Текст книги "Воины Юга (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

Глава 10

Кровь оказалась со сгустками, видимо, из брюшины. Поддельная, конечно, как почти все у оборотней.

Хха мазал шею бывшему вождю, тот принюхивался. Пахло, действительно съедобно.

– Похлебка, что ли? – сообразил Джо.

– Похлебка обязана быть горячей. Я всякий вчерашний продукт подсовывать не собираюсь, – обиделась летучая тетка. – Это соус. Кухня восточных индейцев. Называется – кетчуп! Между прочим, не из дешевых.

– Да, хорошая вещь, – согласился бывший вождь, стараясь не облизываться.

Леди Эл согласно угукнула – она и все, свободные от кровавых дел, жевали плоскую остро-пахнущую лепешку, принесенную главной оборотнихой заодно с «кровью». Свежайшая лепешка хранилась в великолепной бумажной коробке, уже разрезанная на дольки. Хха не так интересовал вкус лакомства, как то, откуда лепешка и кровавый кетчуп вообще взялись? Об этом следовало поразмыслить отдельно. Похоже, оборотниха владела приемами истинной магии. Это было странно, до сих пор не-шаман полагал, что леди Эл – правильный нормальный оборотень. Разве что летучий, но это простительно. Впрочем, отвращение к колдовству тоже следовало временно отодвинуть.

– Сильно на бутыль не дави, а то больше вождю за шиворот льется, чем на шею, – посоветовала оборотниха. – И в последний момент добавь – должно реалистично подтекать и булькать.

Совет был верный. Хха кивнул, закрыл хитроумный носик бутыли с кетчупом и сказал:

– Пошли, друг.

Джо без особой охоты передал свой лук сказителю.

– Я с вами, – подскочил Ноэ.

– За тобой, сказитель, – кристаллы на этой двери. Краска на чернила похожа, тебе с ней удобней управляться. Атаковать начнем одновременно, – напомнил Джо.

– А кто вас прикроет⁈ – запротестовал сказитель.

– Сиди, Пришлый сказочник, – дернула его за куртку леди Эл. – Вождь сказал – значит исполняешь. Что-то ты по части дисциплины на моих студиозов похож.

– Я уже не Пришлый, – начал возражать болтун, но Джо и не-шаману слушать было некогда.

Индейцы пробежали мимо камер, далее уже через тьму, но уже хорошо знакомым коридором, здесь даже Джо не замедлил шаг. Духи свидетели – если прерии исчезнут, хайова смогут жить в подвальных городах. Пусть и с большим отвращением.

В пыточной бывший вождь присел на ступеньку и подставил шею. Хха нажал на удивительную бутыль, та булькнула и выпустила густую струю. Света от почти угасшей жаровни было мало, но «кровь» легла на шею Джо недурно.

– Теперь ты вообще насмерть истек, – отметил не-шаман.

– Да. Если меня сегодня такого сразят, получится насмешка, а не ку. Ты уверен, что пророчество можно обмануть соусом? Хотелось бы, чтобы в мире Охоты надо мной не слишком хохотали.

– Хороший соус, хорошая уловка. И если я ошибся, смеяться будут надо мной, это же я придумал, – проворчал Хха.

– Ладно, тогда пошли.

Индейцы поднялись к двери. Оба хайова слышали шум и близкие голоса – не особо разборчивые, но вслушиваться и смысла нет. Странно, что стражники еще не атаковали двери пыточной. Джо подправил потеки на щеке, облизал палец, и оглушительно завопил:

– Нет! Не дамся! Проклятая тварь! Прочь!

Во дворе все мгновенно затихло, в этой тишине вождь затопал по ступеням, бухнул плечом в дверь – лестницу залил вечерний, но все равно ослепительный дневной свет. Пошатывающийся Джо ступил в дверной проем, показывая всему миру окровавленную распоротую шею, прохрипел: – Он идет! – и рухнул сразу за порогом. Получилось красиво – и хрип, и шатания, и густые брызги с шеи….

