332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Владимир Немирович-Данченко » Избранные письма. Том 1 » Текст книги (страница 29)
Избранные письма. Том 1
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 06:31

Текст книги "Избранные письма. Том 1"


Автор книги: Владимир Немирович-Данченко






сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 37 страниц)

Вл. Немирович-Данченко

229. В. И. Качалову[1098]

1908 (?) г.

Дорогой Василий Иванович!

Мы, конечно, будем еще разговаривать. А пока набрасываю на письмо – не столько мысль, сколько чувство…

Вчера, казалось, я все-таки не очень удивился тому, что слухи имеют основания. Но чем дальше – ночь, сегодняшнее утро, – тем больше в моей душе вырастало это что-то надвигающееся, тяжелое, грустное, почти мрачное… Не могу определить[1099].

Один из близких заболевает. Ну, пустяки – что у него там может быть? Пустяки? Немножко нервы, недоспал… Примет валерьяно-эфирные капли. И легкомысленно все живут дальше, день за день… А близкий все болен… Послушайте, с ним что-то неладное… Ну, вот вздор! С чего ему болеть? И вдруг, в одно скверное утро, доктор говорит, что у больного {473} грудная жаба, от непоправимого переутомления. И вдруг становится страшно…

Вот приблизительно так.

Я считаю Вас в труппе актером самым близким моей душе. Перед всеми я – в то или другое время – делился наиболее благородными движениями моего ума, но с одними – как учитель, с другими даже с каким-то стеснением, точно стыдясь за то, что мысль моя слишком возвышенна, слишком благородна… С Вишневским, например. Часто даже со Станиславским или Москвиным… Слабовольно допуская некоторое издевательство. «Левая пятка»… «Этого никто не поймет»… «Мудрите, Владимир Иванович». Третьим – и это большинство – я передавал полумысли, получувства, уверенный, что дай бог, если поймут половину… И Вы почти единственный, а среди мужчин, наверное, единственный, перед которым эта сторона моей души была всегда открыта настежь.

Недостаток моего характера, гнусный недостаток – материально я всегда ближе с теми, кого не люблю, чем с теми, кто действительно близок мне. Слабая воля. Меня всегда окружали корыстные, чуждые моей душе люди… Клопы и тля, клещи… И я щедро дарил им все, что могу. А к тем, кого люблю в самой глубине души, всегда был сух, точно считая, что эта любовь сама по себе – такая большая награда, что любимый человек должен довольствоваться ею одной.

Я сейчас переживаю огромные потери или… как бы это выразиться… многое в моей жизни разваливается. Если бы Вы ушли от меня, у меня было бы такое чувство, что вот еще что-то, какой-то важный брандмауэр рухнул… еще простор для бурьяна, для будяков с лиловыми шишками, красивых и вредных, быстро распространяющихся и засоряющих почву, убивающих хорошие, нежные ростки…

Театр наш мечется, вертится волчком, волнуется, кипит, бурлит, выбрасывает на поверхность много скверной накипи. Среди этого может прозвучать балиевское: «Теперь не те потребности»… Но если я с моим я остаюсь в театре важным и сильным ингредиентом этой реакции, то балиевское «теперь» {474} очень кратковременно… На одну пьесу… То, что есть в Вас, во мне, – нужно всегда… Мы еще будем разговаривать.

Ваш В. Немирович-Данченко

230. А. П. Ленскому[1100]

1908 (?) г. Москва

Милый Саша!

По примеру прошлых лет, мне хочется пожелать тебе сегодня от всего сердца и со всей искренностью полного удовлетворения, какое только возможно для режиссера, без опасности оскорбить своей радостью начальство[1101].

Мои пожелания тем более горячи и искренни, что до меня доходили слухи о всевозможных удручавших тебя препятствиях к истинно художественному успеху. Дай бог, чтобы тебе удалось одолеть все мракобесие казенщины.

Надеюсь, что ты веришь правдивости моего письма.

Твой Немирович-Данченко

231. К. С. Станиславскому[1102]

Между 4 апреля и 9 мая 1909 г. Москва

Дорогой Константин Сергеевич!

Чем больше думаю обо всем, что видел у Крэга, тем больше увлекаюсь красотой, благородством и простотой этой формы. И именно для Шекспира. И у меня зарождается много мыслей для осуществления. Но надо хорошо обговорить раньше, чем делать заказы[1103]…

Ваш В. Немирович-Данченко

{475} 232. Л. Н. Андрееву[1104]

17 сентября 1909 г. Москва

Дорогой Леонид Николаевич!

