Текст книги "Врата Су'тут. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Вал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц)

– Умирать на наших глазах и заражать праведной ненавистью.

– Зачем их вообще сюда привезли? Есть ведь лагерь лекарей, пусть там их ставят на ноги.

– Не знаю. – Покачал головой Артелион, решив оставить свой цинизм при себе. Не поймут.

Страшно было представить, что сейчас творится у лекарей, если даже здесь сотня тяжело раненных, казалось, перепачкала все кровью.

– О, Светлая Аксея! – Выдохнул Моснит.

– Успокойся. – Шикнул на него Артелион. – Ты не сопливый мальчишка, чтобы распускать нюни из-за парочки раненых.

Молодой дворянин тяжело вздохнул. Упрямо сжав губы, он кивнул, сердито глядя на товарища. Артелион понял, что сейчас лучшее время рассказать Мосниту о своих планах, пока страх от увиденного не перерос в жажду мести. Артелион внимательно окинул взглядом снующих туда-сюда новобранцев, выполняющих те или иные поручения лекарей. Все они были бледные и напуганные. Весь лагерь был пропитан страхом. Новобранцы в большинстве своем молчали, а если и разговаривали, то только тихо.

Уверенность в том, что раненых привезли сюда неслучайно, крепла у Артелиона с каждым мгновением, с каждым разгорающимся ненавистью взглядом.

– А не для того ли командование привезло сюда этих бедняг, чтобы пробудить чувство мести, которое затмит наш здравый смысл? Добавь сюда пару слов о том, какими героями они станут, мстя за своих земляков, и от криков добровольцев на первые ярусы заложит уши. До них дойдет, на что они согласились, только когда будет слишком поздно.

Артелион отстраненно поразился, насколько здесь все жестко. Люди здесь мыслят стратегически, а это значит, что судьба человека никого не волнует.

– А чем я лучше? – Внезапно осознал юноша. Он продолжал смотреть на поникшие плечи сослуживцев и изо всех сил гнал предательские мысли. Но они отказывались уходить.

– Я, так же как и все, оказался затянут водоворотом мести. Я так же совершил эту глупость, идя на поводу у своих чувств. Идиот. О, Сатеника! Ты любила редкостного идиота!

Сразу же припомнились слова отца о решениях под гнетом эмоций. Он был тысячу раз прав, когда предложил отложить месть до лучших времен. Но сейчас уже ничего не исправить. Моснит что-то обеспокоено говорил Артелиону, но он был настолько погружен в мысли, что не замечал его болтовни.

– Ничего нельзя изменить! Я зашел слишком далеко, чтобы поворачивать назад. Со дня на день нас отправят в Каньон. О, Аксея! Что я наделал!

Артелион едва не схватился за волосы в бессильной ярости на самого себя. Как просто назвать себя идиотом и как больно осознавать, что так оно и есть.

– Что ж, это только моя ошибка, и только я буду за нее платить. Слишком много ошибок в последнее время. Я вообще когда-нибудь перестану ошибаться?!

Горько было понимать, что каждая ошибка двигает его вперед на пути взросления очень медленно. Эти мысли убедили его в правильности своих планов. Нельзя попасть на первые ярусы. Ради Сатеники и отца с матерью, нельзя попасть на первые ярусы. Нельзя здесь погибнуть. Пора действовать. Хватит плыть по течению, иначе оно может вынести к водопаду.

– Посмотри на себя. – Внезапно сказал Артелион, перебив Моснита. – Ты испуган и хочешь спрятаться мамочке под юбку. Но ты стыдишься этого страха.

От неожиданности Моснит опешил. Он даже отшатнулся от собеседника и только после этого ответил:

– Еще слово, фас Тори, и я вызову тебя на дуэль. – Холодно произнес он.

– А как еще привести тебя в чувство?

Артелион удовлетворенно отметил перемены в собеседнике и продолжил:

– И они все так же стыдятся своего страха. – Он обвел рукой лагерь. – В их грезах, они бесстрашные герои, отважно сражающиеся с ужасным противником и неизменно побеждающие. Здесь и сейчас их ткнули в жуткую действительность, и их мечтания рухнули как трухлявое дерево.

