да, это я, – скромно сказала гостья. – Восторги пропустим, время поджимает. Парень, ты сегодня во дворце колдовал?

– Я не колдовал! – с возмущением отрекся Хха. – Там был конь, и я…

– Конь? Почему конь? Конь колдовать не может, не нужно insinuatsiy, – нетерпеливо заявила тетка. – Я тебя на замковом мосту видела. Вхож, значит. Это хорошо. Но тебя уже вычислили. Скоро придут брать. Стоп, не надо за томагавки хвататься. Время еще есть. В смысле, начинать плановое отступление уже поздно. Хотя без лошадей можете улизнуть.

– Как без лошадей⁈ – Трик из хаоса воспаряющих-мечущихся теткиных мыслей осознала только последнюю и ужаснулась. – Мы лошадей так откармливали, лечили.

– Да, без лошадей индейцам недостойно, – согласилась гостья. – Коников лучше сохранить. Выход есть, но он не без сложностей.

– Не надо нам такого выхода! – резко сказал Хха.

Не-шаман понимал, что хитроумная тетка дурит хайова. Мысли ее были закрыты, сохранялось только то странное ощущение, что она иная, чем кажется, и что не человек. Но она оплетет быстрее, чем про дутую жабу ей скажешь.

– Почему не надо? – заинтересованно спросила гостья.

– Обманете, – коротко сказал Хха.

Это был тот случай, когда прямота действительно лучшая политика.

– Гм, интуиция у тебя работает, тут молодец, – одобрила тетка. – Но упрощаешь. Это по молодости, это пройдет. Несомненно, мне от вас кое-что нужно. Но и вам кое-что нужно, а я могу посодействовать. Так что все честно, никакого обмана. Не то что я образец беспорочности, близкой к умиляющей наивности, но индейцев я уважаю. Сотрудничала с команчами и апачами, между прочим. Большие дела делали, ээээээаааха, камрады! Так что можете мне доверять. Кстати, вы мне должны за бомбу и опасное маневрирование над диким противником.

– Может, серебром долг возьмете? – спросил Джо, тоже понявший, что доверять гостье не следует.

– Какое еще серебро⁈ – рассердилась тетка. – Откуда такое неверие в бескорыстные побуждения у столь молодых людей? Стыдитесь! Если захотите, я вам столько того серебра отсыплю, что на двух лошадях не увезете. Но речь идет о серьезных делах и спасении жизней. В том числе ваших! Что думаете, я про ворота и вашего шамана просто так ляпнула?

– Я не шаман, – буркнул Хха. – И мы все равно уйдем.

– Уйдете, – согласилась назойливая даркша. – Я же вас вовремя предупредила. Брызните из города стайкой вспугнутых мальков, побросав одежки и имущество. Но достойно ли это? Недостойно! А я вам подвиг предлагаю!

– А лошадей? – пискнула Трик.

– Лошадисамо собой. Но и подвиг – немыслимый и славный!

– Подвиг, это понятно. А лично мне ничего не предложите? – спросил сказитель, до сих пор помалкивающий, что было вовсе не в его привычках. – Вы ведь можете?

– Тебе? А ты что, вернуться хочешь? – удивилась гостья. – Теоретически, конечно, это возможно….

– Куда вернуться⁈ В интернат⁈ – прошептала Трик.

Тетка посмотрела на нее, потом на сказителя, ухватившего девочку за руку, и покачала головой:

– Экие вы ранние. Эта акселерация хуже ветрянки, и ведь никаких вакцин от нее не придумали. А ее что, тоже в интернат забираешь?

Ноэ сказал несколько очень грубых слов про интернат, потом пояснил:

– Никаких возвращений! Но письмо можно отослать? Дойдет? Пусть потом, когда-нибудь. У меня там родители, и…

– Письмо можно – сухо заверила тетка. – Особенно, если несрочное. Я хоть и незаконный дарк многоликого образа жизни, но некоторые вещи понимаю. Письмо убираем за скобки – будет время, напишешь, передадут лично в руки. Давайте к делу вернемся.