Вчера мы совершили первый пробный полет: сделали генеральную первых 4‑х картин с публикой, то есть со Станиславским и другими «нашими», не следившими за ходом работ. Дня за три перед этим была «черновая» генеральная, а осмотр гримов и костюмов еще раньше[1105].

Первый полет вышел очень успешный, что большая редкость у нас в театре. Четыре картины можно считать слаженными вполне. Станиславский, Москвин, моя жена и другие артисты говорили, что впечатление огромное, что театр не поднимался на такую высоту со времен «Юлия Цезаря» и т. д.

Я считаю Качалова бесподобным. Несомненно, что это лучшая его роль. Он художественен, блестящ, почти велик.

Не могу еще порадоваться Лейзером. Вишневский прост и благороден и местами даже трогателен, но в трагических переломах бессилен и укрывается за простое чтение роли. И вообще его образ недостаточно нежен и вдохновенен.

Все вторые роли исполняются отлично. Сура – Бутова дошла наконец до трагической простоты, одновременно и возвышенной по внутреннему содержанию и яркой бытовой по внешнему образу. Германова – прекрасна по красоте, простоте, надменности и чувству меры во внешних чертах быта. Наум – Горев трогателен, прост и красив. Великолепны Сонка, Пурикес (идеален), Бескрайний, шарманщик и т. д.

Но что всего важнее – мне удалось добиться общего переживания, глубокого, простого и ритмичного. И благородного. Народные сцены четвертой картины поставлены Лужским с удивительным мастерством, вкусом и чувством меры.

Я не люблю хвалить раньше времени, но не могу удержаться от чувства большого удовлетворения. Несмотря на то, что Лейзер только приличен, – все идеи трагедии, как главнейшие, так и частные, доходят до зрителя во всей полноте.

Не слажен еще «вопль всей земли»[1106]. Он уже был совершенно готов к черновой генеральной. Но в нем было слишком {476} много музыки. Я не люблю много музыки в драме. Она дает красоту, но убивает мысль, загромождает ей путь к сердцам зрителей. И я отменил работу (увы, 10 – 15 репетиций) и предложил другую форму.

Завтра приступаем к дальнейшему. При этом вся народная сцена 6‑й картины уже великолепно приготовлена (Лужским же), 7‑ую я уже репетировал с Качаловым и Знаменским (этот пока еще суховат)[1107], и 5‑ую уже два раза читали.

Я думаю, что Вам уже следует быть 26‑го, когда будет чтение всей пьесы за столом[1108]. 28‑го утром полная генеральная. 30‑го последняя генеральная. И 2‑го октября спектакль.

Я пришлю Вам еще телеграмму.

Крепко жму Вашу руку.

Привет Вашей жене.

В. Немирович-Данченко

Ах! Боже мой! Зачем Вы ставите в Петербурге[1109]. Я уверен, что мы показали бы в Петербурге лучше.

233. И. Н. Игнатову[1110]

Сентябрь (вторая половина) 1909 г. Москва

Многоуважаемый Илья Николаевич!

Вчера до меня дошло, что Вы были несколько удивлены отсутствием приглашения на генеральную «Анатэмы»…

Хотя бы этого и не было, я рад случаю объяснить – во избежание даже тени недоразумения, – что у нас генеральных публичных нет, то есть в том смысле, как это принято понимать. Мы отдаем все места театра артистам, сотрудникам, воспитанникам, хору, оркестру, служащим – словом, всему тому огромному количеству людей, которые работают у нас. Для справедливости даже я имею всего 10 мест (каждый артист – по 5 – 6). Все они так горячо, так бескорыстно отдаются работе, так «живут» постановкой в течение 2 – 3 месяцев, что было бы грешно лишить их единственной награды – дать {477} возможность матери, сестре, брату и т. д. посмотреть, чем жил столько времени их близкий. И я предпочту обидеть Ермолову, Веселовского, Вас, чем сотрудника, родные которого не будут иметь возможности видеть пьесу раньше 40‑го – 50‑го представления.

Надеюсь, что Вы с Вашей чуткостью поймете этот принцип и почему я отстраняю от театра характер каких бы то ни было «приглашений» на генеральные.

Надо ли мне прибавлять, что если бы таковые у нас практиковались, то я просил бы Вас в числе первых.