Моснит с холодной яростью взирал на товарища, поглаживая рукоять меча. Слышал он его или нет, оставалось для Артелиона загадкой. Но он очень надеялся, что слышал.

– Знаешь, чего вы все ждете?

– Чего? – После некоторой паузы, спросил Моснит. Его голос мог замораживать озера.

– Возможности оправдаться. Вам с детства прививали идеалы героев из сказок и делали это так хорошо, что вы стали даже думать как они! И не дай Аксея, кто-нибудь заметит, что ты не похож на героя! Позор! И сейчас все вы жаждете восстановить своё честное имя. Восстановить его в своих же глазахв первую очередь.

Артелион пристально посмотрел на парня. Он продолжал сверлить его глазами до тех пор, пока до того не дошел смысл слов. Моснит опустил взгляд, крепко вцепившись в рукоять меча.

– Понял.

– И что тут плохого?

– Вам дадут эту возможность. – Тихо продолжил Артелион. – С первых ярусов выбыло больше тысячи человек. Убитыми и раненным. А нас здесь несколько сотен. Понимаешь, к чему я клоню?

– Понимаю. Ты хочешь предложить мне бежать, фас Тори. Дезертировать, как жалкому трусу! Но ты ошибался во мне. Я никуда не побегу. Я не такой трус, как ты. Я держу свое слово в любых ситуациях и не изменюсь.

– Не понял.

– А теперь, если хочешь бежать, беги, но ради Светлой Аксеи, замолчи, иначе я убью тебя прямо здесь.

Артелион рассмеялся горьким смехом.

– Нет, Моснит ла Тан. Меня здесь держит отнюдь не присяга. Вы все, поведетесь на простую уловку командования. Думаешь, тебе случайно показали этих бедняг?

Юноша махнул рукой в сторону столовой, где ухаживали за раненными.

– У лекарей нет места!

– У лекарей хватит места, чтобы вместить все лагеря, включая столичный! – Прошипел Артелион, хватая товарища за плечи. – Наше командование просто решило сыграть на нашем страхе, понимаешь? Тут много добровольцев, которые никогда не пойдут на первые ярусы. Тут столько призванных парней, которые разбегутся, едва только узнают правду о Каньоне! И им будет наплевать на последствия. Единственное, что может удержать всех нас – это чувство мести. Атаку вурдалаков не скроешь. И пока о ней знает лишь горстка людей, все в порядке. Люди думают, что ксеты и энаи нанесли нам такой удар. Сейчас, все боятся, но вскоре все будут гореть праведным гневом. Тарматских выродков будут поливать грязью, и говорить, какие они неуклюжие, а правду о вурдалаках мы узнаем только в Каньоне. А там уже будет поздно что-то менять. Будь готов, завтра нам прикажут отправляться в Каньон, чтобы закрыть дыры, проделанные нежитью в обороне.

– Но я доброволец! Я могу отказаться от всего этого! – Ошеломленно произнес Моснит.

– А если тебя сделают сержантом? – Криво усмехнулся Артелион. Он увидел, как расширились глаза товарища. В них плескалась ярость, страх и обида.

– Вот теперь точно понял.

– Будет устроена проверка. – Спокойно закончил Артелион. – Не знаю, в чем она будет заключаться, но на ней Дейс выберет тебя, а может и меня сержантами. Мы принесем уже другую присягу и больше не сможем сами решать куда идти и что делать. Сейчас мы, хоть и на королевской службе, стоим только одной ногой в дерьме. Но будучи сержантами мы в нем утонем.

Моснит растеряно, смотрел на товарища. Его вид напоминал выброшенную на берег рыбу, бьющую хвостом в тщетных попытках попасть обратно в родную стихию.

– Умирать здесь он явно не планировал. Впрочем, я тоже.

Беспомощность, отразившаяся на его лице, заставила Артелиона печально улыбнуться.

– Что же нам делать, Тэл? – Тихо спросил Моснит.

– Разочаровать Дейса, Мос. А если не получится, то отказаться от сержантских нашивок.

– Мы не сможем отказаться. – Покачал головой дворянин. – Все поймут, что мы испугались. Я на это не пойду. Я не трус!

– О, Аксея!

– Значит, нам надо постараться разочаровать Дейса. – Пожал плечами Артелион.