Смерть вождя Хха пришлось наблюдать вполглаза – он выдергивал из сумки кристалл. Поднятый камень, оказавшись между укрепленными в стенах собратьями-сторожами, замигал и издал вибрирующий свист. Через мгновенье и настоящие камни-сторожа отозвались сверлящим уши дребезжанием и хаотичными вспышками. Оглохший не-шаман, швырнул кристалл обратно в сумку, прыгнул вперед, ухватил «бездыханного» вождя за весьма разумно откинутую назад ногу и потащил внутрь. Момент оказался сложным: звон кристаллов настойчиво долбился в мозг, в дверь влетали арбалетные болты и неистовые крики стражников, а тело вождя оказалось тяжеленным. Но Хха был полон решимости совладать со всеми этими противниками, преуспел, и оба хайова покатились вниз по ступеням. Боевой вождь своевременно решил ожить, поставил придавленного друга на ноги, индейцы побежали через пыточную. Джо ощупью утирался:

– Рубаха испорчена.

– Город нас вообще целиком портит, – подтвердил не-шаман. – Ты не в меру отожрался, сдвинуть с места невозможно.

– Это кто-то в замке чересчур обессилил, – возразил вождь. – Кстати, ты ее плохо запер – клетка-то пуста.

– Хрен с ней. Сразу к лордам девка сейчас не кинется. Пусть бегает.

– Мягкосердечен ты к хитрым красавицам, – хохотнул Джо. – Она, конечно, ничего. Прельстительная. Хотя и чересчур городская.

Что камера шмонды уже опустела, Хха видел еще на пути к пыточной. Си – не только городская, но и подвальная – затягивать и распускать ремни умеет прекрасно. Исчезла, так пусть и следы ее зарастут.

У лестницы, ведущей от камер наверх, к выходу из тюрьмы, никого не было, охранный кристалл молчал, а сама лестница густо обляпалась химической краской Дверь распахнута и подперта индейскими щитами. Проскочили скользкие оборотни, и сказитель от них не отстал.

– Вот сейчас будет ку, – предвкушающе отметил бывший вождь, подхватывая свой щит.

– Тянуть и жабодуться не стоит, – согласился Хха.

Джо засмеялся новому слову, сложенному в духе многоумной летучей тетки, и друзья устремились вверх.

Замковый двор вновь ослепил отблесками заходящего солнца и оглушил военными звуками. Штурмовой отряд стражников, соблюдая все должные предосторожности, вступал в подвал пыточной. Хха видел ровную парную шеренгу, ряд прекрасно сплоченных, без щелей, щитов. Надо отдать должное – красиво строиться калатерские воины умели. Но это было там, а здесь, у тюремных дверей, тянулись развернутые на рогатках сети, рядом неловко привалились к стене двое часовых. Хотя индейцы выскользнули из подвала прямиком на этих воинов, орать стражники не торопились. После мгновения замешательства хайова догадались, отчего воины столь молчаливы и печальны – их тела тоже колья подпирали. Проползая мимо мертвецов на четвереньках, Хха подумал, что университет – не столь уж никчемная ученая выдумка. Вон как ловко там работать ножами умеют: двор полон людей, а никто не услышал, не оглянулся. Нет, не каждый хайова так ловко управится.

По-правде говоря, оставаться незамеченными помогали в изобилии растянутые сети: и ползти под их заслоном попроще, и лужи крови, натекшей с нерадивых часовых, путаница сетей прикрыла. За сетями, шагах в пяти, пробежало несколько слуг, несущих короткие брусья и молотки – видимо, лорд-кастелян и иные военачальники приказали по мере очищения подвалов наглухо забивать двери проверенных комнат и коридоров. Хорошая мысль.

Хха повел плохо знающего замок друга в иную сторону – вдоль стены и сетей, тут недалеко. Индейцы скатились по узким ступеням вдоль наклонного дощатого помоста, оказались у ворот пивного подвала. Внизу величаво опирался на алебарду толстенный стражник-усач – судя по связке ключей от подвала, элегантно нанизанных на «отрог» наконечника алебарды, это был не совсем настоящий стражник.

– Что-то вы долго, – немедленно попенял лже-стражник.

– Так то вверх, то вниз, да еще в сетях как бы не запутаться, – оправдался Джо.

– Да, экие тут сплошные норы, – согласилась неузнаваемо пузатая леди Эл. – Прямо какая-то операция «Суслик». Заходите.

Индейцы юркнули в густо пахнущую пивом темноту и чуть не споткнулись о лежащее тело настоящего стражника.

– Вот молодежь! – рассердился зашедший следом двойник покойного. – Человек помер на боевом посту, а вам лень раззяву из-под ног убрать. Никакого чувства такта!

