Текст книги "Врата Су'тут. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Вал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц)

Глава 10.

19 ноября 521 года от Великого Изгнания.

Фасган. Таола. Крепость Каньон. Восточная цитадель.

Прошло три дня с того разговора. Вчера, когда лекари узнали, что молодой дворянин не собирается продолжать службу, его отправили домой. Артелион был рад, что Моснит не зашел прощаться. Он чувствовал легкую обиду на человека, успевшего стать его другом, и не хотел надевать на себя маску беззаботного увальня. Не хотел случайно сорваться и наговорить Мосниту лишнего. Ему и так было тяжело. Однако, погрузиться в уныние ему не дали внезапно приехавшие родители. Они узнали о столь масштабной атаке и примчались, как только могли быстро. Артелион был очень рад их видеть. Мать заметно постарела от постоянных переживаний. Отец похудел. Юноше стало очень стыдно, что своими необдуманными поступками так беспокоит родителей. Ему очень хотелось бы отсюда уехать, но Карут фас Тори был непоколебим в вопросах, касавшихся данных клятв. Поэтому Артелион даже не заикнулся об этом. Терять уважение отца не хотелось. Родители уехали только под вечер. Артелион провожал их с болью в сердце. В голову лезли неприятные мысли о том, что, возможно, он их видит в последний раз.

Между тем настроение Артелиона с каждым днем все ухудшалось. Ухудшалось и его самочувствие. Тепло в теле с каждым днем становилось все сильнее. Это никак не отражалось внешне, но характер испортило изрядно. Даже Исмар обратил внимание на поведение подчиненного. Однажды, на очередном докладе, он поинтересовался:

– Сержант, ты здоров?

Артелион ожидал этого вопроса, поэтому, картинно удивившись, ответил:

– Конечно, господин реф-лейтенант.

Несколько мгновений Исмар внимательно смотрел на него. Артелион старался сохранять невозмутимое и недоуменное выражение лица, мол, а что случилось-то? Ему казалось, что лейтенант видит его насквозь и лишь позволяет ему играть в тайны.

– Ничего он знать не может. Карси, скотина, как я хочу тебя убить! Хотя бы за то, что приходится умирать здесь от страха.

Приходилось прилагать усилия, чтобы сохранять спокойный и немного недоуменный вид, когда внутри сердце сжималось, а колени неприятно подрагивали.

– Свободен. – Наконец вымолвил Исмар.

Артелион ровным шагом покинул кабинет. С того разговора, юноша начал нервничать еще сильнее. Очевидно, что тепло – суть проклятия. Конечно, это лучше, чем сползающая плоть, но все же не повод для радости. Юноша строил все новые и новые предположения о том, что ему делать дальше. Холодная вода не помогала. Было очевидно, что усиливающееся тепло никак не связано с телом. Оно было одновременно и доступным и недосягаемым.

Артелиону было очень страшно. Он ни с кем не мог поделиться этим кошмаром. Он едва не рассказал родителям, но все-таки не решился. Не захотел их пугать, надеясь, что найдет выход сам. Тепло усиливалось примерно каждые четыре дня. В скором времени юноша ожидал, что оно превратится в жар, а потом и вовсе начнет сжигать его изнутри. Проклятый старик! Была мысль, что, возможно, этот разгорающийся внутри огонь сможет потушить Хладная сила. Для того, чтобы это проверить, нужно было иметь кучу денег! Но это был крайний вариант, пришедший в голову Артелиону. Если другие способы не помогут. Он старался не думать о том, что, скорее всего, избавления от этого проклятия не существует вовсе. Артелион тщательно отгонял эти мысли, но они настойчиво лезли в голову. Поставленная на кон жизнь не позволяла опустить руки, однако, отчаяние росло с каждым усилением проклятия. Юноша исходил из простого явления – тепло всегда враждует с холодом, как вода с огнем. А значит, ему нужен был холод. Ближайшим его источником был Исмар, но подойти и попросить его создать заклинание было верхом идиотизма. Поэтому Артелион ждал атаку. Те, как назло, прекратились.