– Откуда ты все это знаешь? – Недоверчиво сощурился Моснит. – Про страхи, про людей...

– Это всё отец. – С нотками грусти ответил Артелион. – Заставлял меня читать книги, брал с собой на некоторые переговоры и заставлял следить за эмоциями своих партнеров. Он хорошо разбирается в людях.

– Здорово. – Уважительно кивнул Моснит. – Так что будем делать?

В его голосе вновь появились озорные интонации. Он широко улыбнулся, как улыбается человек, только что узнавший хорошую новость.

– Будем вести себя как идиоты на проверке Дейса.

– Знать бы, когда она будет.

– Наш капитан не настолько изобретательный, ты заметил? – Подмигнул Артелион.

– Э-э-э, нет. – Моснит нахмурился. Юноша рассмеялся, над своим молодым товарищем.

На его смех обратили внимание все, кто был во дворе. Лица людей помрачнели еще больше. Они подумали, что он сошел с ума от увиденных ран и увечий. Это не могло поднять им настроение.

Ночью в казарме царила непривычная тишина, какая бывает, когда люди не спят, но разговаривать не желают. Все лежали и думали о своём. Тягучие мысли мешали заснуть, страх будоражил воображение новобранцев, рисуя кровавые картины. Даже вечные заводилы, мешающие спать после тяжелого дня, притихли. Моснит ерзал на своем месте в ожидании появления Дейса. Наконец, он не удержался и спросил у лежавшего по соседству, Артелиона:

– Как ты думаешь, что произойдет?

– А как насчет того, что ты днем пообещал не трепаться о моих соображениях на каждом углу?! – Захотелось задать встречный вопрос Артелиону. Он наградил товарища негодующим взглядом. Тот виновато пожал плечами и заткнулся. Юноша услышал, как затаил дыхание его сосед сверху. Темноволосый Карси фас Зау сейчас напоминал загнанного в угол зверька. Он постоянно страдал от нападок местных приставал, поэтому держался тише воды ниже травы. Артелион старался не замечать издевательств над ним, потому что не хотел оказаться на его месте. Это Моснит мог не опасаться насмешек над собой. Дворянские корни делали его очень опасным в глазах простых жителей Таолы. Артелион похвастаться знатностью не мог, к тому же он невольно зависел от мнения Моснита, ведь его происхождение защищало еще и тех, кто находится рядом с ним. Артелиону стыдно было в этом признаваться, но если бы не Моснит, он мог оказаться на месте Карси. Ни телосложением, ни боевыми навыками юноша не выделялся, а значит, был легкой добычей для местных отбросов.

Молчание затягивалось. Артелион, опасаясь, что это только повысит интерес всех невольных слушателей, недовольно прошептал:

– Не знаю.

Карси свесил сверху свою вихрастую голову и спросил:

– Вы о чем?

– Чего и следовало ожидать! Первая любопытная морда есть.

Видимо его настолько пугало происходящее в лагере, что он на время забыл о своем страхе перед сослуживцами.

– Карси. – Моснит брезгливо сморщился. – Отвернись к стенке и заткнись.

Карси недовольно засопел. Он выполнил "дружеский" совет, но подслушивать не перестал. Невольно Артелион встал перед выбором спасать своего соседа по нарам или нет. Жалость к деревенскому парню, натерпевшемуся от местных уродов боролась с холодным расчетом.

– Чем меньше людей знают, тем лучше будет в дальнейшем.

Мысли Артелиона прервали голоса в казарме:

– Мужики. – В полголоса позвал всех один новобранец. – Что делать будем?

Несколько мгновений висела напряженная тишина, а потом ему недовольно ответили из другого угла:

– Спать.

– Спи. – Отмахнулся заводила. – Я думаю, валить отсюда надо. Я на такое не согласен. Это же, мать вашу, какая бойня! Я не дурак, чтобы подыхать тут!

Моснит тихо спросил у Артелиона:

– Кто это?

– Салко фас Элми. – Прошептал в ответ юноша.

Фас Элми стоял первый в списке выродков, мешающих жить таким людям как Карси. Неудивительно, что он поднял вопрос о дезертирстве. Типичный трус, пытающийся поднять авторитет через унижение слабых. Артелион мстительно усмехнулся.

Салко не унимался.