Жму Вашу руку.

В. Немирович-Данченко

234. Из письма Е. Н. Немирович-Данченко[1111]

20 октября 1909 г. Москва

Вторник

Я пишу иногда карандашиком по настроению, а не по небрежности. И карандашное настроение всегда значит хорошее.

Твои письма получаю, милый Котик…

Итак, ты, может быть, припоздаешь. Ну, что ж! «Плевать» на меня и Мишу, конечно, и не надо, но считаться с нами в этом случае, понятно, не стоит. И что ты пропустишь в Москве? Даже возобновление «Федора» еще не состоится, а о «Месяце в деревне» и говорить нечего[1112]. Еще одну безвкусную премьеру в Малом театре? Еще два плохих абонемента в опере? И т. д. Сера жизнь Москвы!

Вчера в твой абонемент был объявлен «Борис Годунов» с Шаляпиным. Я пошел сам. В кои веки собрался. Отменили! Ставили «Князя Игоря» с весьма второстепенным составом. Тогда я пошел на «Цезаря и Клеопатру» и пришел в настроение прямо мрачное, от которого не могу отделаться еще и сегодня утром.

3‑е представление. Аншлаг. Значит, успех. Газеты хвалили. Некоторым образом, подъем Малого театра. А между тем, это так отвратительно по безвкусию, по отсутствию художественности, {478} по бедности фантазии, по грошовке и мюр‑и‑мерилизовской дешевке[1113], что я только глаза таращил от удивления. При Ленском такой спектакль был бы совершенно немыслим! Южин ведет Малый театр на рекламный успех и на вкус невежества и безграмотности. Малый театр начинает привлекать публику и в то же время стремительно катится не к «царственной смерти», как это было при Ленском, а к низменной, мещанской жизни! Лучше уж смерть!

И под этими впечатлениями, я, как никогда, думаю о том, что надо огородиться непроницаемой стеной, создать свой художественный скит, любить друг друга в строгости и преданности и служить своему богу, не позволяя себе даже прислушиваться к тому, что делается за стеной, где царит какая-то вакханалия всего серединного, жалкого, ничтожного. …

{479} Комментарии

[1] Из письма П. Д. Боборыкину от 6 марта 1901 г.

[2] О Станиславском. М., ВТО, 1948.

[3] Там же.

[4] {480} Публикуется впервые. Центральный государственный архив литературы и искусства СССР, ф. 342, оп. 1, ед. хр. 74, л. 3. В дальнейших ссылках – ЦГАЛИ.

Датируется по упоминанию корреспонденции Василия Ивановича Немировича-Данченко о русско-турецкой войне 1877 – 1878 гг. Эти корреспонденции печатались с 1878 по 1879 г.

[5] Вл. И. Немирович-Данченко имеет в виду издание газеты «Русский курьер», которая, по его позднейшему определению, славилась своим «ярко-либеральным», то есть политически смелым направлением.

[6] Владимир Николаевич – неустановленное лицо.

[7] Ланин Н. П. – издатель газеты «Русский курьер».

[8] Речь идет о писателе Василии Ивановиче Немировиче-Данченко, который был военным корреспондентом во время русско-турецкой войны 1877 – 1878 гг. Сборник его корреспонденции «Год войны» приобрел широкую известность.

[9] Людоговский – неустановленное лицо.

[10] Публикуется впервые. Письма Немировича-Данченко к А. С. Суворину находятся в ЦГАЛИ (ф. 459, оп. 1, ед. хр. 2910).

[11] Драма Вл. И. Немировича-Данченко «Темный бор» была сыграна впервые на сцене Московского Малого театра в бенефис Н. Е. Вильде 21 ноября 1884 г. Роли исполняли: Мамадышев Сергей Петрович – Н. Е. Вильде, Сергей Сергеевич, его сын, – А. П. Ленский, Марина Степановна – М. Н. Ермолова, Кравченко Александра Гавриловна – О. О. Садовская, Кравченко Василий Александрович – А. И. Южин, Доброхотов Илларион Григорьевич – Н. И. Музиль, Ирина Григорьевна – Н. М. Медведева. Бенефисный спектакль не получил широкого отзыва в прессе, однако «Русские ведомости» (№ 236, 24 ноября) отметили: «Драма г. Немировича-Данченко отличается серьезными литературными достоинствами. В ней есть наблюдательность, характеры и быт действующих лиц обрисованы довольно рельефно, Драма полна движения». {481} В письме к А. А. Потехину Немирович-Данченко писал по поводу постановки своей пьесы: «В последней сцене драмы Ермолова производит огромное впечатление: публика встает с мест… Кроме Ермоловой, особенно хорошим исполнением отличались Ленский (учитель), Садовская (бедная помещица) и Садовский (сын ее)».