К концу третьей недели затишья, одолеваемый жаром, Артелион всерьез начал задумываться о визите к церковникам. Проклятие начало сказываться и на внешности. Тело медленно приобретало красноватый оттенок. Лицо выглядело так, будто Артелион залился краской от смущения. Многие в отсеке начинали шептались за его спиной. Карси и вовсе боялся попадаться ему на глаза. Он и сам сильно переживал. Если новоиспеченный сержант сорвется, Карси будет тонуть вместе с ним.

В один из дней перед отбоем, его вновь вызвал Исмар.

– Что происходит? – Строго спросил он. – Ты красный, как помидор.

– Ничего, господин реф-лейтенант. – Твердо ответил Артелион. – Со мной все в порядке.

– Не хочешь говорить – не говори. Завтра отправишься к лека...

Сквозь каменную перегородку донеслись крики. Исмар прислушался, а потом, тихо выругавшись, встал из-за стола. Артелион, стоявший ближе к двери, уже давно слышал крики тревоги.

– Ну, наконец-то!

Волна облегчения пробежала по телу. Из головы тут же вылетел короткий разговор с лейтенантом о лекарях. Быстрее к парапету! Сегодня должно быть холодно.

– Идем. – Бросил Исмар, накидывая на себя теплый плащ.

Стражи торопливо надевали теплую одежду, цепляли нагрудники. Те, кто уже был готов, всматривались в меняющие цвет Врата. Новобранцы испуганно переглядывались, более опытные бойцы подбадривали их. Лейтенант с равнодушием ждал начала бойни, а сержант с надеждой. Сегодня решается его судьба. Идти к жрецам за помощью или нет? Артелион решил, что, если ничего не изменится, он пойдет сначала к лекарям. Вдруг они смогут помочь? Церковники пока подождут.

Живые.

– Живые!

– Живые!

Столько радости было в этих криках, раздающихся со всех балконов. Все слишком хорошо помнили атаку трехнедельной давности.

– Приготовились. – Привычно скомандовал Исмар.

– Приготовились! – Крикнул Артелион, оглядывая свое воинство. – Стрелять по готовности, болты беречь! Водоносы, следить за водой!

– Понеслось.

Эта волна состояла из представителей всех враждебных народов. Все происходило по привычному сценарию. Смерчи морозили гостей, бросали в воздух. Молоты превращали их в кровавые лепешки. Арбалетные болты с широкими наконечниками рвали в клочья ничем не защищенных врагов. Баллисты стреляли горшками с зажигательными смесями в бегущую толпу, а стрелометы выбивали наиболее опасных ксетов и заклинателей. В ответ защитникам Каньона так же летели черные дымящиеся стрелы, копья, камни. Иногда в цитадели прилетали заклинания. Ветвистые молнии, огненные сгустки, стрелы тьмы, выкашивали стражей одного за другим.

Артелион прицелился в бегущего эная, что-то орущего на своем языке, и выстрелил. Болт отскочил от невидимой пленки, не долетев до тела пары ладоней.

– Вот тварь!

Шаман остановился, повернулся к балкону... и рухнул пронзенный сразу тремя ледяными копьями. Сразу три рефа посчитали его наиболее опасным. Юноша не спешил, когда опустился перезаряжать арбалет. Он прислушивался к своим ощущениям, но пока ничего не изменилось. Артелион в сердцах ударил кулаком в каменный парапет, заслужив недоуменный взгляд сидевшего рядом новобранца, и вскочил. На балкон полетели первые стрелы. Застучали по нагрудникам, заставляя людей от неожиданности вскрикивать. В этот же момент сержант вздрогнул от неожиданности, почувствовав непонятный всплеск. Его обособленная часть души, казалось, едва заметно улыбнулась, получив живительный глоток энергии. Наслаждение длилось лишь миг и было похоже на глоток холодной воды знойным летним днем. Холодок возник именно там, где разгорался пожар проклятия.

– Что это было?! ЧТО?!

Артелион судорожно начал оглядываться в поисках источника, вызвавшего эти ощущения, позабыв, где находится. Прилетевшая в нагрудник стрела быстро вернула ему чувство реальности. Сержант быстро выстрелил в ответ и юркнул в укрытие.

Новый всплеск!