– Мужики, ну я что, не прав? Хотите здесь все сдохнуть?

– И что нам теперь всем в трусы записаться? – Подал голос Моснит.

Артелион едва не скрипнул зубами.

– Честолюбивая бестолочь!

– Это кто сказал? – Начал заводиться Салко.

– Я! – Крикнул Моснит. – Ла Тан. А что?

Артелион усмехнулся, услышав, как недовольно заворчал фас Элми. Мало кто мог сравнится с Мосом во владении мечом, да и авторитет давил. Во время учебных поединков Моснит откровенно скучал. Конечно, Артелион заставлял товарища учить себя, но это не приносило тому никакого удовлетворения. Он едва не зевал, отмахиваясь от неуклюжих выпадов Артелиона. Однако, умение владеть мечом не могло защитить от удара ножом в спину. Салко, помимо всех своих "достоинств" обладал еще такими качествами как мстительность и подлость. Не стоило забывать об этом.

– Короче. – Подытожил Салко. – Я ухожу. Кто со мной?

Послышалась возня, звуки шагов. У одной из стен, в которой было сделано окно, столпилось пять человек. Они торопливо выкидывали свои пожитки наружу.

– Радуйся, Карси. – Усмехнулся Моснит. – Теперь тебя никто не будет трогать. Тел, гляди, вся компания собралась.

Артелион молча кивнул, наблюдая, как последний из пятерки скрывается в окне.

– Никто ничего не видел. – Громко произнес Моснит. – Не хватало еще получить от Дейса за этих гадов.

Новобранцы одобрительно зашумели. Спустя некоторое время казарму вновь окутала тишина. Постепенно сон одолел даже самых напуганных. Сказывалась постоянная усталось. Задремали и Артелион с Моснитом.

Едва начало светлеть, в казарме раздался крик дневального:

– Тревога!!! Подьем!!!

Артелион вздрогнул от неожиданности и распахнул глаза.

– Началось! Циркачи, в бой!

Мгновенно вынырнув из сна, юноша подхватил крик, вскочив с кровати:

– А-А-А-А!!! ПРОРЫВ!

Моснит так же проснувшийся от воплей дневального, мгновение недоуменно наблюдал за товарищем, который в исподнем кинулся к окну, а потом подхватил его крик:

– УБИВАЮТ! КСЕТЫ В ЛАГЕРЕ!!! – И кинулся следом за товарищем.

– БОЕВАЯ ТРЕВОГА! – Крикнул на бегу Артелион.

В казарме воцарился ужас любого командира – слепая неконтролируемая паника. Обезумевшие от страха, люди прятались под кровати, носились, кто куда, сталкивались лбами и ударялись о немногочисленную мебель. Кто-то размахивал мечами, кто-то что-то орал, кто-то звал на помощь. Никто никого не слышал и не слушал. Слова Артелиона и Моснита легли на благодатную почву. Мимо зачинщиков пробежал, ничего не замечая от ужаса Карси. Увидев знакомые лица, он остановился, выпучив глаза. Моснит вежливо указал ему на окно и крикнул:

– Быстрее, пока окно не перекрыто!

Карси благодарно кивнул и унесся к окошку, у которого образовывалась давка. Кто-то не поддался панике. Некоторые новобранцы, старались навести порядок. Они требовали успокоиться, прекратить панику. На пороге возник Дейс и тоже начал что-то орать. В царящем гвалте его никто не услышал. Разбился масляный фонарь, кто-то поскользнулся на разлитом масле, упал и порезался. Воплю ужаса вторил крик боли. В казарму ворвались сержанты и начали орудовать кулаками направо-налево, приводя в чувство толпу новобранцев. Артелион и Моснит забившись в угол, изо всех сил вносили в общую суматоху свой вклад.

Дворянин, корчась от смеха, выкрикивал все новые и новые несуразицы:

– Энаи!

– Некроманты!

– Спасайся!

Веселье продолжалось недолго. Сержанты и Дейс успокаивали самых буйных и выгоняли на улицу. Вскоре вся сотня построилась перед казармой. Новобранцы, ежась от холода, испуганно оглядывались по сторонам, отказываясь верить, что тревога была ложной. Одного, порезавшегося о стекло фонаря, отвели в столовую, временно переоборудованную под лазарет, для оказания помощи. Некоторые рядовые обзавелись выразительными синяками, ссадинами. Артелион и Моснит отделались легкими ушибами, а Карси и вовсе сломал ногу, когда спрыгивал с нар. Как он умудрился после этого носиться по казарме, оставалось для всех загадкой.