Хитроумная гостья насчет письма жабу дуть не стала, поступила великодушно, чтобыло вдвойне хитро. Теперь хайова были просто обязаны выслушать и постараться помочь…

Предлагаемый подвиг оказался ку просто немыслимой величины. Трудно было поверить, что гостья настолько дерзко мыслит, если не сказать, нагло. Хайова потрясенно молчали.

– Что такое? – удивилась тетка-оборотень. – Не хватает размаха? Мелковато деяние? Или наоборот? Мандраж и коленкодрожание? Никогда не поверю что истинные индейцы…

– А вот на «слабо» нас брать не надо! – заявил сказитель. – Мы думаем.

– Думайте, кто не дает. Мне выйти, что ли? – обиделась гостья.

– Выходить не надо. Но в замок я больше не пойду, – буркнул Хха.

– Чего вдруг? Зашел, поделал дела, да вышел – рутина, привычная человекам, некоторые только этим и занимаются. Ты и сам в замке сегодня успешно осмотрелся, – напомнила тетка.

– В том и дело, что осмотрелся и не то там увидел, – фыркнул не-шаман и рассказал о безумной сцене на конюшне.

– А она кто, эта леди Си? Королевская любовница? – не удержала любопытства Трик. – Раз позволено глаза выбивать, видимо, король ее обожает.

– С безумной спать – все равно, что с аванком ласкаться. Да она, вроде и некрасивая? – Джо глянул на друга.

Не-шаман пожал плечами. Леди Си ему не понравилась с первого мгновения, но назвать ее истинно некрасивой, видимо, было бы неверно. Грудь выразительная, там этакий вырез был, что…. Опять же локоны удивительные. Улыбочка вкрадчивая, лживо-злая, – наверняка, кого-то такие гримаски сильно впечатляют.

– Не уродина, – кратко сказал Хха. – Может, король от нее без ума.

– Хорош фантазировать, – скривилась гостья. – Понятно, вы провинциалы, знать проверенные сплетни не обязаны, но король Калатера вообще без ума. Слаб рассудком как мелководная устрица. Посему любовницы у него нет – ему без надобности. В целом вполне экономичный король, удивительно необременительный для государственного бюджета, все траты на него: каша на завтрак да вынос ночного горшок. Ледю Си я знаю. Дурища еще та, впрочем, у нее было трудное детство, сама-то она не особо и виновата. Выросла безумной крысой, такое случается. Но с королем она не спит, и нам вообще уже не интересна. Поскольку вы теперь шпионы – ну, по-нашему разведчики, – вы должны уяснить главную задачу. А задача – снять магическую защиту с подвала и освободить незаконно удерживаемое – безвинное! – лицо.

– Мы и раньше разведчиками были, – хмуро сказал Джо. – А вот шпионами это не совсем…

– Не отвлекайся, здоровяк! – призвала решительная гостья. – Мы постоянноувязаем в ненужных деталях. Главное и единственное – прижать поганого мэтра Кооля. Он единственный, кто работу этой проклятой магической сигнализации хотя бы в общих чертах знает. И этот мэтр к тебе, паренек, уже сам в руки идет. Ну что тут думать⁈

– Я не паренек, – заворчал Хха. – Ладно, если этот хилый суслик-мэтр самый нужный, так зачем в замок лезть? Взять его и… Ножи есть, вот в очаге угли…. Неужели не расскажет?

Тетка закивала:

– Вариант практичный, напрашивающийся, вполне реалистичный. Я бы сама к нему склонилась. Но вариант не пойдет. Этот мэтр может напутать, магия сложная, а шанс будет один.

– Почему один? – усомнился Ноэ. – Не пройдете с первого раза, можно попробовать на следующий день, или дня через три.