Новый маленький живительный глоток. Чувство раздвоенности прошло где-то на вторую неделю после проклятия, но сейчас оно запульсировало с новой силой. Теперь Артелион смог точно определить, что означает эта его вторая грань, появившаяся после проклятия. Она была хранилищем энергии. Но в это хранилище попало слишком мало силы! Как в походный мешок насыпали щепотку соли. Горящая душа требовала еще! Это были сущие крохи, но дело сдвинулось с мертвой точки.

Артелион ликовал. Все-таки он не обречен.

И еще всплеск.

– Что, сожри меня Су"тут, происходит?! Где источник?!

Три всплеска произошли всего за пару ударов сердца. Артелион панически пытался обнаружить их источник, но его поиск прервал крик, повергший в шок.

– Лейтенанта убили!!!

Артелион, пригнувшись, бросился к упавшему на спину Исмару. Из его груди торчали три стрелы. От них исходил черный дым.

– Как?! Как?! – В ужасе воскликнул новоиспеченный сержант.

Мир рухнул. Он не верил своим глазам. Неуязвимый реф, не вздрогнувший даже после попадания шаровой молнии, убит обычными стрелами! Убит обычными джелами!

– Не знаю. – Прохрипел Исмар и через силу улыбнулся. – Наконец-то.

Артелион, не веря глазам, смотрел на умершего лейтенанта, к которому он уже привык, и который являлся чем-то постоянным в этом вечно изменяющемся хаосе. Смотрел на человека, смертельно уставшего от этой бесконечной войны. На мужчину, замкнувшегося в себе после гибели всех своих людей, и старающегося таким образом сохранить свой рассудок. На командира, обрадовавшегося своей смерти.

– В бой! – В бешенстве заорал Артелион, вскакивая на ноги. – За лейтенанта!!!

– Сдохните все, ублюдки! ВСЕ!

Стражи удвоили усилия в уничтожении гостей с Тармата. Все горели праведным гневом за убитого командира. Даже те, кто пришел недавно, поддались всеобщему настроению. Люди стреляли, не обращая внимания на ответные стрелы. Уже семеро мертвыми упали на пол, но никто не замечал этого. Выстрел, перезарядить, выстрел, перезарядить.

Рядом раздался взрыв. Вспышка. Волна огня накрыла балкон.

– Нет!

Артелион в это время целился, и ворвавшееся на балкон пламя, лишило его обзора. Мгновение, и он снова видит свою цель. Выстрел. Энай получает болт в плечо. Юноша прячется за парапет и с удивлением обнаруживает, что все его подчиненные лежат на полу. Все с обожженными лицами, на некоторых горят тулупы. На нем самом дымится одежда, но сержант не замечает этого.

– ?!

В ушах звенит от громкого хлопка. Артелион, не слыша своего голоса, начинает приводить в порядок личный состав. Все живы, только сильно обожжены. Все пребывают в шоковом состоянии, не понимая, что произошло. Выжегший целый балкон ксет, довольно оскалился, но тут же получил с десяток ледяных игл в живот от Колбера ла Рато.

Внутренний жар накатил на Артелиона с новой силой. Конечно, те три крохотных глотка не могли его унять, но все-таки слегка улучшили состояние. Теперь даже, эта капля исчезла неизвестно куда. Краем сознания размышляя, что же с ним произошло и почему он не лежит вместе с остальными, сержант перебегал от одного подчиненного к другому. Им всем требовалась помощь санитаров, поэтому с точки зрения, здравомыслящего человека, ни о каком продолжении боя речи быть не могло.

– Вставайте! – Рявкнул Артелион, пиная в бок Карси. – Чего развалились? Отдыхать будем у Покровительницы. ВСТАТЬ!

– Кто за лейтенанта мстить будет?! Кто будет мстить за Сатенику?..

Со стонами, люди поднимались, боясь прикасаться руками к обожжённым лицам. Они смотрели на свои покрасневшие руки, нестерпимо горящие от ожогов.

– Шевелитесь! Бой еще не закончен! Халтор, Лестол, оттащите убитых в отсек, остальные в бой. – Отдавал распоряжения Артелион, не обращая внимания на возобновившийся жар внутри.

– Позже разберемся.