От бочек подскочили молодые лазутчики, поднапряглись, руками и ногами сдвигая тело к стене.

– Другое дело, – одобрил лже-толстяк. – Что дальше? Хотя от жажды мы теперь не умрем, можно и здесь остаться.

– Мы пиво не пьем, – разом за всех отрекся сказитель.

– Вот в разной ущербности вы воспитаны, но результат-то правильный, – похвалила оборотниха. – Выбираем здоровый образ жизни! Но вопрос-то остается.

– Как сусликом не притворяйся, а выходить лучше через ворота, – Джо посмотрел на кран ближайшей огромной бочки. – Стража такой уловки не ждет. Получится внезапно.

– Значит, фургон? И «ой, несите меня кони, уносите»? – прищурился толстощекий лже-стражник. – Надеемся на сытых коников и фактор неожиданности?

– Чего жабу дуть, если и это неплохое ку, – кивнул бывший вождь. – Могу командовать?

– Валяй, твоя же специализация, – ободрила оборотниха.

– Погодите, а ворота⁈ – изумился Хха.

– Продумано, – многозначительно провозгласил Джо и вновь покосился на бочку.

– Не из этой, а вот из той. Там лагер, он некрепкий и более освежающий, – указала пальцем пузатая леди Эл. – По два глотка, чисто от обезвоживания….

Хха действительно сделал два глотка и еще пополоскал рот. Как ни странно, сейчас пиво оказалось приятным – видимо, нужно именно двумя глотками и ограничиваться, а не как в прошлый раз.

– Сигнал даем мы с не-шаманом, вы к тому времени уже должны быть в фургоне, – распоряжался боевой вождь. – Сигнал уж точно увидят, начнется бой, в него не высовывайтесь.

– Чего нам высовываться, мы бои уже видели. Отдохнем тихонько в фургончике, – заверила оборотниха. Пить пиво она не стала, видимо, блюла свой зарок строго, лишь сполоснула ноги под прохладной струей лагера. – Только вот что, вождь. Ты в некотором смысле покойник, так не надо разочаровывать местных дурней. Вид восставших мертвяков обычно прекрасно действует на противника. Я в спецэффектах слегка смыслю, давай сделаем тебя чуть подтухшим….

Хайова наблюдали, как соучастники нагло пересекают двор. Благородная дама с корзинкой, ее служаночка с корзинкой побольше, и подросток с двумя корзинами на плечах, прикрывающих голову – светлого парика сказитель лишился, и былого охотничьего писаря-расчетчика только по штанам можно было опознать. Дамы испуганно ахали, поглядывали на военную суету, мальчишка неподдельно кряхтел под грузом – для убедительности оборотниха нагрузила корзины какими-то короткими увесистыми чурками, хранящимися в подвале для таинственных пивоваренных целей. Зайдя за фургон, троица просто исчезла, Хха лишь по поведению лошадей догадался, что шпионы уже внутри повозки.

– Ловко, – отметил Джо. – Но у нас будет интереснее. Вот только я опять липкий.

Горло боевого вождя действительно выглядело ужасно: политое темным густым пивом, да еще с полосой, притрушенной сажей от светильника – вот прямо прорезана шея до хребта, если на взгляд, так уже и пованивать начала. Еще под глазами сажевые потеки – убедительный покойник. Самого Хха раскрасили попроще, зато на голове не-шамана красовался дополнительный белобрысый скальп-парик, отданный сказителем. Что ж, каков город, такова и боевая раскраска.

– Надувай! – скомандовал Джо.

Хха дернул петельку нового «сигнала», полученного от оборотнихи. Волшебная штуковина послушно зашипела и начала вздуваться. Джо, впервые видевший вблизи сигнал-пузырь, восхитился. Индейцы сидели на корточках под желобом пивного подвала, а шар, на этот раз глянцевито-синий, радостно рос.

– Вырывается! – предупредил Хха

– Выпускай! – боевой вождь уже наложил стрелу на тетиву….

