Текст книги "Врата Су'тут. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Вал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

– Келеано скоро будет не до нас. Ему и его сынку-подонку. – Зло бросила Хайнерни.

– Чтобы это точно произошло, закрывай свои книги и собирайся на тренировку.

– Но я еще не закончила, тут еще десяток листов.

– Завтра доделаешь. – Отрезал Эверстен. – С этим языком, ты совсем забыла, как передвигаться по городу и проникать в дома.

Хайнерни тяжело вздохнула. Когда телохранитель начинал говорить таким тоном, становилось ясно, что его не переубедить. Выходить на улицу ночью было лень. Здесь на чердаке тепло и уютно, робко горит огонек масляной лампы, а теплый плед создает слабую тень романтики. Почти незаметную тень. На улице же, холодный ветер вперемежку с запахами нечистот и прочей грязи.

– Собирайся. Я пока скажу Улдарику, чтобы завтра сходил на рынок и купил нам еды. – Эверстен подхватил плащ и спустился на первый этаж.

13 ноября 521 г. от В.И.

Две черные тени бесшумно скользили по пустынным улицам. Холодный дождь в очередной раз намочил мостовые, а утоптанные дорожки между домами превратил в грязную кашу. Вот уже третий день облака грозились Нейтральным землям первым снегом, но пока шли лишь дожди. Такая погода как нельзя лучше устраивала Эверстена. Он вел свою ученицу в укрытие, где они смогут провести ритуал. Телохранитель предполагал, что для наследия Ольгона потребуется нечто подобное, поэтому заранее присмотрел заброшенный дом на окраине энайского квартала. Хайнерни держалась позади него в пяти шагах, в точности копируя движения наставника. За прошедшее время, для нее это стало чем-то настолько естественным, что она могла так передвигаться, раздумывая о посторонних вещах. Копье в руке совершенно перестало мешаться во время ходьбы. Черный чехол скрывал лезвие, не давая тому бросать отблески от редких горящих фонарей. Короткая перебежка до ниши, где мгновением раньше был Эверстен, замереть, проследить, как он скрывается в переулке. Беглый осмотр стены, есть небольшая выщерблина на углу, она поможет незаметно разглядеть улицу только в одном направлении, но и это уже хорошо. Взгляд влево, вправо, и стремительный рывок в спасительную, укромную темноту переулка. Эверстен смотрит на ученицу и двигается дальше. Он не забывает поглядывать и наверх, помня, что не один любит передвигаться крышами.

Этот район был застроен очень плотно. Расстояние между домами совсем маленькое, едва хватит, чтобы пройти человеку. Дворы были и вовсе незаметны. Чуть больше места было только возле общих колодцев, но они были освещены, поэтому джелийцы избегали там проходить. Дома в большинстве были построены из дерева, но кое-где встречались и каменные. Было видно, что энаи старательно пытаются строить так же, как и бывшие хозяева этих мест таольцы, но у них пока получается довольно плохо. Старый дом был построен в том же неуклюжем стиле. Хайнерни назвала бы его особняком из-за внушительных размеров. Он выделялся среди остальных убогих построек, как конь среди овец. Старый и больной конь среди хромых и уродливых овец. Света вокруг почти не было. Окна были плотно закрыты ставнями. Идеальное место, для проведения черного ритуала. Единственная деталь заставила Хайнерни слегка занервничать – короткий громолов. Похоже, здесь поселился и живет кто-то из молодых шаманов. Очень плохо. Конечно, энай не сможет почувствовать энергию Боли, но все же, может существенно осложнить жизнь.

– Дом обитаем? – Тихо спросила Хайнерни, всем своим видом выражая недовольство.

– Да. – Кивнул Эверстен. – А что ты хотела? Это Эллин! Тут нет заброшенных домов в принципе!

Они расположились в тени стоящего рядом ветхого строения и сквозь дырявый деревянный забор наблюдали за заброшенным садом и окнами.

– Что с хозяевами?

– Здесь живет молодой шаман. Он подался в наемники, вернется нескоро. – Ответил телохранитель, оглядываясь по сторонам.

– А другие хозяева? – Хайнерни знала, что с жильем в Нейтральных землях всегда большие проблемы, так что сильно сомневалась, что энай не пустил никого на постой, пока сам в отъезде.