– Один раз уже попробовала – едва выскочила, – неохотно пояснила гостья. – Там все против дарков настроено, а я по немыслимому стечению обстоятельств, как раз носительница этой редкой и эксклюзивной крови. Людям что – их в замок просто не пускают или в тюрягу сажают, а на сигнал про дарков гарнизон целиком на уши встает и начинается полная полундра. Очень нас там боятся, что лестно, но совершенно некстати. Нужно срочно проводить до-разведку этих заградительных тонкостей.

– Почему срочно? – спросила Трик, ошалевшая от так и сыплющихся сложных слов и мыслей.

– Потому что казнят моего страдальца. Показательно и прилюдно. А если казнят, я этот вонючий Калатер изничтожу до последнего человека. Не посмотрю, что я нынче убежденная гуманистка. Камня на камне не останется, крысы и те сдохнут. Уничтожать – проще чем спасать, – спокойно пояснила гостья.

Хха ей поверил. Да и все хайова чувствовали, что летуче-летающая тетка говорит правду.

– Значит, мэтр Кооль? – помолчав, спросил Хха.

– Он, шмондюк скандальный. У них тут специалисты вырождаются, по сути, он единственный профессиональный магик в королевском штате… – тетка заговорила быстро, но строго по сути…

… – ладно, попробую, – вздохнул Хха, пряча «вспомогательные средства». – Только из уважения к летающим даркам. Все же мы вам должны. И еще коней жаль.

– Хайова – благородны и милосердны! Вот не зря я на вас надеялась, наших, красных, вы кровей и политических пигментов! – льстила тетка.

– Звать-то как вас? – влез Ноэ.

– Именуйте «леди-камрад Эл». Из соображений конспирации, партийной дисциплины и местных традиций, – подмигнула хитрозадая гостья.

Подумать что такое «партийная дисциплина» и почему именно при ней имена должны быть короткими и удобными, Хха не успел – в дверь бахнули чем то крепким, не иначе, как древком алебарды.

– Коновал, открывай! К тебе милорд-мэтр господин Кооль!

– Ой, радость какая! Не заперто, добрые господа! – завопила гостья странным юношеским голосом и шепнула индейцам: – Девчонку лучше спрячьте. Мэтр – еще тот сластолюбец.

Дальше все получилось мгновенно и непредсказуемо, как, видимо, постоянно и случалось в присутствии летучей леди: Трик нырнула под широкую скамью, именуемую в городе «топчан-кровать», у сказителя и Джо пооткрывались рты, рядом с не-шаманом теперь сидела яркая и отвратительная баба, в дверь вваливались стражники…. Все – включая хозяев – воззрились на рыжую бабищу. Та поправила сальные космы и кокетливо хихикнула, показав кривые почерневшие зубы. В Калатере подобных гулящих особ именовали «шлюхами», но это была такая шлюшища, что уместнее назвать конкретно по-научно-оборотничьему – «шмондой».

Последним в дом вошел мэтр Кооль, тоже уставился на рыжую «красавицу», скривился и проскрипел:

– Это еще что за ужас?

– Гостит у нас, – отозвался потрясенный преображением леди Эл, но все равно почти честный Джо.

– Вышвырните! И сами за дверью подождите, мне с вашим хозяином поговорить нужно, – распорядился мэтр.

Рыжий ужас протестовал, брызжа слюной и вопя «платить кто будет⁈», но брезгливые стражники живо выпихнули гостью алебардами. Остальные индейцы сами выскочили во двор.

Хха остался наедине с королевским охранительным магом. Юную шпионку-хайова под кроватью можно было не считать – Трик даже не дышала.

– Садись, юноша, – мэтр Кооль повелительно указал как раз на шаткий топчан. – И знай – я все знаю!

– Что знаете, милорд? Я ничего такого не делал, и не болтал, – поспешно заверил Хха, осторожно присаживаясь на кровать.

– Что не болтал, это умно, – мэтр уселся на табурет и величественно сложил короткие руки на груди. – Мой юный друг, я – опытный маг и ученый, многолетний хранитель покоя королевского замка. Но сейчас я веду речь совершенно о другом. Ты – имеешь магические способности! Отрицать бессмысленно.