…Бой вспыхнул мгновенно. Взмывший над двором шар едва достиг уровня галереи второго этажа, как его заметили. Но большая часть арбалетчиков сейчас была собрана боевым резервом во дворе перед входом в пыточную, и те стрелки немедля увидеть сигнальный пузырь не могли – обзор им заслонял угол Большой Королевской башни. Но на стенах арбалетчики тоже имелись, и вот эти сразу вознамерились расстрелять беззащитный шар. Высунувшись из пивного спуска, хайова пустили стрелы, свалили двух ближайших арбалетчиков – один из подстреленных рухнул со стены с неприлично громким воплем, что немедля привлекло внимание. Из-за башни высыпали остальные стрелки, разглядели поднимающийся шар, но Джо и не-шаман не дали врагу расстреливать красавец-пузырь, немедля отвлекая внимание на себя….

Кричали подраненные стражники, стучали в стену болты, медлительные королевские арбалетчики оказались под башней не в самом выгодном положении и сразу догадались разбежаться по укрытиям. Но тут на них налетел отряд спешащих на помощь городских стражников, у врага все смешалось, и хайова получили возможность почти безнаказанно слать стрелы….

… И все же всаживать стрелу с великолепным железным наконечником – истинное удовольствие. С близкого расстояния стрелы хайова пронизывали броню кольчуг, можно было и не особо целиться. Щитов у этих стражников имелось не так много – кто же от верткого оборотня щитом прикрывается? Ку точных попаданий сыпались к индейским стрелкам одно за другим, но долго так продолжаться не могло. Враг опомнился, арбалетчики со стен стали брать прицел точнее, щит на спине Хха уже пробило три болта, правда, до живого тела не достало.

– Перейдем! – крикнул вождь, задирая голову.

Сигнальный пузырь успел подняться над стенами, но в выси его все же зацепил особо меткий болт – подбитый шар начал подраненно кружиться и опускаться куда-то в сторону реки. Успели его разглядеть в городе? Впрочем, раздумывать не-шаману было некогда – подступал миг главного ку….

…Хха выскочил следом за вождем – Джо, пригибаясь, почти на четвереньках, метнулся за развернутые сети. Как жабу не дуй, это оказалось неожиданным даже для не-шамана – получалось, индейцы сами себя загоняли в угол между стеной и сетями. Но долг любого хайова следовать за боевым вождем, да и не все ли равно, где брать последнее ку?

Стражники, заметившие ошибку врагов, воодушевленно атаковали со всех сторон, перепрыгивая и вихляя между невысоких сетей. Но тут неудачное заграждение начало само собой заваливаться, опутывая ноги и цепляя оружие храбрых воинов. Хха с опозданием осознал, что сети решили вступить в боевые действия не «сами собой», а веревку, соединяющую заграждения, дернула чья-то коварная, и, скорее всего, оборотничья рука….

Теперь кричали плохие слова вообще все, включая лорда-кастеляна и Ворона, вновь объявившегося на башне. Хайова петляли между сетей, кольев, вражеских воинов и откуда-то взявшегося едкого дыма. Хха всадил стрелу в горло замахнувшегося алебардой стражника, перепрыгнул через другого, брыкающегося и сквернословящего в путах сети, воина. Сколько скальпов пропадает….

– Кее-н-наксирапаат!

… Что-то происходило и у другой стороны двора: тоже дым, ржание лошадей, вопли:

– Оборотни ворота подпалили!

Совсем городские спятили – какие еще ворота? Не-шаман определенно видел, что едкий бурый дым валит от небольших кругляшей, валяющихся под ногами сражающихся между сетями. Вот еще один запрыгал по камням двора, разгораясь… это из фургона подбрасывают….

– О боги, оборотни всех мертвых подняли! – завизжал какой-то слуга, пятясь от Джо, но тут же пал от удара ножа вождя. Хха ни на кого не отвлекался, страхуя спину друга. Бой стал уже не боем, а непонятно чем. Команды и кашель слышались со всех сторон, кричали раненые и особо зоркие горожане, так и видящие целые толпы мертвецов и оборотней.

К фургону лучники хайова, естественно, приближаться пока не могли.

– Сейчас зажмут! – кашляя, крикнул вождь.

– Через конюшню, там трое ворот! – ответил Хха, сваливая стрелой буйно размахивающего мечом лорда.

– Белобрысого убейте! – надрывались за спиной.

Не-шаман влетел в знакомые ворота конюшни, вождь не отставал, его щит щетинился десятком болтов, зато в колчане стрел оставалось маловато. В конюшню тоже натянуло клубов отвратительного дыма, лошади волновались.