Постепенно балкон возобновил стрельбу.

Третий ярус семисотой отметки Восточной цитадели.

Реф-лейтенант Борк ла Тисс задумчиво кусал губы, глядя на творящееся на дне Каньона безобразие. Уже все гости были перебиты. Уже все праздновали победу, когда один из ксетов вдруг поднялся на ноги и громко захохотал. Люди обрушили на него сотню болтов, ледяных копий, но все тщетно. Ксет, Повелитель Огня, стоял на дне и гулко хохотал, окружив себя огненным щитом и поливая балконы огнем. Ледяные молоты превращались в воду, едва появлялись над ним, многочисленные ледяные шипы, колья и иглы – испарялись не долетая. Смерчи постигала та же участь. Анрефы и вовсе попрятались за парапетами, видя, что творится с заклинаниями коллег по ремеслу.

Лед оказался бессильным, перед этим танцем огня. Однако Борк ла Тисс кусал губы не поэтому. Он мог прихлопнуть эту досадную проблему в один присест, вот только придется использовать свое любимое заклинание – Ледяной столб. Казалось бы, чего тут думать? Бей и получай многочисленные почести и поздравления от командования. Но Борк не спешил. Он знал, что за происходящим наблюдают не только рефы и генералы. Жрецы так же пристально следили за смеющимся ксетом, отбивающим все атаки защитников. Борк уже видел несколько попыток церковников уничтожить Повелителя огня своим излюбленным Очищающим холодом. Все они закончились одинаково. Слабое голубое мерцание на мгновение охватывало ксета, а потом в сторону сотворившего его жреца летела Огненная птица, уничтожающая чуть ли не по два балкона за раз! У гостя явно были проблемы с меткостью, но уж никак не с запасами энергии.

Внимание жрецов волновало Борка больше всего. Десять лет назад у него вышел очень неприятный конфликт с их братией. Настолько неприятный, что костер или топор палача были ему обеспечены. Ледяной столб, его излюбленное заклинание, тогда напилось кровью двоих жрецов, и Борку, носившему тогда имя Дергон ла Варо, пришлось пуститься в бега. Он бросил все имущество, оставив родовой замок в наследство сыну, сменил имя и около десяти лет прятался по всему Фасгану, пока, наконец, не осел в Каньоне. Здесь генералитет не стал разбираться, существует ли род ла Тисс на самом деле. Не важно, какое прошлое было у человека, если он опытный реф и согласен заключить контракт.

Поскольку уникальные формулы рефа, как, например, Ледяной столб, являлись тайной дворянского рода, его появление на поле боя будет сродни публичному выступлению на центральной площади. Надеяться на то, что церковники не вспомнят Дергона ла Варо, беглого убийцу-дворянина, по заклинанию Ледяного столба так же глупо, как думать, что голодный лев не сожрет раненую косулю.

Однако, положение сложилось аховое. Борк ла Тисс окинул взглядом открывшуюся ему панораму. На ксета перестали сыпаться один за другим заклинания. Рефы истощались и становились обычными людьми. Анрефы все так и сидели за парапетами, боясь показаться на глаза Повелителю Огня.

– Господин реф-лейтенант. – Спросил сержант. – Что будем делать? Болты его не берут.

– Прятаться, голубчик, прятаться. – Борк похлопал себя по внушительному животу. Его тоже пришлось отрастить, прячась от жрецов. Реф производил впечатление добродушного дядьки, всегда улыбчивого и словоохотливого. Впрочем, так оно и было. – Сейчас наш гость заскучает и начнет атаковать сам.

Сержант опасливо сглотнул. Он видел, как весело полыхали несколько баллист на четвертом ярусе Западной цитадели откуда ксета пытались атаковать жрецы Аксеи. Он видел, как горели отсеки третьего яруса, оказавшиеся просто на пути Огненной птицы.

– О, ну вот, уже начал. Незадача.

Ксет проревел что-то непонятное, когда поток летящего в него льда окончательно иссяк – рефы отложили безуспешные попытки пробиться через Огненный щит. В следующее мгновение он направился в сторону Западной цитадели широким шагом.

– Бедняги. – Прокомментировал Борк, наблюдая за передвижениями гостя.

