Текст книги "Воины Юга (СИ)"

Автор книги: Юрий Валин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

Духи подсказывать не спешили. Не-шаман послушал темноту, поудивлялся короткому дождю после полуночи, поел рыбы и с первым светом лег спать. Выход отряда назначили на позднее утро – к добыче следовало выходить уже в темноте, времени на переход должно хватить даже хромающему сказителю.

* * *

К ферме вышли вовремя. Ночь выдалась в меру лунная, неяркая. В самый раз: цель видно, а готовящихся к атаке воинов разглядеть из укрепленных строений куда сложнее. Вообще-то выяснилось, что может, это и не ферма. Гадая, сказитель называл массу слов, частью вообще неизвестных хайова. Ноэ слишком волновался, как будто это был его первый бой. Подруга вполсилы пнула говоруна, это помогло.

– Просто устал, у меня все же покусанная нога, что дает о себе знать, – оправдался сказитель. – В общем-то не столь важно, ферма это или что-то иное. Главное, чтобы не сторожевой пост. Меня смущает вот та вышка. Когда вы ее изображали, подумалось, что это может быть что-то вроде водонапорной башней. Версия неверная – воду здесь берут прямо из реки.

Вражеские строения действительно были возведены на самом берегу. Река – достаточно широкая, вброд явно не перейти – лениво мерцала в лунном свете. Огней не заметно, но меняющийся ветер доносит запах дыма и животную вонь. Очень животную. Хха представилось, что здешние цивилизованные обитатели – это орко-питеки, только одетые в штаны с красными сапогами, да еще и обожающие громоздить каменные стены.

– Понятно, что башня для воды им не нужна, воды и так полно, – прошептал Джо. – Лучше скажи, кого они держат вместе с лошадьми? Может, драконов? Трехголовых и прочих. Ты же рассказывал?

– Драконов? Вряд ли. Сейчас строения заслоняет ограда, и там трудно разглядеть, но для драконов явно нужен хлев попросторнее. Хотя фиг его знает, может они здесь каких декоративных драконов разводят, вроде мини-пигов… Нет, это у меня от нервов в голове глупейше насвинячилось, – многознающий сказитель вновь начал волноваться, Трик приготовилась его пнуть, но болтун взял в себя в руки и продолжил размышления вслух. – Вонь слегка знакомая, а настоящих драконов я определенно не видел, следовательно, это не они. И не свиньи, в интернате свиньи были… для гармоничного развития нас, отсталых. Нет, меня сейчас больше башня интересует. Она на сторожевую вышку похожа.

– Это как? – удивился Джо.

– Ну, вышка, на ней сидит дозорный, зрит, чтобы враждебные индейцы внезапно не подобрались. Если видит чужаков, кричит, звонит в колокол…

– Подожди, они что, специально столько древесины потратили, чтобы воин наверху сидел и просто смотрел? – не поверил бывший вождь. – Не проще доехать до хорошего холма и осмотреться как следует?

Сказитель закряхтел:

– Как вам сказать…. Допустим, древесины у них хватает, а времени до холмов ходить – не хватает. Где ты тут приличный холм видишь? Тут вон – камень из берега брать удобно, подходящее место для постройки стен. Зачем ездить туда-сюда, время терять. Опять же драконов кормить нужно… тьфу! Не драконов, а кого они тут откармливают. В общем, некогда им по высоким холмам ходить. Иной стиль жизни.

– Похоже, на вышке кто-то сидит. Сейчас от нее летучая мышь шарахнулась, – прошептал Хха.

– И как вы все видите? – вздохнул Ноэ. – И что нам делать?

– Понятно что: подползем через каменные ямы, там тени густые, будем незаметны, – указал бывший вождь.

Через дыры-ямы вдоль берега пробрались благополучно. Сказитель нарек разрытые щели «каменоломней», хотя уместнее было бы обозвать «ноголомней» – шагать по неестественным уступам оказалось сложно. Трик и мешки с рыбой оставили в крайней яме – ближе девчонка должна подойти лишь по сигналу.

Вблизи ограда не казалась такой уж неприступной: уступов сколько угодно, взберется даже ребенок.

– Больше от зверья загораживались, местность-то безлюдная, – прошептал сказитель.