– Я что Древесная обитель все про всех знать? – Возмутился Эверстен. – Дом пустует уже две недели.

– Когда хозяин вернется? – Нахмурилась джелийка.

– Не раньше начала зимы. Идем, покажу тебе дом изнутри. – Телохранитель неслышно проскользнул между двух досок забора и скрылся в темноте заброшенного сада.

Хайнерни буркнула что-то нелицеприятное и поспешила следом. Темень внутри была кромешная, но даже это не помешало девушке установить, что все покрыто внушительным слоем пыли. Она взвилась в воздух, когда джелийцы проникли в дом через окно.

– Я абсолютно ничего не вижу! – Прошипела Хайнерни, замерев возле окна и боясь сделать шаг вперед, чтобы не нарваться на какую-нибудь вазу.

– Сейчас. – Прошептал стоящий рядом Эверстен и достал из потайного кармана небольшой пузырек со светящейся жидкостью.

Слабый свет позволил разглядеть небогатое убранство комнаты, которой оказалась спальня. Кровать, тумба, на ней светильник, старый шкаф. Рядом с окном, у которого стояли джелийцы, притаился небольшой горшок с засохшим цветком. Видимо хозяин периодически ставил его на подоконник, чтобы растение могло видеть солнце. Наступи на такой подарок ночной гость, и шуму не избежать. Хайнерни недовольно покосилась на Эверстена, подозревая, что он знал о горшке, но не посчитал нужным сообщить. Из вредности, наверное. Телохранитель повел ученицу через комнату, по узкому коридору, заставленному пустующими шкафами, на кухню. Он присел возле печи и потянул за невидимую для Хайнерни ручку.

– Подвал. – Коротко прокомментировал Эверстен, поднимая люк.

– Лестница есть? – Спросила ученица.

Ее одолевали не безосновательные сомнения в том, что этим хранилищем для продуктов пользовались хоть раз за последнюю сотню лет.

– Тебе давно пора перестать беспокоиться о таких мелочах. – Заметил Эверстен, начиная спускаться.

Хайнерни ничего не сказала. Да, он учил ее передвигаться по городу по крышам, используя порой самые неожиданные предметы в качестве лестниц, но это ведь не значит, что теперь все лестницы надо избегать. Подвал оказался большим. Внутри пахло сыростью, запустением и чем-то гниющим. Благодаря свету пузырька, в кромешной темноте можно было разглядеть хоть что-то. Чтобы осветить все пространство понадобился бы полноценный масляный фонарь. Дальний конец подвала тонул во мраке. Вдоль стен были сделаны длинные полки, для хранения продуктов. Посредине стоял большой разделочный стол с многочисленными зарубками. В углу обнаружился стеллаж для инструментов и посуды.

– Ну как? – Поинтересовался Эверстен.

– Воняет. – Поморщилась джелийка.

Наставник лишь отмахнулся. Хайнерни подошла к столу и провела по поверхности рукой в тонкой кожаной перчатке. Ее передернуло от омерзения, когда она вспомнила, что собиралась здесь делать. А делать, видимо, придется ей. Правда видеть потоки энергии она не умеет так же, как и Эверстен, но не стоит забывать, что это ей нужна месть.

– Какие инструменты нам понадобятся? – Спросил телохранитель, наблюдая, как девушка задумчиво водит рукой по столу.

Хайнерни отогнала очередную волну грусти о том, насколько она несчастна и ответила.

– Только ритуальный нож.

Эверстен нахмурился. Он многое знал о пытках и прекрасно понимал, что одним лишь ритуальным ножом достаточно сложно продемонстрировать жертве все оттенки телесной боли. К тому же в неопытных руках ученицы – это будет и вовсе бесполезный инструмент. Никакой энергии они не получат, лишь зря загубят живое существо.

– Почему только нож? – Спросил Эверстен. – Я могу достать все, что необходимо.

– Я не знаю. – Отстраненно ответила Хайнерни, глядя на стол. Было видно, что она сейчас находится во власти своих мыслей и отвечает лишь краем сознания.

– В записях так сказано. – Продолжила девушка, возвращаясь к действительности. – И в некоторых книгах упоминается.

Эверстен высказал все свои соображения по поводу этого инструмента. Но девушка, казалось, даже его не услышала, снова погрузившись в тяжелые думы. Она уставилась на столешницу, подмечая на ней все новые и новые детали. Засечки, темные пятна, неровности и круги оструганных сучков. Мысли ее крутились вокруг предстоящего мероприятия. Разум отказывался всерьез воспринимать, всё, что она задумала. Всё казалось нереальным, словно страшный сон, который можно стряхнуть усилием воли. И этот запах, и этот могильный холод подвала, и эту месть. Кажется, вот сейчас она повелит себе проснуться и проснется. Исчезнет эта бесконечная ночь, исчезнет тоска по маме, отцу и деду, исчезнет жуткий стол и появится привычный и такой родной потолок комнаты в особняке тар-Деада. В комнату заглянет служанка и скажет, что госпожа Эрин велит просыпаться, ведь завтрак уже готов и второй раз его разогревать никто не будет. А следом за ней явится отец и со счастливой улыбкой на лице взлохматит волосы Хайнерни. В глазах непроизвольно появились слезы, размывая счастливую картинку и возвращая к действительности. Исчезли беззаботность утра, исчезла улыбка отца, исчезло все. Явились жуткая перспектива пыток и пугающая неизвестность будущего.

– Я не смогу. – Хайнерни шмыгнула носом и быстро вытерла выступившие слезы. Что о ней подумает наставник! Все время ревет!

– Я помогу. – Эверстен взял ее за руку и заставил посмотреть на себя. В его глазах плескались решимость и сила. Девушке на миг показалось, что на нее взглянула сталь. И лишь где-то в глубине глаз на мгновение мелькнуло сострадание.

– Спасибо. – Прошептала Хайнерни. – Наверное, мне надо напиться.

Она слабо улыбнулась своей неудачной шутке.

– Хорошая идея. – В ответ улыбнулся телохранитель. – Тебе необходимо немного расслабиться.

Два следующих дня Хайнерни ни разу не взглянула на записи деда. Сразу после возвращения домой, Эверстен принес ей крепкого вина, которое он пил еще в бытность простым разведчиком. Оно сильно давало в голову и быстро побеждало сознание. Наилучшее средство, чтобы заглушить боль от утраты боевого товарища. Молодую девушку вино срубило после десятого глотка. Проспала она весь следующий день и проснулась только на второй далеко за полдень – сказалась постоянная усталость и напряжение. Девушка костерила себя последними словами за эту опрометчивую идею напиться. Голова раскалывала, в глазах двоилось, мысли путались, а настроение стало только хуже. Зато предстоящие события действительно отошли на второй план. На передний вышли дела насущные – приведение себя в порядок. Вернувшийся из очередного похода по делам Эверстен стал объектом праведного гнева ученицы. Она проклинала его и его пойло, требовала немедленно привести ее в порядок. Телохранитель пообещал все исправить и спустился на кухню приготовить, как он выразился, «противоядие».

Когда буря в голове улеглась, укрощенная бесстрастным Эверстеном, Хайнерни взяла любимую книжку и начала перечитывать ее. Она читала ее уже трижды, но каждый раз с удовольствием начинала сначала, стремясь заново пережить все те эмоции, которые сопровождают чтение хорошей книги. Эверстен не мешал. Он твердо решил помочь ученице справиться с предстоящими испытаниями. Молодость Эверстена тар-Ханва тогда еще носившего прозвище Мелкий жук, прошла насыщенно. Множество походов и рейдов в составе разведывательных отрядов помогли обзавестись не только нужными знакомыми и боевыми навыками незаметных и эффективных убийств, но и полезными знаниями. Зачастую, приходилось выбивать информацию из пленников в полевых условиях, не имея под рукой опытного палача. Энаи, как наиболее постоянные противники, всегда были крепким орешком, когда дело касалось сокрытия информации. Обычные пытки не приносили результатов. Пленник благополучно умирал, и разведке приходилось идти за следующим, рискуя жизнями. Поэтому разведчики должны были знать не только технику бесшумной ходьбы, но и методы выбивания полезных сведений. Кому-то из отряда на время приходилось становиться палачом и пытать жертву, пока та не начнет говорить. Для утонченной натуры джелийцев, пусть и бойцов разведывательных отрядов, это было настолько неприятное занятие, что некоторые в ходе таких допросов обрывали Нить Души. Оборвавший Нить джелиец в тылу врага – как куча навоза на белых ступенях дворца. Безучастный ко всему и всем, он подставлял под удар весь отряд, ведь больше не мог двигаться бесшумно, вовремя замечать опасность, прятаться. Такой боец становился обузой, которую нелегко было бросить. Тогда командование решило не терять бойцов по глупости и дало задание алхимикам разработать зелье, позволяющее погрузить джелийца в транс, что позволило бы ему бесстрастно и хладнокровно добыть сведения у врага, без опасности для своей Нити. Зелье под названием Каменное сердце было получено, но бешеная популярность его среди джелийской аристократии, быстро увеличило его стоимость в десятки раз. Каждый дом хотел иметь такой напиток, что делал бы даже из женщины жестокого палача. Алхимиков, создавший сей чудесный продукт, по-тихому устранила Древесная обитель. Не зачем полагаться на джелийскую честность, когда речь идет о таких деньгах.

Эверстен шел к старому другу и бывшему командиру Маглату, чтобы узнать, где можно достать флакончик Каменного сердца. До джелийского района шел, скрываясь от посторонних глаз. Благо холодный дождь загнал большинство энаев в дома. Не зачем было подчиненным Илиаса и Лориана видеть его здесь. Они и так, наверное, едва не свихнулись, отчаявшись найти Хайнерни. В родные кварталы удалось проникнуть незаметно. Дальше можно было идти не скрываясь. Пусть наблюдатели Древесной обители видят его здесь. Одиночки напасть побоятся, а отряд так быстро не сумеет среагировать. К Маглату пришлось пробираться переулками. Свернув на один из них, Эверстен резко кинулся вперед, добежал до угла дома и затаился. Теперь осталось объяснить одному наблюдателю, следившему за ним вот уже два квартала, что тот выбрал неправильную дорогу в жизни, и можно продолжать путь. Человек в сером промокшем плаще появился следом спустя десяток ударов сердца. Было видно, что оставшийся до переулка путь ему пришлось пробежать, чтобы не упустить свою цель. Проход между домами был непрямым. Он сворачивал множество раз, от него ответвлялись другие, такие же кривые дорожки, ведущие к дверям домов, и образующие целую сеть узких ходов в этом районе. Преследователь кинулся следом, боясь потерять цель в этом городском лабиринте. Пробежав всего три десятка шагов, он упал захлебываясь кровью на грязную землю. Эверстен спокойно вышел из-за угла, быстрым отточенным до уровня рефлексов движением добил преследователя изогнутым клинком, и поспешил дальше.

Потянув за неприметный рычаг, он принялся ждать, пока Маглат соизволит явиться к гостю. За своего бывшего командира он не переживал. Об этом ходе знали только члены его отряда. Со стороны переулка, казалось, что это забор одного из нескольких таких же домов, и никто не мог знать, что дверь – это начало узкого коридора, ведущего прямо в лавку Маглата. Этим ходом пользовались только в особых случаях, но в последнее время Эверстен бывал здесь довольно часто. Хайнерни он приводил в гости к бывшему командиру другим путем, не таким секретным, как этот.

Калитка неслышно отворилась, и Эверстен увидел смотрящего на него хозяина, сжимавшего в руках заряженный арбалет.

– Ты чего? – Удивился телохранитель Хайнерни. На всякий случай он тут же замер, понимая, что уйти с линии выстрела точно не успеет.

Маглат опустил арбалет и облегченно выдохнул.

– Заходи быстрее, Жук. – Он поторопил гостя движением руки и развернулся в сторону дома.

– Что-то случилось? – Догнал Эверстен командира. Голос его звучал ровно, будто это не он только что был на волосок от смерти.

– Нет, но тучи сгущаются. – Поморщился Маглат. – Древесная обитель здорово вас ищет. Наведывались даже ко мне, выспрашивали, не знаю ли я, как твой бывший командир, где ты можешь скрываться. Тебе чего снова понадобилось-то?

– Чего это они так активно занялись нашими поисками? – Удивился Эверстен, проигнорировав вопрос. Он догадывался, почему тайная служба усилила нажим.

Ответ Маглата оправдал его ожидания.

– Тало Элгорон, личный секретарь Анга, слег. Помнишь еще?

– Ну.

– Сегодня выяснилось, что и Илиас Леорро почувствовал себя нехорошо.

– Откуда сведения? – Тут же спросил Эверстен.

– Да есть у меня парочка ушей во дворце. – Усмехнулся Маглат.

– Это точно?

– Обижаешь. – Нахмурился бывший командир разведчиков.

– Есть что-то конкретное? Описание его заболевания.

– Чего нет, того нет. – Развел руками Маглат, отворяя дверь во двор кузницы. Пришли.

Двор как всегда был завален различным хламом. Вот только оружия теперь здесь не было, все спрятано внутри от дождей.

– А Келеано?

– Про него пока тишина. Что нужно-то? – Спросил хозяин, не спеша заходить в лавку.

Размышляя о том, чем же им с Хайнерни грозит неизвестная болезнь Илиаса Леорро, Эверстен немного промедлил, прежде чем ответить.

– Каменное сердце.

Кустистые брови Маглата удивленно взлетели.

– Неспроста вас ищут-то? – Бывший командир заинтересованно прищурился.

Эверстен посмотрел на него, как это было раньше, когда он в чем-то провинился – честными и невинными глазами. Это сказало Маглату больше, чем любые слова.

Он покачал головой и внезапно воскликнул:

– Эх! Завидую я тебе, Жук. Будь я моложе на десяток лет, непременно влез бы в это дело. Бросить вызов самим дровосекам! Достойное дело перед прогулкой в Вечный лес.

"Или на Ни'тээм" – Подумал Эверстен, а вслух с усмешкой сказал:

– Ты уже больше тридцати лет, как отошел от дел. Лавку открыл, жиром заплыл.

– Разведчиков бывших не бывает! – Горячо возразил Маглат.

– Поэтому ты мне и помогаешь. Так что с Сердцем?

– Дам я тебе флакушку, дам, Жучара. Может, хоть расскажешь, что задумал?

Эверстен виновато развел руками.

– Извини, командир, не мои тайны.

– Ладно, не оправдывайся. Сам все понимаю. – Строго сказал Маглат. – Жди тут. Нечего тебе в лавке светиться. Парни мои, конечно, ничего никому не скажут, но и дровосеки не дураки.

Когда небольшой флакон с Каменным сердцем был у Эверстена в кармане, он попросил:

– Постарайся узнать, что с Леорро. Это очень важно.

Маглат снова прищурился, и Эверстен решил немного отплатить ему за столь дорогое зелье.

– Надо знать, сбрасывать его со счетов или нет.

Бывший разведчик залился каркающим смехом.

– Сказать все, и не сказать ничего. – Отсмеявшись, пригрозил он пальцем Эверстену. Но через мгновение, перед телохранителем Хайнерни стоял вновь собранный и готовый к бою командир отряда.

– Леорро нельзя сбрасывать со счетов. – Строго сказал Маглат. – Я бы сделал это только когда увидел его в могиле, да и то, для верности, сначала ткнул бы в сердце копьем. Не попадайся, Жук.

– Я буду осторожен. – Серьезно кивнул Эверстен.

– И девчонку свою береги.

Глава 8.

9 ноября 521 года от Великого Изгнания.

Фасган. Таола. Крепость Каньон. Восточная цитадель.

Осень, наконец, вспомнила о своих обязанностях и начала свое неумолимое движение по Фасгану. Желтели листья в лесах, улетали птицы, ночи становились все холоднее и холоднее. В воздухе все чаще чувствовался приход скорой зимы. По сравнению с бывшей родиной, новый дом таольцев радовал мягким климатом. Зимы были короткими и относительно теплыми, лето продолжительным и жарким. Крестьяне успевали снимать по три урожая.

С утра зарядил ливень. Стоявший у парапета Моснит наблюдал, как образуется небольшая лужа на полу балкона.

– Как здесь зимовать? – Недоумевал он. – Среди голых-то камней.

– Спросим Улга и как-нибудь перезимуем. – Пожал плечами Артелион. Он смотрел, как дождь смывает оставшиеся с последней атаки пятна крови с камней Каньона. Немногочисленные оборванцы появились здесь вчера ночью. Их с легкостью перебили, даже без привлечения рефов. До тысячной отметки никто не добрался. В нескольких местах на первых ярусах завязался ближний бой, но он прошел без потерь со стороны защитников. Артелиону не хотелось думать о том, что здесь делать зимой. Мерзнуть, что же еще? Он думал над изменениями, произошедшими в нем. Вчера, когда толпу оборванцев перебили без участия его балкона, он испытал сильное разочарование. Ему очень хотелось убить хотя бы одного подранка. После отбоя, Артелион проанализировал свое поведение и пришел к неутешительным выводам.

– Сумасшествие на лицо. Надо с этим заканчивать. А ведь прошел всего месяц.

Юноша с удивлением понял, что с нетерпением ждет следующей волны, чтобы облегчить тяжесть давящей на совесть вины.

– Сатеника, Сатеника, что же со мной происходит?

Исступленная ненависть накрывала его с головой, во время очередной атаки. Словно пелена, она затмевала разум, не мешая, в прочем, соображать.

– Может, хоть соревнование какое-нибудь проведем для ребят? – Поинтересовался Моснит.

– Ты сержант, ты и придумывай. – Буркнул Артелион. – Я все равно участвовать не буду.

Предлагаю найти кости или карты. Иначе я умру от скуки.

– Наведайся к прачкам?

– Нет.

Моснит закатил глаза.

– Вот поэтому ты такой хмурый, Тэл. Без женщин жить нельзя. Особенно зимой и осенью. – Он хохотнул. – Хотя весной и летом тоже не стоит.

– Глубина твоих мыслей меня поражает. – Саркастично ответил Артелион. – Но я пока проигнорирую твой дружеский совет.

– Ты многое теряешь. Ильда, сведет тебя с ума с первого взгляда.

Артелион нахмурился, вспоминая, кто такая Ильда.

– Это та, у которой сиськи до пола? – Спросил он.

– Пошел ты! – Возмутился Моснит. – Как я раньше не разглядел в тебе зануду? Ты ничего не понимаешь в женской красоте, дружище. Ни. Че. Го. Я умываю руки и расседлываю лошадь.

– Отлично. – Усмехнулся Артелион. – Давно пора. Поверь, я прекрасно понимаю о чем ты говоришь, но моя Сатеника...

– Сатеника-Сатеника. – Перебил Моснит. – Да-да-да. Слышали сто раз. Все, Аксея решила покарать тебя за бесконечное занудство.

Он кивнул в сторону Врат.

– Тревога!

– Тревога!

– Проклятье! Лучше бы соревнование провели. – Поморщился Артелион.

– Вот и проведем. Состязание по стрельбе.

Повсюду раздавались крики. Стражи на соседних балконах засуетились, две крепости оживали на глазах. Моснит оглянулся, чтобы посмотреть, чем заняты его бойцы.

– Тревога! – Артелион крикнул вглубь отсека, повернув голову.

Они с Моснитом неторопливо накинули тулупы и застегнули стальные пластины.

– Быстрее, быстрее! – Подгонял подчиненных сержант. – Что ты возишься, Юклас? Халтор, помоги ему!

Раздался привычный, нарастающий гул. Стражи выбегали на балкон, принимались заряжать арбалеты и тревожно всматривались в краснеющий полукруг Врат. Торопливым шагом к парапету подошел Исмар. Бросив короткий взгляд в сторону Портала, он глубоко и разочарованно вздохнул. Дождь он не любил.

– Приготовьтесь. – Бросил лейтенант, воздвигая ледяной щит. Бочка от непогоды была полная. Предприимчивые инженеры уже давно соорудили специальные сливы, чтобы хотя бы во время дождя облегчить работу водоносов.

– Готовься! – Громко повторил Моснит.

– Пятая атака. Проклятый дождь! Мы все вымокнем.

Ливень усилился.

Артелион посмотрел на расположенный справа соседний балкон, где сержант Улг громко инструктировал своих бойцов. До ушей юноши долетали лишь обрывки фраз. Все стражи напряженно вглядывались в краснеющие Врата. Артелион лениво перевел взгляд на них и вздрогнул. Все его апатичное состояние как рукой сняло.

– Нежить. Проклятье!

– Мертвые! Спаси нас Аксея. – Забормотал стоявший рядом с Моснитом Карси.

– Панику отставить! – Предупредительно гаркнул сержант. – Стрелять по суставам, целить в головы, никакой стрельбы навскидку!

Один за другим из Врат выходили зомби. Рефы ближайших балконов не торопились начать массовое истребление нежити, позволяя ей скопиться как можно в большем количестве.

– Может, обойдется? Как в прошлый раз? – Испуганно пробормотал Шеллан.

Зомби почувствовали пролитую вчерашней ночью кровь и засуетились. Теперь они не напоминали толпу дегенератов. Движения их стали быстрыми и опасными. Балкон, где прольется свежая кровь можно будет считать уничтоженным полностью.

– О, Аксея! Как их много!

Уже все пространство перед Вратами на протяжении пятидесяти шагов было заполнено толпой мертвецов. Рефы до сих пор не начинали атаку. Заметив, что Каньон окутала тишина, нарушаемая лишь вечным гулом Портала, Моснит скомандовал:

– Всем тихо. Ждем.

– Пригнитесь. – Внес свою лепту Исмар, подавая остальным пример.

Стражи опустились на корточки. Артелиону выпала честь следить за нежитью. Он осторожно высунул голову и смотрел за передвижением противника поверх парапета.

– Тишина. – Пробормотал Карси.

– Тихо! – Шикнул Моснит.

– У нас проблемы. – Артелион обернулся к Мосниту и Исмару. – Вурдалаки и еще какие-то непонятные существа.

– Тарматские выродки! – Сплюнул кто-то из стражей.

Тем временем возле Врат собралась уже приличная толпа нежити. Среди тупых зомби мелькали вурдалаки, непонимающие, где их еда, обещанная создателем-некромантом и здоровенные, поднятые из мертвых ксеты. Они имели несколько непривычный вид. У каждого были пришиты дополнительные две руки, сжимающие разнообразное оружие, а вокруг тел обмотаны ржавые цепи с приделанным на концах гарпунами. Острия гарпунов были длинной с человеческую ногу и имели на себе множество стальных шипов.

– Никогда не знаешь, кто или что выйдет из Врат. – Очень кстати припомнились слова здоровяка Лело.

С чавкающим звуком, показавшимся в этот момент самым приятным на свете, первый ледяной молот опустился на нежить. Сразу десяток оказался раздавлен в кашу из плоти и костей.

Бум. Бум. Бум. Бум. Друг за другом остальные рефы вступали в игру.

– БЕЙ ГАДОВ! – Раздался мощный крик откуда-то с ближайших к Вратам балконов.

И началось.

Вурдалаки, избежавшие попадания молотов и смерчей, кинулись к балконам, по ним залпами работали арбалетчики. Все зомби пришли в движение, двинулись вперед, так же стремясь добраться до сладкой плоти. Поднятые из мертвых ксеты, взревели и, повинуясь воли нескольких темных джелийцев, появившихся следом из Врат, поспешили выйти на середину Каньона, где арбалетные болты и заклинания рефов были не так опасны. За обезумевшей нежитью выходили и живые. Вот им-то было страшнее всего. У них не было защитных парапетов, чтобы спрятаться от голодных упырей.

– Ими управляют! – В панике заорал Карси.

Хлесткий удар по лицу сбил его с ног, а Моснит встряхнул руку.

– Закрой рот, падаль!

Продвижение нежити по Каньону оказалось молниеносным. Не успели ярусы начальных отметок сделать по два залпа, как пришлось уже балкону Артелиона открывать стрельбу.

– Вурдалаков по суставам! – Орал Моснит, не забывая при этом сам лупить из арбалета.

Зомби столпились под первым ярусом и тянули свои полусгнившие руки в безуспешной попытке достать защитников. Вокруг них клубилось темно-фиолетовое марево силы темного источника. Жуткую картину дополняли серые тучи над головой и непрекращающийся ливень. Вурдалаки из-за своих тупых соратников, не могли пробраться к балконам и теряли свои псевдо жизни один за другим.

Артелион тщательно прицелился в одного из них. Выстрел. Болт с широким наконечником вонзился на мгновение замершему вурдалаку в ногу, ломая кости. Нежить дернулась, слегка отступила на шаг, и нога подломилась.

– О, неужели больно?

Некроманты, прятавшиеся от рефов, взяли под контроль увязших в толпе зомби, вурдалаков.

– Это еще что за сюрпризы?!

Холодок страха пробежался по спине, когда один за другим вурдалаки начали вскарабкиваться на плечи тупых зомби и прямо по их головам приближаться к крепостям.

– БЕЙ!!! – Заорали отовсюду. – По тварям! Не дайте подойти!!!

Тщетно. Сформировать полноценный залп было невозможно, потому что половина стражей в этот момент перезаряжали арбалеты, а одиночные выстрелы не приносили видимого успеха. Только парочка вурдалаков рухнула в толпу зомби с отстреленным конечностями, а остальные с ужасным ревом один за другим запрыгивали на первый ярус.

До ушей Артелиона донеслись звуки жуткой бойни внизу. Люди орали от страха, кто-то сорвался на визг, но он тут же стих. Было слышно, как когти мертвых тварей врезаются в живую плоть людей. Несколько человек вылетели через парапет и рухнули в толпу зомби. Бедняг разорвали на куски в ту же секунду. Бледные стражи второго яруса, продолжали, как заговоренные стрельбу, стараясь не обращать внимания на жуткие вопли снизу. Нелегко сохранить хладнокровие, когда под ногами творится такое. Единственное, чем могли они помочь своим невезучим товарищам, так это отстрелом, вновь и вновь, взбирающихся на головы зомби, вурдалаков.

Колбер ла Рато работал на пределе своих возможностей. Настоящий дождь из ледяных игл засыпал многочисленных врагов. Вот очередной вурдалак несется по головам зомби. Реф перевел напряженный взгляд туда.

– Тук-тук, тук-тук. – Ударило сердце, и вурдалак упал в толпу мертвецов с отстреленными заклинанием ногами.

Из-за дождя было плохо видно, что творится уже в тридцати шагах перед собой.

Водоносы сбивались с ног, вновь и вновь наполняя бочку водой. На лбу Колбера вздулась жилка от напряжения. Тысячи игл срывались с его рук, убивая живых, обездвиживая вурдалаков, пронзая бесчувственных зомби. Многие иглы улетали просто в пелену дождя, чтобы там найти свои цели.

На некоторое время Артелион забыл о странных ксетах и некромантах. Он продолжал методично отстреливать, конечности изо всех сил моля Аксею, чтобы никто из вурдалаков не запрыгнул наверх.

– Ложись! – Крик Моснита, перекрыл вопли нижнего яруса.

На мгновение он оторвался от прицеливания и увидел, как к балкону летит гарпун на цепи.

– Что за...

Через миг все стало понятно. Острый наконечник гарпуна, брошенного с ужасной силой, играючи пробил доспех одного новобранца насквозь. Удар сердца. Новобранец недоуменно смотрит на украшение в своей груди, цепь натягивается и бедняга вылетает с балкона, ломая кости о парапет.

– Чтоб вы все сдохли. – Потрясенно прошептал Моснит.

Ксетов было много. Они выстроились в шеренгу напротив балконов и один за другим кидали гарпуны в обе стороны. Прилетающие в них снаряды баллист и стрелометов не могли мгновенно повлиять на ситуацию – мертвых очень трудно убить повторно. Две конечности ксетов кидали гарпуны, а две другие, расположенные чуть ниже, подбирали со дна Каньона булыжники и швырялись в защитников.

– Убивать некромантов! Убейте колдунов! – На все лады орали сержанты.

Все понимали, что этот ужас прекратится, только когда твари потеряют жесткий контроль. Тогда они бросятся на тех многочисленных живых джелийцев и энаев, уцелевших в бушующем хаосе смерти.

Рефы четвертого яруса скрипели зубами, но не могли превратить ксетов в лепешку молотами – слишком далеко те стояли. Рефы третьего яруса не переставая творили ледяные копья, иглы и стрелы пытаясь найти за пеленой дождя некромантов. Они швыряли заклинания наугад, ничего не видя из-за дождя.