– Ой, что же сейчас будет? – Схватился за голову один из стражей.

По ксету хлестнул ливень арбалетных болтов, но результат оказался таким же, как в случае со льдом. Дерево мгновенно сгорело, соприкоснувшись с заклинанием, а наконечники потеряли твердость, поэтому просто не сумели пробить толстую шкуру ксета. Вероятно, тот факт, что щит не является абсолютной защитой, весьма расстроил заклинателя, потому что он резко выдохнул во всю мочь своих могучих легких, порождая Огненную волну высотой в три человеческих роста. Шириной в сотню шагов, она бешено накатила на балконы и тараном врезалась в стены Западной цитадели. Огонь хлынул в незакрытые отсеки третьего яруса, неся смерть повсюду. Анрефы, рефы и простые люди просто превратились в пепел. Камень парапетов оплавился и потек. Люди на близлежащих балконах вспыхивали, словно факелы от страшного жара. Выжили только рефы, спрятавшиеся за Ледяными щитами. Буйство огня продолжалось все пару мгновений, но защитником хватило и этого.

– Светлая Покровительница. – Прошептал сержант, когда огонь схлынул. Над Каньоном стояла дикий вой раненых, обожженных солдат. Взорам защитников Восточной цитадели предстали шесть опустошенных полностью уничтоженных балконов. Камень весело капал на дно Каньона и мгновенно остывал. Ярусы Западной цитадели, подвергшиеся атаке, напоминали крыши деревенских домов, на которых весной наросли сосули. Только здесь сосули были каменными.

Те балконы, что располагались рядом, горели. На них тоже не было видно признаков жизни.

– О, Аксея, смотрите! Отсеки уничтожены до защитных перегородок! – Воскликнул молодой страж.

Борк ла Тисс не раздумывал ни мгновение. Плевать, на жрецов! От них он один раз уже ушел. Ксет развернулся и направился к Восточной цитадели.

– Он идет к нам!

– СПАСАЙСЯ!!!

На балконах Восточной цитадели поднялась паника. Стражи нижних ярусов колотились в запертые двери, моля выпустить их оттуда. Даже рефы им в этом помогали. Борк ла Тисс нервно сглотнул, наблюдая за приближением ксета. В него летели болты, камни баллист, заклинания рефов. Колбер ла Рато поливал его дождем из ледяных игл, несколько анрефов, кинулись в ближний бой, чтобы попробовать уничтожить Повелителя своими силами. Безумие обреченных.

Борк ла Тисс пока бездействовал. Ледяной столб можно применить только с пятидесяти шагов. Наверняка есть формула, позволяющая творить это заклинание и с более дальней дистанции, но она еще не открыта. Да и будет ли когда-нибудь открыта неизвестно. Он этим заниматься точно не будет.

Дирон Прыгун оттолкнулся от каменного дна Каньона и взмыл в небо. В руках он сжимал любимую секиру, но в глубине души понимал, что от нее будет мало толку – сгорит. Одна надежда на ноги. Он не долетел десятка шагов, когда ксет буквально слизнул его Языком огня. На Огненный щит упал обугленный труп, сгоревший в нем мгновенно без остатка. Двое других анрефов резко передумали атаковать и бросили назад. Тот, что оказался чуть ближе не успел сделать и пары шагов, как ему в спину ударил новый Язык огня. Этот анреф оказался сильнее Дирона, либо просто расстояние в полсотни шагов ослабило огненное заклинание, однако результат был налицо. На дно Каньона упал, дико крича от боли, обожженный человек.

– Прыгуну, можно сказать, повезло. – Задумчиво произнес Борк, наблюдавший за скоротечной схваткой. Он даже не заметил, что остался в одиночестве – все стражи разбежались. – Ну, теперь моя очередь.

По правде говоря, Борк сильно сомневался, что его Ледяной столб подействует. Возможно, он лишь глупо обнаружит себя, но теперь уже деваться было некуда. Ксет подошел на нужное расстояние и замер, нашептывая заклинание. По-видимому, его не смущало, что балконы опустели – нижние ярусы все-таки открыли.