Джо показал, что сейчас пнет говоруна – нашел время и так понятное пояснять, башня-вышка рядом. Ноэ зажал ладонью свой болтливый рот и крепче стиснул копье. Старшие индейцы напряженно прислушивались. Хха чувствовал близость дремлющих лошадей и еще каких-то тварей, по первому впечатлению весьма глуповатых. Джо сделал знак – сейчас пойдет к вышке. Не-шаман кивнул, стрела уже ждала на тетиве, заткнуть горло стражу на вышке если будет необходимо.

Поднялись на ноги мгновенно: боевой вождь бесшумно оказался на ограде, Хха прицелился в площадку вышки. Выглядело сооружение значительно: высотой почти в четыре человеческих роста, внизу камни, выше – жерди: ровные, сколочены красиво. Навес, есть даже ограждение из ровных досок…. Наверняка и гвоздей не жалели.

На «насесте» было тихо, крупная тень вождя взметнулась по лестнице…. Хха показалось, что донеслись какие-то неясные звуки, но, возможно, это скрипело само сооружение – вблизи оно казалось не столь уж тщательно сложенным. Джо не показывался, явно чем-то занятый. Потом над досками поднялась голова – вождь сделал несколько знаков.

– Что? Что там⁈ – встревоженно зашептал бестолковый сказитель.

– Дозорный спал, – пояснил Хха, уловивший общую суть.

– А сейчас? Мертв?

Не-шаман, не прерывая наблюдения за двором, попробовал пнуть болтуна. Ноэ, кое-чему научившийся, мокасина избежал и успокоено зашептал:

– Это хорошо. Лучше заранее скальпы не снимать. Можно пленника обменять. Или взять выкуп… Или в рабы его продать… В общем, проявить добрую волю и миролюбие…

Да откуда же в сказителе столько несвоевременных слов⁈ Хха пнул еще разок, попал. Болтун оскорблено засопел, показывая, что он и так уже умолк, можно было не пинать…

Вождь соскользнул по лестнице и без спешки подошел к ограде. В руках нес трофейное оружие.

– Забирайтесь во двор, в доме спят, – сообщил Джо, помахивая несуразной добычей.

– Откуда ты знаешь? – Ноэ запрыгнул на забор.

– Слышно. Там такая нора из камней сложена, внутри пустая.

– А! Это называется «труба»! – немедля пояснил сказитель.

– Ну да. Они специально у трубы спят и в нее храпят? Чтобы злых духов отгонять? – удивился вождь.

– Нет, это для дыма. Как дымовое отверстие в индейском типи, только каменное. Но труба же на доме, как ты услышать смог… – засомневался Ноэ.

– Послушал и услышал. Лучше скажи, как вот это называется? – вождь вертел копьем, к массивному наконечнику которого было приделано нечто вроде топорика с крюком.

– Это… вроде алебарда, или что-то похожее, – не очень уверенно начал называть-обзывать удивительное оружие сказитель.

– Нелепое слово, – хихикнул Джо. – Но луки у них еще нелепее. По совам стреляют, что ли?

Хха мельком глянул на местный лук. Действительно, птичий какой-то лук, сделан словно в шутку.

Наконец, подбежала сидевшая в засаде Трик – девчонка была налегке, припасы оставлены в яме.

– Вас угол заслоняет, едва знак разглядела, – немедля заворчала наблюдательница. – Всех уже порезали?

– Нет, дозорного я стукнул и связал. Остальные внутри спят. А загородка там крепкая, изнутри запертая, – объяснил Джо.

– Загородка – это дверь. Они часто довольно мощные, – подтвердил сказитель. – Ждем?

Хха пожал плечами. План набега имелся и уже начал успешно выполняться. К чему же его менять? Боевой вождь считал так же, но уточнил, что ждать лучше с этой стороны жилища: в глубине двора вонючий пустой крааль, а дальше под крышей спят животные. Как их называть – непонятно, с виду не очень крупные, с рогами и не хищные, но пахнут…

– Козы! – радостно вспомнил сказитель.

– Может быть. Дозорный ими тоже пахнет, хотя и послабее. Вообще он странный: крупный мужчина, а спит, как неразумный ребенок. Может, они специально такого посадили, чтобы нас обмануть? – предположил Джо. – Хотя откуда этим любителям коз знать, что мы пришли?