– Запоры, вот так! – Хха откинул задвижку с ближайшего стойла, одновременно попытался обратиться к лошадям.

Джо понял, открывая все двери подряд, побежал мимо стойл.

«Спасайтесь! Можно сгореть! Но будьте осторожны!» – взвывал-думал не-шаман, обращаясь к лошадям.

В дальние распахнутые ворота с ревом ворвались стражники – навстречу им устремились лошади, в дыму и те и другие разглядели друг друга с опозданием…

…Во двор Хха вернулся на спине незнакомой кобылы – бедняга была страшно перепугана и не понимала что происходит. Не-шаман и сам не особо понимал, просто попытался сказать лошади, чтобы с ума не сходила, должно как-то обойтись. Джо где-то потерялся, двор превратился в нечто чадящее и клубящееся, еще чуть-чуть и темень настанет, как в подвале. Хха успел сдернуть с головы и сунуть за пазуху противный парик – негоже воину свои любые скальпы разбрасывать. Оставалось соскользнуть с лошади – верховых во дворе было маловато, нет смысла выделяться. Не-шаман увернулся от несущегося следом мерина, сейчас и собственных ног не видно – сплошной дым. Сказитель что-то такое болтал о дымах-ядах, доведет мир эта химия…

Хха вскинул лук, почти в упор всадил стрелу в грудь слепо машущего алебардой воина, нырнул под руку другому стражнику, осознал, что вот это – огромное и шумное, движущееся через двор – фургон.

– Отправляемся, опоздавших не ждем! – басом, но узнаваемо, орал стражник, сидящий на козлах рядом с мелким кучером. Дым застилал огромный экипаж, но и сквозь клубы были видны стекляшки, защищающие глаза сытомордого воина.

Хха выскочил из дыма, взлетел на высокие козлы фургона. Внутри повозки тоже было полно дыма, валялись мотки неиспользованных сетей, веревки, еще какой-то скарб…

– Наконец-то! – забрюзжал лже-стражник. – Тебя, между прочим, только и ждем. И сделай что-нибудь с этими копытастыми зверями – к воротам идти вообще отказываются.

Не-шаман выхватил вожжи из рук сказителя. Не удивительно, что лошади боятся – у ворот, жаба их надуй, явно что-то пылало. Что там происходит, не разберешь – глаза,и у Хха и у лошадей болезненно слезились.

– Там только створки горят, – проорала в ухо стражник-оборотниха. – Не боись, со свистом проскочим.

Говорить, что хайова чего-то боится – смешно. Хха ничего не боялся, просто не видел. А вот лошади боялись.

Не-шаман почувствовал, что ему на голову натягивают те стеклянные штуки. Кожа оправы плотно прилегла к лицу, через мгновение стало лучше видно – пусть и в слегка желтоватом виде, зато довольно четко. Это – ку! В бою заплывший глаз весьма мешал, да еще дым. Но сейчас иное дело! Лошади мгновенно почувствовали облегчение не-шамана и тоже приободрились. Четверка и фургон-великан наконец-то начали разворачиваться к воротам – там действительно догорали остатки створок.

– Вождь где⁈ – закричал Хха.

В фургоне щелкнула тетива лука – возникший перед фургоном стражник сел в дым. Потом сзади отозвался Джо:

– Погоняй! Здесь я.

– Уже понял, – пробурчал не-шаман, разбираясь с длинными вожжами – управлять четверкой лошадей ему еще не приходилось.

Фургон оказался чудовищно тяжел и неповоротлив. Лошади, вроде бы, шли, но как-то тяжко.

– Этак вообще не выедем. Дым мешает, что ли? – обеспокоился Хха.

– Веревка мешает, – не очень понятно пояснила оборотень. – Погоняй, а то набегают!

Обращаясь к лошадям, успокаивая и понукая, не-шаман краем глаза видел, как выскакивают из дыма задыхающиеся стражники, как стреляет в них вождь, тычет-отпугивает копьем сказитель….

– В фургоне оборотень! – надсаживаясь кашлем, кричал кто-то у стены.

У фургона возникли двое воинов, к Хха потянулся стальной «цветок» алебарды….

– Не лезь, упырь! – строго призвала отчаянного стражника оборотень и метнула в шлемоносную вражескую голову тяжелую чурку, так запасливо принесенную из пивного подвала. Стражник оглушено зашатался, его товарищ с боевым криком рванулся к козлам, но тут из-под тента высунулся младший оборотень и очень метко и далеко плюнул чем-то густым в глаза воина. Стражник взвыл, зажимая глаза.