* * *

Обожженный Терум ла Свар внимательно следил за неуязвимым гостем. Он старался не обращать внимания на боль от ожогов во всем теле. Кажется, анреф единственный уцелел после Огненной Волны. Несмотря на то, что она угодила в соседей, все его люди превратились в пепел и даже рефы верхних ярусов родной восьмисотой отметки, кажется, тоже мертвы.

Терум потерял весь свой запас Хладной энергии, но даже этого не хватило, чтобы уберечься от безумного пламени. От боли хотелось кричать, но Терум уже давно не позволял себе такой роскоши. С тех самых пор, как стал анрефом. Он знал, что все пройдет, как только он вновь примет Ледяную форму, как только вновь наполниться энергией. А сейчас, оставалось только терпеть. Терпеть и смотреть.

Ксет приблизился на расстояние сорока шагов к Восточной цитадели и замер. Замер, воздел руки над головой и... разлетелся кровавыми ошметками в разные стороны. На том месте, где он стоял мгновение назад, победно сверкал Ледяной столб...

Перекошенное страданиями лицо Терума ла Свар тронула слабая улыбка. Он узнал это заклинание. Заклинание того, кого уже десять лет считал погибшим.

21 ноября 521 г. от В.И.

Шумел дождь. Артелион вновь и вновь прокручивал события прошедшего боя. Уже второй день его румяное лицо было задумчивым и отрешенным. Нет, не потому что тот Повелитель Огня поджарил несколько сотен человек и оплавил сотню шагов Западной Цитадели. Сержанта беспокоили его ощущения, во время боя. Карси, после того, как сержант отделался подгоревшим тулупом, когда все остальные с ожогами разной тяжести отправились к лекарям, смотрел на него настороженным взглядом. Весь вид свидетеля говорил о том, что он догадывается, почему огонь не причинил вреда Артелиону. На счастье юноши, Карси пока не удосужился связать гибель Исмара и его чудесное спасение в огне. У самого Артелиона никаких сомнений не оставалось. Это он стал причиной гибели лейтенанта. Вернее не он, а проклятие джела. Те всплески были банальным поглощением энергии Хладного источника, затрачиваемой Исмаром на создание Ледяного щита. Лейтенант давно начал играть со смертью. Одно его увлечение новыми формулами чего стоило. Во время атак живых гостей с Тармата, он ставил свою защиту в самый последний момент, чтобы прочувствовать всю гамму ощущений, получаемых человеком находящегося на грани гибели. Сумасшедший. Два дня назад это его подвело. Три стрелы в груди – это три неудачные попытки создать щит.

Артелион тщательно анализировал события и сумел воссоздать картину произошедшего. Полетели стрелы. Исмар привычно начал произносить формулу щита, конечно, в последний момент. Поскольку стальную броню он высокомерно игнорировал, то первая стрела благополучно продырявила ему грудь. Опешивший от такого поворота событий, лейтенант пару мгновений недоуменно оценивал ситуацию, а потом, увидел еще пару стрел, летящих к нему. Джелийцы стреляли по самому незащищенному противнику в первую очередь. Исмар запаниковал и стал спешно воздвигать новые щиты. Он и не знал, что стоявший в двух шагах от него Артелион поглощал всю энергию, как песок воду. В результате – три стрелы в груди. Занавес.

Жить с мыслью о том, что пусть ты и косвенно, но причастен к гибели командира, оказалось не так сложно. Изматывающий жар буквально сводил с ума, а понимание того, что Исмар по большому счету виноват сам, слегка согревало душу. Прибавив к этому тот факт, что он не сам себя проклял, Артелион получил чистую совесть. Сейчас он с нетерпением ждал прихода следующего Держащего силу, очень надеясь, что тот проживет подольше. Помимо легкой грусти об убитом командире, юноша пытался понять, каким образом он остался в огне невредимым. Он постарался вспомнить, как чувствовал себя после неожиданной "кормежки" и пришел к выводу, что то его состояние было в десятки раз лучше нынешнего. Такое простое заключение позволило юноше понять, что полученную энергию он невольно потратил на свою защиту от огня. Только как это произошло, оставалось загадкой.