– Я – имею⁈ Магические⁈ – ужаснулся Хха. – Да я мыши не обижу.

– Тем ни менее, колдовал на конюшне именно ты. Отрицать бессмысленно.

– Но я только коню хотел помочь. Ничего такого не думал, – забормотал Хха, понимая, что вести себя нужно глуповато, но не чересчур. Притворщики и лицедеи из хайова получаются неубедительные, разом себя выдашь.

– Даже если ты ничего плохого не хотел, закон ты нарушил, – сочувственно поведал мэтр. – Королевский закон известен – всех магов, дарков, ведьм и колдунов – в пыточную, а потом приговор, и вперед – навстречу законной смерти.

– Но я же не колдун!

– Способности у тебя есть, слабенькие, но есть. Этого достаточно. Напрасно ты, такой молодой, в столицу осмелился прийти, пустое любопытство и жадность до добра не доводят, – покачал головой добрый мэтр Кооль. – И о чем вы, деревенские неучи, думаете? Теперь, все, кончилась твоя жизнь.

– Милорд, да за что же⁈ – взмолился Хха, гадая: неужели ученый маг совсем сусликом его считает, или этак общепринято между глубоко образованными людьми для начала всякую чушь поразводить, а уж потом к делу переходить.

– Да, жаль такого молодого, – вздохнул мэтр. – Выход-то один. Пойдешь со мной, я тебя от заразы колдовства излечу.

– Это в пыточной, что ли?

– Отчего сразу в пыточной? Не бойся, есть иные научные методы. Главное – послушание и безоговорочное повиновение. Будешь считаться моим слугой. Но учти, я рискую куда большим, чем ты! – вполголоса сообщил добрый мэтр Кооль.

Хха сделал то, что делать совершенно не хотелось – повалился на колени и зашептал:

– Милорд, спасите! Меня уже который раз норовят в волшебстве обвинить. То я шаман, то вообще колдун. Прямо хоть беги и топись! Скажите, что делать, навечно помнить буду!

Мэтр похлопал несчастного по плечу:

– Топиться еще рано. Служи мне верно, без глупостей, помогу смерти избежать. Угол получишь, еду, работу.

Целовать пахнущую каким-то жиром длань благодетеля, Хха все же не стал. Подскочил, схватил мешок:

– Милорд, я сейчас, только вещи соберу. Рубаху, вот…

– Оставь, подберем тебе тряпье какое-нибудь, – великодушно пообещал мэтр. – Скажи-ка лучше, говорят, у тебя родственница такая есть…

– Какая, милорд?

– Такая… э… молодая.

– А, так вы про сестру мою. Так уехали они, за новыми лошадьми уехали.

– Вернется?

– Непременно! Она у нас город очень любит, а уж знакомства с людьми особо умными, сильно образованными…

Из-под кровати легонько постучали по не-шамановому сапогу – видимо, клинком ножа, напоминая чтоб жабу не дул, не насмехался.

– Неглупа у тебя сестрица, – кивнул мэтр. – Потом ее покажешь. Вдруг у нее тоже колдовская зараза? Или еще что дурное. Выходи, господа стражники нас заждались…

Вновь шагая к замку – теперь уж под конвоем не только стражников, но и проницательного мэтра – Хха вспомнил одну подробность, в спешке не пересказанную леди-камраду Эл. Странно, но ведь и всезнающую летающую оборотниху, и безмозгло-жестокую замковую девку по имени Си, не-шаман слышал-чувствовал довольно схоже. Не одинаково, нет, но похоже. Но если оборотниха – чистокровная дарк, чем явно гордится, то нет ли дарковых кровей и в других обитателях замка? Возможно, к делу это отношения не имеет, но любопытно. Хотя Хха мог и ошибиться – в этих нечеловечьих кровях и их восприятиях запутаться легче легкого. Особенно, если нет «те-ор-етической базы», как изрек бы сказитель.