– Это чем же так? – удивилась оборотниха, готовя новую чурку.

– Перцовый рыбий жир, – ответствовал безрукий бывший узник, неуклюже утирая испачканную пасть.

– Что за манера моими лекарствами расплевываться⁈ – возмутилась леди Эл.

Все это Хха видел и слышал, но осознавать не успевал, полностью сосредоточившись на лошадях. Четверке было страшно – не-шаман направлял их прямо в огонь.

«Потом сразу станет легче. Сразу станет», – думал-уверял Хха.

Запряжные сомневались, но мысль не-шамана учуяли иные лошади, мечущиеся в непонятной и страшной дымной свободе, и устремились к воротам. Фургон шел неохотно, возница понял, что они волокут за собой что-то тяжелое – на миг оглянулся – веревка, привязанная к задку повозки, натянулась, за ней волоклись сгрудившиеся сети, колья, вопящие люди. Половина двора оказалась стянута в огромную, дрыгающуюся и дергающуюся западню.

– Хорош! Режь! – скомандовала главнокомандующая по сетям.

Ноэ полоснул ножом по натянутой как струна веревке – куча сетей и запутавшегося живого и неживого хлама осталась позади, упряжка сразу пошла легко, ошеломленные кони понеслись в сторону ворот.

«Побьемся об угол» понял не-шаман, но задавил эту мысль в себе – сворачивать и вообще что-то делать было поздно. Вот согнуться пониже, это верно – арбалетный болт расщепил дугу фургона рядом с головой хайова. За спиной летучая тетка орала на подопечного – «под борт всунься, оболтус!», зловеще визжал сказитель, сбивающий копьем стражника, уцепившегося за хвост тента. Хха чувствовал, как вождь выдергивает из не-шаманского колчана стрелы – у самого Джо стрелы уже закончились. Но отвлекаться было нельзя: вот они, ворота….

Первым в дымную тень под башней влетел Мрак – с грозным ржанием жеребец сделал великолепный прыжок, сбил передними копытами остатки дымящихся окованных досок. Ободренная упряжка рванула следом, массивные запряжные оттеснили стремящихся к обещанной свободе конюшенных кобыл и меринков, фургон с грохотом влетел в дымный сумрак подворотной башни. Хха только и успел увидеть ореол искрящих и истошно скрипящих, хотя и угасающих языков пламени на воротах – огонь, словно огромный зверь прогрыз середину ворот и обессилел. Хлопающий прорванным тентом фургон вылетел на настил моста, не-шаман с опозданием догадался, что скрипел вовсе не огонь, а опускающаяся сверху решетка – наверху, в дыму, ругалась и кашляла башенная стража. Но думать о странностях пожара и сквернословии запаздывающих воинов было опять же некогда: упряжка неслась по мосту и фургон мотало так, что того и гляди колесом о каменные перила заденет. Хха воззвал к разуму упряжных – у тех разума еще немножко оставалось, но несущиеся следом остальные лошади боялись всего, особенно опускающейся решетки и толпящихся впереди людей. Да, впереди почему-то собралась целая толпа – толклись за мостом, тесно заполняя не такую уж широкую улицу и проулки, уходящие вдоль речного обрыва. Мелькали там и кольчуги стражников, видимо, воины до этого мгновения не допускали горожан на сам мост, а сейчас орали, чтобы все разбегались. Между прочим, это была разумная мысль – понятно, упряжка и фургон сомнет и разметает десятки людей, но потом-то непременно увязнет. Хха мельком глянул на речную воду глубоко под мостом – сворачивать просто некуда. Дико заржал летящий впереди Мрак. Горожане и стражники пытались разбежаться, но им мешали плотно столпившиеся и подпирающие сзади зевки – те тянули шеи и подпрыгивали, дабы разглядеть происходящее, кто-то глупо завопил: «король едет!». Ну, жабу вам надуй, сейчас тот король к-а-а-ак проедет….

Ситуацию спасла опытная летучая тетка. Уже не в образе пузатого стражника, а более благородном, нарядном, хотя тоже толстом, вспрыгнула на козлы, выпрямилась, держась рукой за шаткую дугу тента, и зычно завопила:

– Прочь пошли! Короля спасаем! Пожар! Измена! Монарх в опасности! Дорогу живо дали! Все по пещерам!