От раздумий его оторвал властный незнакомый голос. В этот момент Артелион лежал на своем месте, задумчиво глядя в потолок. Он был очень уставшим, не только из-за проклятия и переживаний, но и от свалившимся на его голову командованием всего отсека. Оказалось, что Исмар был по-настоящему ключевой фигурой в обороне отсека. Нет, его значимость заключалась отнюдь не в нанесение наибольшего урона гостям с Тармата, а в решение мелких бытовых проблем. Составление и подача списков раненых, ведение учета количества болтов, оставшихся у каждого бойца, состояние парапета, нар, дверей и прочего – все это сводило с ума ничуть не хуже проклятия. Бедный сержант день и ночь проводил в кабинете Исмара, пытаясь разгрести кучу дел. Попутно, он внимательно изучал разработки лейтенанта в области формул. Правда, недолго. Как только он понял, что сейчас ему это никак не поможет, Артелион прибрал опасные заметки и рисунки к себе, сосредоточившись на текущих проблемах. Он прекрасно понимал, что с появлением нового Держащего силу, доступа в кабинет лейтенанта не будет.

– Где сержант? – Спросил незнакомец, появившийся в отсеке. Среднего роста, с длинными темно-русыми волосам, спадавшими на плечи, с гордо вздернутым подбородком и презрительным взглядом голубых глаз, он нетерпеливо оглядывал притихших стражей. С его темно-бордового плаща на пол стекали дождевые капли, постепенно образовывая маленькую лужу. Артелион оторвался от своих мечтаний и неторопливо поднялся с кровати. Никаких знаков отличия на рукавах юноша разглядеть не мог из-за дорогого плаща, полностью скрывающего все тело незнакомца. Исходя из беглой оценки увиденного и услышанного, сержант ответил:

– Я здесь, господин...

– Реф-лейтенант. – Криво усмехнулся тот. – Иди за мной.

Артелион слегка нахмурился, недовольный таким поведением собеседника, и последовал за ним в кабинет Исмара. Держащий силу, едва увидев кабинет погибшего предшественника, скорчил недовольную гримасу.

– Как он здесь жил? – Задал он риторический вопрос, оглядываясь по сторонам. – Бедновато, бедновато.

Заклинатель прошел к вешалке и легким движением скинул плащ, затем повесил его на крючок.

Под верхней одеждой обнаружился обычный черный мундир офицеров. Было видно, что рефу он не очень нравился. Оглядев себя с видом полной обреченности, он скептично поморщился.

– Так. Тебя как зовут? – Спросил реф.

– Артелион фас Тори.

– Ты сержант?

– Да.

– Отлично. – Довольно улыбнулся Держащий силу. – Меня зовут Э́скорн ла Дист. Надеюсь, ты знаешь, что означает мое имя?

– За кого он меня принимает?

Но ответить Артелиону Эскорн не дал. Он возвел очи к потолку и раздраженно сказал:

– О Покровительница, конечно, нет! Я все время забываю, куда попал. Здесь ведь никто меня не знает! Слушай меня, сержант...

– Только высокомерного хлыща не хватало.

– Приставка "ла" говорит о том, что я благородный. Мой род носит гордое имя Дист, что значит Упрямый! – Начал объяснять, словно умалишенному, Эскорн. – Это название моего рода, понимаешь? Я не буду рассказывать простолюдину, чем славен мой род – ему это ни к чему. Главное, чтобы ты уяснил для себя, что я приближенное к королю лицо и заниматься всякими глупостями здесь не намерен.

Артелион равнодушно взирал на нового командира. К чему злиться, когда и так ясно, что ничего сделать этому человеку невозможно. Только нервы тратить.

– Твою силу я буду пить с наслаждением.

– Чтобы ты не думал, будто я тебя не уважаю, хотя, это, конечно, так я скажу, чем буду тут заниматься. Ты готов слушать?

– Да, господин реф-лейтенант.

– Фу, как это грубо. Мне не нравятся все эти условности, как и этот ужасный мундир. Называй меня господин ла Дист. – Лейтенант специально выделил название рода. – Сможешь?

– Смогу, господин ла Дист. – Спокойно кивнул Артелион.

В его голове уже зрел коварный план о том, как можно воспользоваться этим поразительным тщеславием в своих целях.