[12] В повестях и рассказах Вл. И. Немировича-Данченко 80 – 90‑х гг. затрагиваются социальные и этические проблемы, остро интересовавшие беллетристов его круга, «либерального», как тогда говорили, направления. Так, повесть «Банкоброшница» рассказывает о тяжелом труде заводских рабочих. Центральная тема рассказов Немировича-Данченко – жизнь русской интеллигенции конца века. Актерские любительские кружки, нравы прессы, судьба литератора, творчество художника – вот что преимущественно рассматривает писатель. Повесть «Фарфоровая куколка» раскрывает взаимоотношения интеллигентного человека с буржуазной средой, показывая, как разбиваются идеалы любви.

[13] При формате в 1/8 листа (латин.). – Ред.

[14] Открытое письмо «По поводу “Юлия Цезаря” у мейнингенцев» было опубликовано 29 марта 1885 г. в газете «Театр и жизнь» (№ 89) в связи с гастролями в Москве немецкой труппы герцога Мейнингенского.

[15] Отзыв Немировича-Данченко во многом близок к тому, что писали о постановке «Юлия Цезаря» Шекспира в театре «мейнингенцев» А. Н. Островский и А. П. Ленский (см. об этом: Ростоцкий Б., Чушкин Н. «Юлий Цезарь» на сцене МХТ. – В кн.: Немирович-Данченко Вл. И. Режиссерский план постановки трагедии Шекспира «Юлий Цезарь». Московский Художественный театр. 1903 год. М., «Искусство», 1964, с. 20 – 21).

[16] Письма к А. И. Сумбатову (Южину) печатаются по подлинникам ЦГАЛИ (ф. 878, оп. 1, ед. хр. 1540), за исключением писем 1912 и 1923 годов, которые публикуются по черновым автографам, хранящимся в Музее МХАТ.

Дата письма устанавливается по афише спектакля Гнединского ремесленного училища и по данным биографии А. И. Южина.

[17] 15 июля 1887 г. А. И. Южин женился на Марии Николаевне Корф.

[18] Вера Николаевна – сестра М. Н. Корф.

[19] Котя – Е. Н. Корф – жена Вл. И. Немировича-Данченко, трою родная сестра жены А. И. Южина.

[20] Любовная записка (франц.); здесь – письмецо. – Ред.

[21] Павлов Н. Д. – рецензент петербургской газеты «Новости».

[22] {482} На страницах газет и в письмах Немирович-Данченко нередко «с беспощадной беспристрастностью» критиковал Южина как актера. Однако постоянно возникавшие творческие разногласия и принципиальные споры не разрушали их дружбы.

Южин согласился с Немировичем-Данченко и только через четыре года сыграл Гамлета на сцене Малого театра.

[23] С. А. Юрьев был горячим пропагандистом классицистического и романтического репертуара, настоятельно рекомендуя его актерам Малого театра. А. И. Южин, по его собственному признанию, долгое время находился под большим его влиянием. В сезон 1886/87 г. в переводе Юрьева на сцене Малого театра была поставлена «Звезда Севильи» Лопе де Вега, а еще за десять лет до этого – его же «Овечий источник» («Фуэнте Овехуна»).

[24] Нескучное Екатеринославской губернии – усадьба жены Немировича-Данченко.

[25] В 1887 г. Немирович-Данченко писал комедию «Счастливец».

[26] «Соколы и вороны» – комедия А. И. Сумбатова и Вл. И. Немировича-Данченко. Переделана в 1885 г. из драмы Сумбатова «Громоотвод».

[27] Глама А. Я. – А. Я. Глама-Мещерская.

[28] Н. Д. Рыбчинская в театре Корша в «Соколах и воронах» играла роль Антонины Трофимовны.

[29] Зеленое, Тюрянинов – персонажи комедии «Соколы и вороны»; Тюрянинов – юрисконсульт банка, один из дельцов, обличаемых в пьесе.

[30] «Несчастье особого рода» – комедия в одном действии. Переделка с немецкого В. С. Пенькова.