Толпа ахнула. Короля в Калатере любили – в сущности, король был самым добросердечным и нежадным из всех благородных лордов города. Опасность в виде тяжелого фургона и обезумевших лошадей тоже сделала свое дело – толпа поднажала, раздаваясь в стороны, вжимаясь в стены и двери домов, кто-то шустро запрыгивал на окна и ворота. Мрак промчался по образовавшемуся проходу, фургон, едва не задевая пятивщихся людей, громыхал по мостовой, опытная оборотень размахивала непонятно откуда взявшимся клинком и призывала:

– Дорогу! Спасем короля! Смерть заговорщикам! К оружию, граждане! Все на Белград! Они не пройдут! Долой самодержавие!

Загадочные боевые кличи дружно поддержали своим ржанием, и, кажется, карканьем, лошади. Улица стала пошире, народ шустрее уворачивался от упряжки, некоторые ловчились проскочить прямо перед лошадьми, чуть ли не запрыгивали в фургон, с заборов кричали мальчишки, сидевшие на недостроенном заборе каменщики приветственно вздымали кружки с пивом, кто-то бросил букет цветов под копыта Мрака, с восторженным ужасом визжали девки в окнах таверны. Оборотень прижимала руку к животу, кланялась, кричала «Слава народам Калатера! Победа или смерть! Король – наше все!», потом запела нечто сугубо мистическое и фургонное:

– Эх, тачанка-калтарчанка, наша гордость и краса!

Конь-индейская тачанка, все четыре колеса!

Эх, за Рио, да за Гранде

Мчался пререй золотой

Краснокожий, запыленный,

Гайавата молодой

Под эти красивые и слегка визгливые напевы фургон прогрохотал мимо рыночной площади – оттуда выбегали припозднившиеся торговцы и сторожа, махали руками…. Леди Эл ответила поклонами и прервала свою песнь:

– Уф, шмондец какой-то, аж охрипла. Вот неорганизован и запуган местный городской пролетариат, а ведь небезнадежен! Ничего, все у них впереди. А у нас впереди городские ворота. Надо бы тоже без особой возни их миновать.

– Я могу снова поджечь! – с готовностью вызвались сзади.

Хха без особого удивления узнал голос Трик. Это она вскоре после моста в фургон запрыгнула – не-шаман толчок ощутил, еще мимоходом удивился, что хайова чужака не сбили, подумалось, что гость сам отвалился.

– Не, красавица, повтор уже примененного приема неинтересен и чреват привыканием, и как следствие, попаданием уверовавшего шпиона в ловушку собственного стереотипа, – научно объяснила летучая тетка. – Жжешь и скачешь в фургоны ты отлично, передохни, посмотри, как взрослые работают. Пойдем без экзотики, а то некоторые в этом городке уже намудрили.

– Я осознал, – мрачно заверил безрукий «мудритель».

– Вот тоже отдыхай. Тебе еще объяснительную писать, – пригрозила леди Эл.

– У меня же рука больная! – жалобно возмутился страдалец.

– Ногами накарябаешь! Да, кстати, ты короля видел?

– Один раз.

– Одного хватит, вертухаи на городских воротах своего монарха навряд ли почаще видят, – решила главная оборотниха. – Изобрази королика. Эй, Ноэ, дай этому умнику что-нибудь полегче, но продолговатое, типа рейки. Меч всевластья пусть сварганит.

Было слышно, как сказитель и девчонка принялись искать в остатках скрученных сетей заменитель меча, и вдруг замерли.

– Сюрприз, – удивилась летучая тетка.

Хха чуть не бросил вожжи. Вот теперь чувствовал отчетливо и сразу доперло, отчего так занервничал, когда в фургон заскочил.

– Да это просто шмондец, жабу ей в зад! – зарычал не-шаман, оборачиваясь.

Индейцы и оборотни выглядели довольно глуповато – все смотрели под сдвинутую сеть. Под мотком распласталась гадюка – черно-красноголовая, прижимающая к себе кожаный расшитый бусинами мешок.

– Вышвыривайте ее немедля! – завопил Хха.

– Она растопырилась и за сеть держится, – озадаченно пояснил вождь.