Дейс молча ходил вдоль строя и периодически сплевывал на землю. Такого за всю его службу еще не было. В его голове разные мысли вертелись. Едва они появлялись, как их тут же вытесняли другие. Наконец, он остановился и окинул ненавидящим взглядом на подчиненных.

– Кто орал про прорыв?! – Рявкнул Дейс. – Шаг вперед!

Строй не шелохнулся.

– Вы будете стоять тут до обеда, пока не сознаетесь, ублюдки!

Моснит покосился на стоявшего рядом Артелиона.

– Надеюсь, это будет не слишком высокая плата.

Тот разочарованно вздохнул и сделал шаг вперед. К его удивлению, шагнуло еще три человека.

Дейс, увидев, среди паникеров Артелиона, подбежал к нему и несколько мгновений пытался убить его взглядом. По лицу капитана, юноша, как гадалка, прочитал свою дальнейшую судьбу. В душе он ликовал.

– Получилось!

Дейс смотрел на него не только с ненавистью. В его глазах нет-нет да мелькало разочарование.

– Десять плетей! – Заорал прямо в лицо Артелиону капитан, брызгая слюной. Потом, оглянувшись и увидев остальных паникеров, он мстительно добавил. – Всем четверым!

Дейс отошел от растерявшегося Артелиона, к которому уже подходили сержанты и продолжал допрос:

– Кто орал про ксетов? Кто, мать вашу?! Убью тварь!!!

Моснит с виноватым видом сделал шаг вперед.

– КАКИЕ КСЕТЫ, БЕЗМОЗГЛЫЙ ТЫ БОЛВАН?! КАКИЕ КСЕТЫ?! – Багровый от бешенства, Дейс едва сдерживался, чтобы не втоптать в землю стоящего перед ним парня.

– Не знаю, господин капитан. – Понурился молодой дворянин. – Мне сон снился, наверное.

– ДЕСЯТЬ ПЛЕТЕЙ! О, идиоты, какие же вы идиоты!

Дэйсу хотелось схватиться за голову и разбить ее об стену. Какой позор! Нет, не так. ПОЗОР! Некоторое время он рассматривал то Моснита, то Артелиона. От прожигания в них дырки, парней спас подбежавший сержант.

– Господин капитан, пятерых нет.

Дейс повернулся и с шумом выдохнул воздух. Впервые за свою долгую службу у Каньона он задумался об отставке. Переборщили генералы с вызовом патриотических чувств, переборщили.

– Найти и вернуть. – Процедил капитан. – Неси плети.

Сержант поспешил выполнить приказ. Артелион посмотрел на товарища, а тот ответил ему ободряющей улыбкой. Подумаешь, десять плетей.

– Да уж, подумаешь.

Глава 5.

22 октября 521 года от Великого Изгнания

Тармат. Нейтральные земли. Эллин.

Тренировки продолжились. Только теперь ночи Хайнерни проводила не в теплой постели, а в темном городе. Правда и утренние пробежки телохранитель отменил, сжалившийся над своей подопечной. Он показывал ученице тайные места в городе, где можно было спрятаться от преследователей, затаиться. Учил устраивать засады, атаковать врага из-за угла и орудовать копьем в тесном пространстве. Захаживали и в кварталы энаев и ксетов, чтобы научиться ориентироваться в них и действовать максимально эффективно в любых условиях. К слову, все тайные места располагались как раз в чужих кварталах, ведь от глупой девчонки никто не ждет, что она осмелится сунуть нос ночью в вотчины других народов. Вообще в Эллине, как и в других городах Нейтральных земель, после захода солнца было запрещено находиться на чужой территории без специального разрешения. Нарушителя, если его поймает местная стража, ждет неприятный допрос и штраф. Ну, а если произошло какое-нибудь убийство или кража, то тут уж никто разбираться не будет. Билет во Врата, и никаких разговоров. Поэтому Эверстен старался как можно чаще наведываться в чужие кварталы, чтобы проводить занятия на «вражеской» территории, закаляя нервы ученицы.