[31] Дюшар – известный московский портной.

[32] Письма А. П. Ленскому печатаются по подлинникам, хранящимся в Государственном центральном театральном музее имени А. А. Бахрушина (в дальнейших ссылках – ГЦТМ имени А. А. Бахрушина) (Отдел рукописей, ф. 142, ед. хр. 243902).

А. П. Ленский «один из самых обаятельных русских актеров, – писал о нем Вл. И. Немирович-Данченко в книге “Из прошлого”. – … Изумительный мастер нового грима, интересного образа, увлекался живописью, сам был немного художник… Он играл почти во всех моих пьесах, мы с ним были близки и домами; в последнее время нас особенно сближало школьное дело и недовольство управлением Малого театра».

[33] В сезон 1884/85 г. Ленский играл роль Мамадышева в пьесе Немировича-Данченко «Темный бор», в сезон 1888/89 г. – роль Торопца {483} в его «Последней воле». Художник Богучаров – центральный персонаж пьесы Немировича-Данченко «Счастливец».

[34] О какой «испанской драме» идет речь, установить не удалось. Для бенефиса (23 февраля 1888 г.) А. П. Ленский выбрал «Отелло» В. Шекспира.

[35] Драма И. В. Шпажинского «Княгиня Куракина» была сыграна бенефис С. А. Черневского 15 ноября 1887 г.

[36] В авторской дате ошибка: вместо 6 января 1889 г. стоит 6 декабря 1889 г.

[37] Комедия Вл. И. Немировича-Данченко «Последняя воля» впервые была сыграна в Малом театре 7 декабря 1888 г. Владимира Ивановича интересуют даты дальнейших спектаклей.

В бенефис Н. А. Никулиной (16 января 1889 г.) шла комедия А. С. Суворина «Татьяна Репина».

[38] 11 января 1889 г. в бенефис М. Г. Савиной состоялась премьера «Последней воли» в Александринском театре.

[39] В афише спектакля «Последняя воля» в качестве обычного тогда добавления к программе стояло: «Г‑н Вейнберг прочтет сцену своего сочинения».

[40] После премьеры Немирович-Данченко писал Южину о Савиной в роли Вешневодской: «Савина бесподобно дала лицо. Были поистине блестящие подробности» (архив А. И. Южина).

[41] Л. Ф. Федорова в «Последней воле» играла роль бедной девушки Поли. В Малом театре исполнительницей этой роли была М. Н. Ермолова.

[42] Е. И. Левкеева в «Последней воле» – Хлыстикова.

[43] Н. Ф. Сазонов играл в «Последней воле» роль земского врача Торопца. В Малом театре исполнителем этой роли был А. П. Ленский.

[44] В. Н. Давыдов в Александринском театре, К. Н. Рыбаков – в Малом играли роль Леонтия Вешневодского, старого доброго холостяка.

[45] К. А. Варламов в «Последней воле» исполнял роль Хлыстикова.

[46] В. П. Далматов в «Последней воле» играл флигель-адъютанта Тулупьева.

[47] За две недели до репетиций Немирович-Данченко наметил мизансцены и сообщил их режиссеру Александринского театра Ф. А. Федорову (Юркопскому).

Пользуясь правом автора, Немирович-Данченко принимал участие в постановке своих пьес. Репетиции «Темного бора», «Счастливца», {484} «Последней воли» были началом его режиссерской деятельности. Когда «Счастливец» ставился в Александринском театре, он писал Южину: «Ал. Антип. [Потехин] дает мне carte blanche не только на выбор, но и на заказ новых декораций, предлагает ставить пьесу, как мне угодно, распоряжаться хозяином. Воспользуюсь». В другом письме 1887 г.: «Савина больна. Завтра она опять не будет, поэтому скучаю… Я сегодня первый и третий акт ставил четыре часа, а завтра эти два акта буду ставить пять часов» (архив А. И. Южина).

[48] Юлия Павловна – действующее лицо в «Последней воле».

[49] «Татьяна Репина» – драма А. С. Суворина. В статье о спектакле «Татьяна Репина» в Малом театре Немирович-Данченко возмущался реакционной тенденциозностью пьесы («Рус. ведомости», 1889, № 14).

[50] «Княгиня Ульяна Вяземская» – драма Д. В. Аверкиева.

[51] «Купец Калашников» – опера А. Г. Рубинштейна; шла на сцене Мариинского театра в 1880 г. Возобновлена в 1889 г.