– С сетью выбрасывай! – заскрипел зубами не-шаман.

– Хха, ворота впереди! – предупредила Трик.

– Да я так вообще никуда не поеду! – взвыл Хха и собрался натянуть вожжи.

– Цыть! Что вы как маленькие⁈ – поразилась оборотень. – Езжай, не-шаман, после ворот вы с личным разберетесь. Дай сюда палочку.

Из колчана хайова выдернули одну из последних стрел – леди Эл сунула ее слаборукому подопечному, тот выглядел уже как хилый мужчина неопределенного возраста, редковолосый, с отсутствующим взглядом, приоткрытым ртом и подтекающими слюнями. Одет, правда, был на редкость роскошно.

– Слюни убери, не тот случай, – потребовала старшая оборотень. – Сейчас художественная убедительность важнее строгой документальности. Вот корону добавь.

– Так я его без короны видел, – заныл Маар. – Хрен знает как она выглядит.

– Короны он не знает, а интриги плетет⁈ На второй год останешься! – разозлилась леди Эл.

На башке лже-короля появился высокий остроконечный, блистающий начищенным серебром венец.

– Пониже, тусклей, на лбу рубин, – негромко сказали сзади.

Хха вновь нестерпимо захотелось остановиться, схватить проклятую Си за гриву и одним махом вышвырнуть из фургона. Подсказывать она еще вздумала, сведуща в коронах, кошка мурлыкающая!

Корона на голове слабоумного и неуспевающего короля преобразилась, а в руке он теперь держал коротковатый, но богатый меч. Главная оборотниха выпрямилась на козлах – понятно, она была уже не толстяком стражником, и уж точно не улыбчивой тетенькой, а лично лордом-кастеляном. Та же узкая недобрая морда, то же властное брезгливое выражение. Вовремя – фургон уже несся вдоль городской стены, до ворот оставалась какая-то сотня шагов. Испуганная растрепанная горожанка отволакивала подальше от проезда такую же кудлатую козу, что-то кричал с крыши сарая тощий бородач, впереди блеснули шлемы стражников…

– Все к бою! – командно взревел поддельный лорд-кастелян, красиво вскидывая над головой призывно растопыренную пятерню. – Все на стены! В городе заговор и измена! Оборотни учредительное собрание созывают! Король в опасности! Десятника ко мне! Ворота закрыть, никого не выпускать! Да куда метнулись, после нас, скоты тупые, закроете! Короля же спасаем!

Лже-король кивал башкой, отягощенной очень правильной короной, и держал перед собой парадный меч – держал как мухобойку, то ли по причине слабости рук, то ли основываясь на соображениях «строгой документальности».

…Промелькнули растерянные стражники, выбежавший из башни десятник, шарахнувшиеся и вжавшиеся в стену пешие путники… фургон влетел в арку ворот и через миг уже пылил по дороге.

– Замок догорает, а они стоят как чучела! – проорал назад разгневанный «лорд-кастелян», опасно повисая на дуге тента. – Всем «неуд»! И дороги у вас – просто жуть какая-то!

* * *

Фургон одолел подъем, свернул на боковую малоезжую дорогу, здесь беглецы нырнули в лощину, выкатились в низкорослые заросли. Хха оглянулся:

– Погони нет?

– Куда там. До сих пор соображают, что это было – ухмыльнулся Маар.

Сейчас мелкий оборотень и впрямь был мелким – мальчишка-подросток, годами не старше сказителя и Трик, руки в лубках, только не зеленые. Надо признать, так он выглядел посимпатичнее недавнего короля и прочих превращений.

Не-шаман дал усталым коням замедлить шаг, сунул вожжи оборотнихе и полез назад. Все помалкивали, леди Си тоже не сопротивлялась. Под взглядами племени Хха все же постеснялся вышвыривать девку как шелудивую городскую шлюшку. Подхватил под мышки – пахнуло духами и ядовитым замковым дымом – спустил с задка фургона, поставил на дорогу. Сдернул с пояса второй кошель с серебром, с силой швырнул под ноги. Девка лишь крепче прижала к себе богатый дорожный мешок и подумала «Спасибо, что своими вонючими деньгами девушке лоб не расшиб. Животное тупое. А что у тебя за стекла на лбу? Эффектно. Зачем стекляшки одноглазому? Не важно. Все равно тебя найду».