Особо хитроумным поведение хозяев коз пока не казалось. Скорее, наоборот. Хайова заняли предусмотренные боевым планом места и затаились.

Истекала ночь, вся какая-то странная в этом месте. Вяло жужжали москитос, но хорошо смазанное и давно ссохшееся лицо и плечи индейцев прокусить насекомым было не по силам. Нет, странно здесь. Вокруг полно живых существ, но прерии и реки словно не существовало. Видимо, нормальные звери обходили ферму. Возможно, из-за отвратительных запахов. Хха сидел на обрезке доски, удобно облокотившись на какие-то жерди и размышлял о козах и иных признаках цивилизованности. Козы в своих запахах не виноваты, пахнут они резко и непривычно, но, жабу им надуй, зверь изначально наделен вонью и отведенным ему умом. В смысле, отсутствием этого самого ума. На редкость безмозглые животные. Связана ли глупость с запахом или это просто совпадение? Нет, это обманчивая логика, как любит говорить сказитель. Кстати, сидит Ноэ терпеливо, слышно, что не спит за приготовленной для ремонта кучей камней, но попыток немедля что-то объяснить или поторопить события не делает. Видимо, сам себя непрерывно пинает. Разумное поведение…

Мысли не-шамана неудержимо возвращались к запахам. По сути, это оказалась одна из самых сложных засад, в которых Хха приходилось сидеть. Ладно, козы и что-то гнилое. Но отчего из угла двора, от того круглого сосуда, довольно искусно сколоченного из досок и перетянутого железными обручами, так явственно несет дерьмом? Зачем козьи цивилизованные люди собирают собственные испражнения? Вот что нужно непременно у сказителя уточнить.

Пахучая неживая тишина изнуряла. Хха начал беспокоиться, что так вообще ночь разлюбит. Время тянулось и тянулось. Происшествие случилось лишь одно: на вышке-насесте завозился лучник-засоня. Наверное, попытался развязаться. Неслышная тень Джо немедля наведалась на вышку и там раздумали развязываться.

Наконец, в строении подали признаки жизни. Пора бы – уже чувствовался близкий рассвет. Сверху потянуло дымом сухой травы. Очаг разжигают. Невнятные шорохи послышались явственнее. Хха поднялся, несколько раз присел, разминаясь.

Внутри послышался стук отодвигаемого бруса, затем донесся звук зевка. Хорошо зевают, этак всосет человека, как матерый таамм зазевавшегося кулика…

Хха затаился сбоку от входа, Джо замер по другую сторону двери, не потерявший свое место в боевом строю сказитель согнулся за спиной вождя. Хорошо, что копье ему велели оставить, а то бы Джо рисковал своим крупом…

Дверь распахнулась, Хха схватил кого-то за шею и вырвал из прохода. Вождь огромной и беззвучной мышью скользнул внутрь. Не-шаман остановил норовящего улететь во двор врага – судя по писку, это была женщина – швырнул обратно в дом, прыгнул в душную темноту. Внутри уже вопили, рычал Джо, крепко пахло (на этот раз мочой), что-то трещало и падало. Битва началась! Следом за не-шаманом, в дом запрыгнул Ноэ, сжимая меч двумя руками, визгливо завопил:

– Спокойно! Это проверка учетных записей!

Битва как-то сразу и закончилась. Местное племя оказалось оттеснено к стене своей рукотворной пещеры, частью присело на корточки, частью вжалось в камень стены. Сбитые с ног отползали туда же. Все вопили на разные голоса, и голосов оказалось жутко много, поскольку плакали-визжали и оставшиеся на деревянных постелях дети. Племя оказалось более многочисленным, чем предполагали хайова. Более многочисленным и более мелким…

– Рты закрыли! – взвыл сказитель, явно напуганный таким многолюдьем.