[52] Впервые Савина сыграла роль Нины Волынцовой в драме А. И. Сумбатова «Цепи» 23 ноября 1890 г.

[53] П. М. Свободин в «Татьяне Репиной» исполнял роль банкира Зоненштейна; К. А. Варламов играл антрепренера Матвеева.

[54] Роль Отелло Южин включил в репертуар своих летних гастролей в Саратове. В спектакле Малого театра он играл Яго. К роли Отелло вернулся в сезон 1907/08 г.

[55] В это время Южин готовил роль Макбета. «Макбет» был сыгран 15 января 1890 г. в бенефис Г. Н. Федотовой. Немирович-Данченко отозвался рецензией, напечатанной в «Русских ведомостях» 19 января 1890 г. (псевдоним – Д.).

[56] Письма Немировича-Данченко к А. П. Чехову хранятся в Отделе рукописей Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина (ф. 331, к. 53, ед. хр. 37 а – й; к. 66, ед. хр. 126 – 127).

Письмо к А. П. Чехову, которое мы датируем октябрем 1903 г., находится в ЦГАЛИ (ф. 549, ед. хр. 310).

Нами использованы примечания Е. Н. Коншиной к первой публикации писем в «Ежегоднике МХТ» за 1944 г.

[57] «Леший» написан Чеховым в 1889 г. Пьеса не была рекомендована Театрально-литературным комитетом к представлению в казенных театрах, она шла в частном московском театре Абрамовой, успеха не имела.

[58] {485} А. П. Ленский писал Чехову: «Одно скажу: напишите повесть. Вы слишком презрительно относитесь к сцене и драматической форме. Слишком мало уважаете их, чтобы писать драму» (Полное собрание сочинений и писем А. П. Чехова, т. 14. М., Гослитиздат, 1949, с. 584. В дальнейшем: Чехов А. П. Полн. собр. соч. и писем). Немировичу-Данченко были близки взгляды Чехова на «сценичность» драматургических произведений. Он сделал несколько указаний по пьесе «Леший», принятых Чеховым.

[59] Письма к А. Е. Молчанову хранятся в Центральном государственном историческом архиве в Ленинграде (в дальнейшем – ЦГИАЛ, ф. 678, оп. 1, д. № 530).

[60] И. А. Всеволожский – директор императорских театров с 1881 по 1899 г. (в это время – директор петербургских императорских театров).

[61] «Новое дело» – комедия в 4‑х действиях Вл. И. Немировича-Данченко Первое представление в Малом театре – 30 октября 1890 г. (бенефис А. П. Ленского), в Александринском театре – 5 ноября 1891 г. (бенефис К. А. Варламова). «Новое дело» было удостоено Грибоедовской премии, присуждавшейся Обществом драматических писателей и композиторов лучшей пьесе сезона.

[62] Ваша жена – М. В. Ильинская.

[63] П. П. Гнедич – с 1896 по 1901 год управляющий труппой Театра Литературно-художественного общества в Петербурге.

[64] Год устанавливается по связи с предыдущим письмом к А. Е. Молчанову.

[65] Столбцов – действующее лицо комедии «Новое дело», разорившийся дворянин, непрерывно затевающий «новые» промышленные и торговые дела, в которых он неизменно терпит крах.

[66] К. А. Варламов с большим успехом играл роль Столбцова. Но все же, по-видимому, опасения автора были небезосновательны. Журнал «Артист» (1891, № 18) отмечал: «Широкого размаха, барского самодурства у Варламова нет».

[67] В. Н. Давыдов, судя по рецензиям, оказался превосходным исполнителем роли Андрея Калгуева.

[68] М. Г. Савина играла роль Людмилы – властной, циничной хозяйки фабрики.

[69] М. В. Ильинская исполняла роль приживалки Питолички.

[70] {486} А П. Щепкина играла роль Питолички в спектакле Малого театра.

[71] А. М. Дюжикова в «Новом деле» исполняла роль матери Калгуева.

[72] Е. Н. Жулева в «Новом деле» играла Столбцову.

[73] П. Д. Ленский (Оболенский) исполнял роль Прокофия Калгуева.

[74] Год устанавливается предположительно, по содержанию письма (А. И. Южин выступил в роли Гамлета 14 октября 1891 г.).

[75] Лидия Николаевна (в дальнейших письмах часто: Лида) – жена А. П. Ленского.