Начались занятия по метанию копья. День за днем особняк тар-Деада оглашали деревянные стуки от вонзающегося в чучела оружия. Хайнерни училась поражать цели с расстояния, причем упор делался на атаку со спины. Расстояние, конечно, было невелико, всего пара десятков шагов – на большее не хватало сил, но, тем не менее, Эверстен неустанно гонял ученицу, в этом нелегком деле.

– Если враг стоит к тебе спиной, зачем вступать с ним в ближний бой с непредсказуемым исходом? – Говорил он. – Поменяй наконечник и метни копье.

Учились быстро менять наконечники. Эверстен требовал от ученицы такой сноровки, чтобы можно было осуществлять это с закрытыми глазами.

Вопреки успехам Хайнерни в освоении ближнего боя, телохранитель по-прежнему считал, что его подопечная невероятно слаба. Абсолютное отсутствие боевого опыта, не доведенная до автоматизма техника и физическая слабость – заставляли его всякий раз незаметно морщиться. Хайнерни, напротив, считала себя лучшим бойцом. Тот факт, что она не может победить Эверстена ни в одном поединке, ее не смущал – он ведь ее наставник, а значит на голову выше в своем мастерстве. Телохранитель понимал, что все это – лишь полезная теория, а потому вдалбливал в ветреную голову Хайнерни простую истину: в реальном бою на смерть все будет по-другому. На каждый бой необходимо выходить как на последний и тогда будет шанс прожить подольше.

Проникновения в дома пока решили отложить. Хватало и других забот. Различные техники владения копьем требовали много времени на освоение, и на это уходило почти все светлое время суток, а темное – на оттачивание навыков незаметности в городских условиях.

Эверстен начал учить Хайнерни владеть не только древковым оружием. Конструкция копья позволяла менять наконечник и вместо узкого мечевидного устанавливать граненый, наиболее удобный для метания. В результате после броска девушка оставалась в руках с коротким мечом – снятым наконечником. Конечно, неплохо было бы научить ее сражаться одновременно и копьем и мечом, но это требовало как минимум пары лет тренировок, поэтому от этой идеи пришлось отказаться.

Все чаще телохранитель отправлял ученицу по ночам одну, чтобы та училась действовать самостоятельно, без его подсказок. Давал определенные задания, нечто вроде найти там-то и там-то красную полоску ткани или пометку на здании. Сначала были пробные выходы в джелийском районе, а спустя некоторое время и в районы энаев и ксетов. Ольгон, разумеется, подобных прогулок не одобрял, но признавал, что они очень эффективны и научает внучку так необходимой ей, на его взгляд, осторожности. Еще немного и он будет отпускать ее без замирания сердца на рынок. Правда, Эверстен почти всегда незримо прикрывал ученицу: вдруг наделает шуму и растеряется. Все-таки стража ксетов и энаев в своих рядах имела немало заклинателей стихий, способных наносить удары издалека и по площади. Да и про людей Айлорэ забывать не следовало. Постоянная слежка за домом, могла остаться незамеченной кем угодно, но только не мастером-телохранителем. Айлорэ не смог полностью перекрыть все переулки. В расставленной сети оставались весьма большие дыры, в которые удавалось проскользнуть. Поэтому Эверстен пока бездействовал.

В один из походов Хайнерни не повезло. Она добралась до лавки сапожника на окраине квартала ксетов. Именно там ей необходимо было забрать оставленный Эверстеном еще днем простой смятый кубок. Он забросил его под покосившуюся телегу и довольно четко описал место. Но к моменту появления там джелийки, кубка на месте не оказалось.

Погода стояла темная, тяжелые черные тучи закрывали луну и звезды. Свет давали лишь один факел, стоявший в металлическом держателе напротив входа. Остальная улица была погружена во мрак. Прячась в тенях и двигая короткими перебежками, Хайнерни скользнула под телегу и ничего под ней не нашла. Видимо какой-то бродяга посчитал кубок ценным. Это расстроило джелийку. Проделать такой путь ночью и провалить задание, было очень обидно. А ведь надо было еще возвращаться назад, причем удвоив осторожность. Хайнерни немного подумав, решила, что задание формально выполнено и оставила под телегой небольшой черный лоскут ткани – своеобразную метку, по которой Эверстен сможет определить, что его ученица добралась до цели.