Эскорн посмотрел на подчиненного с сомнением, но, тем не менее, продолжил:

– Я не буду делать тебе замечание, что ты не знаешь меня – в ваших грязных деревнях даже имя короля не знают.

Выдержав театральную паузу, Эскорн высокопарно провозгласил:

– Я первый дуэлянт при дворе Генеласа Первого, гроза разбойников и дрожь мятежников!

– Ух, ты. Как интересно.

– Слышал о таком?

– Нет, господин ла Дист.

Лейтенант печально вздохнул, мол, что от вас простолюдинов еще ожидать.

– Устал я от тебя. – Раздраженно поморщился он. – Короче. Я сюда приехал совершенствовать свои навыки. До остального мне дела нет. Прибери здесь все, выброси старый хлам. Неужели ты подумал, что я буду спать на этом? – Ла Дист брезгливо указал на кровать Исмара. – Кстати, кто здесь жил?

– Реф-лейтенант, господин ла Дист. – Невозмутимо ответил Артелион.

– Я знаю, тупица! – Зашипел Эскорн. – Как его звали?

– Исмар ла Колд, господин ла Дист.

Лейтенант задумчиво нахмурился, силясь вспомнить, кто же это такой. Через десяток ударов сердца, лицо его просветлело – вспомнил.

– Никчемный был человек. – Поучительно произнес он. – Надеюсь, он мертв?

– Убит два дня назад, господин ла Дист.

– Бездарен и туп. – Удрученно покачал головой Эскорн. – Распорядись насчет новой мебели, список всего необходимого я тебе дам. Ах, Аксея! Ты ведь не умеешь читать!

– Умею, господин ла Дист. – Спокойно ответил Артелион.

– Умеешь?!

– Да.

Несколько мгновений лейтенант внимательно разглядывал подчиненного.

– Неожиданно. Кто тебя обучил?

– Я получил полноценное образование, господин ла Дист.

Во взгляде, обращенном на Артелиона, мелькнуло уважение, но тут же пропало, смытое волной уверенности в никчемности собеседника.

– Сынок старосты? – Не пытаясь скрыть презрения, лениво поинтересовался Эскорн.

– Нет, господин ла Дист, сын купца из Оссена.

– Одна кодла. – Расслабленно махнул рукой лейтенант.

Он слегка насторожился, когда услышал об образовании. Дворянин благополучно прослушал имя сержанта. Перед ним мог оказаться представитель одного из знатных родов. Почему бы и нет? Если сам Эскорн здесь, то почему бы еще кому-нибудь не порезвиться в Каньоне? Нет, конечно, ла Дист не боялся вызова на дуэль от этого сопляка – убивать таких он привык, но последующие за этим скандалы могли сильно осложнить жизнь. Ведь вокруг нет дворян, поэтому засвидетельствовать в пользу Эскорна соблюдение правил поединка некому. А он и так был вынужден покинуть столицу из-за неудачной дуэли. Не зачем еще сильнее гневить короля.

Артелион продолжал стоять, глядя, как лейтенант осматривает помещение. В его голове постепенно зрел план, как лучше использовать рефа в своих целях.

– Нельзя допустить, чтобы он растрачивал свою силу при мне! Если он что-то почувствует, его придется убивать. Кстати, вопрос о Карси остается открытым...

Сержант не обольщался насчет своих новоприобретенных способностей. Мало того, что он может поглощать силу, причем, судя по ощущениям, для утоления жара понадобится "съесть" пару тройку рефов, так еще, вероятнее всего, может ее использовать. Это ни в какие ворота уже не лезет! Жрецы и Хранители источника заинтересуются, откуда у обычного парня такие способности. Среди них начнутся склоки, взаимные подозрения. Их начнут проверять все кому ни лень, чтобы найти того, кто продает силу на сторону без ведома начальства. И, вероятнее всего, кого-нибудь поймают с поличным. В любом случае, Хранителям да и Церковникам выгоднее всего по-тихому удавить мерзавца, чтобы воду не мутил, и спокойно жить дальше. Все те, кто получал силу просто так, во-первых, клялись на алтаре Покровительницы хранить молчание, а во-вторых старались не отсвечивать в народе. В общем, были проверенными людьми.