[76] Дарский М. Е. – актер и впоследствии режиссер. Шекспир был его любимым драматургом, он досконально изучал его творчество.

[77] Имеется в виду начало работы над пьесой «Золото».

[78] Шестаковский П. А. – один из основателей Московского филармонического общества, директор Музыкально-драматического училища Филармонии; по рекомендации А. И. Южина пригласил Немировича-Данченко на должность преподавателя драматических классов. Осенью 1891 г. Немирович-Данченко приступил к занятиям.

[79] А. П. Ленский был, как известно, выдающимся мастером-художником в области сценического грима. Его уроки были нужны Немировичу-Данченко в связи с началом его педагогической деятельности в Музыкально-драматическом училище Филармонии.

[80] Дата устанавливается по связи с письмом А. И. Южину от 25 августа 1892 г.

[81] Смысл этой шутки не поддается точной расшифровке. Словцо «тюпюрь», очевидно, было как-то связано с критическими отзывами Немировича-Данченко о Южине и постоянно фигурировало в их дружеских беседах. Ср. в одном из более поздних писем: «А может быть, эти-то “тюпюрь” и заставляли тебя чего-то добиваться» (16 июля 1898 г.).

[82] … идеалы и все такое. Народное образование… – Немирович-Данченко высмеивает либеральную фразеологию Крылова, шаблон его драм, заполненных выдуманными, сочиненными «идеальными» персонажами, рассуждающими о добре и зле, прогрессе, науке и т. д.

[83] Речь идет о работе над пьесой «Золото».

[84] {487} Варя – Варвара Ивановна – сестра Немировича-Данченко, актриса.

[85] Ге И. Н. – драматург, брат художника Ге. Автор пьес: «Второй брак», «Идеалисты и практики жизни», «Осколки минувшего». Комедия «Осколки минувшего», сыгранная в Малом театре в сезон 1891/92 г., была переделана из повести Вс. Крестовского «В ожидании лучшего».

[86] Перевод трагедии П. Корнеля «Гораций», сделанный М. И. Чайковским, не получил одобрения Театрально-литературного комитета.

[87] Рокшанин Н. О. – беллетрист, драматург, театральный критик.

[88] Комедия Островского «Свои люди – сочтемся» была впервые поставлена в Малом театре в неискаженной цензурой редакции в 1892 г.

[89] «Эрнани» – трагедия В. Гюго, поставленная на сцене Малого театра в переводе С. С. Татищева 15 ноября 1889 г. А. И. Южин часто включал «Эрнани» в репертуар своих гастролей.

[90] Гурлянд И. Я. – в те годы студент ярославского Демидовского лицея, сотрудник «Нового времени».

[91] Вл. И. Немирович-Данченко высоко ценил известного театрального критика С. В. Флерова (Васильева). См. далее письма к нему.

Филиппов С. Н. – театральный рецензент Автор книги «По Крыму».

[92] Невежин П. М. – драматург и беллетрист. «Ему здорово то, что другому смерть, – писал о нем Южин. – Нет языка – на пользу: язык, мол, не книжный; нет характеров – на пользу: все, мол, у него удивительно жизненно – даже характеров нет; положение заимствованно – на пользу: никто, кроме г‑на Невежина, не умеет брать так много из окружающей его действительности…» (Южин А. И. Воспоминания. Записи. Статьи. Письма. М., «Искусство», 1951, с. 72).

Шпажинский И. В. – драматург. В своих статьях Немирович-Данченко неоднократно отзывался критически о постановке его пьес на сцене Малого театра.

[93] Дата устанавливается по генеральным репетициям спектакля «Женитьба Белугина», поставленного Вл. И. Немировичем-Данченко на 3‑м курсе Филармонического училища.

[94] Дата устанавливается по экзаменационным спектаклям Императорского московского театрального училища: «Веер» К. Гольдони; «Новобрачные» Б. Бьёрнсона; «На бойком месте» А. Н. Островского.

[95] {488} Ю. М. Юрьев сыграл роль Миловидова («На бойком месте») и роль Акселя в «Новобрачных».

[96] И. В. Худолеев в «Новобрачных» – Янсен.

[97] В. Н. Музиль (Рыжова) – Лаура в «Новобрачных». После выпускного спектакля была принята в Малый театр и играла на его сцене до 1956 г.

[98] Е. Н. Музиль в «Новобрачных» исполняла роль Матильды.