Подобрав с земли копье, джелийка неслышно заскользила обратно. Ночная тишина нарушалась периодическими поскрипыванием вывесок на холодном осеннем ветру, взрывами хохота, доносившихся из трактиров, звуками грубой музыки, которая вырывалась на темные улицы, когда очередной гуляка покидал увеселительное заведение. Хайнерни двигалась осторожно, замирая в тени, едва услышав чьи-то шаги или разговоры. Один раз в пяти шагах от скрывшейся за ящиками джелийки прошел пьяный ксет, горланя песню на своем языке. На всякий случай пришлось затаиться, прикрыв глаза. Наконечник копья был обмотан черной тканью, чтобы, как и глаза, не смог выдать джелийку случайным блеском. Едва пьяница скрылся за поворотом, из переулка, куда хотела войти Хайнерни, полился свет. Послышались разговоры на ксетском, и на улицу, где затаилась девушка, вышел патруль стражи. Он состоял из трех ксетов, которым в тесном переулке пришлось идти друг за другом. Впереди шагал заклинатель. Над его головой, на расстоянии ладони, горел огонек, оранжевыми языками растворяясь в черноте неба. За ним шли два его помощника. У одного за спиной висел щит, а на поясе палица с короткой рукояткой, сверкающая в свете огня. Второй был вооружен свернутым в кольцо кнутом. Все трое были в кожаной броне с накинутыми поверх красными плащами.

– Этих только не хватало! – Сквозь зубы выругалась Хайнерни.

Стражи потоптались на месте, решая в какую сторону пойти. В этот момент, свернувший за угол пьяница, решил взять высокую ноту и заорал так, что его услышали, наверное, в магистрате джелийцев. Стражники резво заспешили на звуки. Хайнерни выругалась еще раз, спешно придумывая пути отступления. Ближайший переулок располагался на другой стороне улицы примерно на расстоянии трех десятков шагов. Выскочи джелийка на открытое пространство, и ее тут же заметят даже в темноте. Оставаться за ящиками – тоже не выход. Огонек над головой заклинателя давал достаточно много света, чтобы не надеяться остаться незамеченной. Ксеты стремительно приближались. Хайнерни медленно отползала от наступающей области света, лихорадочно соображая, что же делать. Попадаться категорически не хотелось. Хайнерни понимала, что если ее схватят, она угодит в застенки ксетского магистрат, а оттуда прямиком во Врата. Анги не упустят такой возможности и живо придумают ей обвинение достаточное, чтобы отправить на Ни'тээм.

Выход оставался только один – чем-нибудь отвлечь патруль, а потом быстро бежать в переулок. Хайнерни понимала, что беглец с оружием и беглец без оружия вызывают разные чувства у стражников, поэтому, она тихо сняла наконечник с копья, оставшись с безобидным древком в руках. Девушка нашарила мелкий камушек и незаметно бросила. Камень пролетел над головами ксетов и упал в десятке шагов за ними, создав небольшой шум. Стражники, как один, мгновенно развернулись на подозрительный шум, а в этот момент Хайнерни уже что есть мочи неслась к темному переулку. До него оставалось жалких пять шагов, когда в спину ударил грозный крик на общем языке:

– СТОЙ!

Зная, что его не послушаются, ксет одновременно с предупреждением начал творить перед носом ночного беглеца Огненную сеть – весьма эффективное заклинание, если нужно кого-то поймать и при этом не убить мгновенно. Сеть опутывала жертву и намертво прилипала к телу, доставляя нестерпимую боль от ожогов. Если ее вовремя не снять, то исход будет вполне очевидным.

Хайнерни с ужасом увидела, как в воздухе в двух шагах впереди начал стремительно разрастаться комок огня. Остановиться она уже просто не успевала, но увернуться все же попыталась. Чудом, не зацепив заклинание, девушка влетела в темный переулок, спиной ощутив жар. Сзади слышалась ругань. Ксет заклинатель сам того не желая, перекрыл себе дорогу.

– Быстро! За ним! – Рявкнул он, быстро вытягивая энергию из своего творения. Всего пара ударов сердца, и заклинание исчезло, рассыпавшись тысячей искр по мостовой. Стражники устремились в погоню. Впереди побежал ксет со щитом и палицей, нет-нет да задевая краями щита о стены домов. Следом за ним устремился – заклинатель. Замыкал тройку преследователей ксет с кнутом. Длина этого необычного оружия достигала почти десяток ксетских локтей, что очень помогало задерживать нарушителей спокойствия.

Почти одновременно со стражей, Эверстен, следивший за ученицей с крыши одного из домов, находящихся в начале улицы, бросился следом. Он мысленно ругал себя и Хайнерни, что все так неудачно получилось. Теперь о занятиях на территории ксетов на время придется забыть. Прыжок на соседнюю крышу, спрыгнуть на балкон, повиснуть на металлических прутьях ограды. Миг полета, и ноги ударяются о землю. Вперед!

Хайнерни неслась по темным улицам, как ветер. Теплый плащ пришлось сбросить – сильно стеснял движения, и мог зацепиться за что-нибудь. Редкие прохожие сторонились ее, опасаясь древка копья, в темноте выглядевшего, как боевой посох. Больше всего девушка кляла себя за то, что бежала практически наугад. Риск оказаться в тупике был огромен. Как назло не попадалось ни одной широкой улицы, чтобы сориентироваться, а преследователи, несмотря на кажущуюся грузность и неповоротливость, бегали намного быстрее, поэтому соревнование в скорости на прямом участке Хайнерни неизбежно проиграет.

– У тебя большие проблемы, Хай! Поднажми!

Сейчас стражу от беглянки отделяли всего три десятка шагов. Вполне достаточно, чтобы затеряться в темноте переулков, но это оказалось не так просто. Все мысли были о том, чтобы не запнуться и не забежать в тупик. После очередного поворота, она окончательно поняла, что заблудилась, увидев впереди себя высокий каменный забор. Реагировать пришлось мгновенно. Древко копья улетело вперед и скрылось за забором, а сама Хайнерни, на полной скорости постаралась преодолеть преграду. Одна нога уперлась в камень, резкий толчок, и вот руки зацепились кончиками пальцев за край забора. Помогая себе ногами, джелийка вскарабкалась наверх в тот момент, когда в поле зрения появилась стража.

– СТОЙ! – Снова крикнул заклинатель, а третий патрульный постарался зацепить беглянку кнутом. Кончик кнута оглушительно щелкнул в том месте, где мгновением ранее находилось лицо Хайнерни.

Быстро посовещавшись на своем, стражники бросились назад. Эверстен, бежавший им навстречу, едва успел убраться с пути и спрятаться. Ксеты его не заметили.

Хайнерни рухнула в какие-то кусты, больно отбив ступни и оцарапав руки о ветки. Не самое удачное ее приземление. Вокруг был сад, окружавший засохшей растительностью чей-то особняк, возвышавшийся впереди. Девушка заметила несколько раскидистых яблонь с редкими листями, ровные рядки живой изгороди, отсыпанные дорожки.

– Так, и что это меняет?

Древко копья, благодаря отсутствию растительности удалось найти быстро. Беглянка ломанулась через голые кусты, сильно надеясь, что ксеты окончательно отстали. Но расслабляться было рано. Впереди белел трехэтажный каменный дом. В окнах второго этажа горел свет. Барельефы на стенах и ухоженность сада говорили о том, что владение должно охраняться. На всякий случай Хайнерни прицепила наконечник копья обратно и постаралась успокоиться. Нашумела она знатно, но может быть, ее еще не заметили хозяева. Девушка затаилась и прислушалась. Тишина. Не стоило забывать о страже, которая ориентируется ни в пример лучше в этих районах, чем она. Скоро они доберутся до ворот и устроят тут тщательный обыск. Шутка ли – человек с копьем ночью в чужом квартале. Беглый осмотр показал, что высокий каменный забор нигде не прерывается воротами, значит, они находятся с другой стороны дома. Вот только естественное желание броситься к ним и продолжить гонку по улицам, Хайнерни отбросила. Лучше было бы вернуться обратно и попытаться перелезть через стену, благо стража убежала искать обходные пути. Едва джелийка двинулась назад, как услышала позади себя тихое рычание. По спине пробежал холодок страха.