На миг стало тихо. В жилище было не так уж темно: предрассветный свет падал сквозь узкие специальные щели в стенах, в очаге плясало разгорающееся пламя, да еще светил и пах прогорклым салом легкий яркий огонек на сколоченном из досок возвышении. Хха видел устремленные на него перепуганные взоры…

Естественно, прислушавшиеся к многоумным рассуждениям сказителя, индейцы не нанесли на свои тела достойную боевую окраску воинов хайова-ката. Но и идти в набег с позорно голыми лицами было неразумно – хотя бы из-за москитос. Старшие воины ограничивались покрытием лиц смесью ила и угля – эта сплошная, мрачная и неинтересная окраска была вполне уместна в новой жизни. За ночь маски порядком растрескались, местами осыпались, и воины выглядели похожими на подсохших на мелководье утопленники.

Дети набрали воздуха и вновь принялись рыдать. Пронзительные завывания и стойкий запах мочи заставил налетчиков нервничать. Но тут проявил себя великий сказитель:

– Все успокоились! Ничего экстренного не происходит. Кто тут… это… старшая мать? Ты? К детям пошла и угомонила!

Ноэ указующе взмахнул мечом. Нижняя часть лица сказителя была скрыта куском кожи, и от этого голос мальчишки казался глуше и старше.

Крепкая женщина, не сводя взгляда с начищенного кончика меча, прошмыгнула к детям, и, бухнувшись на застеленный шкурами настил, прижала к себе разом троих детей. Те мгновенно притихли.

– Хорошо! – приободрившийся сказитель оглядел пленников. – Так, объясняю… Минутку, а где ваши остальные мужчины?

Местное племя действительно выглядело каким-то странным: десять женщин и всего двое мужчин, причем один из них совсем старик, лет, наверное, пятидесяти.

– Рихар еще во дворе, – мрачно отозвался этот древний лысый вождь фермеров – поврежденную во время толкотни руку он прижимал к груди.

– С Рихаром вашим мы уже поговорили, – заверил Ноэ, поправляя свою намордную повязку. – А вы, если бы за оружие не хватались, не пострадали бы. Мы тут не какие-то разбойники, никого убивать не собираемся.

– А чего собираетесь? – все так же мрачно уточнил старик.

– Ищем кое-кого, – сказитель пристально оглядел пленников. – Кто на нас напал третьего дня?

– Не мы! – хором заверили две женщины и тот тощий мужчина, что был помоложе.

– Да уж видим, что не вы, – Ноэ уверенно уселся на странную подставку, сколоченную из дерева, и, видимо, предназначенную специально для опускания задов. – А следы к вам ведут. Где ваши воины?

– Так в Слиппу уехали. На торг, – разминая руку, пробормотал старик. – А вы кто?

– Он еще спрашивает⁈ Не видите, что ли? – оскорбился мальчишка и обратился к хайова на интернатском языке.

Хха понял лишь «фигово живут» и про жопу, но на всякий случай неодобрительно крутанул копьем. Джо выразился более определенно, бахнув по настилу с огоньком палицей и издав старинное длинное слово.

– Пришлые! – шепотом заохали женщины, а дети помельче вновь захныкали.

– Что б вопросов больше не возникало! – намекнул Ноэ. – И хныкать потом будете, когда разберемся. Кто на нас напал?

– Откуда нам знать? Мы вас впервые видим. Да тут по всему теченью Гросс-Рейн только мы и живем, – хмуро сказал старик.

– Гросс-Рейн? У вас фвольварк, что ли? – чему-то удивился сказитель.

– Если знаете, чего спрашиваете, – оскорбился старый лысун.

– Я много чего знаю. Но сейчас моя задача переводить для господ ofitserov, – с достоинством объявил Ноэ. – Ситуация-то непростая…

Хха сохранял грозный вид, загораживал копьем проход, и размышлял о том, что сказитель никогда не лжет. Быстроязыкий Ноэ лишь наносит на простую правду сложный узор яркости и преувеличения, причем делает это с воодушевлением истинного словесного бойца. Сейчас юный сочинитель не рассказывал историю: он намекал и позволял фвольваркцам догадываться и обманываться. О племени неизвестных «katorzhnikov», чудом зловещего и необъяснимого заклятия оказавшихся в чужых местах, о великих законах жизни «po Ponyatiyam», о сотнях Пришлых-бродяг, оказавшихся неподалеку и не знающих жалости… Смесь понятных и непонятных слов, недосказанность и мрачный вид юного переводчика дополняли впечатление. Дети-фвольваркцы смотрели, открыв рты, женщины, понявшие из разговора лишь чуть больше, вновь начали тихонько всхлипывать, молодой козопас оторопело поглядывал то на рассказчика, то на своего старейшину, а тот все больше мрачнел.

…– и вот, господа ofitsery идут по следу, дабы усечь воров на голову и натянуть их шкуры на барабаны. Знаете что такое барабаны? – на всякий случай уточнил Ноэ.

– Знаем. Но это не мы, – лысун очень искренне смотрел на великого и страшного Джо. – Мы о вас вообще не знали. Богами и внуками клянусь – мы ничего не брали! Переведи, господин толмач.

– Что клятвы… Следы-то в вашу сторону ведут. Хотя, конечно, странно, – Ноэ с сомнением оглядел углы жилища. – У нас шесть туш украли, куда вам столько. Но кто же вор и отчего вы нас не предупредили, как надлежит честным селянам? Кто теперь отвечать будет? Чьи головы отсекать?

– Да какие у нас головы⁈ Мы же никогда… откуда ж нам знать… – застонал лысун, предчувствуя самое дурное. – Не туда пришли господа Пришлые-офицеры, вы им скажите, они же сами видят.

– Как это не туда⁈ – возмутился сказитель. – Три десятка воинов шли по следам пять дней и не туда? Кто за это ответит? Воины жаждут крови, мяса и усекновения голов!

– Да что та кровь? А мясо – оно же есть! Сейчас козлятины нажарим! – ухватился за зыбкую надежду старикан.

Ноэ скривился и обратился к соплеменникам с относительно длинной речью. До этого сказитель себя «переводами» не слишком утруждал, видимо просто забывая про пришлость и иноязычность «katorzhnykh ofitserov». Сейчас дело требовало.

Джо не дослушав непонятности, отмахнулся и прошел к дверям. Было слышно, как он распахнул дверь, грозно рявкнул во двор. Там немедля что-то с грохотом развалилось – должно быть, та самая куча жердей. Конечно, Трик не могла внятно отвечать – девчачий голос даже глуповатые фвальваркцы расслышат – но ловкая хайова обозначила присутствие многочисленных и ужасно грубых воинов.

– Свирепеет наша katorga, – вполголоса сказал Ноэ, выражая не совсем наигранное беспокойство.

– Так что ж мы можем⁈ Мы же всей душой! За что нам головы усекать? – застонал лысун.

– Да, жаль вас. Может, уговорю… – сказитель поспешно выскочил вслед за Джо, донеслись его непонятная, но прочувствованная речь. По всему было понятно – уговаривает вождя жалостливый переводчик.

На Хха смотрели десятки полных страха глаз. Нет, смелый налет за добычей виделся не-шаману как-то иначе. Очень-очень сомнительное ку.

Прибежал Ноэ:

– Уговорил! Возьмут только лошадей, немного еды и одежды. Там у нас уйму пленников нахватали, и все голышом. Смотреть на них противно, позорище…

Племя фвальваркцев дружно взвыло. Видимо, потеря лошадей для них была равна этому самому таинственному «усекновению глав».

– Да вы нас просто грабите! – осознал догадливый лысун.

– Ничуть! – яростно возразил Ноэ. – Мы берем мясо, необходимое воинам, коим необходимо отыскать следы подлинных воров, которых необходимо непременно покарать по соображениям высшей и необходимой справедливости.

Этакая убедительная стая необходимостей заставила предводителя фвальваркцев прикусить язык, зато уж его бабы разрыдались с новой силой и их поддержали детеныши. Судя по виду, вот теперь Ноэ был готов дать слабину – слезы детей и скво на мальчишку вполне действовали. Напоминая о благоразумии, Хха древком копья ткнул сказителя в колено.

– Да! Вот офицер велит смягчить ваш ущерб, – Ноэ высыпал на доски перед лысуном два десятка монет.

– Но это же мал… – старикан подслеповато присмотрелся. – «Короны»⁈ Милорд, что же вы не сказали, что просто желаете купить у нас лошадей?

– Нам на мясо, – осторожно напомнил сказитель. – И одежда…

– Самое лучшее соберем! – с внезапным восторгом завопил старейшина фвольваркцев. – Женщины, да поставьте же что-то на стол! Такие гости, угостить их достойно должно, а вы слезы льете. Милорд переводчик, зачем же господам жилистая конина? Берите коз, есть молодые, мясо во рту так и тает.

– Матерые katorzhniki мослы погрызть-разгрызть любят, а козлов им жрать ponyatiya не позволяют, – неубедительно объяснил Ноэ. – Давайте-ка, поживее, там это… следы затеряются.

Пришлось все же задержаться. По дому бегали женщины, собирали тряпки и пахучие низенькие кожаные сапоги. Старик уговаривал взять еще сыру, муки, каких-то kolbas, сожалел, что все «хорошее-благородное» сейчас на рынок в Слиппу повезли. Ноэ гордо утверждал, что каторжники питаются лишь сырым мясом, но сам от сыра не отказался. Мечущиеся женщины с почтением подносили Хха то одно угощение, то другое. Пришлось делать вид, что не-шамана еда вообще ничуть не интересует, хотя попробовать толстую лепешку, выпеченную уж точно не из толченых корней, было бы неплохо. Впрочем, боевая раскраска на лице хайова ссохлась в такую жесткую маску, что проще было продолжить изображать каменного «офицера-каторжника». И очень хотелось стукнуть древком копья по макушке говорливого сказителя, что было несправедливо: Ноэ воспользовался моментом и завел разговор о том, где лучше искать следы воров. Местные мужчины наперебой рассказывали о бродах и переправах, приметах и даже дорогах – оказалось, что дорога здесь даже не одна. Зашла речь и о «великом городе Калатере»….

Наконец, мешки были собраны, Ноэ еще раз напомнил о привычке воинов-каторжников в боевом походе «усекать главы всем попавшимся на глаза» и налетчики вышли во двор. Повеселевшее племя фвалькерцев благоразумно следовать за офицерами и вообще провожать гостей не решилось.

Лошадей оказалось всего три. Вообще-то их было четыре, но жеребую кобылу решили оставить хозяевам.

– Что-то мы уж вовсе странные налетчики и коноеды, – задумчиво молвил Ноэ, разглядывая лошадей. – Они вообще со двора-то выйдут?

– Двух нужно лечить, – буркнул Хха, сразу почувствовавший хвори серой кобылки и невысокого мерина. – Но мешки они унесут.

– Мы глупы. Меня словно отпинали, – с горечью сообщил боевой вождь. – А начиналось как истинное ку, жабу ему надуй.

– Ну, трофей-то ты взял хороший, – осторожно напомнил сказитель, кивая на копье-топор, отнятый у незадачливого дозорного фвалькерцев.

– Пусть так, – сокрушенно кивнул Джо. – Вот только Трик и то оказалась воинственнее.

Повозившись, хайова открыли ворота и вывели навьюченных лошадей. Девчонка ждала уже снаружи. Как выяснилось, заскучав, она произвела свой отдельный налет на строение, где фвальваркцы держали птицу, и добыла четырех. Толстые птицы на прерийных курочек походили мало, хотя сказитель уверял, что это тоже курицы. Трик сообщила, что странные куры несут отличные яйца, вот только собрать их было не во что, пришлось выпить на месте. Вид у девчонки действительно был обпившийся и сытый.

Путь отступления был продуман еще в то время, когда хайова полагали что идут в славный боевой поход. Сейчас же, быстрым шагом уводя лошадей и неся тушки кур, индейцы чувствовали себя странно.

– Это всего лишь первый опыт, – робко прервал общее молчание сказитель. – Да, не самая лучшая добыча, зато мы многое узнали. Я делал что мог…

– Тебе – ку, – вздохнул Джо. – Кое-кто не сплоховал, и наелся яиц – это тоже ку. Если же оценить эту ночь как боевой поход…

– Ты излишне скромен! К чему скрывать подвиги? – запротестовала ехидная Трик. – Тут и еще кое-кто получил маленькое ку с немаленькой такой скво.

– Это было не ку, а взаимная любезность, – скромно поправил боевой вождь.

Тут Хха сообразил, чем таким странным пахнет от друга – козлиной женщиной! В смысле, козами и женщиной. Э, жабу им надуй, если совсем точно: женщиной, пахнущей козами. Значит, та крупная скво фвальваркцев вовсе не случайно так долго ходила в таинственный «чулан» за сырами.

– Это вы о чем? – удивился Ноэ, вечно занятый своими мыслями.

– Мы расстроены состоянием лошадей. Кстати, что такое «чулан»? – спросил, чтобы не забыть, Хха.

Выяснилось, что чулан – отдельное помещение, где хранят запас продуктов и всякого прочего, очень нужного. Таков обычай цивилизованных людей – для всего придумывать специальные названия, а потом записывать, дабы не забыть этакую прорву редкостных слов. Поговорили о цивилизованности – сказитель требовал непременно хорошенько выстирать добытую одежду, в ней наверняка полно блох и клопов, уже искусавших хитроумному Ноэ нежные щиколотки во время переговоров. Потом индейцы вновь вернулись мыслями к лошадям. Хха слушал, как трое соплеменников без стеснения обсуждают недостатки старого жеребца и двух замученных болячками молодых животных, как будто лошади этого позора и не слышат. Вообще-то, лошади действительно были почти равнодушны к людским словам, лишь вяло, устало обижались. Хха поправил перекосившиеся мешки на спине кобылки и намекнул:

– О достоинствах и недостатках лошадей говорить рано. И люди, и оружие нуждаются в правильном уходе. Лошади тем более. Не спешите. Есть другие вопросы.

– Как скажешь, не-шаман, – покосился внимательный боевой вождь. – Было виденье?

– А у тебя разве не было? Там, в лошадином загоне?

– «Конюшня». Это у них называется конюшней, – пробормотал Джо. – Да, я думал, что шести лошадей нет на месте и это лучшие лошади их племени. Хотя я не уверен, что ушло шесть…

– Ушло семь. Пять верховых и две… как это? Повозничьи? Заповозные? – запутался в сложных словах не-шаман.

– Упряжные, ходящие в пряжке – это упряжные, – подсказал Ноэ. – Но что вас беспокоит? Сыновья и зятья поехали с товаром, нам до тех лошадей не дотянуться. У них там два дня дороги, да еще сам торг, вернутся в лучшем случае через четыре дня. Они же только вчера уехали.

– Твой лысун – лгун. Их воины уехали четыре дня назад, это же ясно как день, достаточно было понюхать конюшню, – отозвался Джо. – Но нас вовсе не беспокоит ложь хитрого хозяина. Скорее, мы полны надежд.

– Да ладно вам жабу раздувать, – не поверил мальчишка. – Думаете, все равно будут догонять и мстить? За что? Мы же им явно переплатили. Сдуру, конечно, но кто знал, что серебро здесь в такой цене. Это, конечно, моя вина, не додумал…

– Нет, это ты сейчас не додумываешь, наш славный врун. Сказка про страшных каторжников была хороша, хотя никто не знает, что это за такое племя Пришлых. Нужно было выдумать имя племени попроще.

– Каторга – довольно известная местность, обширная. Вполне могут про нее ходить слухи даже и в здешней глуши, – заверил сказитель. – А вот в то, что за нами устроят погоню, я не верю. Мы не причинили фермерам особого вреда, разве что перепугали до полусмерти и слегка ушибли их дозорного-засоню. Зато щедро заплатили. По сути, они нам должны быть благодарны…

– «По сути». Ты плохо знаешь людей, мальчик, – хихикнула Трик.

– Зато уж ты-то людей насквозь видишь, девочка, – обиделся опытный переговорщик. – Не будут они за нами гнаться, побоятся. Да и злости в них нет, все же обошлось благополучно.

Старшие воины переглянулись. Мелкие воины спорили напрасно. Если бы хайова знали, насколько хорошо умеют козопасы читать следы, вот тогда все было бы понятно. Но вот этого хайова пока не знали.

* * *

Загадка разрешилась на следующий день, ближе к полудню.

…Хха ел сыр. Как выяснилось, сыр – довольно вкусная пища, если отстраниться от едкого, едва не вышибающего слезу, козьего запаха. Впрочем, не-шаман успел порядком обдумать существование этих таинственных животных и пришел к мысли, что при надлежащем уходе козы так вонять не должны. Но сыр и свежие лепешки, испеченные общими усилиями: Трик, умеющей печь, и Ноэ, знающего, что должно получиться из подобной муки, оказались вкусны. Теперь индейцы сожалели о неразумно сгоревшей первой порции лепешек. Муку, как и серебряные «короны», стоило беречь – полезные вещи. Но сейчас приближалось ку.

– Они⁈ – тугоухий сказитель старательно прислушивался.

– А кто еще? Готовься, это тебе не языком лгать, – уколола Трик, страшно жалевшая, что не слышала сказку о безжалостных «каторжниках», которую красноречивый враль вложил в уши доверчивым обитателям фвальварка.

Трое хайова теснее сдвинулись к огню, Хха гадал, успеет ли доесть головку сыра, Трик накинула на волосы мешок и нагнулась пониже, сказитель, наоборот, приосанился, справедливо предполагая, что без вступительной речи сражение не обойдется. Топот копыт нарастал: над каменистым берегом звуки не то что хорошо разносились, просто лучше ощущались. Поспешно дожевывая, не-шаман подумал, что все как-то слишком просто и понятно: вот доехали торговцы-мужчины домой, вошли в свою пахучую фвальварку, покричали-разобрались, подумали что делать, дали отдых лошадям, и наутро выступили в погоню по следам «каторжников». Бывает ли так просто? Все же козопасы должны были надеяться, что налетчики умны и интересны, что война будет славной. Вот Джо считал, что хуторяне выследят врага и будут подкрадываться, чтобы захватить налетчиков врасплох. Нет, нельзя было так хорошо думать о козьих людях. Это та чуланная скво здравый смысл боевому вождю затуманила.

Всадники вылетели на берег, немедля увидели врага, в несколько глоток издали вопль торжества.

– Вот они! Бродяги паршивые! Кого обмануть надеялись⁈

– Вы к нам? – удивился сказитель чуть дрогнувшим голосом.

– К тебе, сопляк, к тебе! – завопил тот фвальваркец, что так тихонько сидел за столом и услужливо объяснял про дороги. – Сейчас язык тебе вырву, брехун бесчестный!

Остальные козопасы расхохотались:

– А кто про невиданных здоровяков рассказывал? Валь, уж не ты ли болтал про черных страшилищ с дарковой кровью? И это те самые великаны? Особо вот тот, что раком стоит?

– Этот вроде нет, – озадаченно заколебался Валь-козлопас. – Этого не видел. Вот у них один такой очень мордатый был…

Фвальваркцы, сбившись в гарцующую кучу, озирали крошечный лагерь и развешенные для просушки выстиранные одежды. Их явно озадачивало спокойствие налетчиков.

Хха действительно несколько успокоился. Хуторян было семеро – давешний сердитый знакомец сидел на неповоротливом коне – толстоногом, с подвязанным хвостом и короткой мощной шеей. Видимо, таких меринов специально для повозок держат.

– Эй, так где ваш здоровяк? – настороженно спросил Валь-знакомец. – Он ведь точно был, не вздумай выкручиваться и врать мне в глаза, сопливый бродяжка!

– Был, – печально признал сказитель. – Помер. Уже закопали. Это все ваш сыр пахучий. Это ж сплошная salmonella, а не сыр.

– Ишь ты, сыр ворованный им не впрок⁈ А чего жрал тогда? У нас таких наглецов вешают! За шею! Что, не знал, сосунок? Руки давай, сейчас свезем вас к леску у Поворотной горы, да подвесим! – долговязый властный мужчина послал упирающегося коня вперед.

– Стойте! – поспешно возопил Ноэ. – Чего сразу вешать? Это не по закону!

И так беспокоящиеся лошади неукротимых охотников за налетчиками, фыркали и пятились, опасаясь идти дальше. Чуткий гнедой жеребчик вообще попытался развернуться и дать деру от столь непонятного места. Всадники с трудом сдержали лошадей, длинный предводитель гневно заорал на сказителя:

– Повизжи тут еще, сопляк! Законник сыскался. Сейчас на месте проткну!

Копье играло, нацеливаясь то в живот, то в грудь Ноэ, правда, заставить коня приблизиться селянин так и не мог.

– Да что такое⁈ Уж не колдуют ли? – слегка озадачился всадник.

Фвальваркцы вновь вспомнили, что у них есть луки, напряглись в седлах. Медлить было неразумно, Хха встал и вынул нож:

– Вешать не дамся. Это глупая смерть.