[99] Варвара Литвинова играла Аннушку, а Вера Петрова – Евгению в пьесе А. Н. Островского «На бойком месте».

[100] Черневский С. А. – режиссер Малого театра (1879 – 1901). Речь идет, очевидно, о предоставлении сцены Малого театра для ученического спектакля Филармонического училища, о котором говорится и ниже.

[101] «Таланты и поклонники» А. Н. Островского.

[102] Янсен и его жена – действующие лица в пьесе «Новобрачные».

[103] Датируется по возобновлению спектакля «Волки и овцы» в Малом театре (27 января 1893 г.).

Роли исполняли: Лыняев – А. П. Ленский, Глафира – Е. К. Лешковская, Мурзавецкая – Г. Н. Федотова, Мурзавецкий – М. П. Садовский, Анфиса Тихоновна – О. О. Садовская, Купавина – М. Н. Ермолова, Чугунов – Н. И. Музиль, Беркутов – А. И. Южин.

[104] Исполнение Г. Н. Федотовой критиковал, в частности, Ив. Иванов («Артист», 1893, № 27).

[105] Саша – А. И. Южин.

[106] Дата устанавливается по репертуару экзаменационных спектаклей 2‑го курса Филармонического училища.

[107] «Ошибки молодости» – пьеса в 5‑ти действиях П. П. Штеллера.

[108] Хранится в Ленинградской государственной театральной библиотеке имени А. В. Луначарского (Р. О., инв. № 415).

Дата устанавливается по упоминанию предстоящей премьеры пьесы Потапенко «Жизнь» в Малом театре (13 декабря 1893 г.).

[109] «Хворая» – картины сельской жизни в 4‑х действиях, переделаны В. А. Крыловым и А. А. Потехиным из одноименной повести А. А. Потехина.

[110] {489} В 1893 г. В. А. Крылов занял пост начальника репертуарной части Александринского театра.

[111] «Истукан» – «Веницейский истукан» – картины московской жизни XVII века в 4‑х действиях П. П. Гнедича.

[112] Между нами (франц.). – Ред.

[113] Иванов И. И. – историк литературы, критик.

[114] Поливанов (вероятно, Лев Иванович) – педагог и литературовед, основатель известной московской гимназии (так наз. Поливановской). Переводил произведения Мольера, Корнеля, Расина и написал статью о русском александрийском стихе. Много писал о Пушкине и редактировал собрание его сочинений.

[115] Писатель П. Д. Боборыкин не вошел в состав Театрально-литературного комитета.

[116] Немирович-Данченко ставил «Стоячие воды» П. П. Гнедича в Филармоническом училище.

[117] «Горящие письма» – одноактная комедия П. П. Гнедича. В 1889 г. была поставлена К. С. Станиславским в Обществе искусства и литературы – это был его режиссерский дебют.

[118] Вася – Василий Иванович Немирович-Данченко.

[119] ГЦТМ имени А. А. Бахрушина, ф. 98, ед. хр. 79986 (343).

Дата устанавливается по генеральным репетициям комедии Немировича-Данченко «Золото» в Малом театре (первое представление 2 января 1895 г.).

[120] М. Н. Ермолова исполняла в «Золоте» главную роль – Валентины Кочевниковой.

В Музее МХАТ на одном из стендов выставлен портрет М. Н. Ермоловой в роли Анны Демуриной, героини следующей пьесы Немировича-Данченко «Цена жизни», подаренный автору с надписью:

«“Не мораль, не теоретический разум, а чувство должно учить нас с вами” “Цена жизни”.

Пусть же этим великим, всепроникающим чувством любви будут проникнуты и все Ваши будущие произведения, а для меня пусть останется навсегда то хорошее чувство дружбы, которое связывало нас с Вами в течение многих лет.

М. Ермолова»

[121] {490} Публикуется впервые.

[122] Речь идет о рекомендации актеров для организованного в Петербурге в 1895 г. театра Литературно-художественного общества, пайщиком которого, а позднее, с 1912 г., владельцем был А. С. Суворин. Открытие сезона состоялось 17 октября 1895 г. пьесой А. Н. Островского «Гроза».

[123] В 1895 г. еще не кончили Филармоническое училище ученики, которые могли «нести репертуар» и стали актерами Художественного театра: О. Л. Книппер, И. М. Москвин, В. Э. Мейерхольд, М. Л. Роксанова, М. Г. Савицкая, Н. Н. Литовцева и другие.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю